Неизвестный

Неизвестный

Алексей Калугин

Подземелья Эйтана

Герой должен убивать монстров, а не хоронить их.

Веспер Голдхейм

Неизвестный

Глава 1

? INCLUDEPICTURE “http://lib.rus.ec/i/77/110277/z.jpg” \* MERGEFORMATINET ???

Когда все это случилось?

Мало кто сможет ответить на этот вопрос.

Да и какое это имеет значение?

Существуют места, где сегодня – все равно что год назад, а миг и вечность сливаются воедино. Время там не застыло и не умерло – оно подчиняется иным законам, которые, может, и кажутся кому-то противоестественными, но на деле ничуть не хуже тех, к которым привыкли живущие в других местах.

Где все это произошло?

В одном из тех собранных в низку миров, в которых живут люди, эльфы, гномы, дварфы, орки; над которыми простирают свои широкие кожистые крылья величественные драконы.

Да, без драконов мир был бы совсем иным.

А ведь говорят, что есть такие миры, в которых драконы не водятся… Чудну. Даже и не верится, что такое вообще может быть.

Мир, о котором идет речь, называется Эйтан.

От всех прочих он отличается главным образом тем, что небо Эйтана почти всегда затянуто плотными серыми облаками, кропящими землю мелким надоедливым дождем. Солнце проглядывает сквозь облака так же редко, как в других мирах случается солнечное затмение. Есть люди, которым за всю жизнь так и не посчастливилось увидеть солнечного лучика. Некоторые даже утверждают, что солнца вообще не существует, а мир освещает некий Магический Жезл, находящийся в руках неведомого и непознаваемого Отца Всего Сущего. Рассказы же тех, кто видел солнце, нигилисты называют выдумкой. Или же объясняют оптической иллюзией, которую легко воспроизвести в лабораторных условиях с помощью свечки, линзы и трех вогнутых зеркал.

В центре мира, как полагают ученые маги, лежит континент, формой похожий на спелую грушу. Берега его омывают воды безымянного океана. Именно так – с маленькой буквы. Дело в том, что «безымянный» – это не название океана. У него действительно нет имени. Просто потому, что никому не пришло в голову это имя придумать. Да и зачем давать имя водам, по которым плавают разве что только рыбаки в своих утлых суденышках, никогда не рискующие отойти от берега настолько далеко, чтобы потерять его из виду? Плыть куда-то дальше по бурным водам, не имея никаких ориентиров, кроме ветра, то и дело меняющего направление, было бы чистым безумием.

Безумцы в Эйтане, конечно, встречались – куда ж без них! – но, по счастью, немногие из них имели возможность обзавестись собственным кораблем. История Эйтана помнит только два случая, когда богатые безумцы, снарядив корабли, отправлялись на поиски новых земель, лежащих, как они полагали, где-то за океаном. Чем закончились их плавания, знает разве что только тот же бродяга-ветер. Знать-то он, может, и знает, да только никому не расскажет, поскольку человеческим или каким другим языкам ветер, увы, не обучен, а стонов и завываний его никто не понимает.

Так вот, именно в этих местах, на западной оконечности Эйтана, среди южных отрогов Окраинных гор, как раз и началась сия история.

И началась она с того, что в дверь небольшого постоялого двора, что на перевале Шир-Дар, трижды громко ударили снаружи.

Хозяин, пожилой дварф с завязанной узлом черной бородой, в которой уже пробивались седые волоски, не успел даже спросить «Кто там?». Хотя, может быть, он и вовсе не хотел ничего спрашивать, потому что как сидел за столом, подперев кулаком щеку, так и остался сидеть. Дверь-то все равно была у него перед глазами, и кто бы за ней ни стоял, рано или поздно откроет ее и войдет в обеденную комнату.

Так и случилось.

Дверь распахнулась, и на порог ступил крепко сбитый, плечистый дварф в боевых доспехах и со здоровенной секирой на плече. Доспехи у дварфа не новые, явно с чужого плеча. Прямо скажем, так себе доспехи – кожаная куртка с нашитыми на манер чешуи коваными металлическими пластинками и кожаная же двуухая шапка с металлическим навершием. Круглый шит, что у дварфа за спиной, судя по щербинам на краю, тоже в боях побывал. Зато секира – отменная. Новая, острие заточено, как бритва, – явно ковалась не на продажу, а для себя, любимого, – и рукоять медными гвоздиками отделана с любовью, на такую приятно ладонь положить. Волосы у дварфа темных, почти черные, сзади заплетены в три тугих, толстых косы. Так же и борода, достающая ему почти до пояса, разделена натрое и в косы заплетена. В концы тех двух, что по краям, золотые кольца вплетены, а в среднюю – чудная безделушка, на орочий череп похожая.

Войдя в дом, дварф зорко глянул по сторонам – скорее для порядка, нежели из опасения; место, судя по всему, было ему знакомо – и встряхнулся всем телом, как вылезший из воды пес. Метнулись косы вокруг головы дварфа, брызги во все стороны полетели.

– Здрав будь, – зычно гаркнул дварф, обращаясь к хозяину.

– И тебе того же, уважаемый, – не поднимая головы, безразлично отозвался хозяин-дварф. – Ты бы дверку прикрыл, а то сквозит.

Гость усмехнулся, обернулся и прихлопнул дверь, за которой, как обычно, мочил землю мелкий надоедливый дождик.

Кроме дварфов в обеденной комнате находились трое гостей. Они сидели за квадратным столом в дальнем углу комнаты и негромко толковали о чем-то. На столе перед ними стояли большие глиняные кружки с ухватистыми ручками – дварфы любят такие – и два блюда: одно – с зеленью и овощами, другое – с кусками запеченной на углях курицы. Гости, похоже, были сыты, потому что еда их не особенно интересовала. А вот к кружкам они то и дело прикладывались. Особенно двое – человек и эльф. Мужчина был лет тридцати пяти, крепкого телосложения, с небольшой светло-русой бородкой и аккуратно подстриженными усиками. Ничего необычного в его лице не было, разве что только большая круглая родинка на левой щеке. Судя по легким доспехам и булаве-шестоперу, что лежала рядом с ним на скамье, это был клирик. А амулет в форме солнца, что на толстой платиновой цепи висел поверх кольчуги, выдавал в нем солнцепоклонника – последователя культа не слишком распространенного, а местами так и вовсе запрещенного. Вторым был эльф. Эльф как эльф – строгий взгляд, бесстрастное выражение лица и – что для эльфов совсем не характерно – кривой шрам на левой скуле. Если эльф шрам на лице сохранил – выходит, он ему о чем-то напоминал. А о чем хорошем может напомнить шрам?.. Вот то-то и оно! Одежда у эльфа с виду самая обычная – широкий темно-зеленый плащ с откинутым на спину капюшоном, – да только всякий раз, как он рукой двигает, видно, что под плащом кольчуга блестит.

Третьей в компании была молодая девушка. Высокая, статная, с густыми темно-рыжими, с красноватым медным отливом волосами, заплетенными в тугую косу, уложенную на затылке. Распустить их, так, наверное, упали бы до пояса широкими, тяжелыми волнами.

Дварф с бородой, заплетенной тремя косицами, глядя на девушку сзади, залюбовался ее волосами – это был тот самый цвет, который ни подделать, ни украсть, что заставляет сердце любого дварфа учащенно биться. Ну, разве что только кроме старых пней, засидевшихся на одном месте и обросших мхом так, что тот из ушей лезет и глаза застилает.

Поставив секиру у двери, дварф недовольно глянул на хозяина.

– Аль не признал меня, Морах Данкил?

Услыхав такое, хозяин поднял голову и, близоруко щурясь, посмотрел на гостя.

– Ну… Ты бы, это… – Он явно не мог признать гостя, а потому принялся недовольно ерзать на табурете. – В смысле, того…

Дварф усмехнулся и огладил ладонью заплетенную в косицы бороду.

– Веспер я, из клана Голдхеймов.

Услыхав имя, рыжеволосая обернулась и посмотрела на дварфа.

– Ага, – кивнул ей Веспер. – Поди, тоже меня дожидаешься?

Ничего не ответив, девушка повернулась к своим спутникам.

– Веспер! – радостно всплеснул руками Морах Данкил. – Веспер Голдхейм!.. Когда ж мы с тобой последний раз виделись?

– Тридцать три года тому назад, – уверенно ответил Веспер. – Ты приезжал к нам на свадьбу моего троюродного брата Терглина.

– Верно, верно, – быстро закивал Морах. – Тридцать три года!.. А будто только вчера…

Дварф снова подпер голову кулаком и мечтательно уставился в потолок.

Веспер подхватил за ножку трехногий табурет, поставил возле стола, за которым сидел Морах, и взгромоздился сверху.

– Эля хочешь? – всполошился, вспомнив о гостеприимстве, хозяин.

– А то, – усмехнулся Веспер. – Какой же дварф от эля откажется? Мой двоюродный дедушка Гуго Голдхейм любит повторять: «Я за свою жизнь только дважды отказался от предложения выпить. И то потому что не понял, что предлагают».

Дварф хлопнул ладонью по столу и громко засмеялся.

– У меня эль еще прошлогодний, но добрый. – Морах распахнул дверки шкафчика с посудой и достал кружку как раз для дварфа – раза в два с половиной больше тех, из которых пили люди и эльф. – Ну, а ты-то сам, Веспер, еще не оженился?

– Не, – мотнул головой дварф.

– А что так? – Морах наполнил кружку элем из бочки и поставил ее перед Веспером. – Али дварфихи все перевелись?

– Не до того мне, Морах, – серьезно сдвинул брови Веспер.

– Да ну? – насмешливо прищурился хозяин. – И что ж за дела у тебя такие?

Прежде чем ответить, Веспер поднял кружку и разом отпил половину. Поставив кружку на стол, дварф довольно причмокнул и провел по усам ладонью.

– Ты весточку-то мою получил?

– А то как же, получил, знамо дело.

– Ну так вот, – многозначительно изрек Веспер и снова припал к кружке.

Рыжеволосая порывисто поднялась на ноги и, подойдя к дварфу, встала у него за спиной. Руки – в бока, подбородок – дерзко вскинут. Вся так и пышет огнем. Того и гляди пыхнет!

– Ты Веспер Голдхейм?

– Ага, – не оборачиваясь, кивнул дварф.

– Мы тебя битых шесть часов дожидаемся!

– Задержался в пути, – солидно изрек дварф. – Али сама не видишь – дождь на дворе.

– Здесь всегда дождь!

– Ну, не скажи, – покачал головой Морах. – Бывает, что и распогодится.

– Не в дожде дело! – протестующе взмахнула рукой девушка.

– Как раз в дожде-то все и дело, – возразил ей Веспер. – Дороги размыло.

– И поэтому ты, вместо того чтобы о деле говорить, сидишь тут и элем накачиваешься?

– Ну, вы-то уже успели накачаться, – резонно заметил Морах.

– Так! – Рыжеволосая решительно накрыла узкой ладошкой кружку дварфа в тот самый момент, когда он вновь собрался ее пригубить. – Или говорим о деле, или мы уходим!

– Куда идти-то на ночь глядя? – недоумевающе посмотрел на девушку Морах. – Через пару часов стемнеет.

– Веспер?

– Да?

– Я жду!

– Ну, что ты горячку порешь? – недовольно заворчал дварф. – Дай хотя бы кружечку допить.

– Нет!

Дварф поднял голову и удивленно глянул на рыжеволосую.

– Нет?

– Нет!

Нужно себе представлять, что значит сказать «нет» дварфу, когда он хочет эля. Рыжеволосая смогла это сделать. Более того, она произнесла это «нет» так, что Веспер понял: спорить без толку.

– Ладно, – обреченно вздохнул Веспер. – Перебирайтесь к нам за стол.

План дварфа был прост – пока настырная девица и ее спутники будут переставлять кружки и тарелки со своего стола на этот, он успеет допить свой эль.

– Нет! – еще раз повторила рыжеволосая. – Это мы тебя ждали – идем к нам за стол.

И не успел Веспер даже слова вымолвить, как она подхватила его кружечку и пошла к своему столу.

Дварф растерянно посмотрел на хозяина постоялого двора.

Морах едва заметно улыбнулся и пожал плечами.

– Ладно, идем. – С крайне недовольным видом Веспер слез с табурета. – И ты иди к нам, Морах, дело и тебя касается.

Дварфы передвинули табуреты к столу, за которым сидели люди и эльф.

– Здоровы будьте, друганы! – зычно гаркнул Веспер.

– И тебе того же, – ответил клирик.

Эльф только едва заметно голову наклонил.

Дварф недовольно поерзал на табурете.

– Ну так что?

– Что? – вопросительно посмотрел на него клирик.

– Знакомиться будем?

– Ариэлла. – Клирик взглядом переадресовал вопрос дварфа рыжеволосой.

– Меня зовут Ариэлла, – сообщила дварфу девушка. – Я маг и старшая в нашем отряде.

– Старшая… – Морах едва заметно усмехнулся и головой качнул.

Среди дварфов не принято, чтобы женщина верховодила в чем бы то ни было. Ну, разве что только дома, когда никто не видит.

– Есть вопросы? – с вызовом посмотрела на него Ариэлла.

– У меня?.. Нет! – будто защищаясь, выставил руку Морах.

– А у меня есть. – Веспер потянулся было к своей кружке, но Ариэлла передвинула ее на другой край стола. – Ты давно магию практикуешь?

– А тебе не все равно?

– Было бы все равно, не спросил бы!.. Я, можно сказать, тебе свою жизнь вверяю! А ты… – Дварф бросил пронзительный взгляд на кружку эля. – От мага в отряде очень многое зависит.

– Между прочим, это ты нас здесь собрал, – парировала Ариэлла.

– Да, но когда я приглашал мага, то не думал, что это будет девица.

– Какая разница? Маг, он маг и есть!

– Оно, конечно, верно. – Веспер запрокинул голову и задумчиво поскреб ногтями бороду. – Только мужик все одно надежнее.

– Это называется – мужской шовинизм! – вспылила Ариэлла.

– А мне все равно, – усмехнулся Веспер. – Я таких слов не знаю.

– Ариэлла – хороший маг, – произнес негромко клирик. – Я видел, на что она способна. Умеет она пока немногое, но задатки у нее большие.

– Задатки, – презрительно фыркнул Веспер. – Тоже мне, сказал! Мне нужен маг не с задатками, а с именем! Знаменитый!

– Ты знаешь, сколько запросит за свои услуги маг с именем? – подалась вперед Ариэлла.

– Деньги – не проблема, – насмешливо фыркнул Веспер.

– Проблема в том, что ни один уважающий себя маг не потащится в такую дыру, – заметил молчавший все это время эльф. – Ни за какие деньги.

Ариэлла опустила взгляд, решив, должно быть, что замечание эльфа касается в первую очередь ее.

– Тебе следовало бы довольствоваться тем, что имеешь, – продолжил эльф, обращаясь к дварфу. – И можешь поверить моему опыту, имя мага и слава, что о нем идет, далеко не всегда соответствуют тому, на что он на самом деле способен.

– Довольствуйся тем, что имеешь, – недовольно проворчал Веспер, косясь на свою кружечку. – Легко сказать…

Эльф улыбнулся и пододвинул дварфу кружку.

Веспер тут же схватил ее обеими руками и прижал к груди, как самое дорогое, что только может быть на свете.

– Прежде тебе, видно, не доводилось пить с дварфами, – ответил на недовольный взгляд Ариэллы эльф. – Для того чтобы этот парень, – он кивнул на Веспера, – потерял разум, ему нужно выпить половину всех запасов нашего радушного хозяина.

– Не, – уверенно покачал головой Морах. – У меня эля мало осталось.

– Ладно. – Веспер поставил кружку на стол, но при этом не отпустил ее. Выпив эля, он заметно приободрился и подобрел. – А ты, часом, не из самоучек? – снова обратился он к девушке.

– Я четыре года обучалась в Трентской школе магии, – ответила Ариэлла. – Моим наставником был Скант из Трента… Если, конечно, это имя тебе что-то говорит.

– Не, – покачал головой Веспер. – Я никогда не был в Тренте.

– Я знаю нескольких выпускников Трентской школы магии, – сказал клирик. – У них очень хороший уровень подготовки.

– Да? – Веспер вновь недоверчиво покосился на Ариэллу. – Однако ж за четыре года школу не закончишь.

– Мне пришлось оставить учебу, – ответила на незаданный вопрос рыжеволосая.

– Тому были серьезные причины? – вкрадчиво поинтересовался дварф.

Девушка плотно сжала губы, так что уголки побелели.

– У всего есть свои причины, – ответил за нее эльф. – Я так понимаю, что и мы здесь не просто так собрались. Так, может, к делу перейдем?

– Ты еще не назвал свое имя, – напомнил эльфу Веспер.

– Я – Лигон, – представился эльф.

– И все? – удивленно поднял мохнатую бровь Веспер.

– А что тебя еще интересует?

– Откуда ты?

– Издалека.

– Почему ты с нами?

– Хочу заработать.

– И что ты будешь делать, когда получишь деньги?

– Пока не знаю.

– Веспер! Веспер! – протестующе замахал руками Морах. – Ты спрашиваешь не по существу!

– А что я должен у него спросить?

Прищурившись, Морах пристально посмотрел на эльфа.

– Ты хороший стрелок?

– Да, – ответил эльф.

– Он тебе подходит! – уверенно хлопнул Веспера по плечу Морах.

– Ай, спасибо тебе, – недовольно буркнул Веспер.

И, чтобы успокоиться, сделал глоток эля.

– Ну, а ты кто таков? – обратился он к клирику.

– Мое имя Терваль из Терка. Вряд ли ты слышал обо мне.

– Эт точно, – кивнул Веспер. – И твое имя впервые слышу.

– Терк – это где-то на севере? – спросил Морах.

– Совершенно верно, – подтвердил Терваль. – На окраине Гвинны.

– Я слышал, там самодурствует какой-то тип. – Морах сосредоточенно наморщил лоб и постучал по нему пальцами. – Забыл имя… Кто-то из постояльцев рассказывал…

– Герцог Аморфар, – напомнил Терваль.

– Точно! – хлопнул ладонью по столу дварф. – Он самый!

– Самозваный герцог, объявивший себя правителем Терка, – уточнил клирик. – Впрочем, на окраинах Гвинны много самопровозглашенных герцогств, баронств, княжеств и просто независимых городов. Всерьез их никто не воспринимает, но у правителя Гвинны не хватает сил и средств, чтобы навести порядок.

– Тебе тоже нужны деньги? – спросил Веспер.

– А кому они не нужны? – вопросом на вопрос ответил Терваль.

– Понимаю, – с уважением посмотрел на клирика дварф. – Ответ не мальчика, но мужа.

– Веспер! – Ариэлла постучала пальчиком по столу. – Если мы и дальше будем ходить вокруг да около, то в самом деле придется здесь заночевать.

– Не, – беспечно махнул рукой дварф. – Ночевать мы тут не останемся. Морах, ты еще не засыпал ту дыру, что была у тебя в погребе?

– Забодался землю таскать, – усмехнулся хозяин. – Хорошо, один заезжий маг помог – наложил заклятье невидимой стены. Простенькое такое заклятье, даже я снять могу словом, что он мне сказал. А вот твари неразумные, что в заброшенном руднике кишат, перед ним бессильны.

– Вот оно! – с видом многозначительным дварф Веспер поднял палец и посмотрел на рыжую девицу, клирика и эльфа так, будто поведал им великий секрет. – Туда мы и полезем!

– Здорово, – насмешливо кивнула Ариэлла. – Теперь, может быть, объяснишь, зачем нам туда лезть?

– Конечно.

Донышком пустой кружки Веспер постучал по столу, намекая хозяину, что можно бы и повторить.

Морах намек понял и, прихватив кружку Веспера, направился к бочке.

– Да будет вам известно, – копируя интонации бродячих сказителей, начал Веспер, – что дом, в котором мы сейчас эль пьем…

– Ты пьешь эль, – ввернула Ариэлла.

– Не мешай, – махнул рукой дварф. – Так вот, этот самый дом стоит на том самом месте, где некогда располагался вход в шахты, вырытые дварфами из клана Данкил. Что они там добывали, я уже и не помню…

– Серебро, – сказал Морах Данкил, ставя перед Веспером кружку с элем. – Тут прежде находился серебряный рудник. Когда серебряные жилы истощились, Данкилы перебрались на другое место, а мой отец здесь остался. Постоялый двор построил, путников, что через перевал шли, кормил-привечал. Со временем дело его ко мне перешло. Так вот и живу.

– Дыра в погребе – это вход в заброшенный рудник? – спросил у хозяина Терваль.

– Он самый, – кивнул Морах.

– И что же мы там искать собираемся?

– Фиал Жизни, – ответил Веспер.

– Фиал Жизни? – с благоговейным страхом посмотрел на него Морах.

– Точно, – кивнул Веспер, после чего как следует приложился к кружке с элем. – Фиал Жизни пропал. Без малого месяц тому назад.

– Да обойдет нас стороной Северный Ветер, – быстро пробормотал Морах и, выхватив из рук Веспера кружку, хлебнул эля.

Как следует хлебнул.

– Да, вот такая история, – угрюмо произнес Веспер.

– Да, – тем же тоном повторил следом за ним Морах.

– Можно мне задать вопрос? – поднял указательный палец Лигон. – Что такое Фиал Жизни и почему мы собираемся искать его в заброшенном руднике под домом уважаемого Мораха?

– Фиал Жизни – величайшее сокровище дварфов из клана Голдхеймов. – Веспер достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и положил на стол. – Вот так он выглядит.

На бумаге был изображен продолговатый граненый сосуд размером чуть больше ладони, заключенный в оправу изумительно тонкой работы – это было видно даже на рисунке.

– Сам Фиал сделан из горного хрусталя, оправа, понятное дело, золотая, – прокомментировал рисунок Веспер.

– Вещица, конечно, редкостная. – Терваль вернул рисунок дварфу. – Но, надо полагать, Фиал очаровал дварфов не только своей красотой?

– Этот Фиал старше любого из ныне живущих дварфов. – Веспер сложил бумагу и спрятал ее за пазуху. – Никто уже не помнит, когда и кем он был создан. Согласно легенде, в нем заключен дух родоначальника клана Голдхеймов – Великого Лампета Голдхейма.

– То есть Фиал – это клановая святыня? – уточнила Ариэлла.

– Не только, – покачал головой Веспер. – Фиал Жизни обладает магической силой. Дварфы, как известно, не наделены выдающимися магическими способностями. Однако Фиал работал даже в наших руках! Фиал начинал светиться, оказавшись вблизи благородных металлов или драгоценных камней.

– Да, я сам это видел, – подтвердил Морах. – Фиал излучал розовый, немного матовый свет, стоило только к нему золотую монету поднести. Даже при дневном свете видно.

– Дварфы из клана Голдхеймов славятся как непревзойденные ювелирные мастера, – гордо изрек Веспер. – Фиал Жизни помогал нам искать драгоценные камни в толще гор, серебряные и золотые жилы. Но в первую очередь это, конечно, святыня, без которой клан Голдхеймов…

Дварф умолк на полуслове – то ли забыл, что хотел сказать, то ли вообще не успел придумать конец фразы. Чтобы придать ясность мыслям, Веспер хлебнул эля. Добрый был эль, но нужные слова так и не пришли в голову.

– Без Фиала Жизни Голдхеймы станут ничем не лучше других дварфов, – закончил за него Морах.

– Точно! – согласился Веспер.

– Сколько я этих Голдхеймов знаю, они только и делают, что кичатся своим Фиалом Жизни, – хитро подмигнул клирику Морах. – Мол, во мы какие! У нас даже Фиал Жизни есть!

– А что ж, ежели есть чем гордиться! – Веспер грохнул кулаком по столу так, что тарелки звякнули.

– Было, – уточнил Лигон.

– Что? – непонимающе уставился на эльфа дварф.

– Было, чем гордиться, – повторил эльф. – Ты сказал, что Фиал Жизни пропал.

– Пропал, – угрюмо кивнул Веспер. – Умыкнули недруги.

– Как это случилось? – спросил Терваль.

– Не знаю, – уныло пожал плечами Веспер. – Никто не знает. Фиал Жизни хранился в сокровищнице. Его выносили только по особо торжественным случаям. Али когда старатели отправлялись на поиски новой золотой жилы. Ну вот… Вынести его в очередной раз должны были в день четырехсотпятидесятилетия Пеноха Голдхейма. Хватились – ан, нет Фиала.

– Как же так? – удивилась Ариэлла. – Величайшую святыню клана увели у вас из-под носа?

– Без комментариев. – Веспер допил остававшийся в кружке эль.

Нет зрелища печальнее на свете, чем дварф, пьющий эль без удовольствия.

– И ты полагаешь, мы найдем похитителей в заброшенном серебряном руднике? – спросил клирик.

– Не, – покачал головой Веспер. – По старым шахтам мы доберемся туда, где живут недруги.

– Я бы предпочел идти верхом, – заметил эльф.

– Через рудник мы выйдем там, где нас не ждут.

– Так кто же украл Фиал Жизни? – не выдержав, спросила Ариэлла.

Она все ждала, что кто-нибудь другой задаст этот вопрос. Но мужчин, как водится, интересовало совсем не то, что считала важным женщина.

Все разом умолкли и посмотрели на рыжеволосую не то удивленно, не то с осуждением.

Ариэлла смутилась даже – может, что-то не то спросила?

– Я полагала, дварфам известно, кто похитители, – произнесла она негромко.

– Естественно. – Веспер достал из кармана клочок буро-зеленой кожи размером с носовой платок и кинул его на стол. – Это мы нашли в сокровищнице.

Первым обрывок кожи взял в руки Морах. Старый дварф помял кожу пальцами, ковырнул ногтем, понюхал, сказал уверенно:

– Дуэргары! – и передал клочок Тервалю.

Клирик внимательно осмотрел кожу со всех сторон, даже на просвет глянул, следуя примеру дварфа, понюхал и недоуменно пожал плечами.

– Почему именно дуэргары?

Дварфы насмешливо переглянулись.

– Порой я удивляюсь, как люди не умирают маленькими? – сказал Морах. – Если даже взрослые совершенно беспомощны!

– Она же воняет дуэргарами, – объяснил клирику Веспер.

На всякий случай Терваль еще раз понюхал клочок кожи. Пах он и в самом деле не очень приятно, но был ли это запах, присущий исключительно дуэргарам, клирик определить не мог. Хотя бы потому, что он вообще не знал, как пахнут дуэргары.

– Готов поверить на слово, – сказал он, передавая кожу Ариэлле.

Девушка сделала отрицательный жест рукой – участвовать в конкурсе на звание лучшей ищейки года она не собиралась.

– Дуэргары приходятся дварфам дальней родней? – спросила она у Веспера.

– Очень, очень, очень дальней, – внес необходимое уточнение дварф. – Настолько дальней, что никто уже и не помнит родства.

– То есть решить с ними вопрос миром не удастся?

– Красавица моя, – усмехнулся Морах. – Ты, видно, никогда не видела дуэргара?

– Не приходилось, – призналась Ариэлла.

– Забравшись жить под землю, дуэргары там окончательно запаршивели и одичали. Они такая же родня дварфам, как шакал собаке.

– Дуэргары не знают грамоты, никогда не моются и не умеют варить эль, – добавил Веспер. – В общем, начисто лишены чувства прекрасного.

– Зачем же им тогда святыня Голдхеймов? – спросил Лигон.

– Да ни за чем. Просто так – решили гадость сделать.

– В таком случае они могли уничтожить Фиал.

– Дружище, – положив локоть на стол, Веспер подался в сторону эльфа. – Я же тебе на всеобщем языке толкую: вещица магическая. Ее просто так, молотком треснув, не разобьешь.

– Значит, наша задача – добраться по старым шахтам до мест, где живут дуэргары, и забрать у них Фиал Жизни, – подвела итог всему сказанному Ариэлла.

– Примерно так, – кивнул Веспер.

– Что значит «примерно»? – насторожился Терваль.

– Значит, я не могу наперед знать обо всем, что нам на пути встретится, – объяснил дварф.

– Когда отправляемся?

Дварф поднял кружку с элем и одним махом осушил ее.

– Да хоть прямо сейчас.

– Секундочку, – поднял палец эльф. – Мы не договорились о самом главном: какова будет плата?

– Эльф, а такой меркантильный, – презрительно скривился Веспер.

– Я задал вопрос.

– После того как Фиал Жизни будет возвращен в сокровищницу клана Голдхеймов, каждый из вас возьмет там столько золота, сколько сможет унести. Устраивает такой вариант?

– Унести в руках, в карманах или в мешке?

– Ты когда-нибудь настоящее золото на себе таскал? Его, во что ни ссыпай, много все равно не упрешь!.. Сколько унесешь – все твое!

– Такой вариант меня устраивает, – сказал эльф и потянулся за луком. – Слышал присказку: «Своя ноша не тянет»?

– Я слыхал другое: «Все свое ношу с собой», – не задумываясь, ответил Веспер.

– А ты, дварф, не промах, – лукаво прищурился эльф.

– Не промах должен быть у нас ты, поскольку ты – стрелок.

Лигон усмехнулся и взял с тарелки последний кусок курицы. Есть уже не хотелось, но не оставлять же.

– Хозяин, собери-ка нам еды в дорогу.

Неизвестный

Глава 2

– О сторожно, ступени крутые!

Запалив масляную лампу, хозяин постоялого двора первым начал спускаться в погреб.

– Одна… Вторая… Третья… Четвертая… Ну, вот!

Морах сделал два шага в сторону и поднял лампу над головой.

Да уж, запасливости зажиточного дварфа можно было только позавидовать! Наверное, если бы вдруг камнепад отрезал перевал от всего остального мира, Морах на имеющихся запасах смог бы протянуть года три, а то и поболе.

– И как же ты все это сюда затащил? – завороженно глядя по сторонам, спросил родственника Веспер.

– Было бы желание, – довольно улыбнулся Морах.

Держа фонарь над головой, дварф пошел вперед, между двумя рядами огромных винных бочек.

– Главное, правильно место выбрать, – вещал он на ходу. – Погреб этот нам с отцом, можно сказать, готовым достался. Мы только вход в него сверху пробили, да пол и стены малость подровняли. Там, – свободной рукой Морах махнул куда-то влево, – еще один зал имеется. Я в нем личные вещи храню.

Что это за личные вещи, которые нужно хранить в погребе, дварф не уточнил, а спрашивать никто не стал. Должно быть, потому, что мысленно все уже находились в подземелье, которое им предстояло пройти. Сам по себе старый серебряный рудник вряд ли представлял какую-то опасность – дварфы не имели привычки устраивать ловушки там, где работали и жили. Кого следовало опасаться, так это подземных тварей, которые, надо полагать, быстро обжились на новом месте, как только дварфы покинули рудник. Что на земле, что под землей, у всех одна забота – побыстрее занять освободившуюся нишу.

– Сюда!

Морах повернул налево, прошел между штабелями длинных ящиков, которые при желании легко можно было принять за гробы, с помощью Веспера отодвинул в сторону огромную двуручную корзину, наполненную спелыми лимонами, бочком пролез в образовавшийся проход и остановился перед лежащей на боку старой, замшелой бочкой. Хитро глянув на спутников, дварф повернул ручку вбитого в днище бочки крана. Из крана ни вино не потекло, ни эль пенистый – вместо этого две доски разошлись в стороны, открыв темный проход.

– Вот так! – довольно улыбнулся Морах. – Эту штуковину еще мой батя придумал!

– Зачем? – поинтересовался Терваль.

– Ну, как тебе сказать… – Дварф запрокинул голову и поскреб ногтями шею. – Во-первых, удобно получилось…

– А во-вторых, дварфы любят из всего делать тайну, – добавил Лигон.

– Верно, – ничуть не обидевшись, согласился Морах.

– Ну, будет лясы-то точить. – Веспер решительно отодвинул родича в сторону и заглянул в проход.

– Ну, и как там? – полюбопытствовал Лигон.

– Дыра как дыра, ничего особенного. – Веспер забрал у Мораха лампу. – Я таких дыр на своем веку повидал больше, чем волос у меня в бороде!

Дварф явно хорохорился, желая приободрить не столько спутников, сколько себя самого. Не по себе отчего-то было дварфу.

– Ну как, пошли, что ли?

– Зачем тебе лампа? – спросила Ариэлла.

– Мне-то лампа не нужна, – презрительно фыркнул Веспер. – Я в темноте и так все, что надо, вижу. А вот как ты без нее обойдешься?

– Легко!

Ариэлла выдернула из заплечного мешка узкий кожаный чехол длиной в полтора локтя. Распустив тесемку на конце чехла, рыжеволосая достала жезл с обтянутой замшей рукояткой и украшенным серебряным плетением навершием. В оправу из серебряной проволоки был искусно вплетен небольшой прозрачный кристалл чуть зеленоватого цвета.

Терваль забрал из рук малость растерявшегося дварфа лампу и вернул ее хозяину постоялого двора.

– Не нужно думать о свечках, Веспер, когда рядом маг.

– Ну хорошо. – Дварф не стал спорить, а отошел в сторону и сделал приглашающий жест. – Женщины и маги – вперед!

Улыбнувшись, Ариэлла наклонилась и вошла в бочку. Кристалл в навершии жезла, что она держала в руке, вспыхнул ярким, похожим на дневной, светом, убегающим, скользя по стенам, полу и потолку, на десять шагов вперед.

Стены прохода были каменными, с грубыми следами инструментов, что использовали дварфы для того, чтобы прорубить его. Пол полого уходил вниз. Из глубины прохода тянуло застоявшейся сыростью и еще чем-то кисловатым – запах не сказать чтобы неприятный, скорее непривычный.

– Да, чуть не забыл! – заглянул в проем между досками Морах. – Для того чтобы снять заклятие невидимой стены, – вы упретесь в нее шагов через триста, – нужно хлопнуть по ней ладонью и произнести слово «Аммагамма». Запомнила? – посмотрел он на Ариэллу и еще раз повторил: – «Аммагамма».

– Запомнила, – кивнула девушка.

– Возвращаться будете этим же путем?

– Навряд ли. Пещеры дуэргаров должны иметь выходы на поверхность.

– Ну, ежели что – стучите громче. Удачи вам.

Щелкнул потайной замок – и снова дощатая стенка там, где был проем.

– Идем? – Ариэлла вопросительно посмотрела на спутников.

– А чего ждать-то? – развел руками дварф. – Дуэргары сами нам Фиал не принесут!

Сказал и, кинув на плечо секиру, бодро зашагал вперед. Держа светящийся жезл у самого потолка, Ариэлла старалась не отставать от дварфа. На шаг позади нее, настороженно поглядывая на пляшущие по стенам тени, шел Лигон. Замыкал шествие Терваль.

– Всего-то в погреб залезли, а кажется, что к самым глубинам земли спустились, – шепотом, словно боясь разбудить кого, произнес эльф.

– Не тушуйся, друже Лигон! – приободрил эльфа Веспер. – Под землей всем поначалу не по себе. А потом ничего, привыкаешь. Ты, главное, не думай о том, сколько породы у тебя над головой и что в любой момент вся она может обрушиться.

– Спасибо, что напомнил. – Эльф посмотрел на потолок и невольно втянул голову в плечи.

– Да не за что! – усмехнулся дварф. – Мы ведь одна команда, значит, должны помогать друг другу!

Зычный голос Веспера гулко звучал под низким сводом, раскатистым эхом отскакивая от стен. Если для людей и эльфа эта мелодика была непривычной, то дварфу она очень даже нравилась. Он даже попытался что-то напевать, но его одернул Терваль.

– Умолкни, не дома.

– Для дварфа любое подземелье – дом родной! – ничуть не смутился Веспер.

– Может быть, один дальше пойдешь? – предложила Ариэлла.

Веспер подумал, подумал и решил, что лучше на время замолчать. До тех пор, когда уже никому не придет в голову назад поворачивать.

Уклон вниз сделался круче. Еще немного – и идти по нему стало бы невозможно. Но едва Ариэлла подумала об этом, как Веспер остановился.

– Пришли.

Ариэлла протянула руку – ладонь уперлась в невидимую преграду.

Лигон тоже потрогал незримую стену.

– И чего мы ждем? – недовольно проворчал, глядя на них, дварф. – Невидимых стен никогда прежде не видели?

Ариэлла хлопнула по стене ладонью и тихо произнесла:

– Аммагамма.

Лигон почувствовал, как исчезла невидимая преграда, в которую упиралась ладонь. Ощущение было новое и очень необычное, так что сразу и не поймешь, приятное или нет.

Ариэлла протянула вперед руку со светящимся жезлом.

– Осторожно. – Лигон крепко ухватил ее за другую руку.

Здесь проход заканчивался – дорога почти отвесно падала вниз. Ни дна пропасти, на краю которой они стояли, ни противоположной стены видно не было.

– Веспер, – окликнул дварфа Терваль. – Ты видишь что-нибудь внизу?

– Вижу, – уверенно кивнул Веспер. – Камни.

Дварф поднял с земли осколок камня и кинул вниз.

Терваль успел сосчитать до пяти, прежде чем послышался звук удара камня о камень.

– Не так уж и глубоко.

Из сумки, висевшей у него на поясе, Веспер достал железный крюк и молоток. Загнав крюк в стену тремя крепкими ударами, дварф снял с плеча заранее припасенную веревку, продел конец через крюк и кинул моток вниз.

– Я спущусь первым.

– Почему это ты? – с вызовом вскинула подбородок Ариэлла.

В желании Веспера идти впереди отряда рыжеволосой почудилась угроза ее лидерству.

– Потому что я вижу в темноте, – объяснил дварф, пристраивая секиру за щитом на спине.

– Он прав, – кивнул Терваль.

Ариэлла с показным безразличием дернула плечом.

Веспер ухватился обеими руками за веревку, дернул как следует, проверяя, надежно ли привязан конец, и, упершись ногами в отвесную стену, начал спускаться вниз. Какое-то время оттуда доносилось только сопенье и кряхтенье. Затем послышался стук и звуки непонятной возни.

– Веспер! – крикнул, наклонившись над провалом, Лигон. – Что там у тебя?

– Все в порядке! – бодро отозвался дварф. – Спускайтесь!

Клирик посмотрел сначала на веревку, затем на Ариэллу.

– Твоя очередь.

– Я спущусь последней, – ответила рыжеволосая. – Нужно вернуть заклятье невидимой стены.

– Ну, это даже я смогу сделать. – Терваль поднял веревку и протянул ее девушке. – Давай.

Поколебавшись секунду-другую, Ариэлла сунула конец жезла в боковой карман заплечного мешка, взялась за веревку и начала спускаться.

Оставшись в темноте, Лигон и Терваль смотрели, как, будто фантастический светящийся слизень, медленно ползет вниз по стене чуть зеленоватый круг света.

– Красивая девушка, верно? – не глядя на Лигона, все равно темно, сказал Терваль.

– Красивая, – согласился эльф. – И очень сильная.

– Она еще и сама не знает, на что способна.

– Придет время…

Пятно света сделалось совсем маленьким.

– Эй! – Веревка дернулась. – Следующий!

Взяв в руки веревку, Лигон прыгнул вниз, в кажущуюся бездонной пропасть. Эльф даже не скользил, а почти летел, лишь изредка касаясь носками ног каменной стены.

Ариэлла запрыгнула на большой округлый валун и подняла светящийся жезл над головой. Вокруг не было ничего интересного, только камни и большие скальные обломки. Ариэлла поднесла светящийся конец жезла к каменной стене – ровный скол, и никаких следов инструментов. Непохоже было, чтобы здесь поработали дварфы.

– Это и есть заброшенный рудник? – спросила она у Веспера.

– Нет, это природная пещера, – ответил дварф. – Вход там, – указал он куда-то во тьму. – За дверью.

– За дверью? – Ариэлла вытянула руку с жезлом в ту сторону, куда указал дварф, но ничего не увидела. – Зачем нужна дверь?

– Старая традиция, – ответил Веспер. – Ныне мы от нее отказались. А прежде дварфы непременно ставили дверь на входе в рудник, ежели добывали там золото, серебро или каменья. Это было все равно что знак поставить: «Не лезь! Сие место занято!» Ты знаешь, какие в свое время между дварфами баталии случались из-за месторождений, которые два клана поделить не могли!..

Едва не сбив с ног дварфа, на камень спрыгнул эльф.

– Извини, – кончиками пальцев коснулся он плеча Веспера.

– Резвишься? – криво усмехнулся дварф.

– Терваль! – Эльф дернул веревку. – Спускайся!

Клирик поднял палец, и в темноте затеплился слабый, будто отсвет свечи, огонек. Терваль распустил узел на конце веревки и перевязал его по-своему. Щелкнув пальцами, он вернул на место невидимую стену и только после этого начал спускаться вниз. Почувствовав под ногами твердую почву, Терваль пару раз дернул веревку. Узел на другом ее конце распустился, и веревка упала к ногам клирика.

– Уважаю! – Дварф отсалютовал клирику и принялся сматывать веревку. – Где научился?

– Жизнь научила, – усмехнулся Терваль.

– Не хочешь говорить? – Дварф зафиксировал конец веревки и закинул моток на плечо. – Ну, как знаешь… Пошли!

Вскоре они вышли на свободную от камней площадку.

Ариэлла повела жезлом по сторонам. Свет выхватывал из темноты то грубо отесанную стену, то сложенные пирамидой камни, то…

– Смотрите-ка!

– Ах, ты!..

– Вот только мертвеца нам и недоставало!

– Какой же это мертвец – это скелет!

– Да какая разница! Все одно – нежить!

– Нежить – это когда скелет ходит. А когда он лежит себе спокойно – это просто скелет.

Скелет полулежал, привалившись к ровно отесанному прямоугольному каменному блоку. К ребрам, плечевым и бедренным костям прилипли истлевшие лохмотья. Только плащ, накинутый на плечи, выглядел как новый. Рядом лежал вещевой мешок.

Лигон подошел к скелету, склонился над ним и внимательно осмотрел череп.

– Это не эльф и не дварф. – Он посмотрел на Терваля. – Похоже, что человек.

– Ну и что? – безразлично пожал плечами клирик.

– Что человек делал в заброшенных рудниках дварфов?

– Ты меня спрашиваешь?

– Нет, просто рассуждаю вслух.

– Ну и какие есть мысли?

– Да пропади он пропадом, этот скелет! – возмущенно всплеснул руками Веспер. – Что, теперь так и будем на него любоваться?

– Нельзя оставлять тело без погребения, – сказала Ариэлла.

– Это не тело, а кости, – возразил дварф.

– Все равно. Мертвец, оставленный без погребения, может наслать проклятие на того, кто это сделал.

– Мне нет никакого дела до этого мертвеца и его гнилого проклятия! Ежели мы будем останавливаться возле каждой груды костей, то никогда не дойдем до цели!

– Веспер прав, – согласился Лигон.

– К тому же и хоронить его здесь негде, – добавил Терваль.

– Как знаете, – не стала спорить Ариэлла. – Но после не говорите, что я вас не предупреждала!

Лигон достал из ножен меч и острием подцепил мешок мертвеца. Достаточно оказалось одного легкого касания, чтобы мешок и все его содержимое обратились в прах. Острием меча эльф поворошил оставшуюся на месте мешка кучу мусора.

– Смотрите-ка!

Эльф поднял меч, на конце которого болтался кожаный кошель. Не очень туго набитый, но и не пустой вовсе.

– Прекрати грабить мертвеца! – прикрикнула на эльфа Ариэлла.

– Какой же это грабеж? – Быстро, пока эльф не сделал глупость, которую требовала совершить рыжеволосая, Веспер схватил кошель. – Мы ж не разоряли могилу и не залезали тайком в склеп. – Дварф развязал кошель и заглянул в него. – К тому ж и денег немного.

– Положи кошелек на место! – потребовала Ариэлла.

– Ни за что. – Дварф затянул горловину кошелька и сунул его в карман. – Давайте считать это анонимным взносом в наше благородное дело. Нам могут понадобиться деньги.

– Своих нет? – поинтересовался эльф.

– Есть, конечно. Но, по моему глубокому убеждению, основанному на немалом жизненном опыте, лишних денег не бывает. Вперед, други!

И не ведающий сомнений Веспер зашагал вперед.

Прежде чем последовать за дварфом, Терваль наклонился, стараясь не потревожить кости, вытянул из-под мертвеца плащ и накинул его себе на плечи.

– И ты туда же? – с усмешкой посмотрел на него Лигон.

– Не вижу причины не взять полезную вещь. – Терваль откинул край плаща и показал эльфу вышитые на подкладке магические руны.

– Своему бывшему хозяину он не очень-то помог, – кивнул назад эльф.

– Плащ не спасет от точного удара, но несколько ослабит его силу, – объяснил клирик.

Не пройдя и двух сотен шагов, они оказались перед входом в каменную горловину. У входа ширина прохода была около двадцати шагов, но по мере продвижения вперед коридор сужался. Неизменной оставалась только высота потолка – около трех человеческих ростов.

Вскоре в свете магического жезла впереди показалась небольшая, обшитая коваными металлическими полосами дверь.

– Не одну сотню лет простояла, а все как новая! – Веспер улыбнулся так, будто сам сработал эту замечательную дверь.

– И почему это тебя так радует? – спросила Ариэлла.

– Гордость за предков! Умели работать в старину не хуже, чем мы сейчас! Хотя за прошедшие годы мы тоже кое-чему научились…

Дварф не успел закончить фразу. Заметив падающую с потолка тень, Лигон оттолкнул дварфа в сторону, а сам отпрыгнул в другую.

– Что за черт! – Выдернув секиру из-за спины, Веспер развернулся в сторону растекшейся по полу тени.

Над каменным полом приподнялось нечто абсолютно черное, непроглядное, как сам подземный мрак, похожее на растянутое на длинных гибких спицах одеяло с тянущимися во все стороны тонкими извивающимися щупальцами.

Не дожидаясь, когда тварь нападет, Веспер первым подскочил к ней и с размаху ударил секирой в самый ее центр. Тварь издала пронзительный вой, взмахнула раскинутыми краями. Два щупальца, скользнув по полу, обвились вокруг ноги Веспера. Выхватив меч, Лигон отрубил хищные конечности.

– Берегись! – закричал Терваль.

– К стенам! Все к стенам! – скомандовал Лигон.

Не успели они разбежаться по сторонам, как с потолка упала еще одна такая же тварь.

– Что это?

– «Темные мантии», – ответил на вопрос дварфа Лигон.

– Я знаю, что это «мантии». Я спрашиваю, что они тут делают?

Дварф взмахнул секирой и отсек край одной из «мантий».

– Живут они здесь. – Эльф пронзил черную тварь мечом.

Терваль в это время молча мутузил другую «мантию» булавой.

Ариэлла подняла вверх светящийся жезл. Потолок был абсолютно ровный. И абсолютно черный. Вдруг будто мелкая рябь по нему пробежала, и, отлепившись от потолка, вниз спланировали еще две «темные мантии». Выбросив руку перед собой и прошептав заклинание, Ариэлла поразила одну из них еще в полете. Вторая с головой накрыла Терваля.

Зарычав, подобно бешеному медведю, Веспер кинул секиру за спину, схватил напавшую на клирика «темную мантию» за два щупальца и с размаху бросил тварь на стену. Еще до того, как «мантия» сползла на пол, Лигон мечом рассек ее надвое.

– Цел?

– Порядок. – Терваль быстро поднялся на ноги.

А с потолка, раскинув в стороны темные кожистые крылья, уже падали новые твари.

– Уходим! Их здесь тьма!

Лигон первым подбежал к двери и ударил в нее плечом.

– Заперта!

– Сейчас!

Ариэлла подняла руку с жезлом, вытянула вперед другую, коснулась ладонью двери и произнесла короткое заклинание.

– Не занимайся ерундой! – Веспер ударил секирой кинувшуюся на него «темную мантию», придавил ее край ногой и рассек на несколько частей. – Дверь поставили дварфы! Ее запирает не магия, а надежный замок!

Лигон поспешил на помощь к Тервалю, отбивавшемуся от прижавшей его к стене твари.

Обернувшись, Ариэлла метнула в одну из «мантий» сгусток синего пламени. С пронзительным визгом обожженная тварь рухнула на пол, где ее добил Веспер.

Стряхнув с секиры лохмотья плоти, дварф повернулся к двери и трижды с размаху ударил ее своим оружием. На металлической полосе остались едва заметные царапины.

– Добрая работа! – едва ли не с гордостью произнес Веспер и посмотрел на Ариэллу. – Что делать будем, маг?

– Займись «мантиями», а я открою дверь!

– Как?

– Делай, что говорят! – рявкнула рыжеволосая.

Дварф удивленно посмотрел на девушку – такой, как сейчас, он не мог ее себе даже вообразить, – крутанул секиру в руке и занялся делом.

Пристроив светящийся жезл между камней, Ариэлла скинула заплечный мешок, сорвала стягивающую горловину веревку и достала кожаный сверток размером в две ладони. Сдернув обвязывающий сверток шнурок, девушка присела на корточки и раскатала на полу кожаную полосу. Внутри на полоску кожи были нашиты маленькие кармашки, в каждый из которых был вложен инструмент. Некоторые казались похожими на шила с необычной заточкой или крючки с затейливыми бороздками, другие выглядели настолько причудливо, что трудно было даже предположить, для чего их можно использовать. Выдернув шильце с двумя широкими бородками по краям, Ариэлла зажала его зубами. Еще три причудливых инструмента она прихватила пальцами, как палочки для письма – если, конечно, предположить, что кому-то может взбрести в голову попробовать писать сразу тремя палочками. Осторожно введя в замочную скважину инструмент, что держала зубами, она нашла для него нужное положение, после чего и другие пустила в дело.

– Чем она там занимается? – оглянувшись на Ариэллу, спросил у эльфа Веспер.

– Должно быть, пытается открыть дверь, – ответил Лигон.

– Странный способ, не находишь?

– Мне все равно. – Эльф ударил мечом прыгнувшую на него «темную мантию» и ногой скинул с лезвия обвисшую тушу. – Но лучше бы она поторопилась.

Еще одна «темная мантия» упала рядом с Тервалем. Издав боевой клич, клирик описал булавой полукруг. Дварф вовремя успел прикрыться щитом, а эльфу осталось только недовольно морщиться, глядя на прилипшие к плащу кровавые ошметки.

– Готово!

Ариэлла вскочила на ноги, быстро сунула инструменты в предназначенные для них кармашки, скатала кожаную полосу и кинула в вещевой мешок. И только после этого навалилась плечом на дверь.

Замок был открыт, но старые петли заржавели, и дверь не двигалась с места.

На помощь девушке кинулся Терваль.

Пока клирик боролся с неподатливой дверью, Ариэлла быстро провела ладонью по дверным петлям, заклинанием снимая ржавчину.

С душераздирающим скрипом дверь начала медленно поддаваться.

– Уходим!

Подхватив светящийся жезл и вещевой мешок, Ариэлла первой юркнула в приоткрывшуюся щель.

Следом за ней протиснулся эльф.

– Хватит! Хватит! – кулаком ткнул клирика в бок Веспер. – Потом не закроем!

Клирик кинул за дверь свой вещевой мешок, после чего и сам пролез на другую сторону.

Обернувшись, дварф наотмашь ударил секирой устремившуюся к нему «темную мантию».

– Что?.. Съели?..

Веспер погрозил оставшимся тварям своим грозным оружием.

– Веспер! – крикнула, выглянув из-за двери, Ариэлла.

– Иду! – Дварф отдал рыжеволосой мешок и обернулся, чтобы еще раз глянуть на врагов.

– Веспер!

– Да здесь я! Здесь!

Пытаясь протиснуться меж краем двери и каменной стеной, дварф едва не застрял. И застрял бы непременно, потому что сам пролезть не мог, а попросить помощи не позволяла гордость. Хорошо, что Терваль сообразил, в чем дело, и, как следует ухватив дварфа за ворот, втащил его за дверь.

– Так и задушить можно, – поднимаясь на ноги, недовольно проворчал Веспер.

– Ладно, в следующий раз не буду помогать, – не стал спорить Терваль.

С помощью эльфа клирик плотно закрыл дверь.

– Да, ну… Это я так… – Веспер отвел взгляд в сторону. – В общем, спасибо…

– Не проблема. – Терваль задвинул тяжелый дверной засов, отряхнул руки и улыбнулся. – Многобещающее начало.

Неизвестный

Глава 3

Проход по другую сторону двери снова вел вниз, еще глубже под землю.

– Это и есть рудник? – спросил эльф.

– По-твоему, это похоже на рудник? – усмехнулся Веспер.

– Не знаю, поэтому и спрашиваю.

– По этому проходу выкатывали тележки с серебряной рудой. – Дварф дернул плечом, поудобнее устраивая на спине мешок. – Нам нужен не сам рудник, а расположенное неподалеку от него подземное озеро.

– И сколько еще до него?

– Если не будем терять время, скоро придем.

– Постой! – поднял руку Терваль. – Прежде чем идти дальше, нужно кое в чем разобраться.

– А по дороге мы это сделать не можем? – недовольно скривился дварф.

– Нет.

Ответ прозвучал столь категорично, что Веспер только руками развел – ну что тут поделаешь?

Терваль подошел к Ариэлле, сложил руки на груди.

– Помнится, когда в Тренте ты предлагала мне работу, то говорила, что ты маг.

– Так оно и есть, – ответила Ариэлла.

При этом смотрела она не на клирика, а на лямку своего заплечного мешка, да так внимательно, будто боялась, что она может превратиться в змею.

– Как ты открыла дверь? – спросил клирик.

– Я отперла замок, – по-прежнему не глядя на Терваля, ответила девушка.

– Это я понял. Но отпереть замок дварфов без ключа сможет далеко не каждый.

– Это верно, – солидно кивнул Веспер. – Даже не всякому магу это под силу. Мне понравилась твоя работа, радость моя!

– Так как тебе это удалось? – повторил свой вопрос Терваль.

– У меня при себе инструменты, – с явной неохотой призналась рыжеволосая.

– Какие инструменты? – прищурился клирик.

– Обычный набор слесарных инструментов. Я его в Тренте на базаре купила… На всякий случай.

– Покажи.

– Зачем?

– Я хочу взглянуть. Никогда прежде не встречал девушку, которая на всякий случай берет с собой набор слесарных инструментов.

– Да какая разница, друг Терваль, – вступился за Ариэллу дварф. – Главное, что она сумела открыть эту во всех отношениях замечательную дверь.

– Боюсь, что этим ее способности не ограничиваются. – Пристально глядя на девушку, Терваль холодно улыбнулся. – Мне хотелось бы убедиться в том, что я ошибаюсь.

– Ты не ошибаешься, – подал голос Лигон. – Я успел рассмотреть ее инструменты.

– И что в них особенного? – непонимающе посмотрел на эльфа Веспер.

– Пусть сама скажет, – кивнул на рыжеволосую Лигон.

Ариэлла рывком сдернула с плеч мешок, сорвала с горловины шнуровку, выхватила из мешка кожаный сверток с инструментами и кинула его клирику.

– На! Смотри!

Терваль аккуратно развернул сверток.

– Ну, и что это такое? – Веспер приподнялся на носки, чтобы тоже взглянуть на то, что держал в руках клирик.

Терваль взглядом переадресовал вопрос девушке.

– Это воровские инструменты, – сказала Ариэлла и стиснула зубы. – Отмычки.

– Правда, что ли? – Веспер вытащил одну отмычку из кармашка. – И как этим пользоваться?

– Этому долго нужно учиться, – ответил ему эльф. – Скорее уж магом станешь, чем вором.

– Да ну? – Веспер посмотрел на рыжеволосую так, будто ждал, что она оспорит утверждение Лигона. Но Ариэлла молчала. – Так, значит, ты не маг, а воровка?

– Я – маг! – с вызовом вскинула подбородок девушка. – Но прежде я была воровкой…

– Вот это да! – вконец растерялся дварф. – Разве так бывает?

– В школы магов не часто берут воров, – едва заметно покачал головой эльф.

– Слушай, – с интересом посмотрел на девушку Веспер. – А палку волшебную, – он взглядом указал на светящийся жезл у нее в руках, – ты тоже стащила?

– Купила! – огрызнулась Ариэлла. – В Тренте такой жезл в любой магической лавке продается!

– Ну чего ты кричишь? – обиделся Веспер. – Я просто спросил…

Терваль обернул сверток с отмычками шнурком и вернул Ариэлле.

– Кем бы ты ни была, твое искусство спасло нам жизнь.

– Это верно, – одобрительно кивнул дварф.

– Я никого не обманывала. – Ариэлла убрала инструменты в мешок и затянула горловину. – Я четыре года изучала магию в Трентской школе под руковод-ством наставника Сканта.

– А потом бросила все и отправилась на поиски приключений, – закончил за нее Терваль.

Он произнес это ровным, бесстрастным голосом, даже без намека на иронию, просто констатируя факт.

– Так оно и было. – Ариэлла закинула мешок за плечи. – Ну что, ты утолил свое любопытство? Можем идти дальше?

– Да, конечно. – Терваль сделал шаг в сторону, пропуская Ариэллу вперед.

Дальше они шли в молчании.

Десять минут.

Двадцать.

Полчаса.

Ариэлла шла следом за Веспером, освещая проход магическим жезлом, который, как выяснилось, в Тренте можно купить едва ли не на каждом углу. Она почти физически чувствовала, как давит на плечи гнетущая тишина. Так долго продолжаться не могло. Кто-то должен был разорвать липкую паутину молчания, с каждой минутой становившуюся все более упругой и прочной, иначе она опутает их с ног до головы, свяжет по рукам и ногам, залепит глаза, рот и уши. И тогда… Страшно было даже подумать, что тогда могло произойти… Тогда они уже никогда не смогут услышать друг друга.

Когда молчание сделалось невыносимым, Ариэлла заговорила:

– Как и все мы, смертные, я не имела возможности выбрать место рождения и родителей. Поэтому я родилась в Себагане, в семье воров. В нашем городе клан воров был одним из самых влиятельных, хотя, конечно, это не выставлялось напоказ. При желании воры могли даже сменить градоначальника, хотя внешне все выглядело бы так, будто это отвечало желаниям всех свободных граждан Себагана. Но этого не требовалось, поскольку градоначальник также входил в наш клан. В моей семье все были ворами – мама и папа, дяди и тети, дедушки и бабушки, – все родственники, с которыми меня считали нужным познакомить, были ворами. Мы жили, как самая обыкновенная семья, в собственном доме на одной из центральных улиц. Как всякий добропорядочный гражданин, отец с утра пораньше отправлялся на работу. И все соседи с умилением наблюдали за тем, как, выйдя на крыльцо, он нежно целовал жену и детей. Все вокруг были уверены, что отец работает в городской торговой палате. Собственно, так оно и было. Официально он числился чиновником в городской торговой палате, но занимался не вопросами торговли, а, как он сам говорил, «обделывал дела и решал проблемы»…

– Постой, постой, – перебил девушку Веспер. – Я всегда был уверен, что воры – это те, кто на базарах срезают кошельки с поясов, выгребают мелочь из карманов пьянчуг в трактирах, дома обчищают, когда хозяев нет. Ну, али документы там всякие подделывают, медные монеты в золотые превращают…

– С карманных и квартирных краж начинают все воры, – ответила Ариэлла. – Но если вор удачлив и не глуп, да к тому же еще и пользуется уважением в своем клане, то со временем ему подыскивают работу, на которой он может воровать, не боясь быть пойманным. Конечно, определенную часть своих доходов государственный служащий, как и всякий порядочный вор, отдает в клановый общак. Если же он забывает об этом или пытается утаить часть прибыли, то очень скоро оказывается в тюрьме.

– Надо же, – удивленно покачал головой дварф. – И что, эта система действует повсеместно?

– Везде, где существуют воровские кланы.

– Веспер, ты не замечал, что на государственных должностях повсюду воры сидят? – усмехнулся Терваль.

– Не знаю, – нахмурился дварф. – Я с вашими, людскими, властями дел предпочитаю не иметь. А у нас, дварфов, государственная служба как таковая отсутствует.

– Ну, может, оно и к лучшему.

– Конечно, к лучшему! Среди дварфов нет воров!

– Да неужто? – усмехнулся эльф.

– А ты что, сомневаешься?

Лигон сделал отрицательный жест рукой.

– Так ежели твой отец был государственным служащим, да к тому же еще и потомственным вором, тебе, знать, лазать по чужим карманам не пришлось? – вновь обратился дварф к рыжеволосой.

– Конечно, пришлось. Для того чтобы стать полноправным членом клана, необходимо сдать экзамены.

– Ах, вот оно как!

– Именно. Меня учили воровству с детства. Я перенимала это искусство у лучших мастеров своего дела: карманников, взломщиков, форточников, фальшивомонетчиков, кидал, аферистов, нищих…

– Нищие – тоже воры?

– Самые настоящие. В некоторых местах они даже образуют свои собственные кланы, тоже весьма влиятельные. Но в Себагане городские нищие входили в клан воров.

– Ну, хорошо, взломщики, карманники, фальшивомонетчики – это я понимаю. Но нищие? – Лигон недоумевающе пожал плечами. – Чему можно научиться у нищих? Искусству попрошайничества?

– Ты полагаешь, просить милостыню так просто?

– Полагаю, особого мастерства для этого не требуется, – улыбнулся снисходительно эльф.

– Профессиональные нищие в большинстве своем блестящие актеры. Нищий должен не просто выклянчить у прохожего монетку, а разжалобить его, чтобы дал побольше. Поэтому каждый нищий придумывает для себя роль, а то и не одну, которую исполняет перед жителями города. И от того, насколько хорошо он играет, напрямую зависит его выручка. С первого взгляда на человека попрошайка должен уметь определить, чем именно его удастся пронять. Одному он расскажет историю калеки-воина, раненного в славной битве, другому поведает о тяжелой судьбе несчастного отца, все отдавшего своим неблагодарным детям, которые в итоге выкинули старика на улицу. А знаете ли вы, что большинство ран, увечий, шрамов, язв и прочих последствий тяжелых болезней, без которых ни один уважающий себя нищий на улицу не выйдет, на самом деле всего лишь искусно наложенный грим? Я уж не говорю о костюмах, которые каждый нищий придумывает для себя сам. А как пахнут нищие?..

– Пахнут? Да они ж воняют хуже любой скотины!

– Для того чтобы так вонять, нищие используют особые составы, многие из которых являются фамильными секретами.

– Хорошо, убедила. – Дварф переложил секиру с одного плеча на другое. – К нищим я теперь буду относиться иначе. Не скажу, что с уважением… Но как, скажи, тебе, воровке, удалось стать магом?

– Можно сказать, что случайно, – ответила Ариэлла. – Если забыть о том, что любая случайность на самом деле является закономерным следствием определенного стечения обстоятельств. Мы считаем произошедшее с нами случайностью лишь потому, что понятия не имеем о том, что к этому привело.

– Хочешь сказать, тебе судьбой предначертано было стать не воровкой, а магом? – спросил Терваль.

– А почему бы и нет! – сразу же ушла в оборону Ариэлла.

– Я просто спросил, – успокоил девушку клирик. – Хотя должен сказать, что к ворам, несмотря на все их мастерство, отношусь без всякого уважения. Я могу простить человека, который украл краюху хлеба, чтобы не умереть с голоду. Но государственных служащих, обворовывающих людей, я бы вешал без жалости.

– По ошибке можно повесить невиновного, – заметил эльф.

– Не смеши меня, Лигон, если человек вор – значит, он виновен.

– А что, если это честный государственный служащий?

– Ты сам-то понял, что сказал? – с недоумением посмотрел на эльфа клирик. – Где ты видел честного государственного служащего?

– Может быть, дадите мне закончить историю? – повысила голос Ариэлла. – Раз уж я начала…

– Да-да! Конечно!

– Ученицей я была, может быть, и не очень старательной, зато наставники у меня были самые лучшие. В положенный срок я успешно сдала все воровские экзамены. Через месяц мне должно было исполниться шестнадцать, после чего я становилась полноправным членом клана и, поскольку отец мой был не последним человеком в городе, могла рассчитывать на хорошую должность. Отец даже намекал, что уже присмотрел для меня теплое местечко в секретариате городского собрания, где я смогу сделать много полезного для друзей и родственников. Не могу сказать, что у меня душа к этому не лежала. Просто я не видела другого пути. Мне суждено было стать членом клана воров, вот и все. Если бы я отказалась, меня бы изгнали из города. А что я умела кроме того, как только воровать? Выходит, так или иначе я бы все равно стала воровкой. Так лучше быть вором в родном городе, где клан всегда тебе поможет и, если потребуется, прикроет, чем скитаться по миру, постоянно рискуя быть схваченной и посаженной в тюрьму за воровство.

– Так все же случается, что воры оказываются в тюрьме? – спросил Веспер.

– Члены городского клана не любят пришлых воров и, как правило, сами же сдают «гостей» властям. Ну и, как я уже говорила, за решеткой оказываются те, кто забывает делать взносы в воровской общак. Вор, живущий по правилам в своем родном городе, если он член клана, почти ничем не рискует. Даже если он и попадется на воровстве, ему помогут выйти на свободу. А вот убийце воры никогда помогать не станут. Убийцы даже друг другу не доверяют, поэтому у них нет кланов.

– Я слышал о клане наемных убийц, – заметил Терваль.

– О нем много кто слышал, только никто не видел, – усмехнулся Лигон. – Сказки все это – нет никакого клана наемных убийц!

– Почему ты в этом так уверен? – спросил Веспер.

– Потому что одно время долго искал членов этого клана. Да так и не нашел.

– Наверное, не стоит спрашивать, зачем ты их искал? – спросил после паузы Веспер.

– Не стоит, – согласился Лигон.

– Примерно за месяц до дня моего рождения я работала с одним из воров в таверне, – дождавшись тишины, продолжила Ариэлла. – Я отвлекала гостей разговорами и подливала им вина, а вор тем временем чистил их карманы и сумки. В тот день в таверне гуляла крепко подвыпившая компания, да человек десять приезжих, остановившихся на одну ночь, чтобы с рассветом снова отправиться в путь, от нечего делать накачивались вином и элем. Одним словом, работы было много. Ближе к полуночи вор, которому я ассистировала, сделал знак, что пора уходить. Покинув трактир, мы первым делом выбрали укромное местечко, чтобы разобрать добычу. Первое правило воров – брать только деньги и драгоценности. От любых бумаг, документов и пустых кошельков следует немедленно избавляться. Деньги – они все на одно лицо, а приметная вещица, не говоря уж о документах, может стать уликой, если вдруг какой бедняга быстро смекнет, что его обокрали, и заявит о краже властям. Лишние неприятности никому не нужны. Так мы сделали и на этот раз – собрали все пустые кошельки и документы в одну сумку и бросили ее в короб для гнилых овощей, неподалеку от рыночной площади, после чего, довольные собой, разошлись по домам. Но с полпути я повернула назад. Мне покоя не давал кожаный пакет, который мы выбросили в ящик. Мне страшно хотелось заглянуть в этот пакет, потому что я успела заметить выдавленную на нем эмблему школы магии в Тренте. Но я не могла сделать это при своем напарнике. Я нашла пакет, спрятала его под одежду и вернулась домой. Закрывшись в своей комнате, я открыла его. В пакете лежало извещение о зачислении в Трентскую школу магии. Не знаю, как сложилась бы моя дальнейшая жизнь, если бы этот пакет не оказался у меня в руках. Но поскольку он был у меня, я, никому ничего не говоря, собрала вещи и спустя неделю тайно покинула Себаган. Я отправилась в Трент и по чужим документам поступила в школу магии.

– Ага! – глубокомысленно изрек Веспер. – Значит, можно сказать, что в тот момент ты решила раз и навсегда порвать со своим воровским прошлым?

– Нет, я просто решила стать магом.

– Ты поступила в школу по чужим документам и отучилась четыре года, – обратился к девушке эльф. – Выходит, у тебя были магические способности?

– Выходит, были. Как я уже говорила, моим наставником стал Скант из Трента. Выдающийся маг и замечательный человек, он мог бы сделать карьеру при любом дворе, но предпочел заниматься научными изысканиями и преподаванием.

– Если у тебя были способности, почему ты просто не пришла в школу и не продемонстрировала их? Для чего нужно было прибегать к обману?

Ариэлла ответила не сразу. Какое-то время она шла, низко наклонив голову, как будто обдумывала, стоит ли отвечать Лигону? В конце концов, никто не мог ее к этому принудить. Да и не собирался. Она сама начала рассказывать свою историю, а значит, могла прервать ее, когда захочет.

– Все дело в моей семье, – сказала Ариэлла. – Вернее, в деде… Его имя Ортэлл из Себагана…

– Ортэлл из Себагана? – удивленно повторил Терваль. – Тот самый Ортэлл?

– Тот самый, – угрюмо кивнула Ариэлла.

– Ты был знаком с этим Ортэллом? – спросил клирика Веспер.

– Нет, но я слышал о нем.

– И чем же он прославился?

– Это был великий маг. В свое время слава о нем гремела по всему Эйтану.

– Маг? – Веспер в недоумении уставился на Ариэллу. – Ты же говорила, что из семьи потомственных воров!

– Мой дедушка Ортэлл тоже был из семьи потомственных воров. Но, поступив в Олтедарскую школу магии, он проявил выдающиеся способности. Спустя двенадцать лет он был уже ректором Олтедарской школы, в то время считавшейся одной из лучших. Многие ставшие впоследствии знаменитыми маги учились у него. Бар из Дисса, Коглан из Тайшана, Шейтаух из Медулы и многие другие были учениками дедушки Ортэлла.

– Тогда и тебе нужно было не лезть куда-то по поддельным документам, а отправляться прямым ходом в Олтедарскую школу!

– К тому времени дедушка уже не преподавал.

– Все равно его должны были помнить!

Пауза.

– Что не так? – удивленно оглянулся на девушку Веспер.

– В том-то и дело, что помнили. И не только в Олтедаре. – Ариэлла посмотрела на Терваля. – Ты знаешь эту историю?

– Я слышал, что Ортэлл использовал заклинание, призывающее мертвых, – ответил клирик. – Хотя, скорее всего, это уже из области легенд. На самом деле произошло что-то другое.

– Это не легенда, – покачала головой Ариэлла. – Дедушка действительно использовал заклинание, призывающее мертвых.

– Я, конечно, понимаю, иметь дело с мертвыми не особо приятно, – высказал свое мнение Веспер. – Но ведь для того, чтобы зомби создать, не нужно быть великим магом.

– Зомби так же легко уничтожить, как и создать, – объяснил Терваль. – Заклинание, призывающее мертвых, тоже не слишком сложное. Но мертвых, поднятых им из могил, уже невозможно вернуть назад.

– А дедушка Ортэлл призвал своим заклинанием не одного, не двух и даже не сотню, а целую армию мертвых. Это произошло, когда этренцы сговорились с восточными гоблиноидами и напали на самопровозглашенное княжество Нимверию. Управлявший Нимверией князь Нимвер тут же отправил гонцов к правителю Гвинны с клятвами в вечной верности и просьбами о помощи. Правитель Гвинны, видимо, пребывая в тот момент в благостном расположении духа, внимательно выслушал гонца и велел отправить на помощь Нимверу отряд в две сотни копий. А вместе с ними, как и полагается, мага. И не какого-нибудь, а самого лучшего. В общем, ехать пришлось дедушке. К тому времени, когда отряд прибыл на место, этренцы и гоблиноиды сровняли Нимверию с землей. Два небольших города были разрушены, деревни сожжены, поля вытоптаны, жители – кто убиты, кто разбежались. Куда делся сам князь Нимвер, по сей день никому не известно. А вражеская армия продолжала двигаться в глубь Гвинны, сжигая все на своем пути. Пытаться остановить это полчище с отрядом в двести копий было бы даже не самоубийством, а полнейшим безумием – для того чтобы свести счеты с жизнью, существуют куда более простые способы. Поэтому, когда отряд попал в засаду, все обратили взоры на мага – если кто и мог их спасти, так только он. И дедушка призвал мертвецов. Все воины, что когда-либо легли в землю Нимверии, поднялись и снова взялись за оружие. Армия этренцев и гоблиноидов была разбита, и мало кому из них удалось бежать. А мертвые воины двинулись дальше, в глубь Гвинны – им было все равно, кого убивать. Для того чтобы остановить их, собрались вместе все маги Эйтана. Многие из них погибли. А земли Нимверии и еще пять областей вокруг нее до сих пор в запустении – помня о том, что произошло много лет назад, люди боятся там селиться. Боятся, что мертвые снова поднимутся из земли.

– Я слышал эту историю, – кивнул Лигон. – Но, как и Терваль, полагал, что реальные события в ней сильно приукрашены.

– А что стало с твоим дедом? – спросил Веспер.

– Он был проклят и навсегда лишен права заниматься магией. На дедушку было наложено заклятье, которое убило бы его, если бы он только попытался произвести самое простое магическое действо. А всем потомкам Ортэлла из Себагана до двенадцатого колена было запрещено изучать магию. Поэтому и я не могла поступить в школу магии под своим именем.

– Ортэлл не мог не понимать, к чему приведет использование заклинания, призывающего мертвых, – задумчиво произнес Терваль. – Почему же тогда он это сделал?

– Не знаю, – покачала головой Ариэлла. – Дедушка никогда не вспоминал об этом сам. А когда я его однажды спросила, он ответил лишь: «Иначе нельзя было». И все.

– Почему ты покинула школу, не доучившись? – спросил Лигон.

– Все то же непредвиденное стечение обстоятельств, – усмехнулась невесело Ариэлла. – Спустя четыре года после меня сразу трое человек попытались поступить в школу по подложным документам. Но, если я в свое время воспользовалась чужим приглашением, то у этих троих на руках были искусно выполненные подделки. Однако можно подделать саму бумагу, но не магическую печать школы. На всех трех поддельных приглашениях печати были настоящие. А это означало, что к афере с документами причастен кто-то из руководства Трентской школы магии. Дабы не разгорелся скандал, в школе начались внутренние проверки. Проверяли и перепроверяли всех – от старших магов до учеников. То, что я не та, за кого себя выдаю, могло открыться в любой момент. Скант предупредил меня и помог бежать. Он даже дал мне денег на дорогу.

– Скант знал, кто ты такая? – спросил дварф.

– Наставник все обо мне знал. Я открылась ему на втором году обучения.

– И он не выгнал тебя из школы?

– Он считал, что у меня есть способности, которые нужно развивать и совершенствовать. А дедушка… Скант был знаком с моим дедом и считал, что такой маг, как Ортэлл из Себагана, не мог использовать заклинание, поднимающее мертвых, по глупости или для того, чтобы намеренно причинить кому-то зло. Скант полагал, что либо что-то вынудило его сделать это, либо…

– Либо?..

– Либо это вообще сделал не он, а кто-то другой, кого Ортэлл почему-то решил выгородить.

– Запутанная история, – озадаченно почесал шею Веспер.

– И не говори, – согласился с ним Терваль.

– Что ты собираешься делать, когда получишь деньги за работу? – поинтересовался у Ариэллы эльф.

– Ну, для того чтобы получить деньги, нужно сначала найти Фиал, – улыбнулась рыжеволосая. Кажется, впервые с начала пути.

Внезапно шедший впереди дварф остановился и поднял руку.

– Стоп!

– Что? – насторожился Терваль.

– Там кто-то есть. – Веспер секирой указал вперед, в темноту.

– Кто?

– Пока не пойму.

– Дуэргары? – шепотом спросила Ариэлла.

– Нет, – покачал головой Веспер. – От дуэргаров дух едкий.

– Тогда кто же это?

– Да кто угодно! Под землей какие только твари не водятся!

Ариэлла протянула вперед светящийся жезл.

– Ничего не видно.

– До них шагов сорок.

– Сколько их?

– Много… Не могу сосчитать, они все время перемещаются.

– Другого пути к логову дуэргаров, как я понимаю, нет? – спросил Лигон.

– Наверняка есть. Но его еще найти надо.

– Это значит, возвращаться назад и все начинать заново.

– Я попробую осветить проход. – Ариэлла подняла жезл над головой. – Ненадолго, но мы увидим, кто прячется в темноте.

Она прошептала заклинание и резко выбросила руку с жезлом вперед. Из кристалла на конце жезла вырвалась и полетела вперед вспышка света.

Маленькие хвостатые тени с писком метнулись из света во тьму.

– Это крысы-переростки, – предположил Лигон.

– Это кобольды, – понял дварф.

Неизвестный

Глава 4

– Кобольды? – Терваль сдвинул брови. – Я что-то слышал про них…

– Мерзкие твари. – Веспер с презрением плюнул на пол. – Трусливые и злобные, ненавидящие всех и вся.

– Они хотя бы разумные? – спросил эльф.

– Вроде того, – кивнул Веспер. – Одеваются в лохмотья и пользуются примитивным оружием.

– Может быть, попробуем с ними договориться? – предложила Ариэлла.

– Пустая затея. Они разговаривают только на драконьем языке. Да и сами похожи на ящериц, вставших на задние ноги.

– Я знаю несколько простых фраз на драконьем, – сказал Терваль.

– Кобольды не станут ни с кем разговаривать. Когда их мало, они прячутся по щелям, но, собравшись кучей, нападают на все, что движется. – Веспер снова плюнул и повторил: – Мерзкие твари.

– Так что будем делать? – посмотрел на спутников эльф.

– А у нас есть выбор? – пожал плечами Терваль. – Если нет другого пути…

– Идем вперед, – приняла решение Ариэлла. – Идем быстро, держимся близко друг к другу. Сами кобольдов не атакуем. Если же они нападут, отбиваемся, но в драку не ввязываемся. Ясно?

– Яснее не бывает! – Веспер одной рукой подкинул секиру и ловко поймал другой за рукоять. – Предлагаю поспорить, кто больше кобольдов пришибет. Ставлю две серебряные монеты.

– Те, что ты у мертвеца позаимствовал? – усмехнулся Терваль.

– Никаких пари! – осадила дварфа Ариэлла. – Это не игра, а работа.

– Одно другому не мешает, – попытался возразить ей Веспер.

– Я сказала!..

– Понял. – Веспер сделал успокаивающий жест рукой – будто запотевшее стекло ладошкой протер. – Все понял, дорогая. И незачем так кричать.

– Идем!

Ариэлла подняла жезл и первой пошла вперед.

Ее тут же обогнал Веспер.

– Позволь, все же я пойду впереди. Я хоть и ниже тебя ростом, а все ж мужик.

– Не возражаю, – улыбнулась Ариэлла.

– Их много, – занервничал, сделав несколько шагов, Веспер. – Больше, чем я думал… И, похоже, они в дурном расположении духа.

Неожиданно из темноты выскочили четверо кобольдов.

Как и говорил дварф, они был похожи на ящериц с короткими мускулистыми хвостами, которыми балансировали, передвигаясь на задних ногах. Головы кобольдов с вытянутыми челюстями смахивали на собачьи морды, только вместо ушей на них торчали по паре маленьких рожек. Одежда кобольдов была похожа на узкие халаты из плохо выделанной кожи. Открытые участки тел ящеров покрывала крупная чешуя. На поясе у каждого висел короткий меч, в руках же они держали крошечные, похожие на игрушечные копья.

Ростом кобольды были невелики – ниже пояса дварфа, – но настроены весьма агрессивно. Тявкнув разок-другой злобно, они выставили копья и, быстро перебирая босыми ногами с длинными, когтистыми пальцами, кинулись на Веспера.

– Ах, ты!..

Махнув секирой, Веспер разрубил одного кобольда надвое. Второго дварф откинул ударом ноги. Но третий, ловко увернувшись от секиры, подскочил к дварфу и ткнул его копьем в бедро. Веспер вскрикнул от боли, и тут же его уколол в икру другой кобольд. Дварф сшиб одного из них пяткой, но удар, видно, получился не сильный, потому что оба кобольда быстро скрылись во тьме.

– Идти можешь? – Ариэлла взяла Веспера за локоть.

– Все в порядке, – процедил сквозь зубы дварф. – Подумаешь…

Не успел он это сказать, как из темноты выскочили сразу шесть или семь кобольдов. Прежде чем они подбежали к Весперу и Ариэлле, двоих пригвоздили к полу стрелы Лигона.

И тут началось что-то совершенно невообразимое.

Кобольды сворой набросились на странников. Они выскакивали из темноты слева, справа, спереди, прыгали со стен – разве что только с потолка не сыпались. Тактика кобольдов была проста, но эффективна. Маленькие и верткие, они уходили от нацеленного на них удара, подбегали совсем близко к противнику, наносили один-два коротких удара копьем и снова прятались в темноте. Происходило это так быстро, что Веспер с Тервалем, хотя и отбивались, как могли, вскоре оказались исколоты копьями кобольдов. Ариэллу, которую дварф и клирик старались прикрывать с двух сторон, кобольды тоже пару раз укололи. И только Лигон, пуская стрелу за стрелой, сеял смерть в рядах противника, сам при этом оставаясь невредимым.

Зная, что им не удастся прикончить человека или дварфа одним точным ударом, кобольды старались наносить врагам как можно больше мелких ранений в расчете на то, что в конце концов те ослабеют от потери крови и станут легкой добычей.

Оставаться на месте было смерти подобно.

– Вперед! Бегом! – Ариэлла толкнула Веспера в спину.

Дварф сделал было шаг вперед, но тут же выскочивший из темноты кобольд больно ударил его копьем в колено.

Веспер завыл от боли и едва не упал.

– Вперед! – снова закричала Ариэлла. – Не убежим от этих тварей – все здесь сдохнем!

Поддерживая под руку отчаянно хромающего Веспера, Ариэлла побежала вперед. Выставив перед собой руку с раскрытой ладонью, она, не коснувшись даже, отбросила в сторону выскочившего навстречу ей кобольда. Второго она на бегу сбила ударом ноги.

– Здорово у нее получается, – заметил Терваль, в очередной раз не попав булавой по кобольду.

– Ей хорошо, – пробурчал в ответ Веспер. – У нее ноги длинные.

– Лигон! – Терваль на бегу обернулся назад. – Как у тебя?

– Порядок! – Стрела эльфа пронзила кобольда. Лигон, не останавливаясь, выдернул стрелу из безжизненной тушки и снова положил ее на изгиб лука. – Знаешь, о чем я сейчас жалею?

– О том, что ввязался в эту авантюру? – предположил клирик.

– Нет. О том, что не поспорил с Веспером.

– Тебе нужны его деньги?

– Дело принципа!

– Я дам тебе две серебряные монеты, ежели мы отсюда живыми выберемся, – пообещал дварф.

– Отсюда – это из-под земли? – уточнил эльф.

– Из логова кобольдов.

– Договорились!

Лигон замер на миг, быстро натянул и тут же отпустил тетиву. Еще один кобольд упал бездыханным.

Ариэлла споткнулась о метнувшегося ей под ноги кобольда и растянулась на каменном полу. Выпавший из ее руки жезл покатился вперед. Кобольд быстро ткнул девушку копьем в бок и нырнул во тьму. А светящийся жезл подхватили двое других кобольдов и поволокли за собой.

– Жезл! – закричала в отчаянии Ариэлла. – Они утащат мой жезл!

– Давай! – Подхватив рыжеволосую под локоть, клирик помог ей подняться.

Лигон выбежал вперед и выпустил две стрелы так быстро, что обе почти одновременно поразили цели. Добежав до жезла, Лигон первым схватил его и наотмашь ударил магической вещью также пытавшегося завладеть им кобольда. Отрывисто тявкнув, кобольд отлетел к стене.

– Ты что делаешь! – подбежав к Лигону, закричала Ариэлла. – Так ведь и сломать можно!

– Ты бы предпочла, чтобы жезл оказался у кобольдов? – Лигон вернул девушке жезл и посоветовал: – Держи крепче.

– Спасибо, – отрывисто бросила Ариэлла.

– Вперед! Вперед! – принялся поторапливать всех Веспер. – Дорогуша! – недовольно глянул он на рыжеволосую. – Почему я должен выполнять твою работу? Ведь это ты должна нас погонять!

– Успокойся, Веспер. – Лигон положил руку дварфу на плечо. – Кобольдов больше нет.

Новость сия оказалась неожиданной не только для Веспера. Терваль и Ариэлла тоже удивленно посмотрели по сторонам. Все было тихо. Никто не тявкал по-собачьи. Не прыгал на них из темноты. Кобольды исчезли, как по мановению магического жезла. Хотя тот жезл, что держала в руках Ариэлла, тут, конечно, был ни при чем.

– В самом деле, – немного растерянно произнес дварф. – Кобольды ушли.

– Мы миновали их логово, – сказал Терваль.

– О-о-ох! – тяжко вздохнул Веспер и, опустившись на пол, обхватил руками колени. – У меня ноги сейчас отвалятся.

– Давайте все же отойдем подальше, – предложил клирик. – И тогда я займусь нашими ранами.

– Вашими ранами, – уточнил Лигон.

– Хочешь сказать, тебя кобольды ни разу даже не зацепили? – недоверчиво глянул на эльфа Веспер.

– Ни единого! – Словно красуясь, эльф развел руки в стороны. – Кстати, Веспер, с тебя две серебряные монеты.

Недовольно ворча, дварф полез в кошелек.

– Держи, крохобор!

Лигон ловко поймал брошенные ему монеты и спрятал в карман.

– Никогда не думал, что эльфы такие меркантильные, – сказал, обращаясь к людям, Веспер.

– Дело не в жадности, а в принципе, – тут же отозвался Лигон.

– И что же это за принцип?

– Не делай ставку, если не уверен, что выиграешь. – Эльф направил на дварфа палец. – Учти на будущее.

Неизвестный

Глава 5

Коридор, по которому шли путники, казался бесконечным, – все те же серые стены и тьма впереди. Разве что только пол приобретал все более заметный уклон вниз. Давно уже пора было сделать привал, чтобы перекусить и залечить полученные в стычке с кобольдами раны, но Веспер был уверен, что туннель вот-вот закончится, и требовал идти дальше.

– Если верить плану, что я видел, до берега соленого озера осталось совсем немного.

– Соленого? – удивленно переспросил эльф.

– Точно, соленого, – уверенно кивнул Веспер. – Должно быть, оно сообщается с морем. Там мы и устроим привал. Согласитесь, сидеть на бережку, у воды, куда приятнее, чем жаться к стенкам туннеля.

– По мне, так никакой разницы, если вокруг темно, – ответил Терваль. – Зато на открытом пространстве больше мерзких тварей, и нападать они могут с разных сторон.

– Зато в отличие от туннеля там есть куда бежать, – возразил дварф.

– Я слышал, в подземных озерах обитают слепые рыбы с зубами, как шило, – сказал эльф. – И, что самое интересное, они могут выползать на сушу и передвигаться по ней с помощью плавников.

– Брехня! – пренебрежительно махнул рукой Веспер.

– Все, хватит, не хочу больше ни от кого бегать. – Ариэлла решительно остановилась и скинула с плеч мешок. – Привал.

Спорить никто не стал. Даже Веспер, который, хотя и мечтал выбраться поскорее из туннеля, тоже был не прочь отдохнуть. Да и раны давали о себе знать. Особенно сейчас, когда прошел боевой азарт и адреналина в крови с каждым вдохом становилось все меньше.

Дварф сел, привалившись спиной к стене, поставил рядом секиру, раскинул ноги в стороны и водрузил между ними туго набитый заплечный мешок – хозяин постоялого двора не поскупился, снабжая путников провиантом.

– Спасибо, друг мой, Морах Данкил, – с чувством произнес Веспер, раскладывая еду на чистой тряпице, расстеленной на полу. – Благодаря твоей заботе не придется нам голодать. По крайней мере, первое время.

Были тут и лепешки с кунжутом, выпеченные только накануне вечером, и толстые ломти говядины, обжаренные со специями и ароматными травами, и запеченные куриные крылышки, и горшочек с приправленным маслом овощным салатом.

– А воду кто догадался взять? – с надеждой посмотрел на спутников дварф.

– Держи. – Терваль кинул дварфу круглую флягу в кожаном чехле.

– Издеваешься? – Веспер встряхнул флягу. – Она ж пустая.

Клирик улыбнулся и щелкнул пальцами.

На лице Веспера появилась довольная улыбка.

– А ты шутник, однако, клирик.

Выдернув пробку, дварф сделал глоток и снова посмотрел на Терваля.

– А обратить воду в эль можешь?

– Учись довольствоваться малым, – ответил клирик.

Дварф недовольно скривился, но спорить не стал.

Присев на корточки, Терваль принялся перебирать вещи в заплечном мешке.

Напившись, дварф передал флягу Ариэлле, а сам взял лепешку и аккуратно уложил на нее сочный бифштекс размером с две ладони и в два пальца толщиной.

Терваль нашел наконец, что искал. Это был узкий кожаный чехол длиной в локоть.

– Лигон, – обратился клирик к эльфу, задумчиво грызшему яблоко. – Тебя кобольды действительно не достали копьями?

Эльф отрицательно покачал головой.

– Тогда – ты, – кивнул Терваль на дварфа. – Снимай штаны.

– Чи-иво? – недоуменно вытаращился на клирика Веспер.

– Штаны, говорю, стаскивай. – Терваль достал из чехла тонкую палочку черного цвета, покрытую причудливым резным узором. Среди множества переплетающихся линий можно было увидеть змею, обернувшуюся вокруг утолщенного конца палочки, и узкую, похожую на крест, четырехлучевую звезду. – Лечить тебя буду.

– А ты умеешь? – недоверчиво прищурился Веспер.

– Нет, конечно, – ответил клирик. – Но давно хотел попробовать.

– Может, сначала на себе попробуешь? – предложил Веспер.

– Ну ты сказал! – едва не рассмеялся Терваль. – Что я, враг самому себе? – Клирик подошел к Весперу. – Ну? Готов?

– Слушай – Дварф подался в сторону от клирика и, будто защищаясь, выставил перед собой руку. – Кончай ты это! На мне и так все заживает, как на собаке. Подумаешь, пару раз копьем в ногу ткнули!

– Да у тебя вся штанина кровью пропиталась, – на пару с клириком принялась увещевать дварфа Ариэлла.

– Ерунда, – с показной беспечностью махнул рукой Веспер. – Сейчас перевяжу и дальше пойду!

– Ладно, я пошутил, – улыбнулся Терваль. – Я умею лечить раны.

– Точно? – все еще недоверчиво смотрел на него дварф.

– Точно, – подтвердил клирик.

– А это у тебя что? – Дварф взглядом указал на палочку, что держал в руке клирик.

– Это?.. Волшебная палочка.

– Слушай, кончай из меня дурака-то делать! – возмущенно всплеснул руками Веспер.

– Я говорю серьезно – это волшебная палочка.

– Из тех, что можно купить в любой лавке?

– Можно и самому сделать. А можно просто сучок взять. Видишь ли, Веспер, в самой волшебной палочке нет никакой магической силы. Она всего лишь инструмент, помогающий сконцентрировать и направить в нужную точку магическую энергию человека. Поэтому толково сделанная волшебная палочка будет на порядок эффективнее обычного сучка. А если она прежде принадлежала искусному магу, то это делает ее еще более надежным и точным инструментом.

– А обойтись без нее нельзя?

– Слушай, чем тебе не нравится моя палочка?

– Ладно…

Ариэлла положила на лепешку пару крылышек и отошла к Лигону.

– Порой этот дварф выводит меня из себя, – произнесла она негромко.

– Он хороший парень. – Лигон прицелился и кинул огрызок яблока точно в пробегавшую мимо многоножку.

– Хороший, – согласилась Ариэлла. – Только жуткий зануда.

Терваль поднес волшебную палочку к плечу Веспера и что-то едва слышно прошептал. На кончике палочки затеплился бледно-розовый огонек, и добрая пригоршня крошечных, как булавочные уколы, разноцветных светящихся точек просыпалась на дварфа. Веспер хихикнул и непроизвольно дернул ногой.

– Ты что? – удивленно посмотрел на него клирик.

– Щекотно, – смущенно улыбнулся дварф.

– Собственно, на этом все.

Клирик еще раз – теперь уже просто для театрального эффекта – взмахнул палочкой, поклонился и подошел к Ариэлле.

– Подожди, я прожую! – подняла руку Ариэлла.

– Мне это не мешает, – улыбнулся Терваль и проделал с девушкой ту же процедуру, что и с Веспером.

Ну а его собственные раны давно уже сами собой затянулись.

– Ты еще не все съел? – поинтересовался Терваль у дварфа.

– Без эля кусок в горло не лезет, – недовольно пожаловался Веспер.

– А ты запивай водой и представляй, что это эль, – посоветовала Ариэлла.

– Ага, – саркастически усмехнулся Веспер. – Тогда, может, и ты будешь хлеб жевать и представлять, что это мясо?

Сев, никто уже не торопился вновь подниматься на ноги. Причиной была вовсе не усталость, а недоброе предчувствие, появившееся у каждого. Для Ариэллы это был первый поход. Веспер старательно изображал бывалого парня, но по всему было видно, что и он впервые отправился на поиски приключений. В нем было больше задора и азарта, нежели боевого опыта. Терваль, похоже, успел побывать в передрягах. Он был готов к неожиданностям и никогда не терял хладнокровия. Но с обитателями подземелий ему прежде сталкиваться не приходилось. Неуверенность, теплившаяся в его душе, была особого рода – он беспокоился не о себе, а о своих спутниках, о том, как они поведут себя в непредвиденной ситуации. Об эльфе Ариэлла могла сказать только то, что она его не понимает. Совершенно. Ариэлла была уверена в том, что на Лигона можно положиться, но в остальном эльф оставался для нее загадкой.

Прошло около часа, и Ариэлла приняла наконец решение.

– Так! Все меня слышат?.. Встали и пошли!

Что бы ни ожидало их впереди, нужно было идти. Уже хотя бы потому, что путь назад был отрезан злобными кобольдами.

Оказалось, что пройти нужно было не более пятисот шагов для того, чтобы стены разбежались вдруг в стороны, а потолок, который, казалось, начинал уже давить на голову, исчез. Выйдя из прохода, путники оказались в пещере настолько огромной, что эхо даже самого короткого слова улетало так далеко, что возвращалось, когда его уже переставали ждать. В свете магического жезла видны были только большие, в два человеческих роста, сталагмиты. С разных сторон доносились звуки разбивающихся о камень капель, в замкнутом пространстве нереально громкие.

Ариэлла обогнула кажущийся полупрозрачным сталагмит, такой толстый, что четверо человек, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить. Ей вдруг показалось, что она заметила что-то внутри застывшего солевого натека. Рыжеволосая поднесла светящийся жезл к поверхности сталагмита и как будто увидела неясную, расплывающуюся тень внутри. В этот момент над головой у нее раздался пронзительный писк. Ариэлла непроизвольно пригнулась и прикрыла голову рукой.

– Это летучие мыши, – успокоил ее Веспер. – Их тут много, но они не опасны.

– Нашла что-то интересное? – поинтересовался Лигон.

– Не знаю. – Ариэлла вновь вгляделась в полупрозрачную, неясную глубину сталагмита. – По-моему, там что-то есть.

– Игра теней, – высказал свое мнение эльф.

– Али бедолага, нашедший здесь свою смерть, – добавил Веспер.

Терваль тоже подошел к заинтересовавшему всех сталагмиту.

– Как туда мог попасть человек? – спросил он у Веспера.

– Почему именно человек? – недоумевающе пожал плечами Веспер. – Это мог быть кто угодно. Даже эльф, – добавил он специально для Лигона. – Если только кому-то из эльфов взбрело в голову забраться под землю.

– Ну, я-то забрался, – усмехнулся Лигон.

– Хорошо, будем считать, что это был эльф, – согласился Веспер.

– Кто бы там ни был, как он попал внутрь? – Согнутым пальцем Терваль постучал по влажной поверхности сталагмита. – Для того чтобы образовался такой огромный натек, требуется не одна сотня лет.

– Верно, – согласился дварф. – Я и не говорю, что этот эльф был нашим современником.

– Все равно я не понимаю, как он оказался внутри сталагмита?

– Он стал жертвой. – Дварф ткнул пальцем в камень.

– Кто? – машинально переспросила Ариэлла.

– Эльф, – ответил Веспер.

– Почему именно эльф? – спросил Лигон.

– Ты сам захотел, чтобы это был эльф.

– Я только хотел сказать, что это мог быть эльф.

– Ладно, – не стал спорить Веспер. – Кто бы это ни был, он стал жертвой Буала.

– Кто такой Буал? – спросила Ариэлла.

– Давным-давно, в незапамятные времена, среди подземных жителей бытовал культ Буала. Что собой представлял этот Буал, никто даже не представлял толком. Это был необъяснимый ужас, таившийся в самых глубинах земли, в вечной тишине и мраке. Но предание гласило, что однажды Буал поднимется наверх, и тогда ужас затопит всю землю. Это будет не конец света, а нечто гораздо более страшное. – Веспер сделал театральную паузу и медленно развел руки в стороны. – Ад на земле! Дабы отсрочить явление Буала, последователи культа приносили ему жертвы. И делали они это весьма оригинальным способом. Жертву крепко связывали и сажали в том месте, где с потолка пещеры капал солевой раствор. Бедолагу кормили и поили, дабы он не умер раньше времени. Ему только не позволяли двигаться. Говорят, что в конце концов несчастный сходил с ума и рано или поздно, конечно, умирал. А раствор продолжал капать на него, покрывая слоем солей. – Дварф провел ладонью по поверхности сталагмита и показал спутникам влажные пальцы. – Вот таким образом жертва оказывалась внутри камня. Последователи этого кошмарного культа называли сталагмиты зубами Буала.

Веспер умолк. И на какое-то время в пещере повисла жуткая тишина, нарушаемая только влажными шлепками срывающихся с потолка капель.

– Ты это только что придумал? – прервал молчание эльф.

– О Буале мне еще бабушка рассказывала.

– Детские сказки, – облегченно вздохнула Ариэлла.

– Детские сказки? – обиженно нахмурился дварф. – Тогда кто же там, внутри? – Он ткнул пальцем в сталагмит.

– Никого там нет, – уверенно заявил Терваль.

– Можете не верить. – Веспер сложил руки на груди. – Но я вам точно говорю, это – жертва, принесенная Буалу!

Ариэлла с Тервалем переглянулись.

– И что это меняет? – спросил Лигон.

– Ничего, – тряхнула головой Ариэлла.

– Ровным счетом ничего, – согласился с ней Веспер. – Но мы должны помнить свою историю.

– Мы весьма признательны тебе за рассказ, – слегка поклонился дварфу Лигон. – Но я полагаю, нам следует идти дальше.

– Озеро там, – рукой указал направление Веспер. – Нам нужно перебраться на другой берег.

– Как это сделать? – спросил Терваль.

– Не знаю, – покачал головой Веспер. – Судя по карте, что я видел, озеро небольшое. Может, там есть переправа али брод?

– А если нет?

– Пойдем в обход.

– Сколько это займет времени?

– Ну откуда мне знать? – недовольно взмахнул руками дварф. – Я здесь впервые!

– Ты все время ссылаешься на какую-то карту.

– Карта очень приблизительная. Ее нарисовал один старый, очень старый дварф, который когда-то давно разок побывал в этих рудниках. Честно говоря, я вообще боялся, что старик из ума выжил. Но пока все вроде так, как он рассказывал.

– А вот и озеро!

Ариэлла подняла жезл повыше, осветив каменный берег, вдоль кромки которого стояла темная, почти черная, застывшая, как зеркало, вода.

Путники спустились к воде.

– Другого берега не видно, – сказал Терваль.

– Это все же озеро, а не пруд, – усмехнулся Веспер.

– Может быть, камень кинуть? – предложила Ариэлла.

– Не советую, – покачал головой клирик. – В подземных озерах какая только нечисть не водится. Лучше их не беспокоить – пусть сидят себе на дне.

– Я могу пустить стрелу, – предложил Лигон.

– И что толку? – непонимающе посмотрел на него Веспер.

Эльф достал из-за спины стрелу и показал ее дварфу. Возле наконечника стрелы вокруг древка был намотан плотный слой тонкого войлока.

– Я зажгу стрелу. Если она упадет в воду, то погаснет. А если долетит до противоположного берега, мы сможем приблизительно оценить расстояние.

– И что нам это даст? – пожал плечами Терваль.

– Ничего, – согласился Лигон. – Но тебе разве неинтересно?

– Я бы предпочел поискать переправу.

– Всему свое время. – Лигон протянул Ариэлле стрелу.

Рыжеволосая щелкнула пальцами, и конец стрелы занялся неярким желтоватым пламенем.

Лигон дважды махнул стрелой, чтобы огонь разгорелся, положил ее на изгиб лука, до предела натянул тетиву и отпустил. Стрела полетела вверх по крутой дуге, все ярче разгораясь в полете.

– Ну что ж, – глубокомысленно изрек Терваль. – Потолок здесь высокий.

Пролетев чуть больше трехсот шагов, стрела ударилась о невидимую во тьме преграду, упала, но не погасла.

– Не очень далеко, – бодро заметила Ариэлла.

– Точно, – кивнул Терваль. – Будь это озеро где-нибудь в лесочке, можно было бы переплыть. – Клирик посмотрел на Веспера. – Ты плавать умеешь?

– Какая разница, – набычился дварф. – Мы не полезем в воду. Ты сам говорил, в озере водятся монстры.

– Я сказал, что в нем могут водиться монстры, – уточнил Терваль.

– С меня и этого довольно.

– Ну, тогда давайте искать переправу.

– Где? – спросил Лигон. – Там? – указал эльф в одну сторону. – Или там? – указал он в другую.

– Там, – махнула влево Ариэлла.

– Почему именно там? – поинтересовался Терваль.

– Потому что я маг и я так сказала, – ответила рыжеволосая и, не дожидаясь ответа, зашагала в указанном направлении.

– Мне начинает нравиться эта девица, – глядя Ариэлле вслед, произнес негромко Веспер. – Решительности ей не занимать.

– Я соглашусь с тобой, если она найдет переправу, – усмехнулся Терваль.

– А ты сомневаешься?

– Не хочу загадывать наперед…

Отчаянный крик разорвал тишину подземелья, отразился от сводов и эхом разлетелся в темноте.

Неизвестный

Глава 6

– Кто это?..

– Где?..

– Тихо! – Ариэлла властно вскинула руку. – Это какой-то зверь?

– Похоже, что человек… Хотя… – Терваль в сомнении провел рукой по подбородку. – Кто его знает…

– Все одно, лучше поостеречься, – заметил рассудительный Веспер.

Едва он это сказал, как из темноты вновь вырвался крик.

Это был крик отчаяния и боли. И теперь уже не могло быть сомнений в том, что кричал человек.

– Откуда здесь люди? – в недоумении посмотрел на спутников Лигон.

– Иногда в заброшенных шахтах прячутся разбойники, – сказал Терваль. – Или преступники, скрывающиеся от суда.

– Вряд ли они стали бы забираться так глубоко под землю, – с сомнением покачала головой Ариэлла.

– А что, если это призраки? – зловещим полушепотом произнес Веспер.

– Не говори ерунду, – недовольно глянула на него Ариэлла.

– Почему? – поднял брови дварф. – Под землей полно призраков!

– Призраки не орут, а стонут.

– Ну, это смотря какой призрак…

Снова крик.

Почти сразу, будто в ответ ему – другой.

На этот раз Тервалю показалось, что он различает слова незнакомого языка.

– Это люди, – уверенно заявил клирик. – И им нужна помощь.

– Нам тоже нужна помощь, – попытался вразумить его Веспер. – Мы не можем перебраться на другой берег, но при этом не орем на все подземелье.

– В какой стороне кричали?

– Там. – Веспер махнул рукой в сторону от озера.

– Точно? Тебя не обмануло эхо?

– Я – дварф! – Веспер гордо стукнул себя кулаком в грудь. – Тебе это о чем-нибудь говорит?

– Ладно, – кивнул Терваль. – Ариэлла, дай мне жезл.

– Что ты задумал?

– Схожу гляну, что там. А вы ждите меня здесь.

– Мы пойдем вместе.

– Не стоит.

– Верно, не стоит, – поддержал клирика дварф.

– Мы пойдем вместе, – повторила рыжеволосая так, что бесполезно стало спорить, и первой пошла в ту сторону, куда указал Веспер.

Дварф тут же обогнал ее.

– Постой, Ариэлла, – быстро заговорил он. – Прежде чем что-то предпринять, нужно все как следует обдумать…

Теперь из темноты доносились звуки, похожие на хриплые стоны со всхлипами и влажные приглушенные шлепки.

– Если кому-то нужна помощь…

– А что, если это ловушка? – не дослушав, перебил девушку Веспер.

– Смотри внимательно по сторонам, – посоветовал дварфу Лигон.

Свет жезла скользил по влажным бокам гигантских сталагмитов, отражался, перепрыгивал с одного на другой. При этом, казалось, оживали темные тени, прячущиеся в глубинах полупрозрачных пирамид.

– Мы попадем в беду, – недовольно тряс бородой Веспер. – Как пить дать!

– У тебя совсем не боевой настрой. – Шагавший рядом с Веспером клирик обогнул сталагмит с другой стороны и вновь встретился с дварфом лицом к лицу.

– И что? – искоса глянул на клирика Веспер.

– Воин всегда должен быть готов принять бой. В любую минуту. Даже когда спит.

– Ты это серьезно?

– Конечно.

– Как спящий может быть готов к бою?

– Все дело в соответствующем настрое. Я знал человека, который продолжал спокойно спать, когда мимо его ложа проходил друг, и мгновенно оказывался на ногах, с мечом в руке, если только поблизости появлялся враг.

– Я тебе не верю, – усмехнулся дварф.

– Как знаешь, – не стал настаивать Терваль.

Приглушенные стоны и неясные звуки не то вялой драки, не то интенсивной возни слышались уже совсем неподалеку.

– Стой! – поднял руку с секирой Веспер.

Никто и не подумал спорить.

– Приглуши свет, – велел дварф Ариэлле.

Не сказав ни слова, девушка сделала так, как он сказал.

Странники погрузились в зеленоватый полумрак, в котором рассмотреть что-то дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, мог только дварф.

Прижав ладонь к влажному камню, Веспер осторожно выглянул из-за сталагмита.

– Что там?.. – шепотом спросила Ариэлла.

– В десяти шагах вход в пещеру… Не пещера даже, а расщелина в скале, только боком протиснешься… У входа лежит человек…

– Ты уверен?

– В чем?

– Что это человек.

– Ну, во всяком случае, он похож на человека.

– Он жив?

– Кто его знает… Не шевелится… Слушайте, не нравится мне это…

– Подойдем ближе, – предложил Терваль.

– Не думаю, что это хорошая идея, – с сомнением покачал головой Веспер.

– Почему?

– Я не вижу того, кто напал на человека.

Все замерли, вслушиваясь в темноту.

Тихие, едва слышные шорохи… Кап! – тяжелая, соленая капля звонко разбилась о камень… Обычные звуки подземелья…

– Быть может, он еще жив.

– И что? Возьмем его с собой?

– Он не просто так здесь оказался.

– Понятное дело! У него была какая-то своя цель… Но нам о ней ничего не известно. И по мне, это только к лучшему. У нас и своих забот хватает.

– Ариэлла, прибавь света.

Держа булаву на отлете, Терваль вышел из укрытия.

С другой стороны сталагмита, положив стрелу на изгиб лука, вышел на открытое пространство Лигон. Следом за ним – Ариэлла с поднятым над головой жезлом.

– Ну чисто дети, – недовольно проворчал в бороду Веспер и поудобнее перехватил рукоять секиры.

Человек – а это, вне всяких сомнений, был человек – не подавал признаков жизни. Осторожно, двигаясь боком, Терваль обошел его слева. Незнакомец был невысокого роста, худой, обросший волосами и бородой. Одет он был в лохмотья – не то обрывки того, что некогда было одеждой, не то сшитые кое-как клочки звериных шкур.

Терваль присел, вытянул руку и ткнул лежавшего булавой в бедро.

Человек не шелохнулся.

– Труп! – уверенно поставил диагноз Веспер.

Обойдя дварфа, Ариэлла осветила лицо незнакомца. Остекленевшие глаза мертвеца едва не вылезали из орбит. Из широко разинутого рта вывалился темно-синий, похожий на подошву язык.

– Похоже, его задушили, – взглянув на покойника, сказал Лигон.

Со стороны расщелины послышалось змеиное шипение. Тонкая изломанная тень скользнула по самому верху, едва не под потолком.

Ариэлла вскинула руку с жезлом.

На высоте трех человеческих ростов из расщелины выглядывало омерзительного вида существо, обтянутое темно-темно-серой, почти черной кожей, поблескивающей, будто смазанная жиром. У него был вытянутый череп с выступающей нижней челюстью, крошечный, почти незаметный нос и раскосые глаза, прячущиеся в складках кожи. Безгубый рот выставлял напоказ два ряда острых, будто шила, конических зубов. Тело казалось очень маленьким по сравнению с непропорционально длинными, извивающимися, точно веревки, конечностями. Пятки и ладони странного существа с широко расставленными длинными пальцами были будто прилеплены к скале по краям расщелины, из которой оно выбралось.

– Оп-па! – только и смог произнести эльф, прежде не видевший ничего подобного. – Чужой!

– Убирайтесь… – по-змеиному прошипело существо на всеобщем, как ни странно, языке.

– Ты кто такой? – с вызовом указал на мерзкую тварь секирой Веспер.

– Убирайтесь, и я вас не трону… – прошипела тварь.

– Кто бы говорил, – усмехнулся дварф.

– Не задирай его, – посоветовал Терваль.

– А что? – посмотрел на клирика Веспер.

– Он не кажется безобидным.

– А я что, кажусь?

– Вспомнила! – радостно щелкнула пальцами Ариэлла. – Я видела эту тварь на рисунке в учебнике монстроведения! Ты душитель, верно? – обратилась она к зависшему над головами людей существу.

– Милое названьице, – криво усмехнулся Лигон.

– Я тот, кто я есть… – Душитель качнулся вперед, тело его повисло на вывернутых за спину руках. – Уходите…

– А это твой друг? – секирой указал на мертвеца Веспер.

– Это тот, кого я ем…

Ладони душителя отлепились от камня, и тело его полетело вниз. В полете он выбросил перед собой левую руку, которая оказалась значительно длиннее, чем можно было предположить. Похожая на плеть рука скользнула по широкой дуге. Терваль успел разглядеть тыльную сторону ладони душителя, усеянную тысячами мелких пупырышков с торчащим из каждого тонким роговым крючком. Длинные гибкие пальцы сомкнулись на шее несчастной жертвы, и по какой-то совершенно невероятной траектории, опираясь лишь на прилипшие к стене ступни, тело душителя начало взлетать вверх. Момент – и правая ладонь твари прилепилась к стене. Левая рука свернулась петлей, подтягивая повыше мертвое тело.

– Уходите… – снова прошипел душитель. – Это я съем…

– Мы не претендуем на твою добычу. – Терваль опустил булаву. – Но прежде чем мы уйдем, скажи, кто он такой, тот, кого ты задушил?

– Моя еда… – ответил душитель.

– Понятно, – кивнул Терваль. – Ну, а кем он был прежде, когда был жив?

– Мне все равно… – Душитель вытянул шею и вперил мертвенный взгляд в клирика. – Уходите…

– В самом деле, пошли, – махнул рукой Веспер. – Не стоит связываться с этой тварью из-за мертвеца.

– Согласен. – Лигон опустил лук.

Помедлив секунду-другую, Терваль сунул булаву в кожаную петлю на поясе.

– Ну, вот и славно, – улыбнулся дварф.

Не успел он это вымолвить, как из глубины расщелины раздался пронзительный крик.

Душитель зашипел от злости. Перехватив мертвое тело пальцами ноги, он запустил освободившуюся руку в расщелину.

– Эй! Кто там? – громко крикнул Терваль.

В ответ раздались бессвязные выкрики на странном языке, напоминавшем лепет едва научившегося говорить младенца. Но среди маловразумительного гуканья и беканья отчетливо прозвучали слова:

– …Помогать!.. Мертвый!.. Мертвый!.. Хотеть уходить!.. Помогать быстро!..

Странники переглянулись.

– Это что еще за чудо? – удивленно произнес Лигон.

– Может быть, подражатель? – предположила Ариэлла. – Знаете, есть такой монстр, способный принимать форму других предметов и имитировать чужие голоса. Он мог слышать крики убитого и теперь повторяет их.

– А чего ж тогда эта тварь так скачет? – кивнул на душителя Веспер.

Монстр извивался, как угорь на сковородке, пытаясь запустить руку поглубже в расщелину. Он бы и весь в нее залез, но наверху расщелина сужалась настолько, что даже узкие плечи душителя в нее не пролезали. А спускаться вниз он не желал – его, привыкшего висеть на стенах и прятаться под сводами потолков, пугали горизонтальные поверхности. К тому же душитель, видимо, знал, что расщелина не имеет другого выхода, а значит, тот, кто в ней прятался, рано или поздно будет вынужден выйти точно под ним. И вот тут-то душитель свой шанс не упустит.

– Тебе нужна помощь? – крикнул Терваль, вновь плотно обхватив рукоятку булавы.

– Так!.. Помощь!.. Помощь!.. – с отчаянием закричал тот, кто прятался в расщелине.

Понятные слова, как и прежде, перемежались совершенно невнятным бормотанием.

– Следи за ним! – сказал Терваль эльфу, кивнув на душителя, а сам направился к входу в расщелину.

– Друже Терваль! – заспешил следом за ним дварф. – Ты куда это один собрался?

– Во-о-он!.. – зашипел, оторвавшись от щели, душитель.

– Ты у меня пошипи еще! – погрозил ему кулаком Веспер.

Душитель вытянул руку из расщелины и вновь повторил свой трюк с падением. Только на этот раз рука его была нацелена на клирика. Терваль едва успел увернуться – когти душителя царапнули его по щеке. Веспер попытался укоротить не в меру длинную руку секирой, но опоздал с ударом.

– Эй, послушай! – обратился к душителю Терваль. – Я все равно войду в эту расщелину, хочешь ты этого или нет. Понятно?

Душитель понял клирика. Он выпустил из лапы мертвеца, спустился пониже и занял позицию охотника – ноги напружинены, руки разведены в стороны. Зубы, понятное дело, оскалены.

Терваль краем глаза глянул на Лигона.

Эльф едва заметно кивнул в ответ.

Клирик сделал шаг вперед.

Рука душителя, изогнувшись крюком, скользнула вдоль пола.

От такого захвата Тервалю было не увернуться. Но не успела рука душителя добраться до клирика, как стрела эльфа насквозь пробила ладонь.

Душитель завизжал от боли и ненависти.

Вторая стрела эльфа вонзилась в руку твари чуть выше запястья.

Душитель визжал уже не переставая. А рука его извивалась, будто огромный змей, силящийся проглотить оказавшуюся слишком большой для него добычу.

– Э-эх!!!

Махнув секирой, Веспер отсек душителю кисть.

Другую руку монстра Терваль с разворота расплющил булавой.

Отчаянно вопя и размахивая кровоточащим обрубком, душитель поскакал по стене, похожий на гигантского уродливого кузнечика. Лигон послал стрелу ему вслед, но, похоже, не попал. Душитель скрылся во тьме.

– Нет, ну в самом деле. – Веспер наклонился, подобрал отрубленную кисть, внимательно осмотрел ее и даже потрогал пальцем колючки на ладони. – Нельзя быть таким грубым.

– Ты был вовсе не груб, – решил успокоить дварфа Лигон. – Напротив, я бы сказал, ты был на удивление деликатен. Душитель сам вынудил тебя пустить в дело секиру.

Веспер как-то странно посмотрел на эльфа.

– Я вообще-то душителя и имел в виду.

– А-а… – растерянно протянул эльф.

Терваль подошел к расщелине и заглянул в нее.

– Ариэлла! – взмахом руки подозвал он девушку.

Дварф с размаха припечатал к стене ладонь отрубленной кисти душителя. Обрубок прилип к стене.

– Смотри, как здорово, – кивнул он Лигону.

– А, да, здорово, – рассеянно ответил эльф.

– Домой возьму. – Дварф ухватился за обрубок руки и дернул. – Будет что показать.

Дварф дернул еще раз – кисть будто приросла к стене.

– Не бери, – покачал головой эльф. – По дороге протухнет, вонять будет.

– А я Ариэллу попрошу… как это… А! – Дварф звонко хлопнул себя по лбу. – Забальзамировать!..Как, Ариэлла? – глянул он на рыжеволосую. – Сможешь сделать такое с моей рукой?

– С твоей, пожалуйста, – ехидно усмехнулась девица.

Веспер недовольно нахмурился, ухватился обеими руками за отрубленную кисть душителя и, упершись одной ногой в стену, дернул что было сил. Ладонь отлепилась от каменной стены, и, не устояв на ногах, дварф упал на спину.

– Не ушибся? – помог ему подняться Лигон.

Ариэлла и Терваль заглянули в расщелину. В самой глубине ее, за острым каменным выступом, кто-то прятался.

– Иди сюда! – призывно махнул рукой Терваль. – Не бойся!

Тот, кто прятался за камнем, замахал рукой и разразился длинной тирадой, из которой ни Ариэлла, ни Терваль не поняли ни слова.

– Медленно. – Наглядно изображая, что он хочет, клирик медленно провел рукой с открытой ладонью сверху вниз. – Повтори то же самое, только медленно.

Невидимый собеседник клирика понял, что от него требуется. Он стал говорить медленно, отделяя паузами одно слово от другого. Теперь в его речи можно было что-то разобрать.

– …Свет… Больно глаза… Идти не мочь… Свет…

– Он боится света! – догадалась Ариэлла. – Он привык к темноте, и от света у него болят глаза!

Она провела пальцем по узору на рукоятке жезла, и свет магического кристалла померк.

– Иди сюда! – снова махнул рукой Терваль.

При этом другую руку он все же держал на рукояти булавы. Так. На всякий случай.

Осторожно, словно боясь поскользнуться, из-за каменного выступа вышел человек. Он сделал шаг. Остановился. Затем – еще один. Невысокий, худой, одетый в какие-то совершенно немыслимые лохмотья, с копной свалявшихся волос на голове и кудлатой бородой, он казался точной копией убитого душителем сородича.

– Как тебя зовут? – спросил у незнакомца Терваль. – Имя?.. У тебя есть имя?

Лохматый что-то невнятно буркнул в ответ.

– Как?

– Шакарах, – произнес более отчетливо лохматый.

– Шакарах, – повторил Терваль. – Это твое имя?

Лохматый кивнул.

– Иди сюда, – еще раз позвал его клирик. – Мы друзья… Понимаешь?.. Друзья…

– Мы убили душителя, – сказала Ариэлла.

– Убить? – удивленно и недоверчиво переспросил лохматый. – Ты убить?.. Душитель?..

– Смотри-ка, он, если постарается, может говорить понятно, – произнес негромко Терваль.

– Да, мы убили душителя, – кивнула Ариэлла. Она обернулась назад и со словами: – Дай-ка сюда! – отобрала у Веспера лапу душителя. – Вот! Смотри! – помахала она отрубленной кистью.

Шакарах сделал еще два маленьких шага вперед и вдруг, подпрыгнув, издал торжествующий клич.

– Отдай руку! – дернул Ариэллу за локоть Веспер. – Моя!

Лохматый подбежал к Ариэлле и осторожно, одним пальцем коснулся отрубленной кисти.

– Убивать… Он! Душитель! – Лохматый указал пальцем на пупырчатую кисть. – Очень… – Он широко развел руки в стороны. – Очень много… Убивать меня… Меня! – он похлопал себя ладонью по животу. – Кушать…

Ариэлла, как ни старалась, не смогла удержаться, чтобы не поморщиться и не податься слегка назад. Лохматый источал смрад давно не мытого тела, смешанный с кисловатым запахом пота и едкой вонью нечистот.

– Мне все понятно, – сказал, выглянув у Ариэллы из-под руки, Веспер. – Уф!.. – помахал он ладонью перед носом. – Ну и запашок…

– Запашок, – улыбнулся Шакарах.

– В общем, душитель питался его сородичами. Это я! – Веспер ткнул себя пальцем в доспехи на груди. – Я отрубил ему руку!

– Убил! – кивнул Шакарах. – Хорошо!..

– Да, неплохо получилось, – скромно улыбнулся дварф.

Совсем расхрабрившись, Шакарах вышел из расщелины. Проходя мимо Ариэллы, державшей в руке магический жезл с едва теплящимся на конце зеленоватым огоньком, лохматый все же прикрыл глаза ладонью.

– Похоже, он всю жизнь прожил в темноте, – тихо произнес за спиной у Терваля эльф. – Как такое могло случиться?

Клирик через плечо глянул на Лигона.

– Чем дольше я живу на этом свете, тем больше убеждаюсь в том, что многое из того, что мы называем странным или необычным, на самом деле таковым не является.

Лигон озадаченно наморщил лоб.

– Как-то очень ты мудрено сказал.

– Странность есть неотъемлемая составляющая реального мира, – иначе сформулировал свой тезис Терваль.

– Ты сам пришел к такому выводу или где-то прочитал? – поинтересовался Лигон.

– Но ты с этим согласен? – ушел от ответа клирик.

– Возможно, – так же уклончиво ответил эльф.

Увидев мертвого сородича, Шакарах застонал так, будто его схватил за горло невидимый душитель. Подбежав к мертвому телу, лохматый упал на колени и прижался лбом к груди покойника.

– И что нам теперь с ним делать? – глядя на скорбящего дикаря, спросил у спутников Веспер.

Ариэлла подошла к Шакараху сзади и положила руку ему на плечо.

– Шакарах, – позвала она негромко. – Шакарах, давай поговорим.

Лохматый повернул к Ариэлле мокрое от слез лицо.

– Он… – Шакарах коснулся пальцами груди покойника. – Он мой… – Дикарь что-то невнятно пробубнил.

– Я не понимаю. – Ариэлла виновато улыбнулась и покачала головой.

– Он… мне… – Шакарах стукнул себя кулаком в грудь.

– Он его родственник, – догадался Веспер. – Брат?..

Лохматый отрицательно затряс головой.

– Отец?.. Сын?..

– Может быть, просто друг? – предположил Лигон.

– Друг! Друг! – дважды махнул рукой Шакарах. – Это – друг!.. Нести друга!..

Дикарь схватил тело мертвого сородича за руку и сделал вид, что пытается сдвинуть его с места.

– Куда нести? – спросила Ариэлла.

– Дом! – Шакарах махнул рукой вдоль каменной стены. – Дом!.. Там – дом!..

– Твой дом? – уточнила Ариэлла.

– Мой! – кивнул Шакарах. – Его! – указал он на мертвого. – Большой дом, – раскинул он руки и стал сводить их вместе, как будто пытаясь обхватить что-то огромное.

– Ну и что? Мы теперь должны его домой отвести? – недовольно поморщился Веспер.

– Домой! Домой! – радостно закивал Шакарах.

– А сам не дойдешь? Душителя-то уже нет.

– Друг… – Шакарах указал на мертвого сородича. – Друг не ходить… Домой друг… Домой! – Он снова махнул рукой, указывая направление.

– Нужно его проводить, – сказала Ариэлла.

– Мы так никогда не доберемся до цели, – безнадежно махнул рукой дварф.

– Далеко идти? – спросила у лохматого Ариэлла.

– Нет!.. – затряс головой тот. – Идти мало-мало… Совсем мало… Туда!.. Там я много!.. Еда!.. Ходить…

– Ладно, показывай дорогу.

Терваль взял мертвого дикаря за руку и, крякнув, взвалил себе на спину.

– Ох и воняет же от тебя, дружок! – скривился недовольно клирик. – Как будто неделю назад умер.

– Здесь!.. Здесь!..

Шакарах побежал вперед. Он передвигался быстро, на полусогнутых ногах, странно раскачиваясь из стороны в сторону, как будто балансируя на узком парапете.

– Эй, Шакарах! – окликнула Ариэлла.

Дикарь остановился и преданно посмотрел на нее.

– Ты знаешь, как перейти на другую сторону озера?

– Озера? – Шакарах озадаченно наклонил голову к плечу.

– Вода. – Ариэлла махнула рукой туда, где осталось озеро. – Много воды… Знаешь?

– Много воды, – кивнул Шакарах. – Шакарах знает много воды.

– А Шакарах знает, как перебраться на другую сторону большой воды?

– Знает, – уверенно кивнул лохматый. И, улыбнувшись, добавил: – Шакарах умный.

Решив, должно быть, что на этом разговор закончен, дикарь затрусил вперед.

– Нам нужно на другую сторону большой воды, – сказала, следуя за лохматым, Ариэлла.

– Нужно, – не оборачиваясь, кивнул Шакарах. – Так… Нужно…

– Шакарах покажет нам путь?

– Шакарах покажет… Так… Шакарах умный…

– Тебе не кажется, что он просто повторяет за тобой обрывки фраз? – тихо спросил у девушки клирик.

– Шакарах умный. – Обернувшись, дикарь бросил взгляд на Терваля. – Слушать… – он дернул себя за руку. – Шакарах хорошо слушать.

Ариэлла улыбнулась.

– Хороший слух как компенсация плохого зрения.

– Так, – согласился с ней Шакарах. – Слушать хорошо… Много воды… Другая сторона… Шакарах показать дорога… Показать.

– Ты лапу душителя не забыл? – спросил у Веспера Лигон.

– Вот она, – показал дварф отрубленную конечность. – А что?

– Ну, если там, куда мы идем, живет племя дикарей, которых терроризировал душитель, ты у них станешь народным героем.

– Ну что ж…

Веспер задумался, пытаясь представить, что значит быть героем. Наверное, неплохо. Всеобщий почет, уважение. С другой стороны, все ждут от тебя новых подвигов – статус героя требуется время от времени подтверждать. Что, в свою очередь, делает жизнь неустроенной. Да и характер портится.

Следуя за провожатым, странники прошли вдоль каменной стены.

Берег озера со сталагмитами остался позади.

– Тут! – махнул рукой Шакарах и, встав на четвереньки, проскользнул в дыру у самого основания каменной стены.

Недовольно крякнув, Веспер встал на карачки и заглянул в дырку.

Лаз был короткий, не более десяти шагов. В конце его горели тусклые голубоватые огоньки, похожие на светляков, только покрупнее малость.

– Шакарах! – окликнул Веспер провожатого.

– Тут! – отозвался дикарь. – Идти!.. Тут… Много-много…

– Чего там у тебя много-много?

– Идти!.. Тут!..

– И кто тебя только говорить учил, – недовольно буркнул себе под нос дварф и пополз вперед.

Выбравшись по другую сторону прохода, Веспер поднялся на ноги и огляделся. Вокруг него стояло человек двадцать здорово смахивающих на Шакараха дикарей. Каждый держал в руке один, а то и два зонтичных гриба, испускающих призрачный голубоватый свет.

– Здоруво! – Веспер постарался улыбнуться как можно дружелюбнее.

Дикари что-то залопотали в ответ.

– Так!.. Так!.. – замахал руками один из них, в котором дварф признал старого знакомого Шакараха.

Дикари притихли.

Шакарах подошел к Весперу и разразился проникновенной речью, в которой дварф мог разобрать лишь отдельные слова, но смысл в целом был ему понятен. Лохматый то возносил руки к потолку, то показывал на Веспера, то вставал на четвереньки и начинал скакать, дополняя рассказ инсценировкой. Слушатели то в ужасе охали, то восторженно вздыхали. Самодовольная улыбка на лице Веспера становилась все шире. Хотя сам он этого и не замечал.

Из дыры вылез Терваль. На него никто внимания не обратил. Все как завороженные слушали Шакараха.

Терваль вытащил из прохода тело мертвого дикаря. Двое соплеменников тут же подхватили его за руки, за ноги и куда-то уволокли.

– Надеюсь, они не собираются приготовить из него праздничный обед? – сказала Ариэлла, выбравшаяся из лаза следом за мертвецом.

Один из дикарей строго глянул на нее и весьма красноречивым жестом приложил ладонь к губам.

– Что тут происходит? – шепотом спросил вылезший из дыры последним Лигон.

– Дикари слагают легенды о подвигах Веспера, – так же тихо ответила Ариэлла.

Между тем рассказ Шакараха подошел к концу, и, желая поставить эффектную точку, лохматый обратился к Весперу.

– Рука!.. Рука!.. – Он помахал кистью своей руки, показывая, что ему надо.

Усмехнувшись, Веспер поднял над головой отрубленную конечность душителя.

Зрители изумленно ахнули. Некоторые попятились назад. Ухватившись руками за ногу родителя, испуганно заплакал ребенок.

– Да, скажу я вам, это была славная битва. – Веспер взмахнул кистью душителя.

Дикари снова ахнули.

На правах старого друга Шакарах одобрительно похлопал дварфа по плечу.

– Враг убивать!.. Хорошо!

Столпившиеся вокруг дикари одобрительно зашумели.

– Хола!.. Хола!.. – послышалось из задних рядов.

Толпа раздалась в стороны, образовав проход, по которому, не спеша, опираясь на длинную палку, вышел вперед старик с белыми, как снег, волосами и бородой, достающей ему до пояса. В левой руке, как и все, он держал светящийся гриб.

Остановившись, старик внимательно посмотрел на каждого из пришельцев.

– Убить душитель!.. – указал на Веспера Шакарах.

И добавил еще что-то на своем малопонятном наречии.

– Так, – одобрительно наклонил голову старик.

Голос его, хриплый, будто надтреснутый, звучал тихо, но, в отличие от Шакараха, слова он произносил отчетливо.

– Я рад смотреть вас, незнакомцы. – В знак уважения старик приподнял над головой светящийся гриб. – Душитель ловить нас… – Он говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Есть… Значит – кушать… Мы ходить к большой воде… Там – наша еда… Душитель —хватать… – Старик сделал резкое движение рукой с палкой. – Теперь нет рука душитель… Мы – хорошо…

Он снова поднял гриб над головой.

– Мы рады, что смогли вам помочь, – улыбнулась в ответ Ариэлла.

Обернувшись, старик махнул рукой.

Дикари разошлись в сторону.

– Идти, – указал старик в темноту. – Там меня много… Сидеть, говорить, есть…

– Похоже, нас приглашают в гости. – Лигон поправил лямку мешка на плече. – Что скажешь, Ариэлла?

– Так, – кивнул старик и посмотрел на девушку. – Сидеть, говорить, есть…

– Ну, если только совсем ненадолго, – согласилась Ариэлла.

Неизвестный

Глава 7

От лаза, которым пришлось воспользоваться странникам, вниз вела узкая каменитая тропа. Можно было не бояться сбиться с пути, потому что камни по краям тропы были усеяны все теми же светящимися грибами, с которыми не расставались подземные жители.

Веспер на ходу сорвал один из светящихся грибов, повертел его в руках, понюхал даже.

– Никогда не видел таких, – покачал головой дварф.

– Мой нести гриб с собой, – ответил старик.

– Откуда?

– Там, где жить давно.

– Вы пришли сюда из других мест? – живо заинтересовался рассказом старика Терваль.

– Так, – кивнул тот.

– Давно?

– Нет, – покачал головой старик. – Мало детей родилось… Один, два, три, четыре, пять… Пять! – Он показал Тервалю растопыренную пятерню.

– Пять лет прошло? – уточнил Терваль.

Старик пожал плечами.

– Все равно…

– Он тебя не понимает, – сказала Ариэлла. – Если эти люди все время живут под землей, то такие понятия, как день, месяц, год, для них ничего не значат.

– У них должна быть другая система летосчисления, – ответил клирик.

– А у тебя есть время с этим разбираться? – спросил Веспер. – Кому какое дело, когда и откуда они сюда пришли?

– Ты когда-нибудь слышал о людях, живущих под землей?

– Нет. И что?

– Тебе не кажется это странным?

– То, что я про них не знаю?

– То, что они живут под землей.

– Дварфы тоже живут под землей.

– Но они все же выходят на поверхность. А эти дикари, похоже, никогда не видели белого света.

– Не видеть, – подтвердил внимательно прислушивавшийся к их разговору старик. – Свет – зло. Видеть – умирать.

– Что это значит? – непонимающе посмотрел на клирика Веспер.

– Не знаю, – пожал плечами Терваль. – Где вы прежде жили? – спросил он у старика. – До того, как пришли сюда?

– Там… – махнул рукой вдаль, в темноту старик. – Много, много, много, много идти… Сильно уставать… Есть – нет… Только нас есть… Много умирать… Здесь пришли… Здесь жить… Душитель – умирать… Мне – хорошо.

Пытаясь понять, что хотел сказать старик, Веспер озадаченно прикусил губу.

– Вы когда-нибудь поднимаетесь наверх? – спросил у подземного жителя Лигон.

– Наверх?.. Это где?..

– Там, – указал на свод пещеры эльф. – Высоко. Там, где небо, облака, трава…

Не дослушав Лигона, старик рассмеялся. Да так, что слезы из глаз потекли.

– Твой мало знать, – все еще посмеиваясь и утирая запястьем слезы, глянул на Лигона дикарь. – Небо – нет… Было – много, много, много, много… Было – теперь нет… Там. – Посохом, зажатым в кулаке, старик указал наверх. – Там – ничего нет… Там – плохо… Там – умирать…

– Но мы пришли сверху, – попытался возразить Лигон.

– Нет, – яростно затряс головой старик. – Твоя туда не ходить! Твоя – спать! Я тоже спать – видеть небо!

– Это был не сон…

– Не спорь с ним, – одернула эльфа Ариэлла.

– Так, – одобрительно глянул на девушку старик. – Твоя – знать. Твоя – умный.

– Шакарах – тоже умный, – ввернул спасенный странниками дикарь.

– Умный, – согласился старик. – Только – мало думать…

Старик засмеялся. Засмеялись все, кто его слышали. Даже Шакарах улыбнулся. Наверное, с точки зрения дикарей, это была остроумная шутка.

– Шакарах. – Ариэлла пальцем поманила к себе дикаря. – Как его имя? – взглядом указала она на старика.

– Нет, – затряс головой Шакарах. – Он – старый…

– Старый, – согласилась Ариэлла. – Но имя у него есть?

– Нет, – снова затряс головой дикарь. – Старый – значит умный… Умный – имя нет… Так?

– Так, – кивнула Ариэлла, хотя и не поняла ничего.

Тропинка привела странников в селение подземных жителей. Хотя селение – это не совсем правильное, вернее, совсем неправильное название для того, что они увидели. Но как иначе это назвать? На дне каменной чаши, где и в самом деле могла бы разместиться небольшая деревенька, повсюду были навалены груды камней, которые, как можно было догадаться, обозначали место жительства того или иного семейства. Тут же были сложены нехитрые пожитки: кривые копья с каменными наконечниками, вырезанные из камня плошки, примитивные каменные инструменты. На обрывках шкур сидели женщины, мало чем отличавшиеся от мужчин, рядом ползали чумазые дети. И повсюду торчали светящиеся грибы – единственный источник скудного света в мире подземных людей.

– Должно быть, они ушли жить под землю в незапамятные времена, – глядя на все это, заметил Терваль. – Я не вижу ни одного современного орудия или инструмента.

– Может, они вообще никогда не жили наверху? – высказал предположение Веспер.

– Жили, – уверенно заявил Терваль. – Они говорят на всеобщем языке, который со временем претерпел изменения.

– А я думал, у них плохая дикция, – пошутил дварф.

Старик остановился возле большой каменной плиты, вокруг которой были разложены светящиеся грибы, и жестом показал гостям, что здесь можно сесть. Сам он тоже присел на уголок. Остальные дикари, те, кому было интересно происходящее, стояли плотной груп-пкой в шаге за его спиной. Лишь только Шакарах, на правах старого знакомого, попытался было присесть возле плиты на корточки. Но старик только глянул на него, и Шакарах отпрыгнул назад. Старик довольно улыбнулся, положил на землю палку, а гриб, что держал в руке, на край плиты.

– Есть! – громко произнес старик.

Несколько дикарей вошли в круг, поставили перед каждым гостем неглубокую плошку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся вылущенным панцирем какого-то ракообразного, и тут же удалились.

– Есть, – повторил старик, уже для гостей.

Ариэлла заглянула в стоявшую перед ней посудину. Еды в плошке было немного, и что она собой представляла, понять было невозможно. Запах от нее шел какой-то странный. Не сказать, что неприятный, скорее – незнакомый.

– Спасибо, – улыбнулась Ариэлла. – Но мы не голодны.

– Есть.

Ариэлле показалось или в голосе дикаря действительно появились новые интонации? Он не то просил, не то приказывал. Или это все воображение?

Терваль взял плошку одной рукой, двумя пальцами другой зацепил небольшой кусочек того, что в ней находилось, и быстро, чтобы вдруг не передумать, отправил в рот.

Пожевал.

Проглотил.

Кивнул одобрительно.

– Рыба. Отварная. Жаль, несоленая.

– Рыба… Так… Рыба… – довольно закивал старик.

Терваль кинул в рот еще пару кусочков рыбы.

Глядя на него, и другие начали есть.

– Я не вижу огня. – Терваль театральным жестом развел руки в стороны и посмотрел по сторонам. – Как вы готовите рыбу?

– Там, – махнул рукой в сторону старик. Для подземных жителей все, что не «здесь», находилось «там». – Вода… – Он изобразил руками нечто округлое. – Буль-буль… Буль-буль…

– Горячий источник! – догадался клирик. – Где-то неподалеку находится горячий источник, и вы варите в нем пищу!

– Так! – Старик указал на Терваля пальцем. – Ты – умный!

– Знаешь, – наклонившись к Ариэлле, едва слышно зашептал Веспер, – я слышал про рыбу, которую ежели съешь, так ровно через сутки помрешь. А на вкус, говорят, отменная.

– И что? – непонимающе посмотрела на дварфа рыжеволосая.

– Ты знаешь, что за рыбу ешь?

– Дикари ее тоже едят.

– Так то ж дикари – они ко всему привычные.

Ариэлла щепотью подобрала остатки рыбы со дна своей плошки.

– Если не хочешь есть, давай мне, – предложила она Весперу.

Дварф задумался.

– Кто твоя?.. – спросил старик, обведя рукой всех сидевших на плите странников. – Зачем ходить?.. Куда?..

– Мы пришли издалека.

В разговоре со старым дикарем Ариэлла решила по возможности не касаться темы верхнего мира. Дикари не верили в существование мира под небом, и она не собиралась их в этом переубеждать. Какой смысл?

– Так. – Как показалось Ариэлле, старик сказал это одобрительно. – Мои идти много, много, много, много… Надо идти… Там, – он снова махнул рукой куда-то во тьму, – там – плохо… Здесь, – палец старика уткнулся в плиту, на которой он сидел, – тоже плохо. Но там, – взмах рукой в неизвестном направлении, – плохо, плохо, плохо…

– Там, откуда они пришли, совсем погано, – перевел Веспер.

– Ты – умный, – указал на дварфа пальцем старик.

– Ну, наконец-то и меня признали умным, – довольно усмехнулся Веспер.

– Ты – умный. Только – мало думать, – добавил старик и, хлопнув себя ладонью по коленке, рассмеялся.

Веспер обиженно насупился.

– Куда ходить? – вновь обратился старик к Ариэлле. – Зачем ходить?.. Тут! – Он хлопнул ладонью по камню. – Тут стоять!

– Мы должны уйти, – ответила Ариэлла. – Мы ищем пропавшую вещь.

– Пропал – все!.. – резко взмахнул рукой старик. – Ходить – сам пропал!.. Там, – он указал рукой в ту сторону, откуда они пришли, – ходить – нет!.. – Дикарь еще раз решительно взмахнул рукой. – Нет!.. Все – пропал… Мой, – он сначала хлопнул себя ладонью по животу, затем указал на стоявших неподалеку соплеменников, – ходить сюда… Там – плохо. Много, много, много плохо… Знать?

– Там, где они прежде жили, случилось что-то плохое, – догадался Лигон.

– Ты – умный, – указал на эльфа старик. – Много, много, много, много плохо… Пуф! – Cтарик поднял руки и раскинул пальцы веером. – Лезет… Лезет… Камень горячий, вода – огонь… Мой стоять там… Много, много, много, много стоять… Там – хорошо… Пуф! – снова тот же самый жест. – Плохо!.. Совсем плохо…

– Возможно, он говорит о прорыве лавы, – предположил Терваль.

– Нет! – затряс головой старик. – Лава – знать… Лава – плохо, мало плохо… Там – много, много, много, много плохо… Как – не знать… Был другой – он называть… – старик глянул по сторонам, будто что-то искал. – Шакарах!

Лохматый подбежал к старику.

Между дикарями произошел быстрый обмен репликами, из которых странники ничего не поняли.

Старик одобрительно кивнул и жестом велел Шакараху вернуться на прежнее место.

– Другой – старый. Умирать уже… Мы с ним смотреть – Пуф! Он говорить – Зло. – Старик очень старательно выговорил последнее слово. И еще раз повторил: – Зло… Зло спать – много, много, много, много вниз… Потом – вверх ходить… Всем плохо…

– Что это за зло такое? – непонимающе посмотрел на Ариэллу Лигон. – О чем он говорит?

– Наверное, еще один душитель, – усмехнулся Веспер.

– Нет! – протестующе замахал руками старик. – Душитель – моя знать!.. Моя знать много! Много, много, много, много!.. Зло – Пуф! – не знать!.. Никто не знать… Старый – умирать – тоже не знать!.. Говорить – не называть!

– Может быть, это какое-то родовое проклятие? – высказала предположение Ариэлла. – Вы все пришли сюда, на новое место? Или кто-то остался там?

– Там – не остаться. Там – умирать. Там – Зло. Имя – нет!.. Нет!

Старик развел руками, вроде как с сожалением.

– Безымянное зло, – догадался Терваль.

– Умный! – показал на него пальцем старик.

– Что такое безымянное зло? – спросила Ариэлла.

– В некоторых древних культах упоминается некое абстрактное зло, у которого нет имени, – ответил клирик. – Я специально не интересовался этим вопросом, но, по всей видимости, речь идет о некоем архаичном веровании, в котором добро и зло персонифицированы.

– Персо… чего? – озадаченно наморщил лоб Веспер.

– Имеют некий вполне определенный образ, – объяснил Терваль.

– Это хорошо или плохо?

– Трудно сказать. – Вопрос дварфа, похоже, поставил клирика в тупик. – Все зависит от конкретной ситуации.

– И что представляет собой зло, прогнавшее этих бедолаг с насиженных мест? – полюбопытствовал Лигон.

– Откуда мне знать? – пожал плечами Терваль. – Спроси у старика.

– Я – умный, – улыбнулся дикарь. – Я понимать… Я не уметь говорить… Слова – нет…

– На что похоже то, от чего вы ушли? – спросил Лигон.

– Нет, – покачал головой старик. – Не видеть… Видеть Зло – умирать. – Он провел указательным пальцем по горлу. – Много, много, много, много умирать… Видеть только… Мелкий… Маленький зло… Не много – так. – Старик показал две растопыренные пятерни. – Моя – идти. Страшно – много, много, много, много…

– Маленькое зло? – Ариэлла озадаченно почесала кончик носа. – Что бы это значило?.. Может быть, это те, кто служат безымянному Злу?

– Умная! – указал на Ариэллу старик. – Служат!.. Так!

– Десять последователей культа безымянного Зла пришли и до смерти напугали людей, испокон веков живших в тех краях?.. Так напугали, что многие из них даже умерли? – Терваль с сомнением покачал головой. – Нет, что-то тут не так.

– Не так, – согласился с клириком старик. – Совсем не так… Есть маленький зло… Приходить, говорить с моим… Плохо говорить… Потом – Пуф! – много, много, много, много Зло!.. Много умирать… Сильно бояться… Идти. Сюда идти… – Старик хлопнул ладонью по каменной плите и с сожалением как будто покачал головой. – Тут тоже бояться… Зло идти… Куда моя идти? – Дикарь в растерянности развел руками. – Там, там, там… – Он стал указывать пальцем в разные стороны. – Зло идти…

Терваль наклонил голову и потер пальцами лоб.

– Странная история…

– Только к нам она не имеет никакого отношения, – заметил Веспер.

– Уверен? – искоса глянул на него Терваль.

– А ты – нет?

Клирик пожал плечами.

– Истории о безымянном Зле, окружающем со всех сторон, просто так не рассказывают.

– Ну, да! – усмехнулся Веспер. – Ты бы послушал сказки, что моя бабушка рассказывает! Я, когда маленький был, после ее историй порой боялся нос из-под одеяла высунуть!

– То, что рассказывает старик, – это не сказки, – сказала Ариэлла.

– А откуда ты знаешь? – с вызовом посмотрел на нее Веспер. – Он ведь двух слов связать не может!.. Послушай, уважаемый, – обратился он к старику. – Нам нужно на другую сторону озера… Большая вода… Понимаешь? – Старик молча кивнул. – Ты знаешь, как туда перебраться?

– Большая вода, ходить можно, – утвердительно наклонил голову старик. – Ты ходить, Шакарах ходить…

– Шакарах ходить! – тут же согласился лохматый.

– Ну, вот и договорились, – довольно улыбнулся Веспер.

Неизвестный

Глава 8

Шакарах, а с ним еще трое дикарей – то ли старик послал, то ли сами прогуляться решили – вывели странников к берегу подземного озера.

– Туда!.. Туда! – замахал руками Шакарах, пятясь в сторону от береговой линии.

– Нет, нам туда! – указала на озеро Ариэлла. – Нам нужно на другой берег.

– Большая вода – потом! – протестующе взмахнул рукой Шакарах. – Туда. Старик говорить… Туда… Смотреть…

– Он хочет нам что-то показать, – догадался Лигон.

– Так, так, показать, – согласно закивал Шакарах. – Большая вода – потом!

– Ну что ж, пойдем, посмотрим.

Следуя за дикарями, странники прошли шагов двести, удаляясь все дальше от берега озера. Сталагмиты уступили место каменным завалам, между которыми порой приходилось боком протискиваться. Дикари чувствовали себя среди камней как рыбы в воде – проскальзывали в такие щели, в которые, казалось, и рука не пройдет, – остальные едва поспевали за ними. Вскоре они вышли на небольшую площадку, рядом с огромной черной, как будто исчезающей в бесконечности, каменной стеной.

– Там! – Шакарах указал на пролом в стене, похожий на большую нору. Вверх и в обе стороны от дыры разбегались изломанные трещины, что делало ее похожей на гигантского паука, замершего в ожидании жертвы. – Там моя идти сюда!.. Там – зло!.. Там ходить – плохо!.. Так?

Дикарь посмотрел на странников так, будто хотел убедиться в том, что его поняли.

– Так, – подтвердила Ариэлла. – Мы не собираемся туда идти, Шакарах.

– Там – умирать!.. – снова указал на грот дикарь. – Идти – много, много, много, много… Вода – нет, есть – нет… Там – Пуф! – Шакарах повторил жест старика, которым тот изображал явление Зла. – Плохо – умирать… Моя идти там… Много, много, много, много…

– Они пришли этим путем, – сделал вывод Лигон. – И не советуют никому туда возвращаться.

– Так! Так! – быстро закивал дикарь.

– Мы все поняли, Шакарах. – Терваль положил руку лохматому на плечо. – Спасибо за предупреждение. Мы туда не пойдем.

– А может, все же заглянем? – предложил Веспер.

– Нет!.. Нет! – протестующе затряс головой Шакарах.

– Чего это ты вдруг? – удивленно посмотрела на дварфа Ариэлла.

– Ну, видишь ли. – Веспер наклонил голову к плечу и ногтем большого пальца почесал сбоку шею. – Жизненный опыт подсказывает, что ежели кто-то очень настойчиво не советует тебе что-то делать или куда-то идти, то поступать нужно наоборот. Что, ежели дикари добро какое там припрятали? – Дварф взглядом указал на вход в пещеру.

– С каких это пор тебя интересуют старые невыделанные шкуры и каменная утварь? – усмехнулся Терваль. – Ничего более ценного я в селении дикарей не видел.

– Потому и не видел, что все ценное они спрятали. – Веспер снова указал на вход в пещеру, на этот раз секирой. – Ну давайте хотя бы одним глазком глянем.

– Пустая трата времени. – Терваль сложил руки на груди, давая понять, что не собирается лезть в пещеру.

– Меня это тоже не интересует, – покачал головой Лигон.

Без особой надежды дварф взглянул на Ариэллу.

– Нет, Веспер, – ответила рыжеволосая.

– Хорошо, тогда я один!

Дварф скинул с плеч мешок, перехватил поудобнее рукоять секиры и решительно направился к разверзшемуся зеву пещеры.

– Нет! – схватил его за локоть Шакарах. – Нет!.. Там – плохо!.. Там – умирать!..

– Да ладно тебе… – недовольно поморщился Веспер.

Выдернув локоть из рук дикаря, Веспер вошел под каменный свод.

В нескольких шагах от входа потолок пещеры опускался ниже, но проход все еще оставался достаточно большим, чтобы дварф мог идти по нему, не пригибая голову.

Веспер прошел шагов сто. Ничто не указывало на близость спрятанных сокровищ – ни тайных знаков на стене, ни свежей каменной кладки, – пещера как пещера. Дварф уже собирался повернуть назад, когда его привычный к темноте взор приметил впереди неясное движение. Веспер насторожился. Но интерес все же оказался сильнее чувства опасности. Занеся секиру для удара, Веспер сделал еще два осторожных шага вперед.

В темноте перед ним загорелись три красных глаза – будто угли ветром раздуло, – огромная темная масса заполнила проход и стала быстро надвигаться на дварфа.

Веспер не считал себя трусом, да и не был им никогда, но, не понимая до конца, что происходит, что за тварь притаилась во тьме, дварф принял единственно правильное решение – развернулся и во все лопатки рванул к выходу. А позади него раздался утробный, будто из голодного чрева рвущийся, не то рев, не то вопль, похожий на скрежет ржавого листа железа, раздираемого надвое чудовищной, нечеловеческой силой.

Веспер стрелой вылетел из пещеры, пробежал еще с десяток шагов, оставив позади свой мешок, и только тогда остановился. Наклонившись, дварф уперся кулаком в чуть согнутое колено и тяжело перевел дух.

– Что случилось, Веспер? – спросила Ариэлла. – Мы слышали какой-то рев…

– Плохо, умирать… – снова завел свое Шакарах. – Есть… Много, много, много, много есть…

– Там какая-то тварь. – Веспер вернулся назад и поднял мешок. – Я ее толком не рассмотрел… Но очень мерзкая.

– Шакарах говорить – умирать! – Дикарь погрозил дварфу пальцем.

– Верно, Шакарах, верно, – уныло кивнул Веспер. – Давай, веди нас к переправе.

Они вернулись к озеру, прошли с полсотни шагов вдоль берега и остановились на краю широкой гранитной плиты, на три шага выдающейся в воду.

Шакарах подошел к самой кромке воды, встал на колени, наклонился, оперся одной рукой о камень и по локоть опустил другую руку в воду. Пошарив и, видно, не найдя то, что нужно, Шакарах лег на грудь. Рука дикаря ушла в воду по самое плечо.

– Ща его кто-нибудь за руку-то и цапнет, – едва слышно прошептал Веспер.

– Нет, – уверенно покачал головой стоявший неподалеку от него дикарь. – Тут – нет…

Шакарах издал короткий, сдавленный звук – вроде как нашел, что искал, – дернул плечом, будто потянул рычаг под водой. Довольно улыбаясь, лохматый поднялся на ноги, достал из-за пазухи короткий обрывок тесемки с несколькими узелками, завязанными причудливым образом, картинно взмахнул им и кинул в воду.

Не успел никто и до десяти сосчитать, как примерно в шаге от края плиты из воды показался округлый валун. Не очень большой, но двумя ногами на него можно было встать уверенно. Рядом – еще один, почти плоский камень. Чуть дальше – два. Дальше – еще, еще, еще… Дорожка из камней уходила на глубину и терялась во тьме.

– Ну, блеск! – довольно потер руки Веспер. – Не мост, конечно, но все лучше, чем брод! – Дварф закинул руку за спину, отлепил цеплявшуюся за вещевой мешок лапу душителя и протянул ее дикарю. – Держи, Шакарах! На память о дварфе Веспере!

– О! – только и смог восторженно выдохнуть лохматый, принимая из рук Веспера бесценный подарок.

– Ты же собирался ее мумифицировать, – напомнил Лигон.

– А, – с показным безразличием махнул рукой Веспер. – На моем пути, полном опасностей и приключений, это не последняя тварь. Может, еще кто поинтереснее встретится… – Дварф подошел к краю сползающей в воду плиты. – Я пойду первым.

– А в воду окунуться не боишься? – решил-таки подначить дварфа Терваль.

– Никто лучше дварфов не умеет прыгать с камня на камень!

– Эй! Эй! – замахал вдруг руками Шакарах, будто забыл чего.

Он передал лапу душителя соплеменнику, подбежал к Ариэлле, знаком попросил ее подождать и, запустив руку под шкуры, принялся сосредоточенно что-то там искать.

– Ща он тебе горсть фамильных блох преподнесет, – усмехнулся Веспер.

Шакарах вытянул руку из-за пазухи. Меж пальцев у него был зажат большой, тускло поблескивающий металлический кругляш. Не то монета, не то медальон.

– Тебе… – протянул он кругляш Ариэлле. – Старик говорить… Тебе отдать…

Кругляш, похоже, был сделан из бронзы. С одной стороны на нем были выбиты пять пересекающихся линий одинаковой длины, а по кругу шли мелкие закорючки, напоминающие знаки письменности. С другой – кисть руки, сжатая в кулак, с выставленным вверх указательным пальцем. Рисунок от времени стерся, утратив рельефность. Кругляш можно было принять за монету, вот только никогда прежде Ариэлла не видела монет с такими символами, а уж она-то, проходя воровскую практику, каких только денег не повидала.

– Что это? – спросила девушка у лохматого.

– Не знать, – потряс головой Шакарах. – Старик дать… Говорить – тебе отдать… Говорить – тебе надо… Так?

– Так, – кивнула на всякий случай Ариэлла. – А откуда эта вещица у старика?

– Не знать, – снова затряс головой Шакарах. – Не видеть… Нет… – Дикарь протянул девушке раскрытые ладони, как будто хотел показать, что больше ничего не прячет. – Старик… – Он что-то невнятно забормотал. Затем замахал рукой куда-то в сторону. – Много… Много, много, много, много… Старик. – Шакарах развел руками. – Все… Мы – нет…

Ариэлла бросила вопросительный взгляд на клирика.

– Должно быть, они принесли эту вещицу издалека, откуда сами пришли.

– Так! – подтвердил догадку Терваля дикарь.

– Это чья-то монета? – спросила у клирика Ариэлла.

Терваль взял бронзовый кругляш в руку, посмотрел с обеих сторон.

– Понятия не имею. – Он вернул непонятный знак девушке. – Никогда такой не видел.

– Спасибо. – Ариэлла улыбнулась Шакараху и спрятала кругляш за пояс.

В данный момент вещица не представляла для нее интереса.

– Ну так что, я пошел?

Стоя у самой воды, Веспер оглянулся на спутников. Он определенно чего-то ждал. Скорее всего, восхищения его мужеством. В селении дикарей дварф уже начал к этому привыкать.

– Давай.

Небрежный взмах руки, которым Терваль сопроводил свою односложную реплику, явно не соответствовал торжественности момента. Но Веспер решил не акцентировать на том внимание остальных присутствующих.

Вдохновенно мотнув бородой, не ведающий сомнений Веспер прыгнул на ближний к берегу камень. Валун пошатнулся, дварф потерял равновесие, отчаянно взмахнул руками и с головой окунулся в воду. Вынырнул он почти тут же, фыркая и отплевываясь.

– Тащите меня!.. Тащите! Я не умею плавать!..

Терваль присел на корточки и протянул дварфу булаву. Ухватившись за ее конец, Веспер, мокрый и жалкий, выбрался на берег.

– В воде главное – не паниковать, – назидательно произнес клирик.

– Я больше в воду не полезу! – отчаянно затряс мокрой бородой Веспер.

– Это я так, на будущее.

– Нет! – еще раз тряхнул головой дварф. – Не паниковать! – передразнил он клирика. – Какое там не паниковать! Я у самого берега дна ногами не достал!

– А как же камни? – Лигон удивленно посмотрел на мокрый валун, с которого сверзился в воду дварф.

– Камень будто сам из-под ног вывернулся! – возмущенно взмахнул рукой дварф и погрозил камню кулаком. – У-у-у!..

– Я не о том, – покачал головой эльф. – Если здесь глубоко, что же, получается, камни на воде плавают?

Все разом посмотрели на камни.

– Камни могут быть заговоренными, – высказала предположение Ариэлла.

– Как это? – спросил Веспер.

– По ним можно перейти озеро, только если ступать на камни в строго определенной последовательности.

Ариэлла достала из кармана кошелек, вытряхнула на ладонь горсть монет и выбрала из нее медные.

– Чего это ты делаешь? – поинтересовался дварф.

– Буду для вас путь монетами отмечать. – Ариэлла протянула ладонь с медью. – Выгребай всю мелочь.

Веспер сунул руку в карман за кошельком, но в последний момент засомневался.

– А может, как иначе?

– Как? – спросила Ариэлла.

– Ну, не знаю… – замялся Веспер.

– Держи. – Терваль ссыпал в ладонь Ариэлле с десяток медных монет.

– Вот еще, – добавил Лигон.

Покраснев до кончика носа, Веспер протянул Ариэлле весь кошель.

– На, возьми, сколько нужно.

– Спасибо. – Рыжеволосая взяла кошелек дварфа и сунула его в карман.

Явно не ожидавший такого, Веспер оторопело вытаращил глаза.

А девушка подошла к краю плиты и легко прыгнула на мокрый валун, пристроившийся справа от того, с которого свалился Веспер. Камень даже не пошатнулся. Ариэлла улыбнулась, положила на камень монету и прыгнула на следующий.

Едва Ариэлла коснулась камня ногами, как он начал уходить под воду. Ловко перепрыгнув на соседний камень, рыжеволосая замерла в ожидании. Ничего не произошло – камень стоял твердо. Ариэлла отметила камень монетой и прыгнула на следующий.

Быть может, ей сопутствовала удача. Или интуиция у нее была хорошая. А может, все дело было в том, что Ариэлла оказалась легче и проворнее дварфа. Как бы там ни было, ступая на камень, который начинал качаться или уходил под воду, она всегда успевала перепрыгнуть на другой.

Когда свет жезла, что был вставлен в боковой карман ее заплечного мешка, очертил края гранитной плиты, Ариэлла остановилась, чтобы остальных дождаться.

Веспер, следовавший последним, аккуратно собирал оставленные рыжеволосой деньги.

– Зачем ты это делаешь? – спросил у него Лигон.

– А что ж добру пропадать-то, – проворчал в ответ Веспер. – Деньги хоть и медные, а все одно свою цену имеют.

– А если придется назад возвращаться?

– С чего вдруг? – удивился Веспер.

– Ну, не знаю… – пожал плечами эльф. – Мало ли… Всякое случается.

Дварф бросил взгляд на Ариэллу.

– Ты знаешь, сколько заклинаний помнит самый обычный маг?

– При чем тут это? – не понял Лигон.

– При том что, ежели потребуется, рыжая нас и назад проведет. Помяни мое слово, она помнит каждый камень, на который ступала.

Следуя путем Ариэллы, клирик, эльф и дварф благополучно преодолели первый отрезок пути.

Убедившись, что все в порядке, девушка шагнула на следующий камень, который, неожиданно взбрыкнув, точно норовистый конь, едва не скинул ее в воду. Но рыжеволосой все-таки удалось перепрыгнуть на соседний валун, который, как назло, тоже оказался неустойчивым. У Ариэллы уже не оставалось времени на раздумье, и в каком-то совершенно немыслимом прыжке, едва не завязав ноги узлом, она перескочила на третий камень. Троица, наблюдавшая за ее кунштюками, с облегчением перевела дух – если бы и этот камень стал тонуть, Ариэлла точно не удержалась бы и сверзилась в воду.

– Ей хорошо, – произнес негромко дварф. – Вон у нее какие ноги длинные.

– Ты это уже говорил, – ответил Терваль.

– А и повторить не грех.

– Завидуешь? – улыбнулся эльф.

– Чему? – не понял Веспер.

– Ариэллиным ногам.

– Да ну тебя! – обиженно насупился дварф.

Оставшиеся на берегу дикари смотрели вслед удаляющимся странникам. Шакарах время от времени взмахивал отрубленной лапой душителя. Он думал о том, что, возможно, больше никогда не увидит эту странную компанию. И от этого ему почему-то становилось немного грустно.

Неизвестный

Глава 9

Все четверо благополучно перебрались на другой берег озера. Никто не упал в воду, и ни одна тварь из воды не показалась, чтобы взглянуть на путников хотя бы из чистого любопытства, без каких-либо гастрономических соображений.

Оказавшись на суше, Лигон первым делом отвесил девушке галантный поклон.

– Ариэлла!

– Да, это было здорово! – поддержал эльфа клирик.

– Держи. – Мрачный дварф протянул рыжеволосой горсть медных монет. – Все собрал… Авось еще когда сгодятся.

Ариэлла улыбнулась и ссыпала монеты в кошель.

– Не устала? – спросил Терваль.

– Немного. – Девушка глянула по сторонам. – Лучше убраться подальше от берега. – Ариэлла посмотрела на темную неподвижную воду и зябко передернула плечами. – Такое ощущение, будто из воды на тебя кто-то смотрит.

– Не, там никого нет! – уверенно тряхнул просохшей бородой Веспер.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался эльф.

– Ежели б кто там был, так мы б его непременно увидали… Или он нас…

Со светящимся жезлом в руке Ариэлла подошла к отвесной стене, возносящейся вверх всего в пяти шагах от кромки воды. Стена казалась глухой, но стоило девушке сделать несколько шагов в сторону, как тень, упавшая наискосок, четко обрисовала трещину в каменном монолите. Выглядевшая как естественное образование, трещина была достаточно широкой, чтобы в нее мог пролезть человек. Заглянув в нее, Ариэлла увидела проход, уходящий в непроглядную тьму. Ровные стены и пол, бесспорно, свидетельствовали о том, что тут уж точно поработали умелые руки дварфов.

– Похоже, нам сюда, – сказала Ариэлла и посмотрела на Веспера. – Ты чего молчишь?

– А что сказать? – пожал плечами Веспер. – Дварф, что рисовал мне карту, сказал: «Переберешься на другой берег озера – оттуда до дуэргаров рукой подать». Все.

– Может, посмотрим, нет ли другого пути? – предложил Лигон.

– А что это даст? – Ариэлла переложила жезл в другую руку и поправила лямку мешка на плече. – Все равно придется выбирать наугад.

– Почему? – не согласился Веспер. – Можно монетку подкинуть.

Ариэлла снова заглянула в проход.

– Не нравится мне этот путь. – Она озадаченно прикусила губу. – Сама не пойму почему, но не нравится.

– Похоже, этим туннелем давно не пользовались, – сказал Терваль. – На полу помет летучих мышей.

Веспер озадаченно поскреб лоб.

– Я бы все равно пошел этим путем. Проход пробит дварфами – это точно. А дварфы ведут туннели так, чтобы все они сходились вместе.

Терваль, а за ним и остальные посмотрели на Ариэллу – принять решение предстояло ей.

Ариэлла же пребывала в растерянности. Найденный проход ей определенно не нравился. Она и сама не могла объяснить, в чем тут дело, но чувствовала – даже соваться туда не стоит. И в то же время ей хотелось как можно скорее покинуть берег озера, глубины которого могли таить в себе опасность, о которой путешественники даже не подозревали.

– Хорошо, проверим проход.

– Я другого и не ожидал!

Дварф первый забрался в трещину.

Из щели вылетели три летучие мыши и, шурша крыльями, скрылись во тьме.

Обеими руками крепко сжимая топорище секиры – единственной надежной вещи в этом изумительно ненадежном мире, – Веспер осторожно двинулся вперед.

– Дуэргары где-то рядом, – приговаривал он то и дело. – Я чую их… Чую…

– Я ничего не чую, но предлагаю идти чуть быстрее.

У Ариэллы появилась вдруг твердая уверенность в том, что туннель не выведет их туда, куда нужно, поэтому она хотела поскорее с этим покончить.

– Некуда торопиться, некуда, – полушепотом приговаривал Веспер.

Дварф настороженно озирался по сторонам, как будто мог видеть сквозь стены.

– В самом деле, Веспер, – подал голос Терваль. – Здесь нет никого, кроме летучих мышей.

– То-то и оно, – загадочно ответил дварф.

Он вдруг споткнулся и упал на ровном месте.

– Проклятие!

– В чем дело, Веспер!

– Мне кто-то подставил ногу!

– Не говори ерунду… Ах, ты!..

Терваль едва успел схватить булаву, которая сама собой попыталась выскочить из кожаной петли на поясе.

Тренькнула тетива на луке Лигона.

Ариэлла почувствовала, как чья-то ладонь коснулась ее щеки, и инстинктивно прижалась спиной к стене. В ту же секунду невидимая рука попыталась вытянуть кошелек у нее из-за пояса. Ариэлла наотмашь, наугад ударила рукой и почувствовала, как кончики пальцев что-то зацепили.

– Что происходит?..

– Что за дьявольщина!..

Веспер снова упал, получив толчок в спину.

– Ну, подожди, тварь, я до тебя доберусь! – погрозил он в пустоту.

В ответ послышался негромкий язвительный смех.

Над головами странников скользнула тень летучей мыши.

Лигон вскрикнул и прижал руку к бедру. Между пальцев сочилась кровь.

– Во имя Солнца!

Терваль сорвал с шеи амулет солнцепоклонника и поднял его над головой. Ослепительно яркая вспышка света на мгновение озарила туннель.

Летевшая прямо на клирика большая летучая мышь пронзительно запищала, захлопала крыльями, будто пытаясь прикрыться от света, ударилась о стену и черной тенью сползла на пол. Тень превратилась в маленькое человекоподобное существо с тоненькими ручками и ножками, двумя кожистыми крылышками за спиной и небольшими, остренькими рожками на голове. Зеленоватая кожа существа была покрыта отвратительными бородавками и волдырями. Оскалив мелкие острые зубы, существо злобно зашипело, выставило перед собой руки с растопыренными когтистыми пальцами и кинулось на оказавшегося ближе всех к нему Веспера.

Отмахиваясь секирой, дварф попятился назад.

Лигон выхватил из-за спины стрелу, натянул тетиву и выстрелил.

Стрела эльфа пронзила злобного недомерка насквозь. Но вместо того чтобы упасть и умереть, как полагается всякому приличному живому существу, он пронзительно заверещал, плюнул на стену черной кровью, снова обратился в тень и растворился во тьме.

– Это что еще за тварь из мрака? – Держа секиру перед собой, дварф медленно пятился к выходу из туннеля.

– Квазит, демон-притворщик, – ответила Ариэлла. – Не очень крупный и не самый сильный из всех порождений Бездны, но тем не менее личность довольно неприятная.

– Лигон убил его!

– Не думаю.

– Стрела прошила его насквозь!

– Демоны быстро залечивают раны. Не сомневайтесь, он еще вернется.

– Может быть, стоит повернуть назад?..

– Лигон, у тебя кровь на ноге.

– Ерунда, пара царапин.

– У квазита яд под когтями.

Терваль подошел к Лигону и провел пальцем вдоль раны на его бедре.

– Да, в ране яд.

Клирик соединил три пальца в щепоть. На кончиках пальцев затеплилась бледно-зеленая искорка. Терваль развел пальцы, и искра перепорхнула на раненую ногу эльфа.

– Порядок. – Клирик энергично взмахнул рукой, как будто воду с пальцев стряхивал. – Осталось только штанину зашить.

Из темноты раздался ехидный смех. Отразившись от низких каменных сводов, звуки принялись плясать от стен к потолку, от потолка к полу… Вверх-вниз, вперед-назад… Казалось, смеется не один мелкий квазит, а целая стая обезумевших демонов.

– Назад! – крикнула Ариэлла.

Веспер первым ринулся в указанном направлении и вновь едва не упал, получив сильнейший удар в грудь. У дварфа аж дыхание перехватило. Ощущение – будто с разбега на невидимый кол налетел. Хорошо еще, что на нем были доспехи – плохонькие, но все же… Иначе бы ребра треснули.

Не успел Веспер перевести дух и выругаться от души, как щеку Терваля пересекли три глубокие царапины. Клирик наугад взмахнул булавой, но удар, похоже, не достиг цели.

– Назад!.. Нужно выбраться из этого туннеля!

– Нужно прикончить эту тварь!

Веспер решил не отступать. Какая-то мелочь рогатая нанесла ему оскорбление, и дварф собирался поквитаться.

Ариэлла кинулась к выходу, надеясь, что остальные побегут за ней, и тотчас же отшатнулась к стене – навстречу ей из темноты, шурша крыльями, вылетела плотная стая летучих мышей. Упав на колени, девушка закрыла голову руками.

Лигон натянул лук и выстрелил в летучую мышь, которая показалась ему крупнее других. Пронзенная стрелой летучая мышь упала к ногам эльфа.

– Не угадал! – ехидно хохотнул кто-то у него над ухом.

Выпустив из пальцев лук, Лигон резко забросил руку за спину и поймал в кулак невидимое кожаное крыло. Острые зубы впились эльфу в запястье. Когти вцепились в плащ на спине. Дернув изо всех сил, Лигон перекинул невидимого демона через плечо и с размаху ударил его о стену.

Хрустнули треснувшие кости, и демон мешком шлепнулся на пол. Но он был еще жив и не собирался сдаваться.

Подбежавший Веспер ударом ноги откинул квазита к стене и придавил ему шею расклиненным концом рукояти. Демон злобно шипел, плевался ядовитой слюной и пытался достать дварфа когтистой лапой.

– Ну, что с ним делать? – спросил Веспер.

– Прикончить, – сказал Терваль.

И, не дожидаясь иных мнений, кинжалом вспорол демону брюхо.

Глаза квазита закатились, нижняя челюсть отвалилась, тело обвисло.

Веспер убрал секиру, и мертвый демон упал на пол.

– Все! Дело сделано! – Дварф ловко крутанул секиру и закинул ее за спину.

– Показывайте болячки. – Терваль скинул со спины мешок и достал волшебную палочку. – И побыстрее, пока яд не разошелся по крови.

Залечив раны – что, благодаря искусству клирика, не заняло много времени, – путники двинулись дальше.

Теперь они твердо были намерены найти другой выход из туннеля, и никто не мог им в этом помешать. Злобный демон был мертв, а двум тварям с таким мерзким характером в одном месте было бы не ужиться.

Но не прошли они и пары сотен шагов, как уперлись в глухую стену. Это был не обвал, просто рывшие туннель дварфы по какой-то известной им одним причине решили оставить работу незаконченной.

Возле глухой стены была свалена зловонная груда мусора – рыбьи головы и хвосты, засохшие пучки водорослей, черепки битой глиняной посуды, мелкие косточки, обрывки крыльев летучих мышей. Чуть в стороне – кучки засохшего помета.

– Это, должно быть, логово квазита. – Веспер ногой откинул в сторону выеденный рачий панцирь. – Жил как тварь и как тварь помер.

Терваль кинжалом принялся ворошить кучу мусора.

– Ты что-то потерял? – удивленно посмотрел на клирика Лигон.

– Демоны имеют привычку тащить в свое убежище все, что под руку подворачивается, – ответил, не прерывая своего занятия, Терваль. – Порой им попадаются довольно занятные вещицы.

– Тебе приходилось встречаться с демонами? – спросила Ариэлла.

– Нет, но мне доводилось слушать истории одного охотника на демонов. Он говорил, что ни в коем случае нельзя покидать убежище демона, не обыскав его самым тщательным образом.

– Наш квазит, похоже, ничего стоящего найти не сумел, – усмехнулся Веспер. – Интересно, что он вообще делал тут, на берегу озера?

– Ну, видно, злая судьба его сюда закинула, – подыграл дварфу Лигон.

– Нет, я серьезно, – тряхнул бородой Веспер. – Ариэлла, ты изучала демонологию, что ты об этом думаешь?

– В среде демонов царит жесткая иерархия. Начинающему демону совсем не просто выбиться в первые ряды. Авторитетные демоны занимают лучшие места и не терпят рядом с собой даже потенциальных конкурентов. Если авторитет прознает, что неподалеку от его логова обосновался новичок, то дело может и до смертоубийства дойти. Демоны не щадят ни чужих, ни своих. Наш квазит, похоже, не нашел для своего логова лучшего места, чем заброшенный туннель у подземного озера. Для нас это хороший знак – поблизости нет других демонов.

– Слыхал, Терваль? – Веспер перевел взгляд на клирика. – Это был неавторитетный демон, а значит, кончай его мусор ворошить, все одно, ничего дельного не сыщешь.

– Да?.. А это что?

Терваль наклонился и вытянул из комка сухих водорослей небольшой, длиной чуть больше локтя, золотой трезубец.

Дварф подошел ближе.

– Чистое золото. И работа неплохая.

– Может, на что и сгодится. – Клирик сунул трезубец в заплечный мешок дварфа. – Идем назад!

Неизвестный

Глава 10

Возвращаться было не очень-то весело. Мало того что время оказалось потрачено впустую, так теперь еще нужно было снова искать проход. А где его искать – вопрос. К тому же не было никаких гарантий, что другой туннель, ежели удастся его найти, приведет туда, куда нужно. Подземелье – это тебе не перекресток на проезжем тракте – дорогу спросить не у кого.

Выйдя к берегу подземного озера, Ариэлла в задумчивости подошла к кромке воды и носком ботинка толкнула небольшой камень.

Плюх! – камень шлепнулся в воду.

По воде пошли круги.

– Не стоило ей это делать, – едва слышно прошептал Лигон.

Клирик хотел было что-то добавить или возразить, но не успел. В двух шагах от Ариэллы из воды выскочило странное создание, похожее на вставшего на задние лапы тритона.

Вскрикнув от неожиданности, девушка отпрянула назад.

Ростом существо было чуть ниже дварфа. Тело его покрывала мелкая, зеленоватая, с серебристым отливом чешуя. Когда оно двигало тонкими когтистыми пальцами, можно было заметить между ними широкие кожистые перепонки. По плечам и спине тянулись выросты, похожие на рыбьи плавники, точно такое же жабо оторачивало лягушачью голову с круглыми вытаращенными глазами и широкой пастью с двумя рядами острых мелких зубов. Никакой одежды на нем не было, но вот на шее висел на кожаном шнурке округлый медальон. В руках обитатель соленого озера держал копье, на тупом конце которого имелась шишкообразная металлическая насадка, усеянная множеством шипов.

Издав звук, напоминающий кваканье, существо направило острие копья на Ариэллу. Длинный тонкий хвост его нервно дернулся из стороны в сторону. Намерения у него были явно не самые добрые. При этом его, похоже, ничуть не смущало то, что противник превосходил его не только ростом, но и числом.

Лигон уже стоял, натянув тетиву лука.

– Спокойно. – Одной рукой Терваль сделал успокаивающий жест, другую положил Ариэлле на плечо. – Отходи назад, но медленно, не делая резких движений. И не отводи взгляд в сторону.

– Кто это? – шепотом спросила девушка.

– Сахуагин, – ответил клирик. – Морской обитатель. Должно быть, озеро действительно сообщается с морем.

Сахуагин квакнул и сделал демонстративный выпад копьем.

– Чего ты ждешь, Лигон? – процедил сквозь зубы Веспер. – Прикончи его.

– Нет, – снова остановил эльфа Терваль. – Сахуагин обычно не нападает на людей. Сейчас он просто защищает свою территорию. Я знаю акванский язык и попробую с ним договориться.

Клирик присел на корточки, вытянул руку вперед и издал отрывистый квакающий звук.

Сахуагин с озадаченным видом наклонил голову к плечу.

Терваль кашлянул в кулак, прочищая горло, и снова повторил тот же самый звук.

На этот раз сахуагин ответил клирику.

Терваль еще раз квакнул, и между клириком и сахуагином завязался странный диалог, понятный только им двоим.

– Ну, вроде дело пошло на лад. – Лигон опустил лук и спрятал стрелу.

– О чем они говорят? – спросил Веспер.

– Не знаю, но хорошо уже то, что они понимают друг друга.

– Неприятная тварь, – придирчиво осмотрев сахуагина, вынес приговор дварф.

– Надо думать, ты для него тоже не эталон красоты, – усмехнулась Ариэлла.

Между тем, беседуя с клириком, сахуагин тоже присел на корточки и положил копье на колени. Такая поза уже не казалась агрессивной.

– Сахуагин готов нам помочь, – сообщил спутникам Терваль. – Он покажет потайной лаз, который ведет прямиком в сокровищницу дуэргаров. Но вначале мы должны выказать ему свое уважение.

– Я не верю этому зеленому! – решительно взмахнул рукой Веспер.

– Если он на самом деле знает, как пробраться в сокровищницу дуэргаров, этим нужно воспользоваться, – высказал свое мнение Лигон. – Не исключено, что там мы и найдем Фиал Жизни.

– Или этот двоякодышащий заведет нас в ловушку! – возразил Веспер.

– Сахуагин нам не враг, – сказал Терваль.

– Но и не друг! – продолжил Веспер. – Надо идти той дорогой, которую мы сами найдем!.. Ты что скажешь, Ариэлла?

Сахуагин будто понял, о чем идет речь. Не поворачивая головы, он направил взгляд на девушку.

– Я верю ему, – кивнула рыжеволосая.

Терваль что-то сказал по-аквански.

Сахуагин коротко квакнул в ответ и поднял руку. Ладонь сахуагина с растянутыми между пальцами перепонками была похожа на глубокую чашу из тонкого зеленого стекла.

– Ох, чует мое сердце, зря мы с ним связываемся, – покачал головой Веспер.

– Ты ведь даже не знаешь, что сахуагин хочет взамен? – лукаво глянул на дварфа Терваль.

– А, какая разница, – безнадежно махнул рукой Веспер.

– И все же, что ему нужно? – спросил Лигон.

Терваль улыбнулся.

– Сахуагин хочет, чтобы мы отыскали логово живущего неподалеку квазита и отобрали у него золотой трезубец. Сахуагин как-то забыл его на берегу, ну а демон-притворщик утащил трезубец в свое логово и ни в какую не желает отдавать. А вещица между тем древняя, фамильная.

– Так это ж тот самый трезубец, что ты в мусоре раскопал! – догадался Веспер. Дварф вытащил находку клирика из мешка и показал сахуагину. – Это тебе нужно?

Сахуагин утвердительно квакнул и протянул руку за трезубцем.

– Владей! И не теряй больше!

Сахуагин схватил трезубец, прижал его к груди и блаженно вытаращил круглые, похожие на голубые стеклянные шарики глаза.

Терваль сказал ему что-то по-аквански.

Сахуагин коротко квакнул в ответ.

– Он говорит, что сам лаз сухой, но вход в него находится под водой, – перевел клирик.

– Нет! – протестующе замахал руками Веспер. – Нет! В воду я не полезу!

– Тебе нужно будет всего-то разок нырнуть, – принялась уговаривать его Ариэлла.

– Ну да! Я нырну, а это, – дварф взглядом указал на сахуагина, – ткнет меня трезубцем под ребра!

Ариэлла изучающе посмотрела на сахуагина. С таким же успехом можно было смотреть на лягушку – все равно не поймешь, что у нее на уме.

– По-моему, он настроен дружелюбно, – сказала девушка.

– Не он, так кто другой за ногу схватит! – стоял на своем Веспер. – Нет! Пойдем посуху!

Убедившись, что уговоры на дварфа не действуют, Ариэлла решила сменить тактику.

– Веспер, – строго посмотрела она на дварфа. – Мы пойдем тем путем, который покажет сахуагин. Я приняла решение. Ты понял?

Веспер недовольно нахмурился. Постучал пальцами по топорищу.

– Понял.

Ариэлла подошла к самому краю берега, наклонилась и посмотрела на темную воду. Она даже отражения своего не увидела. Лишь только мутное, расплывающееся пятно света, не проникая вглубь, лежало на поверхности, будто на плотной, упругой, маслянистой пленке.

Ариэлла обернулась. Клирик и сахуагин молча смотрели на нее.

– Я готова, – сказала девушка.

Терваль перевел ее слова на акванский.

Сахуагин что-то проквакал в ответ, поднялся на ноги и в красивом прыжке, головой вниз, почти без брызг ушел под воду.

Ариэлла в нерешительности переступила с ноги на ногу.

– Он ждет тебя, – сказал Терваль.

– А он в курсе, что люди не умеют дышать под водой? – спросила на всякий случай девушка.

– Конечно, – едва заметно улыбнулся клирик.

– Ну, тогда ладно.

Ариэлла взмахнула рукой, будто прощаясь, и прыгнула в воду.

Непроглядная тьма поглотила свет жезла.

– Ныряй следом за ней, – сказал клирик Весперу.

– Плохая идея, – недовольно проворчал дварф.

Сунув секиру за спину, он подошел к берегу и, зажав двумя пальцами нос, плюхнулся в воду.

Следом за ним нырнул эльф.

Последним ушел под воду Терваль.

В тусклых зеленовато-желтых отсветах Ариэлла увидела подплывшего к ней сахуагина. Подводный житель сделал непонятный жест рукой и указал вниз. Ариэлла нырнула глубже. Слева от нее проваливалась в глубину каменная стена берега. Дна по-прежнему не было видно.

Легко перебирая перепончатыми ногами, сахуагин будто шел под водой. Развернувшись вполоборота, он взмахнул руками, опустился еще на полшага глубже и хлопнул ладонью по стене. Подплыв к нему, Ариэлла увидела узкую трещину, раскалывающую камень надвое. Девушка указала пальцем в трещину – туда? Сахуагин коротко кивнул и показал острые зубы. Улыбка это была или оскал, Ариэлла не поняла. Да и некогда ей было думать об этом – в легких уже заканчивался кислород, нужно было поскорее выбираться из воды. Боком Ариэлла протиснулась в щель. Эдак можно и застрять, подумала девушка, и тогда точно конец. По счастью, мысль эта не успела получить развития. Протиснувшись сквозь узкую щель, Ариэлла почувствовала свободу и устремилась вверх, туда, где был воздух.

Вынырнув, рыжеволосая сделала глубокий вдох и быстро глянула по сторонам.

Она находилась в тесном гроте с низким, нависающим над головой каменным потолком. Слева, у самой воды, брал начало узкий лаз, ползти по которому можно было только на карачках.

– А-а-аххх!!! – тяжко выдохнул вынырнувший рядом с девушкой дварф. – Я чуть не застрял в этой щели, – сообщил он, проведя ладонью по мокрому лицу. И закончил категорически: – Мне это все не нравится!

– Полезай. – Ариэлла указала дварфу на темнеющий лаз.

Ворча что-то себе под нос, Веспер подтянулся, лег на живот, вытянул из воды ноги, встал на четвереньки и пополз в темную дыру.

Из-под воды вынырнул Лигон и сразу за ним – Терваль.

– А здесь мило, – глянув по сторонам, сказал эльф. – Чем-то даже напоминает Пещеру Королей.

– Что такое Пещера Королей? – спросила Ариэлла.

– Потом как-нибудь расскажу, – пообещал эльф и полез следом за дварфом. – Эй, Веспер, как дела?

– Порядок. – Голос дварфа звучал глухо, как из бочки. – Ежели вам не нравился тот проход, что мы нашли на берегу, так этот, скажу я тебе, друг Лигон, и вовсе никуда не годится.

– Это же тайный лаз, – возразил эльф. – А тайный лаз таким и должен быть: темным, узким и сырым.

– Тайный лаз, тайный лаз… – проворчал Веспер.

Больше ему нечего было сказать – не нравилось ему здесь, вот и все.

Терваль помог Ариэлле забраться в лаз, подождал, пока она отползет, и полез следом.

По мере продвижения вперед лаз становился все уже. Весперу пришлось даже попросить Лигона помочь ему снять заплечный мешок и толкать его перед собой. Воды в лазе становилось все больше. Если раньше крупные, тяжелые капли конденсата то и дело срывались с потолка, то теперь вода буквально сочилась из стен и ручейками бежала по полу. В довершение всего появился мерзкий запах, кислый, как от давно не стиранных обмоток.

– Не нравится мне все это… Ох, не нравится… – ворчал без умолку Веспер. – Обманул нас сахуагин… Чует мое сердце, обманул… Говорил, лаз сухим будет… Ползем невесть куда… Застрянем и назад вернуться не сможем… Так и сдохнем здесь с голоду…

– Смотри на жизнь веселее, Веспер, – посоветовал Лигон, уставший от нытья дварфа больше, чем от самого лаза. – Старайся во всем увидеть что-то хорошее.

– Да? – не оборачиваясь, хмыкнул дварф. – И что же хорошее можно разглядеть в этой дыре, в которую мы сами, по собственной глупости влезли?

– Ну, к примеру, здесь не жарко.

– Зато душно!

– Мы не встретили здесь ни одной мерзкой твари.

– Твое счастье, Лигон, что ты не видишь во тьме!

– А что такое? – насторожился эльф.

– На стенах полно сороконожек, сколопендр и скорпионов.

– Их укусы не смертельны.

– Но весьма болезненны!

– Лаз еще не закончился тупиком.

– Недолго осталось! Сахуагин обманул нас! Я всегда говорил и говорить буду – нельзя доверять двоякодышащим!

– Знаешь, что я тебе скажу, Веспер? Ты жуткий пессимист, и это мешает тебе не только видеть хорошее, но и замечать признаки того, что мы уже почти добрались до выхода.

– Ты это о чем? – не понял дварф.

– Спереди сквозняком тянет. Не чувствуешь?

– Точно… Точно! – радостно воскликнул дварф. – Слабенький ветерок в лицо дует! Точно, дует!

– Эй! Давайте-ка там потише! – подал голос Терваль. – Если мы возле логова дуэргаров, нас могут услышать!

– Да уж, дуэргары крайне неприятные создания, – полушепотом завел старую песню о главном дварф. – Крайне, говорю я вам…

– Веспер! Ты замолчишь когда-нибудь! – не выдержала на этот раз Ариэлла.

– Дорогая моя, – степенно ответил ей дварф. – Я бы посоветовал тебе не нервничать по пустякам. Учись во всем видеть хорошее!..

Неизвестный

Глава 11

– Ну давай же… Давай… Мне нужна опора для ног… Помоги же мне, Лигон!..

– Я помогаю… Помогаю…

Эльф уперся ладонью в подошву дварфова сапога и толкнул его вперед.

– Да что ты делаешь!.. Не нужно меня толкать!

– А что тогда?

– Мне надо самому во что-то упереться!

– Хорошо, давай попробуем иначе. – Лигон подполз ближе, так чтобы нога Веспера упиралась ему в плечо. – Так лучше?

– Значительно лучше, друже Лигон… Значительно!

Поднатужившись, Веспер, отвалив в сторону камень, закрывавший выход из лаза, вытолкнул вещевой мешок, щит, секиру и сам выбрался на волю.

Кряхтя, дварф поднялся на ноги – после долгого ползания на карачках спина и колени не разгибались, – да так и замер с разинутым ртом.

– Веспер, – выглянув из лаза, шепотом позвал эльф. – Что с тобой?

Дварф стоял точно зачарованный, не в силах слово вымолвить. Наверное, попроси его, он бы сейчас даже замычать не смог.

Сахуагин не солгал – мокрый, тесный лаз вывел путников прямиком в сокровищницу дуэргаров. В просторной пещере с высоким сводчатым потолком царил полумрак – слабый, чуть голубоватый свет испускали колонии плесневых грибков, точно ковер, покрывавшие стены и часть потолка. В этом призрачном свете сам воздух пещеры, казалось, звенел из-за наполнявшего его золотого сияния. Повсюду стояли мешки и сундуки, набитые не иначе как несметными сокровищами. Но и того золота, в монетах, слитках и ювелирных изделиях, что было просто свалено грудами посреди пещеры, было довольно, чтобы свести с ума даже самого здравомыслящего из дварфов.

Да, дварфы любят золото. Особенно это касается дварфов-ювелиров. Точно так же любят они платину, серебро, алмазы, рубины, изумруды и прочие драгоценные камни. В этом нет ничего ужасного, потому что интерес к драгоценным металлам и минералам у дварфов по большей части чисто профессиональный. Хотя, конечно, и среди дварфов можно встретить алчного скупердяя, для которого блеск золота желаннее всего на свете. Но Веспер Голдхейм был не из таковых. Совершенно определенно – нет! Он просто залюбовался призрачным золотым сиянием – с кем не случается?

Лигон все верно понял и не стал тревожить Веспера.

Как только из лаза выбралась Ариэлла и свет ее магического жезла залил пещеру, волшебство исчезло. Золото стало просто золотом, а камни – камнями, хотя и блестящими.

– Похоже, мы попали по назначению, – сказал, поднимаясь на ноги, Терваль.

– Я так понимаю, нам все тут нужно перебрать. – Лигон поглядел по сторонам и покачал головой. – Это займет какое-то время.

– Дверь. – Терваль взглядом указал на тяжелую дубовую дверь, обшитую коваными железными полосами. – Дверь заперта?

– А кто проверял? – удивленно посмотрел на него Веспер.

Терваль подошел к двери и осторожно потянул за ручку. Дверь приоткрылась – и клирик выглянул в щель. По другую сторону двери тянулся длинный коридор, тускло освещенный редкими масляными лампами.

– Никого. – Терваль аккуратно прикрыл дверь. – И все же надо ее запереть.

Поскольку никаких запоров на двери не было, Терваль и Лигон прижали ее большим сундуком, который они вдвоем едва сдвинули с места. А Ариэлла наложила на дверь заклятье – не особо сильное, но все же способное какое-то время сдерживать натиск извне.

– С чего начнем? – Терваль зацепил пригоршню золотых монет из сундука и высыпал их обратно.

Золотые кругляши со звоном ударялись друг о друга и, сверкая, раскатывались в разные стороны.

– С этого края. – Веспер указал на сундук, стоявший у дальней стены. – Как известно, все самое ценное кладут подальше.

Обшарить сокровищницу не так просто, как может показаться. Проблема в том, что все время невольно на что-то отвлекаешься. Красивая, усыпанная рубинами аграфа, тяжелый перстень с золотой печаткой, необычная монета, искусно ограненный камень, фигурка неведомого существа, затейливая вещица, которой и название не сразу подберешь, – все хочется взять в руки и как следует рассмотреть.

Обнаружив новенькие доспехи с золотой насечкой, Веспер тут же скинул свою кожаную куртку с металлическими полосами и приоделся, как подобает истинному герою. Вскоре и подходящий шлем нашелся.

– Смотрите!

Лигон поднял высоко вверх руку, на указательном пальце которой висела тонкая, как волос, золотая нить.

Веспер лишь на секунду прекратил копаться в сундуке с сокровищами, мельком глянул на Лигона, бросил коротко:

– Возьми, пригодится, – и снова зарылся в золоте и каменьях.

Лигон с удивлением посмотрел на золотую нить.

– Зачем она мне?

– Это золотая тетива, – ответил, переходя к другому сундуку, Веспер. – Натянешь на лук – вовек не порвется. А стрелять будешь дальше и точнее.

– Уж очень она тонкая, – с сомнением поджал губы эльф.

– Бери, бери, не пожалеешь, – заверил его Веспер. – Слыхал историю про золотые волосы богини?

– Нет.

– Случилось это в стародавние времена. У одного из тогдашних верховных богов была жена, а у той жены – волосы до пояса, сверкающие, как чистое золото, – Веспер бросил взгляд на Ариэллу, примерявшую золотую брошь с изумрудом. – Совсем как у тебя, должно быть. – Рыжеволосая улыбнулась. – И вот один шутник, тоже из богов, как-то раз остриг ее чудесные волосы. Жена, понятное дело, в плач, муж, естественно, в ярость. Поймал он этого шутника и собрался уж было казнить. Но тот пообещал, что в два дня добудет для его жены новые волосы, лучше прежних. Отпустил верховный бог шутника с тем, чтобы через два дня тот вернулся с новыми волосами. А шутник сразу под землю, к дварфам. Так, мол, и так, говорит, выручайте. В конце концов столковались. И дварфы из золота выковали для жены верховного бога новые волосы, да такие, что от настоящих не отличишь. Как она их на себя накинула, так они тут же к голове и приросли. И стала девица краше прежнего. Вот такая история.

– Слышал я эту сказку. – Широким взмахом руки Терваль смел в сторону груду золотых и серебряных кубков. – Только речь в ней идет не о дварфах, а о карликах-цвергах.

– А кто такие эти цверги? – спросил Веспер.

– Понятия не имею, – пожал плечами клирик. – Сказочные персонажи.

Веспер направил на него палец.

– Которые живут под землей. Так?

– Так, – кивнул Терваль.

– А ежели так, выходит, списаны эти сказочные персонажи с дварфов! – Довольный собой, Веспер звонко хлопнул в ладоши. – Вот так!

– Выкрутился, – усмехнулась Ариэлла.

– Не стоит бравировать собственным невежеством! – парировал дварф.

– Стоп! – поднял руку Терваль – Мы случайно не это ищем?

Клирик держал в руке небольшой продолговатый сосуд в затейливой золотой оправе.

– Фиал Жизни! – благоговейно выдохнул дварф.

В ту же секунду он оказался возле клирика и выхватил сосуд у него из руки.

– Всего и делов-то, – с видом фокусника развел руками Терваль. – Можно домой собираться.

– Секундочку… – Веспер повертел сосуд в руках, как следует встряхнул его. – Это не Фиал Жизни!

– Но выглядит он в точности как сосуд на рисунке, что ты нам показывал.

– Может быть. – Веспер еще раз встряхнул сосуд. – Но настоящий Фиал Жизни светится в присутствии драгоценных металлов и камней. Здесь этого добра более чем достаточно. И тем не менее… – Дварф продемонстрировал всем присутствующим сосуд, который и не думал светиться. – Это определенно подделка.

– Где же тогда настоящий Фиал?

– Надо искать!

– Если дуэргары спрятали этот сосуд в сокровищнице, значит, они сами не знают, что это подделка.

– Но мне-то нужен настоящий Фиал Жизни!

– Надо подумать. – Клирик наклонил голову и прижал пальцы к вискам. – Нужно все как следует обдумать…

– Боюсь, у нас на это нет времени. – Ариэлла указала на дверь.

И в ту же секунду дверь содрогнулась от тяжелого удара.

– Дуэргары.

– Сколько?

– Много… Очень много.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. – Ариэлла подхватила с пола свой мешок. – Уходим! Быстро! – Снаружи что-то снова ударило в дверь. – Уходим, иначе они высадят дверь!

– Вот же незадача. – Веспер сунул поддельный Фиал за пазуху и взялся за секиру.

В дверь колотили уже без остановки.

Ариэлла сунулась было в лаз, через который они проникли в сокровищницу, и вдруг, взвизгнув, отпрыгнула назад.

Из дыры в полу показалась усеянная многочисленными щетинками и усиками голова гигантской сороконожки.

– Вот же непруха! – Веспер с размаха отрубил сороконожке голову.

Гигантские, похожие на клещи челюсти клацнули, едва не ухватив дварфа за ногу, а длинное безголовое тело продолжало струиться из дыры. Веспер только успевал отсекать от него части по два-три сегмента.

– Я, между прочим, воин, а не лесоруб, – возвестил дварф, пнув ногой хвостовую часть сороконожки, все еще пытающуюся куда-то ползти и судорожно дергающую лапками.

Веспер стянул с головы шлем и локтем вытер пот со лба.

Но не успел он опереться локтем о рукоять поставленной на пол секиры, как из дыры в полу вынырнул огромный скорпион.

– Ах ты, зар-р-раза!

Веспер едва успел увернуться от клацнувшей у него над головой клешни.

Лигон вскинул лук и, выстрелив дважды, пригвоздил клешни скорпиона к полу. Подскочивший к чудовищу Терваль размозжил ему голову булавой и отлетел к стене, сбитый с ног ударом чудовищного хвоста с ядовитым жалом на конце.

– У этих тварей мозгов в голове нет!

Ариэлла выбросила вперед руку с магическим жезлом, и на спине скорпиона вспыхнул огонь.

Из дыры в полу высунулась еще одна сороконожка и хищными челюстями вцепилась скорпиону в хвост. Взмахнув хвостом, скорпион отбросил сороконожку к середине комнаты.

А из дыры уже лез другой скорпион, немногим меньше первого.

– Да сколько ж вас там!

Веспер перерубил пополам извивающуюся на золоте сороконожку.

Дверь продолжала сотрясаться от ударов снаружи, тяжелые петли, на которых она висела, уже заметно качались.

– Долго она не продержится!

– Забираться в лаз, кишащий гигантскими скорпионами и сороконожками, – самоубийство!

– Нужно принять бой с дуэргарами!

– Сколько их там?

– Да сколько б ни было!

– А может быть, лучше сдаться? Объясним им, что Фиал поддельный.

– Ариэлла! Решай, что делать!

– Только быстро!

Лигон пронзил стрелой скорпиона, но тот даже не почувствовал этого и кинулся на Терваля.

Рыжеволосая окинула взглядом сокровищницу.

Сундуки с золотом. Золотые кубки, доспехи, картинные рамы – все свалено кучей… Дверь, содрогающаяся от ударов… Дыра, из которой лезут гигантские членистоногие… Стены, потолок…

Что еще?..

Пол.

В тех местах, где был виден пол, он был выстлан большими квадратными плитами черного мрамора.

Терваль отбил булавой выпад правой клешни скорпиона и отпрыгнул в сторону, уходя от удара хвоста. Жало впилось в пол. Могучим ударом булавы клирик переломил скорпиону хвост.

– Веспер! – окликнула дварфа Ариэлла. – Ты говорил, что эти подземелья рыли твои родичи!

– Точно так, – подтвердил дварф, не прекращая кромсать отчаянно сопротивляющуюся сороконожку.

– Что могло быть в этой комнате до того, как дуэргары устроили в ней сокровищницу?

– Да все, что угодно!

– А если подумать?

– Да откуда мне знать!

– Подумай хорошенько! Черный мрамор на полу! Тебе это что-нибудь говорит?

– Только то, что где-то неподалеку имеются залежи мрамора.

– Ты не понял. Для чего в пещере, вырубленной в камне, выстилать пол мраморными плитами?

– Действительно, глупо.

– Ну, так что?

– Думай, Веспер, думай! – прикрикнул на дварфа Лигон.

– Да толку-то!.. – начал было Веспер и вдруг замер с занесенной над головой секирой. – В самом деле… – задумчиво произнес он и опустил секиру. – Если пол выстлан мраморными плитами, это значит… Это значит…

– Ну же, Веспер?!

– Это значит, что внизу, под нами, есть какая-то полость! Которую требовалось закрыть!

– Молодец! – Ариэлла чмокнула дварфа в щеку. – Давайте! Быстро! Сдвигайте сундуки в сторону!

Веспер и Лигон принялись оттаскивать в стороны сундуки с золотом. Ариэлла, ползая на коленях, выстукивала плиты концом жезла.

Терваль ударил булавой высунувшуюся было из дыры сороконожку и привалил сверху камень. Надолго такой защиты, конечно, не хватит, но на какое-то время о хищных подземных тварях можно было забыть.

– Есть!

Все замерли в напряженном ожидании. Только тяжелые удары продолжали сотрясать дверь.

Ариэлла стукнула жезлом по плите. В ответ раздался глухой звук. Определенно, под плитой была пустота.

Все разом принялись выскребать мусор из тонких швов между идеально подогнанными друг к другу плитами.

Когда швы удалось очистить, Веспер вставил в один из них тонкое лезвие кинжала и надавил на рукоятку. Плита едва заметно сдвинулась с места. Терваль воткнул в ту же щель еще один кинжал, и плита еще немного приподнялась. Лигон с силой загнал в щель острие найденного тут же, в сокровищнице, копья и повис на другом конце древка. Плита начала медленно подниматься.

Как только между плитой и полом образовалась щель, Терваль сунул в нее другое копье, а Веспер, ухватив край плиты обеими руками, потянул изо всех сил вверх. Плита встала почти вертикально.

– Стоп! Хватит! – крикнул Терваль. – Иначе мы ее на место не уложим!

Веспер подтащил окованный медью сундук и подпер им плиту.

Убедившись, что плита стоит надежно, дварф лег на живот и сунул голову в открывшийся проем.

– Не глубоко. Шага три.

Дварф сел на край, поболтал ногами и неожиданно для всех прыгнул вниз.

– Веспер!

– Все в порядке. – Голос дварфа звучал гулко, как из бочки. – Это каменный мешок – полость в скальном массиве.

– Из нее можно выбраться? – спросила Ариэлла.

– Здесь есть трещины в стенах. Может быть, через них удастся пролезть.

– Может быть?

– А что ты хотела услышать? Скорее прыгай сюда, дорогая, здесь за дверкой дивный сад?.. А?..

– Ладно, вниз!

Лигон взял Ариэллу за руку и помог ей спуститься. Затем на пару с Тервалем они загнали острие копья под днище сундука, удерживающего плиту в вертикальном положении.

Дверь, в которую ломились дуэргары, раскачивалась так, что, казалось, вот-вот рухнет.

Прежде чем покинуть сокровищницу, клирик и эльф отвалили камень, закрывавший сырой лаз. Оттуда тотчас же полезли скорпионы и сороконожки. При этом и те и другие проявляли такое усердие, что первые двое застряли в дыре и, не желая уступать, принялись яростно кусать друг друга.

– Все! Мы свое дело сделали. Дуэргарам какое-то время будет не до нас. Уходим!

Подбежав к проему, клирик быстро глянул по сторонам, как будто хотел убедиться, что ничего не забыл, и прыгнул вниз.

Прыгнувший следом за ним эльф повис на перекинутом через проем копье. Дернув древко на себя, Лигон с копьем в руках полетел вниз, а мраморная плита, соскользнув с сундука, с грохотом упала на прежнее место. И, что удивительно, даже не раскололась.

Неизвестный

Глава 12

Тишина.

Только где-то вдали вода едва слышно точит камень.

– Ну вот! – Точно гостеприимный хозяин, показывающий гостям свой дом, Веспер повел руками по сторонам. – Это и есть каменный мешок.

Что и говорить, название подходящее. И, что самое главное, очень точно отражающее суть происходящего – четверо странников оказались запертыми в каменной полости, как слепые котята, которых хозяин кинул в мешок перед тем, как утопить. И то, что забрались они сюда, можно сказать, по собственной воле, мало что меняло. Фактически – ничего.

Терваль запрокинул голову и посмотрел на потолок.

– Дуэргары сейчас членистоногими занимаются. Но, покончив с ними, нас станут искать.

– Может быть, решат, что мы через лаз ушли? – предположила Ариэлла.

– Ага, – с показным энтузиазмом кивнул Веспер. – Или сойдутся во мнении, что нас скорпионы слопали.

– Или найдут плиту, которую мы подняли, – закончил Лигон.

Веспер достал из-за пазухи Фиал, с тоской посмотрел на него, дважды как следует встряхнул и безнадежно цокнул языком.

– Не работает? – участливо поинтересовался Лигон.

– Ни в какую, – уныло покачал головой Веспер.

– Слушайте, а откуда у дуэргаров поддельный Фиал? – Лигон задал вопрос вполне очевидный, но который почему-то никому прежде не приходил в голову. Наверное, потому что времени не было. – Это же не ваша работа? – спросил он у Веспера.

– Нет, – ответил дварф. – Копии у нас не было. Но эта, – он похлопал себя по груди, – настолько точно повторяет настоящий Фиал Жизни, что я бы непременно таковым его и признал, если бы он вдруг засветился. Все, вплоть до мельчайших деталей, выполнено идеально.

– А что это значит? – поднял указательный палец эльф.

– Что это значит? – отпасовал вопрос назад Веспер.

– Это может очень много чего значить, – многозначительно изрек эльф и, наклонив голову, потер пальцами переносицу. – Нужно только подумать…

– Давай подумаем, – согласился Веспер.

– Ну, вы пока что думайте, а мы с Тервалем выход поищем. – Ариэлла скинула с плеч мешок, быстро глянула на Терваля и направилась к стене, расколотой трещиной от пола до потолка.

Клирик последовал за ней.

Трещина была шириной примерно в четыре ладони. Перехватив поудобнее жезл, Ариэлла попыталась протиснуться в нее боком.

– Итак, – продолжил рассуждения Лигон. – Если бы дуэргары украли Фиал Жизни только для того, чтобы кому-то его перепродать, они не стали бы делать копию для себя. Верно?

– Верно, – кивнул Веспер.

– А раз так, значит, они уверены, что Фиал в их сокровищнице настоящий.

– Конечно. Они же украли его у нас.

– Дуэргары украли Фиал у вас, а кто-то другой похитил его у них, заменив подделкой. Логично?

– Логично, – кивнул Веспер. – Кто это сделал?

– Тот, кто либо заранее знал о том, что задумали дуэргары, либо сам подговорил их похитить Фиал Жизни. Еще – он знал, где находится сокровищница дуэргаров, и имел возможность туда проникнуть, чтобы совершить подмену.

Протиснуться в трещину боком Ариэлле не удалось. Но, просунув в нее руку со светящимся жезлом, девушка убедилась в том, что на самом деле трещина гораздо глубже, чем кажется.

– Попробуй проползти снизу, – посоветовал Терваль. – Там трещина немного шире.

– Как же мне надоело ползать, – с тоской вздохнула Ариэлла, опускаясь на четвереньки.

Трещина внизу и в самом деле оказалась чуть шире. Поначалу Ариэлле пришлось лечь на живот, чтобы протиснуться в нее. Но не проползла девушка и трех шагов, как щель сделалась шире. А еще через пару шагов, протиснувшись между острыми каменными выступами, рыжеволосая выбралась в довольно просторный туннель, имевший идеально круглое сечение и гладкие, точно отполированные стены. Ползти по туннелю можно было только по-пластунски, но это была меньшая из бед, поджидавших странников. Кто проложил здесь этот ход и куда он ведет, Ариэлла не знала. Да, честно говоря, и не желала об этом думать. Сейчас ей хотелось только одного – как можно скорее выбраться из каменного мешка, в котором их в любую минуту могли найти дуэргары. С тем Ариэлла и поползла назад, чтобы сообщить спутникам, что выход найден.

– И кто ж он такой, этот таинственный негодяй? – поинтересовался у эльфа Веспер.

– Я не знаю, – развел руками Лигон.

– Но ты же так много о нем рассказал!

– Я всего лишь проанализировал ситуацию и сделал закономерные выводы. Мне кажется, это ты должен подумать, для кого еще, кроме дуэргаров, может представлять интерес Фиал Жизни?

– Такая вещь, как Фиал, каждому может пригодиться.

– Мне, к примеру, он ни к чему.

– Ну, тебе, может быть, и ни к чему…

– Эй! Идите сюда! – махнул рукой Терваль.

Наклонившись, клирик помог Ариэлле вылезти из щели.

– Там есть лаз, – отдышавшись, сказала девушка. – Длинный… Куда ведет, не знаю.

– Веспер, – глянул на дварфа Терваль. – Полезешь первым.

– Почему я? – просто так, на всякий случай, поинтересовался Веспер. В принципе он ничего не имел против.

– Если ты застрянешь, мы вытянем тебя за ноги, – объяснил клирик.

– Логично, – улыбнулся эльфу Веспер.

– Логично, – подмигнул ему в ответ Лигон.

– Ну, я пошел.

Веспер встал на четвереньки, протолкнул вперед свой вещевой мешок, лег на живот и начал старательно протискиваться в узкую щель.

– Может быть, панцирь снимешь? – предложил Терваль.

– Не… Так пролезу… – просопел в ответ Веспер. – Только подтолкните малость…

Терваль и Лигон ухватили дварфа за ноги и принялись толкать его вперед.

– Не перестарайтесь, – попыталась унять их Ариэлла. – А то еще застрянет так, что не вытащим.

– Все нормально… Уже проходит…

– Нет. – Лигон отпустил ногу дварфа. – Ему все же следует снять доспехи.

– Вылезай. – Терваль дернул дварфа за ногу.

Что-то бурча себе под нос, Веспер выполз из щели.

– Не могла щель пошире найти? – недовольно глянул он на рыжеволосую.

Ариэлла сочла за благо ничего на это не отвечать. Она уже успела понять, что когда дварф начинал гнусить, с ним лучше не спорить – само все быстрее пройдет.

Веспер распустил завязки и снял панцирь. Привязав доспехи к вещевому мешку, дварф протолкнул его в щель. Лигону и Тервалю все же пришлось помочь Весперу протиснуться через самое узкое место, но дальше он пополз сам.

Следом за дварфом в щель скользнула Ариэлла, затем – Терваль и Лигон.

– В какую сторону ползем? – спросил, добравшись до туннеля, Веспер.

– Вправо, – уверенно ответила Ариэлла. – И, пожалуйста, не спрашивай меня, почему именно туда!

– Я и не собирался, – ухмыльнулся дварф.

– Как интересно… – Лигон провел ладонью по идеально гладкой стенке туннеля. – Веспер! Это тоже работа твоих предков?

Ответ дварфа прозвучал более чем неопределенно:

– Нет… Не знаю… Вряд ли… Хотя…

– Не продолжай, – прервал его эльф. – Я все понял.

– Что ты понял? – удивился дварф.

– То, что ты понятия не имеешь, где мы находимся.

– Туннель явно искусственный, – заметил клирик.

Неожиданно ползший впереди дварф остановился.

– В чем дело?

– Развилка. – Веспер прижался к стенке, чтобы дать возможность девушке заглянуть вперед.

Второй туннель вел влево и немного вниз.

– Ползем прямо, – сказала Ариэлла.

– Я даже не буду спрашивать тебя, почему ты так решила, – усмехнулся Веспер и пополз в указанном направлении.

Примерно через полчаса они миновали еще одну развилку – на этот раз второй туннель почти отвесно уходил вниз.

– Я вспомнил одну историю, – сказал дварф. – Когда я был маленьким, мне ее бабка рассказывала. Дело было так…

– Не сейчас, Веспер! – прервала дварфа Ариэлла.

– Почему?

– Потому что у этой твоей истории плохой конец.

– Откуда ты знаешь? – удивился дварф.

– Чувствую.

– Да?

– Веспер! В таком месте, как это, веселая история в голову не придет!

– Это точно, – согласился дварф. – Но ты мне напомни, я после расскажу.

– Ариэлла, – окликнул девушку эльф. – Пригаси, пожалуйста, свет.

– Зачем?

– Мне кажется, позади нас что-то есть.

– Что?

– Погаси, пожалуйста, свет. – Эльф произнес это очень спокойно, но убедительно настолько, что никакие вопросы задавать уже не хотелось.

Ариэлла провела пальцем по узору на рукоятке жезла, и свет кристалла померк.

Лигон повернулся набок и посмотрел назад.

Где-то далеко, чуть ли не в самом конце туннеля – если, конечно, у него был конец, – было видно слабое красноватое свечение.

– Что это может быть? – тихо произнес Терваль, тоже видевший едва различимый свет.

– А что там? – спросил Веспер.

– Что-то светится, – ответил Лигон. – И, по-моему, движется в нашу сторону.

– Точно, движется, – подтвердил Терваль.

– Это плохо, – сказала Ариэлла.

– Это очень плохо! – воскликнул дварф. – Это огненный червь!

– Кто? – переспросила девушка.

– Огненный червь! – повторил Веспер. – Именно о нем я и собирался рассказать. Иначе его называют токква. Он живет под землей. Огненный червь плавит камень и прожигает в нем свои ходы. По одному из них, как я теперь понимаю, мы и ползем.

– Не может быть, – засомневался Терваль. – Взрослый токква имеет примерно полтора метра в длину. Диаметр его тела при этом чуть больше тридцати сантиметров. Размер туннеля, по которому мы ползем, по крайней мере, вдвое больше самого крупного из огненных червей.

– Это токква, – энергично затряс бородой Веспер. – Поверь моему слову, Терваль, встречаются черви-переростки. Редко, но встречаются.

– Насколько опасен этот червь? – спросила Ариэлла.

– Первым токква не нападает. Но можете себе представить, что от нас останется, если он проползет рядом.

– Тогда ползи быстрее!

– Да не волнуйся ты, – успокоил девушку Веспер. – Токква двигается медленно.

– Если он все же нас догонит, первым на его пути окажусь я, – спокойно заметил Лигон. – Ползи быстрее, Веспер!

– Ну, хорошо, хорошо! – Веспер интенсивнее заработал локтями.

Лигон полз, то и дело с опаской поглядывая назад. Мало того что его, эльфа, угораздило забраться под землю, так теперь он еще ползал по бесконечно длинным, темным, ведущим неизвестно куда туннелям, проложенным каким-то там огненным червем! И если бы на этом все напасти закончились. Так нет же! Этот самый червь токква полз теперь за ним следом, весело помигивая огоньком! Как будто его тут накормить обещали!

Свет в конце туннеля, отмечающий местоположение огненного червя, как будто не приближался, но один только факт его существования способен был вызвать нервную дрожь. Наделенный живым, очень ярким воображением, Лигон мог легко, в красках представить себе, что произойдет, если токква вдруг их настигнет. А ведь, если подумать, такое вполне могло случиться. Допустим, они упрутся в тупик. Или окажется, что в лабиринте каменных нор живут не один, а два, а то и три огненных червя.

Лигон в очередной раз глянул назад и в первый момент даже растерялся от неожиданности. Оранжевый огонек, преследовавший его на протяжении последних сорока минут, исчез.

– Стой! – эльф схватил Терваля за ногу.

– Что? – обернулся клирик.

– Огненный червь исчез.

– Ну и хорошо. Наверное, уполз в другую нору.

– Не очень хорошо, – заметил Веспер. – Теперь он впереди нас.

– Он ползет в нашу сторону?

– Пока не пойму.

– Как он мог оказаться впереди?

– Не знаю. Может быть, это вообще другой червь.

Других вопросов, типа «кто нас сюда завел?» и «что теперь делать?», не возникало. Все замерли в напряженном ожидании. Развернуться в узком туннеле было невозможно, а пятясь, от токквы не уйти – это уж точно, тут и обсуждать нечего. Что и говорить, перспектива оказаться заживо изжаренным не из самых симпатичных.

– Ну, что там? – не выдержал томительного ожидания Терваль.

– Похоже, червь ползет в ту же сторону, что и мы, – не скрывая радости, сообщил Веспер.

Лигон облегченно перевел дух.

– Давайте живее! – Толкая перед собой вещевой мешок, к которому были привязаны панцирь, щит и секира, дварф со всей возможной поспешностью пополз вперед. – Нельзя упускать его из виду!

– Ты собираешься преследовать огненного червя? – спросила, догнав Веспера, Ариэлла.

– Именно так, дорогая. Если кто и может вывести нас из этого лабиринта, так только сам токква!

– И куда он нас выведет?

– Понятия не имею! Но без него мы и вовсе ползем вслепую.

– А с ним?

– А с ним – на свет.

Логика дварфа показалась Ариэлле сомнительной, но она благоразумно решила не спорить.

Минут десять они ползли в полном молчании.

Все вроде бы шло гладко. Им удавалось выдерживать требуемую дистанцию, чтобы не спровоцировать нападение огненного червя и в то же время не потерять его из виду. Огненный червь полз себе вперед, указывая заплутавшим путникам дорогу. Вот только куда?

Неожиданно ползший впереди Веспер остановился. Настолько неожиданно, что ползшая следом за ним Ариэлла ткнулась носом в его левый каблук.

– Веспер! – Рыжеволосая кулаком стукнула дварфа по ноге.

– Не шуми, – сдавленным полушепотом произнес Веспер.

– Что случилось?

– Токква исчез.

– Как это исчез! – едва ли не возмущенно воскликнул Терваль.

А Лигон снова посмотрел назад. Но нет, сзади огня токквы тоже не было видно.

– А вот так. – По тону, каким произнес эти слова Веспер, чувствовалось, что он хотел бы при этом развести руками, но размеры туннеля не позволяли. – Был – и вдруг исчез.

– Червь, наверное, свернул в боковой проход, – высказала вполне разумное предположение Ариэлла.

– Может быть, – согласился Веспер.

– Так чего же мы стоим?

– Лежим, – поправил Лигон.

– Стоим – в смысле, не двигаемся с места.

– А что, если, свернув в боковой проход, токква стоит… То есть лежит там и нас поджидает? – спросил неизвестно кого Веспер.

– А зачем ему нас ждать? – Так же, как и дварф, Ариэлла перешла на полушепот.

– Чтобы зажарить и съесть, – мрачно изрек Лигон.

– Если бы он хотел это сделать, то просто повернул бы назад, – возразил Терваль.

Лигон еще раз глянул назад. Темно, хоть глаз выколи.

– Веспер, мы не можем оставаться здесь вечно, – тихо, очень спокойно, но убедительно, как умела только она, произнесла Ариэлла. – К тому же огненный червь – глупая подземная тварь. У него мозгов не хватит на то, чтобы устроить засаду.

– Откуда ты знаешь? – Похоже было, что слова рыжеволосой не очень-то убедили дварфа.

– Знаю, – все так же спокойно ответила Ариэлла.

– Ты в этом уверена? – У Веспера все еще оставались некоторые сомнения.

– Абсолютно.

Дварф тяжело вздохнул и пополз дальше.

– Знаешь, – тихо, так, чтобы услышал его только Терваль, произнес Лигон. – Если бы она мне это сказала, я бы тоже ей поверил. Хотя глупо, конечно.

– Почему же глупо? – не согласился клирик. – Это называется харизмой.

– И никакой магии? – с откровенным недоверием хмыкнул эльф.

– Ну, если только самую малость, – улыбнулся Терваль.

– О чем это вы? – обернулась Ариэлла.

– Так, ни о чем, – мотнул головой Терваль.

Продвинувшись вперед еще немного, они добрались до места, где от центрального лаза в разные стороны отходили два совершенно одинаковых рукава.

– Ну вот, – довольная собой, сказала Ариэлла. – Я же говорила, что червяк свернул в боковой проход!

– Да, только в какой именно? – задумчиво почесал щеку дварф.

– Скажи мне, Веспер, – обратился к дварфу Терваль. – Почему ты уверен, что токква выведет нас из этих туннелей?

– Я в этом совсем не уверен, – помотал головой дварф. Вплетенные в бороду кольца звякнули о камень. – Но считаю, что лучше ползти за червяком, который все же как-то умеет ориентироваться в своих норах, чем просто так, наобум.

– Насколько мне известно, огненные черви никогда не выбираются из толщи камня.

– Да, но мы же смогли забраться в его нору. Значит, есть шанс, что и выбраться из нее сумеем. Иначе чего ради мы вообще куда-то ползем?

– Чтобы отыскать выход, совсем необязательно ползти за огненным червем, – заметил Лигон.

– Ты бы предпочел, чтобы токква полз за тобой? – усмехнулся Веспер.

– Нет, – решительно отказался эльф.

– Значит, нужно найти нашего червя.

Обернувшись, Веспер кинул Ариэлле моток веревки.

– Привяжи конец к моей ноге. Я заберусь в левый проход. Если дерну один раз – значит, я нашел червя – и вы быстренько ползете за мной следом. Если дважды – значит, червя там нет и вы должны меня вытащить. Ясно?

– Да.

Ариэлла обернула веревку вокруг щиколотки Веспера и завязала на двойной узел.

– Да, и вещички мои, если что, прихватить не забудьте.

Дварф протолкнул чуть вперед по центральному ходу свой вещевой мешок с доспехами и оружием, а сам нырнул в левый проход.

– И все равно я не понимаю, зачем нам этот огненный червь? – спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, Лигон.

– Веспер сам не может это объяснить, но он прав – токква выведет нас из своих нор, – ответила эльфу Ариэлла. – Огненный червь каким-то образом чувствует, где проходят скальные трещины и разломы, и прокладывает свои ходы так, чтобы пересечь их. Таким образом он вентилирует норы.

– Откуда ты это знаешь? – поинтересовался Лигон.

– В школе магии у нас был предмет, который назывался «Монстрология»… Если бы кто сказал тогда, что знания о повадках эйтанских монстров когда-нибудь здорово мне пригодятся, я бы внимательнее слушала лектора.

Веревка в руках Ариэллы дернулась.

– Веспер нашел червя!

Но оказалось, Веспер нашел нечто лучшее. Дварф поджидал товарищей возле широкой трещины, пересекающей нору токквы, из которой тянуло воздухом – не сказать чтоб совсем уж свежим, но все же посвежее того, которым приходилось дышать.

– Ну, что я говорил! – с видом победителя посмотрел на Ариэллу Веспер.

С большим удовольствием он сказал бы то же самое Тервалю и Лигону, но их, к сожалению, не было видно. Пришлось довольствоваться малым триумфом.

– Ты молодец, Веспер, – улыбнулась рыжеволосая.

– Там неглубоко, – указал на трещину дварф. – Слушай.

Он достал из кармана монетку и кинул в щель.

Монета звякнула о камень.

– Веспер, что ты делаешь? – У Ариэллы от удивления глаза сделались круглыми, как монеты. – Ты разбрасываешь деньги?

– Вот еще! – насмешливо фыркнул дварф. – Сейчас спущусь вниз и соберу. Заодно посмотрю, что там.

Веспер прополз чуть вперед, затем, пятясь, забрался в щель по пояс.

– Кажется, пролезу, – сказал он, опустился еще ниже и повис на руках. – Ноги до пола не достают, – сообщил дварф и разжал пальцы.

Тишина.

– Веспер!

– Все в порядке!.. Я нашел обе монеты!

– Что там внизу?

– Какой-то проход… Просторный… Я ладонью могу потолка коснуться… Только… Странно здесь как-то…

– В каком смысле?

– Да вообще… А все лучше, чем червячья нора! Кидайте мои вещички!

Неизвестный

Глава 13

С огнутым пальцем Веспер постучал по стене.

Звука не было.

Вообще никакого.

Дварф поскреб стену ногтем, посмотрел на палец и недоуменно пожал плечами.

– Странный материал…

Терваль провел по стене ладонью.

– Разве это не камень?

Стена была гладкая, точно отполированная. И как будто чуть теплая.

– Не знаю, – развел руками Веспер. – Я такого никогда не видел… Определенно!

– Хочешь сказать, этот проход не дварфы пробили? – спросил Лигон.

– Нет! – Веспер озадаченно намотал на два пальца среднюю в бороде косу. – Честно скажу, я вообще не понимаю, как это было сделано. Смотрите, на стене нет никаких следов от инструментов.

– Тогда, может быть, токква прожег этот проход? – осторожно предположил Лигон, которого все еще продолжал преследовать призрак огненного червя.

– Если так, то это был червь здоровенных размеров, с квадратным сечением тела, – усмехнулся Терваль.

– И это, – Веспер еще раз постучал пальцем по стене, – не камень! Можете поверить дварфу.

Место в самом деле было необычное. И это еще очень мягко сказано. Наверное, лучше сказать, что ничего более необычного и странного ни один из путников прежде не видел. И то, что они видели сейчас, могло несколько пошатнуть их представления о мире. Именно поэтому, подсознательно стараясь оставаться на твердой почве реальности, они пытались найти необъяснимому обыденное и всем понятное объяснение.

Проход имел идеально ровное квадратное сечение. Был он не очень широк – даже дварф, раскинув руки в стороны, мог коснуться противоположных стен. Но в этом, согласитесь, нет ничего удивительного и уж тем более загадочного. Оторопь брала, стоило лишь повнимательнее присмотреться к материалу, использованному для облицовки всего периметра. Стены, пол и потолок были нереально гладкими, настолько, что даже казались чуть бархатистыми на ощупь, если провести рукой. Такого результата можно добиться, если в течение многих дней без устали старательно шлифовали камень отборными собольими шкурами. Чем обычно и занимаются подмастерья ювелиров, подготавливая материал для выполнения дорогого заказа. Но заниматься подобной работой на огромной площади – сама идея казалась безумной. Да и кому это могло понадобиться? Однако даже углы на стыках стен с потолком и полом были не острыми, а округлыми. Следы же рабочих инструментов, как верно отметил Веспер, отсутствовали как таковые.

Ариэлла коснулась концом светящегося жезла стены и посмотрела так, будто хотела заглянуть в глубь нее. Стена, хотя и казалась глянцевой, не отражала свет.

– На расплавленное стекло похоже. Только абсолютно непрозрачное.

– Стекло не застынет так ровно, – возразил Терваль.

– Я сказала, что только похоже.

– Ладно, щас посмотрим, что это за стекло.

Дварф поднял с пола секиру, размахнулся как следует и изо всей силы ударил по стене. Странный материал вновь не издал ни звука. А лезвие секиры не отскочило, а так и замерло, коснувшись или не коснувшись стены – не понять.

Веспер опустил секиру и внимательно осмотрел стену в том месте, куда был нацелен удар.

Ничего.

Абсолютно ничего.

Ни царапины с ресницу.

С видом, беспомощным донельзя, дварф развел руками.

– Я ничего не понимаю.

– Какая разница. – Ариэлла подняла с пола вещевой мешок Веспера и кинула его дварфу. – Нужно искать выход.

– И что мы будем делать, когда найдем его? – поинтересовался эльф.

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе посмотрела на него рыжеволосая.

– Вместо Фиала Жизни мы нашли подделку, – пояснил свою мысль Лигон. – И, я так понимаю, теперь даже Веспер не знает, где искать оригинал.

– Фиал Жизни украли дуэргары!

Дварф еще раз ударил секирой по стене. Не так сильно, как в первый, и вовсе не для того, чтобы проверить ее прочность.

– Что дальше? – Эльф наклонил голову к плечу и с показным вниманием посмотрел на дварфа. – Предлагаешь вернуться в пещеры дуэргаров и продолжить там поиск?

– Это бессмысленно, – покачала головой Ариэлла.

– Что же тогда?

– У нас есть поддельный Фиал. – Веспер вынул из-за пазухи и показал очень красивую, но, увы, ни на что не годную склянку. – Я слыхал, есть маги, которые видят прошлое. А некоторые, говорят, могут рассказать много интересного о любой вещице, что возьмут в руки, – кто ее сделал и кто владел.

– Маги на такое не способны, – покачала головой Ариэлла. – Детально воссоздавать прошлое могут только очень сильные псионы. Такие встречаются среди авиров.

– Значит, пойдем к авирам! – решительно заявил Веспер.

– Не факт, что авиры захотят иметь с нами дело, – охладил его пыл Терваль. – Они вообще весьма, – клирик поднял руку и помахал кончиками пальцев, – своеобразный народ.

– Мы им заплатим!

– Авиров не интересует золото.

– Хорошо заплатим!

Эльф усмехнулся и покачал головой.

– Слушайте, прежде чем спорить, давайте сначала выберемся отсюда.

– Ну хоть один разумный человек нашелся! – обрадовалась Ариэлла.

– Эльф! – уточнил Лигон.

– Все! – хлопнула в ладоши Ариэлла. – Взяли вещи и пошли!.. Веспер! Тебе помочь надеть доспехи?

– Сам справлюсь, – недовольно буркнул дварф.

– Куда идем? – спросил у Ариэллы клирик.

Вопрос был вполне уместный, поскольку коридор тянулся в две прямо противоположные стороны.

Ариэлла призадумалась. Посмотрела в одну сторону. Потом – в другую. Разницы никакой. Выбирай наугад, или…

Рыжеволосая улыбнулась.

– Веспер.

– Ну?.. – Дварф сосредоточенно затягивал завязки позаимствованного у дуэргаров панциря.

– Подкинь монетку.

Дварф непонимающе уставился на девушку.

– Ты это серьезно?

– Ты сам говорил, что лучше кинуть монетку, чем выбирать наугад.

Все еще с тенью сомнения на лице, Веспер полез за кошельком. Дварфу вовсе не хотелось выглядеть глупо, если странное предложение Ариэллы обернется шуткой.

– Какую? – спросил Веспер.

– Что «какую»? – не поняла Ариэлла.

– Какую монету взять?

– Без разницы.

Покопавшись в кошельке, Веспер достал серебряную монету.

– Ну так что, я кидаю?

– Кидай.

Дварф ногтем щелкнул по монете. Серебряный кругляш взлетел, бешено вращаясь вокруг собственной оси, и, описав дугу, беззвучно упал на пол.

– Орел. – Веспер поднял монету и сунул в кошель.

Спутники смотрели на него так, будто ждали продолжения.

– Что? – непонимающе развел руками Веспер.

– В какую сторону идем? – спросил Лигон.

– Откуда ж мне знать? – Веспер пожал плечами и перевел взгляд на Ариэллу. – Ты велела мне монету кинуть.

– Так нужно ж было сначала загадать, какая сторона монеты какому направлению соответствует.

– Я думал, ты сама загадала.

– Кидай еще раз.

Недовольно ворча, Веспер снова достал монету.

– Загадал?

– Да.

– Кидай.

Дварф подкинул монету.

– Снова орел. Это значит – налево.

– Налево – с твоей стороны или с нашей? – спросил Терваль.

Вопрос был закономерный, поскольку остальные стояли лицом к дварфу. Но на этот раз Веспер не позволил втянуть себя в совершенно бессмысленный, как ему казалось, спор.

– Сказал «налево», значит – налево!

Дварф закинул мешок на спину, взял в руку секиру и пошел вперед.

– Плохое место… Очень плохое место… – на ходу, глядя по сторонам, то и дело повторял Веспер.

– Чем тебе место не нравится? – спросила Ариэлла. – Странное – да, несомненно. Но что в нем плохого?

– Не человеческих рук дело, – не оборачиваясь, ответил дварф. – Я говорю в широком смысле слова, – уточнил он. – Ни люди, ни дварфы, ни эльфы – никто не мог создать такого.

– Ну, я бы не стал заявлять столь определенно. – Терваль протянул руку и провел кончиками пальцев по гладкой стене. – Мир велик, и в нем есть много такого, о чем мы просто не знаем.

– Ты ведь сам не раз говорил о мастерстве древних дварфов, – напомнила Весперу Ариэлла. – Об утерянных секретах…

– Это не то, – не дослушав, затряс бородой дварф. – Совсем не то!.. Это проклятое место!

– С чего ты взял?

– Ты слышишь наши шаги?

– Нет.

– Вот то-то и оно!

– То, что мы не слышим своих шагов, связано со свойством материала, которым покрыт пол, – заметил эльф.

– А ты знаешь, что это за материал? – покосился на него Веспер.

– Нет.

– Вот то-то и оно! Нет такого материала, чтобы полностью звуки шагов гасил!

– Но мы по нему идем.

– Верно, – кивнул Веспер. – А значит, либо мы уже не в нашем, а каком-то другом мире, где все иначе, либо…

Дварф умолк, не закончив фразу.

Молчание его было угрожающим. Хотя, принимая в расчет склонность дварфа к простеньким театральным эффектам, можно было предположить, что таким образом он просто доводит публику до нужного состояния.

– Либо – что еще, Веспер? – не выдержав, спросила Ариэлла.

– Возможно, мы спим. Или находимся под гипнозом. Тогда все, что с нами происходит, – это только сон или видение.

– И когда это началось? – спросил Терваль.

– Что? – не понял Веспер.

– Когда мы заснули? В сокровищнице дуэргаров? На берегу подземного озера? Или еще раньше, на постоялом дворе?

– А какое это имеет значение? – пожал плечами дварф.

– Ну, я, например, хотела бы знать, где окажусь, когда проснусь, – сказала Ариэлла.

– И если это сон, то кто кому снится? – иначе повернул тему Лигон.

– Понятия не имею, – усмехнулся весьма довольный собой Веспер. – Может быть, все мы вместе снимся кому-то, кого даже не знаем.

– Так не бывает! – уверенно заявила Ариэлла.

– Ладно, дай свое объяснение.

– Если я что-то не могу объяснить, то это еще не значит, что я сплю.

– Но и не исключает этого…

Наверное, они могли бы еще долго спорить, если бы вдруг не возникла насущная необходимость перевести чисто умозрительный спор в плоскость объективной реальности. Путники были вынуждены остановиться, дойдя до места, где в стороны от коридора, по которому они шли, отходили два совершенно одинаковых прохода.

– Да, здесь монеткой не обойдешься, – задумчиво почесал шею Веспер. – Может, назад повернем?

– Глупо поворачивать назад, если мы вообще не знаем, куда идем, – высказал свое мнение Терваль.

– Не намного глупее, чем выбирать дорогу на-угад, – возразил Лигон.

– Что ты предлагаешь? – посмотрел на эльфа клирик.

– Предлагаю идти прямо, – сказала Ариэлла, хотя вопрос был адресован не ей. – Раз уж мы выбрали это направление… В конце концов, оно ничем не хуже любого другого!

– Вот и я о том же. – Лигон вышел вперед и заглянул в один из боковых проходов. – Если мы в лабиринте – а мне почему-то кажется, что так оно и есть, – то нужно использовать какую-то систему. В противном случае, нам никогда из него не выбраться.

– Лабиринт! – не то с благоговением, не то с ужасом произнес полушепотом дварф и звонко хлопнул себе ладонью по лбу. – Кончено же, Лабиринт!

– Ты о чем, Веспер? – удивленно посмотрела на него Ариэлла.

– Мы попали в Лабиринт! Не просто в лабиринт, а в Лабиринт с большой буквы. С самой большой! – Веспер вознес к потолку указательный палец. – Потому что он один такой!

Сказал – и умолк. Как будто этого было достаточно.

Терваль, Ариэлла и Лигон непонимающе переглянулись. Ни одному из них название «Лабиринт», пусть даже с самой большой буквы, ничего не говорило. Ровным счетом ничего.

– Вы ничего не знаете про Лабиринт? – недоверчиво посмотрел на спутников Веспер.

У дварфа вновь появились смутные подозрения, что его пытаются разыграть.

– Нет, – ответила за всех троих Ариэлла.

– Точно? – прищурился Веспер.

– Да куда уж точнее! – недовольно взмахнула рукой Ариэлла. – Слушай, Веспер, если тебе что-то известно о месте, куда мы попали, то не валяй дурака, рассказывай.

– Ну, тогда слушайте, – подбоченился Веспер. – Слушайте и удивляйтесь! Потому что то, что вы сейчас услышите, это самая удивительная, самая невероятная, самая фантастическая история из всех, что вам когда-либо доводилось слышать. – Дварф солидно кашлянул в кулак. – Это было вступление.

– Мы так и поняли, – кивнул Терваль.

– Теперь же – сама история. Мне рассказала ее бабушка…

– Похоже, твоя бабушка – истинный кладезь мудрости, – не смог удержаться от замечания Лигон.

– Совершенно верно. – Веспер не заметил иронии в голосе эльфа. Или предпочел сделать вид, что не заметил. – Итак… – Он поставил секиру на пол и картинно оперся локтем о топорище. – Лабиринт существовал, когда еще ничего не было, и когда мир снова обратится в ничто, останется только Лабиринт. – Голос у дварфа был как у странствующего сказителя, что приходит на постоялые дворы и рассказывает гостям невероятные истории былого, за что ему наливают эля и дают поесть, а случается, и мелочь какую подбрасывают. – Лабиринт – это первооснова всего сущего. Это то, из чего появился мир и во что он обратится, когда придет время. Никто не знает, кто и когда создал Лабиринт. Быть может, он существовал всегда. Своими ходами Лабиринт соединяет все существующие миры, пространства и времена. Говорят, что, пройдя по его коридорам, можно увидеть такое, что невозможно даже вообразить. Беда лишь в том, что система расположения ходов Лабиринта недоступна восприятию нашего разума. Поэтому, как бы мы ни старались, мы не сможем понять, куда ведут его ходы и как найти нужный путь. Никто не может знать, куда приведет его Лабиринт. Правда, говорят еще, что есть некий ключ, а может быть, несколько ключей, с помощью которых можно открыть вход в Лабиринт и найти нужный тебе выход. Вот только кто поручится за то, что все это правда?

Произнося последнюю фразу-вопрос, Веспер картинно отвел руку в сторону и замер, будто в ожидании аплодисментов.

– Все? – спросила Ариэлла.

Дварф растерянно хлопнул глазами.

Не такой реакции ожидал он от слушателей. Совсем не такой.

– Тебе не понравилась история?

– Понравилась, – коротко кивнула девушка. – Только нам пора идти.

– Ты что, не поняла ничего? – Дварф помахал рукой над головой, как будто разгоняя надоедливых мух. – Это – Лабиринт!

– И что с того?

– Нет никакой разницы, будем мы куда-то идти или останемся на месте. Когда придет время, Лабиринт сам откроет нам выход.

– А что, если не откроет?

– Значит – не судьба, – с прискорбием развел руками Веспер.

– Пошли! – подтолкнула его в плечо Ариэлла.

Лигон достал из кармана монету и бросил на пол.

– Зачем? – спросил его Терваль.

– Чтобы не ходить кругами, – ответил эльф.

Уже на ходу, подгоняемый неуемной девицей, Веспер вновь попытался убедить своих спутников в тщетности попыток найти выход из Лабиринта.

– Мы нарушаем основополагающее правило искателей приключений! – заявил он вдруг.

– Не слышала о таком. – Ариэлла шла следом за дварфом, едва не наступая ему на пятки, из-за чего Весперу приходилось очень часто, гораздо чаще, чем хотелось бы, перебирать ногами.

– Если не знаешь, что делать, – не делай ничего!

– Если ничего не делать, то ничего и не произойдет.

– В некоторых случаях это может быть даже хорошо.

– Но не сейчас.

– Откуда ты знаешь?

– Я – маг.

– И что с того? Ты ведь даже про Лабиринт не знала, пока от меня не услышала.

– Тебе не кажется, что Веспер действительно верит в то, что рассказал о Лабиринте? – спросил у эльфа Терваль.

– Похоже на то, – согласился Лигон.

– Но ведь это сказка, которую рассказала ему бабушка.

– Это не сказка, а древнее предание, передающееся из поколения в поколение. Предания же нередко в фантастической форме рассказывают о событиях вполне реальных, имевших место в незапамятные времена. Дварфы живут по четыреста лет и больше, при этом сохраняют прочные семейные узы, поэтому и предания их зачастую бывают весьма достоверны.

– Эльфы живут еще дольше. Но ты ведь никогда не слышал о Лабиринте.

– Эльфы рассказывают другие легенды. Наша жизнь не связана с подземным миром.

– А! – Веспер остановился и стукнул топорищем по полу. Удар получился беззвучный, что, конечно, сделало жест не столь эффектным, как хотелось бы, хотя и не свело его полностью к нулю. – Что я вам говорил? – Оглянувшись, дварф с видом победителя посмотрел на спутников. – Есть тайны, которые нельзя разгадать. Ну вот просто нельзя – и все тут! И ничего с этим не поделаешь. Вот хоть ты тресни!.. А?.. Ну, что вы все молчите?..

– Помолчи и ты, Веспер. – Терваль подошел к дварфу и положил руку ему на плечо.

В том месте, где они стояли, коридор делился надвое. Что левый, что правый проходы были абсолютно одинаковыми. Куда ведет каждый из них, не знал никто.

– Ну что? – насмешливо посмотрел на Ариэллу дварф. – Снова кинем монетку?

– Монетку кинем на пол. – Лигон так и сделал. – На всякий случай, – добавил он. – Чтобы знать, что здесь мы уже побывали.

Веспер ничего не ответил, только голову угрюмо наклонил.

– Если больше нет коридора, который мы считали центральным, значит, нужно идти, все время поворачивая в одну и ту же сторону, – сказал Лигон. – Так мы не заблудимся и всегда сможем вернуться к тому, с чего начали.

– Идем. – Ариэлла свернула в правый проход.

Какое-то время они шли молча, не говоря ни слова.

Странное покрытие пола скрадывало звуки шагов, из-за чего казалось, что уши залиты воском.

Ничего ужасного пока не происходило, но предчувствия у всех были самые мрачные. И рассказанная Веспером история сыграла в этом не последнюю роль. Но, если даже забыть обо всем необычном – а как тут забудешь, когда вот они, стены, на которых секира не оставляет следов, вот он, пол, на который монета падает, не издавая звука! – перспектива навсегда остаться в хаотическом переплетении подземных ходов никого не могла обрадовать.

Примерно через двести шагов коридор резко свернул влево. Еще через сто – разделился на три хода. Лигон, как и в прошлый раз, бросил на пол монетку, после чего они свернули направо. Через сто шагов путники оказались в тупике. Когда же они вернулись к развилке, то вместо трех ходов обнаружили только два. И оставленной Лигоном монеты на полу не было.

– Да-а-а! – Наклонив голову, Терваль провел ладонью по шее. – Если у кого-то есть какие-то соображения…

Клирик развел руками, предлагая высказываться.

– Это не магия, – медленно покачала головой Ариэлла. – Я бы почувствовала, если бы на это место было наложено заклятье.

– Согласен, – кивнул Терваль. – Магией здесь даже не пахнет. Тогда что?

– Это Лабиринт, – криво усмехнулся Веспер. – Почему вы не хотите поверить?

– Хорошо, пусть будет Лабиринт, – согласился клирик. – Но куда исчез третий проход?

– И кто стащил мою монету? – добавил Лигон.

– Лабиринт постоянно перестраивает сам себя. – Веспер покрутил руками, пытаясь объяснить то, что и сам не очень хорошо понимал. – Там, где минуту назад был проход, может появиться тупик. Или наоборот.

– И для того, чтобы найти выход из Лабиринта, мы должны оставаться на месте?

– По-моему, это самое разумное решение.

– Однако ты в этом не уверен?

– В Лабиринте ни в чем нельзя быть уверенным.

– А что говорила твоя бабушка?

– Бабушка?.. – Веспер задумчиво насупил брови. – А ведь действительно, что-то она об этом говорила… Вот только что именно?..

– Давай, Веспер, постарайся!

– Вспоминай, Веспер, вспоминай!

– Да я вспоминаю, вспоминаю… – Дварф промычал натужно и потрогал пальцами мохнатые брови. – Что же она говорила?..

– Слушайте! Мы занимаемся ерундой! – воскликнула Ариэлла.

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе посмотрел на нее Лигон.

– Вы надеетесь найти выход, воспользовавшись советом из сказки, что рассказывала маленькому Весперу бабушка?

Терваль и Лигон посмотрели друг на друга.

– Ну, можно хотя бы попробовать, – не очень уверенно произнес Терваль.

– А у тебя есть другие идеи? – спросил девушку Лигон.

– Нужно брать в расчет не сказки, а реальность!

– Реальность… – Эльф задумчиво наклонил голову к плечу. – Реальность заключается в том, что перекресток, который я отметил монетой, куда-то исчез, а вместо него появился другой. Это – реальность Лабиринта.

– Это – иллюзия, с помощью которой нас пытаются запутать, – возразила Ариэлла.

– Пусть так, – не стал спорить Лигон. – Что в таком случае реальность?

– Реальны мы сами, – уверенно заявил Терваль.

– Не проходит, – сделал отрицательный жест рукой Лигон. – В соответствии с теорией Веспера мы тоже можем оказаться чьим-то сном. И если продолжать развивать эту идею, то можно предположить, что тот, кто видит нас во сне, тоже, в свою очередь, кому-то снится, а тот, кто видит во сне того, кому мы снимся, сам не более чем сон кого-то третьего. И так до бесконечности.

– Но в этой цепи непременно должно быть последнее звено, – увлекся абстрактными построениями эльфа клирик. – Тот, единственно реальный, кому снится самый первый сон.

– Не обязательно, – не согласился с ним Лигон. – Во-первых, цепочка таких снов может оказаться замкнутой в кольцо. Тогда просто невозможно будет отыскать того, кто когда-то заснул первым. А во-вторых, тот, кто спит, по сути, уже не принадлежит реальному миру. Сон его может длиться бесконечно, при этом он ничего не будет знать о мире, в котором заснул.

– Кончайте, а? – недовольно поморщилась Ариэлла. – И без того тошно.

– Хорошо, давайте взглянем на проблему с другой стороны…

Лигон не успел закончить фразу.

– Я вспомнил! – радостно воскликнул дварф и хлопнул в ладоши. Почти беззвучно – Лабиринт и на этот раз проглотил самые сочные звуки. – Я вспомнил, что говорила бабушка про выход из Лабиринта!

– И что же?

– Она говорила: если хочешь отыскать выход, следуй за солнцем!

Пауза.

– И это все?

– Все.

– Замечательно, – саркастически усмехнулась Ариэлла. – Остается только выяснить, где сейчас солнце.

– Нет, нет, нет, – помахал рукой Лигон. – Это какая-то метафора. Нужно только понять ее смысл… – Эльф задумчиво посмотрел по сторонам. – Следуй за солнцем… Я не вижу ничего похожего на солнце.

– Терваль, – ткнул пальцем в клирика Веспер. – Ты же солнцепоклонник. Тебе ничего не приходит в голову?

– Увы, – с сожалением развел руками клирик.

– Хорошо, давайте рассуждать логически. С чем можно сравнить солнце?

– Из того, что мы сейчас видим?

– Нет, вообще. Что мы обычно отождествляем с понятием «солнце»?

– Тепло.

– Свет.

– Жизнь.

– Очень хорошо, – удовлетворенно наклонил голову эльф. – Мы живы – и это уже замечательно. Мы не страдаем от холода, что так же неплохо. А вот со светом у нас проблемы. – Лигон заглянул в один из темных проходов. – Быть может, «следуй за солнцем» должно означать «иди туда, где свет»?

– Во-первых, я не вижу никакого другого источника света, кроме того, что в руке Ариэллы, – возразил Терваль. – Во-вторых, просто идти за светом, согласись, было бы слишком просто.

– Просто для кого?

– Для тех, кто создал Лабиринт.

– Зачастую самое простое решение оказывается самым верным.

– Хорошо, в какую сторону пойдем?

– Я не знаю.

– О чем же мы тогда толкуем?

– Я всего лишь высказал предположение и предложил всем вместе поразмышлять.

– Может, заодно поедим? – предложил Веспер.

Ариэлла, Терваль и Лигон, умолкнув на миг, разом посмотрели на Веспера.

– В чем дело? – растерянно развел руками дварф. – Я что-то не то сказал?

Если он рассчитывал получить ответ, то ошибся.

– Я все же предлагаю сосредоточиться на свете.

– Почему?

– В Лабиринте темно, следовательно, нужно искать свет.

– Кроме того, трудно себе представить, как можно следовать «за теплом».

– Ну, почему, если существует мощный источник тепла…

– Давайте думать о свете!

– Хорошо. – Терваль медленно свел вместе ладони. – Что, если мы не можем увидеть свет, за которым нужно последовать, потому что его затмевает свет жезла?

– Я могу погасить жезл.

– Будь добра.

– Пожалуйста.

Свет погас.

– Все равно ничего не видно, – разочарованно произнес невидимый во тьме клирик.

– Может быть, нужно подождать, пока глаза привыкнут?

– Други мои, вы занимаетесь ерундой, – усмехнулся Веспер. – Я, между прочим, могу видеть во тьме. И все равно ничего не вижу… Хотя…

– Что, Веспер?

– Да, точно! На стене есть какие-то отметки!

– Давай свет, Ариэлла.

Вновь загорелся светящийся жезл в руке рыжеволосой.

– Где ты видел отметки, Веспер?

– Здесь, – указал дварф на стену в начале левого прохода. – И там, – указал он на другой проход.

– Где? Я ничего не вижу.

– Сейчас при свете я их тоже не вижу.

– Что ты видел?

– Круг и какие-то значки рядом с ним.

– Ариэлла, можно попросить у тебя жезл?

Рыжеволосая молча протянула жезл клирику.

Терваль подошел к стене и поднес светящийся кристалл к тому месту, что указал Веспер. Клирик пристально всматривался в кажущуюся бездонной черную глубину странного, похожего на расплавленное стекло материала, медленно перемещал светящийся жезл. Сначала в одну сторону, затем – в другую. Не добившись результата, Терваль так же медленно стал поднимать жезл вверх.

– Есть!

Клирик замер, боясь шевельнуться.

В глубине стены проступило изображение – разделенный на сектора круг, рядом с ним стрелка, указывающая вверх, и странного вида ни на что не похожая закорючка. Клирик так обрадовался увиденному, что даже не сразу понял, насколько необычно заключенное в стену изображение. Все линии рисунка выглядели объемно, словно были выгнуты из проволоки толщиной в палец.

Встав рядом с Тервалем на цыпочки, Ариэлла тоже увидела рисунок.

– Странные знаки.

– Согласен.

Терваль достал из мешка лист бумаги, палочку для письма и пузырек с чернилами. Тщательно скопировав таинственные знаки на стене, клирик перешел к началу другого коридора. Отыскав и там похожую отметку – круг, стрелка и непонятный значок, – Терваль и ее перенес на бумагу.

В начале третьего прохода тоже нашелся знак.

Скопировав все знаки со стен, Терваль вернул светящийся жезл Ариэлле.

– Ну вот, теперь есть над чем подумать. – Клирик привалился спиной к стене и уставился на лист бумаги.

– Ты что-то в этом понимаешь? – спросил эльф, глянув клирику через плечо.

– Пока нет. Но чем больше мы найдем таких значков, тем проще будет понять систему, с помощью которой создатели Лабиринта закодировали нужную нам информацию. Смотрите, на всех трех рисунках есть круг, стрелка и непонятный символ. Все три стрелки указывают в одну и ту же сторону – вверх.

– Это означает, что все три коридора ведут наверх! – догадался Веспер.

– Это может означать все, что угодно, – возразил Терваль. – Поскольку все три стрелки одинаковые, мы о них пока забудем.

– Зато значки, похожие на пружинки, все разные, – заметила Ариэлла.

– Верно, – кивнул Терваль. – Поэтому они нам тоже пока ни о чем не говорят.

– Это могут быть знаки письменности, – высказал свое мнение Лигон.

– Конечно, – согласился клирик. – Но мы понятия не имеем, что это за язык. К тому же письменность может быть как буквенная, так и иероглифическая, что еще больше осложняет нашу задачу.

– Остаются кружки, – подытожил Веспер.

– Остаются кружки, – повторил Терваль. – Как мы видим, каждый из трех кругов разделен на двенадцать секторов. В каждом круге один из секторов закрашен. И во всех трех случаях это разные сектора. Вот это уже информация к размышлению.

– Весьма скудная информация, – заметил Лигон.

– Все лучше, чем вообще ничего, – ответил клирик. – Почему круг разбит на двенадцать секторов? Что означает число двенадцать?

– Дюжина, – сказал Веспер.

– Так, хорошо. Еще что?

– Двенадцать часов, – сказала Ариэлла.

– Что?

– Циферблат часов разделен на двенадцать секторов.

– Верно. – Терваль вновь посмотрел на рисунок, что держал в руке. – А что, если это действительно циферблат? В первом круге отмечен сектор между пятью и шестью часами, во втором – между девятью и десятью, в третьем – между одним и двумя.

– И что это нам дает?

– В первом коридоре, отмеченном сектором пять-шесть, мы уперлись в тупик… – Клирик в задумчивости обхватил пальцами подбородок.

– Надо проверить другие, – предложила Ариэлла. – Тогда мы точно будем знать, куда не надо сворачивать.

– Ты уверена, что мы сможем вернуться на то же место? – спросил Лигон.

– Вы забыли главное. – Веспер сделал паузу, дождался, когда все посмотрели на него, и, подняв палец, произнес таинственным голосом: – Следуй за солнцем!

– Солнце – это время, время – это часы, – быстро, почти суетливо заговорил клирик. – Мы нашли символическое изображение циферблата. Теперь нам нужно только разобраться, что означают закрашенные сектора.

В ответ Веспер хмыкнул насмешливо.

– Терваль, ты ищешь загадки там, где их нет. Я же сказал тебе – следуй за солнцем!.. Не понял?

Клирик посмотрел на рисунок и озадаченно прикусил губу.

– Проще пареной репы! – Веспер забрал у клирика бумагу с рисунком, положил ее на пол, чтобы всем было видно, и ткнул пальцем в первый круг. – Никакие это не символические часы, а небосклон, по которому движется солнце. Смотрите! – Поставив ладонь вертикально, дварф разделил круг надвое. – Вверху – день. Солнце встает и движется по небосклону, от утра к вечеру. – Веспер пальцем очертил полукруг слева направо. – Внизу, – он указал на нижнюю половину круга, – ночь. Ночь – значит, темно. А туда, где темно, – ходить не надо. Там – тупик. Нужно идти туда, где солнце, – указал дварф на два других круга, у которых были закрашены верхние сектора.

– Изящная гипотеза, – подумав, кивнул Лигон.

– Допустим, ты прав, – с гораздо меньшей охотой принял как рабочую теорию Веспера клирик. – Но как сделать выбор между двумя «дневными» кругами?

– Возможны варианты. Али оба «дневных» туннеля ведут к выходам – тогда непонятные закорючки могут определять то место, куда именно по ним можно до-браться. Али и здесь действует принцип «следуй за солнцем». В первом «дневном» проходе солнце только восходит, во втором – уже садится. Следуя за солнцем, мы должны идти в сторону заката.

– Молодец, Веспер! – радостно воскликнула Ариэлла и схватила лежавший у стены мешок. – Идем!

– Постой, постой! – сверху вниз замахал рукой Терваль. – Это только предположение!

– Вряд ли нам удастся придумать что-то лучшее. – Лигон взялся за свой мешок.

– Но если Веспер ошибается, то, следуя его схеме, мы можем зайти неведомо куда! – Клирик привел последний, веский, как ему казалось, аргумент.

– А мы и так неведомо где, – ответил дварф. – Я, конечно, понимаю, тебе обидно, что не ты первый догадался…

– Не в этом дело! – перебил его Терваль. – Я не уверен в том, что ты правильно расшифровал код.

– Ну и что? – непонимающе посмотрел на него Веспер. – Чего ты боишься?

– Боюсь совершить ошибку.

– Не ошибается тот, кто ничего не делает.

– Да, но и ошибки бывают разные. Есть такие, которые уже невозможно исправить.

– Хорошо, что ты предлагаешь? Давай останемся здесь, посидим еще часок-другой, помозгуем.

– Веспер прав, Терваль, – обратился к клирику Лигон. – Если мы хотим выбраться из Лабиринта, мы не должны оставаться на месте.

– Не так давно он утверждал обратное!

– Тогда я не знал, куда идти.

– А теперь знаешь?

– Знаю.

– Ариэлла. – Терваль посмотрел на девушку. – Что ты скажешь?

– Я думаю, мы должны попытаться найти выход, – ответила рыжеволосая. – И, поскольку другой системы у нас нет, воспользуемся той, что предложил Веспер.

– Хорошо. – Терваль закинул мешок за плечи. – Давайте попробуем… Ну? – посмотрел он на дварфа.

С гордым видом Веспер выпятил грудь и тряхнул бородой.

– Туда, где солнце на закате! – голосом трагического героя изрек дварф и уверенно шагнул в левый проход.

Пройдя две с половиной сотни шагов, странники вновь оказались у развилки.

Уже зная, что делать, Ариэлла быстра нашла знаки на стене. В начале левого прохода в круге был закрашен сектор между одиннадцатью и двенадцатью часами, в начале правого – между часом и двумя. Однако в первом случае стрелка рядом с кругом указывала, как и прежде, вверх, а во втором – вниз.

– Может быть, стоит пойти по стрелке? – предложил Лигон. – Мне кажется, «вверх» лучше, чем «вниз».

– Мы идем не вверх-вниз, а следом за солнцем, – ответил Веспер и, не колеблясь, повернул направо.

Не пройдя и семидесяти шагов, они наткнулись на глухую стену с квадратным колодцем у основания.

– Стрелка указывала вниз. – Ариэлла пальцем указала на дно колодца.

– Глупость, – отмахнулся клирик. – Система Веспера не работает.

Веспер встал на четвереньки и заглянул в колодец.

– Тут неглубоко, – сказал он. – Даже веревки не нужно, чтобы спуститься.

– Мы не полезем в колодец! – заявил Терваль. – Какой смысл забираться еще глубже под землю?

– Друг мой Терваль, – снизу вверх посмотрел на клирика дварф. – А с чего ты взял, что верх – это там? – Он указал пальцем на потолок. – В Лабиринте верх как раз может оказаться внизу.

– Бред какой-то! – возмущенно всплеснул руками клирик. – Почему я должен это слушать?

– Потому что Веспер дело говорит, – поддержал дварфа Лигон. – Лабиринт постоянно перестраивает себя. Мы уже видели, как исчезают коридоры, по которым мы шли несколько минут назад. А если так, то левая сторона легко может поменяться местом с правой, а верх запросто может стать низом.

Ариэлла встала на колени рядом с Веспером и опустила светящийся жезл в колодец.

– Здесь тоже есть знаки!

– Какие?

– Стрелка вниз и солнце в зените!

– Я полез!

Дварф лег на живот, опустил ноги в колодец, сполз ниже, повис на руках и наконец прыгнул.

– Порядок! – раздалось снизу. – Здесь сразу четыре прохода!

Следующей спустилась в колодец Ариэлла.

Не дожидаясь остальных, они с Веспером изучили знаки, нанесенные на стены коридоров, и выбрали тот, куда, следуя логике дварфа, им следовало идти.

Рядом со следующим перекрестком на полу лежала монетка. Веспер поднял ее и протянул Лигону.

– Твоя?

Эльф повертел монету в пальцах.

– Может, и моя.

– Ты оставил свою на уровень выше, – напомнил Терваль.

– Ну и что? – пожал плечами эльф и сунул монету в карман.

Изучив пиктограммы, Веспер повел отряд прямо.

– Послушай, Терваль, – немного поотстав от дварфа, обратилась Ариэлла к клирику. – Нам всем здесь не нравится…

– Почему же? – угрюмо буркнул тот. – Веспер так просто в восторге.

– Дварф под землей как дома.

– Нет, ему именно Лабиринт нравится.

– Потому что он заранее предвкушает, как станет бахвалиться перед родичами, рассказывая, что видел такое, о чем прежде только в легендах рассказывали. Дварфа ведь, хлебом не корми, дай только на людях покрасоваться…

– Я не хвалюсь, но, между прочим, у меня отменный слух, – не оборачиваясь, заметил Веспер.

– Я разве не права? – спросила Ариэлла.

– В принципе права. Я бы только несколько иначе сформулировал твое утверждение. Например, так: «Ежели дварфу есть чем гордиться, он не станет этого скрывать…» И сейчас у меня есть все основания для законной гордости.

– В самом деле?

– Судите сами – я нашел выход.

Неизвестный

Глава 14

Узкий проем в конце коридора – это был именно проем, на манер дверного, а вовсе не трещина в стене, – служил проходом в пустой, просторный зал правильной треугольной формы, с высоким потолком и стенами, такими же гладкими, будто залитыми темным, непрозрачным жидким стеклом, как и в коридоре. Едва заглянув в зал, Ариэлла почему-то сразу подумала, что, насаженный на громоздкую вертикальную ось круглой колонны, пронзавшую его по центру, зал напоминает деталь чудовищно огромного и по сути своей непонятного механизма. Колонна была разделена на одиннадцать ярусов, на каждом из которых имелось несколько шандалов с толстыми, круглыми красными свечами.

– Любопытно, – сказал, глянув через плечо девушки, Лигон. – Но на выход это не похоже.

– Я думаю, не стоит туда заходить, – мрачно изрек Терваль.

– Это почему же? – недовольно выпятил губу Веспер. – Не найдем ничего интересного, так хотя бы присядем, поедим, как дварфы.

– Что значит «как дварфы»? – посмотрел на Веспера эльф.

– Дварфы не любят есть в проходах и на ходу. Процесс принятия пищи, – дварф с любовью похлопал себя по животу, – должен быть неспешным и размеренным, дабы не только насытить тело, но и доставить душе удовольствие.

Ариэлла вошла в зал и посветила на стену.

– Здесь только несколько закорючек.

Терваль достал бумагу и аккуратно скопировал обнаруженные девушкой знаки.

– Я все больше склоняюсь к мнению, что это знаки письменности, – сказал он, в задумчивости глядя на испещренный непонятными значками лист. – Если бы знать, что они означают…

– Свечи новые. – Подойдя к центральной колонне, Веспер снял свечу с первого подвернувшегося под руку шандала. – Их ни разу не зажигали.

– Поставь на место! – вытянул руку в сторону любопытного дварфа Терваль.

– А что? – непонимающе посмотрел на него Веспер.

– Мы не знаем, для чего здесь эти свечи!

– Понятное дело – для чего, – усмехнулся дварф. – Чтобы светить!.. Зачем же еще?

– Поставь на место! – повторил клирик.

Последним вошел в зал эльф.

– Мне вот что пришло в голову…

Едва Лигон переступил порог зала, как проем за его спиной исчез. Именно исчез, а не закрылся. Как будто его там никогда и не было.

– Проклятье!

Терваль метнулся к тому месту, где секунду назад был проем, и, как слепой, принялся шарить ладонями по гладкой стене.

– Ничего! – в отчаянии стукнул он кулаком по стене. – Ни единой царапины!.. – Обернувшись, клирик бросил осуждающий взгляд на спутников. – А я ведь вам говорил!..

– Что ты говорил? – спросил Веспер.

– Поставь свечу на место! – рявкнул на него Терваль. – Поставь, пока еще что-нибудь не случилось!

– Ты думаешь, это из-за нее?..

– Я ничего не думаю! Просто хочу, чтобы ты ничего здесь не трогал! Ясно!

– Без проблем. – Веспер вставил свечку в шандал и сделал два шага в сторону. – Так хорошо?

– Да, – устало выдохнул Терваль и провел тыльной стороной ладони по влажному лбу.

Со светящимся жезлом в руке Ариэлла медленно обошла зал по периметру. Она надеялась увидеть еще какие-то знаки на стенах, но так ничего и не нашла. Более того, и те, что она видела прежде, исчезли. Хорошо, что Терваль успел их зарисовать… Хотя какой в этом смысл?

– Ничего? – спросил на всякий случай Лигон.

– Ничего, – качнула головой Ариэлла.

– Плохо дело.

– Почему же! – с показным энтузиазмом взмахнул руками Терваль. – Давайте спросим у Веспера! Он припомнит еще какую-нибудь бабушкину сказку и научит нас, как отсюда выбраться!

Дварф недовольно поморщился и отвернулся.

– Хватит, – негромко одернула клирика Ариэлла. – Веспер тут ни при чем.

– Во всем виноват случай, – задумчиво произнес эльф, подходя к колонне со свечами. – Случай привел нас сюда, а значит, в этом есть какой-то смысл. – Лигон провел рукой вдоль ряда шандалов, в которых стояли свечи. – Кто их здесь поставил? Почему их никогда не зажигали?

– Ты меня спрашиваешь? – буркнул находившийся неподалеку дварф.

– Нет, просто рассуждаю вслух. – Лигон запрокинул голову и посмотрел на свечи, расположенные выше.

– А зря, – как бы между прочим произнес дварф. – Если бы спросил, я бы ответил.

Эльф удивленно посмотрел на Веспера.

– Ты знаешь, для чего нужны эти свечи?

– У меня есть предположение… Вернее – догадка.

– Ну так говори!

– Ага, – саркастически усмехнулся дварф. – А после вы снова скажете, что во всем виноват Веспер Голдхейм. Нет уж, – с видом независимым и гордым он сложил руки на груди. – Лучше уж помолчу.

– Ну что ты, в самом деле… – развел руками эльф. – Веспер!.. Никто тебя не обвиняет.

– Ага, – кивнул дварф. – Только вот он. – Веспер стрельнул взглядом в сторону клирика.

– Терваль просто раздосадован тем, что мы попали в ловушку.

– Ага. И срывает свое раздражение на бедном, ни в чем не повинном дварфе.

– Я не понимаю, Веспер, почему мы должны тебя уговаривать, – включилась в спор Ариэлла. – Мы ведь одна команда. В одиночку никому отсюда не выбраться.

– Это верно, – согласился дварф. – Вот только… – Он снова искоса глянул на Терваля.

– Хочешь, чтобы я извинился? – догадался клирик.

– Неплохо бы было, – вполне серьезно ответил дварф.

Жестом актера, выходящего на финальный поклон, Терваль раскинул руки в стороны.

– Извини меня, Веспер!

Дварф задумчиво намотал на два пальца косу с вплетенным в нее черепом.

– Я не верю в твою искренность, Терваль. Ты извиняешься не потому, что считаешь это правильным, а потому, что обстоятельства вынуждают тебя к этому.

– А, иди ты!.. – в сердцах махнул рукой клирик. – Я тебе не бабушка, чтобы успокаивать и нос вытирать!

– А вот теперь верю, – улыбнулся неожиданно дварф. – Это сказано от души.

Терваль непонимающе посмотрел на Веспера. Что он еще задумал?

– Мир? – Дварф протянул клирику руку.

Терваль подошел и пожал руку Веспера.

– Мир.

– В общем так, други мои. – Веспер повернулся в сторону колонны со свечами. – Сказки я вам рассказывать больше не стану… Пока не стану. Однако напомню одну старую дварфскую поговорку: «Если у тебя есть свеча – зажги ее». – Веспер лукаво посмотрел на Ариэллу. – Понимаешь, о чем я?

– Нет, – честно призналась девушка.

– Я тоже не понимаю, – сказал эльф.

– А ты? – посмотрел дварф на Терваля.

– Ты предлагаешь зажечь свечи?

– Согласитесь, странно, что тот, кто поставил здесь свечи, ни одну из них так и не зажег?

– Странно, – согласился эльф.

Клирик и рыжеволосая тоже кивнули.

– А дело, как я полагаю, в том, что зал этот специально для нас предназначался. И свечи, следовательно, поставлены для нас. Ну, может, не именно для нас, но для тех, кто сюда придет. А раз так, значит, нужно сделать то, чего ждут от нас хозяева, – зажечь свечи.

Веспер поглядел на своих спутников, ожидая ответной реакции. Догадка, она ведь и есть догадка. И не более того. Поэтому, конечно же, интересно, что об этом другие думают.

– По-моему, в этом есть какой-то смысл. – Эльф эдак неопределенно помахал пальцами возле виска. – Пока не пойму, в чем тут именно дело… Но что-то в этом есть…

– Хорошо сказано, – не смог удержаться от усмешки Терваль.

– А мне тоже кажется, что нужно попробовать, – сказала девушка. – В конце концов, от того, что мы просто зажжем свечи, ничего страшного не произойдет.

– Как сказать, – с сомнением наклонил голову Терваль.

– Тебе что-то кажется подозрительным, Терваль?

– Все! – Клирик широким взмахом руки обвел треугольный зал. – То, что мы оказались в Лабиринте, непонятно кем, когда и для чего построенном. То, что мы не понимаем знаки, которыми отмечены проходы. То, что Лабиринт постоянно меняется. То, что нас, в конце концов, заперли в этом зале… А что, только мне одному кажется, что этот зал здорово смахивает на мышеловку?

– Ага! Ага! Точно! – быстро кивнул несколько раз Веспер. – Давайте не будем ничего делать – просто подождем. Может быть, те, кто нас заперли, одумаются и подскажут нам верную дорогу? Ты это предлагаешь, Терваль?

– Я предлагаю ничего здесь не трогать, не подумав как следует.

– Боюсь, в этом я с тобой не согласен, Терваль. Здесь нет никакой информации для размышлений. – Эльф обвел руками стены зала. – Мне кажется, за тем, что с нами происходит, не кроется чей-то коварный умысел. Я понятия не имею, кто создал Лабиринт. И сдается мне, никогда этого не узнаю. Но я почти уверен в том, что сейчас Лабиринтом никто не управляет. Он, если можно так выразиться, живет своей собственной жизнью. Мы не в состоянии постичь логику его действий уже хотя бы потому, что ее просто нет. – Лигон показал пустые ладони, как фокусник, из рук которого исчез золотой. – Никакой логики – только голая механика. Как в часах, которые сами отсчитывают и показывают время до тех пор, пока не кончится завод. Мы не сможем отсюда выбраться, если не разберемся с тем, как работает скрытый в Лабиринте механизм. Ну, а поскольку мы не видим пружинок и шестеренок, нам остается только наугад тыкать пальцем во все что попало, надеясь на слепую удачу. Согласен, – добавил он, предупреждая возможные возражения со стороны Терваля, – не самый лучший метод познания. Но в данной ситуации иного нам просто не дано.

– Хорошо, – подумав, кивнул Терваль. – С чего ты предлагаешь начать?

– В смысле, во что ткнуть пальцем сначала? – уточнил вопрос клирика Веспер.

– Ну, выбор у нас небогат, – улыбнулась Ариэлла, довольная тем, что все наконец-то пришли к единому мнению, перестали искать виноватых и решили заняться делом. – Я согласна с Веспером – надо попробовать зажечь свечи. Не зря же их здесь поставили?

– Да, и посмотрите-ка сюда. – Лигон присел на корточки возле колонны. – Между стенами и полом нет ни малейшего зазора. А здесь, – эльф провел пальцем у основания колонны, – щель.

– В самом деле. – Веспер ковырнул щель ногтем и, видимо, решив идти до конца, вытянул из-за пояса нож.

– А вот этого делать не надо! – протянув руку, остановил его эльф.

– Почему?

– Ты же не станешь ремонтировать часы с помощью молотка?

– С часами вечная проблема, – недовольно буркнул Веспер. – Как сломаются, так к мастеру тащи.

– Ариэлла, – обратился эльф к девушке. – Пора зажигать свечи.

Рыжеволосая медленно обошла колонну по кругу. Взглянула на самый ее верх. Затем скользнула взглядом к полу.

– Одиннадцать ярусов, на каждом от пяти до двенадцати свечей, расставленных в произвольном порядке.

– Полагаю, порядок имеет значение, – заметил Терваль.

– Несомненно, – ехидно усмехнулся Веспер. – Во всем, что нас окружает, сокрыт потаенный смысл.

– Ты с этим не согласен? – посмотрел на дварфа клирик.

– Мне все равно, – отвернулся Веспер. – Я хочу поскорее отсюда выбраться.

– Ариэлла. – Лигон сделал жест, приглашая девушку приступать.

– Давай я выберу свечку, которую зажечь первой! – предложил Веспер.

– Нет, это должен сделать маг. – Лигон жестом попросил Веспера держаться в стороне. – Давай, Ариэлла. Успокойся, доверься своей интуиции…

Чтобы сосредоточиться, девушка сделала глубокий, медленный вдох и прикрыла глаза.

– Только ты уж постарайся не ошибиться, – попросил Веспер.

– Не говори под руку, – одернул его Лигон.

– Я задал ей нужный настрой, – прошептал в ответ дварф.

Ариэлла открыла глаза, уверенно подняла руку с жезлом, и на пятом ярусе загорелась свеча.

– Ну-у вот, – разочарованно протянул Веспер. – Ничего не произошло.

– Мы только начали, – успокоил его Лигон.

Ариэлла прошлась вдоль стены, снова подняла жезл и зажгла свечу на восьмом ярусе. Затем обошла колонну и зажгла две стоящих рядом свечи на третьем ярусе.

Послышался тихий, шелестящий звук, как будто очень мелкий песок просыпался через узкую щелку.

– Что это? – настороженно глянул по сторонам Веспер.

– Это начало, – спокойно ответил Терваль.

– Начало?.. Начало чего?..

– Если бы я знал… – усмехнулся невесело клирик.

Ариэлла еще раз обошла колонну и зажгла две свечи, на втором и восьмом ярусах.

– Вот оно…

Треугольный зал начал медленно вращаться вокруг центральной колонны.

– Это плохо… – затряс головой Веспер. – Это очень плохо… Мне это совсем не нравится!

– Успокойся, Веспер…

– Я знала, что так и должно быть, – едва заметно улыбнулась Ариэлла.

Она зажгла еще одну свечу.

Вращение ускорилось.

– Какое, к демонам, успокойся! У меня голова кружится!.. – Дварф широко расставил ноги и раскинул руки в стороны, как будто и впрямь боялся потерять равновесие и упасть. – Ариэлла! Сделай что-нибудь!.. Прекрати это немедленно!..

Ариэлла погасила свечу на третьем ярусе.

Вращение зала замедлилось.

– Спасибо тебе, дорогая, – с облегчением вздохнул дварф.

– Нет, Ариэлла! Нет! – тут же воскликнул Терваль. – Сделай все, как было! Потолок! – Клирик махнул рукой вверх. – Потолок опускается!

Все посмотрели вверх.

Потолок медленно сползал вниз по центральной колонне.

– О демоны! – едва не простонал Веспер. – Давай же, Ариэлла, давай! Верни все назад!

Ариэлла снова зажгла только что погашенную свечу. Потолок вернулся в исходное положение, а вращение зала ускорилось.

– Хвала предкам! – Веспер хлопнул себя ладонью по левой стороне груди, там, где сердце.

– Голова больше не кружится? – поинтересовался Лигон.

– Может быть, и кружится, только мне уже все равно, – ответил дварф.

– Ну что, продолжим? – спросила Ариэлла.

– Конечно, – первым отозвался Лигон. – Иначе и начинать не стоило.

– Действуй, – кивнул Терваль.

– Не разочаруй меня, девочка, – строго погрозил пальцем дварф.

Ариэлла зажигала и гасила свечи, руководствуясь одной ей понятной системой. Остальные наблюдали за ней, пытаясь уловить какую-то закономерность в том, что происходило.

Вскоре они поняли, что определяющую роль играет не только число горящих свечей, но и то, в каком порядке их зажигать. А погасив только что зажженную свечу, далеко не всегда удается остановить начатое действо.

Зал то быстрее, то медленнее вращался вокруг центральной оси, но остановить его движение девушке уже не удавалось. Несколько раз потолок начинал опускаться на головы попавших в ловушку странников – хотя кто знает, может быть, это поднимался пол, – но происходило это так медленно, что всякий раз Ариэлле удавалось найти нужную комбинацию зажженных свечей, чтобы все встало на свои места. На какое-то время. Потому что потом вдруг начинали сходиться стены, из стен выдвигались щупальцеобразные выросты, которые медленно шевелились, как будто на ощупь искали жертву.

Наконец Ариэлле удалось зафиксировать комбинацию, при которой вращение зала сделалось едва заметным, а стены и потолок не пытались раздавить тех, кто в нем находился. Правда, площадь самого зала при этом уменьшилась почти вдвое.

– Все, – осторожно, будто боясь что-то задеть, поднял руку Веспер. – Давай все так и оставим.

– Ну уж нет! – решительно заявила Ариэлла. – Я только-только начала нащупывать закономерность.

– Ты поняла, как все это работает?

– Нет, – тряхнула головой Ариэлла. – Но теперь я знаю, какое чувство возникает у меня в душе перед тем, как должна загореться та или иная свеча. Например, вот эта. – Ариэлла жезлом указала на свечу, вставленную в шандал на пятом ярусе. – Ее я зажигать не стану, потому что ни к чему хорошему это не приведет.

– Уверена? – спросил Лигон.

– Давайте не будем пробовать! – протестующе вскинул руки Веспер. – Просто доверимся ее чутью!

– Тогда я зажгу другую, – Ариэлла взмахнула жезлом, и на четвертом уровне загорелась свеча, которую она еще ни разу не зажигала.

И, как только фитиль свечи разгорелся, одна из стен зала исчезла. Там, где раньше находилась стена, расстилалось поле, поросшее синими цветами. Вдали, почти у самого горизонта, лошадь неспешно тащила воз сена. А с неба кропил мелкий, такой привычный и родной дождик.

– Ну, наконец-то! – Обрадованный дварф кинулся к выходу.

– Веспер! – в один голос крикнули предостерегающе Терваль и Лигон.

Но было поздно.

С разбегу налетев на невидимую стену, дварф повалился на пол.

– Веспер! – подбежал к дварфу Лигон.

– Все в порядке. – Веспер сел, стянул шлем и потряс головой. – Со мной все хорошо… Хотя, если бы не шлем, мог бы и убиться.

– Ну разве можно так! – тоже подойдя к дварфу, с укоризной произнес Терваль.

– А откуда я знал, что здесь стена? – развел руками Веспер. – Я думал, Ариэлла выход открыла!

– Если бы это был выход, мы бы сразу почувствовали дуновение ветра, – объяснил Лигон.

Ариэлла подошла к невидимой стене и провела по ней рукой.

– Я не чувствую магии.

– Те, кто создавали Лабиринт, не пользовались магией. – Терваль тоже приложил руку к невидимой стене. – Мне кажется, это и не стена вовсе, а изображение. Как на картине.

– Но цветы и трава качаются на ветру! – указал за стену Веспер. – Вон, смотри, и телега катит!

– Это движущаяся картинка, – сказал клирик.

– Никогда о таких не слышал, – покачал головой Лигон.

– Я тоже, – улыбнулся Терваль. – Но это не может быть ничем другим. Не забывайте, мы ведь под землей.

– А зачем нам ее показали? – Веспер поднялся на ноги и кулаком постучал по невидимой стене.

– Спроси чего-нибудь полегче, – покачал головой клирик.

– Я бы сейчас не отказался прогуляться, – взглядом указал за стену дварф. – Красиво там… Лошадка…

Ариэлла зажгла другую свечу, и поле превратилось в океан кипящей лавы.

– Проклятье! – в ужасе отшатнулся от прозрачной стены Веспер.

Лаву сменил скалистый берег с разбивающимися о него пенистыми волнами. На каменистом мысе, вдающемся далеко в море, стояла небольшая кособокая хижина, в окнах которой горел желтый свет.

– Надо же, – покачал головой Веспер. – Где только люди не живут.

Ариэлла зажгла еще одну свечу, и за прозрачной стеной появилась бескрайняя снежная пустыня. Оставляя за собой вереницу следов, по снегу медленно брел огромный мохнатый зверь с белой шкурой.

– Это где ж края такие? – поинтересовался Веспер.

– Может быть, за океаном? – предположил Терваль.

– А что, за океаном есть земли? – удивился дварф.

– Кто-то говорит, что есть.

– А откуда они это знают, если никогда там не бывали?

– А откуда ты узнал про Лабиринт?

– Мне бабушка рассказывала.

– Ну вот…

– Что «ну вот»?

Клирик тяжело вздохнул.

– «Ну вот» – значит «учись сам делать выводы».

Ариэлла зажгла следующую свечу, рядом с той, что уже горела. Стена, за которой Веспер, Терваль и Лигон наблюдали движущиеся картинки неведомых миров, снова сделалась непрозрачной, зато другая стена покрылась россыпью разноцветных искр, которые вспыхивали и гасли, то и дело меняя цвета. Лигон протянул руку, как будто собирался поймать одну из искорок в кулак.

– Я где-то уже видел такую картинку, – тихо, будто зачарованный, произнес эльф.

– Все ее видели, когда были маленькими, – сказал Веспер. – Чтобы увидеть такое, достаточно закрыть глаза и слегка надавить на веки пальцами.

Загорелась еще одна свеча.

Стена сделалась прозрачной. А за ней…

– Великое Солнце! – с восторгом и ужасом выдохнул Терваль.

Перед странниками разверзлась черная бездна, испещренная крошечными, похожими на гвоздочки с серебряными шляпками звездами. Но самым впечатляющим было не это, а выглядывающее из правого верхнего угла огромное, толстое, разбухшее, будто переспелый плод, солнце с извивающимися, подобно щупальцам гигантского кракена, огненными отростками.

– Что это? – ни к кому не обращаясь, спросил Лигон.

– Похоже на небо без облаков, – ответил Веспер. – Только почему оно черное?

– Это не небо, а то, что находится за ним, – сказала Ариэлла.

– Ты что говоришь-то, дорогая? – недоверчиво посмотрел на девушку Веспер. – За небом нет ничего и ничего быть не может!

– За небом, скрытым от нас облаками, есть другое небо. – Жезлом, что был у нее в руке, Ариэлла нарисовала полукруг. – Для того чтобы увидеть его, нужно подняться не только выше облаков, но и выше первого неба.

Взгляд дварфа из недоверчивого сделался подозрительным.

– Откуда знаешь?

– Учитель в школе магии рассказывал.

– А он откуда знает?

– Ты про магический шар слышал?

– Слышал. Но я думал, что в магическом шаре можно увидеть прошлое или будущее.

– Есть такие, через которые можно видеть другие миры.

– Но если за первым небом есть второе, то за вторым, наверное, есть и третье? – высказал предположение Лигон.

– Третьего неба нет, потому что второе не имеет границ, – ответила Ариэлла.

– Как это? – сосредоточенно наморщил лоб Веспер.

– Оно бесконечно.

– Такого не может быть! – протестующе затряс бородой дварф. – У всего сущего есть свое начало и конец. Я не исключаю того, что второе небо может быть огромным, настолько огромным, что мы называем его бесконечным. Но это означает лишь то, что оно настолько большое, что мы не видим его начала и конца, которые на самом деле существуют!

– У второго неба нет ни начала, ни конца, – уверенно повторила Ариэлла.

– Я могу себе это представить, – кивнул Терваль. Смотрел он при этом не на Ариэллу, а на картину второго неба за прозрачной стеной. Казалось, он хотел запомнить ее навсегда. Каждую звездочку. – Мне непонятно, зачем это нужно?

– Что именно? – переспросил Лигон.

– Второе небо с его бесконечностью, – кивнул на прозрачную стену Терваль.

– Не ты ли говорил, что есть вещи, которые в принципе невозможно понять, поэтому нечего и голову ломать? – спросил Веспер.

– Не я, – отказался Терваль.

– Ну, значит, кто-то другой, – не стал настаивать дварф. – На мой взгляд, это совершенно правильный подход к любой проблеме. Не можешь понять – принимай таким, как есть. Или не принимай – скажи, что этого просто не существует.

– Это недостойно мыслящего человека, – покачал головой Терваль.

– Ага, – усмехнулся Веспер. – Между прочим, до того как Ариэлла показала нам второе небо, ты вообще не знал о его существовании.

– Не знал, – согласился клирик.

– И это не мешало тебе жить.

– Но теперь-то я о нем знаю.

– И что с того?

– Теперь я в полной мере осознаю всю свою ничтожность. – Сию скорбную фразу Терваль произнес вовсе не расстроенно, а со сдержанным восторгом.

Веспер озадаченно посмотрел на клирика.

– Серьезно?

Терваль молча кивнул.

Дварф подошел к прозрачной стене, так что едва не уперся в нее лбом, и уставился в межзвездную тьму.

– А я ничего не чувствую, – произнес он через минуту. – Ну, в смысле, не то чтобы совсем ничего… Ничего такого… Никакой униженности то есть.

– Я бы мог любоваться этим всю жизнь, – тихо прошептал Терваль.

– Но я не собираюсь оставаться здесь так долго, – сказала Ариэлла и зажгла следующую свечу.

Прозрачными сделались все три стены одновременно. Странники оказались среди буйства тропической зелени. Огромные деревья с удивительно прямыми стволами возносили раскидистые кроны, казалось, к самым небесам. Листья у них были такими огромными, что, случись дождь, только под одним из них могли бы укрыться трое человек. Ниже листвы стволы деревьев оплетали гибкие лианы, украшенные огромными, как обеденные тарелки, цветами с толстыми, мясистыми лепестками. Рядом с цветами порхали небольшие птички с опереньем фантастической расцветки. Крылья их так быстро рассекали воздух, что их почти не было видно. Птички запускали свои длинные тонкие клювы в чашечки распустившихся цветков и пили из них густой, клейкий, как мед, нектар. Внезапно, ломая подлесок, из кустов выбежал огромный зверь, покрытый серой шкурой, будто бы собранной из огромных, тяжелых, наползающих друг на друга складок. Пригнув голову едва не к самой земле, зверь выставлял вперед три устрашающих размеров рога.

Картина была настолько реалистичной, что странники бросились врассыпную, когда зверь за прозрачной стеной кинулся в их сторону. Быстро перебирая короткими, толстыми, похожими на деревянные колоды ногами, трехрогий монстр несся вперед. Но в тот момент, когда самый длинный рог невиданного чудовища должен был проткнуть невидимую стену, зверь исчез. Чтобы в ту же секунду появиться на другой стене. Теперь странники видели его сзади, убегающим в густой подлесок.

– Ничего себе, – тяжело выдохнул Веспер.

– Да уж, – согласился Лигон. – Это я надолго запомню.

– Кто мог создать столь удивительную иллюзию? – спросил сам себя Терваль.

– Те, кто видели второе небо, – ответила на его вопрос Ариэлла. – Не в магическом шаре, не во сне и не на движущейся картинке, а своими глазами.

– О ком ты говоришь? – удивленно посмотрел на рыжеволосую Терваль.

– Не знаю, – пожала плечами Ариэлла и зажгла еще одну свечу.

Все стены зала вспыхнули таким ярким светом, что клирик невольно прикрыл глаза ладонью и крикнул:

– Берегись!

Но свет был холодный. И, что удивительно, не слепил глаза. Но при этом он заполнил, затопил весь зал так, что заключенные в нем странники почти не видели друг друга. Они скользили в потоках света, будто бесплотные призраки.

– Это похоже на полет во сне! – громко произнес Веспер. – Когда летишь, сам не зная, как у тебя это получается, и не боишься упасть.

И действительно это было так.

Все оказались настолько околдованы странным, фантастическим ощущением полета наяву, что не сразу заметили, что центральная колонна исчезла. Только Ариэлла, находившаяся рядом с ней, увидела, как украшенная горящими свечами колонна опустилась вниз, и лишь темный круг остался на ее месте.

Через минуту свет погас.

Из трех стен зала прозрачной осталась одна. Картина за ней мало напоминала то, что видели путники прежде. Это была огромная пещера с высоким округлым сводом, излучавшим холодный, голубоватый свет, и полом, усыпанным крупным, коричнево-красным песком. Дальняя стена была испещрена множеством полукруглых отверстий – точно головка доброго сыра из Наланчи. То, какими ровными рядами они располагались, наводило на мысль о том, что тут не природа поработала, а умелые руки и хорошие инструменты.

После всего, что уже успели повидать искатели Фиала Жизни, пейзаж за прозрачной стеной вовсе не казался таким уж необычным – еще одно место, расположенное незнамо где. Но у рыжеволосой вдруг появилось предчувствие, что прямо сейчас, в течение одной-двух минут, что-то непременно случится. Ариэлла достала из кармана монетку и кинула ее. Монета пролетела сквозь невидимую стену и упала на песок.

– Как это у тебя получилось? – озадаченно посмотрел на девушку дварф.

– Не знаю, – пожала плечами Ариэлла.

Она медленно подошла к прозрачной стене и подняла руку. Сделала еще один шаг. Ступила на красный песок и обернулась.

– Скорее! – Терваль подхватил с пола вещевые мешки. – Скорее, пока дверь не закрылась!

Похватав, не разбираясь, где чьи, оставшиеся вещи, все трое кинулись за Ариэллой.

Веспер на бегу споткнулся и едва не упал. Но его успел поймать за ворот Лигон. Заваливаясь на бок, дварф пробежал еще несколько шагов и все же упал. Но уже по другую сторону невидимой стены.

Неизвестный

Глава 15

Веспер сел, раскинув ноги, подтащил поближе секиру и натянул на голову свалившийся шлем.

Терваль посмотрел на верх. Они находились в огромной пещере, безмолвной и пустой. На месте прозрачной стены, сквозь которую они только что прошли, возвышалась серая каменная плита. Клирик на всякий случай подошел к ней и похлопал ладонью. Ни малейшего намека на то, что за плитой скрывается загадочный треугольный зал.

– Мы все еще в подземелье.

Собственно, говорить это было совсем не обязательно. Но после того, как судьба в очередной раз выкинула фортель, Тервалю, прежде чем двигаться дальше, хотелось расставить все точки по местам.

– Но это уже не Лабиринт, – поставила свою точку Ариэлла.

– Уверена?

– Я чувствую присутствие магии, которой в Лабиринте не было.

– Это хорошо или плохо? – поинтересовался Лигон.

– Пока не знаю.

Присев на корточки, Терваль набрал пригоршню песка и тоненькой струйкой стал выпускать его из кулака. Шелест падающих песчинок казался неестественно громким.

– А я вижу людей, – будничным голосом, как будто в этом не было ничего особенного, сообщил Веспер.

– Где?

– Вон, смотрите. – Дварф махнул бородой в дальний конец пещеры.

В самом деле неподалеку от изъеденной дырами стены неторопливо прогуливались трое человек. Одинаковые темно-оранжевые одежды незнакомцев были похожи на широкие отрезы материи, особым образом обернутые вокруг туловища. До них было не менее трехсот шагов, но даже на таком расстоянии было видно, что головы у всех троих выбриты. Они шли не торопясь, будто прогуливались, и, казалось, были всецело поглощены необычайно интересной беседой. Во всяком случае на странников они не обращали ни малейшего внимания, как будто и не видели их.

– Кто это? – спросила у всех сразу Ариэлла.

– Не знаю, – покачал головой Терваль.

– Готов поклясться, что минуту назад их там не было! – воскликнул Лигон.

– Однако сейчас они там.

– Они не кажутся опасными, – заметил Веспер. – И оружия у них нет.

– Яд можно растворить даже в самом безобидном питье, – глубокомысленно изрек Лигон. – Но я не вижу причины, почему бы не подойти к ним и не спросить, где мы находимся, – тут же добавил эльф. – Может быть, они даже покажут нам путь наверх?

– Идем, – кивнула Ариэлла.

И они пошли.

Они шли и шли.

Песок тихо похрустывал под ногами.

Незнакомцы все так же прогуливались вдоль стены, не замечая или, быть может, только делая вид, что не замечают, незваных гостей.

– До них было шагов триста, когда мы пошли в их сторону, – сказал Терваль. – А сколько сейчас?

– Шагов триста, – ответил Веспер.

Ариэлла оглянулась.

До места, откуда они начали свой путь, было шагов пятьсот.

– Я слышал, после долгого пребывания под землей у многих начинает искажаться представление о времени, – попытался успокоить спутников эльф. – Быть может, что-то подобное происходит и со способностью определять расстояние на глаз?

– На дварфов это не действует, – уверенно заявил Веспер.

– Ты можешь этого не замечать.

– На дварфов это не действует! – с нажимом повторил Веспер. – Понятно?

– Тогда как ты объяснишь то, что мы никак не можем дойти до этой троицы?

– Оптический обман, – авторитетно заявил дварф. – Фата-моргана. Я даже склоняюсь к мысли, что людей, которых мы видим, на самом деле здесь нет.

– Миражи бывают в пустынях, – сказал Терваль. – Я ни разу не слышал, чтобы кто-то наблюдал мираж в подземелье.

– Если ты об этом не слышал, то это еще вовсе не означает того, что такого не может быть.

– Под землей миражей не бывает, – поддержала клирика Ариэлла. – В школе мы изучали эффект фата-морганы…

– Да? Тогда скажи мне, почему эти трое, – Веспер махнул секирой в сторону все так же неспешно прогуливающихся людей в оранжевых одеждах, – не видят нас?

– Они заняты беседой, – ответила Ариэлла, сама не очень-то веря тому, что говорит.

– Эй! Эге-гей! – закричал во всю глотку Веспер. – Эй, почтеннейшие! – Дварф даже подпрыгнул и помахал рукой. – Я к вам обращаюсь!

Никто из троицы даже не покосился в его сторону.

– Ну что? – с видом победителя посмотрел на рыжеволосую Веспер.

– Вот когда дойдем до них, тогда и выясним, в чем тут дело, – положил конец спорам Лигон.

Что уж послужило тому причиной – то, что расстояние в триста шагов на деле оказалось почти впятеро длиннее, оптический обман или особенности восприятия окружающей действительности в подземном мире, – гадать не имеет смысла. Ведь и в самом деле существуют вопросы, на которые бессмысленно искать ответы. Как бы там ни было, расстояние между путниками и увлеченной беседой троицей медленно, чрезвычайно, можно даже сказать, противоестественно медленно, но все же сокращалось.

Вскоре – хотя это только так говорится, что вскоре, а на самом деле времени прошло довольно много – странники увидели, что песок у подножия каменной стены, в направлении которой они двигались, выровнен и расчерчен рядом волнистых линий, складывающихся в причудливые узоры. Тут и там на песке стояли черные скальные обломки, где-то совсем маленькие, где-то почти в человеческий рост. Добираясь до камня, линии на песке описывали вокруг него ровные концентрические круги. А одетая в оранжевое троица, как оказалось, не просто ходила из стороны в сторону, а прохаживалась по извитым тропинкам, проложенным по этому странному саду камней.

К тому моменту, когда путники приблизились к изрытой пещерами скале на расстояние менее ста шагов, из открытого проема вышли еще двое лысых, одетых в оранжевое незнакомцев. Как и первая троица, они даже не взглянули в сторону приближающейся к ним компании. Плавно жестикулируя, они двинулись по тропинке в обход каменных обломков. Со стороны это походило на своеобразный ритуал, понятный лишь посвященным. Хотя, возможно, так оно и было.

– Ты бы держал лук наготове, – посоветовал эльфу Веспер. – Не нравятся мне эти лысые.

– Прежде ты говорил, что они не кажутся опасными.

– А теперь кажутся!

– Почему?

– Потому что упорно делают вид, что не замечают нас! Тут, чую я, какой-то подвох.

– А что, если они просто ждут, когда мы подойдем к ним? – предположила Ариэлла.

– Люди, не замышляющие зла, так не поступают, – возразил дварф.

– Может быть, им просто нет до нас дела, – высказал свое мнение Терваль.

– А вот в этом позвольте мне усомниться, – изрек Веспер настолько глубокомысленно, что все ждали развития мысли.

Однако продолжения не последовало.

– Ты говорила, что чувствуешь присутствие магии, – напомнил Ариэлле клирик.

– Магией здесь пропитано все. Но… – Ариэлла в задумчивости прикусила губу. – Не знаю, как лучше сказать… Это не та магия, которую можно почувствовать, войдя в школу магии или в дом мага. Она очень легкая… Не слабая, а именно легкая, едва уловимая… Как легкий запах, остающийся в комнате после того, как цветы уже вынесли… Прежде мне не приходилось сталкиваться ни с чем подобным.

– Это тоже свидетельствует не в пользу хозяев, – сделал вывод дварф.

– Осторожно, Веспер, – предупредила шедшего впереди дварфа Ариэлла.

– Я всегда говорю то, что думаю! – гордо взмахнул бородой Веспер. – И отвечаю за свои слова!

– Я не о том…

Бам!

Налетев на невидимую стену, Веспер отшатнулся и сел на песок.

– Я же предупреждала. – Ариэлла провела рукой по стене.

– Конкретнее надо быть, – проворчал дварф, потирая ушибленный нос.

– Везет тебе сегодня на стены, Веспер, – улыбнулся Лигон.

– Да? – недовольно покосился на эльфа дварф. – А тебе на что везет?

Эльф благоразумно промолчал.

– Что скажешь? – спросил у Ариэллы Терваль, хлопнув ладонью по стене.

– Это то, о чем я говорила, – другая магия.

– То есть ты ничего не можешь сделать с этой стеной? – уточнил на всякий случай клирик.

– Даже пробовать не стану, – покачала головой Ариэлла. – Последствия могут оказаться непредсказуемыми.

– Ерунда все это!

Веспер поднялся на ноги, решительно подошел к невидимой стене, к которой он теперь относился как к личному врагу, и как следует наподдал ее ногой. Ноге стало больно. Но Веспер даже вида не подал.

– Тебе же Морах сказал заветное слово, которое убирает невидимую стену, – напомнил он девушке.

– Слово Мораха может убрать лишь одну стену – ту, что у него в подполе.

– Ну-ка, напомни мне его, – щелкнул пальцами Веспер.

– Аммагамма.

– Точно! – Веспер хлопнул ладонью по стене. – Аммагамма!.. Эй! А ну-ка, давай открывайся!.. – Дварф еще раз хлопнул ладонью по невидимой стене. – Аммагамма, я тебе говорю!..

Веспер занес руку, готовясь ударить по стене кулаком…

И снова оказался сидящим на песке.

– Ах, ты так! – Дварф взялся за секиру.

– Успокойся, Веспер! – осадил его Терваль. – Силой здесь ничего не добьешься!

– Что ты предлагаешь?

– Нужно привлечь к себе внимание хозяев. Они-то должны знать, как убрать стену.

– Я уже пытался это сделать.

– Надо попытаться еще раз.

– Хорошо, я не против.

Минут десять усталые путники прыгали возле невидимой стены, размахивали руками и кричали во все горло. Результат оказался нулевым. Люди в оранжевых одеяниях не обращали на них ни малейшего внимания, как будто не видели и не слышали чужестранцев.

– Порядочные люди так себя не ведут! – то и дело повторял разгневанный дварф. – Долг всякого хозяина – принять гостя и предложить ему кров и еду!

И, в общем, остальные были с ним согласны.

За то время, пока странники скакали возле невидимой стены, в саду камней произошли некоторые перемены. Трое лысых, те, что первыми были примечены Веспером, скрылись в пещере, откуда спустя пару минут вышел один человек, такой же лысый и почти голый – из одежды на нем была только набедренная повязка. Этот не стал в одиночестве бродить по тропинкам и не присоединился к той паре, что еще до него разгуливала среди камней. Он сел на большой, плоский, как стол, камень, скрестил ноги и замер в неподвижности.

– Мы занимаемся ерундой. – Лигон снял со спины мешок и кинул его на песок. – Хозяева просто не хотят нас замечать, вот и все.

– Согласен, – кивнул Терваль. – Но, боюсь, без их помощи нам отсюда не выбраться.

– А я хочу просто посмотреть в глаза этим невежам, – добавил Веспер.

– Как хотите. – Эльф сел на песок. – Можете продолжать свои упражнения, а я устал и хочу отдохнуть. Мы уже больше суток не спали.

Лигон был прав – все чувствовали себя жутко уставшими. Хотелось не столько есть, сколько спать.

Когда человек хочет спать, он может заснуть где угодно. Даже лежа на песке, при неясном голубоватом свечении. Но только не в присутствии чужих, которые к тому же старательно делают вид, что не замечают тебя.

– Я слышал, эльфы вовсе не спят, – сказал Терваль.

– Не спят. – Устраиваясь поудобнее, Лигон поджал под себя ступни ног и положил руки на разведенные в сторону колени. – Но время от времени для восстановления сил эльфу необходимо на час-другой погружаться в транс.

– И именно сейчас ты собираешься этим заняться? – едва ли не с осуждением спросил Веспер.

– А почему бы и нет? – улыбнулся Лигон. – Раз уж есть свободное время…

Эльф не закончил фразу. Лицо его будто одеревенело, едва заметная улыбка застыла на губах. Глаза смотрели в пустоту, и что они там видели – загадка.

Веспер осторожно провел ладонью перед лицом эльфа.

– Готов, – сказал он и в сердцах плюнул себе под ноги. – Всегда завидовал тем, кто может вот так, запросто, сесть и отключиться! Будто не волнует его ничего!

– Может быть, Лигон прав? – не очень уверенно произнесла Ариэлла.

– Прав в чем? – спросил Терваль.

– Может, нам действительно нужно успокоиться и отдохнуть?

– Что толку? – буркнул в сторону Веспер.

– Мы устали, вымотались, а потому плохо соображаем. Быть может, именно усталость мешает нам найти правильное решение. Мы ломимся в запертую дверь, вместо того чтобы попытаться найти иной путь.

– Эти лысые просто не замечают нас!

– Они могут не видеть и не слышать нас, находясь по другую сторону стены.

Веспер задумался.

– Пожалуй, ты прав. – Терваль сел на песок неподалеку от эльфа. – Спать я не стану, но перекусить готов.

– Отлично! – Ариэлла кинула свой мешок на песок и села напротив клирика. – Нам нужно спокойно все обдумать. Быть может, мы уже сталкивались с чем-то подобным. Нужно только провести аналогию.

– Я-то точно нет. – Веспер сел на песок, поставил мешок между ног и развязал шнурок на горловине. – Осталось не так много, – сообщил он, заглянув в мешок.

Расстелив тряпицу на песке, дварф принялся выкладывать на нее припасы. Терваль тем временем наполнил флягу свежей водой и протянул ее Ариэлле. Напившись, Ариэлла отдала флягу Весперу и взяла с импровизированного стола запеченную картофелину с сыром внутри.

– Что-то мы тихо сидим, – сказал Терваль, обгладывая куриную ножку. – Веспер, расскажи, что ли, историю какую. Ты ведь у нас мастак байки травить.

– Мастак, мастак… – Веспер собрал в ладонь остатки раскрошившегося лукового пирога и высыпал в рот. – Тебе какую, смешную или страшную?

Терваль взглядом переадресовал вопрос Ариэлле.

– Давай смешную, – улыбнулась рыжеволосая. – Только не очень длинную.

– Ну, хорошо. – Веспер отряхнул руки о штаны, затем стряхнул крошки с бороды, сделал глоток воды из фляги и приготовился рассказывать. – Значит, так. Было это в стародавние времена, когда облака еще не закрывали небо Эйтана и каждый, подняв взгляд, мог увидеть солнце. Да, тогда в этом не было ничего необычного. В те времена жил в Эйтане один хитромудрый дварф, звали которого…

Оборвав фразу на полуслове, Веспер замер с разинутым ртом.

– Ты что, имя забыл? – спросил Терваль.

– Да ладно, имя можно любое придумать, – махнула рукой Ариэлла. – Продолжай, Веспер.

Дварф медленно поднял руку, указывая слушателям за спину, и загробным голосом произнес:

– Они идут!..

– Веспер! – недовольно сдвинула брови Ариэлла. – Я просила смешную историю!

– Они в самом деле идут, – подтвердил, глянув назад, Терваль.

Ариэлла оглянулась.

Двое людей в оранжевых одеждах неспешно шли по тропинке, направляясь к тому месту, где сидели усталые странники.

– Спокойно! – Ариэлла жестом велела Весперу оставаться на месте. – Давайте дождемся, когда они сами к нам подойдут.

– И что тогда?

– Тогда и посмотрим. Мы будем вести себя так же, как они, – сделаем вид, что не замечаем их.

– По-моему, это не лучшее решение, – заметил негромко Терваль.

– Может быть, – не стала спорить Ариэлла. – Но я его уже приняла. Продолжай, Веспер!

– Что? – непонимающе уставился на девушку дварф.

– Рассказывай свою историю.

– Да я уж забыл, что хотел рассказать, – растерянно развел руками Веспер.

Двое незнакомцев подошли к сидящим на песке странникам и остановились в шаге от них.

– Хорошо, тогда я расскажу, – натянуто улыбнувшись, Ариэлла подняла руки до уровня груди и соединила кончики пальцев. – Историю эту я услышала, когда училась в школе магии, ее рассказал нам преподаватель драконографии…

– Простите покорнейше, что прерываем вашу беседу, – произнес негромко один из незнакомцев. – Но мы хотели бы узнать, кто вы и что привело вас к вратам нашей скромной обители?

Ариэлла обернулась и посмотрела на незнакомцев так, будто даже и не подозревала об их присутствии.

– О! – удивленно вскинула она брови. – А сами-то вы кто?

– Мы – авиры, – ответил все тот же незнакомец. – Послушники обители Белой Воды. Меня зовут Гаофан, – поклонился монах. – А моего товарища – Молфас, – указал он рукой на второго монаха, который так же вежливо наклонил голову.

В ответ Ариэлла назвала себя и представила своих спутников.

– Какая нужда привела вас в эти края? – спросил Гаофан. – Люди не часто сюда заглядывают.

– Вернее будет сказать, никогда, – едва заметно улыбнулся Молфас.

– Мы ищем одну вещь, потерянную дварфами, – ответила Ариэлла. – Но немного заплутали.

Она не собиралась обманывать авиров – наслышанная об их необычайных способностях, девушка была уверена, что монахи сразу же почувствуют ложь, но и всей правды говорить не хотела.

– Почему же вы остановились здесь, всего в нескольких шагах от монастыря? – с улыбкой, которая, похоже, никогда не сходила с его лица, спросил Молфас.

– Мы хотели сначала немного отдохнуть и перекусить, – легко соврал Веспер.

– Вы окажете нам честь, если согласитесь отужинать и отдохнуть в нашей обители, – сказал Гаофан.

– Ну как? – посмотрел на спутников Веспер, вроде как сомневаясь, стоит ли принимать приглашение? – Согласимся на монастырскую трапезу?

– Да, – кивнул Терваль.

– Конечно, – подтвердила Ариэлла.

– А что у вас сегодня на ужин? – спросил у монахов дварф.

– Уверен, вы останетесь довольны, – улыбнулся Молфас.

– Ну, что ж… – Дварф, все еще будто в раздумиях, провел ладонью по бороде. – А эль вы, часом, не варите?

– Варим, – ответил Гаофан. – Хороший, темный монастырский эль.

– С этого и надо было начинать! – Веспер решительно поднялся на ноги, закинул на спину мешок, взял в руку секиру. – Идемте, други!.. Да! – словно вспомнил вдруг что-то дварф. – Кто-нибудь, разбудите эльфа!

Едва Ариэлла коснулась плеча Лигона, как тот посмотрел на нее вполне осмысленным взглядом.

– Что?

– Нас приглашают в монастырь авиров.

– Уже?

Лигон посмотрел на одетых в оранжевое монахов. Казалось, он был ничуть не удивлен, увидев их рядом.

Следом за монахами путники ступили на тропинку, ведущую ко входу в монастырь.

Невидимую стену они прошли, будто ее и не было. И только Ариэлла почувствовала, что стена все еще на месте, только теперь им было позволено пройти сквозь нее.

– Я, кажется, поняла, в чем тут секрет, – тихо произнесла девушка, обращаясь к идущему рядом с ней клирику. – Невидимая стена настроена на определенное эмоциональное состояние тех, кто пытается сквозь нее пройти. Пока мы были возбуждены и даже агрессивны, она нас не пропускала, а как только успокоились и почувствовали мир в душе, преграда исчезла.

– Именно так, – не оборачиваясь, подтвердил Гаофан.

Хотя Ариэлла говорила так тихо, что монах не мог ее слышать.

Неизвестный

Глава 16

Надо сказать, что подземный монастырь авиров не был похож ни на что, когда-либо виденное кем-то из странников. Особо сильное впечатление произвел он на Веспера. Едва вступив в пределы обители, дварф битых три часа бегал по длинным коридорам, задирал голову к сводчатым потолкам огромных церемониальных залов, поднимался на самый верх по подвесным галереям и, пугая порой послушников, заглядывал едва ли не в каждую комнату, вырубленную в толще скалы.

– Не верю! – то и дело восклицал дварф. – Не верю, что все это сделано человеческими руками!

Сопровождавший дварфа монах только улыбался в ответ и согласно наклонял лысую голову.

– Но как? Как вам это удалось? – спрашивал монаха Веспер. – Это же совершенно немыслимая работа!

– Нашей обители более пятисот лет, – отвечал ему монах. – Начиналась она всего с двух небольших келий, выбитых в скале ее основателями, первыми прибывшими в эти места. Каждый вновь прибывший в обитель послушник вносил свою лепту в строительство – и как результат, вы можете лицезреть обитель Белой Воды в ее нынешнем виде.

– Но это же знаменитый черный камень! – Словно желая убедиться в том, что не ошибся, Веспер выхватывал из-за пояса нож и то рукояткой принимался выстукивать стену, то ковырял ее острием. – Он почти не поддается обработке! Даже мы, дварфы, встретив на пути скалу из черного камня, предпочитаем вести туннель в обход, а не пробиваться сквозь нее! А изрыть пещерами всю скалу из черного камня!.. Превратить ее в огромный многоэтажный дом!.. – Веспер вскидывал руки к потолку, как будто призывая в свидетели невидимые небеса. – Это просто немыслимо!

– Однако мы сделали это, – скромно улыбался в ответ монах.

– Однажды мой дед, тогда еще совсем молодой дварф, только-только семьдесят стукнуло, решил удивить свою будущую жену, мою бабушку, редкостным подарком. Он взял осколок черного камня размером с ноготь большого пальца и просверлил в нем дырку, чтобы можно было на шее носить, как амулет. Ушло у него на это без малого месяц. И пятнадцать закаленных сверл.

– Мы не пользуемся инструментами, – вновь улыбнулся дварфу монах.

– Не пользуетесь инструментами? – вне себя от изумления, вытаращился на монаха Веспер. – Как же вы тогда все это понастроили? – Дварф хохотнул. – Голыми руками?

– Можно и так сказать, – вполне серьезно, хотя и с обычной своей улыбкой ответил монах.

– Ты меня разыгрываешь? – подозрительно прищурился дварф.

– Никоим образом.

Монах наклонился и на ходу подобрал с пола небольшой осколок гранита, размером с две фаланги пальца на руке. Показав камешек Весперу, монах зажал его в кулаке. Всего на несколько секунд лицо его приобрело выражение крайней сосредоточенности, в глазах будто искры вспыхнули, а вокруг головы появилось – во всяком случае Весперу так показалось – едва заметное радужное сияние. Монах разжал пальцы и сдул с ладони пыль, в которую превратился камень.

– Впечатляет, – многозначительно кивнул Веспер. – Как ты это сделал?

– Это результат псионического воздействия. Все авиры в той или иной степени обладают способностями к псионике, но для того, чтобы развить эти навыки, необходимо полностью посвятить себя духовному самосовершенствованию.

– Только авиры могут заниматься псионикой?

– Пси-технику способен освоить любой, кто приложит к этому старание и проявит усердие.

– И долго надо учиться, чтобы вот так, как ты, превращать камень в пыль? – поинтересовался дварф.

– Трансформация предметов – это не самое главное в псионике.

– Но мне это нравится. За сколько дней я смогу этому научиться?

– Дней? – Монах решил, что ослышался. – Этому нужно учиться всю жизнь.

– Но ты не выглядишь глубоким старцем, – заметил Веспер.

– Нельзя научиться какому-то одному псионическому приему. Пси-технику следует осваивать в комплексе. И если ты решился стать мастером псионики, то будь готов посвятить этому всю жизнь.

– К этому я еще не готов, – покачал головой Веспер. – Может быть, как-нибудь потом… Но не сейчас… Нет, не сейчас.

Источником голубоватого свечения, исходящего с потолка грота, как оказалось, являлась особая светящаяся плесень, специально для этой цели выведенная монахами. Для освещения внутренних помещений монастыря монахи разводили ту же самую плесень в больших круглых колбах из толстого стекла.

В монастыре можно было увидеть много чего интересного и в высшей степени необычного, но усталые гости поначалу ограничились тем, что заглянули в большой зал для медитации, где на застеленном циновками полу сидели с полсотни бритоголовых монахов, погруженных в глубокий транс, и тренировочный зал, где послушники осваивали технику боя без оружия.

Посмотрев недолго на то, как тренируются монахи, Терваль решил помериться силами с одним из них.

Прежде чем выйти на площадку для поединка, клирик снял шлем и кольчугу.

– Вы можете взять свое оружие. – Сопровождавших гостей монах взглядом указал на отложенную клириком булаву.

Терваль окинул взглядом монаха, ожидавшего его на площадке для поединка. На нем была только набедренная повязка. И, надо сказать, он вовсе не производил впечатления атлета.

– У моего противника нет оружия, – сказал клирик.

– Ему это не нужно, – едва заметно качнул головой монах.

– Тогда и мне не потребуется.

Терваль вышел на площадку, встал напротив монаха и, выставив перед собой кулаки, принял боевую стойку. В свое время клирик немного занимался кулачным боем и был уверен, что без труда одолеет тщедушного монаха.

Монах прижал ладони к середине живота и поклонился клирику.

– Мое имя Ванфар, – сказал он. – Я почту за честь встретиться с тобой в честном поединке.

– Меня зовут Терваль, – поклонился в ответ клирик. – И я заранее извиняюсь, если невзначай причиню тебе боль.

– Этого не случится, – улыбнулся Ванфар.

– Надеюсь.

– Начали?

– Начали.

Монах стоял, разведя руки в стороны, так что весь корпус его был открыт. Недолго думая, Терваль сделал резкий выпад вперед и правой рукой нанес монаху удар в солнечное сплетение. Он был уверен, что удар достиг цели! Но в следующую секунду понял, что лежит на полу, а монах коленом давит ему на горло. Не сильно, но явно давая понять, что в случае необходимости легко раздавил бы противнику трахею.

Терваль недовольно поморщился.

Монах легко поднялся на ноги и протянул клирику руку.

– Еще раз! – Терваль покрутил головой, разминая шею.

– Как скажешь, – улыбнулся Ванфар.

– Терваль! Мы болеем за тебя! – крикнул Веспер.

Клирик, не оборачиваясь, приветственно вскинул руку.

Монах снова стоял перед ним, будто нарочно подставляясь под удар.

Терваль медленно приблизился к нему и сделал ложный выпад, от которого монах легко ушел в сторону. И сразу же, без паузы, клирик попытался ударить противника снизу в челюсть.

Каким-то совершенно непостижимым образом Ванфар успел перехватить руку клирика, и Терваль вновь оказался на полу.

– Видимо, в Лабиринте я устал сильнее, чем мне казалось, – поднимаясь, натянуто улыбнулся клирик. – Давай на сегодня закончим.

– Конечно. – Ванфар вновь поклонился, сложив руки на животе. – У тебя неплохая реакция, но ты слишком порывист. Это мешает тебе в ходе боя верно оценивать ситуацию. Если хочешь, я могу преподать тебе несколько уроков.

– Спасибо, – саркастически усмехнулся Терваль. – Один ты мне уже преподал.

– Тогда запомни главное, – поднял руку монах. – Недооценить противника так же опасно, как и переоценить его.

– Понял, – кивнул Терваль.

А потом была трапеза.

Гости ужинали в большой трапезной вместе с послушниками. Им выделили отдельный стол, на который были выставлены кушанья, которые сами монахи, хотя и не были аскетами, все же не ели каждый день. И специально для Веспера на край стола был поставлен пузатый бочонок с элем, отведав который дварф благосклонно кивнул. В чем гости бесспорно превосходили хозяев, так это в скорости опустошения бочонков с элем. Веспер мог бы провести мастер-класс для послушников, выскажи они такое желание. Но, видимо, подобная дисциплина не входила в программу подготовки монаха-авира. Что, впрочем, не сильно расстроило дварфа, которого эль радовал сам по себе, без какой-либо дополнительной смысловой нагрузки.

А утром следующего дня наши герои привели себя в порядок, вкусно позавтракали в монастырской трапезной и отправились на аудиенцию к настоятелю обители Белой Воды.

Настоятель ждал их в небольшой комнатке, единственным украшением которой служила вырезанная все из того же черного камня статуя лысого, улыбающегося во весь рот человека, сидящего прямо на полу. У него было круглое, щекастое, жизнерадостное лицо с тремя подбородками и большой, свисающий на колени живот.

– Это преподобный Бодма, основатель нашей обители, – заметив взгляды гостей, пояснил настоятель.

– Судя по всему, он любил покушать, – деликатно заметил Веспер.

– Преподобный Бодма был вообще очень жизнелюбивым человеком, – улыбнулся в ответ настоятель.

Сам настоятель был прямой противоположностью преподобного Бодмы. Высокий и худой, он, когда стоял, походил на жердь, а когда сидел – на ту же жердь, только сломанную. При этом авир вовсе не производил впечатления больного или изможденного аскета. Напротив, жизненная энергия, казалось, кипела в нем. И даже те, кто находились с ним рядом, чувствовали душевный подъем. Одет настоятель был так же, как и рядовые монахи. Единственное отличие от послушников заключалось в том, что голова настоятеля не была выбрита. Его длинные светлые волосы – именно светлые, а не седые – были зачесаны назад и заплетены в косу. В облике настоятеля удивительным образом сочетались черты умудренного старца и жизнерадостного юноши, поэтому о его возрасте можно было только догадки строить. Говорят, для авира возраст не имеет значения. Глядя на настоятеля обители Белой Воды, в это можно было поверить.

Прежде чем начать разговор, настоятель пригласил гостей присесть за небольшой круглый столик и предложил им чаю.

После того как все необходимые формальности были соблюдены – гости попробовали чай, похвалили его, представились и выразили настоятелю благодарность за гостеприимство, – разговор перешел на более серьезные темы.

– Так что привело вас в наши края? – спросил настоятель у Ариэллы, в которой верно угадал старшую.

– Честно говоря, – немного смущенно улыбнулась девушка, – мы оказались здесь случайно. Мы шли через Лабиринт…

– Простите, – со всей возможной деликатностью перебил ее настоятель. – Ты говоришь именно о Лабиринте? О Том Самом Лабиринте?

– По всей видимости, да, – кивнула Ариэлла.

– Конечно, о том самом! – заявил не ведающий сомнений Веспер. – В каком еще Лабиринте стены покрыты жидким стеклом, которое невозможно разбить?

– На стенах Лабиринта были знаки.

Терваль протянул настоятелю лист бумаги, на котором зарисовывал непонятные закорючки. Клирик предусмотрительно прихватил бумаги с собой, рассчитывая спросить настоятеля, не знакомы ли ему знаки странной письменности.

– Да, это знаки Лабиринта, – бросив взгляд на рисунки, кивнул настоятель.

– Ты знаешь, что они означают? – тут же спросил Терваль.

– Я думаю, в мире нет человека, который смог бы верно истолковать эти знаки.

– Но тебе известно про Лабиринт?

– Только то, что он существует. Самому мне не доводилось в нем бывать. – Пауза. – Может быть, оно и к лучшему.

– Почему ты так говоришь? – удивилась Ариэлла.

– Потому что Лабиринт – это основа всего мироздания. Если мы научимся пользоваться им, это может обернуться великим благом для всего человечества. Или великой бедой. – Настоятель взял со стола маленькую, кажущуюся полупрозрачной фарфоровую чашечку и сделал глоток чая. – Насколько я понимаю, Лабиринт не являлся целью вашего похода. Так как же вы в нем оказались?

– Мы ползли по норе гигантского огненного червя и наткнулись на трещину, которая оказалась входом в Лабиринт.

– Час от часу не легче. – Настоятель удивленно поднял брови. – Теперь я вынужден спросить, чего ради вы залезли в нору токквы?

– Это был единственный путь, которым мы могли уйти от дуэргаров.

– Теперь еще и дуэргары! – всплеснул руками настоятель.

– Я думаю, лучше будет рассказать обо всем с самого начала, – сказала Ариэлла.

И она поведала настоятелю всю историю их в высшей степени необычного и удивительного путешествия под землей в поисках Фиала Жизни, украденного гнусными дуэргарами у дварфов из клана Голдхеймов.

– Ну, сейчас мне все более или менее ясно, – выслушав Ариэллу, кивнул настоятель. – И куда же вы теперь направляетесь?

– Поскольку Фиал Жизни, найденный в сокровищнице дуэргаров, оказался поддельным, мы будем продолжать поиски, – ответила Ариэлла. – Правда, пока не знаем, где и как… Честно говоря, мы рассчитывали на вашу помощь. Мне известно, что среди авиров есть мастера, обладающие способностью восстанавливать события, происходившие в прошлом с той или иной вещью.

– Ты можешь это сделать? – с надеждой взглянул на авира Веспер.

– Конечно, – улыбнулся тот. – Если поддельный Фиал у вас с собой…

– Вот он! – Достав из-за пазухи, Веспер протянул настоятелю красивую, но совершенно бесполезную склянку, копирующую Фиал.

Очень осторожно, двумя пальцами настоятель взял сосуд, легонько встряхнул и посмотрел сквозь него на колбу со светящейся плесенью.

– Замечательно… – произнес он негромко. – Ну, то, что это подделка, не вызывает сомнений…

– Это мы и сами поняли, – ввернул дварф.

Ариэлла цыкнула на него – не мешай, мол.

– Очень хорошо… Для того чтобы узнать прошлое этой вещицы, я должен погрузиться в транс… Вы пока можете выпить чаю. Если хотите, принесут еще сладостей…

– Можно орешков в меду? – не удержался от соблазна Веспер.

– Конечно, – ответил настоятель.

И в ту же секунду на столике появилась мисочка с заказом дварфа.

– Это вовсе не чудо, – заметив изумленные взгляды гостей, пояснил настоятель. – Я не сотворил эту миску из ничего, а нашел на кухне и перенес сюда.

– Тоже неплохо. – Веспер взял пару медовых орешков и кинул их в рот. – Хотел бы я уметь такое.

– Ты можешь остаться в нашей обители и посвятить себя изучению псионики.

– Мне уже предлагали. Но в данный момент я вынужден отказаться. – Веспер солидно провел ладонью по бороде. – Дела, понимаешь ли…

– Понимаю, – улыбнулся настоятель. – Что ж, я ненадолго вас покину. – Авир зажал в кулаке поддельный Фиал, а сверху положил другую ладонь.

– Прости, – поднял руку Лигон. – Нам лучше помолчать?

– Нет-нет, – покачал головой настоятель. – Вы мне не мешаете.

Авир наклонил голову и закрыл глаза. Лицо его приобрело выражение полной отрешенности от всего сущего. Наблюдавшим за ним гостям показалось, что в какой-то миг по комнате пролетел легкий, едва заметный ветерок, тронувший волосы на голове настоятеля, и в ту же секунду будто тысячи крошечных искорок закружились вокруг его фигуры. Настоятель резко вскинул голову и устремил взгляд к потолку. Вены на его шее вздулись, как будто его душил кто-то невидимый.

– С ним все в порядке? – с тревогой глядя на авира, спросил дварф.

– Надеюсь, что да, – не очень уверенно ответила Ариэлла.

Ладони настоятеля, в которых он сжимал поддельный Фиал, начали мелко подрагивать.

– А что, если старику плохо? – посмотрел на других своих спутников Веспер. – Мы же и будем виноваты, если его кондрашка хватит… Нет, я серьезно! – Дварф вскочил на ноги. – Нужно привести его в чувство!

Настоятель опустил голову и улыбнулся.

Окутывающее его сияние в тот же миг исчезло.

– Благодарю за заботу, но со мной все в порядке.

– Ну и славно. – Веспер сел на место.

– Мне удалось кое-что узнать про эту вещицу. – Настоятель протянул Весперу поддельный Фиал. – Но загадок после этого стало еще больше.

– Ты, уважаемый, только сам не говори загадками, – попросил Веспер. – А то есть в нашем роду один ясновидящий по имени Гуго Голдхейм. Он вроде как и про твое прошлое рассказать готов, и в будущее заглянуть может. Да вот только как начнет говорить, ничего не поймешь. Все у него образы да аллегории.

– Я постараюсь быть предельно конкретным, – улыбнулся авир. – За всеми действиями дуэргаров, похитивших истинный Фиал Жизни у Голдхеймов, стоит некий темный эльф, о котором я не могу сказать ничего, кроме того, что он воплощает в себе множество пороков, присущих живым. Он наделен очень сильными магическими способностями, которые даровал ему тот, кому он служит. – Наставник обвел взглядом притихших слушателей. – Властелин темного эльфа – это Нечто, о чем лучше даже не думать, если ты не умеешь контролировать свои помыслы и желания. Это Великий Искус, перед которым мало кто устоит. Это Таящийся Ужас, не имеющий зримого воплощения. Это Зло в чистом виде, именно поэтому оно столь привлекательно. О нем говорится в древних полузабытых легендах, повествующих о Темных Веках, когда Зло правило миром. О нем помнят последователи темных культов. Пока оно существует лишь как идея, которой только предстоит воплотиться в жизнь. Но даже в таком виде оно способно наделить немалой силой того, кто ему служит. Во всеобщем языке ему не существует названия, поэтому он – Безликий.

– Как я и опасался, никакой конкретики, – грустно вздохнул Веспер.

– Прости, но это все, что я могу сказать о властелине темного эльфа.

– За похищением Фиала Жизни стоит темный эльф? – спросил Лигон.

– Используя свои способности повелевать душами, одержимыми алчностью и тщеславием, темный эльф убедил дуэргаров в том, что они должны похитить Фиал Жизни, дабы тем самым показать дварфам свое превосходство. Но, как только Фиал оказался в сокровищнице дуэргаров, прислужники темного эльфа выкрали его, заменив подделкой.

– Почему темный эльф сам не забрал Фиал из сокровищницы Голдхеймов?

– Могу предположить, что он не смог сделать это, потому что в сокровищнице Голдхеймов хранится еще какой-то артефакт, нейтрализующий темную магию Безликого.

– Это точно, у нас в сокровищнице много старинных вещей, и обереги имеются, и амулеты разные, – подтвердил догадку наставника Веспер.

– Настоящий Фиал Жизни сейчас у темного эльфа? – спросила Ариэлла.

– Этого я не могу сказать с уверенностью, – покачал головой наставник. – После того как темный эльф вручил поддельный Фиал своим слугам, чтобы те подменили им настоящий, он больше его не касался. История темного эльфа, которую я смог увидеть, на этом заканчивается. Я не знаю, что он сделал с истинным Фиалом Жизни после того, как получил его.

– Все равно! – решительно махнул рукой Веспер. Сначала он собирался для убедительности ударить кулаком по столу, но вовремя одумался, сообразив, что столик может и развалиться. – Для того чтобы найти Фиал, нам нужно отыскать темного эльфа!

– И как ты собираешься это сделать? – спросил у дварфа Лигон.

– Я думал… – Веспер в растерянности посмотрел на настоятеля. – Я полагал, уважаемый, ты сможешь нам в этом помочь.

– Возможно, – ответил в несвойственной для него уклончивой манере настоятель. – В любом случае самим вам до него не добраться. Чертоги темного эльфа находятся в иной плоскости реальности. Проникнуть туда можно, либо используя темную магию, либо с помощью пси-техники. В принципе я могу попытаться отправить вас в чертоги темного эльфа. Но сначала хочу обратить ваше внимание на то, чему вы, возможно, не придавали значения. Первое. Я могу понять, почему дуэргары украли Фиал Жизни у дварфов – просто чтобы развлечься и потешить свое самолюбие. Но я не понимаю, зачем он нужен темному эльфу? Судя по тому, что вам известно о Фиале, для него это совершенно бесполезная вещь. Однако, чтобы заполучить Фиал, темный эльф приводит в действие довольно-таки сложный план. При этом он постарался, чтобы его участие для всех осталось тайной. – Настоятель обвел взглядом гостей. – Что вы думаете по этому поводу?

– Я понятия не имею, что представляет собой Фиал Жизни, – первой ответила Ариэлла. – Я просто выполняю работу, для которой меня наняли дварфы.

– Верно, – кивнул Терваль. – Я тоже никогда прежде о нем не слышал.

Лигон промолчал – и без того все было ясно.

А Веспер недоуменно развел руками.

– Фиал Жизни всегда был святыней клана Голдхеймов. И все. Мы использовали его для поиска золотых жил, драгоценных камней и во время торжественных церемоний. Никто уже не помнит, откуда и как появился Фиал. Он вроде как испокон веков хранился в сокровищнице нашего клана.

Настоятель приподнял руки, потер одну ладонь о другую и аккуратно возложил их на колени.

– Ты, Веспер, уверен, что поддельный Фиал внешне полностью соответствует настоящему?

– Если бы он еще и светился в присутствии золотых монет, он бы и был настоящим, – ответил дварф.

– Тогда я задам другой вопрос. Если темный эльф никогда прежде не видел Фиал Жизни, как он смог изготовить столь совершенную подделку?

– Магия? – высказал предположение Веспер.

– Ни один маг не способен создать того, чего никогда не видел, – ответила ему Ариэлла. – По рисунку можно воссоздать предмет, но он будет иметь весьма приблизительное сходство с оригиналом.

– А проникнуть в сокровищницу дварфов мысленным взором он не мог?

– Для того чтобы ясно рассмотреть предмет мысленным взором, нужно опять-таки точно знать, что ты ищешь.

– Копия могла быть изготовлена уже после того, как истинный Фиал оказался у дуэргаров, – предложил свой вариант решения загадки Терваль.

– Нет, – едва заметно качнул головой настоятель. – Подделка была готова задолго до того, как дуэргары забрались в сокровищницу дварфов.

– А что, если темный эльф похитил Фиал Жизни по приказу своего властелина? – сказал Лигон и сделал паузу, ожидая, что скажет авир. Настоятель жестом попросил его продолжать. – Быть может, тот Безликий, которому во всеобщем языке не существует названия, тот Незримый Ужас, что пока еще таится в иной плоскости бытия, мог видеть истинный Фиал Жизни еще до того, как он оказался у Голдхеймов?

– Я тоже об этом подумал, – согласился с эльфом авир. – Но тогда проблема оказывается гораздо серьезнее, чем казалось поначалу. Безликий царил в мире в те времена, когда ни людей, ни дварфов, ни эльфов, ни авиров еще не существовало. И если ему известно о Фиале Жизни, тогда эта вещь настолько древняя, что никак не может являться вместилищем души Лампета Голдхейма.

– Что же это тогда? – спросила Ариэлла.

– Этого я не знаю, – развел руками настоятель. – Но вы должны понимать, какой опасности подвергаетесь, продолжая поиски Фиала.

– Ну, как говорится, двум смертям не бывать, а с одной-то рано или поздно все равно разобраться придется, – усмехнулся дварф.

– Э, нет. – Настоятель поднял руку и провел ею, будто рисуя ровную линию. – Встреча с Безликим может обернуться чем-то, что хуже смерти.

– Чем же? – удивленно поднял бровь Веспер.

– А что для тебя хуже смерти?

Веспер призадумался, губу прикусил.

– Именно то, о чем ты подумал, – не дожидаясь ответа, кивнул авир.

– Не может быть! – искоса, недоверчиво глянул на настоятеля дварф.

– Знаешь ли, друг мой Веспер, – улыбнулся авир. – На этом заблуждении держится весь мир. Про то, о чем сегодня говорят «Этого не может быть!», завтра скажут «Да кто же этого не знает!». А я тебе скажу, у каждого свой Ад, Веспер.

Дварф хотел, что-то ответить авиру, но Ариэлла жестом попросила его помолчать.

– Прости, уважаемый, – обратилась к настоятелю девушка. – Ты сказал, что можешь перенести нас в чертоги темного эльфа. Я верно поняла?

– Я сказал, что могу попытаться сделать это, – уточнил авир.

– В таком случае мы должны попытаться туда отправиться.

– Вы отдаете себе отчет в том, насколько это рискованно?

– Мы подписались на риск, когда заключили договор с дварфами, – ответил за Ариэллу клирик.

– А мне так просто любопытно взглянуть на этого темного эльфа, – добавил Лигон.

– Ну, что ж, это ваш выбор. Никто вас к нему не принуждал, и никто не может запретить вам делать то, что вы считаете нужным. – Авир сложил руки на животе, а затем плавно развел их в стороны. – Но прежде чем я помогу вам, вы тоже должны оказать мне услугу.

– Мы готовы, если это в наших силах, – ответила за всех Ариэлла.

– Я полагаю, для вас это не составит особой сложности, – загадочно улыбнулся настоятель.

– Что мы должны сделать?

– Всему свое время. – Авир раскинул руки в стороны, как будто собирался взлететь. – Всему свое время…

И вновь будто легкий ветерок пролетел по комнате, шевельнул волосы на голове наставника и обсыпал его мерцающими искорками. Только на этот раз искр было гораздо больше. Вскоре их стало так много, что они заполнили всю комнату.

– Всему свое время… – еще раз многозначительно повторил авир. После чего уже вполне будничным голосом добавил: – Ну вот, позвольте представить вам вашего спутника.

Словно вдруг пелена спала с глаз гостей. Они увидели, что находятся уже в другой комнате, значительно больше той, в которой принимал их настоятель. В центре комнаты стоял длинный стол, на котором среди светящихся колб были разложены предметы настолько разные, что казалось странным, кто и зачем собрал их вместе. Вдоль стен в четыре ряда тянулись широкие полки, заставленные банками, коробочками, пакетиками и просто бумажными кульками.

По другую сторону стола рядом с настоятелем стоял монах. Тот самый, что накануне вечером дважды уложил Терваля на циновки тренировочного зала.

– Его зовут Ванфар, – представил монаха настоятель.

Послушник наклонил лысую голову.

– Мы уже знакомы, – буркнул Терваль.

– Ванфар будет сопровождать вас. Когда вы прибудете на место, он объяснит, что вы должны сделать. А после того, как вы справитесь с задачей, он поможет вам вернуться назад.

Настоятель протянул Ванфару тонкий кожаный шнурок с подвешенным на нем небольшим красным камушком.

– Здесь, как вы видите, – наставник провел рукой над столом, – собраны различные магические предметы.

– Серьезно? – Веспер схватил лежавшую на краю стола небольшую метелочку из птичьих перьев, покрутил ее в руках, понюхал, помахал в воздухе. – И что?.. У меня ничего не получается!

– Для того чтобы использовать тот или иной магический предмет, нужно знать, во-первых, каковы его свойства, а во-вторых, как правильно им пользоваться, – объяснил специально для Веспера настоятель.

Но дварф его не слушал. Ему, как ребенку в кондитерской лавке, хотелось попробовать все сразу. Бросив на стол метелку, он схватил розовый рыбий пузырь, наполненный горошинами.

– А с ним что можно сделать?

– Это может превратить тебя в жабу.

Веспер испуганно кинул пузырь на стол и вытер руки о штаны.

– Правильно, – сделал одобрительный жест рукой настоятель. – Без необходимости лучше ничего здесь не трогать. Ты, – обратился он к Ариэлле, – можешь выбрать что-то для себя или для кого-то из своих спутников. Я понимаю, что тебе, как магу, здесь многое интересно, но, делая выбор, думай в первую очередь о том, что поможет выполнить задачу, которую я перед вами поставлю.

– Но я не знаю, что ты от нас ждешь.

– Скажем так, – улыбнулся настоятель. – Это будет еще один подвиг.

– Тогда – это. – Ариэлла взяла со стола небольшую аграфу в виде цветка, сплетенного из серебряных нитей, и кинула ее Лигону. – Держи!

– Что это? – спросил эльф, повертев аграфу в руке.

– Заколка для плаща, – ответила Ариэлла. – Защищает от ударов молний.

– Зачем она мне? – непонимающе посмотрел на девушку Лигон.

– Пригодится.

Ариэлла не могла объяснить, почему среди множества самых разнообразных предметов выбрала именно защищающую от молний аграфу и почему отдала ее Лигону. Но она чувствовала, что так надо, так будет правильно.

– Хороший выбор, – одобрительно наклонил голову настоятель. – Когда вернетесь, мы что-нибудь еще для вас подберем.

– А есть ли у вас такая волшебная палочка, которая одним прикосновением превращает любую вещь в золото? – как бы между прочим поинтересовался Веспер.

– Была, – вполне серьезно ответил наставник, – но куда-то запропастилась. Боюсь, она сама обратилась в золотой слиток.

– А есть такая, которая воду могла бы обращать в эль?

– Да вот она! – Авир выбрал из груды сваленных на столе вещей аккуратную палочку с небольшой круглой шишечкой на конце.

– И сколько ты за нее хочешь? – приценился дварф.

Изображая задумчивость, авир наклонил голову и приложил палец к виску.

– Ну, полагаю, о цене мы сможем договориться. Только имей в виду, у этой палочки имеется одно побочное действие.

– Какое же? – Веспер уже в предвкушении нетерпеливо потирал руки.

– Тот, кто ею владеет, сам перестает ощущать вкус эля. Он становится для него все равно что вода.

Лицо дварфа разочарованно вытянулось.

– Ну, нет, – медленно помахал он рукой. – Такое волшебство нам ни к чему.

– Ну и ладно. – Настоятель кинул палочку на стол. – Итак, вы готовы?

– Нам нужно оружие, – сказал Терваль.

– Вот оно. – Авир взглядом указал в угол.

Каждый мог поклясться, что секунду назад там ничего не было. Но сейчас в углу были аккуратно сложены доспехи и оружие гостей.

– Что-то еще? – спросил настоятель, наблюдая за тем, как гости облачаются в доспехи.

– Запас пищи, – ответила Ариэлла.

– Не думаю, что вы успеете проголодаться.

– Мой светящийся жезл.

– Там, куда вы отправитесь, он не потребуется.

– Можно кружку эля на дорожку? – спросил Веспер.

– Получишь, когда вернетесь.

– А ты? – кивнул на Ванфара Терваль. – Что, так и отправишься голым и без оружия?

– Мне не нужны доспехи, – ответил монах. – А оружие мое всегда при мне, – и он показал клирику руки с растопыренными пальцами.

Терваль только усмехнулся в ответ и головой покачал. Как написал в своей бессмертной «Книге постоянств» великий Император Ху: «Если человек хочет совершить глупость, не стоит ему мешать».

– Нам не пора узнать, куда и зачем мы отправляемся? – спросил у настоятеля Лигон.

– Всему свое время, – тихо произнес авир. – Всему свое время…

Он раскинул руки в стороны, и комната стала наполняться мерцающими искрами. Что, в общем, уже ни для кого не стало неожиданностью.

Неизвестный

Глава 17

Когда призрачное мерцание рассеялось, странники с некоторым удивлением обнаружили, что находятся уже не в подземелье, а под открытым небом, затянутым плотным покрывалом серых облаков. Судя по сгущающимся сумеркам, день клонился к закату. Дождя не было, но налетавший порывами холодный ветер рвал с плеч одежду. Лигон зябко запахнул плащ и посмотрел на монаха, на котором была лишь набедренная повязка, – неужели ему правда не холодно?

Странники стояли на открытой смотровой площадке, расположенной на самом верху высокой башни. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось окутанное сероватой дымкой болото. Бледно-зеленые, затянутые ряской бочаги перемежались бурыми платками болотной травы, чахлые кустики отчаянно цеплялись за горбатые кочки, а рахитичные деревья, казалось, не знали, в какую сторону тянуть свои ветки. Там, где на поверхность вырывался болотный газ, то и дело взлетали вверх огненные языки. Они будто пытались дотянуться и лизнуть серое, набухшее влагой небо. В воздухе стоял запах промозглой сырости и гнили.

– Гиблое местечко, – изрек глубокомысленно Веспер.

– Ну и зачем мы здесь? – спросила у монаха Ариэлла.

– Мы должны найти человека по имени Кридос.

– Человека или авира?

– Человека.

– Кто он такой?

– Это не важно.

– Послушай, монах! – указал на авира пальцем Веспер. – Тебе это, может быть, и не важно, а мне хочется знать, из-за кого приходится рисковать головой!

– Это не важно, – повторил безучастно Ванфар.

– Где нам его искать? – спросила Ариэлла. – На болоте?

– Нет, Кридос заточен в башне.

– В этой самой башне? – посмотрел себе под ноги дварф.

– Да.

Лигон присел на корточки и ковырнул острием ножа пол.

– Это свинец, – сказал эльф.

– Верно, – кивнул угрюмо Терваль. – Это знаменитая Свинцовая башня герцога Аморфара.

– Да, – подтвердил авир.

– Ты знаешь эти места? – спросила у клирика Ариэлла.

– Еще как, – криво усмехнулся клирик. – Мы находимся на северной окраине Гвинны, в двух днях верховой езды от города Терка, который самозваный герцог Аморфар объявил своим родовым владением. Герцог весьма своеобразный человек. Тиран с человеческим лицом, если можно так сказать. В свое время он заявил, что каждый, не согласный с тем, как он правит своими землями и народом, может открыто сказать об этом. Для этой цели на Ратушной площади Терка был установлен специальный деревянный помост, который гордо именовался Трибуной гласности. Герцог поклялся, что любой, поднявшийся на Трибуну, что бы он там ни сказал, не будет за это казнен. В самом деле каждый мог подняться на Трибуну гласности и высказаться по любому вопросу. Беда лишь в том, что ничего после этого не менялось. В Терке так уж заведено – слова только словами и остаются. Если же кто-то слишком активно начинал выступать против власти герцога или, того хуже, призывал народ к неповиновению, его однажды ночью, без свидетелей, хватала личная стража Аморфара. После чего беднягу отправляли сюда, в Свинцовую башню, что стоит в самом сердце Гриммельбахской трясины. Герцог держит данное им слово – он не казнил ни одного из своих противников. Только мало кто из них прожил больше года. Свинцовая башня – это подлинный кошмар, сотворенный человеческими руками. Днем в камерах, где содержатся заключенные, стоит невыносимая жара, ночью – жуткий холод. Заключенным полагается только две кружки воды в сутки, а кормят их тем, что готовят местные гоблины. Обычно они готовят еду из того, что удается поймать на болоте. Если в драке убивают кого-то из своих – он тоже идет в котел. Умрет безымянный заключенный – и его съедят. Добавьте к этому зловонные болотные испарения и полчища гнуса, не то что не дающего спать, а способного буквально сожрать человека заживо. Сбежать из башни невозможно, потому что окрестные болота кишат мерзкими тварями, самые милые из которых – это упыри и зеленые ведьмы. А по ночам на болоте загораются блуждающие огни. Только находящиеся на службе у графа Аморфара гоблины знают дорогу через эту топь.

– Ты так подробно обо всем рассказываешь, будто бывал здесь не раз, – удивленно посмотрел на клирика Лигон.

– Не раз и не два. – Терваль ударил булавой по открытой ладони. – В свое время я носил звание капитана и был комендантом гарнизона Свинцовой башни.

– Оп-паньки! – удивленно растопырил глазища дварф. – Как же это тебя угораздило?

– Почему угораздило? – пожал плечами клирик. – Я был военным, состоял на службе у графа Аморфара и, как все профессиональные военные, делал карьеру. Год-другой на болоте – не такая уж высокая цена за дальнейшее продвижение по службе.

– И до какой же должности ты дослужился?

– Я оставил службу.

– Надоело болото? Или с гоблинами поцапался?

– Понял истинную ценность жизни.

– Серьезно?

– А бывает иначе?

Дварф озадаченно почесал шею.

– Конечно, ежели не хочешь рассказывать… – начал он и умолк, всем своим видом давая понять, что на самом деле ему жуть как интересно.

– Как-то раз меня вызвали, чтобы засвидетельствовать смерть заключенного. Когда я пришел в камеру, оказалось, что заключенный при смерти, но еще жив. Дожидаясь его кончины, я просмотрел бумаги, что были у меня с собой. Обвинения против умирающего были выдвинуты стандартные: подстрекал народ к неповиновению, оскорблял речами герцога Аморфара и членов его семьи, оказал сопротивление при аресте. Со слов самих заключенных, в бумагах указывают имя кого-то из родственников или друзей, кто после смерти несчастного возьмет на себя заботы о его похоронах. Конечно, умершего заключенного можно было просто кинуть в болото, но граф Аморфар настаивал на том, чтобы тела выдавались родственникам. Он полагал, что это является еще одним свидетельством его заботы о подданных. В бумагах моего заключенного не был указан тот, кому предстояло заняться его погребением. Дабы соблюсти все формальности – ведь я был облечен особым доверием графа Аморфара, – я склонился над умирающим и спросил, каковы будут его распоряжения по поводу похорон. Но он, хотя и не ушел еще в мир мертвых, уже и не принадлежал миру живых. Он только что-то прохрипел, невидящим взглядом таращась сквозь меня, и чуть приподнял иссохшую – кожа да кости – руку. Я машинально протянул руку навстречу ему, и в моей ладони оказался медальон в форме солнца. Не знаю, как бедолаге удалось сохранить его – заключенным запрещалось иметь какие бы то ни было личные вещи. В башню их привозили уже облаченных в серую арестантскую робу, которую они и носили до смерти. Я больше ни о чем не успел спросить умирающего – едва вручив мне медальон, он тут же испустил дух… Да, в тот момент мне показалось, что солнцепоклонник хотел отдать мне медальон, хотя на самом деле он мог просто выпасть из руки умирающего, а я лишь случайно оказался рядом. Ариэлла права, вся наша жизнь состоит из событий, которые мы считаем случайностями только потому, что не можем найти другого объяснения… Труп, который некому было отдать, был утоплен в болоте. Вернее, я отдал приказ, чтобы его утопили. Гоблины же, скорее всего, засунули его в котел – сами наелись и тех узников башни, что еще были живы, накормили. Два дня я таскал медальон солнцепоклонника в кармане. Я почти забыл про него. Сунув за чем-то руку в карман, я укололся о солнечный луч и решил избавиться от медальона. Я поднялся на верхнюю смотровую площадку башни, ту самую, где мы сейчас находимся, и достал медальон, собираясь зашвырнуть его подальше в болото. Но в тот самый миг, когда я разжал пальцы и посмотрел на лежавший на ладони медальон, из-за туч, вечно застилающих небо Эйтана, выглянуло солнце. Всего на несколько секунд – но это было истинное чудо! Ничего более прекрасного в жизни я не видел. Солнечный луч коснулся медальона, что лежал у меня на руке, и тот вспыхнул золотым светом, будто маленькое солнце!.. В тот момент я понял, насколько мелко и никчемно то, к чему я стремился. Повышение по службе, карьерный рост – все это не имело значения по сравнению с вечным и всемогущим Солнцем, без которого сама жизнь была бы невозможна. Я надел медальон на шею, спустился вниз, вышел из башни и ушел через болото. Три дня я бродил по трясине. Не иначе как само Солнце хранило меня, потому что я миновал бездонные топи, не попался в лапы упырям и ведьмам и в конце концов вышел на торный путь. Первого же встреченного солнцепоклонника я попросил посвятить меня в сан. Так я и стал клириком.

– Это тот самый медальон, что сейчас у тебя на груди? – спросила Ариэлла.

– Да, – подтвердил Терваль.

– Интересная у нас подобралась компания. – Веспер, прищурясь, обвел взглядом спутников. – Ариэлла – маг с воровским прошлым. Терваль – клирик, бывший некогда тюремщиком. Лигон, а ты ничего не хочешь про себя рассказать?

– Когда-нибудь непременно расскажу, – пообещал эльф. – Но не сейчас.

– А сам-то ты кто, Веспер? – спросила дварфа Ариэлла.

– Я всего лишь дварф, который собрал всех вас вместе. – Веспер театрально взмахнул руками и поклонился. – Итак, нам нужен человек по имени Кридос. – Дварф повернулся к монаху. – Он, как я понимаю, заключенный?

– Да, – кивнул Ванфар.

– Мы должны его освободить?

– Для начала его нужно найти.

– Так чего же мы ждем? Терваль, я полагаю, сможет провести нас туда, где держат пленников.

– В башне восемь уровней. Первый отдан в распоряжение гоблинов. Выше они поднимаются, только когда нужно труп вынести. Или в случае общей тревоги. Со второго по шестой уровни – камеры заключенных. Седьмой уровень – административный: комната коменданта, дежурка, помещение для разводов, пыточная. На восьмом уровне – казарменное помещение и оружейная. Для того чтобы узнать, где находится интересующий нас заключенный… Как его?..

– Кридос, – напомнил авир.

– Да, Кридос… Ты знаешь, как он выглядит?

– Конечно, – подтвердил монах.

– Так вот, для того чтобы не рыскать по всем ярусам в поисках этого самого Кридоса, нам нужно для начала тихо и незаметно пробраться в дежурку и найти его имя в списках заключенных.

– Отличный план, – одобрительно кивнул Веспер. – Показывай дорогу, Терваль.

– Отсюда вниз только один путь. – Клирик указал на люк в полу.

– Понятно. – Дварф подошел к люку, положил секиру и наклонился, прикидывая, как бы половчее ухватиться обеими руками за большое железное кольцо на крышке люка.

Но не успел дварф взяться за кольцо, как крышка поднялась сама, а из-под нее выглянула голова в шлеме.

– Эй, ты кто такой? – удивленно глянул на дварфа охранник.

Веспер не собирался ничего ему объяснять, а потому схватил охранника за шиворот, одним рывком, как морковку из грядки, выдернул его из люка и кинул на пол. Быстро глянув вниз, чтобы убедиться, что на лестнице никого больше нет, Веспер подхватил секиру и поставил ногу пленнику на грудь.

– Он нам нужен? – спросил дварф у Терваля.

Клирик сделал отрицательный жест рукой.

– Понял? – посмотрел на пленника дварф. – Ты нам не нужен, – и огрел его обухом секиры по голове.

– Зачем? – возмущенно воскликнула Ариэлла.

– А что? – удивленно глянул на нее Веспер. – Терваль сказал, что пленник нам не нужен.

– Я бы могла усыпить его!

– Побереги свое умение для других, дорогая, – усмехнулся дварф.

Прямая лестница в двадцать пять ступеней вела с верхней смотровой площадки на восьмой уровень башни. Спустившись по ней, компания оказалась в небольшом полутемном помещении с одной дверью. По углам стояли огромные плетеные лари, которые не открывали, похоже, уже не один десяток лет. Поверх них был навален пыльный древний хлам.

– Это что, чердак? – шепотом спросил Лигон.

– Можно и так сказать, – тихо ответил Терваль. – Здесь сваливают никому не нужные вещи.

– Например? – поинтересовалась Ариэлла.

– Загляни, если любопытно, – кивнул на кучу мусора Терваль.

– Мне интересно, как в затерянную среди болот башню попадают никому не нужные вещи? – уточнила свой вопрос рыжеволосая.

– Не знаю, – пожал плечами Терваль. – Наверное, так же, как и во все другие места. Кто-то привозит вещь, думая, что она может пригодиться. А потом оказывается, что по дороге что-то сломалось или потерялась какая-то мелочь. Вещь убирают на чердак в расчете найти со временем недостающую деталь, да так и забывают о ней… Дверь ведет на галерею, что охватывает периметр башни. В прежние времена на ней находились двое часовых. Одного из них Веспер убрал. Если так же тихо снимем второго, то сможем беспрепятственно пройти к лестнице, ведущей на седьмой уровень.

Терваль приоткрыл дверь и осторожно глянул в щелку.

– Никого, – прошептал он и боком выскользнул за дверь.

Следуя за клириком, группа побежала по галерее. Слева была глухая освинцованная стена, справа – колонны балюстрады. По прикидкам Терваля, они пробежали примерно две трети периметра башни, когда впереди он увидел часового. Стражник стоял, облокотившись на край балюстрады, и плевал вниз. Должно быть, старался попасть на разгуливающих по внешнему дворику гоблинов. Во времена, когда комендантом Свинцовой башни был капитан Терваль, стражники нередко упражнялись в меткости таким образом.

Знаком велев спутникам остановиться, Терваль неслышно подошел к стражнику сзади и коротко ударил его булавой по шлему. Подхватив бесчувственное тело, клирик аккуратно уложил его под балюстрадой.

– Туда! – взглядом указал в боковой проход Терваль.

Держа секиру наготове, Веспер первым заглянул внутрь.

До лестницы было всего три шага. Но по проходу навстречу ему вышагивал бравый вояка с уверенным лицом, в блестящем шлеме, с алым плащом, накинутым поверх кольчуги, подпоясанный наборным поясом с подвешенным к нему длинным мечом. Увидав чужака, воин одним движением выхватил меч из ножен и кинулся на Веспера. И ладно бы просто кинулся! Лицо солдата при этом так перекосилось, что ясно стало: сейчас он издаст боевой клич, который подымет на ноги весь караул.

Стрела, выпущенная Лигоном, свистнула над ухом Веспера и вонзилась солдату в горло. Не издав ни звука, тот выронил из руки меч, другой рукой схватился за горло и упал на колени. Он то и дело раскрывал рот, пытаясь крикнуть, но в горле у него только кровь булькала.

– Вперед!

Терваль подбежал к лестнице и скатился по ней вниз.

Незваные гости оказались в небольшом круглом зале с пятью деревянными, обшитыми металлическими полосами дверями.

Терваль выбрал дверь и распахнул ее.

Интерьер комнаты составляли грубо сколоченный шкаф и стол на козлах – в мясных лавках на таких кости рубят. Сероватый предвечерний свет вяло втекал в комнату через небольшое полукруглое зарешеченное окно. За столом сидел человек в кольчуге, но без шлема. Меч его стоял, прислоненный к шкафу. Увидев вошедшего, он вскочил на ноги, опрокинув табурет, на котором сидел.

– Сядь! – направил на него головку булавы Терваль.

Стражник попытался выполнить команду, но забыл, что табурет упал, и сам шлепнулся на пол.

Не дожидаясь, когда он поднимется, Терваль оттолкнул стол и замахнулся булавой.

– Стой! – выскочила у него из-за спины Ариэлла.

Не успел клирик и слова вымолвить, как рыжеволосая направила на перепуганного до смерти стражника растопыренную пятерню, и тот отключился.

– Замечательно, – саркастически усмехнулся Терваль. – И когда он теперь очнется?

– Примерно через полчаса, – ответила Ариэлла.

– Здорово, – кивнул Терваль, не скрывая насмешки. – А ведь он мог рассказать нам, где искать Кридоса.

– Я думала, ты хотел убить его, – растерянно хлопнула глазами Ариэлла.

– Она думала… Я хотел припугнуть его!

– Извини, – смущенно потупила взгляд девушка.

Терваль безнадежно махнул рукой.

– И что теперь делать? – спросил Лигон.

– Искать списки заключенных. – Терваль наклонился и провел рукой по поясу бесчувственного стражника. Ключей, которые он рассчитывал там найти, не было. – Следите за дверью – дежурных двое.

Терваль распахнул дверцы шкафа и вывалил на стол груду бумаг.

– Почему документы в таком беспорядке? – спросила Ариэлла.

– Потому что они никому не нужны, – ответил Терваль. – Стража знает всех заключенных в лицо.

– Я нашел сопроводительное письмо заключенного Кридоса. – Ванфар показал Тервалю сложенную вчетверо бумагу.

– Замечательно. – Клирик выхватил бумагу из рук монаха. – Так… Помещен в восьмую камеру на третьем уровне… Не повезло.

– Кому? Кридосу?

– Нам. Для того чтобы добраться до камеры Кридоса, придется спуститься на четыре уровня. На каждом тюремном уровне лестница, ведущая вниз, находится на противоположной стороне периметра. Чтобы добраться до нее, нужно пройти через весь этаж. У нас все шансы нарваться на охрану, которая, не задумываясь, поднимет тревогу.

– Слушай, Ванфар, а кто он такой, этот Кридос? – спросил у монаха Веспер. – Чего он сдался вашему настоятелю?

– Я все расскажу, когда мы его найдем, – ответил авир.

– Почему не сейчас? – пристально посмотрел в глаза монаху Терваль.

– Это непременное условие, поставленное настоятелем. Без его выполнения ваш с ним договор теряет силу.

– Ну что? – Терваль окинул быстрым взглядом спутников. – Готовы?

Клирик первым вышел из дежурки и быстрым шагом направился в сторону лестницы. Миновав одну из дверей, возле другой он остановился.

– За этой дверью арсенал, – сказал он Ариэлле. – Сможешь запереть ее заклятьем?

– Легко.

Ариэлла сделала несколько пассов руками и пальцем нарисовала вокруг замка магический знак.

– Отлично, пусть повозятся.

Спустившись по прямой однопролетной лестнице, Терваль прижался спиной к стене и осторожно выглянул за угол. Проход между двумя рядами похожих на звериные клетки камер был пуст.

– Проблема номер один, – сказал клирик. – В большинстве камер содержатся заключенные. Те из них, кто в сознании и могут говорить, поднимут шум, как только поймут, что мы не охранники.

– Пусть шумят, – кивнул дварф. – Мы всех их выпустим, чтобы охране было чем заняться.

– Плохая идея, – не согласился Терваль. – Во-первых, у нас нет ключей от камер…

– Зато у нас есть Ариэлла!

– Во-вторых, если поднимется тревога, будут приведены в действие ловушки, имеющиеся на каждом тюремном уровне…

– Но тебе-то о них известно?

– Мне известно о тех, что были в мое время. В-третьих, наконец, открыв камеры, мы все равно не спасем пленников. Если даже кому-то из них удастся выбраться из башни, он все равно погибнет в болоте.

– Я могу заморозить звуки, – сказала Ариэлла. – Правда, тогда и мы не будем слышать друг друга.

– А нам не о чем будет говорить. Пока не доберемся до камеры Кридоса. Внимательно следите за мной – я буду указывать на то, чего нельзя касаться. Если встретим стражу – убить…

– Может быть, лучше… – начала было Ариэлла.

– Нет, – поднял руку Терваль. – Лучше для всех нас будет поскорее добраться до цели, не подняв тревогу. Все. Вперед.

Ариэлла пальцем нарисовала в воздухе знак застывших звуков и поспешила за Тервалем.

Все только начиналось.

Неизвестный

Глава 18

Проход между двумя рядами клеток освещали тусклые полосы света, вытекающие из узких продольных щелей в потолке. Клетки тонули во мраке. Оно было и к лучшему, потому что достаточно было запаха, чтобы понять, в сколь жутких условиях содержатся пленники Свинцовой башни. От затхлого смрада перехватывало дыхание и, казалось, даже глаза начинали слезиться. В зверинце бродячего цирка, возящего за собой по всему Эйтану забавных уродцев и диковинных зверей, вонь и то не настолько резкая.

Лигон хотел было спросить, откуда здесь свет, если наверху еще один этаж, но слова застыли у него на губах. Фокус же был очень прост по идее и одновременно сложен в техническом исполнении. Дневной свет передавался в потолочные щели через особую систему зеркал. Ночью же возле самых больших зеркал, выведенных на внешние стены башен, зажигались большие чаны, заполненные черной маслянистой жидкостью, что гоблины ведрами таскали с болота.

Лишь в третьей по счету клетке странники увидели пленника. Одетый в лохмотья бедняга бросился к решетке и повис на ней, вцепившись в прутья. Он что-то пытался крикнуть разинутым беззубым ртом, но, даже если бы не заклинание Ариэллы, он все равно ничего бы не смог сказать – вместо языка во рту у него болтался черный обрубок. Пленник так оброс волосами и бородой, что невозможно было определить, какой он расы. Лет пять протянул, отметил про себя Терваль. Такое порой случалось, если граф Аморфар приказывал особо присмотреть за пленником, дабы страдания его не закончились слишком быстро.

Еще во время службы в должности коменданта Свинцовой башни Терваль сделал интересное наблюдение – дольше всех выживали в заключении те пленники, что поначалу казались слабыми, беспомощными и забитыми. Те же, кто по прибытии в башню держались гордо и даже дерзко, пытались спорить с охранниками, а то и требовали к себе коменданта, желая заявить о необходимости пересмотра своего дела, очень быстро ломались и умирали. Поначалу Терваль не мог понять, почему так происходит. Казалось, все должно быть наоборот. Однако вскоре он догадался, в чем тут дело. Физически сильные пленники теряли присутствие духа, как только понимали, что здесь, за решеткой, она им никак не может помочь. Те, кто на свободе имели влияние и власть, были обречены на гибель, как только уясняли, что теперь они ровным счетом ничего собой не представляют. Те же, кому и на свободе приходилось нелегко, принимали как должное все, что бы ни подкидывала им судьба. Их жизненная философия была проста, но эффективна. Тюрьма – ну что ж, досадно, конечно, но ничего не поделаешь, нужно терпеть и жить. Помои вместо еды – ну что ж, противно, конечно, но нужно есть, чтобы жить… И так во всем. Так они умудрялись выживать в самых нечеловеческих условиях.

Пленник в следующей клетке тоже бросился к решетке, увидев группу людей, не похожих на стражников. Что-то беззвучно крича, он принялся так же неслышно колотить по решетке глиняным черепком.

Что приходит в головы этим несчастным, когда они видят нас, подумал Лигон. Надеются ли они, что мы освободим их? Или просто хотят привлечь к себе внимание? Как долго нужно просидеть в такой клетке для того, чтобы утратить все человеческое? Терваль, быть может, знает ответы на эти вопросы, но сейчас его не спросишь.

Сделав шаг влево, клирик почти вплотную подошел к решетке, за которой с безучастным видом, упершись руками в пол, сидело странное человекоподобное существо. Обернувшись, он указал рукой на две плиты-ловушки в центре прохода, отмеченные едва заметными крестиками в углах.

Неожиданно из бокового прохода вышел стражник в кольчуге и шлеме. Увидев пятерых незнакомых ему людей, среди которых особо выделялись низкорослый, коренастый дварф и полуголый монах, стражник на миг замер в недоумении, но тут же схватился за рукоятку меча, висевшего у него на поясе. Терваль находился всего в двух шагах от стражника, но клирик успел только сделать шаг вперед и занести булаву для удара – эльф опередил его. Удивленно глядя на торчащую из груди стрелу, стражник сделал два шага назад и наступил на отмеченную крестом плиту. Три из пяти острых металлических кольев, выскользнувших из-под пола, пронзили охранника насквозь.

Терваль подошел к мертвому стражнику и снял с его пояса большое кольцо с ключами.

Без дальнейших приключений добравшись до лестницы, странники спустились на пятый уровень.

Здесь были все те же клетки. Все те же утратившие человеческий облик пленники. И стражник, которого Ариэлла усыпила прежде, чем он успел понять, что происходит. Здесь Терваль решил сам продемонстрировать спутникам действие одной из ловушек. Он кинул монету на помеченную плиту пола, и тотчас же сверху на нее упала другая плита. Ударившись беззвучно о нижнюю, верхняя плита снова взлетела вверх. Сев на корточки, Терваль протянул руку, осторожно взял расплющенную монету и отдал ее Ариэлле.

Интересно, как часто сами охранники попадают в эти ловушки, подумала Ариэлла. Невозможно же все время ходить, глядя себе под ноги, и думать только о том, как бы не сделать неверный шаг, который может оказаться последним. Или именно этому учат в первую очередь тех, кто пополняет гарнизон Свинцовой башни? Да и зачем все эти ловушки, если, по словам Терваля, окружающие башню болота все равно поглотят любого, кто дерзнет совершить побег?.. Хотя, с другой стороны, ему-то самому удалось пройти через топи… Или Терваль что-то недоговаривает?..

На четвертом уровне отряд не встретил ни одного стражника. Здесь сами клетки с пленниками, разбросаные как попало, без какой-либо системы, создавали подобие дьявольского лабиринта, в котором, не зная ориентиров, легко можно было заблудиться.

Терваль уверенно шел вперед, выбирая дорогу по одному ему приметным знакам. На одном из поворотов дорогу им преградила решетка, упавшая с потолка. Клирик открыл ее, подобрав ключ из связки, что снял с пояса мертвого стражника.

Они уже почти добрались до лестницы, когда Ариэлла вдруг замешкалась возле одной из камер.

Пленник, единственной одеждой которого был кусок дерюги с дырой для головы, стоял у решетки и, протянув руку, что-то быстро говорил. Дварф дернул Ариэллу за руку и взглядом указал вперед. Девушка посмотрела на ведущую вниз лестницу, на Веспера, не понимающего, чем вызвана задержка, снова на пленника. На вид ему было не больше тридцати. Грязные светло-русые волосы падали на плечи. Бородка и усы еще сохраняли форму, что не так давно придали им ножницы цирюльника. Заключенный не выглядел измученным и изможденным, как остальные, но на лице его страдание уже поставило свою печать. И на руке, что он протягивал, не хватало двух пальцев.

«В чем дело?» – жестом спросил у Ариэллы Лигон.

Девушка взглядом указала на пленника.

«Ну и что?»

«Мы должны ему помочь».

«Только потому, что он выглядит опрятнее других?»

«Мы не сможем взять его с собой в монастырь», – знаками дал понять монах.

«Мы можем дать ему шанс».

Лигон указал пальцем на Терваля – бывший комендант Свинцовой башни уже объяснил, что шансов на спасение тут ни у кого нет.

Ариэлла снова взглянула на пленника.

Он продолжал что-то быстро и беззвучно говорить. В глазах – слезы мольбы и, быть может, надежды.

Ариэлла махнула Тервалю рукой – подожди! – и, опустившись на одно колено, достала из перекинутой через плечо сумки свой воровской набор. Но едва она раскатала кожаный пакет на полу и склонилась над ним, как рука заключенного, будто змея, проскользнула меж прутьев. Схватив девушку за волосы, заключенный рванул ее на себя, ударил головой о прутья. Затем чуть отпустил и снова дернул. Пропустив меж прутьев вторую руку, он схватил Ариэллу за горло.

Видеть это было вдвойне жутко, потому что все происходило в полной тишине. Как будто за толстым пластом льда. Или во сне. Наверное, именно потому, что трудно было поверить в реальность происходящего, в первые секунды никто не двинулся с места, чтобы помочь девушке.

Монах первым подскочил к решетке и двумя сложенными вместе пальцами ударил в лоб напавшего на Ариэллу заключенного. Не ударил даже, а всего лишь несильно ткнул. Но обезумевший пленник Свинцовой башни отлетел в дальний угол клетки, ударился о решетку и упал бездыханный на ворох гнилой соломы.

Ванфар помог Ариэлле подняться на ноги.

«Все в порядке?» – почувствовала она мысленный вопрос авира.

«Да, – коротко кивнула девушка. – Я только не могу понять… Я же хотела ему помочь?..»

«Зверь живет в каждом, – ответил монах. – И никто не знает, когда он вырвется на волю».

«И в тебе тоже живет зверь?» – спросила Ариэлла.

Ее удивило, насколько легко она включилась в мысленный диалог с авиром, как будто всю жизнь только так и разговаривала.

«Я такой же, как все, – ответил авир. – Только мой зверь спит. И разбудить его могу лишь я сам».

Они добрались до лестницы и спустились на третий ярус.

Терваль быстро шел вдоль длинного ряда клеток, то и дело цепляя пальцем привязанные к решеткам деревянные бирки с номерами камер.

Веспер, да и не только он один, уже было решил, что им все же удастся, не поднимая шума, добраться до цели, когда впереди показались двое стражников. Едва завидев чужаков, один из стражников выхватил меч из ножен. Другой метнулся к стене и дернул потайной рычаг. Плиты пола раздвинулись, и, преграждая путь незваным гостям, вверх взметнулись оранжевые языки пламени.

Лигон успел выпустить стрелу, поразившую сметливого охранника в плечо. Раненый вскрикнул, зажал древко стрелы в кулаке и скрылся в боковом проходе. Другой охранник тоже куда-то исчез.

Веспер жестом показал Тервалю, что огненная дыра в полу не такая уж большая и ее можно перепрыгнуть. Клирик сделал отрицательный жест рукой – ловушка как раз и была рассчитана на глупца, который решит прыгнуть сквозь огонь.

Повернувшись к Ариэлле, Терваль щелкнул пальцами, давая понять, что можно вернуть звук.

Рыжеволосая взмахом руки стерла витающий в воздухе магический знак застывших звуков. И в тот же миг на странников со всех сторон обрушились крики, стоны и вой несчастных заключенных.

– Те двое, что нас заметили, побежали за подмогой. – Терваль нервно глянул по сторонам. – Скоро здесь будет полно стражников. Надеюсь, возле арсенала они задержатся. Но все равно времени у нас в обрез. Внимательно глядите по сторонам!

Они вернулись назад, свернули налево, пробежали мимо двух клеток с мечущимися в них, будто безумные, заключенными, еще раз свернули налево и едва не налетели на стражника с обнаженным мечом. Он, видно, и сам не ожидал такого поворота, потому что промедлил ровно секунду, прежде чем занести меч для удара. Этой секунды Тервалю оказалось достаточно для того, чтобы с ходу ударить стражника булавой в живот. Стражник тяжело охнул и наклонился вперед, все еще с занесенным над головой мечом. Терваль пробежал мимо, а Веспер секирой распорол кольчугу на боку стражника.

– Дрянь кольчужка, – на бегу отпустил дельное замечание дварф.

Просунув руку между прутьев решетки, один из заключенных схватил и уволок к себе в клетку меч убитого стражника.

Терваль перевернул бирку с номером на решетке очередной клетки и вдруг остановился.

– Эй, ты! – крикнул он забившемуся в дальний угол заключенному. – Как твое имя?

– Кридос, – негромко ответил тот.

Терваль перехватил кольцо с ключами и стал подбирать нужный, чтобы открыть камеру.

– Веспер! Лигон! Следите за проходами! Убивайте всех!

Терваль недовольно откинул в сторону ключ, которым ковырялся в замке, и ткнул другой в замочную скважину.

Одетый, как все пленники Свинцовой башни, в дерюгу с дыркой для головы, заключенный подошел к решетке. Чуть наклонив голову, он с интересом наблюдал за тем, что делал Терваль.

– Это он? – спросила у монаха Ариэлла.

– Он, – коротко ответил авир.

– Отойди! – Ариэлла оттолкнула Терваля. – Я быстрее справлюсь.

Она присела на корточки и взялась за свои отмычки.

– Кто вы такие? – удивленно спросил у Терваля Кридос.

– Тебе не все равно? – недовольно глянул на него клирик.

– Ну… – Кридос задумчиво почесал заросшую щетиной щеку. – Признаться, я давно уже не жду в своей жизни перемен к лучшему. Поэтому, наверное, мне должно быть все равно.

– Мы – друзья, – сказал, чтобы успокоить заключенного, Ванфар.

– У меня нет друзей, – покачал головой Кридос. – Тем более таких, которые пришли бы за мной в Свинцовую башню.

– Видно, ты ошибался, – улыбнулся монах.

– А-а-ахх!!! – Лихим ударом дварф отмахнул руку вылетевшего на него охранника. – Ну! Где другие? – закричал он в азарте.

– Готово! – Ариэлла сняла замок и толкнула дверь камеры.

– Все! Убираемся отсюда!

– Нет! – поднял руку монах. – Это еще не все!

– Какого демона! – Терваль, казалось, готов был наброситься на монаха. Хотя уже имел возможность убедиться в том, что одолеть его совсем не просто. – Мы должны были освободить Кридоса! Вот он! – Клирик булавой ткнул пленника в грудь. – Забирай его! И переноси нас в монастырь!

Выпустив одну за другой две стрелы, Лигон уложил двух стражников.

– Веспер, хочешь пари?

– Какое?

– Кто первым уложит дюжину.

– Идет… А-а-ахх!..

Дварф, как дерево, подрубил еще одного стражника.

– Вы должны были найти Кридоса, – спокойно глядя клирику в глаза, уточнил Ванфар. – Теперь вы должны его убить.

– Что?

Удивленный возглас издала Ариэлла. Сам же Кридос, услыхав такое, только саркастически усмехнулся. Известие о том, что его должны убить, почему-то вовсе не испугало и даже не расстроило пленника.

– Какого демона! – снова заорал на монаха Терваль. – Мы пробивались сюда только затем, чтобы убить заключенного?.. Да он бы сам сдох здесь не через месяц, так через год!

– Верно, – согласился Кридос.

– Тебя не спрашивают! – рявкнул на него клирик.

Кридос безразлично пожал плечами – мол, поступайте, как знаете.

– Если вы не готовы убить Кридоса, тогда ваш договор с настоятелем считается расторгнутым, – спокойно сообщил Ванфар. – Я возвращаюсь в монастырь, а вы, извините, остаетесь здесь и выпутываетесь, как знаете.

– Ах ты!.. – в сердцах замахнулся на монаха кулаком Терваль.

– Спокойно! – остановила его Ариэлла. – Кто он такой? – кивнула она на Кридоса. – За какие прегрешения оказался в Свинцовой башне? Почему настоятель жаждет его смерти? И почему ты сам не сделаешь это? Ответь нам, Ванфар, и тогда мы, может быть, сделаем то, что от нас требуется.

– Я не палач! – решительно отказался Терваль.

– Хорошо, я сделаю это. – Ариэлла кинула на монаха недобрый взгляд. – Если буду уверена, что этот человек заслуживает смерти.

– Смерти не заслуживает никто, – обреченно вздохнул Кридос. – И тем не менее приходит она к каждому. Это высказывание приписывается императору Ху.

– Я не могу убить Кридоса, потому что по условию договора это должны сделать вы, – ответил Ванфар. – А о своих прегрешениях пусть он лучше сам расскажет.

Все разом посмотрели на пленника.

– О, моя история очень длинная, – поднял голову Кридос. – Я даже не знаю, с чего начать…

– Что там у вас, Терваль?! – крикнул Веспер.

– Все в порядке! – ответил клирик, прекрасно понимая, что совсем не это хотят услышать от него дварф и эльф.

– А у меня уже шесть трупов! – не то с гордостью, не то с упреком сообщил Веспер.

– Помощь нужна?

– Пока нет!

– Лигон?

– У меня восемь! – отозвался эльф.

– Нам всем потребуется помощь, когда сюда поднимутся гоблины. – Эти слова Терваль произнес так, чтобы его слышали только те, кто находились рядом. – Поэтому, – он пальцем ткнул Кридоса в грудь, – говори коротко, только самую суть. Кто ты такой?

– Я – Кридос из Мелоса.

– Чем ты занимаешься?

– Изготовляю карты.

– Ты карточный шулер?

– Нет, я рисую географические карты. Правители различных земель часто обращаются ко мне с просьбами обмерить их владения и нарисовать подробные карты.

– Как ты здесь оказался?

– Меня пригласил граф Аморфар… Нет, – словно стирая уже сказанное, махнул рукой Кридос, – конечно же, не сам граф. Меня пригласили двое знатных вельмож из Терка, господа Гильденкранц и Розенстерн, они хотели сделать подарок графу Аморфару.

– И что дальше?

– Я начал обмер владений графа Аморфара.

– К демонам обмеры! Как ты оказался в Свинцовой башне?

– Ах, ты об этом… Из-за карты.

– Аморфару не понравилась твоя карта?

– Ну что ты, – обеими руками махнул на Терваля Кридос. Его как будто даже обидело высказанное клириком предположение. – Карта графу очень даже понравилась! Карта понравилась графу Аморфару настолько, что он пригласил меня принять участие в очередном заседании Совета ученых магов Терка, почетным председателем которого он является… – Кридос сделал паузу, наклонил голову и потер согнутым пальцем переносицу. – Теперь я, конечно, понимаю, что совершил страшную глупость, но тогда мне показалось любопытным впервые представить столь уважаемому собранию свое открытие… Видите ли, мне довелось составлять карты многих территорий, как входящих в состав Гвинны, так и лежащих за ее пределами. Конечно, не каждый раз я лично проводил обмер. Чаще всего я сопоставлял старые карты с природным ландшафтом и на основании этого вычерчивал новый вариант. Я покупал или копировал все карты, которые только мог найти. И в конце концов решил составить полную карту всего Эйтана. Взявшись за работу, я стал аккуратно переносить на большой лист бумаги все имевшиеся у меня фрагменты. Но, как я ни старался, единая картина мира не складывалась. Границы отдельных участков упорно не желали соединяться. И дело тут было вовсе не в ошибках и неточностях картографов – я чувствовал это! – а в чем-то совершенно ином. Я долго ломал голову над этим вопросом и наконец нашел решение. Суть проблемы заключалась в том, что я пытался перенести на плоский лист то, что таковым не является. Ну, представьте себе, что вы хотите изобразить на бумаге шар. Что у вас получится? Круг! Вы можете попытаться передать его объем игрой теней. Но с картой такой фокус проделать невозможно. Так что же делать?

Кридос хитро посмотрел на слушателей, словно хотел проверить их смекалку.

– Что? – спросила, чтобы не тянуть время, Ариэлла.

– Я взял лист, на котором была изображена карта Эйтана. – Кридос развел руки в стороны, как будто действительно держал в руках большой лист бумаги. – Свернул его в трубку. – Кридос проделал то, что сказал, с невидимым листом. – И все сразу встало на свои места!

Кридос, будто фокусник, развел руками.

– Что встало на свое место? – спросил так ничего и не понявший Терваль.

– Картина мира! – хлопнул в ладоши Кридос. – Наш мир имеет форму цилиндра! Понимаете?..

Терваль с Ариэллой непонимающе переглянулись.

– Ну и что?

– Как это что! Это же меняет все наше представление о мире! А самое замечательное в предложенной мной системе то, что даже для новых, еще не открытых земель, лежащих за океаном, на моей цилиндрической карте уже отведено место!..

– Терваль! – сквозь решетку заглянул в клетку Веспер. – Нужно уходить! Стражники отошли, но я слышал, они говорили про гоблинов.

– Еще минуту! – Клирик показал дварфу указательный палец. – Одну минуту… Как Лигон?

– Я в порядке, – с другой стороны заглянул в клетку эльф. – Я тоже слышал про гоблинов.

– Быстро! – Схватив за грудки, клирик встряхнул как следует Кридоса. – За что ты здесь?

– Я уже сказал, – удивленно посмотрел на Терваля пленник. – За карту. Я выступил с сообщением на заседании Совета ученых магов Терка, продемонстрировал им модель цилиндрической карты мира. Конструктивной критики, на которую я рассчитывал, не последовало. Вместо этого моя работа была объявлена ересью, модель цилиндрической карты мира прилюдно сожжена, а меня приговорили к заключению в Свинцовой башне сроком на двадцать лет.

– И это все? – взглядом будто пронзил Кридоса Терваль.

– А что еще ты хочешь услышать? – развел руками тот. – Что я кого-то ограбил или убил?

– И ты хочешь, чтобы за это мы его убили? – Ариэлла бросила на монаха уничижительный взгляд.

– Это условие договора, – спокойно ответил Ванфар.

– Но он не совершил преступления!

– Он все равно умрет в заточении.

– Пусть так! Но мы к этому будем непричастны!

– Это ваш ответ?

– Терваль! Гоблины!

Клирик молчал, выжидающе глядя на Ариэллу.

– Да, – коротко кивнула рыжеволосая.

– Вы отказываетесь убить Кридоса, понимая, что тем самым расторгаете договор, заключенный с настоятелем?

– Да.

– Быть может, ты посоветуешься с друзьями?

– Я старшая в отряде, и я приняла решение.

– Ну что ж…

Ванфар зажал в кулаке красный камушек, что дал ему настоятель.

Терваль поудобнее перехватил булаву и направился к выходу из клетки.

К тому месту, где Веспер и Лигон приготовились держать последний рубеж обороны, с трех разных сторон, по-звериному завывая и брызжа слюной, бежали вызванные на помощь стражникам гоблины.

Вихрем закрутилось вокруг Ванфара мерцающее серебристое сияние.

– И чего ради все это? – спросил у Ариэллы Кридос.

Девушка не успела ответить.

Окутавший Ванфара серебристый вихрь сделался ярче и вырвался вдруг за пределы клетки.

Ариэлла невольно прикрыла глаза ладонью.

А когда вновь их открыла, рядом с ней стоял настоятель обители Белой Воды.

– Что происходит? – удивленно и одновременно как будто обиженно произнес Веспер.

Не добежав до него каких-то двух шагов, гоблины замерли, будто схваченные смертельной ледяной стужей. Один из них даже завис в прыжке в воздухе.

Лигон отпустил натянутую тетиву и концом стрелы ткнул гоблина, у которого в каждой руке было по здоровенному кривому ножу. Наконечник стрелы будто в камень уткнулся.

– Не трогайте их, – махнул рукой настоятель. – Идите сюда.

Веспер, Терваль и Лигон зашли в клетку.

– Ну что ж, вы успешно справились с заданием, – улыбнулся авир.

– Разве? – удивленно приподнял бровь Терваль.

– Вне всяких сомнений.

Терваль бросил подозрительный взгляд на монаха.

– Ванфар велел нам убить Кридоса.

– Да, – подтвердил Кридос. – Они тут решали, стоит меня убивать или нет.

– Это и было ваше испытание, – сказал, обращаясь в первую очередь к Ариэлле, настоятель. – В том, что вы сумеете отыскать Кридоса, у меня не было ни малейших сомнений. Но мне хотелось знать, как вы поступите, если вам будет предложен выбор: убить ни в чем не повинного человека либо погибнуть самим.

– А что, у нас был такой выбор? – удивился Веспер.

– Был, – кивнула Ариэлла.

– И что мы выбрали?

– Вы сделали правильный выбор, – успокоил дварфа настоятель.

– Нет, я хочу знать! – стоял на своем Веспер. – Ариэлла, я надеюсь, ты не подписывала нам смертный приговор?

– Я верила, что все закончится хорошо, – ответила девушка, отведя взгляд в сторону.

– Ты что, серьезно? – вне себя от возмущения, Веспер даже подался назад. – Ты готова была всех нас обречь на смерть? Ради него? – Дварф ткнул пальцем в Кридоса. – Да кто он такой?

– Я Кридос из Мелоса, – церемонно представился пленник Свинцовой башни. – Исследователь земель и составитель карты мира.

– И на фига нам этот мировед сдался? – возмущенно взмахнул руками Веспер.

– Он нужен мне, – сказал настоятель.

– Так вы заберете меня отсюда? – немало удивился такому повороту событий Кридос.

– Конечно, – заверил его настоятель.

– А что с остальными? – спросил Лигон.

– Прости? – непонимающе посмотрел на него настоятель.

– Как быть с остальными пленниками?

– Мы не можем забрать всех. Среди пленников Свинцовой башни есть и настоящие преступники, разбойники и убийцы. К тому же ты видел, многие из них полностью утратили человеческий облик.

– Так, значит, мы всех их оставим здесь?

– У тебя есть другое предложение?

– Организатором и вдохновителем этой экспедиции был ты, уважаемый.

– Да, и я получил то, что хотел.

– А как же справедливость?

– О чем ты? – непонимающе вскинул брови авир. – Несправедливость лежит в самой основе этого мира. Поэтому мы и покинули его, уединившись в своей обители.

– Ребенок, когда его что-то пугает, прячет лицо в ладонях. Но мы ведь не дети. Мир не изменишь, закрывая глаза на то, что происходит вокруг.

– Мы не пытаемся сделать мир лучше. Мы принимаем его таким, какой он есть. Вернее, таким, каким мы его придумали.

– Придумали? – непонимающе наклонил голову эльф.

– Конечно. Мир таков, каким мы его себе представляем. Например, раньше он был плоским. Кридос пришел к выводу, что он имеет цилиндрическую форму. Но если бы Кридос умер в заточении, то все так и продолжали бы считать, что мир плоский. До тех пор, пока в мире не появился бы кто-то другой, повторивший открытие Кридоса.

– Понял, – кивнул эльф. – Освободив Кридоса, мы спасли не человека, а идею.

– Можно и так сказать, – согласился авир.

– А как насчет морали?

– Лигон… – прошипела сквозь зубы Ариэлла.

У нее появилось опасение, что эльф намеренно пытается вывести из себя настоятеля. А ведь он мог и в самом деле бросить их здесь, рядом с гоблинами, которые снова оживут, едва авиры исчезнут.

– Мораль тоже придумали люди, – ответил настоятель. – Признаюсь, я до сих пор не определился, причислить ли ее к немногочисленным достижениям человечества или же к той необъятной груде глупостей, что оно успело натворить.

Тут уж и Терваль не удержался от вопроса:

– Чем же плоха мораль?

– Зачастую ее используют как прикрытие и оправдание весьма неблаговидных поступков.

– Если так подходить к вопросу, то в мире, наверное, нет ничего, что можно было бы однозначно отнести к категории добра. – Эльф сделал движение открытой ладонью, как будто отодвигая что-то в сторону. – В зависимости от ситуации любую вещь или явление можно рассматривать как со знаком «плюс», так и со знаком «минус».

– Ты ухватил самую суть проблемы, – кивнул одобрительно настоятель. – Именно поэтому вместо понятия морали я предлагаю использовать принцип целесообразности… Это не простая тема, и я предлагаю вернуться к нашей беседе позже, когда вы отдохнете и залечите раны.

Авир коснулся пальцем прорехи на плаще Лигона, края которой были влажными от крови.

– Мы возвращаемся в монастырь? – спросила Ариэлла.

– Не волнуйтесь, я сдержу свое обещание, – улыбнулся ей настоятель. – Чертоги темного эльфа никуда от вас не уйдут.

– Прости, уважаемый, – подал голос Кридос. – Как я понял, меня ты тоже возьмешь с собой?

– Именно так, – подтвердил настоятель.

– В таком случае я хотел бы узнать, будет ли мне предоставлена возможность выступить с публичной лекцией о новом мироустройстве?

– Непременно, друг мой, непременно.

Настоятель положил руку Кридосу на плечо.

Серебристый вихрь, закрутившийся вокруг лба авира, быстро заполнил собой всю клетку, поглотив тех, кто в ней находился.

Когда мерцающий туман рассеялся, клетка была пуста.

Пробежав по инерции еще несколько шагов, гоблины остановились и стали в недоумении озираться.

– А где же мясо? – растерянно произнес самый умный из них.

Неизвестный

Глава 19

– …И на этом, уважаемые слушатели, я хочу закончить свое выступление. Благодарю за внимание.

Тишина.

Секунды падают, как капли с мокрого потолка.

Робкий хлопок в левом ряду.

А затем – шквал восторженных аплодисментов.

– Благодарю вас… Благодарю вас, друзья мои… – беззвучно, одними губами повторял Кридос из Мелоса и часто смущенно кланялся.

Он и не рассчитывал на столь оглушительный – в буквальном смысле, если судить по овациям, – успех своей лекции, полагая, что она будет понятна только специалистам в области мироведения.

– Можно вопрос? – поднял руку юный послушник, сидевший в третьем ряду.

– Да, конечно! – радостно кивнул Кридос.

Аплодисменты постепенно смолкли.

– Твоя теория цилиндрического мира – это, вне всяких сомнений, переворот в мироведении. Но, как и всякое открытие, касающееся фундаментальных мировоззренческих проблем, давая ответы на давно существующие вопросы, она одновременно порождает и новые. Поэтому, если у тебя пока нет ответа на вопрос, который я хочу задать…

– Я все понял, – перебил не в меру деликатного монаха Кридос. – Спрашивай!

– Ты утверждаешь, что мировой цилиндр вращается в Вечной Пустоте. Почему же тогда люди, животные и все, что находится на поверхности этого цилиндра, не падают в Вечную Пустоту?

– Очень хороший вопрос! – азартно потер ладони Кридос. – Я рад, что кто-то его задал. Как я уже говорил, согласно моей теории, мировой цилиндр вращается вокруг солнца. Именно так. – Кридос утверждающим жестом вскинул руку с отставленным большим пальцем. – А не наоборот, как утверждают некоторые ученые маги! Подтверждением этого является элементарный здравый смысл и жизненный опыт. Вы сами можете проделать следующий нехитрый эксперимент… Хотя, возможно, вы уже забавлялись этим в детстве… Привяжите к ручке ведра длинную веревку, наполните его водой, а затем раскрутите как следует, держа за веревку. Ведро ляжет набок, но при этом вода из него не выльется. То же самое происходит и с мировым цилиндром, вращающимся вокруг солнца.

– Но мы не замечаем этого движения! – подал реплику другой монах.

– Конечно, – кивнул Кридос. – Точно так же, как не замечаем воздуха, которым дышим. В то время как рыба, вытащенная из воды, очень даже его чувствует. Все дело в том, что мы с рождения привыкаем к условиям, в которых живем, а потому и не замечаем их. Вот если вдруг мировой цилиндр прекратит или хотя бы замедлит свое вращение, мы все это почувствуем непременно.

– У меня еще вопрос! – поднял руку первый монах.

– Пожалуйста!..

– Что ты об этом думаешь? – тихо спросил у Ванфара Лигон.

Эльф, монах и Ариэлла сидели на циновках в дальнем углу зала, отчасти чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, отчасти чтобы не смущать своим видом Кридоса, который и без того при каждой встрече принимался осыпать благодарностями своих спасителей. В особенности он был признателен Ариэлле, сумевшей в нужный момент сказать «нет».

– О теории мирового цилиндра? – уточнил монах.

– Да.

– На мой взгляд, она не хуже любой другой.

– А что, есть и другие? – удивилась Ариэлла.

– Сколько угодно. Начиная с простейшей идеи плоской земли и заканчивая вычурной теорией множества полых шаров, вложенных один в другой. Все они имеют свои достоинства и недостатки, так что можно выбирать то, что больше нравится.

– Я полагал, настоятель считает теорию Кридоса единственно верной, – сказал эльф.

– Для того чтобы прийти к окончательному решению по тому или иному вопросу, нужно сначала выслушать все существующие мнения. Именно поэтому настоятель считает, что теория мирового цилиндра должна стать известной как можно большему числу людей.

– Все равно мы никогда не узнаем истину, – улыбнулась Ариэлла.

– Почему ты так думаешь? – удивленно глянул на нее Ванфар.

– Для того чтобы узнать, как в действительности выглядит наш мир, нужно взглянуть на него со стороны. – Ариэлла подняла руку над головой и помахала кистью. – Это невозможно даже с помощью магии.

– Когда-нибудь человек непременно научится делать то, на что не способна магия, – уверенно заявил Лигон.

В зале снова раздались одобрительные аплодисменты. Лекция закончилась, и Кридос, раскланявшись, покинул трибуну.

Ванфар, Лигон и Ариэлла поднялись с циновок и направились к выходу. То, что они сидели в самом конце, имело свои преимущества – они первыми покинули зал.

– Я хочу задать тебе вопрос, – обратился к Ариэлле монах. – Но если не хочешь, можешь на него не отвечать.

– Договорились, – кивнула рыжеволосая.

– Тогда, в Свинцовой башне, когда ты решила принести себя и своих друзей в жертву ради того, чтобы спасти совершенно незнакомого тебе человека, почему ты так поступила?

– Да, хороший вопрос, – согласился Лигон.

– Потому что поняла, что так будет правильно, – ответила Ариэлла.

Авир молча кивнул.

А эльф все же решил уточнить:

– Правильно – в каком смысле?

– Мы остались живы, вернулись в монастырь, и в скором времени настоятель укажет нам путь к чертогам темного эльфа – разве не этого мы хотели?

– Этого, – кивнул эльф.

– Ну, вот и получается, что я сделала правильный выбор. Какие еще вопросы?

Эльф покачал головой. Он ничего не понял, но решил глубже не копать – так будет правильно.

– Друзья мои!.. Эй!.. Подождите!

Лигон и Ванфар обернулись. А рыжеволосая и без того поняла, кто там кричит.

– Ну, как вам моя лекция? – спросил, отдышавшись, Кридос.

– Впечатляюще, – сказал Лигон.

– Познавательно, – добавил Ванфар.

– Очень серьезный подход к проблеме.

– И очень глубокий.

– Я бы сказал, объемный, – улыбнувшись, уточнил эльф.

– Верно, – согласился с ним авир. – Теперь, когда наш мир обрел форму цилиндра…

Монах умолк, не зная, как закончить начатую фразу.

Но Кридосу, похоже, было все равно.

– Я хочу наладить изготовление и продажу цилиндрических моделей мира, – радостно сообщил он. – Здорово, да?

Ванфар что-то невнятно промычал в ответ.

Лигон отвел взгляд в сторону.

– Вы только представьте себе! – с азартом продолжал Кридос. – Простенькие черно-белые мировые цилиндры из вощеной бумаги для всех желающих! Цветные из папье-маше – для более состоятельных! И, наконец, мировые цилиндры, изготовленные по особым заказам – расшитые шелком и разноцветным бархатом, инкрустированные золотом, жемчугом и драгоценными камнями!

– Где ты собираешься ими торговать? – поинтересовался Лигон.

– Повсюду! – широко взмахнул рукой Кридос.

– Тебя только за один цилиндр упекли в Свинцовую башню, – напомнил Ванфар.

А вот этого говорить не стоило, подумала Ариэлла и начала искать взглядом нишу или проход, куда бы можно было незаметно юркнуть. Но было поздно.

– Ариэлла!

Раскинув руки в стороны, Кридос кинулся к девушке, как будто собираясь заключить ее в объятия.

Рыжеволосая сжалась, втянула голову в плечи и на всякий случай зажмурилась.

Но Кридосу все же хватило такта для того, чтобы только схватить девушку за руки и прижать их к своей груди.

– Ариэлла! – произнес он с придыханием. – Если бы ты только знала, как я признателен тебе за мое спасение!

– В этом не только моя заслуга. – Рыжеволосая попыталась осторожно высвободить руки, но безуспешно.

– Ариэлла!.. Ах, Ариэлла!.. Какое чудное имя!

– Готов поставить свой лук, это не только признательность за чудесное освобождение, – произнес негромко Лигон.

– Кто бы спорил, – так же тихо ответил Ванфар.

– Будем спасать? – искоса глянул на монаха эльф.

– Придется.

– Ариэлла! – окликнул девушку Лигон. – Ты не забыла, нас ждет настоятель.

– Ах, совсем из головы вылетело, – натянуто улыбнулась рыжеволосая. – Настоятель назначил нам встречу.

– И ее никак нельзя отложить? – томно вздохнул Кридос.

– Настоятель не станет ждать, – ответил за девушку Ванфар. – Он кажется добродушным, но порой бывает гневлив.

– Ах, Ариэлла, – протяжно вздохнул Кридос, все еще не выпуская рук девушки из своих.

– Слушай, а пойдем с нами! – предложил Кридосу монах. – Уверен, настоятель будет рад тебя видеть.

От такого предложения мировед едва на месте не подпрыгнул.

– Нет! – и отпустил наконец Ариэллу. – Был бы рад, но, простите, дела… Так что позвольте откланяться… – Он кинул еще один томный взгляд на девушку. – Ах, Ариэлла…

Мировед кивнул Лигону с Ванфаром и побежал по галерее так, будто безумно опаздывал на очень важную встречу.

– Что это с ним? – удивленно посмотрела вслед Кридосу Ариэлла.

– У него была продолжительная беседа с настоятелем, – объяснил Ванфар, – в ходе которой Кридос изложил свою теорию мирового цилиндра, а настоятель задал ряд вопросов, на которые мировед не смог ответить сразу, но обещал подумать. С тех пор он старательно избегает встречи с настоятелем – должно быть, все еще не знает, что ответить.

– Не смейтесь над ним, – непонятно с чего вдруг обиделась за Кридоса рыжеволосая. – Быть может, он и не в себе немного, но подумайте только, сколько ему пришлось пережить.

– Хочешь сказать, мы зря прервали твою беседу с Кридосом? – лукаво прищурился эльф.

– Я хотела сказала только то, что сказала! – поставила жирную точку Ариэлла.

– Да он хороший малый, – примирительно улыбнулся Ванфар. – Но нам нужно заглянуть в одну комнату, куда настоятель строго-настрого запретил пускать Кридоса.

– В хранилище магических принадлежностей, – догадался Лигон. – Я видел, что устроил Кридос, когда настоятель показал ему это место.

– А что он устроил? – заинтересовалась Ариэлла.

– Слышала историю про ученика мага? Это было примерно то же самое. Увидев изобилие удивительных вещей, Кридос пришел в восторг, как ребенок. После чего принялся хватать все подряд, пытаясь использовать каждый предмет в силу своего разумения. Не окажись рядом настоятеля, который сначала обездвижил Кридоса, а затем пинком выставил его за дверь, все могло бы закончиться катастрофой.

– В размерах всего мирового цилиндра, – добавил Ванфар.

Ариэлла недоверчиво покачала головой.

– Для того чтобы использовать магические вещи, нужно иметь хотя бы самое общее представление о том, как следует с ними работать.

– В монастырской кладовой много инструментов, используемых в псионике. Для того чтобы работать с ними, не нужно знать заклинания, достаточно обладать хотя бы минимальными пси-способностями, которые есть практически у каждого человека. Когда таких инструментов много и они разом активируются, возможно возникновение пси-резонанса, после чего срабатывает эффект самоактивации. Мощность и эффективность пси-инструментов начинает расти, многократно превышая изначально заложенные в них возможности, и продолжается это до тех пор, пока не возникает так называемая псионическая петля. И тогда процесс уже невозможно остановить. – Ванфар поднял руки с пальцами, собранными в щепоти, и, – бум! – одновременно раскинул пальцы в стороны. – Мира, который мы знали, больше нет.

– А что вместо него?

– На практике это никто не проверял. Теоретики же на сей счет во мнениях расходятся. Одни полагают, что останется только безжизненная, выжженная солнцем пустыня. Другие, напротив, ожидают, что всю землю покроют льды. Третьи вообще утверждают, что, попав в псионическую петлю, наш мир попросту растворится в Вечной Пустоте. По их мнению, сама Вечная Пустота родилась в результате катастрофического взаимодействия нескольких псионических петель, спонтанно возникших задолго до появления людей.

Так, разговаривая, они дошли до хранилища магических инструментов. Ванфар приложил руку к невидимому снаружи замку и открыл дверь.

– Вы можете выбрать то, что пригодится вам в предстоящем походе.

– Настоятель удивительно щедр, – заметила Ариэлла.

– Я думаю, все дело в том, что он способен заглянуть в будущее чуть дальше, чем любой из нас, – ответил монах.

– Он рассказывает, что видит в будущем? – спросил эльф.

– Очень редко. И весьма неопределенно.

– Как и все предсказатели.

– Нет. Дело в том, что видеть будущее – это совсем не то же самое, что видеть настоящее или вспоминать прошлое. Заглядывая в будущее, ты видишь не цельную картину, а лишь отдельные ключевые образы – фрагменты, выпавшие из мозаики. Главная задача провидца в том и заключается, чтобы верно интерпретировать увиденное. К сожалению, чаще всего это удается сделать лишь после того, как событие происходит.

– Ты говоришь об этом так уверенно, будто и сам не раз заглядывал в будущее.

– А ты разве нет?

– Ни разу, – усмехнулся эльф.

– А как же сны?

– При чем тут сны?

– В снах мы нередко видим фрагменты будущего.

– Серьезно?

– Конечно!

Эльф задумчиво почесал подбородок.

– Слушай, Ванфар, на днях я видел во сне мальчика, поднимающего край моря. По-твоему, что бы это могло значить?

Пока Ванфар и Лигон обсуждали возможность заглянуть в будущее, Ариэлла медленно шла вдоль полок, внимательно рассматривая то, что было на них разложено. Одни предметы были ей знакомы. О назначении других она могла догадаться. Но в большинстве своем вещи, что видела девушка, оставались для нее загадками. Видимо, это и были те самые пси-инструменты, о которых говорил Ванфар. На них Ариэлла особенно не заглядывалась, поскольку даже среди тех вещей, с которыми она умела обращаться, было что выбрать.

– Мальчик, поднимающий край моря, – усмехнулся Ванфар. – Эка невидаль! Я как-то раз видел сон, навеянный полетом пчелы над гранатовым плодом за пять секунд до пробуждения!

– За пять секунд?

– Представь себе, ровно за пять секунд!

– И что это значит?

– Понятия не имею.

– Какой же в этом смысл?

– В точности такой же, как и во всем другом.

– Ты сам-то понимаешь, что говоришь, Ванфар?

– Нет, но надеюсь, что ты поймешь.

– Я возьму это! – Ариэлла показала монаху широкий кожаный пояс с большой круглой пряжкой, расшитый золотыми и серебряными нитями.

– Хорошо, пусть будет пояс силы, – кивнул Ванфар.

– Я отдам его Весперу. – Ариэлла намотала пояс на кисть руки. – Бесстрашному победителю чудовищ.

Лигон покосился на аграфу, стягивающую края его плаща на плече.

– В меня так и не ударила ни одна молния, – как бы между прочим заметил эльф.

– Подожди, еще не вечер, – уверенно ответила Ариэлла.

Лигон хотел еще что-то сказать, а может быть, спросить о чем-то Ариэллу, но не успел. В воздухе закружился уже хорошо всем знакомый серебристый вихрь, и рядом с Ванфаром материализовался другой монах.

– Вы заставляете себя ждать, – произнес он неодобрительно.

Не успевший рассеяться серебристый вихрь закрутился с новой силой, и все четверо оказались в комнате настоятеля обители Белой Воды.

Монах, доставивший их, тут же поклонился настоятелю и вышел.

Помимо авира, в комнате уже находились Терваль и Веспер.

– Ну и где вас носило? – ворчливо поинтересовался дварф.

– Мы были на лекции Кридоса, – ответила Ариэлла.

– Тоже мне, мировед. – Веспер пренебрежительно хмыкнул. – Знал бы я, – обратился он к настоятелю, – за кем ты нас, уважаемый, отправляешь, – дварф решительно взмахнул рукой, – ни за что б не согласился!

– Чем тебе не по нраву Кридос? – едва заметно улыбнулся настоятель.

– Болтает много! А толку никакого!

– Его изыскания чисто теоретические. На данном этапе.

– Все равно, – буркнул в сторону Веспер. – Не люблю я тех, кто болтает без толку… Подумаешь, открытие какое – мир имеет форму цилиндра! А мне что с того? Мне что цилиндр, что шар, что блин – без разницы!

– Веспер у нас прагматик, – улыбнулась Ариэлла.

– Я это уже понял, – кивнул настоятель. – Хотите чаю? – Он рукой указал на столик с чайными принадлежностями.

Гости расселись вокруг стола.

– Держи! – Ариэлла кинула дварфу пояс силы. – Это тебе подарок от настоятеля.

– О!.. – Веспер растерялся, не зная, что сказать, но быстро обрел свое обычное бодрое расположение духа. – Если мне удастся первым добраться до этого темного эльфа, – сказал он настоятелю, – то я отрежу ему уши и подарю их тебе.

– Это будет очень мило с твоей стороны, – улыбнулся в ответ авир. – После истории с лапой душителя…

– Откуда, уважаемый, ты знаешь про лапу душителя? – перебил настоятеля Веспер.

Дварф с подозрением посмотрел на каждого из своих спутников, пытаясь угадать, кто из них рассказал настоятелю историю про лапу душителя.

– Я же говорил, что могу заглянуть в прошлое того или иного предмета. – Настоятель указал на стоявшую в углу секиру дварфа. – Я случайно коснулся ее, выходя из комнаты. И не смог удержаться, чтобы не узнать всю историю славной победы над душителем. Но еще больше меня заинтересовала ваша встреча с подземными дикарями. – Авир обвел присутствующих недовольным взглядом. – Почему вы сразу не рассказали мне о ней?

– Я говорила, что мы встретили дикарей, живущих на берегу подземного озера, – напомнила настоятелю Ариэлла.

– Но вы ничего не сказали о том, что рассказали вам эти дикари!

Ариэлла посмотрела на Терваля, как будто ища поддержки.

– Они не сказали ничего вразумительного. Ничего, что может представлять интерес. – Девушка недоумевающе пожала плечами и добавила: – На мой взгляд.

– Дикари рассказали вам о том, что заставило их уйти оттуда, где они прежде жили.

– Да, они говорили что-то о зле, о смерти… – Терваль сделал неопределенный жест кистью руки. – Я так понял, на них кто-то напал. Это и заставило их уйти.

– Вот что, друзья мои. – Настоятель положил руки на колени. – Расскажите-ка все, что помните об этой истории со злом, от которого бежали дикари.

Рассказывать начал Терваль. Клирик старался дословно воспроизвести реплики дикарей, а затем объяснял, как он их понял. Остальные помогали ему, как могли. Особенно старался Веспер, которому очень хотелось угодить настоятелю. Пояс силы – подарок нешуточный. А дварф не любил оставаться в долгу. Он так старался, что даже придумывал новые слова, якобы из языка подземных дикарей, и был очень недоволен, когда другие указывали ему на ошибки.

Выслушав всю историю до конца, настоятель скорбно вздохнул и налил себе в чашку чая.

– Все плохо, – сказал он и покачал головой. – Все очень плохо. – Авир сделал глоток и поставил недопитую чашку на стол. – Все гораздо хуже, чем я предполагал.

– А мы-то здесь при чем? – по-детски обиженно оттопырил губу Веспер.

– Вы? – непонимающе посмотрел на дварфа настоятель. – Нет, вы ни в чем не виноваты, – покачал головой авир. – Но, боюсь, что разбираться с тем, что происходит, придется именно вам.

– Вы хотите предложить нам работу? – спросила Ариэлла.

– Нет, – невесело улыбнулся авир. – Вы сами уже взялись за нее.

– Нам нужен только Фиал Жизни, – как всегда, безапелляционно заявил Веспер. – Все остальное – за отдельную плату!

– А если на кону будет твоя жизнь? – посмотрел на него настоятель.

– Как это? – растерялся дварф.

– Друзья мои, – обратился авир ко всем присутствующим. – Если вы хотите вернуться домой живыми и здоровыми, вам следует прямо сейчас повернуть назад. И забыть обо всем, что было.

– И о Фиале? – спросил дварф.

– И о Фиале, – подтвердил настоятель.

– Не, так дело не пойдет, – возмущенно затряс бородой Веспер. – Без Фиала я не могу вернуться к Голдхеймам. Я же всеобщим посмешищем стану! Взялся за дело, а выполнить не смог. Для дварфа это позор на всю жизнь.

– Зато жив будешь, – привел контрдовод авир. – Сможешь поселиться где-нибудь в другом месте…

– А что со мной может случиться? – поинтересовался на всякий случай дварф.

– Не знаю, – честно признался настоятель. – Но, как я уже говорил, бывают вещи похуже смерти.

– Да, да, точно, говорил, – кивнул рассеянно дварф.

– Расскажи нам, уважаемый, – попросила Ариэлла. – Расскажи нам все, что тебе известно. И тогда мы примем решение.

– Нет, – покачал головой настоятель. – Тогда у вас уже не будет выбора. Кстати, это касается и тебя, – кивнул он Ванфару.

Монах молча поклонился.

– Рассказывай, уважаемый, – едва заметно наклонил голову Терваль. – Я остаюсь.

– Мы остаемся, – поправил его Лигон.

– Эй! – вытянув сразу обе руки, указал на них пальцами Веспер. – Это я нанял вас на работу! Забыли? Сначала верните Фиал Жизни, а уж потом делайте, что хотите!

– Разве мы отказываемся? – удивленно поднял бровь Терваль. – Как я понимаю, Фиал – это наша первейшая задача.

– Именно так, – подтвердил настоятель.

– Ну, тогда ладно, – успокоился дварф. – Тогда я тоже остаюсь… А ты, Ариэлла?

– Да вы ж без меня пропадете, – усмехнулась рыжеволосая. – Ни одну дверь открыть не сможете. Рассказывай, уважаемый, что за проблемы у нас?

Чтобы скрыть улыбку, настоятель пригубил чай. Ему нравилась эта компания. Многого они пока еще не знали, очень многому им еще только предстояло научиться, но у них было главное – вера в себя и твердое намерение идти до конца. Несмотря ни на что.

– Начнем с того, что темный эльф, с которым вам предстоит иметь дело, судя по всему, обладает немалой силой и властью. Источник его силы – Безликий, тот, о котором уже сотни лет никто не слышал, тот, что в сознании подавляющего большинства обитателей Эйтана давно и прочно осел в разделе мифологии. Где и как темный эльф отыскал Безликого? Для чего он пробудил его от тысячелетнего сна? Или все было наоборот? Безликий, пробудившись, сам нашел себе посредника? Но тогда что стало причиной его пробуждения?.. Вопросы, одни лишь вопросы… – Настоятель удрученно покачал головой. – Что самое непонятное, я, как ни старался, не смог ничего разузнать о темном эльфе. Вообще ни-че-го! Как будто он и не жил никогда прежде. Или все время менял обличья. Ох, – тяжко вздохнул авир и сделал глоток чая. – Мы ведь даже не знаем, зачем ему Фиал Жизни!

– А что, если мы убьем темного эльфа? – спросил Терваль.

– Не думаю, что вам это удастся. Если его жизнь принадлежит Безликому, это значит, он уже мертв. Хотя… – Авир в сомнении провел рукой по подбородку. – У меня складывается впечатление, что он был мертв с самого начала, с того самого мига, как появился в этом мире.

– Как такое может быть? – удивился Лигон.

– Не знаю, – пожал плечами авир. – Для меня это тоже загадка. Но даже самый осторожный и хитроумный эльф не мог пройти по жизни, нигде не оставив следов. Нашему же темному эльфу это, судя по всему, удалось. Теперь что касается Безликого. Если в прошлую нашу встречу я лишь строил предположения на эту тему, то теперь я почти уверен – древнее Зло пробудилось. И лишним доказательством тому служит история подземных дикарей. Судя по всему, они стали свидетелями пробуждения Безликого. В свое время в Эйтане существовал древний культ, называвшийся Шог-Балат. Его последователи, считавшие себя слугами Безликого, не просто ждали его пробуждения, а старались приблизить его всеми доступными способами. В ход шло все, от самоистязаний и каннибализма до скотоложества и человеческих жертвоприношений. Последователей Шог-Балата отовсюду гнали, а случалось, что и казнили за совершенные преступления. В общем, слава у них была дурная. Что и понятно. И вдруг в один поистине прекрасный день все последователи Шог-Балата исчезли. Как будто их никогда и не было. Ходили разговоры, что последователям Шог-Балата удалось найти место, где был погребен Безликий, и они все собрались там, чтобы присутствовать при его пробуждении. Спустя годы люди о них забыли, как забывают обо всем, что хотят оставить в прошлом. Так вот, друзья мои, есть у меня предположение, что дикари, с которыми вы встретились на озере, и есть те самые последователи культа Шог-Балат. Вернее, их одичавшие потомки, которые уже забыли, кто они и как оказались в глубинах земли. И, судя по тому, что они вам, а вы мне рассказали, дикари стали свидетелями пробуждения Безликого.

– Откуда ты все это знаешь, уважаемый? – спросила наставника Ариэлла. – Про Шог-Балат, про Безликого? Или это тоже из области легенд?

– Не стоит относиться к легендам с пренебрежением. Многие из них могут рассказать то, о чем умалчивает официальная историография. О Безликом я впервые услышал много лет назад, когда сам еще был молодым послушником, от своего наставника. Он же, в свою очередь, слышал ее от своего наставника. А тот, как говорят, сам листал древнюю, проклятую книгу «Темный Завет», переписанную одним из безумных проповедников, некогда бродивших по всему Эйтану в поисках Последней Истины.

– Запутанная история, – не то в шутку, не то всерьез заметил Терваль.

– Более чем, – согласился с таким определением авир.

– Тогда какие основания верить ей?

– Зло живо в мире. Люди сталкиваются с ним повсюду. Не это ли является подтверждением того, что история о Древнем Зле не выдумка?

– В «Темном Завете» сказано, кто такой Безликий? – спросила Ариэлла.

– В книге записана история тех времен, когда Таящийся Ужас правил миром, и пророчества, возвещающие о его возвращении.

– Значит, никакой конкретики?

– Увы, – с сожалением развел руками авир.

– Это мне напоминает историю про то, как некий дварф отправился неведомо куда на поиски того, чего и сам не знал. А началось все с того…

– Стоп! – остановил Веспера клирик. – Я так понимаю, это длинная история?

– Достаточно длинная для того, чтобы рассказать ее за чаем. – Веспер демонстративно взял со стола чайник и наполнил свою чашку.

– Скажи только, он в конце нашел то, что ему было нужно?

– Конечно. – Дварф удивленно приподнял левую бровь. – Иначе бы и рассказывать об этом не стоило.

– Спасибо, Веспер, – слегка поклонился дварфу Терваль. – Это все, что мы хотели услышать.

Чтобы скрыть обиду, дварф принялся активно поедать свои любимые медовые орешки.

– Значит, поиски Фиала Жизни – это первый шаг навстречу Безликому? – спросила Ариэлла.

– Да, – подтвердил ее догадку авир.

– И что мы станем делать, когда найдем его?

– До этого еще нужно дожить, – усмехнулся Лигон.

– Очень верное замечание, – улыбнулся настоятель. – Если серьезно, то сейчас я не могу ответить на этот вопрос. И никто не может. Потому что мы не знаем, что ждет нас впереди. Сейчас же наша задача заключается в том, чтобы играть на опережение. Если Безликому нужен Фиал Жизни, мы должны заполучить его первыми.

– Когда мы отправляемся в чертоги темного эльфа? – спросил Терваль.

– Все не так просто. – Настоятель наклонил голову и потер пальцами переносицу. – Боюсь, одной только пси-техники окажется недостаточно для того, чтобы перенести вас туда, где обосновался темный эльф. Это место находится на другом уровне реальности. Я ни разу там не был. Единственной очень тонкой ниточкой, которая может указать путь к этому месту, является поддельный Фиал Жизни, хранящий память о темном эльфе и его чертогах. Но я даже представить боюсь, что произойдет, если эта нить оборвется.

– Мы не сможем вернуться? – спросила Ариэлла.

– Вы окажетесь неизвестно где, за пределами нашего мира.

– Забавно, – почесал затылок Веспер.

– Но есть другой путь. – Настоятель поднял указательный палец. – Нужно отыскать «Темный Завет».

– Зачем? – спросила Ариэлла.

– Книга была создана в те времена, когда Безликий правил миром. Если даже мы не найдем в ней точных указаний на местонахождение убежища темного эльфа, сила зла, сосредоточенная в проклятой книге, поможет мне точно сориентировать вектор портала перехода.

– Вы в этом уверены? – недоверчиво посмотрел на настоятеля Лигон.

– Ни в чем нельзя быть уверенным до конца, – развел руками авир. – Ты не хуже меня это знаешь.

– И где мы должны искать эту книгу? – Веспер хмыкнул и покачал головой. – Не по библиотекам же ходить.

– Я предлагаю задать этот вопрос тому, кто знает о книгах больше, чем кто-либо другой, – ответил авир. – Если уж он не сможет сказать, где следует искать «Темный Завет», – значит, этого не знает никто.

– Кто же этот загадочный человек?

– Слепой Библиотекарь.

– Слепой Библиотекарь? – удивленно повторила Ариэлла. – Это еще одна легенда!

– Да, я тоже слышал легенду о Слепом Библиотекаре, – кивнул Лигон. – Говорят, он знает наизусть все книги, какие только есть в мире.

– И те, которые только еще будут написаны, – добавил Терваль.

– И лишь он один способен не заблудиться во Всемирной Библиотеке, на полках которой стоят тома, способные дать ответы на любой вопрос, если только удастся найти нужную книгу, – закончила Ариэлла.

– Я рад, что все вы слышали о Слепом Библиотекаре, – улыбнулся настоятель.

– Я не слышал, – обиженно насупился Веспер.

– Ничего, – слегка коснулся пальцами его плеча авир. – После встречи с ним ты сможешь всем говорить, что лично знаком со Слепым Библиотекарем.

– Так Слепой Библиотекарь – не миф? – непонимающе посмотрела на настоятеля Ариэлла.

– Миф, – кивнул авир. – Но, как и многие другие, этот миф имеет под собой реальную основу. Человека, ставшего прообразом Слепого Библиотекаря, зовут Хесроб. Родом он из Тинегарны, небольшого городка на окраине Гвинны. Вся его жизнь прошла в странствиях по Эйтану в поисках редких книг.

– Он собирал книги? – спросил Терваль.

– Он их читал. Хесробу было достаточно увидеть книгу, прочитать ее и занести в каталог, который он составлял. Я буду крайне удивлен, а может быть, даже не поверю тому, кто скажет, что существует книга, которую Хесроб ни разу не держал в руках. Если кто и знает, где искать «Темный Завет», так это Хесроб из Тинегарны.

– Как же он читает книги, если слеп? – Веспер задал вопрос, который и остальным уже пощипывал кончики языков.

– С возрастом Хесроб действительно стал плохо видеть. Но его слепота – это уже точно из области мифотворчества.

– Сколько же ему лет, если о нем успели сложить легенду?

– Понятия не имею, – покачал головой настоятель. – Когда я его впервые встретил, а случилось это более пятидесяти лет тому назад, он показался мне глубоким старцем. Хотя, может быть, только потому, что я сам был тогда отчаянно молод.

– И он все еще жив? – спросил Лигон.

– Люди, достигшие определенных успехов в духовном поиске, могут жить бесконечно долго. До тех пор, пока им самим это не надоест. А Хесроб из Тинегарны, пожалуй, величайший мастер духовного поиска из всех, что мне доводилось знать. Он изучал теорию и практику духовного поиска в монастырях, исповедующих самые разные взгляды на мир и силы, им управляющие. Он изучал мифологию авиров, эльфов, дварфов, гоблинов, орков, тифлингов. Говорят, какое-то время он даже жил среди демонов, стремясь постичь их мировоззрение. В конце концов он создал собственную оригинальную технику духовного поиска, которую назвал «Выбраковка». В настоящее время многие ею пользуются. Если кто-то из летописцев соберет когда-нибудь все истории, что рассказывают о Хесробе из Тинегарны, известном также под прозвищем Слепой Библиотекарь, то большинство из них окажутся вымыслом. Но и тех, что правдивы, будет достаточно для того, чтобы превратить жизнь человека в легенду.

– Если ты скажешь, что Хесроб из Тинегарны живет в твоей обители… – начал было Терваль, но умолк, догадавшись, что ошибся.

– Вот уже более двадцати лет, как Хесроб ушел из мира, чтобы вести жизнь отшельника. Последний раз, когда мы с ним виделись, Хесроб сказал, что давно уже мечтает найти тихое, уединенное место, где бы никто и ничто не отрывало его от любимых книг. Потратив долгие годы на поиски, он в итоге пришел к выводу, что пещера отшельника самое подходящее место для библиофила. От нашей обители до пещеры Хесроба семь дней пути. И если вы готовы…

– Мы готовы! – не дослушав, перебил авира нетерпеливый Веспер.

Конечно, сие было крайне нетактично, но настоятель сделал вид, что не заметил этого. Он понимал, что дварф поступил так, вовсе не желая проявить неуважение. Дварфы, как известно, отличаются деловитостью и основательностью. И просто так никогда и никуда не торопятся. «Поспешая, не торопись» – любимая присказка дварфов. И ежели дварф даже не пытается скрыть свое нетерпение, следует понимать, что это дорогого стоит.

– Если вы готовы, то Ванфар проводит вас.

– Проводит? – Дварф с сомнением посмотрел на монаха. – Мы что, пешком туда пойдем?

– А как иначе? – слегка приподнял бровь настоятель.

– С помощью пси-перехода. Так же как вы перенесли нас в Свинцовую башню. Или – не получится?

– Не получится, – покачал головой авир. – Свинцовая башня расположена на открытом пространстве, и я перенес вас не в саму башню, а на ее вершину. Пещера Хесроба находится глубоко под землей. Вас пятеро. Если я ошибусь, кто-то из вас может застрять в камне.

– А что, если отправить кого-то одного? – предложил дварф. – Нам ведь всего-то и нужно – поговорить с Хесробом.

– Видишь ли, Веспер. – Настоятель не спеша взял в руку чайник и, придержав двумя пальцами крышку, наполнил чашку дварфа чаем, черным, как ночь, с легким привкусом смолистого дымка. – К помощи пси-перехода не стоит прибегать без особой необходимости.

– Почему? – Дварф кивком поблагодарил авира и взял чашку в руки.

– Можно разучиться ходит пешком.

Дварф посмотрел на Ариэллу – может быть, она поняла, серьезно сказал это настоятель или пошутил?

– Когда мы отправляемся? – спросила у настоятеля Ариэлла.

– Как только вы будете готовы, – ответил авир.

Неизвестный

Глава 20

Отшельник сидел, поджав ноги, привалившись спиной к стене. Невидящий взгляд устремлен в пустоту. Если бы кто-то увидел его сейчас, то скорее всего принял бы за мертвого. Но только темнота и безмолвие окружали старика.

Перед внутренним взором отшельника проплывали страницы книги «Сказание о славных делах, подвигах и днях безумия Марлета, достойнейшего из отпрысков знаменитого дома Датмуров». В который уже раз он вместе с Марлетом из Датмура плел хитрую паутину интриг, дабы обличить своего недостойного дядю, предательски убившего отца Марлета, верховного правителя Датмура, и занявшего его место как на троне, так и в супружеской постели. История вовсе не становилась менее захватывающей и увлекательной от того, что отшельник заранее знал, что все закончится трагической смертью достойнейшего Марлета. Скорее даже наоборот, всякий раз старик находил что-то новое во взаимоотношениях героев драмы и мотивах их поступков, кажущихся на первый взгляд странными и нелогичными. Порой подобное открытие заставляло менять мнение о том или ином персонаже на диаметрально противоположное, в результате чего вся история приобретала совершенно иное звучание. Слепой Библиотекарь давно уже понял, что именно в неоднозначности подхода к образам персонажей заключалось мастерство сочинителя.

От чтения его оторвал посторонний звук.

Отшельник так долго жил в темноте, что слух его, обоняние и осязание невероятно обострились. Сейчас он ясно слышал звуки шагов, хотя те, кто направлялись к его убежищу, были еще далеко. Настолько далеко, что отшельник решил, что успеет дочитать главу.

Так оно и вышло.

К тому моменту, когда отшельник мысленно закрыл книгу и отложил ее в сторону, путники приблизились ко входу в пещеру. По голосам отшельник определил, что их было пятеро и среди них была одна женщина… Нет, не женщина даже, а еще совсем молодая девушка… Другой, судя по ворчливым интонациям, был дварфом… Третий – авир, в этом не могло быть сомнений… Определить по голосам, кем были двое других, отшельник затруднился.

На пол пещеры у входа упал зеленоватый отсвет.

Свет был не яркий, но на всякий случай отшельник прикрыл глаза ладонью.

– Эй, тут есть кто-нибудь? – послышался зычный голос дварфа. – Я спрашиваю, эй, тут есть кто-нибудь?

– Нет, – уверенно ответил отшельник.

Пауза.

И снова голос дварфа:

– Как, вообще никого?

– Никого.

– Как это никого нет?.. Кто-то ведь должен был сказать «никого»!

– А кого вы ищете? – поинтересовался отшельник.

– Нам нужен Хесроб из Тинегарны. – Это был голос авира. – Он также известен под прозвищем Слепой Библиотекарь.

– Так он ушел, – ответил, усмехнувшись, отшельник.

– Куда?

– В обитель Белой Воды.

– Так мы же как раз оттуда!

– И что?

– В обители Хесроба нет.

– Ну, должно быть, вы разминулись где-то в пути.

– А когда он вернется? – спросил женский голос.

– Понятия не имею, – все так же, улыбаясь, ответил Хесроб.

Люди за порогом принялись совещаться полушепотом.

– Простите, вы не будете возражать, если мы войдем? – очень вежливо поинтересовалась девушка.

– Что ж, заходите, – позволил Хесроб.

Первым в пещеру вошел дварф с большущей секирой на плече. Следом за ним – высокая рыжеволосая девушка со светящимся жезлом в руке. Затем двое других – эльф и клирик с амулетом солнцепоклонника на груди. Последним порог убежища отшельника переступил монах-авир.

Пещера была отнюдь не маленькая, но гостей было так много, что привыкшему к одиночеству отшельнику показалось, что в ней стало тесно.

– Не слышал, чтобы отшельники селились парами, – глянув по сторонам, глубокомысленно изрек дварф.

– Хесроб живет здесь один, – ответил отшельник. – Я всего лишь присматриваю за книгами Слепого Библиотекаря во время его отсутствия.

Дварф подозрительно посмотрел на голые стены пещеры, но ничего не сказал.

Отшельник был высок ростом – если бы он вздумал подняться на ноги, то ему пришлось бы пригибать голову, чтобы не упереться макушкой в потолок, – и телосложением худ, хотя худоба его вовсе не производила впечатления болезненности. Давно не стриженные волосы длинными седыми космами свисали едва не до пояса. Такой же длинной была и его борода, в которой среди снежной седины еще встречались темные прожилки. Из одежды на отшельнике был только серый бесформенный балахон, подпоясанный обрывком веревки. Слепой Библиотекарь был далеко не молод, но нельзя было даже приблизительно сказать, сколько ему лет. Он сидел, положив руки на колени, и, близоруко щурясь, с любопытством смотрел на гостей. Кто они такие? Зачем пожаловали?

– Ты решил подшутить над нами, уважаемый? – обратился к отшельнику авир.

Вместо ответа Хесроб сделал приглашающий жест рукой.

– Присаживайтесь. Подушек предложить не могу, но после долгого пути даже камень становится мягким.

Гости расселись, кто где место нашел.

– Ты ведь и есть Хесроб из Тинегарны? – снова обратился к отшельнику Ванфар.

– Может быть, да, а может быть, нет. – Хесроб, как будто с сожалением, развел руками. – Я и сам этого не знаю.

– Ты нас не путай, – недовольно глянул на отшельника Веспер. – Знаю, не знаю… Так не бывает!

– А сам ты знаешь, кто ты такой? – прищурившись, отшельник слегка подался вперед, чтобы лучше рассмотреть дварфа.

– Я – Веспер из клана Голдхеймов! – гордо выпятил грудь дварф.

– А знаешь ли ты, кем ты будешь завтра?

– Ясно дело! Завтра я тоже буду Веспером Голдхеймом! И послезавтра тоже! И через месяц! И через год!.. Я всегда буду Веспером Голдхеймом! – Для убедительности дварф ударил кулаком по колену. – Однозначно!

– Хотел бы я быть уверен в этом так же, как ты, – с озабоченным видом покачал головой отшельник. – Или хотя бы наполовину.

– А в чем проблема? – непонимающе развел руками Веспер.

– В том, что нет ни прошлого, ни будущего. Есть только здесь и сейчас. А не зная, кем ты был всего лишь миг назад и кем станешь через секунду, как можно быть уверенным в том, кто ты сейчас?

– Хм… – Веспер озадаченно почесал бороду. – Вопрос, конечно, заковыристый… Только я и без того знаю, кто я такой.

– Откуда ты это знаешь? – лукаво прищурился Хесроб.

– Просто знаю, и все тут!

– А я знаю, что могу летать. И что с того?

– Ты не умеешь летать, – махнул рукой Веспер.

– Уверен?

– Конечно.

– Смотри.

Отшельник закрыл глаза и развел руки в стороны, открытыми ладонями вверх. Тело его оторвалось от каменного пола и медленно воспарило к потолку. Хесроб открыл глаза и сверху вниз посмотрел на дварфа.

– Ну, что ты теперь скажешь?

– Это какой-то трюк!

Веспер встал на четвереньки и провел секирой над тем местом, где сидел Хесроб, прежде чем поднялся в воздух. Отшельник парил, и под ним не было никакой опоры.

– Как видишь, уверенным нельзя быть ни в чем.

Хесроб так же медленно опустился на прежнее место.

– Отлично! – хлопнул ладонью по топорищу Веспер. – Я не Веспер Голдхейм и, может быть, даже вовсе не дварф. Но ты-то! – он указал пальцем на отшельника. – Ты все же Хесроб, которого еще называют Слепым Библиотекарем! Так ведь?

– В данный момент – да, – согласился Хесроб.

– Нас прислал к тебе настоятель обители Белой Воды, – сказала Ариэлла.

– Я это уже понял, – кивнул отшельник.

– Настоятель просил справиться о твоем здоровье и спросить, не испытываешь ли ты нужды в чем-либо?

– Здоровье мое хорошее, и все, что надо, у меня есть.

– В свое время ты, уважаемый, был известен как знаток и собиратель редких книг.

– В свое время? – удивленно, а может быть, недовольно приподнял левую бровь Хесроб. – Я полагаю, что и ныне являюсь хранителем богатейшего собрания книг!

– Но я не вижу здесь книг. – Ариэлла провела руками по сторонам. – Могу я спросить, где ты их хранишь?

– Здесь! – отшельник пальцем ткнул себя в лоб.

– В своей памяти?

– Уверяю тебя, это самое надежное хранилище из всех, что когда-либо были созданы.

– Неужели ты помнишь все прочитанные книги? – недоверчиво посмотрел на отшельника Лигон.

– Вы только посмотрите! – восторженно всплеснул руками Хесроб. – Эльф так же недоверчив, как и дварф!.. Ты хочешь, чтобы я совершил другое чудо?

– Нет, – Лигон сделал отрицательный жест рукой.

– Не стесняйся! Вспомни хотя бы строчку из любой книги, которую ты читал, и я продолжу ее!

– Как рыбки красивы в пруду, – начал эльф.

– Но попробуй поймать их руками, – закончил Хесроб.

??– Серый день за окном, ?Как стопка шершавой бумаги.

??– Что художник с базара принес.

??– Сквозь призму стекла ?Вижу пурпурное изображенье.

??– Где реальность?

– Благодарю, уважаемый, – приподнявшись, поклонился отшельнику Лигон.

Хесроб ответил таким же поклоном.

– Так вас интересуют книги? – вновь обратился он ко всем сразу.

– Одна книга, – уточнила Ариэлла.

– Полагаю, это редкая книга? – В предвкушении удовольствия, как обжора, попавший на дегустацию изысканнейших блюд, Хесроб уже потирал ладони и покусывал губы.

– Очень редкая, – подтвердила Ариэлла. – Настоятель обители Белой Воды сказал, что если даже ты не сможешь нам помочь, значит, это вообще пустая затея.

– Так скажите мне, что это за книга?

– «Темный Завет».

Лицо Хесроба словно окаменело. Взгляд застыл, сделался стеклянным. Ариэлле показалось, что отшельнику требуется помощь, и она подалась в его сторону. Но Хесроб остановил ее жестом руки.

– Ты понимаешь, о чем спрашиваешь? – произнес он едва слышно.

– Да, – кивнула Ариэлла. – Нам нужна книга Безликого.

– Ясно. – Хесроб медленно провел ладонью по лицу, будто стирая прилипшую паутину. – И вас прислал настоятель обители Белой Воды?

– Да.

Отшельник в задумчивости покачал головой.

– Я бы предпочел никогда не вспоминать об этой книге. Но раз об этом просит старый друг… Что конкретно вы хотите знать?

– Настоятель обители Белой Воды сказал, что наставник его наставника видел копию «Темного Завета», переписанную одним из бродячих проповедников. Вы видели оригинальную книгу?

– Да, конечно, – кивнул задумчиво Слепой Библиотекарь. – Книга, с которой были сделаны все когда-либо существовавшие копии, хранилась в библиотеке Мабиэльского монастыря, основанного последователями культа Трех Лун. После Пятой Реформации учение о Трех Лунах было признано ересью. Поскольку епископ Мабиэльского монастыря и большинство его послушников отказались признать учение о Единой Луне, монастырь был захвачен войсками Архиепископа Гвиннского Рашена Одиннадцатого. Монахи были казнены, монастырь разрушен, а книги из монастырской библиотеки сожжены. В летописях Церкви Единой Луны содержится подробный рассказ об искоренении ереси в Мабиэльском монастыре. Но в них нет упоминания о чем-либо странном или необычном, случившемся во время предания огню монастырской библиотеки. Однако предание гласит, что «Темный Завет» невозможно уничтожить ни одним из доступных человеку способов. Согласитесь, если бы какая-то из книг, брошенных в огонь, осталась целой, на это непременно обратили бы внимание. Выходит, либо в библиотеке Мабиэльского монастыря хранился ненастоящий «Темный Завет», либо книга еще до взятия монастыря армией Рашена Одиннадцатого была спрятана где-то в другом месте. Я склоняюсь ко второй версии. В свое время, когда я гостил в Мабиэльском монастыре и наслаждался сокровищами, хранившимися в его библиотеке, настоятель Мабиэля показывал мне «Темный Завет». Как сейчас вижу. – Хесроб прикрыл глаза. – Переплет книги выполнен из темно-коричневой, покрытой множеством шрамов и морщин кожи. Легенда гласит, что эта кожа была заживо содрана с невинной жертвы. А вытянутыми из тела жилами были сшиты страницы «Темного Завета». Настоятель подносил к книге огонь, лил на нее кислоту, пытался резать ножом – книга оставалась невредимой. Когда он ударил по переплету ножом, из-под лезвия выступила кровь. А на месте удара образовался новый шрам. Еще одним подтверждением того, что в Мабиэле хранился оригинал «Темного Завета», служит история о том, как книга попала в монастырскую библиотеку. Согласно Мабиэльским хроникам, которые были сожжены вандалами вместе с остальными библиотечными книгами, на восьмом году существования монастыря монахи приступили к строительству подземного склепа, в котором должны были найти вечный покой их почившие братья по вере. Монастырь стоял на скальной плите, поэтому работа продвигалась медленно. И вдруг монахи наткнулись на провал, спустившись в который обнаружили руины очень древнего подземного строения. Монахи начали было изучать руины, но после того, как четверо из них погибли при весьма загадочных обстоятельствах, решили, что в древних залах таится незримое зло, и навсегда их покинули, заложив вход каменной кладкой с наложенным на нее заклинанием. Но кое-что они все же успели поднять наверх. И среди прочего – книгу, известную как «Темный Завет». Изучив те немногие описания, что оставили исследовавшие руины монахи, я пришел к выводу, что братья из Мабиэля, сами того не ведая, обнаружили подземный замок Каддара Неведомого, полумифического чернокнижника, обладавшего, согласно легендам, огромной магической силой и с ее помощью стремившегося призвать в наш мир Древнее Зло. Иными словами, он пытался пробудить Безликого. Кому, как не Каддару, было хранить у себя «Темный Завет»!

– Но где сейчас эта книга? – спросила Ариэлла.

– А! – поднял палец Слепой Библиотекарь. – В самом деле! Если оригинал «Темного Завета» не мог быть уничтожен при сожжении книг Мабиэльской библиотеки, куда же, спрашивается, он пропал? Я долго думал над этим и в конце концов нашел разгадку! Армией Рашена Одиннадцатого Мабиэльский монастырь был разрушен до основания. – Отшельник потряс поднятым пальцем и еще раз, весьма многозначительно, повторил: – До основания!.. Понимаете?

– Ясное дело – от него ничего не осталось, – первым высказался Веспер.

– Точно! – Хесроб щелкнул пальцами. – От монастыря камня на камне не осталось, однако «Темный Завет» не был найден. Выходит, монахи спрятали книгу, – палец отшельника описал крутую дугу и уперся в каменный пол, – под основанием монастыря!

– Зарыли, – уточнил Терваль.

– Спрятали! – повторил Хесроб. – В склепе. Разрушившие монастырь солдаты Рашена Одиннадцатого не были наемниками. Все они свято верили в то, что, убивая монахов Мабиэля, искореняют ересь, а значит, вершат благое дело. Но, дабы не навлечь на себя гнев мертвых, они не тронули склеп. В «Анналах Рашена Одиннадцатого» о том сказано буквально следующее: «И прах их был оставлен без святого захоронения, дабы до скончания веков горели души еретиков в адском огне. А дабы, обратившись в нежить, не смогли они наверх подняться, лаз длинный и глубокий, в склеп ведущий, завален был на две трети каменьями мелкими и на одну треть песком засыпан». Так что, ребятки, ежели вы действительно твердо вознамерились «Темный Завет» отыскать, полезайте за ним в склеп разрушенного Мабиэльского монастыря.

– Вы уверены, что книга там? – спросила Ариэлла.

– Веспер, – обратился к дварфу Хесроб. – Может быть, ты ей объяснишь?

Веспер наклонил голову и согнутым пальцем почесал висок.

– Дело в том, Ариэлла, что до этого склепа еще добраться нужно. Если лаз на две трети засыпан камнем и на треть песком… – Веспер посмотрел на отшельника. – Какова длина лаза?

– Это не совсем лаз. Скорее, проход с очень низким, выложенным кирпичом сводом, круто уходящий вниз. Длина его около трехсот шагов.

– Десяти дварфам этот проход и за год не расчистить. А если принять во внимание, что старая кладка наверняка осыпалась…

– Короче, в склеп нам не попасть? – перебила Веспера Ариэлла.

– Сверху – нет, – уверенно заявил дварф.

– А есть другой путь?

– Ты чем слушала, дорогая? – усмехнулся Веспер. – Хесроб ясно же сказал, одна из стенок склепа примыкает к подземным руинам, в которых давным-давно жил какой-то гнус.

– На стену наложено заклинание.

– А что, с нами нет мага? – Веспер изобразил недоумение.

– Я могу открыть любую дверь, запертую на обычный замок, но я не уверена, что сумею взломать чужой магический код.

– Чтобы узнать, нужно попробовать, – сказал Лигон.

– Хорошо! – вскинула руки Ариэлла. – Идем в склеп!

– Идем!

– А где он?

– В самом деле, где? – посмотрел на Хесроба клирик.

– Там, – отшельник указал на огромный камень в дальнем углу пещеры.

– За этим камнем? – удивленно переспросил Веспер.

– За этим камнем находится другой вход в мое убежище, – ответил Хесроб. – Если бы вы шли по нему, то непременно наткнулись бы на псевдогриб, обосновавшийся неподалеку от входа. Собственно, это нежелательное соседство и вынудило меня закрыть вход камнем.

– Ты хочешь сказать, уважаемый, что сам приволок сюда этот камень? – Веспер посмотрел недоверчиво сначала на огромную каменную глыбу, затем на тщедушного отшельника.

– Ты видишь здесь кого-то, кто мог бы мне помочь? – усмехнулся тот.

Веспер подошел к камню и навалился на него плечом. Глыба даже не шелохнулась.

– Нет, – махнул рукой дварф. – Одному ее и с места не сдвинуть.

– Ты хочешь сказать, что я лгу?

– Нет, – смутился Веспер.

– Тогда объясни, что значат твои слова?

Веспер вконец растерялся. Он был уверен, что ни одному самому сильному дварфу не под силу сдвинуть с места каменную глыбу, закрывающую вход в пещеру отшельника. Но в то же время он понимал, что глупо ставить под сомнение слова Хесроба. Какой смысл было ему приписывать себе подвиги, которые он заведомо не мог совершить?.. К тому же он ведь не утверждал, что сам затащил камень в пещеру. На вопрос дварфа он ответил встречным вопросом. А это означало… Веспер довольно улыбнулся. Он понял, что Слепой Библиотекарь загнал его в логическую ловушку. Правда, как выбраться из нее, Веспер еще не знал. Но интуитивно чувствовал, что выход где-то рядом.

– Я хотел сказать только то, что бывают глыбы подъемные, а бывают неподъемные, – глубокомысленно изрек Веспер. – Поэтому, встретив камень на пути, прежде всего постарайся понять, к какому из двух вышеназванных видов он относится.

Составив столь замысловатую словесную конструкцию, дварф остался весьма собой доволен. То, что фраза не содержала в себе даже намека на какой-то смысл, значения не имело. По крайней мере, для самого дварфа.

Отшельник же, выслушав его, сосредоточенно наморщил лоб.

– К чему это ты? – спросил он.

Ответ дварфа был выдержан все в том же ключе.

– Есть время стаскивать глыбы вместе, и есть время растаскивать их в разные стороны. И лично я не могу сказать, что труднее.

Задумавшись над тем, что сказал Веспер, Хесроб прикусил верхнюю губу и закатил глаза.

– Слушайте, давайте больше не будем о глыбах, – предложила с надеждой Ариэлла. – Мы говорили о склепе. При чем тут этот камень? – Она с явной неприязнью посмотрела на предмет спора Веспера с Хесробом.

– Как я уже сказал, за камнем прячется псевдогриб, – объяснил Слепой Библиотекарь. – Препротивнейшая, скажу я вам, тварь… Но, если это вас не пугает, то, миновав его, вы окажетесь в разветвленной системе туннелей. Это природная сеть пещер, изучением которой в свое время занимался Уэлмор Великолепный, пятый князь Фронский. Вам, должно быть, известно, что одно время князья из рода Уэлморов из Фрона даже претендовали на Гвиннский престол. И, надо сказать, не без основания, поскольку род свой Уэлморы вели от Гуго Лысого, объединителя земель Гвиннских. Однако пятый Уэлмор интересовался не политикой, а естественными науками. Его перу принадлежит ряд любопытнейших книг. Таких, например, как «Размышления о природе облачного покрова». Или «Несколько замечаний относительно происхождения рас Эйтана». Несомненным шедевром Уэлмора Великолепного является «Эстетика магии повседневности», в которой он изложил свои взгляды на возможность и необходимость использования магии в быту. В книге «Земля и ее полости» Уэлмор рассказал о своих исследованиях подземного мира. Описания он сопроводил своими же рисунками и планами изученных пещер. Систему туннелей, о которой мы сейчас говорим, Уэлмор не смог пройти до конца. Тем не менее на воспроизведенном в книге фрагменте карты обозначены ворота, которые Уэлмору с его спутниками не удалось открыть. Поэтому он так и не узнал, что за этими воротами находятся те самые руины, что некогда обнаружили строившие склеп монахи Мабиэля.

– Но у нас нет этой карты, – сказал Веспер.

– Она здесь, – пальцем коснулся своего лба отшельник. – И я вам ее нарисую.

– А как быть с воротами? – спросила Ариэлла. – Почему Уэлмору не удалось их открыть?

– Потому что он не знал слова, что открывает ворота.

– Заклинание?

– Я сказал – слово, – повторил Слепой Библиотекарь. – А уж магическое оно или нет, я понятия не имею.

– Тебе известно это слово?

– Конечно. Я изучил все тексты, в которых хотя бы вскользь упоминается имя Каддара Неведомого. И среди тысяч и тысяч слов нашел нужное.

– Как тебе это удалось?

Отшельник недовольно поморщился и согнутыми пальцами постучал по виску.

– Сейчас уже не помню… В свое время я как следует поработал над правильной организацией своей памяти, чтобы научиться запоминать только то, что действительно необходимо. Обычно память похожа на захламленный чулан, в который сваливают все ненужное. Именно поэтому, когда возникает необходимость что-то там отыскать, сделать это бывает очень непросто. Я же организовал свою память по библиотечному принципу. Среди аккуратно промаркированных шкафов и полок мне не составляет труда найти нужную книгу. Но для того, чтобы поддерживать порядок в своей библиотеке, я вынужден регулярно выметать из нее весь ненужный хлам.

– А слово? Ты сохранил в своей памяти найденное слово?

– Зачем? – с искренним недоумением посмотрел на Ариэллу Хесроб.

– Прости, уважаемый, – поднял руку Терваль. – Если я правильно тебя понял, ты сначала отыскал в своей библиотеке, – клирик двумя пальцами коснулся виска, – слово, открывающее вход в древнее убежище Каддара Неведомого?..

– Ну да, – с готовностью кивнул Слепой Библиотекарь.

– А затем ты его забыл. – Скупым жестом руки Терваль продемонстрировал свое недоумение.

– Нет, конечно, я его не забыл!..

На губах Ариэллы появилась почти счастливая улыбка.

– …Я удалил его из своей памяти. И сделал это совершенно осознанно. Это была ненужная информация – я не собирался осматривать руины.

– Замечательно! – поднял и снова опустил руки Веспер. – А как мы теперь туда попадем?

Хесроб посмотрел на Ванфара, за все время не произнесшего ни слова.

– Почему ты ни о чем меня не спрашиваешь?

– Мне пока все ясно, – ответил авир.

– Ему все ясно, – обращаясь к остальным, указал пальцем на монаха Хесроб.

– Здорово, – показал большой палец Веспер. – Я рад за тебя, Ванфар.

– А как-то иначе, минуя руины, можно попасть в склеп? – спросила Ариэлла.

– Наверное, – пожал плечами отшельник. – Но самая короткая дорога – через убежище Каддара.

– В которое мы не можем попасть, – добавил Лигон.

– Почему? – удивился Хесроб.

– Потому что ты, уважаемый, за ненадобностью удалил из своей памяти слово, открывающее ведущие туда ворота.

– Э-э! – прищурившись, погрозил эльфу пальцем Хесроб. – Я, может быть, и старше вас всех, вместе взятых, но пока еще не маразматик! С головой у меня все в порядке! Я знал, что слово, отпирающее ворота в убежище Каддара, может кому-нибудь понадобиться. Поэтому и записал его на стене.

– На какой стене?

– Ну, где-то здесь, – повел по сторонам руками Хесроб. – Точно не помню, но, если поискать…

Все, кроме Ванфара, вскочили на ноги.

Ариэлла пошла вдоль стены, освещая ее жезлом.

Веспер принялся секирой счищать с другой стены мох и лишайник.

– Эй, дварф, ты не очень-то! – осадил его Хесроб. – Это все же моя пещера!

– Считай, что мы помогаем тебе навести порядок, – ответил Веспер, не прерывая своего занятия.

– Мне нужен этот мох!

– Тебе? – непонимающе глянул на отшельника дварф. – Зачем?

– А что, по-твоему, я ем?

Веспер опустил секиру.

– Ты ешь мох?

– Не я, – потряс седыми космами отшельник. – Мох едят червяки. А я ем червяков. Если не будет мха, то сдохнут червяки. А тогда и мне нечего станет есть…

– Ты ешь червяков? – Вне себя от изумления, Веспер уставился на отшельника так, будто это была древняя мумия, ожившая у него на глазах.

– А больше здесь ничего нет, – развел руками Хесроб.

– Ты ешь червяков? – еще раз, с нажимом повторил Веспер.

– Тебя это удивляет? – догадался отшельник.

– Да нет, – дернул плечом дварф. – Чему тут удивляться-то? Ну, подумаешь, червяки – не блохи все же…

– Понял! – щелкнул пальцами Хесроб. – Тебя это шокирует!

– Ну, может быть… – не очень решительно согласился дварф. – В какой-то степени…

– Иди сюда. – Отшельник отбежал к дальней стене, присел там на корточки и поманил дварфа рукой. – Иди, иди! Тебе будет интересно!

После недолгого колебания Веспер решил, что, если Хесроб предложит ему отведать червей, он сумеет найти благовидный предлог, чтобы отказаться от угощения, и подошел к присевшему на корточки отшельнику.

У самой стены в каменном полу была выдолблена канавка в ладонь шириной и примерно в два шага длиной. До самого края она была заполнена рыхлой землей.

– Ты удивишься, но эта небольшая плантация снабжает меня всем необходимым. – Хесроб зацепил большую пригоршню земли и протянул ее Весперу. По краям из земли торчали жирные извивающиеся червяки. – Понюхай.

– Зачем это? – насторожился Веспер.

– Да понюхай же! – Отшельник сунул ладонь с землей и червяками дварфу под самый нос. – Чего ты боишься? Я же не предлагаю тебе есть червяков!

Веспер осторожно понюхал землю.

– Ну как? Противно?

– Да нет… – нерешительно ответил дварф. – Вроде бы…

– То, чем кормят свиней, намного противнее. – Хесроб доверительно подмигнул дварфу. – Однако я думаю, ты бы не отказался от сочной свиной отбивной!

– Да, я люблю свинину, – не стал отпираться Веспер. Да и с чего бы вдруг?

– Вот видишь. – Отшельник ссыпал землю обратно в канавку и аккуратно прихлопнул сверху ладонью. – Все дело в привычке. Черви намного чище свиньи. К тому же ты только представь, сколько свиней мне нужно было бы завести в этой пещере, чтобы обеспечить себе пропитание! Помяни мое слово, дварф, черви – это еда будущего!

– Может быть, – не стал спорить Веспер. – Но сегодня я все же предпочел бы свинину.

– Нашла! – радостно воскликнула Ариэлла.

Проведя рукой по стене, она смахнула с нее налипший мелкий мусор.

– И что там написано? – вскинул голову отшельник.

– «Сегодняшний день я запомню на всю жизнь», – прочитала Ариэлла.

– Нет, это не то! – раздраженно махнул рукой Хесроб. – Ищите другую надпись!

– А что это был за день? – поинтересовался Веспер.

– Какой день? – не понял или только сделал вид, что не понял, Хесроб.

– Тот, – большим пальцем указал себе за спину Веспер. – Про который ты написал на стене.

– А-а… – Отшельник наклонил голову, задумчиво почесал за ухом. – Не помню.

– Есть другая надпись! – поднял руку Терваль.

– Читай!

– «Ал-Атар».

– Точно! Оно! – Отшельник звонко хлопнул в ладоши. – Теперь иди сюда, – он махнул Ариэлле рукой. – Я тебе карту нарисую.

– А что это слово значит? – поинтересовался Лигон.

– Это на древнеоркском. Означает – «вход».

– И всего-то?

– А что ты еще хочешь?

Лигон ничего не ответил, только плечами пожал.

Хесроб провел ладонью по каменному полу, разравнивая пыль и песок, затем достал из складок балахона тонкую соломинку и принялся рисовать. Схема получалась замысловатая, со множеством тупиков, перекрещивающихся ходов и параллельных переходов.

– Вам сначала следует идти сюда, к центру всей системы, – рассказывал Хесроб по ходу дела. – Тут ничего сложного нет, два поворота налево, затем два направо, а после все время по прямой. Как окажетесь в центре, резко берете влево. И тут уж вам придется попетлять, так что как следует запоминайте, куда и где сворачивать… Если вдруг, не приведи случай, выйдете к огненной реке, немедля поворачивайте назад и ищите, где с пути сбились… А вот здесь, – отшельник ткнул соломинкой в точку на карте, – те самые ворота расположены, которые вам нужны. – Он поднял взгляд на девушку. – Запомнила?

– Да, – кивнула Ариэлла.

– Молодец. – Взмахом руки Хесроб стер рисунок. – Ну, что ж, – отшельник искоса глянул на Веспера, – теперь самое время червячка заморить. Не дело гостей голодными выпроваживать. Кто узнает – обо мне дурная слава пойдет.

Неизвестный

Глава 21

Гости закусили тем, что с собой принесли. Отшельник только водички попил, сказав, что уже ел на неделе, а переедать для мозгов вредно.

Когда недолгая трапеза была закончена, снова встал вопрос о камне, закрывающем проход.

– Даже навалившись все разом, мы его с места не сдвинем! – авторитетно заявил Веспер.

– Уверен? – лукаво прищурился Хесроб.

Веспер хотел было ответить, что, конечно же, уверен, но, вспомнив, что Слепой Библиотекарь уже дважды ловил его на излишней самоуверенности, сказал иначе:

– Я буду удивлен, если кто-то думает иначе.

– Молодец, – похвалил дварфа Хесроб. – Но вот монах, кажется, с тобой не согласен… Что скажешь, авир?

– Дело не в том, сколько весит камень, – сказал Ванфар, задумчиво глядя на загородившую проход глыбу. – А в том, как за него взяться.

– Так, – одобрительно наклонил голову Хесроб.

– Мне проще было бы его расколоть.

– Нет! – протестующе взмахнул рукой отшельник. – Если ты расколешь камень, чем я тогда буду закрывать проход?

– А зачем тебе вообще его закрывать? – спросил Веспер.

– Я же говорил, за камнем прячется псевдогриб.

– Так мы ж его убьем.

– А что, если новый объявится? Или какая другая тварь забредет?

– А как ты об этом псевдогрибе узнал? – поинтересовался Терваль. – Он же невидимый.

– По запаху, конечно, – ответил Хесроб. – Молодой псевдогриб пахнет, как только что испеченный ванильный пудинг. У взрослого запах становится чуть кисловатый… Ну так что? – снова глянул он на Ванфара. – Возьмешься отодвинуть камень?

– А можно, я попробую? – спросила Ариэлла.

– Ну давай, – не стал возражать отшельник.

Однако взгляд его, насмешливый и лукавый, говорил о том, что не верит он в то, что девица справится.

Ариэлла передала светящийся жезл Лигону, развязала мешок и достала небольшой сверток из плотного холста. В свертке оказалось несколько маленьких пузырьков и совсем уже крошечные узелки. Развязав один из них, Ариэлла подцепила на палец немного густой желтой краски и нарисовала на камне два пересекающихся круга. Взяв немного красной краски из другого узелка, Ариэлла перечеркнула круги и написала сверху букву «алеф» с завитушками на концах.

– Послушай, может быть, ты мне все стены распишешь? – насмешливо поинтересовался Хесроб. – Чтобы пещера выглядела не так уныло.

Ариэлла пропустила мимо ушей едкое замечание отшельника. Убрав краски, она снова подошла к камню и прижала ладони к нарисованным кругам.

– Сегодня, завтра и всегда – мы вместе, – произнесла она негромко.

– Заклинание, призывающее на помощь джира-хранителя, – кивнул Хесроб и вроде как с сожалением покачал головой. – Не сработает.

– Сегодня, завтра и всегда – мы вместе, – повторила Ариэлла и, упершись руками в каменную глыбу, попыталась сдвинуть ее.

Камень двигаться не пожелал.

– Что и требовалось доказать, – улыбнувшись, развел руками Хесроб. – Знаешь, что ты не учла?

– Знаю, – мрачно буркнула в ответ расстроенная Ариэлла. – Но я хотя бы попробовала.

– Так! – Веспер постучал топорищем секиры по стене. – Как мы будем выбираться, если здесь даже магия не работает?

– А магия и не требуется. Достаточно одного желания.

Слепой Библиотекарь легко поднялся на ноги и подошел к камню. Поплевав на ладонь, он первым делом стер нарисованные Ариэллой знаки.

– Ты призывала в помощники того, кто никогда не спускается под землю. Наверху твой фокус, может быть, и сработал бы, а здесь – никогда. Могла бы попробовать заклинание невесомости.

– Оно у меня всегда криво выходит, – глядя в сторону, ответила Ариэлла.

– Ну, так что ж, попробовать-то можно было… Ребятки, – обратился он к остальным. – А вы что ж стоите, как на празднике?

– Нужна помощь? – Веспер поставил секиру к стене и направился к отшельнику.

– Ты топор-то свой возьми, – взглядом указал на секиру Хесроб. – Он тебе понадобится, ежели псевдогриб в пещеру полезет. А с камушком-то я и один управлюсь.

Веспер вернулся и взял в руки секиру. Терваль достал булаву из петли на поясе. Лигон положил стрелу на изгиб лука. Ванфар встал рядом с ними – никакого оружия в руках у монаха не было.

– Ну вот, – довольно улыбнулся Хесроб. – Сразу видно – боевые ребята!

Он кончиками пальцев коснулся каменной глыбы, и она со скрежетом поползла вдоль стены, открывая широкий темный проход.

Ариэлла направила во тьму свет посоха.

– Э, не ерунди, девочка, – недовольно поморщился отшельник. – Псевдогриб все равно невидимый. Его только по запаху и звуку шагов распознать можно. Ну, принюхайся…

Из прохода потянуло сыростью и еще каким-то необычным, но при этом кажущимся странно знакомым, чуть сладковатым запахом. Затем послышались чуть приглушенные чавкающие звуки, как будто кто-то очень большой и грузный медленно шел по грязи, с трудом вытягивая ноги из вязкой жижи.

Хесроб отбежал на три шага назад и замер на полусогнутых ногах, как будто к прыжку приготовился.

– Ну, ребята, теперь ваша работа! – произнес он полушепотом.

Чавкающие шлепки остановились перед входом в пещеру. Сладковатый запах стал более явственным.

Веспер нервно шевельнул пальцами, обхватившими топорище секиры.

Из пустоты раздалось негромкое хлюпанье.

Шлеп!

На стене рядом с тем местом, где стоял отшельник, образовалось неровное влажное пятно.

Хесроб упал на пол, прикрыл голову руками и затих.

Сухо тренькнула спущенная тетива.

Стрела вонзилась в невидимое тело и будто повисла в воздухе. В ответ раздалась серия влажных шлепков. Стрела отлетела в сторону. Одну за другой Лигон выпустил в том же направлении еще три стрелы, но лишь одна из них угодила в цель.

Веспер крутанул секиру над головой и с криком:

– Сдохни, тварь! – ринулся в бой.

Послышался протяжный свист, словно бич разорвал воздух, и дварф, будто поскользнувшись на бегу, нелепо взмахнул ногами и грохнулся на спину. Щеку его пересекла багровая полоса.

Лигон наугад выпустил еще одну стрелу, которая сломалась, ударившись в стену.

Левая нога Веспера взлетела вверх.

– Отпусти, зар-р-раза! – Дварф взмахнул секирой, но по цели не попал. – Отпусти!

Кто-то невидимый тянул дварфа за ногу вверх, а он, отчаянно извиваясь и размахивая секирой, пытался вырваться.

Терваль стоял, держа булаву перед собой. Он ждал какого-нибудь знака или хотя бы намека, который должен был подсказать ему, куда нанести удар. Клирик медлил, боясь ошибиться, потому что возможности нанести другой удар могло уже и не представиться.

– Брось секиру! – крикнул Весперу авир.

– Чего?

Веспер снова взмахнул секирой, стараясь наугад поразить невидимого врага. Описав короткую полудугу, секира застряла, как будто угодила в комок глины.

– Отдай, тварь!..

Веспер обеими руками рванул рукоять.

В ответ послышалось утробное бурчание.

– Отдай!..

Дварф принялся дергать рукоять из стороны в сторону, пытаясь отобрать секиру у того, кто ее схватил.

Пользуясь возникшей заминкой, Ванфар подбежал к Весперу и нанес короткий и резкий удар кулаком в пустоту. Кулак не встретил препятствия. Ванфар сместился на полшага в сторону и снова ударил. На этот раз кулак угодил в податливую влажную массу. Определившись с местонахождением врага, монах принялся молотить его кулаками. С каждым разом кулаки все глубже уходили в желеобразную массу. Казалось, невидимое тело расплывается, разваливается на куски. Дважды плечи Ванфара обожгло, будто ударом плети, но монах словно и не заметил этого. Однако шестым чувством он угадал, когда невидимый хлыст снова метнулся в его сторону. Пригнувшись, монах ушел от удара и снизу ударил невидимого противника ногой.

Под ударами Ванфара тело псевдогриба хлюпало, булькало и издавало прочие влажные звуки, порой не очень приятные. Да и запах от него пошел отвратный.

Ориентируясь на удары Ванфара, Терваль обошел невидимый псевдогриб сбоку и, размахнувшись как следует, ударил его булавой.

Псевдогриб захлюпал, будто захлебываясь жидкой грязью. В разные стороны полетели склизкие ошметки.

– Проклятие!

Больше всего досталось Тервалю – клирик оказался с головы до ног заляпан мерзкой слизью.

Обеими руками ухватившись за рукоять булавы, Терваль еще раз ударил невидимого врага.

Псевдогриб – существо невообразимо глупое. Все его действия продиктованы исключительно инстинктами, первейшим из которых является потребность в еде. Но каким бы глупым и голодным ни был псевдогриб, ворвавшийся в пещеру отшельника, наконец-то и он понял, что нужно удирать. Бросив отчаянно дергающегося дварфа, псевдогриб попятился к выходу.

– Э, нет! Постой!

Веспер, как был весь в слизи, вскочил на ноги, вскинул секиру над головой, бросился туда, где Ванфар с Тервалем продолжали биться с псевдогрибом, и нанес удар, в который вложил всю свою злость и ненависть.

Будь на месте псевдогриба человек, секира Веспера, наверное, развалила бы его надвое. Псевдогриб же хлюпнул пару раз обиженно и испустил дух.

Ванфар стряхнул с рук налипшую слизь и куски аморфной плоти. Терваль с тоской посмотрел на булаву, с конца которой свисало нечто, похожее на кусок гниющей рыбы.

– Сейчас! Смотрите! – вскинул руку Хесроб.

На фоне каменной стены нарисовалось огромное бесформенное серо-зеленое тело, опирающееся на четыре тумбообразных ноги. Верхняя часть туловища была покрыта безобразными наростами, из которых высовывались тонкие плети с крючками на концах. Огромный рот с двумя рядами острых треугольных зубов, растянутый в подобии безобразной ухмылки, делал тело псевдогриба похожим на уродливую безглазую морду.

– Мы сейчас являемся свидетелями крайне редкого явления, – таинственным полушепотом сообщил Слепой Библиотекарь. – Псевдогриб становится видимым только после смерти!

– Подумаешь, невидаль какая. – Веспер сплюнул в сторону.

Псевдогриб пошатнулся и с влажным шлепком упал на пол. Тело его начало растекаться, теряя форму.

– Помыться бы. – Веспер стер со щеки слизь и посмотрел на перепачканную ладонь.

– Помоетесь, вода есть, – пообещал отшельник. – Только сначала уберите из моей пещеры мертвечину. А то ведь все равно измажетесь, когда возиться станете.

Веспер недоумевающе посмотрел на мертвый псевдогриб.

– Куда ж мы его денем-то?

– Да куда хотите, – беспечно махнул рукой Хесроб. – Только подальше.

– А может, пусть здесь остается? – предложил дварф. – Ты его своим червям скорми.

– Они столько не съедят… Да и вообще, о чем мы спорим? – отшельник недоумевающе развел руками. – Можно подумать, это я псевдогриб завалил!

Веспер хотел было еще что-то возразить – его вовсе не радовала перспектива возиться с мертвым скользким монстром, – и ему было что сказать.

Но Терваль положил конец бессмысленному спору:

– Ладно, давайте утащим его отсюда.

Вытащить мертвый псевдогриб из пещеры оказалось не многим проще, чем убить его. Мало того что непонятно было, за что тут можно ухватиться, так еще и удержать в руках склизкое тело было совсем не легко. Бесформенная плоть, казалось, расползалась под пальцами, разваливалась на куски. Вчетвером – Лигон, Терваль, Ванфар и Веспер – провозились минут сорок, прежде чем вытащили мертвый псевдогриб из пещеры, оттащили его шагов на сто и скинули в так вовремя встретившуюся на пути расщелину.

– Герой должен убивать монстров, а не хоронить их, – недовольно ворчал на обратном пути Веспер.

– Герой должен все уметь делать, – попытался возразить ему Ванфар.

– Тогда это будет уже не герой, а народный умелец, – усмехнулся дварф.

Отшельник проводил перемазанных слизью героев в дальний конец пещеры, где по стене стекала тонкая струйка воды. Плошка, подставленная под нее, наполнялась за четыре минуты. На мытье и стирку ушло около двух часов.

Все это время Хесроб беседовал с Ариэллой. О чем они говорили, никто не слышал, но сама Ариэлла осталась очень довольна беседой со старым отшельником. За неполных два часа ее мнение о Слепом Библиотекаре едва ли не полностью переменилось. Если поначалу он представлялся ей довольно неприятным, желчным старикашкой, кичащимся своими знаниями, так же как иные хвалятся богатством, то к концу их беседы девушка была совершенно очарована мудростью и добротой отшельника. И удивляло ее лишь то, что потребность делиться всем, что он имел, казалась Хесробу совершенно естественной. Более того, он верил в то, что со временем это станет нормой поведения для всех людей. И вот тогда – именно тогда, а никак не раньше – наступит тот самый Золотой век, о котором говорили древние мудрецы.

– Все дело в том, – объяснил Ариэлле Слепой Библиотекарь, – что со временем оказался утрачен первоначальный смысл выражения «Золотой век». Это вовсе не значит, что с наступлением Золотого века все будут есть и спать на золоте, как обезумевшие драконы. Нет! Золотой век наступит тогда, когда золото перестанет иметь ту власть над людьми, которое оно имеет сейчас. Золото перестанет отравлять разум и души и станет просто металлом, из которого можно делать красивые безделушки.

– Но золото является универсальным денежным эквивалентом. – Ариэлла возражала отшельнику вовсе не потому, что была с ним не согласна, – она хотела услышать доводы мудреца.

– Эквивалентом чего является золото? – усмехнулся Слепой Библиотекарь. – Мудрости? Доброты? Справедливости? Быть может, тот, у кого много золота, знает что-то, чего не знает никто другой? Нищий, просящий подаяния на базарной пощади, может оказаться во сто крат умнее и щедрее богача, пожалевшего для него медную монету. Вот! – двумя сложенными вместе пальцами Хесроб постучал себя по лбу. – Вот единственный универсальный эквивалент, по которому можно судить о человеке. При этом, конечно, не стоит забывать о том, что разум должен дополняться чувствами. Бесчувственный гений ничем не лучше сентиментального дурака.

Когда герои привели себя в порядок и пришла пора прощаться, отшельник взял руки Ариэллы в свои и сказал:

– Запомни, что я скажу тебе, девочка. Первое: магия сильна, но не всесильна. Второе: для того чтобы что-то увидеть во тьме, нужно погасить свет… Запомнила?

– Конечно. – Ариэлла улыбнулась и поцеловала отшельника в морщинистую щеку.

– О! – блаженно закатил глаза Хесроб. – Нужно непременно оставить на стене запись о сегодняшнем дне!

– Только не забудь потом, что это был за день, – усмехнулся довольный Веспер.

– О, разве такое забудешь! – Отшельник проводил Ариэллу долгим взглядом.

– Еще бы, – согласился дварф. – Не каждый день увидишь, как непобедимый Веспер Голдхейм одним ударом заваливает невидимый псевдогриб!

Отсалютовав отшельнику секирой, гордый дварф первым шагнул в темный проход.

Следом за ним, махнув на прощанье рукой, покинула пещеру отшельника Ариэлла.

– Может, помочь камень на место поставить? – предложил на всякий случай Терваль.

– Да ладно, – усмехнулся Слепой Библиотекарь. – Надо будет, сам управлюсь. Вы лучше за своей рыжей присматривайте.

– А что с ней не так? – насторожился Лигон.

– С ней все в порядке, кроме одного – она слишком доверяет магии.

– Разве магия – это плохо?

– Магия – это очень хорошо. Если помимо нее знаешь еще что-то.

Неизвестный

Глава 22

Система пещерных ходов, о которой говорил Слепой Библиотекарь, оказалась не очень сложной. Но дорога вышла не близкой – чтобы добраться до места, странникам потребовалось без малого три дня. Запасы еды к тому времени совсем оскудели, и, к вящему недовольству Веспера, путникам приходилось обходиться размоченными в воде черствыми лепешками, которыми их снабдили в обители Белой Воды.

– Это не еда, – твердил дварф, пережевывая размокшую лепешку. На лице его при этом сменяли друг друга выражения крайнего недовольства, недоумения и гадливости. – Совсем не еда…

– Отшельники годами питались одними этими лепешками, – попытался как-то приободрить его Ванфар.

– Я не отшельник, – волком глядел на авира Веспер. – Я – дварф! И для нормальной деятельности моего организма необходимы мясо и эль! Иначе я вконец ослабну. И, может быть, даже умру.

Как только Веспер подумал о собственной трагической кончине, лицо его приобрело выражение крайней грусти. Он будто заранее, со всем миром заодно, скорбел о безвременном уходе из жизни замечательного дварфа Веспера Голдхейма, всеми любимого героя и просто отличного малого.

Ворота, закрывающие вход в подземное убежище Каддара Неведомого, они увидели, только когда подошли к ним вплотную. Вернее, увидели-то они их издали, только не сразу поняли, что это именно то, что они ищут. Слепой Библиотекарь называл вход в руины воротами, в то время как на деле это оказался огромный черный монолит с грубо обработанной поверхностью. То, что это своеобразная дверь, можно было догадаться, лишь разглядев щели по ее периметру, настолько узкие, что в них невозможно было даже лезвие ножа просунуть.

Ариэлла направила свет на черную, будто бездна, плиту. Ни надписей, ни каких-либо знаков. Рыжеволосая приложила к плите ладонь. Холодная, как и должна быть.

– Ну, и чего мы ждем? – поинтересовался Веспер. – Хесроб сказал тебе слово!

– Ты тоже его знаешь, – не оборачиваясь, ответила Ариэлла. – Вот и скажи.

– Не-е, – затряс бородой Веспер. – Ты маг, ты и говори.

Ариэлла глянула на дварфа через плечо.

– А ты что ж, боишься?

– Почему это боюсь? – выпятил грудь Веспер. – Подумаешь, большое дело, слово сказать. Только это – твоя работа. Понимаешь? Я – монстров убиваю, ты – всякие потайные двери открываешь.

– Ал-Атар, – сказала Ариэлла.

И ничего не произошло.

– Может, погромче надо? – предположил Терваль.

– И убедительнее, – добавил Лигон.

Ариэлла приложила ухо к стене. Вслушалась.

– Нет, – покачала головой девушка. – Слово не действует.

– Не может быть, – уверенно произнес Ванфар.

– Почему?

– Слепой Библиотекарь не мог ошибиться.

– Все ошибаются.

– Только не он. Если он сказал слово, значит, оно работает.

– Попробуй сам, – предложила Ариэлла.

Ванфар подошел к плите и медленно провел по ней ладонью. Монолит был обработан очень грубо, и рука монаха чувствовала все неровности поверхности, все ее выступы и впадинки.

– Что будем делать, если дверь не удастся открыть? – спросил Лигон.

Ариэлла молча пожала плечами.

– Веспер, подойди, пожалуйста, – попросил Ванфар.

– Чего еще? – Дварф подошел к монаху.

– Встань поближе к плите.

– Зачем?

– Я хочу забраться тебе на плечи.

– Чего?!

– Мне нужно осмотреть верхний край.

Недовольно сопя, Ванфар скинул с плеч мешок, поставил рядом секиру и встал враскорячку, упершись ладонями в камень.

Авир запрыгнул дварфу на плечи, встал во весь рост и снова принялся водить ладонью по плите.

– Что ты ищешь? – поинтересовался Лигон.

– Пока не знаю, – не прерывая своего занятия, ответил монах.

– Но что-то ведь ты надеешься найти? – решил зайти с другой стороны эльф.

– Да, – ответил авир.

После столь исчерпывающего ответа дальнейшие расспросы теряли всякий смысл.

– Ариэлла, – сказал Ванфар через минуту. – У тебя были краски.

– Не краски, а цветные магические бальзамы, – уточнила рыжеволосая.

Авир не придал большого значения ее словам.

– Без разницы. Мне нужно что-нибудь красящее.

– У меня есть перетертый мел, – сказала Ариэлла.

– Пойдет.

– Зачем ты таскаешь с собой мел? – не разгибая спины, спросил Веспер.

– Воры часто пользуются белым порошком.

Ариэлла достала из мешка пакетик с мелом и протянула его авиру.

– Насыпь. – Ванфар подставил ладонь.

Ариэлла насыпала монаху полную пригоршню белого порошка.

Ванфар поплевал на другую ладонь и принялся втирать мел в стену. Авир повторил эту операцию несколько раз, а когда он закончил, кажущиеся совершенно случайным выступы и щербинки на плите сложились в буквы.

– «Ал-Атар», – прочитала Ариэлла.

– Что? – поднял голову Веспер, единственный, кому надпись не была видна.

– На плите написано «Ал-Атар», – объяснил ему Терваль.

– Здорово, – кивнул дварф. – Хесроб не ошибся… Эй, Ванфар, а ну-ка, слезай с меня!

– Постой, постой! – успокаивающе похлопал его по плечу Лигон. – Хорошо, на стене написано слово, которое назвал Слепой Библиотекарь. Но дверь-то по-прежнему заперта.

– В корень зришь, Лигон, – ухмыльнулся Веспер. – И что же, мне теперь так и стоять, пока дверь не откроется?

– Если мы нашли слово, значит, нашли и ключ. – Говоря это, Ванфар медленно вел пальцем по контурам букв. На букве «р» его палец до второго сустава провалился в выемку. – Остается только повернуть его.

Монах медленно повернул кисть руки, как будто вращал ключ, вставленный в замок.

Плита содрогнулась. Из щелей посыпалась пыль и мелкая каменная крошка. Раздался низкий, раздирающий уши скрежет.

Ванфар спрыгнул с плеч Веспера, и они оба отбежали от плиты, которая начала медленно проворачиваться вдоль своей вертикальной оси.

Как только открылся проем, достаточный, чтобы в него мог пройти человек, Ариэлла подхватила свой заплечный мешок и кинулась вперед.

– Куда! – схватил ее за руку Терваль.

– Плита повернется вокруг оси, и проход снова окажется закрыт!

– Верно! – Дварф схватил свои вещи и первым прыгнул через порог.

По другую сторону вращающейся двери находился огромный зал. Сводчатый потолок возносился на высоту до пяти человеческих ростов. Стены когда-то были задрапированы портьерами, за долгие годы превратившимися в пыльные лохмотья. Кое-где на стенах еще сохранились тусклые золоченые рамы, а вот от портретов, которые они некогда в себе заключали, ничего не осталось. В каждой из трех других стен зала было по двери, ведущей… Да, кто их знает, куда они могут вести? Двери были разные. Одна – деревянная, одностворчатая, с резным узором на филенке. Другая – двустворчатая, была прежде застеклена, но сейчас на месте стекол зияли темные провалы. Третья была совсем маленькая, как будто ею пользовались гномы или карлики. Пол был выстлан черно-белой плиткой, как шахматная доска. Зал был пуст, только в самом центре его на полу лежала странная конструкция из гнутых металлических стержней, вокруг которой были рассыпаны осколки зеркального стекла. Царившее вокруг запустение и толстый слой пыли на полу свидетельствовали о том, что в зал давно уже никто не заходил.

– Ты полагаешь, это могло быть убежищем чернокнижника? – спросил у Лигона Терваль.

– Я понятия не имею, как живут чернокнижники, – пожал плечами эльф.

– Это больше похоже на бальный зал, – сказала Ариэлла. – Смотрите, в центре лежит сорвавшаяся с потолка люстра.

Совершив поворот вокруг оси, черная плита со скрипом встала на место. Теперь слово «Ал-Атар» было написано на ее внутренней стороне. Хотя, не исключено, что одно и то же слово имелось на обеих сторонах плиты.

– Это не люстра, – осторожно покачал головой Ванфар. – Вернее, это когда-то было люстрой. А сейчас это меканик – оживший предмет.

Ариэлла внимательно присмотрелась к обломкам люстры, и ей тоже показалось, что отдельные ее детали двигаются. Очень медленно, но вполне определенно – двигаются. И движения эти внушали опасения – погнутая люстра подбирала под себя металлические стержни, точно зверь, готовящийся к прыжку.

– Да кто ее мог оживить? – криво усмехнулся Веспер.

– Здесь жил чернокнижник, – напомнил Лигон.

Терваль вытянул булаву из петли.

– Так это ж когда было! – мотнул бородой дварф.

– Есть заклинания, не имеющие срока давности, – сказала Ариэлла. – Каддар мог оживить предмет и оставить его охранять свое убежище. И все это время меканик ждал, когда кто-нибудь войдет в зал.

Выслушав рыжеволосую, дварф насторожился.

– И что нужно сделать, чтобы эта груда железа не кинулась на нас?

– Произнести заклинание, отбирающее у него жизнь.

– И ты его знаешь? – Веспер с надеждой посмотрел на Ариэллу. – Точно, знаешь?

– Знаю, – улыбнулась девушка.

– Тогда чего ж мы ждем? – недоумевающе развел руками дварф.

– В самом деле, Ариэлла, если есть возможность нейтрализовать этого монстра, не прибегая к оружию, почему не воспользоваться ею? – согласился с ним Лигон.

Эльфу крайне не нравилась копошащаяся груда железа. Главным образом потому, что он сомневался в том, что стрелы будут эффективны против оживших обломков люстры. С мечом же Лигон управлялся не очень умело.

– Мне любопытно посмотреть, как она двигается, – кивнула на разбитую люстру Ариэлла. – Я никогда не видела, как оживают такие большие и сложные конструкции.

– Да? – покосился на девушку Веспер. – А вот мне это нисколечко не интересно.

Тем временем вся конструкция люстры пришла в движение. Изогнутые штыри сначала собрались вместе, затем медленно, плавно, едва не скользя по полу, точно крадущееся животное, стали перемещаться в сторону незваных гостей.

– Ты знаешь, Ариэлла, есть такое понятие, как неоправданный риск? – не выдержал наконец и клирик.

– Не волнуйся, Терваль, я в любой момент смогу остановить это чудище, – улыбнулась рыжеволосая.

– И тем не менее…

Металлический монстр бросился на людей.

Ариэлла уверенно выставила перед собой руку с открытой ладонью, произнесла:

– Умри, тварь! Умри!

…И ничего не произошло.

– В сторону!

Терваль толкнул изо всех сил Ариэллу, а сам отпрыгнул назад.

Груда металлических прутьев с грохотом и лязгом впечаталась в стену.

– Почему он не остановился?

– Не знаю!

– Бежим!

Лигон рывком поднял Ариэллу на ноги и, схватив за руку, потащил следом за собой к двери.

– Он должен был остановиться! – с отчаянием прокричала рыжеволосая.

– Это ты ему и скажи! – ответил бегущий следом за ней дварф.

Ванфар первым добежал до деревянной двери и с разбега ударил в нее плечом. Больше всего авир боялся, что дверь окажется заперта.

Распахнувшись настежь, дверь ударилась о стену.

Видя, что металлический монстр настигает Ариэллу и вот-вот зацепит ее прутьями за ноги, Терваль резко остановился, развернулся и наотмашь ударил ожившую люстру булавой. Чудовище отлетело в сторону, споткнулось, запуталось в своих же конечностях и на несколько секунд превратилось в бесформенную груду металла. Тервалю хватило этого для того, чтобы добежать до двери, захлопнуть и привалиться к ней спиной.

С металлическим лязгом ожившая люстра ударилась о дверь с другой стороны. Удар был не сильный – Терваль без особого труда удержал дверь. Все замерли в напряженном ожидании новой атаки. Но за дверью воцарилась тишина.

Терваль осторожно приоткрыл дверь и выглянул в щелку.

Все было так же, как и в тот момент, когда они вошли в подземное убежище Каддара, – сломанная люстра бесформенной грудой лежала в центре зала.

– Похоже, твое заклинание все же подействовало, – сказал он Ариэлле.

– Нет, – покачала головой девушка. – Мы покинули зал, и меканик снова перешел в режим ожидания. Своего разума у него нет, поэтому он тупо исполняет приказ, полученный через заклинание, – охраняет зал от вторжения чужаков.

– Ты хоть понимаешь, что чуть было всех нас не угробила? – недовольно покосился на рыжеволосую дварф.

– Мое заклинание должно было остановить монстра, – уверенно заявила Ариэлла. – Я понять не могу, почему оно не сработало.

– Прежде-то тебе приходилось им пользоваться?

– Конечно… Много раз… На занятиях в школе…

– В школе, значит? – криво усмехнулся дварф.

– Возможно, все дело в том, что в школе мне приходилось иметь дело только с мелкими ожившими предметами…

– А может быть, Каддар использовал более сильное древнее заклинание, против которого твое оказалось неэффективно?

– Между прочим, Хесроб предупреждал нас об этом, – заметил Ванфар. – Помните, когда мы уходили, он сказал, что магия не всесильна.

Зал, в котором оказались странники, был немногим меньше первого. Пол его был расчерчен мраморными плитами на черно-белые полосы. По стенам висели истлевшие обрывки портьер и паутина. И, так же как и в первом зале, в каждой стене имелось по двери.

– Этой двери не должно быть, – указал направо Терваль. – Мы оттуда пришли, значит, там – каменная стена.

– Давай посмотрим.

Веспер подошел к двери, на которую указал клирик, и распахнул ее. За дверью находился еще один зал с четырьмя дверями. И зеркальной гладью воды вместо пола. Ухватившись за косяк, Веспер наклонился и дна не увидел.

– Этого не может быть, – упрямо покачал головой Терваль.

– А может, это иллюзия? – предположил Лигон.

– Вода настоящая? – спросила у Веспера Ариэлла.

– Ты имеешь в виду, мокрая она или нет? – Дварф зачерпнул воду в пригоршню.

– Есть мастера, владеющие особой псионической техникой, которая позволяет им изменять свойства пространства, – сказал Ванфар. – Сворачивать его или, наоборот, делать бесконечно огромным. Такое явление называется многомерной пространственной симметрией. Если здесь использована именно эта техника, то число переходящих друг в друга залов будет постоянно стремиться к бесконечности, превращая весь комплекс в многомерный лабиринт.

– Как такое возможно? – недоуменно посмотрел на монаха Веспер.

– Это долго объяснять, – едва заметно улыбнулся авир. – Если захочешь, поговорим об этом, когда вернемся в монастырь.

– А что нам сейчас делать?

– Трудно сказать. – Ванфар прикусил губу. – Многомерную пространственную симметрию невозможно разрушить с помощью магии. Мои знания пси-техники также не позволяют мне сделать это. Безошибочного метода прохождения многомерного лабиринта не существует, значит, нам придется открывать двери наугад.

– Хорошо. – Ариэлла достала из кармана кусочек угля. – Тогда я буду отмечать те, которые мы уже прошли.

– В сказках от этого обычно никакого толку, – заметил Веспер.

Она поставила крест на двери, за которой притаилась ожившая люстра, и на той, что скрывала бассейн.

Дварф пересек зал и приоткрыл дверь, на которой не было Ариэллиной метки. За ней оказался еще один зал, с полом из белого, серебристо мерцающего, как снег на вершинах гор, мрамора.

Ариэлла аккуратно поставила крест на двери и следом за дварфом переступила порог.

В помещении вспыхнул яркий свет. Сам собой загорелся камин в дальнем конце зала. Исчезли пыль и паутина. Выцветшие и истлевшие портьеры обрели былой цвет. В засиявших позолотой рамах появились полотна. Зал выглядел так, будто проворные слуги только что приготовили его к приему именитых гостей. Ничто не напоминало о столетиях, на протяжении которых сюда никто не заглядывал.

– Симпатичное местечко, – заметил Веспер.

– Нужно уходить отсюда.

Терваль потянул за ручку дверь, через которую они вошли в зал. Дверь будто заклинило. Клирик дернул сильнее. Дверь даже не шелохнулась.

– Это ловушка. – Для очистки совести клирик еще раз дернул ручку двери. – Все, что мы видим, – обман. Как нектар на листке мухоловки, которая только и ждет, что кто-нибудь соблазнится ароматом, сядет попробовать вкус, а в результате сам превратится в обед.

Словно в подтверждение его слов, в центре зала на белом мраморе образовалось черное пятно размером с ладонь, которое начало быстро расползаться по сторонам.

– К другой двери! – махнул рукой Лигон. – Пока есть время!

Они добежали до следующей двери. Но и она оказалась заперта.

– Зла не хватает! – Веспер с досадой саданул по двери секирой. – Выломаем, к демонам, эту собачью дверь!

– Ничего не выйдет, – осадил дварфа Ванфар. – За этой дверью сейчас ничего нет.

– Как это ничего?

– Ничего, – развел руками монах. – Вообще ничего. Поэтому ее невозможно ни открыть, ни сломать.

– Дальше! – крикнула Ариэлла.

Черное пятно разрослось настолько, что теперь им приходилось бежать, прижимаясь к стенам.

– Что будет, когда эта чернота нас достанет? – на бегу спросил у Ванфара Лигон.

– Понятия не имею, – ответил монах.

Третью дверь также не удалось открыть.

К последней двери они бежали, перепрыгивая полосы черноты, которая местами уже добралась до стен.

Терваль с разбега ударил в дверь плечом. Дверь распахнулась. Клирик влетел в темное помещение, споткнулся обо что-то, не устоял на ногах и покатился по полу.

Лигон помог клирику подняться.

– Все в порядке?

Терваль посмотрел назад.

Чернота, полностью залившая пол в соседнем зале, не перетекла через порог.

Клирик перевел дух и ударом ноги захлопнул дверь.

– Да.

Зал, в котором они оказались на этот раз, вполне соответствовал тому, что можно ожидать увидеть в заброшенном доме. Мусор по углам, обломки мебели на полу, пятна плесени и лишайник, расползшийся по стенам, несколько сломанных канделябров. И неизменные четыре двери. Одна из которых вроде как пламенем опалена.

Обернувшись, Ариэлла начертила на двери крест.

– По-моему, это бессмысленная затея, – высказал свое мнение Ванфар. – В пространстве многомерной симметрии одна и та же дверь может вести в разные места.

– Надо же хоть что-то делать, – ответила Ариэлла.

– А вот любопытно, как сам хозяин ориентировался в этом домище. – Веспер подошел к стоявшему в углу комоду и принялся один за другим выдвигать из него ящички. – Или он так и блуждал по залам, пока не помер с голоду и тоски?

– Тот, кто создал многомерную симметрию, умел ею управлять, – ответил Ванфар.

Веспер кинул в сторону пустой ящичек.

– Что ты там ищешь? – спросил Терваль.

– Да так, – весьма неопределенно ответил дварф. – Вдруг попадется что-нибудь интересное… Древнее.

– Ну и как, попадается?

– Да ну, одни бумаги. – Дварф высыпал на пол кучу пожелтевших от времени листов.

– Бумаги Каддара Неведомого могут стоить целое состояние, – заметил Ванфар.

– Серьезно? – совершенно по-новому посмотрел на содержимое комода Веспер.

– Только в том случае, если эти бумаги действительно чего-то стоят, – усмехнулся Терваль. – Идем дальше.

Веспер распахнул дверь, и в лицо ему полыхнуло огнем. Таким, что кончики волосков в бороде затрещали.

– Великие святые! – Отшатнувшись назад, дварф прихлопнул дверь. – Давайте-ка, мужички, по очереди двери открывать… И осторожно, не торопясь…

Следующую дверь открыл Терваль.

Зал по другую ее сторону тонул во мраке.

– Ариэлла, нужен свет.

Рыжеволосая встала за спиной Терваля и выше подняла светящийся жезл.

Зал был похож на огромную мастерскую. Вдоль стен расставлены шкафы с открытыми полками, на которых разложены причудливые инструменты. Посреди зала стояли три длинных стола вроде верстаков, приспособленных для каких-то определенных нужд, лабораторный стол со спиртовыми горелками, перегонными кубами и совсем уж замысловатыми конструкциями из стеклянной посуды, а также открытый со всех четырех сторон стеллаж с большими стеклянными бутылями и жестяными коробами, из которых во все стороны тянулись трубки и шланги.

– Ну вот, – довольно кивнул Веспер. – Это уже похоже на жилище чернокнижника.

– Больше на лабораторию алхимика, – уточнила Ариэлла.

– А, какая разница, – махнул рукой дварф.

– Алхимики умеют обращать свинец в золото, – сказал Лигон.

– Серьезно? – Дварф с интересом посмотрел по сторонам. – А может быть, он оставил какие-то записи? Насчет того, как это делается?

– Веспер, ты алчен, – насмешливо заметил Терваль.

– Ничего подобного! – возмущенно затряс бородой дварф. – Меня интересует чисто практическая сторона дела!

– А я о чем? – едва заметно улыбнулся клирик.

– Ты упрекнул меня в жадности.

Ариэлла подошла к одному из шкафов, собираясь повнимательнее рассмотреть разложенные на полках инструменты. Но, увидев то, что прежде было скрыто стеллажом, рыжеволосая обо всем позабыла.

Почти в самом центре зала, безвольно привалившись к верстаку, стояло удивительное существо, отдаленно напоминавшее человека. Как и у человека, у него имелись две ноги, две руки, голова и туловище. Но на этом сходство и заканчивалось. Необычное существо было все какое-то кособокое, перекошенное и непропорциональное, будто собранное из частей разных тел, случайно подвернувшихся под руку. Маленькая лысая головка с выпученными глазами и провалившимся беззубым ртом, узкие плечи, впалая грудь; и при этом ненормально длинные руки с огромными, как лопаты, ладонями. На выступающих из-под кожи подвздошных костях непонятно каким образом держались драные лохмотья, некогда бывшие штанами. Но самым удивительным была напоминающая корсет конструкция из ремней и металлических скоб, охватывающая грудь и шею существа. Казалось, без этого корсета тело чудища распадется на части. Металлические скобы и штыри торчали из рук страшилища. А голову его опоясывал металлический обруч, от которого тянулось с десяток тонких трубок: одни, плавно изгибаясь, пристыковывались к металлическим нашлепкам на плечах, другие – разворачивались вверх и соединялись со штырями, торчащими из затылочной части головы монстра.

– Урод какой-то, – с опаской произнес Лигон.

– Он, похоже, мертвый, – добавил Терваль. – Высох, как мумия. Не шевелится…

– Странный он какой-то, – поморщился не то недовольно, не то с презрением дварф. – Может, ну его?.. Пойдем глянем, что за другой дверью?

– Это – голем, – сказал Ванфар. – Искусственное существо, созданное с помощью механики и магии.

– Голем из плоти, – уточнила Ариэлла. – Самый слабый из всех возможных големов. Он создается из частей тел мертвых людей, соединенных с помощью механических деталей.

– Ну голем так голем. И прах с ними! – махнул рукой Веспер. – Мне он не нравится.

– Он так давно здесь стоит, что, наверное, уже не в состоянии двигаться, – предположил Терваль.

– Големы очень живучи, – покачала головой Ариэлла.

– Должно быть, это место было чем-то значимо для Каддара, – заметил Ванфар. – Иначе бы он не оставил голема охранять зал.

– Может быть, он его просто здесь собрал и не успел пристроить к делу? – предположил Терваль.

– Кстати, а что стало в конце концов с Каддаром Неведомым? – поинтересовался Лигон.

– Никто не знает, – пожал плечами Ванфар. – Он просто исчез однажды.

– Может, он сам превратился в голема? – шепотом высказал чрезвычайно смелую идею дварф.

– Зачем? – удивленно глянула на него Ариэлла.

– Ну… – Веспер помялся, пожевал губы, подергал себя за косы на бороде, после чего наконец признался: – Не знаю!

– Ладно. – Терваль поухватистей сжал рукоять булавы. – Пойду проверю, на что годен этот голем.

– Лучше не стоит, – попыталась остановить его Ариэлла.

– Ерунда! – махнул рукой клирик, стараясь самого себя приободрить.

Терваль осторожно подкрался к голему сзади, так чтобы между ними находился верстак, и, вытянув руку, тихонько ткнул голема головкой булавы под лопатку.

В тот же миг глаза голема будто осветились изнутри, превратившись в мутно-белые, с молочной поволокой оконца, за которыми ничего не было видно. На кончиках вбитых в голову штырей затрещали голубоватые искры. Голем начал медленно поднимать левую руку.

– Это не голем, – презрительно усмехнулся Веспер. – А труп ходячий. Мы с Тервалем в момент его уделаем.

Лихо подкинув секиру и вновь поймав ее за топорище, дварф направился прямиком к голему.

– Эй, урод! Ты лучше не зли Веспера Голдхейма! А то…

Дварф не успел закончить.

Не оборачиваясь, голем молниеносным движением завел руку за спину, вырвал булаву из кулака клирика, никак не ожидавшего такой прыти от кажущегося страшно неповоротливым существа, и, широко махнув, запустил в дварфа. Веспер едва успел отбить летящую в него булаву секирой.

Издав звериный рык, голем с легкостью отшвырнул в сторону верстак и кинулся на Веспера.

Пригнув колени и занеся секиру для удара, Веспер приготовился достойно встретить монстра. Чем бы закончилась эта стычка, угадать несложно – одному дварфу и полминуты не выстоять против голема. Но прежде чем чудище добралось до Веспера, на него сбоку налетел Ванфар. Монах в прыжке ударил монстра пятками по ребрам и тут же нанес удар кулаком в голову. Голем остановился, повернул голову и уперся пустым взглядом в авира. Пользуясь заминкой, монах провел серию ударов в корпус. Голем лишь едва заметно покачивался, когда кулак монаха ударял его в грудь и живот. Похоже, он просто не мог понять, что нужно этому выплясывающему странный танец человечку? Когда же ему это надоело, голем взмахнул непропорционально длинной рукой, Ванфар взлетел в воздух, ударился о стену и упал. Удар был настолько силен, что монах, хотя и не потерял сознание, но на какое-то время утратил способность ориентироваться в пространстве. Фигура голема то двоилась у него перед глазами, то плыла куда-то в сторону.

Одна из выпущенных Лигоном стрел чиркнула по черепу голема и отскочила, не причинив вреда. Другая примерно на палец вонзилась в живот монстра. Из раны начала сочиться не кровь, а мутно-желтая жидкость. Голем непонимающе посмотрел на торчащую из живота стрелу, выдернул ее и отбросил в сторону.

Веспер с размаху ударил голема секирой по коленке, решив, что таким образом он, по крайней мере, лишит монстра возможности двигаться. Ничуть не бывало! Лезвие секиры звякнуло о металлический сустав и соскользнуло вниз по ноге, срезав с голени чудовища полоску сморщенной, безжизненной плоти.

Голем недовольно рыкнул, подался вперед и взмахнул рукой с раскрытой ладонью, собираясь прихлопнуть дварфа, будто таракана. Веспер увернулся и занес секиру для нового удара. Но голем встречным движением руки отшвырнул его в сторону.

Тем временем Терваль добрался до своей булавы и, подбежав к голему сзади, ударил монстра по затылку. Человеку такой удар проломил бы череп. Голем же только зарычал взбешенно. Зажав ладонью рану на голове, он развернулся и ударил Терваля свободной рукой. Клирик попытался блокировать удар булавой, но это мало помогло. Удар, пришедшийся, по счастью, не в голову – иначе бы у клирика оказалась свернутой шея, – а в плечо, отбросил Терваля к стене. Клирик ударился спиной о полки открытого шкафа. Сверху на него посыпались инструменты, один из которых до крови рассек висок.

Подбежав к Тервалю, Ариэлла подхватила его под руку, помогла подняться и потащила к выходу.

Выпустив еще три стрелы, которые не причинили голему заметного вреда, но изрядно его разозлили, Лигон подхватил Терваля под другую руку и помог Ариэлле вытащить клирика за дверь.

Дверь была та же, через которую они вошли в зал с големом. Но зал по другую ее сторону оказался другой. Несколько длинных столов, три из которых перевернуты, разбросанные табуреты с отбитыми ножками, муляжи вдоль стен, изображающие представителей различных рас Эйтана, делали его похожим на заброшенную аудиторию для занятий естественными знаками с учениками старших классов.

Лигон помог Тервалю снять заплечный мешок и усадил его возле стены.

Следом за ними и Веспер с Ванфаром выбрались из охраняемого големом зала.

Ариэлла углем нарисовала на двери три больших креста.

– А он не выйдет оттуда? – с опаской покосился на дверь Веспер.

– Нет, – уверенно ответила Ариэлла. – Големы, как и меканики, как правило, привязаны к определенному месту.

– А если нет?

– Тогда – дело плохо, – ответил за девушку Ванфар. – Если голем не прикован заклинанием к одному месту, значит, он нацелен на выполнение какой-то определенной задачи. И он не остановится, пока не доведет начатое до конца…

Не закончив фразу, авир закашлялся и прижал руку к груди.

– Сейчас. – Терваль подтянул поближе свой мешок и достал волшебную палочку. – Подлечимся, поедим и решим, что дальше делать.

– Что там делает голем? – Веспер, прищурившись, посмотрел на дверь с тремя крестами, как будто пытался рассмотреть или угадать, что сейчас происходило по другую ее сторону. И сам же ответил на свой вопрос: – Охраняет что-то от чужаков. – И, подумав еще немного, сделал вполне закономерный для дварфа вывод: – Видать, там есть чем поживиться!

Неизвестный

Глава 23

– Каддар не зря оставил голема в зале. – Веспер вновь подошел к двери с тремя черными крестами и с озадаченным видом принялся теребить кончик косы. – Чует мое сердце, не зря!

– Каддара нет уже много лет. – Ванфар аккуратно завернул остатки трапезы в чистую тряпицу, убрал в мешок и затянул на горловине веревку. – Никто не знает, что с ним стало. Он просто бесследно исчез.

– И что? – подбоченился Веспер.

– Если бы он готовился уйти, то позаботился бы о том, чтобы понадежнее защитить свое убежище…

– Да куда уж надежнее! – не дослушав, перебил монаха дварф. – Мы чуть не сгорели, едва не провалились в какое-то темное пятно, нас едва не сожрала ожившая люстра, а под конец на нас напал голем!

– Каддар мог создать каменного или железного голема. Эти бы оставили от нас мокрое место, прежде чем мы успели понять, что происходит.

– А ты не переоцениваешь возможности Каддара? – недоверчиво прищурился Веспер.

– Я знаю о нем не больше, чем другие. А все говорят, что Каддар Неведомый был великий маг и гнусный злодей.

– Веспер, а ты никак хочешь вернуться в зал с големом? – не то в шутку, не то всерьез спросил Лигон.

– Может возникнуть такая необходимость, – серьезно изрек дварф.

Когда он хотел, то мог умело обходить даже самые прямые вопросы.

– Ну, пока такой необходимости нет. – Терваль поднялся на ноги и закинул на спину мешок. – Давайте посмотрим, что тут еще есть интересного.

– Ванфар считает, что бродить среди этих руин можно до бесконечности, – напомнила Ариэлла.

– Не совсем так, – уточнил авир. – Мы можем до бесконечности блуждать среди руин, если поставим перед собой цель осмотреть каждый зал. Но нам-то нужно всего лишь отыскать стену склепа. А она может оказаться за соседней дверью.

– Или за десятой, – продолжил Лигон. – Или за тысяча первой дверью.

– Именно так, – не стал спорить Ванфар. – Но если мы будем сидеть на месте, то вообще никогда ее не найдем.

И, дабы произнесенные им слова не оставались пустым звуком, Ванфар пересек зал и осторожно приоткрыл новую дверь.

На первый взгляд помещение за дверью казалось пустым и безопасным. Но, едва странники вошли в него, как с потолка упали две темные мантии, голодные и злые.

Разделавшись с чудовищами, странники поспешили дальше.

В следующем зале, пол которого был вымощен шестиугольными плитками – черными, белыми и красными, – им пришлось отбиваться от виноградной лозы, с чудовищной скоростью прораставшей из всех щелей и так и норовящей схватить проходящего мимо за ногу.

Перейдя в другой зал, они оказались перед дверью, помеченной тремя черными крестами.

Дварф чуть приоткрыл дверь, заглянул в щелку и недовольно языком цокнул.

– Там голем, – сообщил он спутникам.

– Мы туда не пойдем, – покачала головой Ариэлла.

Миновав еще два зала, – в первом они едва не утонули, когда с потолка хлынули потоки воды, во втором были атакованы ожившей скамьей, которую Веспер разрубил-таки надвое, – они вновь оказались в зале, одна из дверей в котором была помечена тремя крестами.

Терваль заглянул за дверь и молча кивнул.

– Неспроста это, – озабоченно покачал головой Веспер.

– А здесь все не просто так, – невесело усмехнулся Лигон.

– Но на голема мы уже третий раз выходим.

– Случайность? – не очень уверенно предположил Терваль.

– Может быть. А может, мы так и будем топтаться на месте, пока не пройдем через зал с големом.

Терваль глубоко вздохнул и надул щеки.

Что это должно было означать, никто не понял. Но снова заходить в зал, охраняемый големом, желания ни у кого не возникало.

– Давайте еще раз попытаемся найти другой путь, – предложила Ариэлла.

– А если не получится? – мрачно глянул на нее Веспер.

– Тогда сядем и подумаем, что делать.

В следующем зале странников сковал жуткий мороз, да такой лютый, что после него клирику пришлось доставать волшебную палочку и врачевать обморожения. Другой зал наполняли полчища кровососущих насекомых. Третий, как ни странно, оказался абсолютно пуст и никаких сюрпризов не преподнес. Хотя, может быть, только потому, что, чувствуя неладное, странники поспешили его покинуть.

А затем они вновь узрели дверь, за которой скрывался голем.

– Однако, – изрек Терваль с совсем несвойственной ему многозначительностью.

Веспер же, который, по установившейся традиции, должен был непременно что-то сказать: «Я так и знал!», «Я же вас предупреждал!», ну, или что-то вроде того, – только молча дернул косу на бороде.

– Засада, – сказал Ванфар.

– Я так понимаю, нужно решать, как завалить голема? – спросил Лигон, обращаясь ко всем сразу.

– Своими силами нам с ним не справиться, – покачала головой Ариэлла.

– Ну, если как следует подумать… – начал было рассуждать вслух Лигон.

– Если как следует подумать, – перебила его Ариэлла, – нам надо назад возвращаться!

Пауза.

Веспер подергал себя за бороду и хмыкнул в высшей степени неопределенно.

– А тебе известна дорога назад?

– Я не поведу вас снова к голему. – Ариэлла, похоже, была уверена в том, что говорила.

– Но, если другой дороги нет… – начал было Лигон.

Он не успел закончить.

Одна из дверей зала распахнулась, с грохотом ударилась о стену, и из дверного проема вывалились трое здоровых мужиков, грубо бранящихся и с остервенением отмахивающихся от преследующей их мошкары.

– Ага, – ехидно усмехнулся Веспер. – Этих тоже кровососы заели.

Терваль вышел вперед, оставив спутников за спиной, расставил ноги пошире и на всякий случай положил ладонь на рукоять булавы. Вынимать оружие из петли на поясе клирик не торопился – он был сторонником мирных переговоров. Если, конечно, имелась такая возможность.

Отмахавшись от мошкары, трое незнакомцев наконец заметили, что они в зале не одни. И это их немало удивило. Отряхнувшись и оправив на себе одежду, трое незнакомцев подошли поближе и остановились в пяти шагах от Терваля.

Они не были похожи на обитателей заброшенных руин – скорее всего, такие же искатели потаенного.

То, что они сразу не полезли в драку, было хорошим знаком.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что лишь один из троицы был истинным человеком. Второй был тифлингом. А третий здорово смахивал на полуорка. Можно было только гадать, что привело их в подземелье, но, судя по внешнему виду троицы, по их одежде и оружию, в деле поиска приключений они были не новички.

– Кто ты? – обратился к Тервалю тифлинг.

Голос у него был резкий, гортанный. Говорил он уверенно, но нельзя сказать, что неуважительно. На плечи его был накинут широкий черный плащ с капюшоном, под которым виднелась кольчуга и легкие кожаные доспехи, усеянные многочисленными металлическими клепками и шипами. Маленькие рожки едва проклевывались у тифлинга на лбу. То, что помимо длинного узкого меча у него имелся еще и магический жезл, заткнутый за пояс с другой стороны, говорило о том, что тифлинг был колдуном. А значит, и предводителем троицы. Тифлинг – не самый лучший партнер по переговорам, но все вернее, чем полуорк. Лучше иметь дело с умным негодяем, чем с тупым громилой.

– Мое имя Терваль, – ответил на вопрос тифлинга клирик. – Я родом из Терка.

– Бывал я в Терке, – оскалился полуорк. – Паскудный городишко.

Полуорк выглядел, как и положено полуорку, – широченные плечи, огромная голова, волосы торчком, выступающая вперед тяжелая нижняя челюсть. Вот только клыки у него изо рта не торчали – видно, человеческой крови в нем было чуть больше, чем орочьей. Одет он был в варварский наряд – бесформенную хламиду из выделанной кожи, подпоясанную ремнем, на котором сбоку болтался чей-то череп. На шее – шнурок с амулетом. Вооружен полуорк-варвар был лучше, чем кто-либо еще из присутствующих в зале. Из-за спины у него виднелся лук, на перекинутом через плечо ремне висел открытый колчан со стрелами, к предплечью левой руки были привязаны ножны с длинным кинжалом, а в руке полуорк держал устрашающего вида боевой топор, явно не раз побывавший в битвах – о том свидетельствовали и щербины на лезвии, и зарубки на рукояти.

– Мне тоже не нравится Терк, – согласился с варваром Терваль.

– Ты, как я посмотрю, солнцепоклонник? – обратился к нему третий незнакомец, в котором Терваль без труда опознал такого же, как и он сам, клирика, только другого вероисповедания.

– А ты поешь песнь Северного Ветра? – вопросом на вопрос ответил Терваль.

Чужой клирик опустил длинную косу, что была у него в руках, и описал ею полукруг, да так, что воздух на лезвии свистнул.

– Вот моя песня, – усмехнулся клирик Северного Ветра.

– Красивый звук, – кивнул Терваль. – Для многих он, наверное, стал последним, что они слышали в жизни.

– Я не люблю много говорить. – Клирик Северного Ветра улыбнулся – ему понравились слова Терваля. – Люблю, когда за меня говорит коса. Меня зовут Кирос, а родом я из Арджула.

– Что вы тут делаете? – спросил у Терваля, которого он, должно быть, принимал за командира отряда, тифлинг.

– Полагаю, то же, что и вы, – ответил Терваль.

Тифлинг покосился на своего клирика. Тот едва заметно наклонил голову. В глазах тифлинга мелькнули тусклые огоньки.

– И как успехи? – снова обратился он к Тервалю.

– Честно говоря, не очень, – изобразил разочарование Терваль. – Рассчитывали на хороший улов, а попадается только мелочь всякая. С десяток золотых монет да пара колец с дешевыми камешками – вот и вся добыча.

– У нас та же история, – уныло кивнул полуорк. – Тварей разных вокруг полно, а золота нет и в помине. Хотя тот, кто нас сюда отправил, говорил, что…

– Помолчи, – осадил варвара тифлинг. – Голема видели? – кивнул он на помеченную дверь.

– Да. После того как на него наткнулись, все только кругами ходим. Туда, сюда – и снова зал с големом.

– Странно, что мы раньше не встретились, – усмехнулся тифлинг. – Мы к этой двери уже пятый раз выходим.

Тифлинг умолк. Постучал пальцами по поясу. Оценивающим взглядом окинул каждого из команды Ариэллы. Снова посмотрел на Терваля.

– Похоже, чтобы до настоящих сокровищ добраться, нужно мимо голема пройти.

– Мы тоже так решили, – согласился Терваль.

– Так если поврозь нам мимо него не пройти, может быть, разом навалимся? – предложил тифлинг. – А как пройдем зал с големом, так и разбежимся в разные стороны. И там уж кому как повезет. Что скажешь, Терваль?

Клирик искоса глянул на Ариэллу. Рыжеволосая глазами сделала знак – соглашайся, мол.

Вообще-то, если по уму, так надо бы со всеми посоветоваться. Однако тифлинг подчеркнуто принимал единоличное решение, а значит, и от Терваля ждал того же. Начни Терваль советоваться со своими друзьями, и его авторитет в глазах тифлинга резко поползет вниз. А тифлинг-колдун, варвар-полуорк и клирик, поклоняющийся Северному Ветру, – ненадежные партнеры. Таким нельзя давать почувствовать даже кажущуюся слабину.

– Как твое имя? – спросил у тифлинга Терваль.

– Морхад, – ответил тот.

– Идет, Морхад. – Терваль сделал два шага вперед и протянул тифлингу руку.

Секунду помедлив, Морхад подошел к клирику и пожал его открытую ладонь.

– Но после голема – каждый сам по себе, – сказал тифлинг, глядя в глаза клирику.

– Само собой, – одними губами улыбнулся Терваль.

– Надеюсь, я не пожалею, что связался с тобой, Терваль. – В глубине глаз Морхада загорелись искорки.

– Не пожалеешь, Морхад.

– Идем. – Тифлинг решительной походкой направился к злоклятой двери. – Тебе приходилось прежде драться с големом?

– Нет.

Морхад все точно рассчитал, – Терваль самую малость замешкался и оказался на шаг позади тифлинга, который вышагивал теперь как предводитель.

– Мне тоже. – Тифлинг на ходу достал меч из ножен и положил его на плечо. – Но я слышал от знатоков, что самая лучшая тактика в сражении с големом – навалиться на него разом со всех сторон. Тогда он не может решить, на кого броситься, и мечется из стороны в сторону. Ты! – Тифлинг остановился и вытянутой рукой указал на эльфа. – В драку не лезь. Стой в стороне и стрел не жалей. Серьезно ранить голема стрелой не удастся, но постоянные уколы будут сбивать его с толку. – Лигон молча кивнул. – И главное, как только этот монстр свалится, не давайте ему снова на ноги подняться. – Этот приказ был обращен ко всем. – Ты тоже лучше держись в стороне, – кивнул Морхад, проходя мимо Ариэллы.

– Я – маг! – выкрикнула вслед ему рыжеволосая.

– Я вижу, – не оборачиваясь, ответил тифлинг. – Но заклинания, которыми ты владеешь, не смогут нам помочь.

– Я все же попробую, – с вызовом вскинула подбородок Ариэлла.

– Как знаешь, – не стал спорить Морхад.

Тифлинг не считал рыжеволосую серьезной боевой единицей, а потому ему было без разницы, доживет она до конца схватки с големом или нет.

Варвар-полуорк, непонятно с чего вдруг, признал в Веспере родственную душу. Бочком-бочком он подобрался поближе к дварфу. Оскалился. Подмигнул.

– Знатная у тебя секира.

– А то, – довольно улыбнулся Веспер. – Сам ковал.

– Оно и видно. – Варвар провел ногтем по острию секиры и довольно поцокал языком. – Меня Карбаром зовут.

– Веспер, – представился дварф.

– Мы тут уже давно бродим. – Варвар недовольно оскалился. – Жуть как давно… И ничего толком не нашли… А тот, кто нас сюда послал, про голема ничего не говорил…

– А кто вас сюда прислал? – поинтересовался Веспер.

– Да я не знаю толком, – скривил презрительную гримасу Карбар. – Обо всем тифлинг договаривался… Мне только обещали, что тут будет чем поживиться.

– А тифлинг, выходит, не золото ищет? – насторожился дварф.

– Не, ему золота не нужно, – затряс головой варвар. – У него, понимаешь, работа! – Карбар показал дварфу безымянный палец. Весьма многозначительно.

– Что за работа? – тут же спросил Веспер.

Варвар не успел ничего ответить.

– Карбар! – окликнул его тифлинг.

– Потом поговорим, – шепнул полуорк дварфу, подмигнул заговорщицки и, по-медвежьи переваливаясь с боку на бок, поспешил к хозяину.

Слова полуорка озадачили Веспера. Дварф подумал даже, что надо бы рассказать об этом кому-то из своих. Но время было не самое подходящее – все уже стояли возле двери, готовые к бою.

– Ну? – глянул на Терваля тифлинг.

– Пошли!

Клирик продел запястье в кожаную петлю, поудобнее перехватил булаву, ногой распахнул дверь и ворвался в зал.

Голем уже не прятался за стеллажом – он ждал гостей. И даже верстаки, чтобы не мешали, растолкал к стенам. Ручищи у голема были длинные, и на открытом пространстве к нему было не подступиться. Но уродливый монстр и не собирался ждать, когда на него нападут. Порыкивая скорее недовольно, чем злобно, он сам двинулся навстречу вошедшим.

– Хоп!

Тифлинг выставил вперед правую ногу, чуть согнул ее в колене, развернулся к голему боком и выбросил перед собой руку с пальцами, согнутыми так, будто они сжимали невидимый шар.

– Гори! – крикнул колдун.

С кончиков его пальцев сорвались рыжие искры. Долетев до голема, искры вспыхнули яркими огнями. Голем взревел возмущенно и принялся ладонями сбивать с себя пламя.

Тифлинг кинул щепоть серого порошка в лицо варвару. Глаза полуорка округлились и налились кровью. Ухватив обеими руками топорище, варвар взмахнул топором, отчаянно и дико заорал и кинулся на голема. Одновременно с ним бросились вперед Ванфар, Веспер и клирик с косой.

Лигон запрыгнул на верстак, одним движением положил стрелу на изгиб лука, натянул тетиву и плавно отпустил ее. Стрела вонзилась голему в живот. За ней – еще одна. Но голем даже не посмотрел на них. Эльф положил на лук третью стрелу и приготовился ждать, чтобы выстрелить наверняка.

Голем широко взмахнул рукой и тыльной стороной ладони угодил варвару по плечу. Тот пошатнулся, но не упал – заклинание, наложенное колдуном, придало ему сил. Занеся топор над головой, он сделал еще шаг вперед и опустил свое могучее оружие на плечо голема. Монстр наклонился в сторону. Рука его безвольно обвисла. На какой-то миг всем показалось, что он уже не сможет ее поднять. Но как только голубоватые искры вновь забегали по торчащим из плеча голема металлическим штырям, монстр вскинул руку и сверху опустил ее на голову варвара. Тут уж даже защищенный заклятием полуорк не смог устоять. Раскинув руки в стороны, Карбар сел на пол и, пытаясь прийти в себя, затряс головой.

Голем занес сжатую в кулак руку для добивающего удара, но, проскочив под локтем монстра, Ванфар провел серию ударов в корпус. Голем подался назад. А сзади его встретил удар секиры Веспера, пришедшийся точно в поясницу.

Ах, будь у голема хребет, как у всех, тут бы и пришел ему конец! А так секира дварфа только звякнула о деталь металлического остова чудовища. Голем попытался развернуться в пояснице, чтобы откинуть подальше надоедливого дварфа, но что-то внутри его заскрипело, хрустнуло, и верхняя часть тела монстра замерла в нелепой позе.

Клирик Северного Ветра зацепил шею голема косой и, упершись ногами в пол, потянул на себя. Но монстр был все еще слишком силен. Ухватившись обеими руками за основание косы, голем перекинул клирика через себя.

Издав боевой клич, Морхад в высоком прыжке взлетел над големом и, держа меч обеими руками, опустил его на голову чудовища. А подбежавший спереди Терваль всадил головку булавы монстру в живот и тут же рванул ее в сторону, чтобы перьями разодрать в клочья гнилую плоть.

Видимо, в этот самый момент внутри монстра сработал механизм самовосстановления. Корпус его рывком встал в нужное положение, руки метнулись из стороны в сторону. Клирик, тифлинг и дварф оказались сбиты с ног. Один только Ванфар успел увернуться.

То, что ударами кулаков голема не прошибешь, авир понял давно. Он продолжал атаковать монстра, рассчитывая отвлечь его внимание на себя, чтобы дать возможность другим нанести результативный удар. Но когда длинная рука голема скользнула над ним, будто распрямляющаяся ветка, монах почти неосознанным движением зажал в кулак один из штырей, торчащих из предплечья монстра, и дернул что было сил. С влажным, чавкающим звуком металлический штырь вышел из мертвой плоти. За ним потянулась гибкая трубка, которая почти сразу лопнула. Штырь остался в руке Ванфара, а из обрывка трубки брызнула буро-желтая жидкость.

Голем запрокинул голову и взвыл от боли – впервые за все время схватки. Обеими руками схватив Ванфара за бока, голем поднял его – зловонный дух из перекошенного злобой рта коснулся лица монаха, заставив поморщиться и прикрыть глаза, – и сдавил так, что у бедняги ребра затрещали.

Стрела, выпущенная Лигоном, угодила голему точно в глаз.

Лишившись глаза, монстр, казалось, обезумел. Швырнув подальше едва живого авира, он выдернул стрелу из пустой глазницы, перекусил ее пополам и тут же едва не расплющил кулаком голову оказавшегося поблизости Веспера.

Дварф тяжко охнул и опустился на пол. Лежа на спине, он видел, как голем заносит над ним ногу, понимал, что нужно попытаться отползти, но не мог даже пальцем двинуть.

Тут бы и пришел конец Весперу Голдхейму, если бы не клирик Северного Ветра. Подкравшись к голему сзади, клирик косой зацепил его ногу и дернул. Потеряв равновесие, монстр упал на четвереньки. Морхад и Терваль с двух сторон обрушили на его спину удары меча и булавы.

Голем взревел, точно раненый зверь. Но у него еще оставались силы, и, ударив клирика кулаком в живот, он попытался подняться.

– Не дайте ему встать! – закричал тифлинг и еще раз мечом ударил голема по шее в тщетной надежде отсечь монстру голову.

Варвар с разбега ударил голема ногой в бок и, подпрыгнув, упал на него сверху. Обхватив монстра за голову, полуорк попытался свернуть ему шею. Схватив Карбара за руку, голем стянул его с себя и ладонью придавил к полу так, что у варвара перехватило дыхание.

Тифлинг попытался вонзить меч монстру между ребер. Он ударил дважды, и два раза острие меча только сдирало полоски кожи, покрывающие металлический скелет голема.

– В сторону! – крикнула Ариэлла и выставила перед собой обе руки.

Она никогда прежде этого не делала, но сейчас была уверена, что у нее получится. Непременно получится. Не может не получиться!

Тяжелый металлический стеллаж сдвинулся с места, со скрежетом пополз по каменному полу и обрушился сверху на поднимающегося голема. С полок просыпались инструменты. Со звоном разбилась большая бутыль толстого стекла. Голем надсадно захрипел. По залу пополз мерзкий сероводородный запах.

Вывернувшись из объятий голема, варвар проворно вскочил на ноги, схватил свой топор и принялся молотить им по запястью торчащей из-под стеллажа руки.

– На!.. Получи!.. Тварь!.. – кричал он при этом как безумный, едва не подпрыгивая на месте при каждом ударе.

Тифлинг поступил более расчетливо. Он обошел придавивший голема стеллаж, встал, широко расставив ноги, обеими руками поднял меч и, тщательно прицелившись, вогнал острие под основание черепа монстра.

Голем судорожно дернулся и затих.

Непропорционально огромная кисть руки отвалилась от запястья. Карбар поднял ее, довольно хмыкнул и сунул за пояс.

– Все, – сказал тифлинг. И обнаженным мечом указал на дверь, которую никто еще не открывал: – Туда.

Неизвестный

Глава 24

Следующий зал оказался пустым. Только толстый слой пыли лежал на вымощенном черным камнем полу, да паутина свисала с таких же непроницаемо черных стен. Четыре двери, ведущие в разные стороны, были похожи на темные провалы.

– Не нравится мне здесь, – надсадно прохрипел Веспер.

– Да, мерзкое местечко, – согласился поддерживающий его за плечо варвар.

– Зато спокойно. – Терваль настороженно огляделся и уже более уверенно добавил: – Нет тут никого.

– Кроме призрачной смерти, – добавил тифлинг.

Выйдя вперед, колдун поднял руку и метнул в темноту горсть искр. Пролетев шагов десять, искры вспыхнули яркими огнями и принялись выплясывать странный, беззвучный танец в пустоте. Казалось, что горит полощущееся на ветру невидимое одеяло.

– Все! – Морхад коротко взмахнул кистью руки, как будто капли воды с пальцев стряхивая. – Больше нам ничто не угрожает. – Едва заметная, тонкая улыбка скользнула по губам тифлинга. – По крайней мере, до тех пор, пока мы не покинем этот зал.

Все сразу расслабились. Заговорили одновременно. При этом было совершенно непонятно, кто к кому обращается. Полетели на пол вещевые мешки. Веспер уселся рядом с Карбаром и принялся рассказывать новому приятелю о том, как он в одиночку – ну, или почти в одиночку – завалил душителя. Варвар с интересом слушал и то и дело одобрительно кивал. Ариэлла внимательно прислушивалась к их разговору, опасаясь, как бы, увлекшись, дварф не сболтнул чего лишнего. Но Веспер был осторожен и даже не заикнулся об истинной цели их путешествия. Потому что ему нравилось играть роль искателя сокровищ.

– Ты думаешь, кто главный в нашем отряде? – хитро прищурившись, спрашивал он у варвара.

– Клирик! – взглядом указывал на Терваля полуорк.

– Не угадал! Я! – Веспер тыкал себя пальцем в грудь. – Я организовал эту экспедицию!

– Точно?

– Спроси любого!

– Ну, ты, брат, силен! – восхищенно качал головой полуорк.

Клирики тем временем принялись за врачевание ран.

Лигон выдернул пробку из фляги, сделал глоток и присел на корточки позади Ванфара.

– Что ты думаешь об этой троице? – тихо спросил он.

– Среди этих руин нет сокровищ, что могли бы заинтересовать обычных кладоискателей, за которых они пытаются себя выдать, – так же тихо ответил монах.

– И я о том же подумал. – Лигон сделал еще глоток и протянул флягу монаху. – Так что же они тут ищут?

– Думаешь, то же, что и мы?

– Возможно.

– Они не выглядят глупцами. – Монах осторожно глянул в сторону чужаков. – Тифлинг и клирик, по крайней мере.

– Ага, – коротко кивнул эльф. – А это значит, в нашу историю о кладоискателях они тоже не поверили.

– Мы не верим им, они не верят нам… Очень нехорошая ситуация.

– Чтобы не стало совсем плохо, нужно поскорее разойтись в разные стороны.

– Согласен. – Монах вернул флягу эльфу, отряхнул руки и поднялся на ноги. – Терваль!

Клирик обернулся.

Ванфар пальцем указал на дверь.

– Будем сидеть на месте, останемся с пустыми карманами.

– Дело говоришь, – первым поддержал монаха тифлинг. – Жизнь у нас волчья, – подмигнул он Тервалю. – А волка, как известно, ноги кормят.

– Я рад был встрече с тобой, Морхад.

Терваль был почти искренен в своих словах. Вопреки общепринятому мнению о тифлингах, Морхад вызывал у него симпатию. Он держался уверенно и при этом не старался никому доказывать свое превосходство. Он был признанным лидером в своем отряде, но не акцентировал постоянно свое главенствующее положение, как делали бы на его месте многие другие. И он был боец, не привыкший прятаться за чужие спины. Если бы они встретились где-то в другом месте, при иных обстоятельствах, то в отношениях между ними, скорее всего, вообще не возникло бы никакой напряженности. Но сейчас оба – и Морхад, и Терваль – понимали, что их встреча в руинах древнего убежища Каддара Неведомого совсем не случайна. Оба ищут тут совсем не то, о чем говорят. И каждый знает, что другой догадывается о его лжи.

Конечно, самое лучшее в подобной ситуации это сесть и спокойно во всем разобраться. Либо разойтись в разные стороны в расчете на то, что встретиться вновь уже не придется. Терваль выбрал второй вариант. Ведь выяснись вдруг, что Морхад и его команда пришли в убежище Каддара за тем же, что и он со своими спутниками, и все они окажутся в весьма затруднительной ситуации. И найти выход из нее, такой, чтобы все остались довольны и живы, будет весьма непросто.

Морхад, по всей видимости, придерживался того же мнения.

– Я тоже рад, что познакомился с тобой, Терваль, – сказал тифлинг. – Надеюсь, если мы встретимся в другой раз, то сможем вместе сесть за стол и выпить по кружке доброго вина.

Клирик и тифлинг обменялись рукопожатиями и разошлись в разные стороны. Морхад – налево, Терваль – направо.

– Будь здоров, братан! – Варвар-полуорк стиснул Веспера в объятиях и поднял. Дварф судорожно дрыгнул ногами, пытаясь достать до пола. – Свидимся еще, сердцем чую!

Хлопнув на прощание Веспера по плечу так, что тот едва не свалился, Карбар побежал следом за тифлингом.

Клирик Северного Ветра окинул взглядом новых знакомцев, коротко кивнул и, опустив косу, чтобы не зацепить косяк, скрылся за черной дверью.

– Странная компания, – сказала, глянув вслед ушедшим, Ариэлла.

– Не более странная, чем наша, – вполне серьезно ответил Ванфар.

Веспер чуть приоткрыл другую дверь и заглянул в щелку.

– Все в порядке. – Он уверенно распахнул дверь, переступил порог и исчез.

– Веспер! – кинулась следом за ним Ариэлла.

– Стой! – попытался поймать ее за руку Терваль, но опоздал.

Рыжеволосая тоже исчезла.

– Что происходит? – растерянно глянул на Терваля Лигон.

– Не знаю, – тряхнул головой клирик.

– Нужно идти вслед за ними! – Ванфар рванулся к дверному проему.

– Нет! – рукой перекрыл ему путь Терваль.

– Чего мы ждем?

– Знака. Любого знака с той стороны.

– А если…

– Эй, сколько вас ждать? – раздался из темноты недовольный голос Веспера. – Что вы там стоите?

– Веспер? – осторожно произнес имя дварфа Терваль.

– Ну да, я, Веспер. А кто же еще?

– Ты нас видишь?

– Конечно!

– А где Ариэлла?

– Да вот же она! Рядом со мной!

– Все в порядке, – это был уже голос Ариэллы. – Идите сюда.

– Но мы вас не видим, – с сомнением покачал головой Терваль.

– Зато мы вас видим отлично… Ну же, сколько вас ждать!

– Ну, ладно…

Клирик положил ладонь на рукоять булавы и шагнул в темноту.

И в ту же секунду перед ним возникли Веспер и Ариэлла.

Переступив порог, Ванфар обернулся и протянул руку назад.

– Ты что-то забыл? – спросил, присоединившись к остальным, Лигон.

– Думаю, что произойдет, если вернуться?

– Зачем тебе это?

– Интересно.

– Я бы не стал рисковать.

– Да, – согласился Ванфар и опустил руку.

Зал, в котором они оказались, в былые времена выглядел, должно быть, празднично. Стены его украшали цветные мозаичные полотна, изображающие сцены сражений и охоты на диких зверей. Вдоль стен стояли невысокие колонны с мраморными бюстами. Некоторые бюсты были скинуты с постаментов и расколоты на мелкие кусочки. Лица же тех, что остались стоять на своих местах, были гордые, а то и надменные. Но ни одно из них даже отдаленно не напомнило странникам известных исторических персонажей. Так что, кто они были, эти люди, удостоившиеся чести быть запечатленными в камне, так и осталось загадкой.

Странники прошли еще через двенадцать залов, ни один из которых не был похож на предыдущий. Но после зала с големом им не встретился больше ни один враг. Да и ловушек на пути не было. Судя по всему, прав был Ванфар – миновав зал с големом, они как бы шагнули из прихожей в гостевую комнату и попали на иной событийный уровень. Здесь их уже не пытались остановить. Хотя и верный путь подсказать тоже не спешили.

– Последнее время меня сильно тревожит, я бы даже сказал – гложет, один вопрос, – произнес Веспер, глядя себе под ноги, дабы никто из спутников не заподозрил, что вопрос обращен к нему.

– Последнее время – это примерно сколько? – поинтересовался Ванфар, любивший логические задачки.

– Примерно с того момента, как нас чуть не сожрала ожившая люстра, – уточнил дварф.

Ванфар кивнул. Любопытство монаха было удовлетворено, и более его ничего не интересовало.

Веспер же явно рассчитывал не на такую реакцию.

– Можно подумать, только я один думаю об этом, – произнес он со значением.

– И что же это за вопрос? – пошел-таки дварфу навстречу Лигон.

– Как мы будем отсюда выбираться?

Поскольку вопрос не был адресован кому-то конкретно, отвечать на него никто не спешил.

– Эй! Здесь есть кто?! – Дварф хлопнул в ладоши.

– Почему тебя беспокоит этот вопрос? – спросила Ариэлла.

– Потому что я хочу выбраться отсюда живым и по возможности невредимым, – ответил дварф.

– Тогда зачем ты вообще сюда полез? – спросил Терваль.

– Не знаю, – озадаченно поскреб ногтями висок дварф. Намотал на палец косу. – Может быть, за компанию?..

– Прежде чем думать о том, как вернуться назад, надо найти то, что мы ищем, – ответил Терваль.

– Ну да, – уныло кивнул Веспер. – Что-то подобное я и ожидал услышать.

– Тебя не устраивает такой ответ?

– Не на все сто. Мне почему-то кажется, что когда ты говоришь «подумаем об этом после», то на самом деле рассчитываешь на то, что выход найдется сам собой. Я не прав?

– Прав, – кивнул Терваль. – В какой-то степени.

– Я так и думал, – удрученно вздохнул Веспер. – У нас нет никакого плана.

– О чем ты говоришь, Веспер! – едва не сорвалась на крик Ариэлла, которой наконец надоело слушать недовольное бурчание дварфа. – Мы знать не знали ни о какой многомерной симметрии до тех пор, пока не начали бродить по этим залам!

– Именно об этом я и говорю, – спокойно ответил дварф. – У нас нет плана действий на случай непредвиденной ситуации. Нам еще здорово повезло, что мы встретили Карбара с компанией. Иначе бы мы так и сидели на пороге зала с големом.

– Карбару с приятелями повезло не меньше, чем нам, – заметил Терваль. – Втроем бы они тоже не справились с големом.

– Конечно, – не стал спорить Веспер. – Но речь сейчас не о них, а о нас.

В ответ на это замечание все благоразумно промолчали. Веспер обладал поразительной способностью озвучивать вопросы, которые хотелось задать каждому, но никто не решался это сделать. Причем в самый неподходящий момент.

– Хорошо! – Веспер удовлетворенно наклонил голову, как будто уже услышал то, что хотел. – Но, если мы не знаем, как будем отсюда выбираться, возникает другой вопрос: знаем ли мы, что ищем? Я имею в виду не абстрактное понятие, обозначающее цель нашего похода, а его конкретное, зримое выражение. Как выглядит склеп, который мы ищем? – Тишина. – Замечательно! – В мнимом восторге дварф вскинул руки к потолку. – Может быть, мы уже раз двадцать прошли мимо него?

– Это вряд ли, – с серьезным видом покачал головой Ванфар.

– А кто сказал, что вход в склеп один? – не сдавался Веспер.

– Слепой Библиотекарь, – ответил Лигон.

– А он знал о том, что здесь все перекошено многоплановой симметрией? – легко нашел контраргумент дварф. – Знал, я вас спрашиваю?

– Знал, не знал – какая разница, – устало развела руками Ариэлла. – Лично я пока еще не видела ничего похожего на склеп.

– А ты знаешь, как выглядит склеп?

– Да.

– Откуда? – прищурился дварф.

– Я бывала в склепах. И не раз.

– Но ты понятия не имеешь, как выглядит склеп, если смотреть на него из-под земли!

Ванфар решил положить конец пустому и бессмысленному спору.

– Я думаю, как только мы найдем то, что нам нужно, мы сразу это поймем, – сказал монах.

– Каким образом? – изобразил удивление Веспер.

– Интуиция, – улыбнулся авир.

– Интуиция? – Дварф возмущенно затряс бородой. – Я не знаю, что это такое! Если бы я полагался на интуицию, то не дожил бы и до ста лет!

– По-моему, ты нервничаешь, Веспер, – сказал Терваль, открывая дверь в следующий зал.

– Я нервничаю? – возмущенно начал было дварф. Но тут же сменил тональность. – Да, я нервничаю! Потому что я беспокоюсь за исход нашего предприятия.

– Мы все беспокоимся, – попытался успокоить не на шутку разошедшегося дварфа Лигон.

– Да, но не так, как я! – и слушать не стал его Веспер. – Я всегда нервничаю, когда не понимаю, что происходит!..

– Успокойся, Веспер. – Клирик сделал шаг в сторону и провел ладонью по неровной, сложенной из округлых булыжников стене. – Мы нашли его.

Дварф подбежал к Тервалю.

– Хочешь сказать, это стена склепа?

Веспер с сомнением похлопал ладонью по стене.

– Да, – кивнул Терваль.

– Уверен?

Клирик указал на камень кладки, на котором отчетливо были видны три пересекающихся круга.

– Это знак Культа Трех Лун.

– Ага. – Веспер приложил палец к подбородку и оценивающим взглядом окинул стену. – Ломать будем?

Дварф уже перебирал пальцами топорище, примеряясь, как бы половчее ударить секирой по стене.

– Бесполезно, – остановил его клирик. – Стена заговоренная.

– Верно, – подтвердила Ариэлла. – Использована очень сильная магическая печать.

– А я бы все же стукнул. – Дварф ногтем ковырнул скрепляющий камни раствор, растер крупинки между пальцами, понюхал. – Кладка старая, еле держится.

– Веспер, – с тоской посмотрела на дварфа Ариэлла. – Эту стену держит не раствор, а магия. Понимаешь?

– Я понимаю одно, – обиженно надулся дварф. – Ты, – он ткнул пальцем в рыжеволосую, – не знаешь, как сломать эту стену!

– Не знаю, – призналась Ариэлла.

Веспер молча пожевал губы. Посмотрел из-под сдвинутых бровей на стену.

– Догадок никаких тоже нет?

– Прежде чем строить какие-то предположения, нужно все внимательно осмотреть, – пришел на выручку девушке Терваль. – Где-то рядом может быть скрыта подсказка.

– Вряд ли монахи из Мабиэльского монастыря хотели, чтобы кто-то извне мог проникнуть в склеп, – заметил Ванфар.

– Зачем же тогда Слепой Библиотекарь послал нас сюда? – задал резонный вопрос Веспер. И сам же на него ответил: – Он знал, что из убежища Каддара можно попасть в склеп! Значит, нужно искать!

– Что? – спросил Лигон.

– Да все, что угодно! – махнул руками по сторонам дварф. – Терваль же ясно сказал – ищем подсказку!

– Существует такое понятие, как дополнительный ключ. – Ариэлла подняла руку, приложила ладонь к стене и медленно провела ею сначала слева направо, затем – снизу вверх. – Когда на предмет действуют одновременно два магических импульса, примерно равные по силе, но противоположные по значению, происходит спонтанное образование дополнительного ключа. Ключом может стать любая вещь, оказавшаяся рядом в момент наложения заклятья. Концентрация магии в убежище Каддара даже сейчас очень высокая. Если в тот момент, когда монахи изнутри накладывали печать на стену склепа, с другой ее стороны образовался спонтанный магический узел, это могло привести к появлению дополнительного ключа.

– Значит, мы ищем ключ? – уточнил на всякий случай Веспер.

– Это только мое предположение. – Ариэлла сделала жест рукой, которым если и не отказывалась от всего, что сказала, то сама же ставила сказанное под сомнение.

Но зато у Веспера непонятно откуда вдруг появилась уверенность, которой даже на двоих было с избытком.

– Ладно! Будем искать ключ! Как он выглядит?

– Я не знаю, – покачала головой Ариэлла.

– Хорошо, на что он похож?

– Ключом может быть все, что угодно.

– Так что же, нам теперь собирать все, что под руку попадается, и кидать в эту стенку?

– Не знаю, – вконец потерянно развела руками девушка. – Я слышала об этом на лекциях по практической магии, но самой иметь дело с чем-то подобным мне не приходилось.

Ариэлла была так раздосадована собственной беспомощностью, что вот-вот готова была расплакаться. И даже толстокожий дварф это понял.

– Ну, ладно, – снисходительно махнул он рукой. – Всему в этой жизни приходится учиться на собственном опыте.

– А если действовать от противного? – Медленно двигая кистью левой руки, Ванфар нарисовал указательным пальцем тугую спираль. – Если есть ключ, значит, должен быть замок, к которому он подходит. Если мы найдем замок, то будем знать, как выглядит ключ.

Секунду-другую все молча обдумывали то, что сказал авир. Затем, по-прежнему не говоря ни слова, все разом бросились к стене.

– Ариэлла! Свет!

– Веспер, подсади меня повыше!

– Ну, что там?

– Ничего.

– Я что-то вижу…

– Выбоина…

– Стоп! Я нашел!

Стоявший на четвереньках Веспер резко выпрямился, так что взобравшийся ему на спину Лигон едва успел спрыгнуть.

– Вот! – Дварф ткнул пальцем в камень, заложенный в самом основании кладки.

Тут уж пришла пора всем встать на четвереньки – иначе не рассмотреть, что там приметил дварф?

На камне был словно отпечатан круг с несколькими пересекающимися линиями внутри.

– Ну, не знаю, – задумчиво почесал заросшую щетиной щеку Терваль. – Может быть, это клеймо мастера?

– С каких это пор мастера стали ставить клейма на камни? – усмехнулся Веспер.

– Это мог быть мастер, который укладывал стену.

– Терваль, я смотрю, тебе не по вкусу то, что не ты нашел замок?

– Не говори ерунду, Веспер, – недовольно поморщился клирик. – Я всего лишь проявляю здоровый скептицизм.

– Оставь свой скептицизм при себе, – усмехнулся дварф. – Это, – он ударил носком сапога отмеченный камень, – замок! К которому осталось только ключ подобрать. – Веспер искоса, хитро так, глянул на Ариэллу. – Ключик-то подобрать сумеешь? А, подруга?

– Зачем? – Ариэлла сунула руку в карман. – У меня есть оригинал. – Щелкнув ногтем, рыжеволосая подкинула в воздух блестящий металлический кругляш.

Поймав кругляш, она вытянула руку перед собой.

– Мне подарили это дикари. По-моему, должно подойти.

Веспер двумя пальцами взял странную монету, внимательно осмотрел ее с обеих сторон, присел на корточки и сравнил рисунок с отпечатком на камне. Размер был тот же. Да и рисунок пересекающихся линий совпадал до мелочей.

– Не понимаю, – озадаченно сдвинул брови Веспер. – Выходит, подземные дикари знали, куда мы направляемся?

– Как дикари могли догадаться, куда мы идем, если тогда мы и сами этого не знали? – с сомнением покачал головой Лигон. – Вы лучше скажите мне, откуда у них эта монета?

– Ерунда, – потряс головой Терваль. – Это же не может быть случайностью?

Не ясно было, кому адресован вопрос, поэтому и отвечать никто не стал.

– Обычно мы называем случайностью то, что на самом деле является закономерным следствием определенной последовательности событий, которую мы не в состоянии отследить, – сказал Ванфар.

– То есть все на самом деле идет, как положено, только мы этого не понимаем? – уточнил на всякий случай дварф.

– Можно и так сказать, – кивнул монах.

– Здорово, – подумав, согласился Веспер. – Теперь я буду знать, что все в мире не случайно. – С крайне довольным видом дварф дернул себя за бороду. – Ладно, ну, а сейчас-то мы чего ждем? У нас есть ключ, есть замок – чего еще не хватает?

– Определенно, – улыбнулся Лигон, – у Ариэллы быстрее получается открыть дверь отмычками, чем ключом.

Ариэлла повернулась и показала эльфу язык.

– А в следующий раз превращу тебя в лягушку.

– Страшная угроза в устах недоучившегося мага, – усмехнулся Терваль. – Трудно даже вообразить, что может получиться, если она задумает сделать из Лигона лягушку.

Все дружно рассмеялись. И вовсе не потому, что сочли шутку клирика очень уж смешной. Просто каждый был уже почти уверен в том, что теперь-то, когда поиски окончены, все их злоключения остались позади. И даже сомнений не вызывал тот факт, что, забрав спрятанную в склепе книгу, они без труда найдут выход из многомерно-симметрического убежища Каддара Неведомого.

Вот так.

Все еще посмеиваясь, Ариэлла присела на корточки и приложила блестящий кругляш к опечатку на камне. Ей пришлось немного покрутить монету, чтобы нанесенные на нее полосы в точности совпали с отпечатком. И как только это произошло, Ариэлла почувствовала, что монета больше ей не принадлежит. Металлический кругляш будто слился с камнем, на котором когда-то давно оставил свой след.

– Назад!

Стена задрожала и на глазах начала осыпаться. Сначала полетела пыль из щелей, затем посыпалась крупа застывшего, казалось, на века раствора, соединяющего камни, а следом и сами булыжники один за другим стали вываливаться из кладки.

– Тебе цены нет, когда нужно что-то сломать, – как-то странно, не то с уважением, не то с затаенным трепетом, посмотрел на Ариэллу Веспер.

– Спасибо, – кокетливо улыбнулась рыжеволосая.

До основания стена не развалилась, но в образовавшийся пролом пролезть можно было без труда.

– Поглядим, поглядим, что там?

Скинув с плеч мешок, дварф подошел к обрушившейся стене. Он заглянул в пролом, не увидел ничего настораживающего, кинул в дыру секиру и, подтянувшись на руках, перевалился через край полуразвалившейся стены. Приглушенный шлепок возвестил о том, что Веспер добрался до цели.

– Порядок! – Голос дварфа звучал гулко, как из бочки. – Никого! Даже мертвецов не видно!

Терваль помог Ариэлле забраться на рухнувшую стену. Выведя яркость жезла на максимум, рыжеволосая заглянула в пролом. Узкий проход уходил в темноту. По обеим сторонам в три ряда тянулись плиты с выбитыми на них именами и датами жизни.

Ариэлла спрыгнула вниз, прямо в объятия Веспера.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – тихо спросил у девушки дварф.

– А что я должна чувствовать? – удивилась та.

– Книгу, – объяснил Веспер. – «Темный Завет». Это же магическая книга, значит, ты должна чувствовать ее присутствие.

– Не все так просто, – поправляя волосы, задумчиво произнесла Ариэлла.

– Ничего себе! – аж присвистнул Лигон, глянув в даль прохода. – Я думал, здесь пять-шесть могилок! А это ж целое кладбище!

– Точно, – кивнул дварф. – Замучаемся кости ворошить, пока книгу сыщем.

– А что в другом конце прохода? – спросил Ванфар.

– Поворот, – ответил видевший в темноте не хуже, чем при свете, дварф.

– А за поворотом?

– Я дварф, а не ясновидящий! – развел руками Веспер.

– Что скажешь, Терваль? – Лигон посмотрел на последним забравшегося в склеп клирика. – Может быть, разобьемся на группы, чтобы дело быстрее пошло?

– Точно, и начнем с разных концов, – поддержал эльфа дварф.

– Веспер, – с тоской посмотрел на дварфа Терваль. – Из нас пятерых только ты один способен что-то отыскать в темноте.

– А, верно, – кивнул дварф. – Я и забыл, насколько дварфы совершеннее по своей природе других обитателей Эйтана.

Это была насмешка, на которую никто не обратил внимания. Не до того было. Заброшенный монастырский склеп оказался настолько большим, что поиски спрятанной в нем книги могли затянуться надолго. Очень надолго. Даже страшно представить, на сколько именно. К тому же перебирать человеческие останки, переходя от одной могилы к другой, – кому такое понравится? Один только дварф рвался в бой, не ведая ни страха, ни сомнений.

– Чего мы ждем? – недоумевающе посмотрел он на спутников. – Надо приниматься за дело! Чем быстрее начнем, тем быстрее с этим покончим… Значит, так, действуем следующим образом. Я разбиваю плиту, закрывающую могилу, и перехожу к следующей. Вы тем временем ищете книгу. Мне для работы свет не нужен…

– Подожди, Веспер, – поднял руку Терваль.

– Что?

– Должен быть другой способ.

– Ты его знаешь?

– Нет.

– Значит, можно считать, что его не существует.

– Глупо вскрывать все могилы подряд!

– И неэтично в отношении погребенных, – добавил Ванфар.

– Что ж, выбирай! – Дварф сделал приглашающий жест рукой. – Я вскрою ту, которую ты укажешь.

– Я не то имел в виду, – сделал протестующий жест рукой клирик.

– Я тебя не понимаю, Терваль, – озадаченно покачал головой Веспер. – Нам ведь нужна эта книга!

– Да, конечно…

– Отлично! Давай начнем поиски!

– Здесь есть надписи. – Ариэлла поднесла светящийся жезл к одной из могильных плит. – Быть может, могила, в которой спрятана книга, как-то отмечена?

– Ты думаешь, осмотреть все могильные плиты проще, чем разбить их? – усмехнулся дварф.

– Веспер, у тебя нет никакого почтения к мертвым, – с осуждением покачал головой Ванфар.

– Мертвым уже все равно, – ответил дварф. – А мне хочется поскорее найти книгу и убраться отсюда.

– А с чего вы решили, что книга спрятана в одной из могил? – спросил вдруг Лигон.

Все удивленно посмотрели на эльфа.

– Она может быть под полом. – Лигон топнул ногой по каменной плите пола. – Или замурована в потолке.

– Может быть, – первым согласился с предположением эльфа Веспер. – Но если мы все же хотим отыскать книгу, нужно с чего-то начинать. И я предлагаю начать с самого простого и очевидного…

– С осмотра склепа, – решительно перебила дварфа Ариэлла.

Веспер посмотрел на рыжеволосую, улыбнулся насмешливо и беспомощно развел руками.

– Делайте, что хотите.

Странники двинулись вдоль кажущихся нескончаемо длинными рядов могильных плит. Они внимательно всматривались в каждую надпись в надежде найти скрытое послание.

Веспер шел последним, положив секиру на плечо. Губы дварфа кривились в усмешке – он не верил в то, что таким образом можно что-то найти.

И, как ни странно, дварф оказался прав. Спустя примерно полтора часа четверка исследователей добралась до поворота. Обнаружить тайный смысл в надписях на могильных плитах им так и не удалось. А за поворотом их ждал такой же длинный проход, как и тот, что они миновали. И в конце – еще один поворот.

– Ну, как? – усмехнулся, не скрывая сарказма, Веспер. – Жаль, вещички за стеной оставили. А так бы присели, перекусили… Обдумали все как следует.

Дварф протянул клирику флягу, которую предусмотрительно прихватил с собой. Терваль устало щелкнул пальцами. Веспер выдернул пробку и с наслаждением сделал несколько глотков. Видя, в каком состоянии пребывают его спутники – пока это была растерянность, но в самое ближайшее время ее должно было сменить отчаяние, – Веспер не торопился. Теперь он уже ничего не собирался доказывать – дварф ждал, когда к нему обратятся за помощью.

– Что говорил о склепе Слепой Библиотекарь? – обратился ко всем сразу Терваль.

– Много чего говорил, – первым отозвался Веспер. – Не говорил только, что он такой огромный.

– Помолчи, Веспер! – поднял руку Терваль.

– Ты сам спросил. – Дварф с безразличным видом отвернулся.

– Я тоже не понимаю, что ты хочешь услышать, – сказал Лигон.

– Хесроб был частым гостем в Мабиэльском монастыре. Он был хорошо знаком с традициями последователей Культа Трех Лун. А раз так, он должен знать и тайную символику монахов Мабиэля.

– Может, и знал, да только нам не сказал, – глядя в сторону, буркнул Веспер.

– Непременно сказал! – согласился с Тервалем авир. – Только мы не обратили на его слова внимания! А старик не имеет привычки повторять что-то дважды!

– Так что ж теперь? – картинно развел руками Веспер. – Вернемся назад и спросим?.. Слушай, Ванфар, а может, ты один сгоняешь, а мы тебя здесь подождем?

– Веспер, замолчи!

Ариэлла прокричала это так громко, что эхо в узком проходе раз десять повторило за ней: «Замолчи!.. Молчи!.. Молчи!..»

Это было настолько не похоже на Ариэллу, что все посмотрели на нее в недоумении. А Веспер еще и на всякий случай за угол отошел.

– Ты чего кричишь-то? – спросил он оттуда негромко и вроде как даже извинительно. – Чай, не глухие вокруг.

– Хесроб действительно сказал мне что-то, когда мы покидали пещеру. – Ариэлла напряженно зажмурила глаза. – Не могу вспомнить!..

– Мы с Ванфаром уходили последними, – сказал Лигон. – Хесроб велел нам присматривать за тобой и сказал, что ты слишком доверяешься магии.

– Точно! – хлопнул в ладоши монах. – Он сказал: магия – это хорошо, если знаешь еще что-то помимо нее!

Терваль озадаченно нахмурил брови.

– И что нам это дает?

Веспер ухмыльнулся многозначительно – он-то давно понял, что имел в виду Слепой Библиотекарь. Только никто его слушать не желает. Что ж, сами виноваты.

– Хесроб и мне сказал, что магия сильна, но не всесильна. А еще… – Ариэлла подняла руку и нарисовала в воздухе мнемонический знак. – Еще он сказал, – рыжеволосая вдруг хитро улыбнулась, – для того чтобы что-то увидеть во тьме, надо погасить свет!

Ариэлла взмахнула жезлом, и склеп погрузился во мрак.

– Я в темноте-то вижу, а вот вы…

– Помолчи, Веспер! – в унисон воскликнули все четверо.

Темнота в склепе была абсолютной, какая бывает только в подземелье, куда не пробивается и слабый отсвет дальних огней. Даже ночью в лесу не так темно. Должно быть, из-за темноты еще явственнее сделались запахи. В склепе было сухо, а потому пахло здесь только пылью и тленом. И еще, совсем немного, чем-то едва различимым, похожим на запах розового лепестка, спрятанного под подушку.

Первым свет увидел Лигон. Но едва только эльф хотел об этом сказать, как Ариэлла воскликнула:

– Вот он!

– Да, я тоже его вижу, – сдерживая волнение, произнес Терваль.

– Знак, – прошептал Ванфар.

– О чем вы? – удивленно посмотрел на спутников Веспер.

Обладая способностью видеть во тьме, дварф не видел слабого, едва заметного огонька, повисшего в самом конце второго прохода. Огонек то становился чуть ярче, то снова тускнел, как будто светлячок незнамо как залетел в подземелье. Вот только светлячок этот не летал по коридору, не метался от стенки к стенке, от потолка к полу, в отчаянной надежде найти выход, а спокойно сидел на одном месте.

Толкая друг друга в темноте, запинаясь обо что-то, то и дело ударяясь плечами о стены, все четверо разом кинулись туда, где горел огонек.

Ванфар непонимающе пожал плечами, но все же пошел следом.

Первой добежав до цели, Ариэлла прихлопнула огонек ладонью, как будто боялась, что он улетит. Переведя дыхание, она медленно отвела руку в сторону. Волшебный знак, оставленный кем-то неизвестным на могильной плите, размером был не больше ногтя на пальце. Изображал он вписанную в круг звезду с пятью лучами.

– Это Печать Зла, – тихо произнес невидимый во тьме Ванфар. – Предупреждение. Таким знаком отмечают место, которое лучше обойти стороной.

– «Темный Завет» – это и есть Зло, – сказала Ариэлла.

Кристалл на конце жезла, что держала в руке девушка, вновь засветился, и знак на могильной плите тотчас же исчез. Отмеченная знаком могила находилась во втором ряду. При свете на ее плите можно было видеть то же, что и на других: имя, даты жизни и слова погребальной молитвы.

– Веспер, тебе не терпелось секирой помахать?

– Это мы запросто. – Дварф поставил секиру на пол, поплевал на ладони и основательно взялся за рукоять. – Какую?

– Эту, – указала на плиту Ариэлла.

– Понятно. – Веспер примерился, размахнулся для удара. – Ну-ка, разойдись, а то, не ровен час, зашибу!..

А-а-аххх!!!

С одного удара плита разлетелась вдребезги.

Все разом кинулись к темнеющему провалу. Каждому не терпелось убедиться в том, что они нашли наконец то, что искали!

Но Веспер не зря попросил всех разойтись – в результате он первым оказался у вскрытой могилы. Опершись руками о край, дварф заглянул внутрь узкой прямоугольной камеры.

– Здесь мумия, – сообщил он.

– Вытаскивай.

– А как насчет милости к падшим?

– Что?

– Ну, в смысле, уважения к мертвецам?

– Тащи, Веспер!

– Ну, как скажете…

Веспер ухватил мертвеца за щиколотки и потянул на себя.

Тело похороненного в нише монаха сохранилось нетленным. Но как только дварф вытянул его примерно наполовину, иссохшие кости не выдержали нагрузки и тело преломилось в поясе. Веспер остался стоять с двумя ногами в руках, а верхняя часть туловища упала на пол и рассыпалась в труху. Уцелел только череп, обтянутый темно-коричневой высохшей кожей, да несколько обломанных ребер.

– Ну, и где ваша книга? – Дварф швырнул ноги покойника в общую кучу останков.

Ариэлла заглянула в нишу.

– Там что-то есть.

Она протянула руку, но не смогла достать то, что лежало у дальней стенки ниши.

Заняв место девушки, Терваль дотянулся до предмета булавой и осторожно подтащил его к краю.

Это был сверток, довольно большой, прямоугольной формы. Холстина, в которую был обернут предмет, истлела и расползлась, едва Ариэлла коснулась ее руками. Но под тряпичной была еще одна обертка, кожаная, которая неплохо сохранилась. Развязав тесемку, обернутую вокруг свертка крест-накрест, Ариэлла сняла кожаную обертку.

Перед ней лежала книга, переплетенная в темно-коричневую, сморщенную, будто покрытую многочисленными шрамами кожу. Если присмотреться, можно было заметить, что морщины и складки на кожаном переплете книги собираются в символ, что отмечал могильную плиту, за которой был спрятан «Темный Завет», – Печать Зла.

Едва коснувшись книги, девушка почувствовала странное, ни с чем не сравнимое волнение. Ей захотелось немедленно открыть ее, чтобы постичь тысячелетнюю тайну, что она в себе хранит… Или чтобы выпустить наружу заключенную в ней страшную силу?.. Нет! Чтобы овладеть этой силой!

Ванфар осторожно взял Ариэллу за запястье.

– Нет, – тихо, но твердо произнес монах. – Мы сделаем это в монастыре, вместе с настоятелем.

Рыжеволосая глянула на авира едва ли не с ненавистью.

Как он смел мешать ей?

– Ванфар прав, – сзади положил руку Ариэлле на плечо клирик.

– «Темный Завет» не та книга, которую стоит читать в склепе, полном мертвецов, – добавил Лигон.

Ариэлла почувствовала, как схватившее ее за горло холодное оцепенение потихоньку уходит, отпускает душу. Она ощутила облегчение, как бывает, когда долго ждешь кого-то и наконец понимаешь, что он уже не придет. Девушка опустила взгляд.

– Согласна.

– Ну, а раз так, я приберу вещицу. – Веспер проворно обернул книгу кожей, обвязал шнурком и взял под мышку.

Проклятая книга пугала дварфа. А так, упакованная и связанная, она уже не казалась опасной.

– Ну что, на выход?

Ванфар посмотрел на кости покойника, рядом с которыми лежал «Темный Завет». Кем был этот человек? Почему именно в его могиле оказалась проклятая книга?

– Нужно бы прибраться, – сказал не очень уверенно монах.

– Ну, хорошо. – Веспер закинул секиру на плечо. – Вы тут приберитесь, а я вас снаружи подожду.

Сказал – и потопал к выходу. Как будто так и было уговорено.

– Иногда я совершенно не понимаю этого дварфа, – глядя ему вслед, задумчиво произнес Терваль.

– А его не нужно понимать, – ответил Лигон. – Веспера нужно воспринимать таким, какой он есть. В сущности, он неплохой дварф. Я бы даже сказал, душевный.

– Похоже на то, – согласился клирик.

– Я все слышу! – отозвался из темноты Веспер.

Неизвестный

Глава 25

Веспер вылез из пролома в стене, да так и остался сидеть на краю каменной кладки, одной рукой придерживая лежащую на плече секиру, другой прижимая к груди завернутый в кожу «Темный Завет».

– Привет! – помахал ему рукой Карбар.

– Здорово, – мрачно буркнул в ответ Веспер.

– Что, не ожидал так скоро свидеться? – улыбнулся тифлинг.

Нехорошая у него была улыбка. Неискренняя.

– Да вроде еще не соскучился, – ответил Веспер.

Клирик Северного Ветра стоял молча, покручивая в руке косу.

– Нашли чего стоящее? – как бы между прочим поинтересовался Морхад.

– Не-а, – мотнул головой Веспер. – Мы думали, здесь сокровищница, а оказалось – склеп. Одни покойники.

– У нас тоже пусто, – с досадой махнул обеими руками сразу варвар. – Говорили, тут золота полно, а на самом деле – один старый хлам!

– Помолчи, – даже не взглянув в его сторону, осадил полуорка Морхад. – Свое получишь.

– Ну-у… – Полуорк поскреб ногтями заросшую щетиной скулу и больше ничего не сказал.

– А приятели твои где? – снова обратился к дварфу тифлинг.

– Там, – мотнул головой назад Веспер. – Могилы ворошат. Думают найти что. А… – дварф махнул рукой. – Пустая затея. Склеп-то монастырский. А монахи и при жизни-то ничего не имели, и на тот свет им с собой взять было нечего.

– Я вот что не пойму. – Тифлинг сложил руки на груди и с интересом посмотрел на груду осыпавшихся камней. – Как вам стену проломить удалось? Мы ее долбили, долбили, да только все без толку.

– Чудаки, – усмехнулся Веспер. – Стена-то заговоренная!

– Ну, это мы и сами поняли. Да только я заклятье снять не смог. А девчушка, что с вами была, так и вовсе слабенький маг.

– Слабенький не слабенький, а голема, однако, она придавила! – отчего-то вдруг обиделся за Ариэллу Веспер.

– Не спорю, там она отлично сработала, – согласился Морхад. – Да только старинное заклятье со стены снять – это тебе не шкафы двигать.

– Ладно, скажу тебе по секрету. – Веспер заговорщицки подмигнул тифлингу, чуть подался вперед и понизил голос: – Ариэлла не только маг, но еще и вор первоклассный. Перед ней ни один замок не устоит.

Тифлинг усмехнулся и недоверчиво головой покачал.

– Не веришь? – вскинулся дварф.

– Да ладно, – махнул кончиками пальцев тифлинг. – Не в этом дело.

– А в чем тогда?

– Видишь ли, Веспер… – Прежде чем продолжить, Морхад тяжело вздохнул, как будто ему было очень трудно и неприятно говорить на эту тему, но другого выхода он не видел. – До настоящего момента у меня еще была надежда, что мы совершенно случайно встретились среди этих руин. Слабенькая, – тифлинг почти свел вместе большой и указательный пальцы, – но все же надежда. Вы хорошие ребята, и мне вовсе не хочется портить с вами отношения. Поэтому, если ты сам отдашь мне книгу, мы разойдемся миром. – Морхад поднял руку, предупреждая возможные возражения. – Я даже готов за нее заплатить – вы все же проделали немалую работу и заслуживаете вознаграждения.

– И сколько же стоит эта книга? – спросил Веспер, крепче прижимая «Темный Завет» к груди.

– А ты сам не знаешь? – лукаво прищурился тифлинг.

– Знаю, – уверенно кивнул Веспер. – Но хочу услышать, во сколько ты ее оцениваешь.

На самом деле дварф тянул время, про себя ругая на чем свет стоит своих сотоварищей, которые, похоже, решили не только кости в могилу покидать, но заодно и во всем склепе прибраться.

Медленным, умиротворяющим жестом тифлинг провел руками перед собой, будто кошку погладил.

– Если ты в принципе готов продать книгу, мы можем обсудить этот вопрос.

– Проблема в том, что я не один. – Веспер не удержался, глянул-таки за спину и с облегчением увидел приближающуюся компанию. – Мы работаем сообща.

– Хорошо, – не стал настаивать тифлинг. – Давай дождемся твоих спутников.

Подойдя сзади, Терваль положил руку дварфу на плечо.

– В чем проблема, Веспер?

– Да вот, – кивнул на тифлинга дварф. – Книжку, что мы нашли, купить хотят.

– Привет, Терваль, – помахал рукой Морхад.

Веспер был теперь не один, а потому безбоязненно спрыгнул со стены. Следом за ним выбрались из склепа остальные.

– Зачем вам книга? – прямо спросил у тифлинга Терваль.

– Нас послали за ней, – ответил Морхад.

– Да? – удивленно посмотрел на него полуорк. – А я думал, мы шли за золотом.

Тифлинг недовольно поморщился – его раздражала непонятливость варвара. Он взял его с собой только потому, что в отряде непременно должен быть кто-то с тяжелыми кулаками и большим топором. И, по возможности, не задающий вопросов. С последним Морхаду явно не повезло.

– Кто послал вас за книгой? – спросил Терваль.

– Какая разница. – Тифлинг смотрел на него с невозмутимым спокойствием.

– Дело в том, что нам тоже поручили найти именно эту книгу.

Левая бровь Морхада удивленно приподнялась.

– Полагаю, мы работаем не на одного и того же хозяина?

– Уверен, что нет, – ответил Терваль.

– И что же нам делать?

– Нам? – в свою очередь, удивился Терваль. – Лично я не вижу никаких проблем. Мы нашли книгу, и мы доставим ее по назначению.

– Боюсь, этого не случится.

Как бы невзначай Морхад откинул полу плаща. С одной стороны, можно было решить, что складка плаща просто мешала ему, с другой – так ему было удобнее выхватить меч из ножен.

– Ты мне нравишься, Терваль. Честное слово. И ты, и твоя команда. Даже мне оказалось не под силу разрушить стену. – Тифлинг указал на зияющий в стене пролом, после чего с уважением поклонился Ариэлле. – А вам это удалось. Но если я за что-то берусь, то непременно довожу начатое до конца. Поэтому я не могу отпустить вас с этой книгой. Еще раз предлагаю продать мне ее. Если же вы откажетесь, мне придется забрать ее силой.

– Это нечестно, – помотал головой варвар. – Они нашли книгу – значит, она ихняя.

– Помолчи, Карбар, – медленно, сквозь зубы процедил Морхад.

– А я не хочу молчать! – стоял на своем полуорк. – Мне нравится Веспер! Он мой друг! Вы что, забыли, мы же вместе с этими ребятами голема завалили! И что? Теперь с ними драться? Из-за какой-то паршивой книги? Не-ет! – варвар протестующе затряс большой, тяжелой головой. – Я не стану драться с Веспером!

– А я тоже не стану драться с Карбаром! – быстро смекнув, куда дует ветер, заявил дварф. – Так что вас теперь, – он указал на тифлинга с клириком Северного Ветра, – двое против четырех. Прямо скажем, неудачный расклад.

– Да, – скорбно улыбнулся Морхад. – Как любил говаривать мой покойный дядюшка, если связался с дураком, будь готов к дурацким выходкам.

– Это он про тебя – кивнул полуорку Веспер.

– Я знаю, – ответил тот.

Варвара, похоже, ничуть не беспокоило мнение тифлинга о его персоне. Он был личностью самодостаточной.

Конфликт, казалось, был исчерпан.

Один лишь Лигон заметил недобрые огоньки, мелькнувшие в глазах тифлинга.

Морах сделал едва заметный знак пальцем левой руки. И тотчас же, широко откинув косу в сторону, клирик Северного Ветра кинулся вперед. А сам тифлинг одной рукой ухватился за рукоять меча, а другую, на кончиках пальцев которой мерцали огоньки, как чашу, поднял перед собой.

Тихо тенькнула тетива эльфийского лука, и выпущенная из него стрела пригвоздила руку клирика к черенку косы.

Клирик будто споткнулся на месте, уронил косу на пол, поволок по каменным плитам, высекая полотном искры. И вдруг он понял, что произошло, глянул на свою изуродованную руку и закричал так пронзительно, что всем, кто находился рядом, захотелось зажать уши ладонями.

Тифлинг сложил руки на груди.

– Мы уходим, – сказал он и, сделав знак своим спутникам, медленно попятился к двери.

– Хороший выстрел, Лигон! – Дварф показал эльфу большой палец.

Лигон в ответ приложил руку к груди и слегка поклонился.

Стиснув зубы, клирик Северного Ветра сломал стрелу и, морщась от боли, стянул ладонь с засевшего в черенке косы древка. Сжав раненую руку в кулак – из кулака на пол падали большие, тяжелые капли темной крови, – он подхватил косу здоровой рукой и последовал за тифлингом.

– Удачи вам! – махнул рукой полуорк, улыбнулся и тоже вышел за дверь.

– Уф! – улыбнувшись, облегченно вздохнул Терваль. – Чуяло мое сердце, не случайно мы встретились с этой троицей.

– Они наемники, – сказал Веспер. – Такие же, как и вы. Кроме Ванфара, который работает не на меня, а на своего настоятеля.

– Они искали «Темный Завет», – заметила Ариэлла.

– Ну и что? – пожал плечами дварф. – Мы тоже пришли за ним.

– Вопрос в том, для кого они искали проклятую книгу?

– И от кого они узнали, где ее искать?

– А не все равно? – Веспер аккуратно уложил завернутую в кожу книгу в свой заплечный мешок и как следует затянул горловину. – Главное, что мы первыми ее нашли.

– А что, если тифлинг искал книгу по заказу темного эльфа? – высказала предположение Ариэлла.

– Того самого темного эльфа? – уточнил на всякий случай Лигон.

– Того самого, – кивнула рыжеволосая.

– Зачем ему книга, если он сам служит Безликому? – удивился Веспер.

– Безликий только пробуждается от тысячелетнего сна, – сказал Ванфар. – Он еще и сам не понимает, кто он такой. Для того и нужен «Темный Завет», чтобы вернуть Безликому былые силу и власть.

– А зачем ему наш Фиал Жизни?

– Об этом мы прочтем в книге.

– Может быть, прямо сейчас?

– Нет!

Это прозвучало, как приказ, не подлежащий обсуждению. Ариэлла уже успела почувствовать, насколько велика сила «Темного Завета», а потому не хотела даже смотреть на книгу снова, не то что открывать ее.

– Мы не станем заглядывать в книгу, – уже более спокойно произнесла девушка. – Мы вообще забудем о ней до тех пор, пока не вернемся в монастырь.

– Понятно. – Веспер поднял мешок за лямку и закинул его на спину. – Боюсь показаться занудливым, но меня, как и прежде, интересует вопрос: как нам отсюда выбраться?

– Мы не пойдем в ту же дверь, что и компания тифлинга, – сказала Ариэлла.

– Уверена? – недоверчиво посмотрел на нее дварф.

– Да, – кивнула рыжеволосая.

– А мне будет позволено задать вопрос, на чем основана эта уверенность? – спросил Лигон.

– Так у нас меньше шансов снова встретиться.

– Но Веспер, как мне кажется, спрашивал о выходе.

– Выход там же, где и вход.

– Превосходный образчик чисто женской логики, – разочарованно развел руками эльф. – Я думал, ты вспомнила еще что-то дельное из того, что говорил Слепой Библиотекарь.

– Он вам велел за мной присматривать, – улыбнулась Ариэлла. – Ну так и не отлынивайте.

– Значит, туда? – Терваль указал на выбранную Ариэллой дверь.

– Да, – уверенно, как никогда, кивнула Ариэлла. – Только прежде чем уходить, нужно за собой прибрать.

– Что, вы еще не уложили мертвеца на место? – возмущенно воскликнул дварф. – Чем вы там вообще занимались?

– Я имела в виду это. – Ариэлла указала на дыру в стене.

– Ну, ты, девица, даешь! – вне себя от изумления, покачал головой Веспер. – Ты что же, собираешься заново стену выложить?

– А почему бы и нет? Я думаю, монахи из Мабиэля не хотели, чтобы по их склепу лазал кто ни попадя.

– У нас ведь даже раствора нет! – привел последний, самый веский, как ему казалось, довод Веспер.

– Порой все оказывается проще, чем кажется, Веспер.

Ариэлла присела на корточки и принялась разгребать выпавшие из стены камни.

– Что она затеяла? – шепотом спросил у Терваля Веспер.

Клирик молча пожал плечами.

Отодвинув последний камень, Ариэлла нашла тот, к которому приложила похожий на монету металлический кругляш. Вытащив из-за голенища сапога стилет, девушка подцепила острием кругляш, и он, звякнув, покатился по полу. Ариэлла поймала его и зажала в кулаке.

В тот же миг выпавшие из кладки камни задвигались, будто живые, и начали суетливо подпрыгивать.

– Мать честная! – попятился в испуге Веспер. – Это что ж такое делается?

А камни меж тем прыгали все выше и выше. Один за другим они занимали положенные им места в каменной кладке.

Не прошло и пяти минут, а стена вновь стояла целая, как будто сотни лет ее никто и пальцем не касался.

– Ну как? – с гордостью посмотрела на спутников Ариэлла.

– Неплохая работа, – одобрительно кивнул Веспер. – Но все же мой двоюродный дядя Зеймер Голдхейм рядки ровнее кладет. И, заметь, без шнурка.

Неизвестный

Глава 26

Настоятель осторожно, двумя пальцами, будто боясь испачкаться, взялся за конец веревки и медленно потянул их в стороны. Развязав узел, он вытянул шнурок из-под свертка, намотал на два пальца и аккуратно положил на угол стола. Затем он все так же осторожно развел в стороны края кожаного листа, в который была завернута книга. В тот момент, когда настоятель увидел сморщенную кожаную обложку книги, время для него остановилось. Он смотрел и не мог отвести взгляд от мерзостного переплета «Темного Завета», одна лишь мысль о прикосновении к которому казалась тошнотворной. Авир думал о том, какие тайны скрыты под обложкой этой книги, сколько силы и власти она в себе таит, и о том, сколько горя и зла способна принести она в мир. Настоятель никому не говорил, но он до сих пор сомневался, правильно ли поступил, повелев извлечь книгу на свет из мрака заброшенного и всеми забытого склепа, в котором она хранилась сотни лет. И только то, что слуги темного эльфа тоже занимаются поисками «Темного Завета», внушало авиру надежду, что он если и нарушил шаткий баланс между силами добра и зла, то качнул весы в правильную сторону.

Авир медленно протянул руку и, поборов отвращение, возложил ладонь с раздвинутыми пальцами на книжный переплет. Тотчас же по старой коже пробежала мелкая рябь. Кожа как будто вспучилась местами, сделалась плотнее, из-за чего создалось впечатление, будто ладонь настоятеля начала в нее погружаться.

Словно обжегшись, настоятель отдернул руку. На обложке книги остался отпечаток его пятерни, будто выдавленный в глине или мягком воске. Но не прошло и пяти секунд, как кожа в том месте, где ее коснулась ладонь авира, вновь сморщилась, и след его касания исчез.

– Говорят, на переплет «Темного Завета» пошла кожа, заживо содранная с преступника, жестоко замучившего более сотни человек, – произнес настоятель, ни на кого не глядя, как будто сам с собой разговаривал.

Настоятель прижал ладони к столу так, что проклятая книга оказалась между ними, и поднял взгляд на тех, кто ее принес.

– Надеюсь, вы понимаете, что никто, я повторяю, НИКТО, ни единая живая душа не должна знать о том, что «Темный Завет» находится в обители Белой Воды?

– Разумеется, – ответила за всех Ариэлла.

– Хорошо.

Настоятель опустил взгляд – ему больше нечего было сказать. Больше всего ему хотелось снова завернуть книгу в кожу и спрятать ее в такое место, где ее никто никогда не найдет. Даже он сам.

– И это все? – недоуменно развел руками Веспер.

Настоятель искоса глянул на дварфа.

– Что еще ты хочешь знать?

– Мне вообще-то книга эта без надобности. – Веспер солидно провел ладонью по бороде. – Но ты сказал, что она поможет нам вернуть Фиал Жизни.

– Верно, – слегка наклонил голову настоятель.

– Ну вот, я и любопытствую, когда и как?

– Скоро, – пообещал настоятель. – Очень скоро я отправлю вас в чертоги темного эльфа. Остальное будет зависеть только от вас самих.

– Что от нас зависит, мы сделаем, – несколько самоуверенно заявил дварф.

– Это хорошо, – кивнул настоятель. – Очень хорошо, – добавил он многозначительно.

– Что ты узнал, когда коснулся книги рукой? – спросила Ариэлла.

– Прости? – непонимающе склонил голову к плечу авир.

– Ты же можешь увидеть прошлое, коснувшись вещи рукой, – напомнила рыжеволосая.

– Нет, это не тот случай, – покачал головой настоятель. – Эта книга сама по себе обладает настолько мощной энергетикой, что следов тех, кто ее касался, на ней не остается.

Открытой ладонью настоятель, не касаясь, провел над книгой. Будто пыль стер с невидимого стекла.

– Ты собираешься заглянуть в книгу? – спросил Терваль.

– Это не так просто, как может показаться. – Настоятель провел пальцами по краю переплета. – На этой книге столько магических ключей и проклятий, что заглянуть в нее сможет далеко не каждый.

– Может быть, все же попробуем? – предложил Веспер. – Иначе, что ж получается, зря мы за ней ходили?

– Прошу! – Настоятель сделал приглашающий жест рукой.

Не ведая сомнений, Веспер подошел к столу и открыл книгу на первой странице. Усмехнувшись – не велика, мол, хитрость, – дварф гордо посмотрел на настоятеля.

На первой странице книги красными чернилами, размашистым и довольно небрежным почерком были написаны всего восемь строк.

– Я не знаю этого языка, – покачал головой Веспер.

– Я тоже, – вынужден был признаться настоятель.

Терваль через плечо дварфа заглянул в книгу и тоже отрицательно качнул головой.

Дварф попытался перевернуть страницу, рассчитывая, что дальше будет интереснее, но пальцы его лишь скользнули по книжному обрезу.

– Что за напасть? – недовольно сдвинул брови Веспер и повторил попытку.

И снова у него ничего не вышло.

Поплевав на кончики пальцев, Веспер попытался перелистнуть сразу несколько страниц. Затем попробовал открыть книгу посередине. Страницы были будто склеены.

– Может быть, нужно разрезать страницы? – предположил он.

– Нет, – отказался от такой идеи настоятель. – Строки, написанные на первой странице, это ключ. Самый первый ключ, без которого нельзя открыть ни одну другую.

– Ты знал это заранее? – обиженно посмотрел на авира дварф.

– Скажем, я предполагал нечто подобное, – ответил настоятель.

– И все равно послал нас за книгой, от которой нет никакого проку? – Веспер захлопнул книгу и припечатал ее сверху ладонью.

Но тут же отдернул руку – ему показалось, что снизу что-то щекочет ладонь.

– Но Слепой Библиотекарь читал «Темный Завет»! – вспомнила вдруг Ариэлла.

– Насколько я помню, он говорил лишь о том, что видел книгу в библиотеке Мабиэльского монастыря, – уточнил Лигон.

Все посмотрели на настоятеля, ожидая, что он скажет по этому поводу. Он-то должен знать ответ!

Авир сложил руки за спиной и прошелся вдоль стола, на котором лежала проклятая книга.

– Вне всяких сомнений, нам нужна помощь Хесроба из Тинегарны, – произнес он чрезвычайно серьезно, но при этом искоса, чуть лукаво посмотрел на тех, кто его слушал. – Надеюсь, вы тоже подумали об этом и догадались пригласить Слепого Библиотекаря в монастырь?

Ариэлла озадаченно прикусила губу – ей такая мысль в голову не приходила.

– Хесроб не имел намерения покидать пещеру – Слова Ванфара прозвучали как попытка оправдания.

– Он сам сказал тебе об этом? – спросил настоятель.

– Нет… Но, судя по всему…

– У него там плантация червей, – пришел на помощь монаху Веспер. – Он не может оставить ее без присмотра.

– Так даже? – наклонив голову, задумчиво произнес настоятель.

– Мы не подумали о том, что нам потребуется переводчик, – ответил за всех Терваль.

Настоятель остановился и с интересом, как будто в первый раз его видел, посмотрел на клирика.

– Ты можешь сказать, в чем разница между знающим и мудрым?

– Знающий не говорит о том, что знает, – не задумываясь, ответил Терваль.

– А себя ты кем считаешь, знающим или мудрым?

– Я ищущий, – ответил клирик.

– Есть другие мнения? – Настоятель посмотрел на тех, кто пока хранил молчание.

– Насчет Терваля? – уточнил Веспер.

– Насчет знания и мудрости.

– Мудрый – знает, а знающий – может предвидеть, – сказал Лигон.

– Хороший ответ, – согласился настоятель. – Из этого можно сделать вывод, что ни один из вас не проявил ни знания, ни мудрости.

– Это почему же? – обиделся Веспер.

– Мудрый смог бы прочитать «Темный Завет», а знающий догадался бы пригласить сюда Хесроба.

– Прости мою дерзость, уважаемый, но в таком случае тебя тоже нельзя назвать ни знающим, ни мудрым.

– Называй меня как хочешь, – улыбнулся настоятель. – Но, пока вы искали книгу, я отправил посланника к Слепому Библиотекарю с приглашением посетить обитель Белой Воды.

– И он согласился? – недоверчиво прищурился Веспер.

За первым вопросом уже читался другой: что могло заставить Слепого Библиотекаря покинуть его пещеру?

– Не совсем.

Ответ настоятеля был настолько уклончив и неоднозначен, что Ариэлла не смогла удержаться, чтобы не задать следующий вопрос:

– Что значит «не совсем»? – Девушка сделала легкий жест кистью руки, сполна демонстрирующий все ее удивление. – Человек может либо принять сделанное ему приглашение, либо отказаться от него. Третьего варианта быть не может.

– Дело в том, что к тому времени, когда посланник добрался до пещеры Слепого Библиотекаря, самого Хесроба там уже не было.

– Куда же он делся?

– Хесроб сам отправился в обитель Белой Воды. И по дороге разминулся с посланником. Искушение еще раз взглянуть на редкую книгу оказалось слишком велико, и старый отшельник не смог усидеть на месте.

– Так Хесроб здесь? В обители?

– Да, – Настоятель посмотрел на прибитую к стене стеклянную ампулу, в которой жук-древоточец, отмеряя время, упорно грыз ровно оструганную деревянную палочку. – И с минуты на минуту он почтит нас своим присутствием.

– Да ну? – совершенно искренне изумился Веспер. – И он сможет перелистнуть страницу «Темного Завета»?

– Пока не знаю, – вновь ушел от ответа настоятель.

– Но сам он что об этом думает?

– Раньше у него это получалось?

– Друзья мои! – Настоятель поднял обе руки, будто хотел защититься от шквала вопросов, грозившего обрушиться на него. – Проявите чуточку терпения, вскоре мы с вами все узнаем!

– Только один вопрос! – показал настоятелю палец Веспер.

– Давай, – кивнул тот.

– Хесроб прежде читал «Темный Завет»?

– Неважно, открывал он прежде проклятую книгу или нет. Существует целый ряд причин, по которым снова у него это может не получиться, – устало произнес настоятель. – Перво-наперво, Хесроб не уверен, что книга, которую вы принесли, идентична той, которую он когда-то видел…

– Он же сам нас за ней отправил! – перебил настоятеля дварф.

– Хесроб действовал по наитию. Он вовсе не был уверен в том, что вам удастся отыскать «Темный Завет».

– Но при этом сам отправился в монастырь, чтобы снова взглянуть на него.

– Это и есть то, что отличает знающего человека от мудреца, – едва заметно улыбнулся авир. – Действуя интуитивно, он тем не менее все правильно сделал. Но есть и другая причина…

Настоятель не закончил начатую фразу. Дверь отлетела в сторону, со стуком ударилась о стену, и в комнату, будто маленький, но весьма деятельный ураганчик, влетел Хесроб из Тинегарны, прозванный Слепым Библиотекарем.

– Нет смысла перечислять причины, по которым меня может постичь неудача, потому что я сам уже здесь, и вскоре мы получим ответы на все интересующие нас вопросы! – Хесроб вскинул руку над головой и лихо щелкнул пальцами. – В библиотеке Мабиэльского монастыря я видел только первую страницу «Темного Завета». Но не потому, что не смог ее перелистнуть, а потому, что даже и пытаться не стал. Как говорится, не тронул бы лиха, оно и лежало бы тихо. Одним словом, тогда мне это было ни к чему. Если бы я хоть раз прочитал «Темный Завет», он сейчас хранился бы в моей библиотеке, – отшельник коснулся пальцем виска. – И не было бы никакой необходимости посылать вас в обиталище нечисти, сотворенное Каддаром Неведомым.

Сказав это, отшельник по-приятельски кивнул странникам, так, будто расстались они всего день назад.

– Трапеза была изумительная, – сообщил он настоятелю. – Особенно мне понравились ребрышки в остром соусе. – Он приложил к губам сложенные щепотью пальцы и изобразил звонкий поцелуй. – Пальчики оближешь!

– Я не стану спрашивать, чьи это ребрышки, – обращаясь к стоявшему рядом с ним Ванфару, негромко произнес дварф. – Подозреваю, что не бараньи. Но, скажи мне, неужели это тот самый человек, который совсем недавно убеждал меня в том, что нет ничего вкуснее свежего земляного червя?

– Я все слышу, – искоса глянул на Веспера Слепой Библиотекарь.

– Ну и ладно, – буркнул в бороду дварф. – Что, я не прав?

– И я отвечу на твой вопрос, – продолжил Хесроб. – Черви хороши, когда нет ребрышек в остром соусе. Согласен?

– Да, – растерянно хлопнул глазами Веспер.

– Ну и славно. – Хесроб потер ладони и, близоруко щурясь, посмотрел по сторонам. – Тогда можно и к делу перейти. Где книга?

– Здесь. – Взяв Слепого Библиотекаря под локоть, настоятель подвел его к столу, на котором лежал «Темный Завет».

– Ага. – Хесроб легко, почти нежно провел по книге рукой. – Очень хорошо. – Ногой пододвинул к себе высокий табурет и взгромоздился на него. – Ну, что тут у нас? – Переставил поближе колбу со светящейся плесенью и уткнулся носом в строчки на непонятном языке.

Что-то невнятно бормоча, Хесроб тыкал пальцем в незнакомые буквы. Со стороны могло показаться, что он старается вспомнить когда-то очень давно заученное стихотворение, от которого в памяти остались лишь разрозненные фрагменты. Теперь их необходимо собрать вместе и расставить по местам, чтобы потом заполнить пустоты.

Все молча, как перед постелью больного, которого осматривает знаменитый лекарь – последний, кто может еще дать надежду на исцеление, – ждали, какой же вердикт вынесет Хесроб.

Спустя несколько минут Слепой Библиотекарь постучал указательным пальцем по углу книги и, все еще не поднимая головы, но все же вполне отчетливо произнес:

– Да. – И после паузы – еще раз, более конкретно. – Да! – Хесроб поднял голову и, прищурившись, посмотрел на Ариэллу. – Иди сюда, – махнул он ей рукой.

Ариэлла подошла к столу с другой стороны – книга лежала перед ней вверх ногами.

– Это очень интересный язык, – обращаясь почему-то к одной Ариэлле, постучал пальцем Хесроб по строчкам, испещренным таинственными знаками. – Очень интересный и очень древний язык. Это язык гуллов – расы полудемонов, обитавшей в Эйтане задолго до появления человека. Они были свидетелями взлета к вершинам власти и падения в бездонную пропасть забвения того, кого мы ныне именуем Безликим. Гуллы бесследно исчезли, оставив свой след лишь в самых древних мифах, сложенных теми, кто успел застать их на земле. Что стало с гуллами – неизвестно. Быть может, они перешли на иной уровень реальности? – Отшельник пожал плечами, будто кто-то посторонний задал ему этот вопрос. – Вполне возможно. Другой вопрос, почему они так поступили? Потому что не захотели жить рядом с людьми и прочими новыми расами?..

Хесроб смотрел на Ариэллу, как будто ждал от нее ответа.

– Я ничего не знаю про гуллов, – опустив взгляд, смущенно призналась рыжеволосая.

– А о них, представь себе, никто ничего не знает! – едва ли не с радостью всплеснул руками Слепой Библиотекарь. – Они не оставили после себя ни единой книги! Ни единой выбитой на камне надписи! Ни одной могилы!.. Вообще ничего! Никаких следов материальной культуры. Но! – Хесроб воздел к потолку кривой указательный палец. – Каким-то чудом сохранился язык гуллов. Его сберегли разбойники и лиходеи, контрабандисты и чернокнижники – те, кому для общения нужен был тайный язык. Но они сохранили только фонетическую часть языка. То есть мы знаем, как звучали слова из языка гуллов, но понятия не имеем, что представляла собой их система записи речи. Здесь, – отшельник ткнул пальцем в книгу, – слова из языка гуллов записаны с использованием алфавита драконьего языка, частично дополненного фонемами из акванского. Произнести это вслух почти невозможно, но перевести на всеобщий, если постараться, удастся.

– И сколько времени на это уйдет? – спросил Терваль.

– Ты куда-то торопишься? – исподлобья посмотрел на клирика Хесроб.

– Вообще-то да. – Терваль дернул подбородком, немного нервно. – Наш поход и без того затянулся.

– Поход? – Левая бровь отшельника удивленно поползла вверх. – О чем ты? – Он перевел непонимающий взгляд на настоятеля и повторил свой вопрос: – О чем он?

– Видишь ли, все они, за исключением Ванфара, временно находятся на службе у дварфа Веспера Голдхейма. – При этих словах авира дварф степенно огладил бороду и с достоинством поклонился. – Он нанял их для поиска Фиала Жизни… Я рассказывал тебе эту историю.

– Да, конечно, – быстро кивнул Хесроб. – Но я полагал, ты объяснил им, во что они ввязались.

– Объяснил. – Настоятель вздохнул и удрученно развел руками. – Но они, похоже, не восприняли мои слова всерьез. Они уверены, что все закончится, как только они вернут дварфам Фиал Жизни.

– Нет, – посмотрев на странников, уверенно покачал головой Слепой Библиотекарь. – С этого-то все как раз и начнется.

– Что начнется? – спросил Веспер.

– Переход в новую эпоху.

– Что? – Лицо дварфа скривилось так, будто он кислую сливу раскусил.

– Мы стоим на пороге новой эпохи. И какой она будет, зависит от тех, в чьих руках окажутся Ключи Мироздания.

– Нам это интересно? – посмотрел на своих спутников Веспер.

– Чисто теоретически да, – ответила Ариэлла.

– При чем тут теория? – непонимающе развел руками Хесроб. – Я говорю о совершенно конкретных вещах! Это ваш мир, и вам в нем жить!

– Чисто конкретно нам нужен Фиал Жизни, – возразил ему Веспер. – Все! – Открытой ладонью дварф провел перед собой горизонтальную линию. – Мы притащили сюда эту проклятую книгу только для того, чтобы настоятель организовал нам встречу с темным эльфом, у которого имеется то, что ему не принадлежит. А собирать Ключи Мироздания я лично не подписывался! Если у кого-то из ребят есть такое желание, – дварф мотнул бородой в сторону своих спутников, – пожалуйста! Это их личное дело. Но лишь после того, как я получу Фиал. Все. Точка.

Хесроб с настоятелем переглянулись.

– Это самый глупый дварф из всех, что я видел, – с грустью произнес Слепой Библиотекарь.

– Между прочим, я все слышу, – обиженно заметил Веспер.

– Между прочим, это именно для тебя и было сказано, – ответил, будто передразнил, Хесроб.

– Ладно, – с показной беспечностью махнул рукой дварф. – Вы тут можете сколько пожелаете упражняться в остроумии, считая себя умнее других. А я, пусть и не такой умный, как остальные, все же хочу получить то, что мне было обещано. Вот так!

– Хорошо, – слегка развел руками авир. – Ты хочешь, чтобы я отправил вас к темному эльфу? Я сделаю это. Как только Хесроб найдет нужный раздел «Темного Завета».

– И как долго нам ждать? – Веспер по-хозяйски сложил руки на груди.

Настоятель взглядом переадресовал вопрос Хесробу.

– Все пойдет быстро, как только я вспомню язык гуллов, – ответил тот.

– Ага, – многозначительно кивнул Веспер. – Так, значит, пока ты не можешь прочитать даже то, что написано на первой странице?

– Почему это не могу? – Лицо Слепого Библиотекаря обиженно вытянулось. – Тут написано, – он вновь склонился над книгой, – «Помни, о незнакомец, открывая эту книгу, ты подвергаешь свою жизнь смертельной опасности. После того как ты прочтешь ее, лишь силы зла будут властвовать над твоею душой». – Он поднял голову и улыбнулся. – Это стандартная форма для вводной части любого классического трактата по темной магии. – Хесроб двумя пальцами взялся за уголок страницы и как ни в чем не бывало перевернул ее. – Вот и содержание по разделам.

– Страница перевернулась после того, как ты прочитал то, что на ней написано? – спросила удивленная Ариэлла.

– Совершенно верно, – подтвердил Хесроб.

– И теперь мы можем открыть любой интересующий нас раздел книги?

– Ну почему? – с тоской посмотрел на настоятеля Хесроб. – Почему она так нетерпелива?

Слепой Библиотекарь демонстративно попытался подцепить большим пальцем всю стопку страниц, чтобы пролистнуть их, но у него ничего не вышло.

– Как видишь, все не так просто, – улыбнулся девушке Хесроб. – Те или иные разделы книг станут доступны по мере того, как мы будем изучать текст. И я не могу сказать с уверенностью, как быстро и в какой последовательности это будет происходить.

– Для начала найди раздел, в котором идет речь о переходах на иной уровень реальности, – не попросил, а потребовал Веспер. – Мы торопимся, а мироздание пока не горит.

– Как скажешь, о прагматичнейший из всех дварфов, – едва заметно улыбнулся Хесроб.

Вопреки всему, что пытался изображать Веспер, дварф не вызывал у Слепого Библиотекаря раздражения. Быть может, потому, что бывший отшельник умел видеть не только глазами.

Неизвестный

Глава 27

Как и предупреждал Хесроб, работа над переводом «Темного Завета» затянулась.

День проходил за днем. Слепой Библиотекарь по-прежнему мусолил уголки страниц, тщетно стараясь добраться до нужного раздела. Веспер все сильнее нервничал.

Положение усугублялось и тем, что дварфу в обители авиров попросту нечем было заняться.

Ариэлла все дни проводила с монахом Молфасом, который, с позволения настоятеля, обучал ее некоторым приемам практикуемой авирами псионики. Первое, чему она научилась, стала псевдоневидимость. Чтобы достичь ее, нужно было привести свое сознание в состояние полного покоя. Если это получалось, то другой человек мог пройти мимо, не заметив тебя, даже если его взгляд был устремлен в твою сторону. Умение вызывать состояние псевдоневидимости помогало Ариэлле скрываться от Кридоса, который девушке проходу не давал со своими ухаживаниями.

Лигон получал истинное удовольствие от диспутов и публичных лекций на самые разнообразные темы, регулярно проходивших в стенах обители. Что удивительно, как среди выступающих, так и среди слушателей эльф постоянно видел новые лица. На вопрос эльфа, откуда появляются новички, монахи ответили, что это послушники из других монастырей, пришедшие специально для того, чтобы послушать лекцию или выступить по тому или иному вопросу. Каким образом осуществлялась столь оперативная рассылка информации о предстоящих лекциях и как монахи из отдаленных монастырей добирались до обители Белой Воды, Лигон дознаваться не стал. Он уже понял, что многие вещи, имеющие непосредственное отношение к псионике, почти невозможно объяснить на всеобщем языке.

Терваль не выходил из тренировочного зала, где Ванфар демонстрировал ему технику рукопашного боя авиров. Клирик старательно пытался перенимать их приемы, но пока у него мало что получалось. Временами собственная неуклюжесть и неповоротливость выводила Терваля из себя, и он отправлялся в столовую, где съедал пару порций неизвестно чьих ребрышек под острым соусом, после чего к нему возвращался душевный покой, и клирик вновь возвращался в тренировочный зал.

Один лишь Веспер томился от безделья и тоски. В иной ситуации дварф непременно нашел бы себе занятие, но сейчас он мог думать только о Фиале Жизни, который казался близким как никогда. Протяни руку – и хватай заветный приз! Но на пути стоял Хесроб по прозвищу Слепой Библиотекарь. Всякий раз, как дварф приходил к нему, чтобы узнать, как продвигается работа над переводом «Темного Завета», бывший отшельник отвечал ему:

– Всему свое время, Веспер.

Или:

– Кто слишком спешит, Веспер, тот обычно опаздывает.

Или:

– Не погоняй, Веспер, а то не доедем.

Ну, или еще что-нибудь в том же духе.

В какой-то момент дварф решил, что нужно понаблюдать за тем, как работает Хесроб. Не в том дело, что он не доверял Слепому Библиотекарю или подозревал, что тот отлынивает от работы. По собственному опыту Веспер знал, что, когда за твоей работой наблюдает кто-то другой – просто так, без всякого умысла, ради чистого любопытства, – ты невольно стараешься, чтобы каждое твое движение было максимально точным, чтобы улыбка не сходила с твоего усталого лица – пусть видит, что труд тебе не в тягость, а в радость, – чтобы вещица, над которой ты бьешься, вышла отменной как никогда. В общем, стараешься показать все, на что способен.

Хесроб не то чтобы не возражал против присутствия дварфа – он просто не замечал его. Веспер забирался на высокий табурет, стоявший неподалеку от стола, в центре которого лежал все так же раскрытый на оглавлении «Темный Завет», а вокруг были разложены десятка полтора других книг и набросаны листы бумаги, исписанные крупным, размашистым почерком Хесроба, складывал руки на коленях и внимательно наблюдал за тем, что делал Слепой Библиотекарь. Но, чем больше дварф смотрел на это, тем меньше здравого смысла оставалось в действиях отшельника. Веспер понятия не имел, как следует производить расшифровку древнего текста – но только не так, как это делал Хесроб!

Старик сидел на табурете, сгорбившись, с отсутствующим взглядом. Он мог сидеть так минут двадцать, а то и полчаса. И вдруг, не пойми с чего вдруг, начинал расшвыривать книги и бумаги на столе, ища ту, которая ему требовалась. Найдя, принимался суетно листать страницы, что-то бормоча себе под нос. Затем захлопывал книгу и в сердцах запускал ее в угол комнаты. Где уже образовалась приличная куча из ее предшественниц. После этого Хесроб, грустно глядя на дварфа, глубокомысленно изрекал что-нибудь вроде:

– Такова жизнь, Веспер!

И вновь возвращался к медитативному созерцанию текста.

Иногда вместо книги Слепой Библиотекарь хватал лист бумаги – чистый или частично исписанный, все равно – и начинал быстро-быстро что-то на нем писать. Затем он замирал с занесенной над листом палочкой для письма. Пододвигал поближе светящуюся колбу, как будто не мог прочитать то, что сам только что нацарапал. После чего рвал бумагу в клочья и кидал обрывки под стол.

Когда же Веспер пытался заговорить со стариком, чтобы приободрить и избавить от хандры, тот только махал на дварфа рукой:

– Не сейчас, Веспер, не сейчас…

День проходил за днем.

Декада сменяла декаду.

А Хесроб – с чего начал, с тем и оставался.

Как-то раз, когда Веспер, как водится, сидел напротив Хесроба и наблюдал за его работой, старательно скрывая зевоту, разобравшую его после сытного обеда, старик вдруг принялся смеяться. Сначала это было тоненькое хихиканье, похожее на тявканье полупридушенного щенка, которое очень скоро переросло в заливистый смех, обернувшийся в итоге полуистерическим хохотом. Откинувшись назад и прикрыв глаза руками, Хесроб хохотал так, что по морщинистым щекам текли слезы.

Все, подумал Веспер, старик спекся, надо идти за помощью.

Он слез с табурета и бочком-бочком двинулся к выходу.

– Веспер!.. Веспер!.. – давясь смехом, замахал на него руками Хесроб.

– Да, все отлично!.. Все в полном порядке!.. – Дварф, будто для защиты, выставил перед собой руку с открытой ладонью. – Я – Веспер, ты – Хесроб… Я сейчас позову настоятеля!

Кинувшись со всех ног к двери, Веспер распахнул ее, выбежал в коридор и снова захлопнул.

Истерический хохот Слепого Библиотекаря не сотрясал дверь, но был слышен вполне отчетливо.

Не теряя времени попусту, Веспер побежал за помощью.

Расспросив встретившихся на пути монахов, дварф выяснил, что настоятель находится сейчас в зале для медитаций. Прибежав в указанное место, он и в самом деле увидел настоятеля, сидящего на застланном циновками полу в окружении не менее чем полусотни послушников. Осторожно, стараясь никого не потревожить, Веспер пробрался в центр медитирующей группы, наклонился к самому уху настоятеля и едва слышно прошептал:

– Хесроб свихнулся.

Взгляд настоятеля, только что устремленный в даль, доступную лишь просветленным, обратился на дварфа.

– Идем, – сказал авир, легко поднялся на ноги и так же легко, оторвавшись от пола, перелетел через группу послушников.

Только в коридоре Веспер догнал настоятеля.

– Извини, что потревожил тебя, уважаемый, но я не на шутку перепугался…

– Ты все правильно сделал, – перебил Веспера авир.

Дварф ожидал, что настоятель станет расспрашивать его о том, что произошло со Слепым Библиотекарем, но авир молчал.

Так, не произнеся ни слова, дошли они до комнаты, в которой работал Хесроб.

Дварф распахнул дверь и пропустил настоятеля вперед.

Хесроб сидел за столом и что-то быстро писал. Он даже не оглянулся на вошедших, хотя не мог не слышать скрип двери и шаги за спиной. Он лишь глянул искоса на настоятеля, когда тот остановился слева от него, суетливо махнул рукой:

– Сейчас, сейчас, я уже заканчиваю…

И снова принялся писать.

Веспер посмотрел на настоятеля и многозначительно шевельнул бровями – мол, сам видишь, совсем плохой дед. Авир сделал успокаивающий жест рукой, пододвинул табурет и сел. Веспер недовольно хмыкнул, сложил руки за спиной и прошелся по комнате, от стены к стене. Потом еще раз. И еще…

– Готово!

Хесроб подкинул в воздух исписанный лист бумаги. Лист сначала взлетел, затем перевернулся в воздухе и, нервно дергаясь из стороны в сторону, стал планировать на пол. Веспер наклонился, пытаясь поймать листок, но тот в последний момент резко изменил направление полета и скользнул под стол. Кряхтя недовольно, Веспер опустился на четвереньки и полез за бумагой.

– Надеюсь, оно того стоило, – сказал дварф, вылезая по другую сторону стола.

– Стоило, Веспер, стоило! – с радостной улыбкой заверил его Хесроб.

– Ну, если так…

Веспер положил поднятый с пола листок на проклятую книгу, ставшую уже привычной и отчасти бессмысленной деталью интерьера. И только сделав это, он вдруг понял, что страницы проклятой книги перевернуты. Дварф тут же сдернул листок и ошеломленно уставился на рисунок, занимавший две трети открытой страницы.

– Ну как? – с гордостью посмотрел на Веспера Хесроб.

– Так ты расшифровал книгу? – свистящим полушепотом произнес дварф, не в силах оторвать взгляд от рисунка.

– Ну, это еще только начало, – смущенно отмахнулся Хесроб. – Нам еще предстоит большая работа.

– Это именно то, что нам нужно сейчас, – кончиком пальца, очень осторожно коснулся края страницы наставник.

– Я просто не мог сосредоточиться ни на чем другом, – усмехнулся Слепой Библиотекарь. – Попробовал бы ты работать, когда напротив сидит страшно недовольный дварф и буравит тебя взглядом.

– Мне казалось, ты меня вовсе не замечаешь, – потупил взор Веспер.

– Тебе это только казалось, – ответил Хесроб.

– А с чего ты вдруг начал ржать, как ненормальный? – решил перейти в атаку дварф. – А?.. Я решил, что у тебя мозги расплавились! Вон! – кивнул он на авира. – За настоятелем побежал!

– Я просто не мог удержаться от смеха, когда понял, насколько элементарно решение задачки, которую я все это время тщетно пытался разгадать. Образно говоря, я все время копал вглубь, а решение лежало на поверхности.

– Сколько страниц ты теперь можешь прочесть? – спросил настоятель.

– Шесть, не считая оглавления.

Хесроб быстро перелистнул открытые страницы. Все они были густо испещрены причудливой вязью незнакомых знаков. И только на одной имелся рисунок – точное до мельчайших подробностей изображение Фиала Жизни.

– Я думаю, этого будет достаточно, – кивнул авир.

– Достаточно – для чего? – непонимающе посмотрел на него дварф.

– Для того, чтобы открыть портал, через который вы сможете попасть в чертоги темного эльфа… Ты разве не этого ждал?

– Ну да, – как-то очень уж равнодушно, может быть, даже рассеянно кивнул Веспер.

– Тебя что-то смущает? – спросил Хесроб.

– Меня смущает то, что в «Темном Завете» нарисован Фиал Жизни, – с недовольным видом дварф ткнул пальцем в рисунок. – Откуда он здесь? – посмотрел он на Слепого Библиотекаря так, будто это отшельник нарисовал.

– Понятия не имею, – развел руками Хесроб.

– Я, между прочим, уже говорил тебе о том, что вещь, которую дварфы называют Фиалом Жизни, на самом деле гораздо более древняя, чем вы думаете! А ты, – авир погрозил Весперу пальцем, – слушать меня не стал!

– Ну ладно, – сделал извиняющийся жест руками дварф. – Ладно… Тогда я не совсем понимал, о чем идет речь. А сейчас… – Он задумчиво почесал бороду. – Все равно ничего не понимаю.

– Найдите истинный Фиал, и тогда мы во всем разберемся, – сказал примирительно настоятель.

– А что в книге про него пишут? – спросил Веспер у отшельника.

– Ну, если опустить все подробности, которые можно понять только при тщательном, детальном переводе, то, что ты называешь Фиалом Жизни, это один из Ключей к мирозданию, – сказал Хесроб и умолк.

Веспер ждал продолжения.

Слепой Библиотекарь молчал.

– И что это значит? – с нажимом спросил дварф.

– Только то, что я сказал, – ответил Хесроб. – Не больше, но и не меньше.

– Я ничего не понял, – недовольно покачал головой Веспер. – Что можно открыть этим ключом?

– Ну ты спросил! – Не то удивляясь, не то восхищаясь наивностью дварфа, Хесроб слегка подался назад и развел руками. – Ты что, думаешь, кто-то из ныне живущих знает ответ на твой вопрос?

– Кроме того, понятие «ключ» весьма многогранно, – добавил настоятель. – И, скорее всего, в данном случае речь идет не о конкретном ключе, который что-то отпирает.

– А о чем тогда идет речь? – с искренним непониманием, но еще и с интересом посмотрел на авира Веспер.

– Я точно не знаю, – признался настоятель.

– А примерно?

– Насчет примерно тебе только что объяснили! – не выдержав, вмешался Хесроб. – Это один из Ключей к мирозданию!

– Ну вот, снова-здорово, – с сожалением пожал плечами Веспер. – Я вам – про козла, а вы мне – про мерина. – Дварф покачал головой. – Эдак мы ни до чего не договоримся.

– Веспер, ты собираешься отправляться к темному эльфу за Фиалом? – напрямую спросил его авир.

– Конечно, – кивнул дварф.

– Того, что нашел Хесроб, – настоятель указал на раскрытые страницы «Темного Завета», – достаточно для того, чтобы открыть портал и правильно его сориентировать. Я могу хоть сейчас отправить тебя куда следует.

– Нет, прямо сейчас не стоит, – благоразумно отказался Веспер. – Мне нужно еще остальных позвать, да и самому собраться…

– Ну, так чего ж ты ждешь?

– Да, ты прав. – Веспер махнул рукой, едва не зацепив авира указательным пальцем. – Прямо сейчас!.. Собираемся и двигаем!.. Да! – Он еще раз азартно махнул рукой. – Начистим этому темному эльфу рыло и вернемся с Фиалом!.. Конечно! Не будь я Веспер Голдхейм!

Веспер кинулся к двери и вылетел в коридор.

Негромко стукнула дверь о косяк.

– Он вообще-то толковый парень, – сказал Хесроб, задумчиво глядя на дверь.

– Да, я знаю, – так же задумчиво кивнул в ответ настоятель.

Хесроб сделал движение рукой, как будто хотел еще что-то добавить, но передумал и снова повернулся к столу, на котором лежала проклятая книга.

– «Темный Завет» поможет тебе отправить Веспера и компанию в реальность, где единственным законом является сила зла, – задумчиво произнес он. – Я не сомневаюсь, что тебе это удастся. Но как они потом назад вернутся?

– Придется им взять книгу с собой.

Лицо Хесроба непонимающе вытянулось.

– Если бы это сказал не ты, а кто-то другой, я бы спросил: «Ты понимаешь, что говоришь?»

– Понимаю, – улыбнулся авир. – Отправлять книгу туда, где до нее легко сможет добраться темный эльф или кто-то из его приспешников, очень рискованно. Но иного выхода нет. Иначе команда Веспера навсегда застрянет в пространстве иной реальности.

– Помимо книги с ними должен быть тот, кто сумеет создать портал перехода.

– Ариэлла сможет это сделать.

– Ариэлла? – Хесроб с сомнением поджал губы. – Она хорошая девочка… Совсем не глупая… Да и премиленькая к тому же. – Тут настоятель не смог удержаться от улыбки. Хесроб, по счастью, ее не заметил, потому что смотрел в это время на колбу со светящейся плесенью. – Но маг она слабый.

– Пока слабый. – Авир поднял палец и еще раз повторил: – Пока! У Ариэллы очень хорошие задатки, да и учится она быстро. Я объясню ей, что нужно сделать, и, уверен, у нее все получится.

– Главное, чтобы они вернулись, – подвел итог Хесроб.

– С книгой и Фиалом, – добавил авир.

– Ну это само собой разумеется.

Дверь распахнулась, и в комнату влетел Веспер. В полном боевом облачении и с секирой на плече.

– Мы готовы! – заявил он с порога.

И, сделав шаг в сторону, встал, выпятив грудь, будто генерал, принимающий войсковой парад.

Следом за дварфом в комнату вошли Терваль, Лигон и Ариэлла. Одетые для похода и с оружием. Глядя на них, настоятель только головой покачал – собраться так быстро они могли лишь в том случае, если давно уже были готовы и только ждали команды «Пора!».

Последним, прикрыв за собой дверь, в комнату вошел Ванфар.

– Настоятель, – поклонившись, обратился монах к авиру. – Прошу тебя позволить мне снова отправиться вместе с Веспером и его друзьями. Я думаю, им будет нужна моя помощь.

– Я не возражаю, – сказал, степенно огладив бороду, заплетенную в три тугие косицы, дварф.

– Ну что ж, – едва заметно улыбнулся авир. – Если Веспер согласен, то и я не могу ответить на просьбу отказом.

– Благодарю, – снова поклонился монах и отошел в сторону.

– Веспер сказал, что Хесроб открыл в «Темном Завете» страницу с изображением Фиала Жизни, – обратилась к настоятелю Ариэлла.

– Да, это так, – кивнул авир.

– И что это значит?

– Пока я не берусь об этом судить. У нас с Хесробом имеются соображения на сей счет, но, думаю, лучше нам будет обсудить это после вашего возвращения.

– Когда мы отправляемся?

– Как только вы будете готовы.

– Мы готовы!

– Значит, прямо сейчас.

– Славненько, – Веспер перекинул секиру из одной руки в другую.

Дварфу не терпелось поскорее заполучить назад древнюю реликвию клана.

– Подойди сюда. – Настоятель жестом пригласил Ариэллу к столу. – Молфас сказал мне, что ты неплохо освоила некоторые приемы псионики, которым он тебя обучал. Они помогут тебе создать портал для перехода из одной реальности в другую.

– Но я никогда этого не делала, – растерянно подняла брови Ариэлла. – Даже не пробовала…

– В жизни все когда-то приходится делать в первый раз.

– Я думала, портал откроешь ты, уважаемый.

– Я создам портал, чтобы отправить вас в чертоги темного эльфа. Но для того чтобы вернуться назад, тебе придется сделать это самой. – Авир поднял руку, снимая разом все возражения, уже готовые слететь с девичьих губ. – Уверяю тебя, в этом нет ничего сложного. Техника создания порталов известна на протяжении многих веков и отточена до мелочей. Тебе нужно будет только запомнить и воспроизвести то, что проделаю я.

– Что если я ошибусь?

– Не думай об этом.

– Я не могу об этом не думать!

– Значит, у тебя ничего не получится. И вы все застрянете в пространстве иной реальности.

С невозмутимо спокойным видом авир сложил руки на груди и посмотрел на девушку так, будто она была пустым местом.

Ни на кого не глядя, Ариэлла сделала глубокий, медленный вдох.

Хесроб незаметно подмигнул ей.

– Хорошо, что я должна сделать?

– Ты возьмешь с собой «Темный Завет»… – начал авир.

– Это необходимо? – перебила его девушка.

– Ты возьмешь с собой «Темный Завет», – еще раз тем же тоном повторил настоятель.

И сделал паузу.

Ариэлла молча кивнула.

Она поняла, что сейчас бессмысленно задавать вопросы – нужно только слушать.

– Чтобы вернуться назад, тебе нужно будет найти в чертогах темного эльфа алтарь с теми же символами, что нанесены на обложку «Темного Завета».

– На ней стоит Печать Зла, – не смогла-таки удержаться от замечания рыжеволосая.

Да и как же иначе? Она видела обложку книги, затянутую в старую морщинистую кожу!

– Разве? – изображая удивление, Хесроб дугой изогнул левую бровь.

Протянув руку, он поднял край книги так, чтобы стала видна обложка.

Ариэлла едва не вскрикнула от изумления – морщины на темно-коричневой коже переплета чудесным образом собрались в рисунок, изображающий открытую ладонь с глазом в центре – знак обители Белой Воды.

– Эта книга наделена огромной силой, – сказал настоятель. – Источником этой силы является зло, поэтому ею нельзя пользоваться бездумно. Когда вы окажетесь в чертогах темного эльфа, знак на обложке книги изменится. Ты найдешь алтарь с изображением того же знака, возложишь на него книгу и откроешь на той же самой странице, на которой она открыта сейчас. После этого тебе останется только создать портал перехода. Верное направление укажет сама книга. Портал же создать проще простого. Ты помнишь дыхательное упражнение для концентрации внимания?

Авир соединил кончики пальцев рук на уровне груди.

– Да. – Ариэлла сделала то же самое.

– Отлично, – улыбнулся настоятель. – Сконцентрировавшись на дыхании, ты должна затем переместить центр своего внимания. Так, чтобы все твои мысли, все желания, вся твоя воля, вся сила, заключенная в твоем разуме, оказались сконцентрированы в точке, расположенной между ладонями.

Авир сделал паузу. Он ждал, что Ариэлла вновь скажет: «Я не смогу это сделать!» Но на этот раз рыжеволосая смолчала. Настоятель довольно улыбнулся и продолжил:

– После этого тебе останется поместить в ту же точку концентрации словесную формулу, которая и составит основу всего действа.

Авир взял девушку за плечи, притянул ее к себе, наклонился так, что едва не коснулся губами уха, и прошептал несколько слов.

– Запомнила? – Чуть отстранив от себя девушку, авир посмотрел ей в глаза.

– Да, – ответила уверенно Ариэлла.

– Ну, вот и хорошо. – На секунду пальцы настоятеля крепче сжали ее плечи. – Я верю в тебя, девочка.

Авир отпустил Ариэллу и сложенными вместе двумя пальцами правой руки нарисовал перед ее лицом знак Высшей Силы. По едва видимым линиям пробежала серебристая искра, после чего знак растворился в воздухе.

– Ты готова, – сказал настоятель.

Авир подошел к открытым полкам, тянущимся от двери вдоль стены, сдвинул в сторону стопку старых запылившихся книг и достал что-то тонкое и длинное, завернутое в серую материю.

– Это тебе, Лигон. – Он протянул сверток эльфу.

Лигон сдернул материю и увидел три кованых трехгранных наконечника.

– Стрелы? – удивленно посмотрел он на авира.

У него за спиной висел колчан, полный отменных стрел, каждую из которых он сам довел до ума. А пользоваться чужими стрелами все равно что стрелять с завязанными глазами – неизвестно куда полетят.

– Это особые стрелы, – сказал настоятель. – Заговоренные и омытые волшебным зельем. Любое попадание одной из этих стрел станет смертельным для темного эльфа.

– Слышал, что такие бывают, но никогда в руках не держал. – Лигон полностью освободил стрелы от материи и внимательно осмотрел от кончика острия до края оперенья. – На вид так самые обыкновенные.

– Самые удивительные вещи обычно выглядят как самые обыкновенные, – сказал Слепой Библиотекарь. – Если бы каждый мог видеть их необыкновенность, в них не было бы никакого смысла. Вот, помню, рылся я как-то в запасниках Олтедарской библиотеки. Как мне удалось туда попасть, вообще отдельная история…

– Которую ты расскажешь нам как-нибудь в другой раз, – перебил Хесроба наставник.

Слепой Библиотекарь обиженно наморщил нос, но спорить не стал. Он и сам знал, что водится за ним такой грех – говорить о редких, интересных книгах он мог долго и обстоятельно, нимало не заботясь о том, насколько интересно это его собеседникам.

Жестом попросив Хесроба отойти в сторону, настоятель занял его место за столом. Возложив руки по обеим сторонам проклятой книги, авир посмотрел на Ариэллу. «Готова?» – спросил его взгляд. «Готова», – так же безмолвно ответила девушка.

Настоятель медленно поднял руки и соединил кончики пальцев на уровне груди. Взгляд его коснулся стены, что напротив – на ней не было ничего, кроме двух небольших полочек со светящимися колбами, – и замер, будто скованный холодом.

Ариэлла нервно прикусила нижнюю губу.

Хесроб присел на край табурета и сложил руки на коленях.

Веспер обеими руками сжал топорище секиры и чуть приподнял ее, будто готовясь нанести удар.

Терваль, пошире расставив ноги, принял боевую стойку, которой научили его монахи.

Лигон сунул заговоренные стрелы в колчан.

Ванфар вскинул подбородок и сложил руки за спиной.

Тишина.

Секунда…

Другая…

Третья…

Тишина…

Только стоявшая рядом с настоятелем Ариэлла увидела, как между его ладоней затлела едва приметная бледно-голубая искорка. Выскользнув из ладоней авира, искра полетела вперед, ударилась о стену и растеклась по ней синеватым отсветом. Свет становился все ярче, закручивался кольцом. И вдруг в один короткий миг, быстрее, чем глаз успевает моргнуть, в стене образовалась бездонная светящаяся воронка высотой в человеческий рост.

– Нам туда? – спросил на всякий случай дварф.

Хотя ответ был очевиден.

– Туда, – улыбнулся авир. – А потом – обратно.

– Ну что ж…

Веспер половчее перехватил рукоять секиры, разбежался, прыгнул в светящуюся воронку и исчез.

Взмахнув, будто на прощанье, рукой, следом за дварфом исчез в воронке Лигон.

Терваль, подойдя к воронке, сначала протянул руку, как будто хотел потрогать ее край. Затем усмехнулся чему-то своему, тряхнул головой и вошел в портал.

Поклонившись наставнику и Хесробу, последовал за ним Ванфар.

Настоятель захлопнул «Темный Завет» и протянул Ариэлле книгу.

– Держи крепче, – сказал он вроде как в шутку.

Но рыжеволосая обеими руками прижала книгу к груди, сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и шагнула в портал.

Настоятель взмахнул руками, и светящаяся воронка исчезла.

– Что скажешь? – спросил Хесроб.

– О чем? – не понял настоятель.

– Когда ждать их обратно?

– Ну ты спросил! – совсем невесело усмехнулся авир.

Неизвестный

Глава 28

Веспер шлепнулся на землю тяжело, как мешок с картошкой. Сверху на него упал Лигон. Хорошо, что, падая, дварф выпустил из руки секиру и та отлетела в сторону, иначе бы кто-то из них двоих непременно поранился.

Падая, Терваль успел сгруппироваться и, безболезненно перевернувшись через плечо, покатился по песку.

Ванфар приземлился удачнее всех. Он лишь взмахнул руками, чтобы сохранить равновесие и, обернувшись, поймал в объятия Ариэллу.

– На месте? – выдохнула рыжеволосая.

– Да, как будто, – ответил, глянув по сторонам, Терваль. – В Эйтане вряд ли найдется место, похожее не это.

Странники оказались в непонятном и жутком мире, погруженном в безмолвие и вечные сумерки. Все вокруг было окрашено в багровые, на некотором удалении переходящие в черные тона. Даже дварф не видел ничего дальше пятидесяти шагов. Собственно, понятие «все» в данном случае включало в себя только песок под ногами да местами будто воткнутые в него колючие кустики без листьев, больше похожие на старые, ободранные метелки. Неба в этом мире не было и в помине, даже такого, как в Эйтане, вечно затянутого облаками. Посмотрев наверх, можно было увидеть черный купол, будто накрывший участок красной пустыни, на котором находились странники. Временами непроглядную тьму купола разрывали ярко-голубые, с пурпурным отливом по краям, ветвистые молнии. Но даже тогда не было слышно ни звука.

Несмотря на то что багровый мир казался ненастоящим, будто был вырезан из плотной бумаги, странная, непередаваемая, беспредметная жуть пробралась в душу каждого и свернулась там холодными змеиными кольцами. Казалось, в любую минуту может произойти нечто настолько ужасное, что никто не в силах даже вообразить. Ужасу, безмолвно витавшему над красным песком, не существовало названия. Но сам он был абсолютно реален. Хотелось немедля бежать отсюда прочь. Куда угодно, лишь бы дальше и быстрее.

– Мерзкое ощущение, – зябко передернул плечами Веспер. Голос дварфа звучал приглушенно, словно через слой плотной материи. – Будто лягушку за шиворот сунули.

– Да уж, мрачненькое местечко, – согласился Лигон.

Терваль раздавил каблуком выскользнувшую из-под песка сороконожку.

– Повсюду жизнь, – глядя на склизкое пятно, оставшееся на песке, заметил Ванфар.

Ариэлла тем временем достала из кармана веревку, обвязала ею книгу и приторочила к спине. Проверяя, хорошо ли закреплен груз, она пару раз подпрыгнула.

– Тебе так удобно? – спросил Терваль.

– Вполне, – ответила девушка.

– Смотрите! – воскликнул Лигон, указывая рукой в ту сторону, где необычайно длинная молния разорвала темноту едва ли не до самой земли.

В тусклом свете разряда странники увидели нечто, похожее на кособокую пирамиду. Что именно это было, никто рассмотреть не успел, но то, что эта часть мрачного пейзажа была рукотворной, сомнений не вызывало.

– Идем… – не то скомандовала, не то спросила Ариэлла.

Любая фраза, произнесенная в этом жутком месте, звучала весьма неопределенно. То ли из-за необычных обертонов, появившихся вдруг в голосах, то ли из-за того, что каждый чувствовал себя неуверенно.

Ничего не говоря, Веспер зашагал в ту сторону, где на несколько секунд во тьме прорисовалось странное сооружение. Остальные потянулись следом.

– Как тебе это нравится? – обращаясь к Ариэлле, Ванфар взглядом указал на песок.

Следы, которые должны были оставлять за собой путники, тут же снова заплывали песком, стоило только поднять ногу.

Ариэлла посмотрела назад – песок позади оставался ровным, как будто никогда ничья нога не ступала по нему.

– Не нравится мне все это, – покачал головой Лигон.

– Что именно? – спросил Терваль.

– Все! – махнул рукой куда-то в сторону эльф. – Такое ощущение, будто даже время в этом мире остановилось.

– Очень может быть, – подумав, кивнул Терваль.

– Не этого я ждал, – угрюмо покачал головой Веспер.

– Ты ждал что-то определенное? – удивилась Ариэлла.

– Конечно! – воздел руку к черным небесам Веспер. – Нас должны были встретить полчища врагов! И где ж они? – Вроде как с сожалением дварф развел руками. – Нету! Вообще никого!

– Ну, может, оно и к лучшему, – попытался утешить дварфа Ванфар.

– Не к добру эта тишина, – снова покачал головой Веспер. – Чует мое сердце, не к добру! Вот увидите!..

– Ну, хватит пророчить, Веспер! – взмолилась Ариэлла. – И без того тошно!

– А-а-а… – весьма многозначительно протянул дварф. – Потом не говорите, что я вас не предупреждал!

По всей видимости, Веспер рассчитывал на то, что ему станут возражать. Но на этот раз ни у кого не возникло желания спорить с дварфом.

Поначалу впереди, во тьме, маячил только неясный контур чего-то большого, имеющего выраженную пирамидальную форму. Подойдя ближе, странники увидели, что перед ними нечто, напоминающее храм или небольшую крепость. Здание представляло собой трехъярусный зиккурат с основанием в сотню шагов и плоской крышей. Каждый ярус зиккурата возносился на высоту в три человеческих роста. По краям открытых площадок тянулись колонны с дугообразными перекрытиями, похожие на декоративные входы в неглубокие гроты. Отличительной особенностью здания являлось то, что каждый его уровень был неровным, как бы съезжающим на сторону. Создавалось впечатление, что все строение пребывает в состоянии неустойчивого равновесия, и от разрушения его спасает лишь то, что оно находится в зоне безвременья.

– Пьяные, что ли, строили? – буркнул недовольно Веспер.

Поддержать разговор желания ни у кого не возникло.

Чем ближе подходили странники к зиккурату, тем пакостнее становилось у них на душе, а в голову отчего-то лезли воспоминания о всех мало-мальски неблаговидных поступках, что каждый из них совершил. Жизнь сама по себе штука страшная. А когда начинаешь задумываться о ее смысле, так она и вовсе оборачивается подлинным кошмаром.

Приблизившись к зиккурату на расстояние десяти шагов, странники увидели, что стены его сплошь покрыты барельефами. Чудовищно отвратительные, ни на что не похожие тела с крокодильими мордами и змеиными хвостами, тошнотворно извивались, сплетались в омерзительные клубки, выставляя напоказ оскаленные пасти и выпученные глаза. Изображения были настолько реалистичными, что, казалось, чешуя мерзко раздувшихся тел влажно поблескивает, а разинутые пасти изрыгают зловонный смрад.

– Надо же, чего удумали! – Веспер яростно дернул себя за косу на бороде. – Идолища поганые! Сжечь все! – Дварф на ходу топнул ногой. – В щебенку смолоть!

Лигону тоже не нравились изображения мерзких чудищ, но его заинтересовало другое.

– Нет ни окон, ни дверей, – заметил эльф.

– Потому что уроды строили, – объяснил Веспер.

– Уроды не уроды, а как мы внутрь попадем?

– Может быть, вход с другой стороны? – не очень уверенно предположила Ариэлла.

Странники обошли зиккурат по периметру.

Основание его представляло собой ровный квадрат. Стены, покрытые отталкивающего вида барельефами, утопали в песке. Терваль начал было разгребать песок, чтобы посмотреть, как глубоко зарыт фундамент, но вскоре бросил это занятие – из-за того, что песок все время осыпался, яму невозможно было отрыть глубже, чем на ладонь.

Так и не обнаружив вход, они обошли здание еще раз, внимательно всматриваясь в переплетение чудовищных тел, в надежде отыскать потайной ход или что-то, что могло помочь его найти. Тщетно – стены выглядели сплошным монолитом. Даже на углах не было заметно стыковочных швов.

– Это все колдовство! – потряс секирой Веспер. – Колдовство, я вам говорю! Кому нужно здание без дверей?

– Тому, кто хочет что-то надежно спрятать, – сказал Ванфар.

– Или сам прячется, – добавил Лигон.

– А что, если это гробница? – предположил Терваль. – Мертвеца замуровали в ней на веки вечные.

– Это объясняет то, что вокруг никого нет, – задумчиво кивнул Лигон.

– Но не проливает свет на то, что мы тут делаем, – возразила Ариэлла. – Проклятая книга привела нас сюда, значит, Фиал Жизни здесь!

– Спрятан в намертво замурованной гробнице, – закончил Веспер. И руками недоумевающе развел. – Не в песке же он, в самом деле, зарыт!

– Глупо было бы, – согласился Лигон. – Нужно искать вход в зиккурат.

– Мы уже искали, – безнадежно вздохнул Ванфар.

– Значит, плохо искали! – едва не подпрыгнул на месте Веспер.

– Дело не в том, что плохо искали, – с сомнением покачала головой Ариэлла. – Мы должны что-то сделать для того, чтобы открыть вход.

– Попробуй поколдовать, – предложил дварф.

Ариэлла лишь бессильно развела руками.

Дварф озадаченно прикусил губу.

– Нужно попытаться залезть на первый ярус, – предположил Ванфар.

Терваль расстегнул аграфу на плече. Плащ клирика соскользнул с плеч и с тихим шелестом лег на песок. Неторопливым, уверенным движением клирик снял с шеи амулет с изображением солнца и, обеими руками растянув цепь, поднял его над головой.

– Во имя Солнца! – величественно и громко произнес солнцепоклонник. – Великого, единого и всемогущего! Да падет пелена мрака, дабы мы смогли узреть истину!

Никто не верил в чудо. Быть может, даже сам Терваль. Но чудо произошло. Медальон вспыхнул ярким солнечным светом. Всего лишь на миг. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы, вспоров мрак призрачного мира, луч солнца коснулся стены зиккурата и нарисовал на нем контуры двухстворчатых ворот.

В этот дивный миг лишь Веспер один сохранил способность мыслить прагматично и, что самое главное, действовать. Замахнувшись секирой от плеча, дварф издал боевой клич клана Голдхеймов – когда-то очень давно Голдхеймы были не только искусными ювелирами и удачливыми золотодобытчиками, но еще и бесстрашными воинами! – и кинулся на приступ. Добежав до нарисованных светом ворот, дварф с размаху ударил секирой по шее одно из змееобразных чудищ. Голова монстра откололась и, пролетев шагов пять, зарылась в песок. Одновременно с этим контуры, очерчивающие врата зиккурата, сделались более отчетливыми. Раздался пронзительный, вызывающий ломоту в зубах скрежет, и створки ворот начали расходиться в стороны.

– Эгей! – Оглянувшись на спутников, Веспер радостно вскинул секиру над головой.

– Берегись, Веспер! – крикнула Ариэлла.

Из тьмы зиккурата выдвинулась серая скособоченная фигура зомби.

Живой мертвец передвигался боком, приволакивая левую ногу, скаля, будто от боли, гнилые зубы. Из одежды на нем были только обрывок драной холстины, обернутый вокруг пояса. На левой руке отсутствовала кисть, зато в правой мертвяк держал длинную суковатую дубинку.

Увидев зомби, Веспер громко выругался и отпрыгнул в сторону. Как раз вовремя, чтобы уйти из-под удара. Хлопнув дубинкой по пустому месту, мертвяк недовольно заворчал. В ответ на что Веспер лихим ударом снес ему голову.

– Первый! – стряхнув кровь с лезвия, произнес дварф.

Потому что следом за обезглавленным зомби из распахнутых врат зиккурата потянулись полчища нежити – не только зомби с дубинками и камнями, но еще и скелеты, вооруженные ржавыми мечами и саблями с зазубренными лезвиями.

Как ни странно, увидев толпу оживших мертвецов, Веспер не только не почувствовал испуга, а даже, наоборот, ощутил вдохновенный прилив сил. С него наконец слетело сковывающее оцепенение багрового мира, будто паутина облепившая тело и душу, и дварф почувствовал небывалый прилив сил и энергии. Казалось, еще немного, ноги его оторвутся от красного песка, и дварф полетит, рубя пустые головы гнилых врагов.

Увы, воспарить, аки птице, дварфу не удалось. Но он и без того в прыжке снес голову еще одному зомби, а затем, с разворота, по локоть отмахнул обошедшему его слева скелету костлявую руку, сжимавшую рукоять короткой кривой сабли.

Тут и остальные подоспели Весперу на помощь. И началась сеча, не столько кровавая, сколько упорная. Членовредительская. Поскольку убить тех, кто и без того уже мертв, было невозможно, тактика боя живых сводилась к тому, чтобы лишить нежить возможности продолжать сражение. Зомби лучше всего было сразу снести голову. Обезглавленный живой мертвец падал пластом и начинал судорожно дергать конечностями. А тело его тем временем засасывал красный песок. Скелет даже без головы продолжал сражаться и, что удивительно, не терял при этом ориентации в пространстве. Поэтому, чтобы завалить скелет, ему нужно было подрубить ноги, а уж после, когда он падал на песок, отсечь верхние конечности, которыми он все еще пытался ухватить кого-нибудь за ногу.

Числом нежить втрое превосходила живых. Но зомби двигались медленно, а били неточно. Скелеты же, хотя и были ловчее и проворнее зомби, имели особенность, которую живые очень быстро научились использовать в своих интересах. Стоило скелету скрестить свое оружие с кем-то из живых, как он переставал замечать все, что происходило вокруг. Работая в паре с Лигоном, Ванфар дожидался, когда эльф отвлекал на себя внимание очередного скелета, после чего спокойно подходил к нему сзади и ударом кулака ломал позвоночник.

Армия нежити таяла на глазах. Глядя на тех, что еще сражались, Ариэлла – мужчины решили, что и сами справятся с живыми мертвецами, и попросили девушку держаться в стороне, что, в общем, было правильно, – думала уже о том, что через минуту-другую они смогут войти в зиккурат. Но не успел пасть в битве последний враг, как на открытой площадке первого яруса зиккурата, между колоннами, за которыми таился мрак, скользнула неясная, призрачная тень. Поначалу даже Ариэлла подумала, что ей померещилось обманчивое движение – такое часто случается, когда долго всматриваешься во тьму, пытаясь что-то в ней разглядеть. Но не прошло и десяти секунд, как тень, обретя плоть, обернулась отчетливой человеческой фигурой. Это был мужчина невысокого роста, со смуглым лицом и длинными, очень светлыми, будто седыми, волосами. Фигуру его скрывал широкий темно-пурпурный плащ, сколотый на плече золотой аграфой.

– Лигон! – крикнула Ариэлла. И, когда эльф посмотрел на нее, указала наверх. – Он там! Наверху! Темный эльф!

Лигону хватило одного взгляда для того, чтобы все увидеть и понять. Эльф кинул меч в ножны и быстро отбежал назад, чтобы занять удобное положение для стрельбы. Одновременно он достал из-за спины лук и одну из подаренных настоятелем заговоренных стрел. Чуть согнув для упора отставленную назад ногу, Лигон положил стрелу на изгиб лука и уже готов был натянуть тетиву, когда взгляд его пересекся со взглядом врага.

«Не думал снова тебя увидеть», – услышал Лигон холодный, слегка насмешливый голос темного эльфа, который помимо него никто больше не слышал.

– Элькар… – одними губами прошептал Лигон.

Узнав того, кто стоял меж колонн зиккурата, Лигон испытал потрясение настолько сильное, что его рука, сжимавшая лук, опустилась.

– Что с тобой, Лигон? – Ариэлла заметила, что с эльфом что-то неладно, но не могла понять причину происходящего.

Лигон даже не услышал ее слов. Он изо всех сил боролся с наваждением, от которого, как считал, давно и навсегда избавился. Самый страшный кошмар его жизни, некогда превратившийся в призрачный морок, вновь обретал реальность и готов был сомкнуть свои костлявые пальцы на шее эльфа.

«Я уничтожил тебя», – мысленно произнес Лигон.

«Как видишь, я не только выжил, – усмехнулся темный эльф, – но даже стал сильнее. Намного сильнее тебя!»

«Ты служишь злу…»

«Я всегда ему служил».

«На этот раз ты зашел слишком далеко».

«Разве? – голосом Элькар изобразил недоумение. – Это только начало, брат мой Лигон!»

Темный эльф выпростал руку из-под плаща и указал ею вниз. Черная молния вырвалась из его ладони, ударила в песок, и тотчас же из ворот зиккурата вывалилась новая армия нежити, по численности не уступающая той, что уже была разбита.

– Он оживляет мертвецов! – с ненавистью посмотрел на темного эльфа Ванфар.

– Мертвецов, которых мы уже убили, – уточнил Терваль и взмахом булавы снес голову однорукому зомби. – Этого я самолично прикончил.

– Лигон! – подбежав, схватила эльфа за руку Ариэлла.

Эльф обратил к ней лицо. Глаза Лигона были пусты, как высохшие колодцы.

– Лигон! – испуганно взвизгнула Ариэлла и, размахнувшись, влепила эльфу звонкую пощечину.

Взгляд эльфа сделался осмысленным.

– Что?.. – Казалось, он все еще не понимал, где находится.

– Смотри! – указала на ворота зиккурата девушка. – Темный эльф снова поднял своих мертвецов!

Лигон глянул туда, где Веспер, Терваль и Ванфар отбивались от наседающей на них нежити. Затем перевел взгляд на первый уровень зиккурата, где в тени колонн прятался темный эльф, имя которому было Элькар.

Лигон вскинул лук и натянул тетиву.

Элькар на миг вышел из тени и, прежде чем Лигон успел прицелиться, метнул в него шаровую молнию.

Заговоренная стрела ушла в пустоту.

Лигон толкнул Ариэллу и сам отпрыгнул в сторону. Шипящий, плюющийся искрами шар едва зацепил плечо эльфа и взорвался, зарывшись в песок.

Лигон поднялся на ноги и протянул Ариэлле руку.

– Ты цел? – с тревогой посмотрела на эльфа девушка.

– Ты знала, что подарить. – Лигон указал на серебряную аграфу, что выбрала для него среди предложенных авирами магических предметов Ариэлла.

Подхватив с песка лук, Лигон достал из колчана вторую заговоренную стрелу.

Элькара не было видно – выжидая, он прятался во тьме. Мрак защищал его. Мрак давал ему силы. Он привык жить во мраке, и даже мысли его сделались темными, как ночь. Но рано или поздно ему придется выйти из тени для того, чтобы вновь поднять и бросить в бой свою редеющую на глазах армию нежити.

Лигон не пытался угадать, в каком именно портике появится на этот раз Элькар – не следует надеяться на удачу, когда на карту поставлена твоя жизнь. Эльф стоял, чуть приподняв лук, подцепив пальцами, но не натягивая тетиву с наложенной на нее стрелой. Как учили авиры, он старался максимально расслабиться и выбросить из головы все мысли, которые только мешали, когда упор делался на инстинкт и быстроту реакции. Он даже не смотрел в ту сторону, где Терваль, Веспер и Ванфар сражались со злобной нежитью. Эльф ждал. Ждал тот единственный миг, пропустить который было все равно что перечеркнуть свою жизнь. Раз и навсегда.

Раз…

Заметив тень, скользнувшую меж колонн, Лигон одним движением вскинул лук и натянул тетиву.

Два…

Элькар вышел из темноты на свет.

Рука его уже занесена для броска.

Три!

Всего на миг, на короткий, как звук лопнувшей струны, промежуток времени Лигон оказался быстрее. Прежде чем Элькар успел метнуть в Лигона молнию, заговоренная стрела вонзилась ему в грудь.

Темный эльф закричал так, что, казалось, содрогнулся воздух. Ухватившись рукой за древко стрелы, он попытался выдернуть ее из раны, но ему это не удалось.

«Ты думаешь, что победил?» – прозвучал в голове у Лигона голос Элькара.

«На этот раз да!» – уверенно ответил эльф.

Элькар вскинул обе руки вверх и что-то громко прокричал на чужом, похожем на собачий лай языке.

Лигон положил на лук последнюю заговоренную стрелу. Но выстрелить он не успел. Темный купол разорвала огромная, как никогда, молния. На этот раз она была такая же черная, как и породившие ее небеса, лишь на кончиках ветвей подрагивали голубоватые вспышки. Молния ударила точно в то место, где со стрелой в груди, вскинув руки вверх, словно взывая о помощи, стоял темный эльф Элькар.

Ослепительная вспышка на миг поглотила мир. Когда же глаза вновь обрели способность видеть, Элькара уже не было. И почему-то все сразу поняли, что на этот раз он не спрятался во тьму, а исчез, растворившись в породившем его мраке.

Остававшиеся на ногах зомби и скелеты уже не пытались атаковать открывших врата зиккурата странников, а лишь отмахивались, отступая в глубь здания, которое должны были защищать.

– А, погань! – Махнув секирой, Веспер развалил надвое ближайший к нему скелет, а затем еще и азартно наподдал ногой череп так, что тот отлетел к стене. – Почуяли, на чьей стороне силушка-то!.. Вперед, други! – Зовя всех за собой, дварф вскинул над головой секиру. – Отобьем Фиал Жизни у нечисти!

– Постой! – осадил не в меру разошедшегося дварфа Терваль. – Чтобы войти в зиккурат, нам нужна Ариэлла.

– Зачем это? – непонимающе сдвинул брови дварф.

– Внутри темно – это раз… – Клирик вскинул руки. – И не напоминай мне снова, что ты видишь в темноте, как кошка…

– Лучше, – ввернул-таки свое словцо Веспер.

– Во-вторых, здесь все пропитано злом… Не чувствуешь?

Веспер принюхался.

– Нет.

– А вот Ариэлла сразу почувствует, если что не так.

– Так где ж она? – взглядом поискал девицу Веспер. – Ариэлла! Долго тебя еще ждать?

Неизвестный

Глава 29

– Что случилось, Лигон? – спросила Ариэлла у эльфа.

– О чем ты? – Лигон сделал вид, что не понял.

– В первый раз ты промедлил, прежде чем выстрелить.

– Я был не готов.

– Нет, ты был готов. Но что-то тебе помешало.

– Может быть, поговорим об этом в другой раз? – Лигон вставил лук в чехол за спиной. – Смотри, тебя Веспер зовет.

– Ариэлла! – махнул рукой Веспер. – Долго тебя еще ждать?

– Пора войти в зиккурат. – Лигон сделал шаг по направлению к воротам.

– Нет, – взглядом остановила его рыжеволосая. – Мы не пойдем туда, пока ты не скажешь, что произошло.

– Тут нет никакой связи, – недовольно поморщился эльф.

– А уж это позволь мне решать, – уверенно, как никогда прежде, заявила Ариэлла. – И пока я не буду уверена, что все в порядке, никто в зиккурат не войдет. Я не собираюсь подвергать своих друзей неоправданному риску.

– Секретничаете? – спросил, подойдя поближе, Терваль.

Ариэлла взглядом переадресовала вопрос клирика эльфу.

Лигон натянуто усмехнулся и покачал головой.

– Ариэлла считает, что прежде, чем мы войдем в зиккурат, я должен рассказать всем о своем прошлом.

– Серьезно? – немного удивленно посмотрел на девушку Терваль.

– Пока не знаю, – ответила та. – Пусть сам Лигон ответит.

– Хорошо! – нервно взмахнул руками Лигон. – Зовите остальных!

Терваль махнул рукой, подзывая Веспера и Ванфара.

– Ну что, мы вместе идем за Фиалом или я один за ним пойду? – спросил, подойдя, дварф. – Мне, собственно, все равно, можете подождать меня здесь…

– Остановись, – прервал дварфа Терваль.

– Стою, – встал, опершись на топорище секиры, дварф. – И что дальше?

– Я знаю, кто такой темный эльф, – сказал Лигон.

Он не хотел, чтобы кто-то узнал его тайну. И вовсе не потому, что боялся непонимания или осуждения. Он считал, что свою боль следует держать при себе, а не перекладывать ее на плечи других. Однако едва начав говорить, Лигон сразу почувствовал, как ему становится легче. Как исчезает чудовищное внутреннее напряжение, сковывавшее его долгие годы, не позволявшее сойтись близко ни с одним из тех, кто вызывал у эльфа искреннюю симпатию.

– Я узнал его, как только увидел, – продолжил Лигон. – Его зовут Элькар. Когда-то давно мы были с ним очень близки… По сути, мы с Элькаром составляли единое целое…

– Элькар – твой брат! – догадался Веспер.

– Нет, – покачал головой Лигон. – Он – это и есть я. Моя темная половина, зло, что однажды начало произрастать в моей душе. Я был обычным эльфийским ребенком, учился стрельбе из лука и верховой езде, вместе со сверстниками посещал занятия у мудрецов, рассказывавших нам истории светлых времен и учивших быть готовым к тому, что грядет. Но с возрастом я стал замечать, что со мной не все ладно… Как бы это верно сказать?.. – Лигон сделал весьма неопределенный жест рукой, из которого ровным счетом ничего не следовало. – Я стал замечать, что временами веду себя неправильно… Не так, как должен… Я делал плохие… ужасные вещи и при этом понимал, как плохо я поступаю… Словно во мне жили две во всем противоположные личности, каждая из которых пыталась взять верх над другой… Сначала я начал мучить пойманных в лесу животных. Когда я делал это, то получал удовольствие. После же глубоко раскаивался в содеянном и, естественно, никому о том не рассказывал. Потом я начал устраивать мелкие пакости своим друзьям и соседям. Мелкие пакости переросли в откровенные гнусности. Эльфы удивлялись тому, что происходит, строили предположения, кто бы мог совершить то или иное злодеяние. Но никогда подозрение не падало на меня, потому что я вместе со всеми совершенно искренне возмущался тем, что сотворил Элькар… Да, к тому времени он уже обрел имя… Он сам мне его сообщил. И заявил, что в конце концов я должен буду ему подчиниться. Иначе он сделает так, что сородичи проклянут меня и изгонят из общества… Я пытался бороться с Элькаром. Иногда мне удавалось загнать его в самые дальние уголки подсознания, так глубоко, что я почти забывал о нем. Но при первой же возможности он вновь выползал наружу. Обычно это случалось ночью, когда я спал… Как правило, я даже представления не имел, что вытворял Элькар…

Однажды, проснувшись, я с ужасом увидел, что мои руки и ночная рубашка в крови. Быстро, пока никто не видел, я переоделся и привел себя в порядок, надеясь в душе, что это была кровь очередного зверька, которого поймал и до смерти замучил Элькар. Но когда я узнал, что ночью был зверски убит эльф, наш сосед, я понял, что должен либо сам во всем признаться, либо уйти из селения. Признаться… – Лигон горько усмехнулся. – А в чем мне было признаваться, если я, в самом деле, не был ни в чем виновен?.. Поэтому я собрал вещи и тем же вечером ушел.

Я долго странствовал по свету. Обычно я шел ночью, безлюдными тропами, выбирая такие места, где Элькар, даже вырвавшись из-под контроля, не смог бы никому причинить зла… И все равно мне не всегда удавалось защитить от него людей. Бывали случаи…

Лигон умолк, закусив губу. Взгляд его замутился, то ли от злости, то и от слез.

– Оставь это, Лигон, – сказал Терваль. – Рассказывай только то, что считаешь нужным.

– Днем я заходил в небольшие города и селения. Разговаривал с людьми на базарной площади или в кабаке. Расспрашивал о магах и мудрецах, живущих по соседству. Я надеялся, что однажды сумею найти того, кто поможет мне избавиться от Элькара. Но мудрецы, к которым отправляли меня люди, узнав о моей беде, только бессильно разводили руками.

Однажды я забрел в небольшую деревеньку на востоке, у самого подножья Окраинных гор. Большинство ее населения составляли полуорки, хотя встречались среди них и люди, по виду немногим отличающиеся от остальных. Мне позволили переночевать в деревне, а когда я завел обычный разговор о магах, указали дом, где жил местный колдун.

На деле это оказался не дом даже, а ветхая землянка. Живший в ней старик был похож не то на старого, изголодавшегося волка, не то на трухлявый, сгнивший на корню гриб. Волосы у него были седые, длинные, спутанные, а борода совсем не росла. Лицо все покрыто бородавками и угрями. Левый глаз затянут бельмом. Да и в домишке его воняло отвратно. Кто он был, человек или полуорк, я так и не понял. Однако, выслушав меня, колдун сказал, что может помочь.

Для начала он велел мне поймать крысу. Я отправился к мусорной куче за деревней и вскоре вернулся с добычей. Старик посадил крысу в глиняный горшок и придавил его сверху доской. После этого он дал мне большую кружку какого-то вонючего, отвратительного на вкус отвара. Давясь, я выпил это мерзкое пойло, после чего голова у меня закружилась, я почувствовал слабость в коленях, руки перестали меня слушаться. В глазах все поплыло, мысли начали путаться, и я провалился в беспамятство.

Очнулся я спустя несколько часов.

Я лежал на ворохе прелой соломы в землянке старого колдуна, накрытый гнилой волчьей шкурой. Колдун сидел на деревянном чурбаке и смотрел на меня.

– Ну как, жив? – спросил он, едва я раскрыл глаза.

– Да вроде. – Я приподнялся на локте.

Голова страшно болела, но в остальном я чувствовал себя нормально.

– На, выпей. – Старик протянул мне кружку.

Я осторожно понюхал предложенное мне пойло. Но на этот раз напиток в кружке почти ничем не пах, разве что самую малость отдавал болотной тиной. Я осушил кружку до дна и вернул ее старику. Не прошло и двух минут, как голова моя пришла в порядок.

– Ну, так где теперь твой двойник? – спросил колдун.

Я внимательно прислушался к себе.

Ощущение было весьма непривычное – впервые за долгие годы я остался один. Это было изумительное, ни с чем не сравнимое чувство – Элькара больше не было рядом!

– Где он? – спросил я у старика.

Колдун молча указал на горшок, в котором сидела крыса.

– Для того чтобы раз и навсегда покончить со своим двойником, ты должен убить его, – сказал он. После чего, прищурившись, как-то очень странно посмотрел на меня и добавил: – А впрочем, поступай, как знаешь.

Я поблагодарил старика, заплатил даже больше того, на что мы договаривались, забрал горшок с крысой и ушел. Мне нужно было время, чтобы окончательно прийти в себя. Чтобы поверить наконец в то, что я – это только я и никто больше.

Я шел целый день, счастливый и довольный, прижимая к груди горшок, в котором сидела крыса-Элькар. А к вечеру… Вечером я совершил, наверное, самую большую глупость в своей жизни. Я решил, что не стоит начинать новую жизнь с убийства. Пусть даже на вид это обычная крыса, но в ней находится частица меня самого. Да, я мечтал от нее избавиться, но ведь для этого совсем не обязательно убивать. И я отпустил крысу.

– Дурень! – с ходу поставил диагноз Веспер.

– Точно, – кивнул Лигон. – Оказавшись на свободе, Элькар продолжил череду своих злодеяний.

– Но это же была всего лишь крыса! – удивился дварф.

– Каким-то образом Элькар научился перемещаться из одного тела в другое. Быть может, на том и был построен ритуал, который провел старый колдун – потому он и велел мне убить крысу, чтобы раз и навсегда положить конец череде новых перерождений Элькара?.. Не знаю. – Лигон развел руками. – Но, как бы там ни было, Элькар недолго пробыл крысой. Сначала он перебрался в тело зайца, затем стал росомахой. Совсем недолго он побыл конем, но при этом успел сбросить и насмерть затоптать троих всадников. Затем он стал деревенским дурачком. Прикрываясь слабоумием того, чье тело занял, Элькар совершил немало зверских убийств. Он упивался своей жестокостью и безнаказанностью. А я только наблюдал за этим со стороны и ничего не мог поделать…

– Постой, – перебил Лигона Терваль. – Что значит «наблюдал»? Ты следил за Элькаром?

– Элькар и я, мы слишком долго были вместе, чтобы расстаться легко и безболезненно. Не знаю, как Элькар, но я продолжал чувствовать его незримое присутствие. Только если раньше Элькар был частью меня самого, то теперь я как бы наблюдал за ним со стороны. Каждое совершенное Элькаром злодеяние ложилось шрамом на мою душу. Обычно я видел во сне то, что уже случилось. Но иногда, когда Элькар с особым наслаждением измывался над очередной своей жертвой, видение являлось ко мне среди дня. Оно накрывало меня, подобно бредовому обмороку, с той только разницей, что я понимал, кто я и где нахожусь. Я шел по кровавым следам Элькара с твердым намерением найти и наконец прикончить его. Во что бы то ни стало. Потому что теперь это был уже мой долг перед теми, кого убил Элькар. Но я всегда оказывался в нужном месте чуть позже, когда уже никому нельзя было помочь, а Элькар вновь бесследно исчезал. Около двух лет назад кошмарные видения и сны вдруг перестали мучить меня. Я решил, что Элькар не успел в очередной раз переселиться в новое тело и ему без моего участия пришел конец. Но сегодня, увидев темного эльфа, я узнал в нем Элькара.

– Насколько я понял, ты видел Элькара во плоти только в образе крысы. – Веспер задумчиво потрепал пальцами кончик косы. – Как же ты догадался, что темный эльф – это он?

– Я узнаю Элькара в любом обличье, – невесело усмехнулся Лигон. – Ведь он – это часть меня самого.

– Ага, – глубокомысленно изрек дварф. – И что с ним теперь? Он наконец умер?

– Не могу сказать это с уверенностью. Последние два года я ничего не знал об Элькаре. По всей видимости, наша ментальная связь распалась. Сегодня я вполне отчетливо слышал мысли Элькара, но только когда он сам обращался ко мне.

– Что скажешь, Ариэлла? – серьезно посмотрел на девушку Веспер.

– О чем? – не поняла рыжеволосая.

– Как по-твоему, насколько серьезную угрозу представляет Лигон для общества?

– Лигон? – Ариэлла растерянно посмотрела на эльфа. – Что за бред ты несешь, Веспер?

– Спокойно! – Дварф поднял руку с открытой ладонью. – Я тоже считаю, что Лигон – это Лигон, а Элькар – это Элькар. То есть каждый сам по себе. Но, поскольку уж мы завели этот разговор, нужно подвести под ним черту. Какие будут мнения?

Ребром ладони Терваль провел ровную горизонтальную линию.

– Подвели.

– Отлично! Теперь мы можем идти за Фиалом?.. Или кто-то хочет еще в чем-то признаться?

Поскольку желающих исповедаться больше не нашлось, странники направились к воротам зиккурата.

Ворота были широко распахнуты, но все внутреннее пространство зиккурата тонуло во мраке. А еще там прятались живые мертвецы, успевшие сбежать с поля боя. При таком раскладе гостеприимно раскрытые врата легко могли обернуться готовой захлопнуться крышкой мышеловки.

Настороженно озираясь по сторонам, Веспер первым переступил порог.

– Да нет тут никого.

Дварф обогнул колонну и нос к носу столкнулся с зомби. По счастью, мертвяк оказался не первой свежести – у него не было обеих рук, а из локтевых суставов торчали обломки костей. Но, верный своему мертвецкому долгу, он все же попытался укусить дварфа за шею. Веспер пнул зомби в живот, а затем, когда тот растянулся на полу, обезглавил его.

– Всего и делов-то, – усмехнулся он, перешагнув через судорожно дергающееся тело, которое все никак не могло обрести замогильный покой.

Ариэлла подняла светящийся жезл и зажгла от него старый факел, воткнутый в металлический держатель на колонне. Затем – еще один. Помещение озарилось тусклым желтоватым светом.

Это был большой просторный зал – дальние концы и стены его все еще тонули во мраке – со множеством колонн, портиков и небольших каменных сооружений непонятного назначения. Никакой мебели или декоративных изделий, вроде ваз, статуй и бюстов, в помещении не было. На голых каменных стенах, судя по всему, также никогда не висели ни картины, ни портьеры. Только пыль по углам, да паутина на прямоугольных капителях. По всей видимости, это было некое культовое сооружение. Может быть, как и предполагал Лигон, гробница.

На второй уровень зиккурата вела прямая, узкая, лепящаяся к стене лестница без перил.

– Не расходитесь в разные стороны, – предупредил Терваль. – Здесь еще водятся мертвяки.

Словно в ответ на слова клирика, из темноты на него бросился вооруженный топором скелет. Отразив удар, клирик ударил мертвеца рукояткой булавы в висок. Череп слетел с шейных позвонков и, звякая ржавым шлемом, покатился по каменному полу. Ванфар схватил все еще размахивающий топором скелет сзади за ребра и ударил о колонну так, что он рассыпался.

– Что мы ищем? – Голос Веспера гулко отразился от высоких сводов. – Я имею в виду, где может быть спрятан Фиал Жизни?

– Понятия не имею, – пожал плечами Терваль.

– Где угодно, – высказал свое соображение Лигон.

– А если его здесь не окажется?

На этот вопрос дварфа никто не ответил.

Ариэлла подошла к невысокому каменному кубу и положила сверху «Темный Завет». Морщинистая кожа, в которую была переплетена проклятая книга, собралась в новый рисунок. Теперь на ней была изображена перевернутая пентаграмма в обрамлении клубка змей.

– Нам надо найти этот знак, – ткнула пальцем в книгу Ариэлла. – Он может быть изображен на алтаре. Или на чем-то вроде того.

– Вроде этого камня? – Веспер носком сапога ткнул каменный куб, на который Ариэлла положила книгу.

– Да, что-то похожее, – кивнула рыжеволосая.

– Ну, так на нем со всех сторон этот знак нарисован.

Ариэлла сделала шаг назад. В самом деле, на боковых сторонах каменного куба была вырезана пентаграмма со змеями. Девушка подняла книгу – под ней был тот же самый рисунок.

– Но его не было, когда я клала книгу!

– А сейчас есть. – Дварф сделал легкий жест рукой, мол, эка невидаль! – Это проклятое место, а в руках у тебя проклятая книга – одна дрянь притягивает к себе другую.

– Разумное объяснение, – кивнул Ванфар. – Примитивное, но не противоречащее здравому смыслу.

– Дварфы вообще сильны своим здравым смыслом. – Веспер с довольным видом провел рукой по заплетенной в косы бороде.

– Значит, ты можешь прямо сейчас открыть портал перехода? – спросил у Ариэллы клирик.

– Надо попробовать, – не очень уверенно ответила девушка.

– Эй! О чем вы! – всполошенно замахал руками Веспер. – А как же Фиал?

– Успокойся, Веспер. – Терваль похлопал дварфа по плечу. – Без Фиала мы отсюда не уйдем.

Дварф что-то невнятно пробурчал в ответ.

Похоже, у Веспера начали сдавать нервы, посмотрев на дварфа, подумала Ариэлла. Да и не только у него одного – все они были на пределе. Ариэлла чувствовала состояние своих спутников – из четверых лишь Ванфар сохранял спокойствие, что, по всей видимости, являлось результатом упражнений, с помощью которых изо дня в день укрепляют свой дух монахи-авиры. Нельзя сказать, что остальные были на грани нервного срыва, но Ариэлла была почти уверена, что, если и на этот раз они не найдут Фиал Жизни, взаимные упреки и недовольство приведут к тому, что их крепко сколоченная группа начнет на глазах разваливаться. Ариэлла знала это, потому что чувствовала, что и сама готова в любой момент сорваться. По самому пустяковому поводу. Они все чувствовали себя вымотанными, потому что, даже находясь в обители Белой Воды, не могли до конца расслабиться и обо всем забыть. Чего Ариэлла никак не могла понять, так это – почему для каждого из них так важно довести до конца начатое дело? Ну, ладно Веспер, для него вернуть Фиал Жизни – вопрос чести. А остальные? Ради чего она сама постоянно идет на риск? Только ради обещанных дварфами денег?..

– Ладно, – хлопнул ладонью по камню Веспер. – Давайте делом займемся. Не знаю, как вам, а мне жуть как эля хочется. В обитель вернемся – бочку выпью.

– Бочку настоятель не даст, – с сомнением покачал головой Ванфар.

– Даст, куда он денется, – усмехнулся Веспер. – Кто посмеет отказать героям?

Поиски решили начать с нижнего яруса зиккурата. Веспер двигался впереди, проверяя, не кроется ли где-нибудь в тени нежить. Ежели таковая давала о себе знать, мертвяка общими усилиями утихомирили. Работа не особенно интересная, можно даже сказать, рутинная, но для общего дела необходимая. Тем временем Ариэлла зажигала факелы на столбах, и в зале становилось все светлее.

Когда зал был полностью очищен от нежити, все разбрелись в разные стороны. Каждый внимательно осматривал стены и столбы, ковырял ногтем каждую трещинку и, уж конечно, не оставлял без внимания разбросанные по всему залу каменные кубы и алтарные возвышения, украшенные необычной символикой, в которой преобладали изображения мерзких змей и отвратительных человекоподобных ящеров.

Нет ничего более утомительного, чем искать незнамо что. В самом деле, тайник, в котором был спрятан Фиал Жизни, мог находиться под любым камнем. Поди проверь их все! Кроме того, тайник мог оказаться запертым магическим ключом. В этом случае поиски наугад превращались в затею и вовсе безнадежную.

Первым, как ни странно, потерял терпение Лигон.

– Так мы ничего не найдем! – громко, на весь зал заявил эльф. – Нужно использовать другой подход.

– Что ты предлагаешь? – спросил Веспер.

– Нам нужна магия.

Все разом посмотрели в сторону Ариэллы.

– Я знаю пару заклинаний, позволяющих отыскать потерянные предметы, но вряд ли они подействуют, – сказала девушка. – Обычно их используют только на бытовом уровне.

– Попытка – не пытка, – развел руками Веспер. – А вдруг сработает?

Ариэлла не стала спорить. Она достала из кармана небольшой деревянный брусок, ногтями оторвала от него тоненькую щепку, что-то негромко прошептала и кинула ее на пол. Щепка упала на камень. Девушка присела на корточки и провела над ней рукой. Немного подождала. Затем поднялась и смахнула щепку ногой.

– Не получается.

– Н-да, – весьма многозначительно протянул Веспер и почесал щеку.

– Что ты хочешь сказать? – с вызовом посмотрела на него Ариэлла.

– Ничего, – тряхнул бородой дварф.

– Ты уже говорил, что нужно было взять другого мага!

– Это было давно…

– Но ты все время об этом думаешь!

– Нет…

– Лучше признайся! А то!..

– А то – что?

– Хватит! – встал между спорщиками Терваль. – После будем выяснять отношения!

– Она первая начала! – указал на девушку Веспер.

– Я?! – возмущенно вскинулась Ариэлла.

– А!.. – махнул на нее рукой дварф.

– Хватит! – рявкнул Терваль. И когда понял, что никто больше не произнесет ни слова, уже спокойно закончил: – Это не поможет нам найти Фиал.

– Идем на другой уровень, – снова предложил Веспер.

– Мы еще здесь не закончили.

– Хорошо.

Дварф повернулся ко всем спиной и медленно двинулся в сторону, с преувеличенной тщательностью выстукивая каждый камень в полу рукоятью секиры.

– Может быть, стоит заглянуть в книгу? – обратился к девушке Терваль. – Что сказано на той странице, где нарисован Фиал.

– Даже Хесроб не смог прочитать этот текст, – покачала головой Ариэлла.

– Все верно, – согласился клирик. – Но это было в монастыре. Здесь же – совсем другое дело. Здесь все пропитано злом. «Темный Завет» оказался в своей родной среде. Изменилась символика на его переплете, кто знает, может быть, и текст стал другим?

– В самом деле, почему не попробовать? – поддержал идею клирика Ванфар.

Предположение было на редкость наивным, продиктованным, скорее всего, безнадежностью и отчаянием. Ариэлла прекрасно это понимала. Но, с другой стороны, почему бы не сделать то, о чем ее просят? Так или иначе, книгу придется раскрыть для того, чтобы создать портал.

Они подошли к кубу, на котором лежал «Темный Завет».

Ариэлле стоило лишь коснуться кончиками пальцев обложки, как книга сама открылась на странице с изображением Фиала. Но, увы, текст, сопровождающий рисунок, по-прежнему был нечитаем.

– Ну, и что теперь? – посмотрела на мужчин рыжеволосая.

Тишина в ответ.

Только мерный стук топорища Весперовой секиры по камням.

Ариэлла протянула руку, чтобы закрыть книгу, но Лигон вдруг схватил ее за запястье.

– Не спеши!

– Ах, Лигон… – устало вздохнула девушка.

– Смотрите!

Картинка в книге менялась на глазах. Сначала нити золотого переплета, в который был заключен Фиал Жизни, сделались более рельефными. Затем внутри сосуда возникло странное розоватое свечение, которое становилось все насыщеннее и ярче. И вдруг – никто не успел заметить, как это произошло, – сияющий стеклянный сосуд в витой золотой оправе повис в воздухе над страницей книги.

– Вот это да! – восхищенно прошептал Терваль.

– Как ты это сделала? – посмотрел на девушку Ванфар.

Ариэлла непонимающе пожала плечами.

– Эй! – прозвучал из дальнего конца зала недовольный голос Веспера. – Мне что, одному это нужно? Кончайте дурака валять – делом займитесь!

Неизвестный

Глава 30

Время, должно быть, самое странное понятие в этом мире. Абстрактное от самых своих корней и до границ понимания. Самым непостижимым образом – одному времени катастрофически не хватает, другой не знает, куда его девать. Должно быть, именно по той же самой непостижимой разумом причине порой минута в одном месте может обернуться десятью годами в другом. Или наоборот. В общем, факт недоказуемый, но и не требующий доказательств, потому что все так или иначе с этим сталкивались.

Как бы там ни было, но за то время, пока Веспер и компания добывали Фиал Жизни, двое монахов, отправленные настоятелем обители Белой Воды, успели добраться до мест, где жили дварфы из клана Голдхеймов, и вернуться назад с тремя старейшинами и шестью бочонками лучшего эля в придачу. Естественно, монахи использовали при этом пси-технику мгновенного перемещения, но часть пути им все же пришлось проделать пешком.

Когда настоятель рассказал старейшинам о том, что представляет собой на самом деле сосуд, который они называют Фиалом Жизни, Голдхеймы крепко задумались. Так крепко, что незаметно для себя осушили весь стратегический запас эля. Пришлось посылать монахов за пополнением. Но в конце концов дварфы и авир смогли прийти к решению, устраивающему обе стороны.

Когда в той же самой комнате, откуда настоятель отправил странников в пространство иной реальности, вновь открылся портал и оттуда один за другим вывалились очень усталые, но весьма довольные собой участники необыкновенной экспедиции, их встретил только Слепой Библиотекарь. Хесроб сидел на табурете, полуприкрыв глаза, мысленно перелистывал одну из самых любимых своих книг – «Жизнь и удивительные приключения отважного рыцаря Иль Кидано» и думал о том, что жизнь в монастыре немногим отличается от пещерного затвора, а в чем-то даже имеет определенное преимущество.

– Долго же вас пришлось ждать, – сказал Хесроб, глядя на то, как, кряхтя и потирая ушибленное колено, поднимается на ноги дварф.

– Мы управились меньше чем за день, – проворчал Веспер.

– Ну, не знаю, – задумчиво прищурился бывший отшельник. – У нас тут без малого две недели минуло.

– Да ну? – удивился Веспер.

– Вот тебе и «да ну?», – усмехнулся Слепой Библиотекарь. – Где Фиал? – спросил он таким тоном, будто лично вручил его дварфу перед расставанием.

Веспер взглядом указал на Ариэллу.

Рыжеволосая сначала положила на стол книгу, на обложке которой вновь красовалась эмблема монастыря авиров, – близоруко щурясь, Хесроб отслеживал взглядом каждое ее движение, – и только после этого достала из сумки на поясе Фиал Жизни.

Хесроб повертел Фиал в руках. Открыл «Темный Завет» и сравнил оригинал с рисунком.

– Да, похоже, это та самая вещица, – кивнул он.

– Похоже? – обиженно надул щеки Веспер. – Это истинный Фиал Жизни! И это, уважаемый, говорю тебе я, Веспер Голдхейм!

– Боюсь, ты ошибаешься, – едва заметно усмехнулся Хесроб. – Фиал Жизни уже возвращен старейшинам клана Голдхеймов.

Веспер озадаченно прикусил губу. То, что говорил Слепой Библиотекарь, было похоже на шутку. Но вообще-то такими вещами не шутят. Веспер искал достойный ответ на недостойную реплику Хесроба, но в голову, как назло, лезли одни только глупости: подавись пупырчатой лягухой! – ну, или что-то вроде того.

Прежде чем дварф успел что-то придумать, дверь распахнулась и в комнату быстрым шагом вошел настоятель.

– Друзья, рад всех вас видеть живыми и здоровыми! – улыбнулся авир. – Как только узнал, что вы прибыли…

Настоятель умолк, не закончив фразу, едва лишь узрел в руке Хесроба Фиал Жизни. Поэтому странники так и не узнали, каким образом он узнал об их появлении.

– Нашли, значит. – Настоятель забрал у Хесроба Фиал и принялся вертеть его, рассматривая со всех сторон, как прижимистый покупатель, раздумывающий, как бы сбить цену на понравившуюся ему вещицу.

– А этот, – обиженно кивнул на Хесроба Веспер, – говорит, что Фиал не настоящий.

– Я этого не говорил, – тут же опротестовал заявление дварфа бывший отшельник. – Я только сказал, что Голдхеймы уже получили назад свой Фиал Жизни.

– Да, это так, – рассеянно кивнул настоятель.

Авир подошел к столу и склонился над книгой. Сравнив изображение с оригиналом, он удовлетворенно кивнул и перелистнул несколько страниц, которые прежде не открывались!

– Вы разгадали секрет книги? – Терваль подошел к настоятелю сзади и через его плечо заглянул в книгу.

– Нет. – Авир быстро захлопнул книгу, как будто боялся, что клирик увидит в ней нечто, не предназначенное его взгляду. – Первый Ключ, которым является Фиал Жизни, позволяет открыть другие страницы, на которых рассказывается о следующем Ключе.

– Можно взглянуть на изображение второго Ключа? – Терваль посмотрел авиру в глаза.

– Не сейчас. – Настоятель не отвел взгляда, но все же отодвинул книгу в сторону. – Кстати, Хесробу, по всей видимости, удалось разгадать код, с помощью которого зашифрован текст книги.

– Да, интересная была работенка, – кивнул Слепой Библиотекарь. – Чтобы разобраться с ней, потребовались все мои знания.

– С книгой все ясно! – махнул рукой Веспер. – А что насчет Фиала?

– Пока вы отсутствовали, я пригласил в обитель старейшин клана Голдхеймов, – ответил дварфу авир. – Я рассказал им в общих чертах, что такое Фиал Жизни и с чем пришлось столкнуться вам за время его поисков. Старейшины верно рассудили, что возвращение Фиала Жизни в сокровищницу Голдхеймов может навлечь беду на весь ваш клан. Поэтому мы решили, что они заберут копию, которую вы нашли в сокровищнице дуэргаров. Знать о том, что Фиал не настоящий, будут только четверо дварфов – трое старейшин клана и ты, Веспер Голдхейм, тот, кто сумел вернуть украденный Фиал Жизни своему народу.

– То есть вы придумали для дварфов облегченную версию того, что произошло? – сделал вывод Лигон.

– Ну, можно и так сказать, – согласился настоятель.

– Что ж, разумно, – подумав, кивнул эльф.

– Ничего не получится! – протестующе затряс бородой Веспер. – Истинный Фиал Жизни светится вблизи золота и драгоценных камней.

– А тот, что мы отдали старейшинам, тоже светится. – Авир сделал жест в сторону Хесроба, прося отшельника подтвердить его слова.

– Еще как светится! – довольно улыбнулся Слепой Библиотекарь. – Лучше, чем настоящий. Ни одну самую тоненькую золотую жилку с ним не пропустишь.

Веспер только непонимающе руками развел.

– Да ничего особенного! – махнул рукой Хесроб. – Химия и немного магии. В свое время в трактате «Вещи и вещества», написанном одним из величайших алхимиков – Ги Мейрелем, я вычитал способ обнаружения малейшей примеси золота в сплавах. С драгоценными камнями еще проще, тут все дело в резонансе… Впрочем, это не важно. Сделав все, как полагается, я поместил состав в поддельный Фиал, а настоятель, применив свою технику, сделал так, чтобы он светился, когда начинается реакция.

– Так, понятно… – Веспер намотал на палец кончик косы. – И что мы теперь будем делать?

– В самом деле, хороший вопрос, – поддержал дварфа Терваль.

– Ну, для начала я бы предложил вам отдохнуть, – улыбнулся авир. – Теперь, когда все позади…

– Позади? – недоуменно сдвинула бровь Ариэлла. – Мы ведь открыли только самые первые страницы «Темного Завета»! Мы не знаем, что открывает Ключ, каковым, по твоему мнению, является Фиал Жизни! Мы не знаем, кому служил Элькар!..

– Элькар? – растерянно повторил настоятель.

– Так звали темного эльфа, – объяснил Терваль.

– Мы не знаем, когда и где ждать явления Безликого!..

– Достаточно! – Настоятель жестом попросил Ариэллу умолкнуть. – Я имел в виду, что закончилось ваше путешествие в поисках Фиала Жизни. А что нам еще предстоит… – Настоятель развел руками и внимательно посмотрел на каждого из присутствующих. – Я думаю, об этом мы поговорим позже. После того, как вы осушите хотя бы один из тех бочонков с элем, что припасли для вас старейшины Голдхеймов.

– Эль! – сразу оживился Веспер. – Вот это, я понимаю, серьезный разговор!

– Прошу! – указал на дверь настоятель. – К тому времени, как вы приведете себя в порядок и переоденетесь, столы в обеденном зале будут накрыты, а эль будет пениться в кружках!

Нельзя сказать, что всем уже надоели приключения, но, так же как в книге необходимо делать разбивку между главами, так и приключения должны перемежаться паузами. Иначе это будут уже не приключения, а золотой поток геройства, доблести, отваги и самоотвержения. А это почти так же скучно, как целый день спать в гамаке. Именно паузы дают ощутить истинный вкус приключения. Поэтому, едва лишь услышав приглашение настоятеля, герои дружной гурьбой устремились к выходу.

– Хорошие ребята, – глядя им вслед, меланхолично произнес Хесроб.

– Хорошие, – согласился авир. – А еще немного поднатаскаются, так станут и вовсе отличной командой.

– Если не разбегутся завтра же в разные стороны.

– Эти? – покачал головой авир. – Эти не разбегутся.

– Почему? – удивился Хесроб.

– Потому что ни один из них даже не вспомнил о том, что дварф должен им за работу.

Едва выйдя за дверь, Ариэлла увидела Кридоса. Сложив руки на груди, мировед стоял у стены и бросал в сторону девушки томные взгляды.

– Лигон! Терваль! – Вклинившись между эльфом и клириком, рыжеволосая схватила их под руки. – Спасайте меня!

– Чем тебе не по нраву Кридос? – изобразил удивление Лигон.

– Он жуткий зануда, – наморщила нос девушка.

– Ты думаешь, мы с Лигоном все время будем прятать тебя от кавалеров? – с показным недовольством сдвинул брови Терваль.

– Ну, пожалуйста! – взмолилась девушка. – В последний раз!

Терваль и Лигон насмешливо переглянулись.

– Последний раз, – сказал эльф.

– Последний, – согласился с ним клирик.

Выпустив руку девушки, Терваль сделал шаг в сторону и ловко перехватил нацелившегося на Ариэллу Кридоса.

– Рад тебя видеть, друг мой Кридос! Видишь ли, за время нашего путешествия у меня возникло несколько вопросов, имеющих самое прямое отношение к твоей теории цилиндрического мира…

– Но, Терваль… – Кридос вытянул шею, глядя вслед удаляющейся под прикрытием Лигона Ариэлле.

– …Ответы на которые я бы хотел получить незамедлительно!

Последними шли монах и дварф.

– Ну что, Ванфар, – искоса глянул на авира Веспер, – теперь твоя очередь.

– О чем ты? – не понял авир.

– Пришло время твоей исповеди.

Монах непонимающе развел руками.

– Смотри. – Веспер подхватил секиру под мышку и показал монаху мозолистую ладонь. – Не знаю, как так случилось, но у каждого, кого я подрядил к этому делу, оказался свой скелет в шкафу. Маг был в прошлом вором, – дварф загнул первый палец, – клирик – тюремщиком, – второй палец, – а эльф так и вовсе, можно сказать, оказался сообщником серийного убийцы, – третий палец присоединился к двум другим. – Вряд ли это можно объяснить простым совпадением, – как будто с удивлением Веспер посмотрел на два оставшихся не загнутыми пальца. – Поэтому я подозреваю, что и у тебя есть какая-то история. Я угадал?

– Нет, – отрицательно качнул головой авир. – Я монах, и только.

– Да? – Веспер посмотрел на авира, как будто надеялся, что монах передумает и все же в чем-то сознается. Но Ванфару нечего было добавить к тому, что он уже сказал. – А жаль! – Дварф с досадой щелкнул пальцами. – Хорошая получилась бы команда!

– Так и есть. – Ванфар положил руку дварфу на плечо. – У нас отличная команда!

– Конечно, – согласился Веспер. – Но красивая легенда монаху не помешала бы. – Он снова посмотрел на авира. – Может, все же вспомнишь чего?

Сдвинув брови, Ванфар изобразил глубокую задумчивость.

– В детстве я воровал соседские яблоки.

– Яблоки? – Прищурившись, Веспер оценивающе посмотрел на монаха. – Не бог весть что. Но, сгодится, на худой

КОНЕЦ.

??Когда все это случилось? ?Точно и не скажешь. ?Где все это произошло? ?Да кому какая разница!