Неизвестный

Неизвестный

На мелководье. Алексей Калугин. Роман

Неизвестный

Глава 1.

Раф слизнул с губ соленые брызги разбившейся о край плота волны. Он давно задавал себе вопрос, почему вода на Глубине соленая, в то время, как на Мелководье она пресная? И капли дождя тоже пресные. Раф часто думал об этом и не находил ответа.

Цепляясь левой рукой за мокрый, скользкий поручень, тянущийся вдоль борта, ладонью правой Раф быстро провел по лицу, стирая капли дождя. Дождь хлестал по лицу так, что даже кепка с широким кожаным козырьком не спасала. Приходилось то и дело моргать, из-за чего никак не удавалось сфокусировать взгляд на том, что происходит за серой, мерцающей завесой ливня на Глубине.

Уже не было видно стеблей палочника, а это значило, что Мелководье скоро кончится. Еще метров сто, максимум - сто пятьдесят, и плот снесет на Глубину. Тогда шансы вернуться на Мелководье будут близки к нулю. Если только ветер вдруг резко переменится и погонит соленую глубинную воду на Мелководье. Но такое случалось редко, только после восточных штормов. А сейчас шторм шел с северо-запада. Он только еще набирал силу, свирепел, как пойманный в петлю мокротень, явно готовясь бушевать дня три, четыре, а то и все пять, - никак не меньше.

Ударившая в левый борт волна, приподняла плот. Раф обеими руками ухватился за поручень. И все равно ноги в плетеных сандалиях заскользили по рифленому пластику. Раф повис на поручне, отчаянно ища ногами опору. Когда ему удалось подняться на ноги, плот оказался развернут к Глубине правым бортом.

Держа на вытянутой руке линь, обвязанный вокруг пояса, Раф засеменил по мокрой палубе. Добравшись до жилой надстройки, он ухватился за тянущийся вдоль кабинки поручень и, перебирая его руками, перешел на другой борт. Еще одна короткая, но безумно опасная пробежка, - и Раф навалился грудью на поручень правого борта.

Предмет, что он заприметил еще издали, по-прежнему был похож на размытое серое пятно. Но, гниль сырая, что еще это могло быть, как не плот, снесенный на Глубину! Вопрос только в том, кого и зачем понесло прочь с Мелководья, когда ребенку было ясно, что надвигается шторм? Даже в тихую, безветренную погоду опытные плотогоны отваживались зайти на глубину самое большое на триста метров. Да и то, закинув на Мелководье страховочный фал. А при такой волне, как сейчас, даже новый тростниковый канат не выдержит, если размотать его более, чем на сто метров. Ответ казался очевидным, - плот был бесхозный. Оторвался от связки и уплыл на Глубину. Хозяин, конечно, болван, что не следит за своим имуществом. Но кем бы он ни был, этот самый хозяин, унесенный на Глубину плот вместе со всем находящимся на нем имуществом по любым законам станет собственностью того, кто сумеет его достать.

Каждый год, по тем или иным причинам, пропадало от трех до семи пластиковых плотов. И это наносило серьезный урон не только владельцам потерянных плотов, но и всему обществу. Все больше тростниковых плотов приставало к Квадратному острову. А срок службы тростникового плота, при самом хорошем уходе за ним, не больше четырех лет.

Времени на размышление не оставалось. Еще минута-другая, и плот Рафа снесет с Мелководья. И тогда...

А что тогда?

Об этом тоже думал Раф звездными ночами, лежа на крыше жилой надстройки и глядя на небо, похожее на уснувшее море. Что будет, если уйти на Глубину и плыть все время вперед, все дальше, и дальше, и дальше, никуда не сворачивая? Одни говорили, что Глубина бесконечна. Так же, как небо. И огоньки, порой вспыхивающие на дне моря, были вовсе не отражениями звезд небесных, а совсем другими звездами, утонувшими в Глубине, как в небе. Другие утверждали, что если плыть по Глубине все время вперед, никуда не сворачивая, то в конце концов снова на Мелководье вернешься. Мол, такова природа Глубины, - не бесконечна она вовсе, а замкнута сама на себе. Вот только, чтобы пересечь Глубину, плыть нужно очень-очень-очень долго. Так долго, что ни провианта, ни запасов пресной воды, ни здоровья не хватит. К тому же, на глубине живут чудовища, способные в щепки разнести самый прочный плоть из армированного стальной решеткой пластика. Одним словом, если кто и пытался уйти за горизонт Глубины, то история об этом умалчивала. Наверное, потому, что история, как водится, пишется одними разумными людьми для других точно таких же разумных людей, потому и нет в ней места для описания эксцентричных выходок безумцев. Общество способно терпеть безумца, поскольку он является хорошем примером для остальных. Прекрасным примером того, как не следует мыслить, что нельзя говорить, как ненужно поступать. Но, как только безумец скрывается за горизонтом, о нем тут же забывают. И больше никогда не вспоминают. Как будто его и вовсе не было.

Не смотря на весь свой интерес к тому, что же представляет собой Глубина, Раф вовсе не хотел, чтобы шторм, как языком, - большим, шершавым, соленым, - слизнул его связку плотов и увлек на Глубину.

Раф побежал на корму, проскользнул под поручнями и выскочил на край базового плота. Подтянув страховочный линь, он улучил момент, когда палубы обеих плотов встали почти вровень, и перепрыгнул на второй плот.

Тут его и накрыла волна, заставив присесть на корточки и едва ли не лбом упереться в широкие, плотные пальмовые листья, которыми Раф заблаговременно прикрыл грядки. А как же иначе? Если не позаботишься, то волны плодородны слой почвы смоют, вместе со всем, что в нем укоренилось. Ныряй после этого за новой землей, промывай, выдерживай, доводи до нужной кондиции. И все равно, года два пройдет, прежде чем на грунте, поднятом со дна, “сухие” овощи станут хорошо расти. Ну, в смысле, те, что кроме как на плотах больше нигде не встретишь.

Переждав волну, Раф поднялся и побежал к корме второго плота. Бежал он осторожно, стараясь не наступать на грядки, и все же разок плот качнуло так, что он упал. Хорошо еще, что руки успел выставить. Но один или два огуречных куста оказались раздавлены. Добежав до кормы, где находились клети с возмущенно крякающими утками, Раф схватил подвешенный на углу поручня якорь и, размахнувшись, что было сил, кинул его за борт. Не дожидаясь, когда якорь зацепится за грунт, Раф перебежал на другой край плота и кинул за борт второй якорь.

Именно так следовало действовать, чтобы во время шторма удержать связку из двух плотов на краю Мелководья. Если попытаться сначала затормозить идущий впереди базовый плот, то связку развернет, и второй плот, если не перевернется, и не оборвет удерживающий его канат, потащит базовый за собой так, что самый лучший якорь не удержит.

Движение плотов заметно замедлилось. Но все же шторм все еще пытался стащить связку на Глубину.

Раф по возможности быстро вернулся на базовый плот и сбросил за борт еще два якоря, по одному с каждого борта. Теперь можно было надеяться, что связка стоит на месте. Но именно, что только надеяться, поскольку среди вскипающих волн, растворивших в себе горизонт, не имея перед глазами никаких других ориентиров, трудно понять, стоишь ли ты на месте или все еще медленно движешься вперед. На Глубину. Лучше об этом вовсе не думать.

Переместившись по правому борту поближе к носовой части плота, Раф еще раз пристально вгляделся в серый полумрак, который вскоре обещал превратиться в непроглядную тьму. Снесенный на Глубину плот был на том же месте, что и прежде. И расстояние до него почти не изменилось, - чуть больше ста метров.

Можно было рискнуть.

Да, что там! Стоило рискнуть!

Если даже это один из вспомогательных плотов, выручить за него можно столько, чтобы лет на пять поставить свой плот на якорь в тихой тростниковой заводи и напрочь позабыть о всех делах. Вот она, мечта плотогона, прыгает на волнах всего-то в сотне метров от тебя. Только доплыви и возьми.

Раф освободил зажимы, удерживающие у стены жилой надстройки гладкую, хорошо оструганную и отполированную доску, по форме похожую на большой пальмовый лист, с небольшим выступающим килем. Такими досками пользовались для плавания плоскоглазые. Люди переняли у них способ плавания на досках, но все равно, догнать на доске плоскоглазого ни разу не удалось ни одному человеку. Оно и понятно, - у плоскоглазых-то перепонки, что на ногах, что на руках, а значит и загребают они сноровистее. Вот только в шторм поскоглазые не плавают. Они вообще не любят непогоду. Стоит только тучам небо затянуть, как плоскоглазые забиваются в свои дома, укрытые под плывущими деревьями, и носа оттуда не кажут, пока снова солнце не проглянет.

Для начала Раф проверил, хорошо ли закреплен линь на поясе и легко ли разматывается катушка. Кепку Раф снял и повесил на крючок под узким скатом крыши жилой надстройки. Затем он продел ногу в петлю короткого линька, тянущегося от доски, - это чтобы плавсредство свое не потерять, - откинул одну из секций поручня по правому борту, прижал доску к груди и, коротко разбежавшись, прыгнул в бушующее море.

Волна сразу же подхватила доску на которой лежал человек, и выбросила ее вверх. Работая ногами и руками, Раф развернул доску в ту сторону, где плясал на волнах ничейный, как он полагал, плот, и поплыл, загребая изо всех сил.

Прежде Рафу не доводилось плавать на доске в шторм. Не было повода. Оказалось, что огромных усилий для этого не требовалось. Почти то же самое, что и плыть по спокойной воде. Вся разница в том, что нужно было подлаживаться под ритм волн, которые гнали воду с Мелководья на Глубину. И стараться не терять из виду цель, до которой надо добраться. Потому что, если промахнешься, то назад вернуться будет, ох, как не просто. Нужно будет против ветра и волн выгребать.

Но сейчас об этом лучше было не думать. Так же, как и о том, что под тобой холодная бездна, кишащая омерзительными тварями, для которых люди названий не придумали, а плоскоглазые даже и не знали о их существовании, потому что никогда не заплывали на Глубину.

Хорошо еще, что вода была теплая. Если бы шторм гнал воду с Глубины на Мелководье, то могла бы прийти и такая, в которой через пару минут мышцы сводить начинает.

Раф греб, не переставая, как заведенный. Точно, как гребной механизм, который с полгода назад демонстрировал Отцивваннур. Раф как раз за день до этого причалил свою связку к гостевому борту Квадратного острова. Ну, и конечно же пошел посмотреть на новую игрушку Отци. Зрителей собралось немало, хотя большинство из них были детьми. Но Отци это не смущало. Присев на корточки на краю тростникового настила, он поставил на воду небольшую модель плотика, с двух сторон которого были установлены вертушки с лопастями. Вертушки соединяли два крепко перекрученные шнурка. В центре между шнурками был вставлен штырек с металлическим грузиком на более длинном конце. Опуская плотик на воду, Отци придерживал штырек пальцем. И, как только он отпустил его, штырек начал крутится, расплетая шнурки, а те в свою очередь заставили крутиться вертушки по краям плота. И игрушечный плот поплыл! И как поплыл! Прыгнувшие в воду, чтобы поймать уплывающую игрушку, дети могли бы и не догнать его. Да только шнурки быстро расплелись, вертушки перестали крутиться и плот остановился. Отци предлагал любому, кто только пожелает и снабдит его необходимыми материалами, установить такой же механизм на большом плоту. Желающих не нашлось. На Квадратном острове Отци слыл чудаком, хотя и безобидным.

Неожиданно Раф увидел угол поднятого волной плота, нависший у него над головой. Чтобы избежать удара, Раф соскользнул с доски и нырнул под воду. Не двигая ногами, чтобы не запутаться в тянущемся от пояса лине, Раф изогнулся всем телом, как рыба-змея, и вынырнул на поверхность, уже держа в руке увесистый железный крюк с рукояткой в тростниковой оплетке. Унесенный на Глубину плот находился на расстоянии вытянутой руки, и, размахнувшись как следует, Раф всадил крюк в его край. Удар получился хороший, и, все равно, жало крюка вошло в край чужого плота всего на пару сантиметров. Раф довольно ухмыльнулся, - плот-таки оказался пластиковым!

Подтянувшись на крюке, Раф свободной рукой ухватился за бортовой поручень. Чтобы отдохнуть, нужно сделать три глубоких вдоха. Получилось только два, - на третьем в лицо ударила волна. Выплюнув горько-соленую воду, Раф взмахом головы откинул с лица мокрые волосы и, подтянувшись, закинул свободную ногу на плот. Упершись пяткой в выступ на краю борта, он подтянул другую ногу, ухватился рукой за привязанный к ней линь и вытянул из воды плавательную доску. Привязав доску к поручню, Раф поднялся на ноги и осмотрелся.

Ни единой живой души на плоту не было. Чтобы убедиться в этом, Раф даже не стал заглядывать в жилую надстройку. Глупо сидеть, забившись в угол, когда твой плот сносит на Глубину. На месте хозяина плота Раф, наверное, кинулся бы в воду, чтобы попытаться вплавь добраться до Мелководья. Хотя шансы, конечно, были невелики. С другой стороны, Раф был не настолько глуп и беспечен, чтобы оказаться на месте человека, чей плот снесло на Глубину.

Раф переместился поближе к корме. Естественно, катушки для линя со стопором и тремя скоростными режимами перематывания, капитально закрепленной на чугунной станине, как это сделано на его плоту, на чужом плавсредстве не оказалось. Катушку соорудил по просьбе Рафа все тот же неуемный Отци. Внутрь Отци вставил хитроумную пружину, которая не позволяла резко дергать линь, но и не давала ему провисать. И, надо сказать, Раф еще ни разу не пожалел о том, что отдал за работу Отци большую корзину морских раков и десяток свежих огурцов. На чужом плоту имелся лишь тяжелый деревянный ворот, на который был намотан якорный канат. Якорь - неровно обтесанная гранитная глыба с вбитыми в нее деревянными клиньями, - лежал рядом с воротом, - лишнее свидетельство того, что хозяин-растяпа прозевал, когда его плот снесло на Глубину. А, может быть, его в тот момент и на плоту не было? За рыбой нырял или на тростниковой лодке отплыл по какой-то своей надобности? Все равно не понятно, почему плот на якорь не поставил? Да, ладно, какая теперь разница! Теперь плот принадлежал Рафу и оставалось только решить вопрос, как доставить его на Мелководье.

Якорь на Глубине без надобности. Раф оттащил гранитную глыбу в сторону и освободил ворот от якорного каната. Отвязав от пояса линь, Раф закрепил его на вороте и стал осторожно поворачивать ручку. Тяжелая деревянная колода совершила два полных оборота, и линь натянулся. Натянулся так, что казалось, тронь его пальцем - зазвенит. Знак хороший - Рафова связка плотов крепко стояла на якорях. С другой стороны, полная длина линя составляла сто тридцать три метра, а значит именно на такое расстояние отнесло чужой плот от Мелководья. И, ежели линь, в принципе не предназначенный для транспортировки плотов, оборвется, то Раф получит возможность лично убедиться, можно ли пересечь Глубину и снова вернуться на Мелководье? Вопрос, конечно, интересный, но не на столько, чтобы самому обрезать линь.

Держась за ручку ворота, Раф глянул за борт. Корма плота была слегка притоплена, - течение и ветер, объединив усилия, тащили плот на глубину. Шторм, не так давно начавшийся, мог затянуться не на один день. В конце концов, либо линь оборвется, либо оставленную на Мелководье двойку плотов утянет на Глубину. Значит, нужно потихоньку, не спеша, вытягивать найденный плот на Мелководье, где можно будет как следует его заякорить.

Раф надавил на ручку ворота и осторожно, очень осторожно, почти что нежно, повернул ее на пол-оборота. Скрипнул прилипший к мокрому дереву линь. Замечательно, - расстояние до Мелководья сократилось на тридцать сантиметров.

Не ослабляя давления на ручку, стараясь не делать рывков, Раф продолжал медленно вращать ворот. Ему казалось, он сам, всеми своими нервами чувствует колоссальное напряжение натянутого линя. Раф вздрагивал, когда ему чудилось, что лопалась одна из ниточек, вплетенных в основу линя. А, может быть, это была вовсе не иллюзия? Не обман чувств? За годы плавания по Мелководью Раф научился ощущать себя единым целым со своим базовым плотом. Иначе на Мелководье было не выжить. Особенно таким одиночкам, как Раф, не желавшим ставить свои плоты на постоянный прикол, чтобы за их счет увеличить площадь Квадратного острова. Сейчас линь был той пуповиной, что связывала Рафа с плотом, который он покинул.

Когда по прикидкам Рафа он намотал на ворот метров тридцать линя, накрапывающий последние полчаса дождь превратился в ливень. На мелководье всегда так, - либо мелкий, ласковый дождик на пять-десять минут, либо ливень на несколько часов, после которого даже в Тростниковой заводи весь тростник оказывается поломанным, к воде прибитым. Казалось, вода сплошным потоком низвергалась с небес, так что невозможно было разглядеть заякоренную на Мелководье связку плотов. Да и ладно бы, Раф и без того знал, что плоты на месте. И все, что на них, останется в целости и сохранности. По крайней мере до тех пор, пока не станет ясно, что хозяин за своим добром уже не вернется. На Мелководье никто чужого не брал. Потому что спрятать украденное добро было негде. И никто даже на барахолке вещь не обменяет до тех пор, пока не будет уверен, что она является собственностью продавца. Беспокоила Рафа только судьба грядок. Если ливень смоет пальмовый листья, то и грунт стечет за борт. А вместе с ним и саженцы, и уже зреющие в земле овощи... Да, это будет беда. Раф только и думал о том, что добравшись до плотов, нужно будет первым делом огород проверить. Жалко будет, если помидорные грядки смоет. Да и кабачки жаль, - через неделю можно урожай собирать.

Единственное, чем порадовал Рафа начавшийся ливень, тем, что порывистый ветер с Мелководья почти стих. Опытному плотогону ясно было, что это только затишье перед новым, еще более мощным шквалом. Но Рафа надеялся, что до начала следующей фазы шторма он успеет причалить найденный плот к своей двойке и как следует заякорить его.

Раф начал чуть быстрее, чуть увереннее вращать ручку ворота. При этом он не почувствовал дополнительного напряжения линя. Значит, можно было еще немного добавить усилий.

Вот так...

Плавно, ровно...

Оч-чень хорошо...

Больше половины линя уже было намотано на барабан ворота. Раф чувствовал, стоит только прикрыть глаза ладонью от струй дождя, хлещущих, точно связка вымоченного тростника, как увидишь пару плотов, заякоренных на краю Мелководья. Но он боялся даже одной рукой отпустить ручку ворота. Нет уж, лучше подождать. Чего-чего, а терпения Рафу было не занимать. Он случалось по три-четыре часа сидел неподвижно на краю плота, под палящим солнцем, выжидая момент, когда можно будет наверняка всадить гарпун в спину стремительно и безмолвно, точно призрак, скользящего у самого дна пятнистого ската. Мясо ската на вкус, как резина, зато шкура замечательная. За хорошую шкуру большого пятнистого ската плоскоглазые пару ведер каменного угля дают. А без угля на плоту и еды не приготовишь, и воды не вскипятишь, и в холодную ночь не согреешься...

Да...

А в жилой надстройке Рафова плота, зажатый в специальном крепеже, чтоб не опрокинулся, стоял сейчас чайник со свежезаваренным настоем водного хмеля. Название “водный хмель” люди придумали. Плоскоглазые эти водоросли с плотными, зелеными шишечками соцветий, растущие в тех местах где до дна не больше полметра, а значит вода хорошо прогревается, как-то по-своему называют. Кто придумал название “водный хмель” и что само по себе слов “хмель” означает, теперь уже никто не помнил. Да и не все ли равно, какое название использовать. Главное, если залить кипятком предварительно высушенные и слегка обжаренные на противне шишечки этих водорослей, то получается изумительный по вкусу напиток, бодрящий и придающий мысли остроту. Настой водного хмеля, что приготовил Раф незадолго до того, как увидел дрейфующий на Глубине плот, уже остыл, конечно, но долго ли его разогреть? А потом сесть у большого глиняного чана, в котором по углям скачут голубоватые язычки огня, взять обеими руками кружку с горячим хмелем, сделать первый, совсем небольшой глоток, закрыть глаза, затаить дыхание и, замерев, слушать, как яростно колотит по крыше дождь, будто в гости напрашивается, чтобы тоже горячего питья отведать. А осмотреть найденный плот можно и потом, когда шторм закончится.

Раф мысленно был уже на своем плоту. Поэтому он едва не выпустил ручку ворота, когда над самым ухом кто-то негромко произнес:

-Эй... - и на плечо ему легла чья-то рука.

* * *

Неизвестный

Глава 2.

Первым делом вспомнилось почему-то легенда о кровопийцах из Глубины.

“Холодно. Холодно в Глубине. Так, что кровь в жилах стынет и сердце в груди останавливается. Поэтому, чтобы жить, кровопийце нужна горячая кровь живого. Обернувшись скатом, неслышно подплывает он ночью к плоту и, дождавшись, когда хозяин уснет...”

Никогда же прежде в эти сказки не верил! Посмеивался, когда, бывало, кто-то из компании, собравшейся ночью возле чана с углями, таинственно приглушив голос, начинал рассказывать о кровопийцах из Глубины или о девах-змеях, прячущихся в зарослях тростника, в ожидании, когда какой-нибудь плотогон ступит в воду, чтобы тростника нарубить, и вот тогда...

-Что ты делаешь на моем плоту?

Голос негромкий, севший, чуть хрипловатый. Как у слегка простуженного человека. Или, как у старика.

Вцепившись в рукоятку ворота, как утопающий, наконец-то поймавший брошенную ему веревку, Раф медленно обернулся.

За спиной у него, и в самом деле, стоял обычный старик. Выглядевший, как нормальный кровопийца. Худющий, с острым носом, впавшими щеками и глубоко провалившимися глазами. Волосы длинные, седые, спутанный. Борода им под стать, - развевалась бы на ветру, если бы не была мокрой. Из одежды на старике только короткий, распахнутый на груди жилет из кожи вонюче лягушки и шорты до колен из того же материала, - дешевле только голым ходить. Старик стоит неподвижно, смотрит широко раскрытыми глазами на Рафа. Ну, точно призрака увидел.

Раф первым пришел в себя.

-Руку убери, - произнес он негромко, так, чтобы только перекрыть шум дождя.

Помедлив секунду-другую, старик опустил руку, которой держал Рафа за плечо.

-Твой плот? - Спросил Раф.

-Мой, - уверенно ответил старик.

-И за какой же гнилью ты в шторм на Глубину заплыл?

Старик сосредоточенно сдвинул мохнатые брови. Провел ладонью по мокрым волосам.

-А тебе что за дело?

Плот подбросило на волне.

Взмахнув беспомощно руками, старик полетел к правому борту.

-Да что б тебя, плесень мокрая! - В сердцах выругался Раф.

Отпустив одной рукой рукоятку ворота, он поймал падающего старика за полу распахнутого жилета.

Старик все же не удержался на ногах и упал на колени.

-Поднимайся, долбень! - Прикрикнул на него Раф. - За борт смоет!

Старик тяжело поднялся на ноги, сделал шаг вперед и ухватился за бортовой поручень.

Только сейчас Раф обратил внимание на то, что на поясе старика нет страховочного линя.

Может быть, это самоубийца, мелькнула в голове у Рафа мысль, не сказать, чтобы очень уж оригинальная, но при том и не глупая вовсе. Решил старик с жизнью покончить, дождался шторма подходящего и пустил свой плот на Глубину. А тут, совсем, надо сказать, ни к месту, объявился спаситель. Что, ежели он теперь и Рафа следом за собой утащить решит? Для этого ведь достаточно линь обрубить. Старик как раз рядом стоит. И, ежели, у него в кармане нож складной...

Старик обернулся и посмотрел на Рафа, не то с подозрением, не то с интересом, - поди разбери, когда полумрак и струи дождя, точно занавес.

-Куда мы движемся? - Спросил старик.

-На Мелководье, - Раф подбородком указал в сторону, куда уходил натянутый линь. - Там мои плоты заякорены.

Старик одобрительно кивнул и снова повернулся к Рафу спиной.

Вот же плесень гнилая, подумал Раф. Ежели топиться не собирался, так мог хотя бы поблагодарить нежданного спасителя. А то, вроде как, так и должно быть. Вроде как, работа у Рафа такая, в шторм чужие плоты с Глубины вытягивать.

Но на душе у Рафа полегчало и он снова принялся вращать рукоятку ворота. Одновременно он обдумывал юридический казус, который сам же и создал. С одной стороны, он завладел плотом, который, не окажись он рядом, непременно унесло бы на Глубину. Значит, плот переходил в его собственность. С другой стороны, хозяин плота был не только жив и невредим, но и, как оказалось, не покидал своего плота. Выходит, плот нельзя считать потерянным или брошенным. Так кому же он теперь принадлежит? Рассмотрев ситуацию с разных сторон, Раф пришел к выводу, что самое большое, на что он может рассчитывать, это на благодарность владельца плота. Но, судя по одежде старика, тот влачил полунищенское существование. И взять с него, скорее всего, было нечего. Разве что только жилет из кожи вонючей лягушки, который задаром никому не нужен.

Раф посмотрел на спину старика. Тот стоял, держась руками за бортовой поручень. Седые, мокрые волосы трепал ветер. Казалось, старик что-то высматривал впереди, за пеленой дождя. А что там было высматривать? Раф уже и сам видел свою пару плотов.

Странно, подумал Раф, почему он раньше не встречал этого старика. На Квадратном острове и вокруг него живет не так уж много людей. Все друг друга в лицо знают. Есть, конечно и отшельники, живущие сами по себе, спрятав плоты в камышах или в тростниковых зарослях. Да только не так уж их много, по пальцам пересчитать можно. И даже их, по крайней мере, по именам-то знают. И, ежели спасенный Рафом старик из них, из отшельников, то, выходит, он...

-Меня зовут Виираппан, - не оборачиваясь, назвал свое имя старик.

Виираппан. Да, это имя Рафу доводилось слышать. И не раз. Одни насмешливо называли старика-отшельника полоумным Вииром, другие, почтительно именовали учителе Виираппаном. Одни говорили о том, что именно он придумал использовать отвар из листьев зап-запа для обезболивания, другие тут же вспоминали, что он же утверждал, будто бы регулярное употребление небольших порций отвара зап-запа, просто так, без каких либо медицинских показаний, способствует расширению сознания. Одни восхищались учением Виираппана о принципиальной непознаваемости мира, другие смеялись над его теорией о том, что мир Мелководья изначально принадлежал плоскоглазым, а не людям. А чего стоит одна только попытка Виираппана составить словарь языка плоскоглазых! Эта тема долго обсуждалась на Квадратном острове. Идея, и в самом деле, выглядела более чем странной. Если, конечно, это была правда, а не чья-то глупая шутка.

Старик посмотрел на Рафа. Подцепив пальцами, убрал прилипшую к лицу седую прядь волос. Провел ладонью по бороде.

-Ты до сих пор не назвал своего имени, - произнес он вроде как с укоризной даже.

Раф усмехнулся.

Ну, понятное дело! Забрался незваным на чужой плот. Буксирует его неизвестно куда. И при этом даже не представился.

-Раф, - сказал и тут же поправил самого себя: - Раффаттан.

Старик задумчиво постучал пальцами по поручню. У него был такой вид, будто он не понимает, где находится. Не видит, что вокруг море бушует, с неба льет, как из ведра, волны то и дело через палубу перекатываются. Одно из двух, подумал Раф: либо ему, действительно, абсолютно все равно, что с ним происходит, либо старик с перепугу хлебнул как следует отвара зап-зап и сознание его расширилось настолько, что теперь он не является частицей мироздания, а сам вмещает в себя целый мир, вместе с беснующимися волнами и мотающимся на этих волнах плотом.

-Я прежде не слышал твоего имени, - сообщил Рафу старик.

Раф сделало вид, что страшно удивлен:

-Да быть такого не может!

Старик еще немного подумал.

-Определенно, имя твое мне не знакомо... Чем ты занимаешься?

-Вытаскиваю чужие плоты с глубины, - ответил Раф.

Старик принял его насмешливый ответ за чистую монету.

-Что ж, весьма похвальное занятие, - одобрительно наклонил он кудлатую голову. - Но я не это имел в виду...

-Давай чуть позже поговорим о том, что ты имел в виду, - перебил старика Раф. - Сейчас я должен аккуратно причалить твой плот к своим.

-Да, да, конечно, - не стал спорить старик.

Раф не рискнул сразу вплотную подводить плот Виираппана к своему. Застопорив рукоять ворота, он пролез под бортовым поручнем, взялся за него одной рукой и, дождавшись, когда нос Виираппанова плота приподнялся, перепрыгнул на свой. Здесь он первым делом натянул на голову кепку с козырьком, чтобы дождь глаза не заливал. Затем снял с крюка прочный травяной канат и кинул конец Виираппану.

-Закрепи!

Старик кивнул и принялся за дело.

Раф перебросил канат через стойку на корме плота и, упершись ногами в палубный брус, стал медленно подтягивать плот Виираппана.

Как и рассчитывал Раф, чужой плот немного развернулся и уперся носовой частью в угол базового плота. Зафиксировав канат, Раф схватил другую веревку, перепрыгнул на плот Виираппана, добежал до кормы и там закрепил конец веревки на стойке бортового поручня. Вернувшись на базовый плот, Раф перебежал на дополнительный и там перекинул веревку через якорную тумбу. Теперь, манипулируя двумя веревками, одна из которых закреплена на носу вытащенного с Глубины плота, а другая - на корме, можно было заставить плот двигаться в нужном направлении.

Около часа ушло на то, чтобы причалить плот Виираппана к корме Рафова дополнительного плота. Ставить спасенный плот по борту было небезопасно. Слишком уж ненадежный был у него якорь, и в случае резкой перемены ветра всю связку могло снести на Глубину. В солнечную погоду такая работа заняла бы не более пятнадцати минут. Но вязать мокрые веревки на мокрое дерево - занятие не из простых. Мало того, что веревка все время норовит из рук выскользнуть, так еще и узлы, казалось бы, надежно завязанные, распускались на раз, как бантики в косичке.

В десятый раз проверив все крепежи, Раф наконец-то сказал себе - Все! Теперь, если что-то и случится, то винить в этом можно будет кого и что угодно, - тупое провидение, несуществующих кровососов из Глубины, неведомых древних богов плоскоглазых, на худой конец, просто злую судьбу, - но только не Рафа! Он свою работу выполнил безупречно.

И только убедившись в этом, Раф выпрямил спину, поправил кепку на голове, и окинул взглядом свой огород.

К вящей радости плотогона, с огородом все было в порядке. В двух местах ветер немного отогнул прикрывающие грядки пальмовые листья, но не более того, - до земли ливень не добрался. Вот что значит рачительный хозяин.

Что и говорить, таких основательных людей, как Раф, на Мелководье надо еще поискать. Другой бы на его месте, убедившись, что, в целом, все в порядке, пошел бы в надстройку у огня греться да хмелек попивать. А Раф еще прошелся вдоль грядок, листья где надо поправил, в двух местах камни, прижимавшие их, получше уложил. Вот теперь все было как надо.

Стряхнув воду с козырька кепки, Раф глянул в сторону плота Виираппана. С того момента, как он причалили плот, старика не было видно. Должно быть, сидит в своей надстройке, греет старые кости. Вообще-то, Раф уже сделал для старика больше, чем сделал бы на его месте кто либо другой. И все равно, Рафа чувствовал себя неуютно. Непонятно даже, с чего вдруг? Кто ему этот старик? Как только кончится дождь, их плоты расплывутся в разные стороны. И вряд ли когда они снова увидят друг друга. Старику ведь недолго уже осталось на своем плоту по Мелководью плавать... А что, если у старика даже угля нет, чтобы огонь развести?

Добравшись до кормы, Раф ухватился за поручень.

-Эй, на плоту!

Ему никто не ответил.

-Эй!.. Виираппан!

Из-за приоткрывшейся двери надстройки высунулась всклокоченная голова старика.

-Да! Да! Я сейчас! - Крикнул Виираппан в ответ и снова скрылся из виду.

Вот так. Конкретно. Будто его уже в гости пригласили.

Раф не успел еще решить, стоит ли ждать старика, как Виираппан вышел под дождь. Одежда на нем была все та же, только на плече висела большая, сплетенная из тростника сумка. Добравшись до поручней, старик молча протянул сумку Рафу. Раф так же молча сумку принял, помог старику перебраться на вспомогательный плот и повел его к базовому.

Сумка, хотя и была плотно набита, почти ничего не весила. Раф не страдал излишним любопытством, и все же ему стало интересно, что решил прихватить с собой старик? Явно это была ни еда и ни уголь, с которыми принято ходить в гости. На смену одежды тоже не похоже. О железных кругляшах, которые скаредный старикашка боятся на пустом плоту оставить, и вовсе речи быть не могло. Да и не был Виираппан похож на скрягу.

Перебравшись через второй поручень, Раф и Виираппан оказались на базовом плоту. И тут только Раф вспомнил, что оставил на плоту старика свою плавательную доску. Ну, да ладно, за ней можно будет и позже вернуться.

Открыв дверь в надстройку, Раф пропустил старика, сам вошел следом и плотно прикрыл дверь.

Все, теперь он был дома. За стенами могла неистовствовать буря, а здесь, в надстройке было тепло и сухо. Сладко пахло старой одеждой, невыделанной рыбьей кожей и настоем водяного хмеля.

Увы, Раф забыл о том, что Виираппан не мог ориентироваться в его надстройке так же хорошо, как хозяин. С грохотом что-то рухнуло на пол. Звякнула разбившаяся посудина.

-Не двигайся! - Вытянув руку в темноту, крикнул Раф.

Не хватало только, чтобы старик расколол чан для огня, чайник с настоем опрокинул или флягу рыбьего жира разлил.

-Хорошо, - спокойно ответил из темноты старик.

Бросив на пол сумку Виираппана, Раф уверенно сделал два шага влево, протянул руку, коснулся пальцами стоявшего на полке масляного светильника и взял лежавший радом кожаный мешочек со сверкающими стержнями. Достав стержни из мешочка, Раф с нажимом провел одним по другому. Одна из вспыхнувших искорок села на кончик фитиля светильника. Раф осторожно подул на фитиль. Искорка разрослась, покраснела. Раф дунул еще раз, и на кончике фитиля затеплился слабый огонек.

Дав огню разгореться, Раф поднял светильник за ручку и осмотрел помещение.

Виираппан стоял возле закрытого ставней окна, сложив руки на впалом животе. Разгром, учиненный стариком, оказался не так уж велик. Он всего-то опрокинул стойку с вялеными рыбьими спинками и расколол глиняную миску.

-Извинит, - сказал, глянув на осколки миски старик. - Я не думал что тут так тесно.

Тесно?

Удивленным взглядом Раф обвел помещение. Лежак у дальней стены, маленький круглый напольный столик, полка с посудой, пара мешков с припасами и полупустая корзина с углем в углу, чан для огня, две бухты новой травяной веревки, два багра, еще кое-какая мелочь. Вроде бы, ничего лишнего.

-Присаживайся, - Раф указал на лежак.

Старик занял предложенное ему место.

-Спасибо.

Скрестил ноги, ладони положил на колени.

Раф взял с полки мягкую, хорошо размятую мочалку из мелкой травы и кинул ее на колени старику, чтобы тот обтерся.

Скинув всю одежду, Раф взял другую мочалку, как следует обтер все тело, а затем и волосы просушил. Оставаться мокрым нельзя. Простуда была самым страшным, что могло случиться с живущим на Мелководье человеком. Ну, если, конечно, не считать возможности того, что тебя унесет на Глубину.

Кинув мокрую мочалку в корзину для грязного белья, Раф посмотрел на Виираппана. Старик так и сидел на лежаке, скрестив ноги и вперив взгляд в пустоту.

-Эй, - негромко окликнул старика Раф.

Тот даже не глянул в его сторону.

Раф подошел поближе и провел рукой перед лицом Виираппана.

Никакой реакции. Взгляд у старика был, как у мертвого.

Пожав плечами, Раф кинул в чан для огня три куска каменного угля, немного сухого тростника и начал разжигать огонь.

Когда огонь разгорелся, Раф установил в чане металлическую решетку и поставил на нее чайник с отваром водяного хмеля.

Пока отвар разогреваться, Раф сидел на корточках возле огня и периодически посматривал то на чайник, чтобы хмель не убежал, то на Виираппана, чтобы удостовериться, что старик все еще дышит.

Чайник закипел.

Схватив подвернувшийся под руку обрывок циновки, Раф снял чайник с огня. На столике уже стояли две чашки из белой обожженной глины. Расплескав хмель по чашкам, Раф снял со стойки спинку вяленой рыбы, помял ее пальцами, чтобы убедиться, что мясо дошло, положил на столик и нарезал узкими полосками.

Можно было приступать к трапезе. Но есть одному, когда рядом сидел гость, хотя и не совсем званный, было все же неудобно.

-Уважаемый, - наклонившись вперед, Раф одной рукой уперся в пол, а кончиками пальцев другой тихонько, можно сказать, деликатно, постучал по острой коленке старика. - Виираппан...

Все так же тупо пялясь в пустоту, старик приподнял кисть правой руки и показал Рафу палец. Указательный.

Что бы сие могло означать?

Можно было предположить, что таким образом старик предлагает хозяину откушать одному. В то же время, жест Виираппана мог означать, что он просит всего минуту подождать.

Раф озадаченно почесал затылок.

Ну, что ж...

Раф взял со столика чашку и сделал глоток.

Многие считают, что хмель следует пить сразу, как приготовишь отвар. Раф на сей счет придерживался иного мнения. Над понимать, что чем дольше стоит отвар, тем насыщеннее и ярче становится вкус хмеля. А при повторном кипячении он приобретает дополнительные, не свойственные ему изначально оттенки. Нравился Рафу и холодный хмель. В жаркий день он, случалось, намеренно оставлял чайник с хмелем в теньке. Конечно, всему следует знать меру, - хмель, постоявший три дня, придется вылить.

Раф взял полоску рыбьей спинки и откусил кусочек. Ничего получилось. В меру соленая, не пересушенная.

Виираппан посмотрел на Рафа и улыбнулся.

Раф помахал ему в ответ рыбкой.

Заметив у себя на коленях мочалку, Виираппан отложил ее в сторону. Теперь она была ему ни к чему - борода и волосы и без того уже почти высохли. Старик посмотрел на столик, но ничего с него не взял. Переплетя пальцы рук, он положил их на колени.

-Я должен поблагодарить тебя за мое спасение, уважаемый Раффаттан.

Раф безразлично дернул плечом, - благодари, мол, если считаешь нужным. А про себя подумал, старик-то, однако не склеротик - Раф имя свое всего раз произнес, а он уже запомнил.

-Твой поступок, - продолжал между тем старик, - свидетельствует не только о мужестве, но и о благородстве. Не всякий бы на твоем месте стал рисковать собственной жизни ради спасения чужой.

-Я думал, плот пустой.

Раф откусил кусок рыбы, пожевал и запил хмелем.

-А-а...

В явной растерянности Виираппан пошевелил пальцами.

Раф усмехнулся.

-Угощайся, - указал он на чашку с хмелем и рыбу.

-Спасибо, - Виираппан взял в руку чашку, сделал глоток. - Ты замечательно готовишь хмель.

Раф молча кивнул, - сам знаю.

Старик в один присест выпил всю чашку и поставил ее на столик. Раф взял чайник, стоявший, чтобы не остывал, возле чана для огня, и снова наполнил чашку Виираппана.

-Не бери в голову, - сказал Раф, понимая, насколько неловко чувствует себя старик. - Ну, вытащил я твой плот, значит вытащил. Что теперь? - Он помахал полоской рыбьего мяса. - Всяко бывает. Я на твой плот не претендую.

-Да? - Удивленно приподнял седую бровь старик.

Видно, он тоже неплохо знал законы Мелководья и понимал, насколько щекотлива и неопределенна ситуация, в которой он оказался по воле своего спасителя.

-Забудь, - еще раз махнул полоской мяса Раф. - Как шторм кончится, расплывемся в разные стороны.

-Да, да, - дважды кивнул старик. - Расплывемся... Но, может быть, я все же могу что-то для тебя сделать?.. Как-то отблагодарить?..

Виираппан растерянно и совершенно по-детски беспомощно развел руками.

Раф впился зубами в вяленую рыбу, а про себя усмехнулся. Интересно, к каком делу можно было бы приставить старика, чтобы он свой должок отработал? Разве что только сеть латать. Да и то вопрос, умеет ли?

-Расскажи, как ты на Глубине оказался? - Раф взял чайник и подлил себе в чашку хмеля. - Ведь не нарочно же ты туда заплыл?

Виираппан провел ладонью по бороде и неожиданно улыбнулся.

-Ну, можно сказать, что и нарочно.

Раф оторвался от рыбы и непонимающе посмотрел на старика. На сумасшедшего, вроде бы, не похож.

-Это как же понимать? - Спросил Раф.

-Ты никогда не задумывался, почему на Глубине вода соленая, а на Мелководье пресная? - Задал встречный вопрос старик.

-Задумывался, - кивнул Раф.

-И - что?

-И - ничего, - Раф развел руками. - Загадка природы, неподвластная человеческому уму.

Раф всего лишь повторил фразу, услышанную как-то раз от Упаннишшура, весьма уважаемого человека на Квадратном острове. Сказана она была совершенно по иному поводу, но понравилась Рафу и он ее запомнил. Старик же, услыхав ответ Рафа, рассмеялся так, что едва на лежак не упал. Пришлось ему, откинувшись назад, в лежак руками упереться. А, спрашивается, что смешного?

Отсмеявшись, старик снова сел прямо. Случайно ему под руку подвернулась оставшаяся сухой мочалка. Виираппан взял ее и промокнул выступившие на глазах слезы.

-Прости, - сказал он, заметив, с какой обидой смотрит на него Раф. - Нет ничего постыдного в незнании. Более того, я тоже склоняюсь к мысли, что основополагающие законы мироздания по сути своей непознаваемы. Но мне смешны попытки сакрализации самых элементарных вещей. Конечно, это проще, чем искать ответ. Но, видишь ли, уважаемый Раффаттан... - Старик пощелкал пальцами, подбирая нужное слово. - В общем, я не люблю, когда простое пытаются делать сложным. И наоборот.

Раф ничего не понял, но на всякий случай кивнул.

-Так, все же, почему вода на Мелководье пресная? - Спросил он.

-Вода на Глубине не только более соленая, чем на Мелководье, но и более плотная из-за растворенных в ней солей. Более теплая вода всегда оказывается на верху, а холодная опускается вниз. Таким образом на границе между Глубиной и Мелководьем пресная вода как бы наслаивается на соленую. То есть, вода с Мелководья уходит на Глубину, а не наоборот. Как видишь, - Виираппан слегка развел руки в стороны, - все очень просто.

-Тогда выходит, что и на Глубине вода со временем станет пресной? - Сделал вполне закономерный, как ему казалось, вывод Раф.

-Нет, - отрицательно качнул головой Виираппан. - Вода постоянно испаряется с поверхности моря, и концентрация солей остается прежней.

-Откуда тебе это известно? - Прищурившись, не то подозрительно, не то с интересом, посмотрел на старика Раф.

-Я умею наблюдать, анализировать и делать выводы, - едва заметно улыбнулся Виираппан.

-Другие, выходит, этого не умеют? - С сомнением наклонил голову Раф.

-Раф, мальчик мой, ты и представить себе не можешь, насколько скучны и нелюбопытны большинство людей. Их вполне устраивает то, что мир вокруг них прибывает в неизменном состоянии, - изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год... А, раз так, то его и не требуется понимать. То, что с монотонным однообразием повторяет само себя, достаточно воспринимать, как данность, как кольцо, у которого нет ни начала ни конца.

Раф не во всем был согласен с Виираппаном, но решил пока не возражать. Старик говорил интересные, хотя и не совсем понятные веши. Такое редко от кого услышишь. Да что там редко, - старик прав, никому нет дела до того, почему в мире все происходит именно так, а не иначе? Да и самому Рафу все это, по большому счету, по фигу. А, все же, любопытно. Тем более, что пока за стенами надстройки льет дождь и ветер рвет в клочья небо и бросает волны одну на другую, делать особено нечего.

-Кстати! - Тихонько хлопнул в ладоши Виираппан. - Обрати внимание, мы легко и непринужденно пользуемся такими понятиями, как минута, час, день, месяц, год. Никому не нужно объяснять, что это такое. Но при этом у нас нет инструментов для измерения времени. У нас нет календаря, чтобы отмечать смену дней и лет.

-А зачем? - Пожал плечами Раф. - Наступило утро - вот и новый день. Тридцать дней прошло - вот и месяц. Молодой тростник вырос и начал сохнуть - полгода прошло.

-Согласен, - кивнул Виираппан. - В повседневной жизни достаточно определять время на глаз. Любое событие мы воспринимаем, как образ или, даже, как голую схему. Детали, причинно-следственные связи нас не интересуют. Нам не требуется календарь, потому что у нас нет истории.

-А она нужна? - С сомнением прищурился Раф.

-А как же! - Взволнованно и одновременно возмущенно всплеснул руками Виираппан. - Как иначе мы узнаем о том, что было до нас? Как передадим будущим поколениям знания о себе?

Раф озадаченно поскреб ногтем щеку - побриться пора.

-К чему все это?

-Ты хочешь сказать, - недоверие в голосе Виираппана, - что тебе совершенно безразлично, с чего началась жизнь на Мелководье?

Раф задумался, но лишь на секунду.

-Да, - уверенно ответил он.

-Ха! - Виираппан вскинул руки и звонко шлепнул себя по кленкам.

Похоже, ему больше нечего было сказать.

Раф равнодушно пожал плечами и откусил кусок вяленой рыбы. Да, хорошая получилась партия. За полкорзины такой вяленой спинки на Квадратном острове можно новую куртку выменять.

-Хорошо, - Виираппан снов хлопнул себя по коленке, на этот раз одной ладонью. - Я вижу, с тобой еще рано разговаривать об истории.

Раф с отсутствующим видом еще раз пожал плечами, - не очень-то, мол и хотелось.

-Давай вернемся к тому, с чего мы начали, - предложил старик.

-А с чего мы начали? - Озадаченно сдвинул брови Раф.

-Ты спросил, как я оказался на глубине, - напомнил Виираппан.

-Точно, - улыбнулся Раф. - А ты начал рассказывать про соленую и пресную воду.

-Как мы выяснили, - Виираппан выпрямил спину, расправил плечи и сложил руки на коленях, - обычно пресная вода стекает с Мелководья на Глубину. Но когда сильный ветер дует с Глубины, он гонит соленую воду на Мелководье. Такое случается не часто, обычно перед штормом.

-Верно, - согласился Раф. - Ветер с Глубины - верный признак того, что будет шторм. А, значит, нужно уходить подальше от Глубины и ставить плот на якорь.

-Когда ветер гонит воду с Глубины на Мелководье, случается, что волны приносят с собой очень интересные вещи.

-Вещи? - Не понял Раф. - Ты имеешь в виду то, что было смыто с плотов, унесенных на Глубину.

-Нет, - медленно качну головой Виираппан. - Я имею в виду совсем другие вещи. Странные вещи. Вещи, которых нет, которых просто не может быть в нашем мире.

* * *

Неизвестный

Глава 3.

Раф тихонько посасывал кончик рыбьей спинки и ждал продолжения. Какие еще странные вещи приносят с Глубины волны? О чем говорит этот сам по себе странный старик? У Рафа имелись вопросы, но он не торопился их задавать. Куда спешить, - шторм зарядил не на один день.

Но вместо того, чтобы продолжить рассказ о странных вещах, Виираппан пододвинул Рафу свою пустую чашку.

Раф взял чайник, - хмеля в нем оставалось почти на половину, - и заново наполнил чашки, свою и старика.

Виираппан отпил из чашки и блаженно зажурился. Глядя на него, Раф почему-то подумал, что старик нарочно демонстрирует удовольствие, чтобы хотя бы таким образом отблагодарить хозяина.

Виираппан открыл глаза.

-Замечательный у тебя хмель.

-Я сам его обжариваю, - объяснил Раф. - Добавляю в огонь смолистые веточки.

Старик с пониманием наклонил голову, сделал еще глоток и с видом знатока вытянул губы трубочкой.

-Да, - кивнул он, - чувствуется легкий смолистый привкус.

Виираппан еще отпил хмеля и поставил чашку на столик.

-Так о чем мы? - Хитро прищурившись, посмотрел он на Рафа.

Раф едва не усмехнулся, - похоже, старик хотел проверить, насколько внимательно он слушает его историю.

-О странных вещах, которые приносят волны с Глубины, - сказал Раф.

-Верно, - улыбнулся Виираппан. - Это вещи из другого мира.

-А есть другой мир? - Спросил Раф.

Просто так спросил, без особого интереса, только чтобы поддержать разговор. Ну, в самом деле, какая ему, Рафу, разница, есть другой мир или нет, если он живет в этом мире, на Мелководье?

-Конечно, - уверенно наклонил голову Виираппан. - И не один!

Проявленный Рафом интерес старик принял за чистую монету. Потому что ему хотелось в это верить. И вот это-то как раз Раф очень хорошо понял. Старику не хватало собеседника, которому он мог бы рассказывать свои невероятные истории.

-В Универсуме существуют тысячи миров и большинство из них населены разумными существами.

-Замечательно, - Раф доел вяленую спинку и потянулся за новой. - И каким же образом вещи из иного мира попадают на Глубину?

-Сие мне пока не ведомо, - с прискорбием развел руками Виираппан. - Но я надеюсь отыскать ответ на этот вопрос. Поэтому меня так притягивает Глубина. Особенно перед штормом...

-Когда ветер гонит волны с Глубины на Мелководье, - закончил за старика Раф.

Виираппан озадаченно приподнял мохнатую бровь.

-Что ты хочешь этим сказать?

-Ничего, - с равнодушным видом покачал головой Раф.

Он и в самом деле ни о чем не думал, просто повторил окончание уже слышанной от старика фразы.

-Да, действительно, - Виираппан усмехнулся, быстро провел рукой по лицу и, продолжая движение, по бороде. - Я забыл, что тебя не интересует история.

-Да, ладно, - снисходительно махнул рукой Раф. - Рассказывай.

-Перед штормом, поставив плот на якорь, на границе между Глубиной и Мелководьем, я высматриваю в воде странные вещи, - сказал Виираппан.

-Наверное, это не просто, - с искренне серьезным видом заметил Раф. - Если, конечно, эти вещи не с плот величиной.

Виираппан отыскал взглядом свою сумку и, подцепив пальцами лямку, подтянул к себе.

-Вот что у меня есть.

Старик достал из сумки и протянул ее Рафу небольшую прямоугольную коробочку с округлыми краями, сделанную из черного пластика. Коробочка оказалась совсем легкой. Раф провел пальцами по поверхности, покрытой неровным рельефным рисунком. Повернув коробочку, он обнаружил на ее торце две небольшие плоские кнопки. Действительно, странная вещь. Ничего подобного Раф прежде не видел. Может быть, старик прав - она, действительно, из другого мира. Только что с того? Ну, подумаешь, пластиковая коробка...

Протянув руку, Виираппан нажал одну из кнопок на торце коробки. Рядом с ней открылось узкое оконце, забранное почти черным, матово отсвечивающим стеклом.

-Сюда смотри, - пальцем указал в оконце старик.

Раф не без опаски поднес коробку к глазам. Вещь, все-таки, была странная. А старик, если и знал о ее назначении, то молчал. Наверное, хотел чтобы Раф сильнее удивился.

Сначала Раф ничего не увидел. Присмотревшись, он смог углядеть лишь неясные тени, плавающие по ту сторону матового стекла. Ерунда какая-то.

-Нажми другую кнопку, - посоветовал Виираппан. - Только осторожно. Держи ее, пока не увидишь.

-Что? - Спросил Раф.

-Увидишь, - лукаво улыбнулся старик.

Раф осторожно надавил большим пальцем на кнопку.

Плавающие за оконцем тени стали приобретать резкость и объем. А затем...

Гниль сырая!

Раф едва не вскрикнул от неожиданности, увидев прямо перед собой огромный глаз. Чуть повернув коробку в сторону, он увидел другой глаз, такой же огромный.

Раф опустил коробку и тупо уставился на старика. Точно, его глаза он видел в коробке.

-Ну, как? - Поинтересовался старик.

Раф посмотрел на странную вещь, что держал в руках.

-Что это?

-Прибор, позволяющий видеть то, что находится далеко от тебя. Я назвал его дальнозором. С его помощью я высматриваю в волнах странные вещи.

Раф еще раз, очень внимательно осмотрел странную вещь со всех сторон. Да уж, вещь явно не на Мелководье сделана.

-Эта вещь называется не дальнозор, а бинокль.

Брови старика удивленно взлетели едва ли не к середине лба.

-Откуда ты знаешь?

Рафу и самому хотелось бы знать ответ на этот вопрос.

-Знаю... - Он смущенно отвел взгляд в сторону. - Просто знаю... - Раф протянул бинокль старику. - Его ты тоже на Глубине нашел?

-Нет, - Виираппан забрал у Рафа бинокль, нажав кнопку, закрыл окошко и убрал странную вещь в сумку. - Его я у плоскоглазых выменял. Они нашли его в воде, где-то за Тростниковой заводью.

-Так значит сегодня ты, - Раф пальцем указал на старика, - поплыл перед самым штормом на Глубину, - он указал пальцем на забранное ставней окно, - потому что увидел в море странную вещь?

Теперь палец Рафа указывал на сумку старика. Он, словно бы, помогал Рафу думать.

-Точно, - кивнул Виираппан. - Когда ветер погнал волны на Мелководье, я увидел в воде странную вещь.

-И ты поплыл за ней?

-Конечно, - Виираппан посмотрел на Рафа так, будто, в самом деле, не понимал, как можно задавать такие вопросы?

-Но ты мог не вернуться назад.

-Я бы и не вернулся, если бы ты меня не вытащил.

-Ты знал об этом?

-Ну, скажем так, - смущенно улыбнулся Виираппан, - я все же надеялся, что успею вернуться до того, как шторм разгуляется в полную силу.

Раф уперся руками в пол, слегка откинулся назад и, чуть наклонив голову, по-новому посмотрел на своего гостя. Старик-то он, может быть, и старик, но есть в нем внутренняя сила.

-Ты готов был погибнут ради этой странной вещи?

Виираппан вознес взгляд к потолку и почесал шею.

-Честно говоря, я не думал о гибели. Я вообще не думал ни о чем, кроме странной вещи, танцующей на волнах.

Раф наклонил голову и провел ладонью от затылка к шее.

-А она того стоила? - Спросил он не глядя на старика.

-Суди сам.

Раф поднял голову.

Виираппан протянул руку. На ладони лежал прозрачный шар, размером со спелый помидор.

Первое, о чем подумал Раф, увидев странную вещь, - и как только старик ухитрился высмотреть ее среди волн?

Он осторожно взял прозрачный шар двумя руками. А Виираппан все еще продолжал держать ладонь открытой, как будто боялся, что Раф по неловкости выронит шар и тот разобьется.

Раф щелкнул по шару ногтем. Судя по весу и характерному звуку, шар был пластиковым. И, что самое интересное, внутри него находился еще один предмет. Покрутив шар в руках, Раф сумел неплохо его рассмотреть. Странная вещь, находившаяся внутри шара, была похожа на широкий кожаный браслет черного цвета, единственным украшением которого служил шестиугольный медальон. Медальон украшал ряд выписанных золотом непонятных значков. В центре находилось прямоугольное окошко, разделенное на три ровные ячейки. В каждой ячейке красным огнем горели две цифры: “23” - в первой, “31” - во второй, “14” - в третьей.

Раф еще раз повернул шар в руках, внимательно, со всех сторон осматривая его содержимое. Когда же он вновь посмотрел на светящееся окошко, только число “23” в первой ячейке осталось неизменным. Во второй ячейке горело число “29”, а в третьей - “22”. Понаблюдав за окошком, Раф отметил, что число в третьей ячейке на глазах изменяется в сторону уменьшения. Дойдя до нуля, число в третьей ячейке превратилось в “59”. При этом число во второй ячейке уменьшилось на единицу - “21”.

-Ну, что скажешь? - Спросил Виираппан, которому не терпелось услышать стороннее мнение о странном предмете, выловленном из штормовых волн.

Раф положил шар на ладонь правой руки, сверху накрыл его ладонью левой, крепко сжал пальцами и резко повернул верхнюю и нижнюю части шара в разные стороны. Шар распался на две половинки, похожие на скорлупки яиц. Нижнюю часть, в которой остался браслет, Раф протянул старику.

С величайшей осторожностью, как будто это была очень древняя вещь, которая могла рассыпаться в прах от одного лишь прикосновения к ней, извлек Виираппан из пластиковой скорлупки черный браслет.

-Ты знал, что шар открывается? - Спросил он у Рафа.

-Я просто подумал, что смысл заключен в той странной вещи, что находится внутри шара. А снаружи - просто защитная оболочка, - Раф соединил вмести две пластиковые половинки и показал Виираппана целый шар. - Если бы ее не было, ты бы никогда не нашел браслет. Без шара он бы утонул.

Раф кинул шар на лежак.

Виираппан посмотрел на шар, затем перевел взгляд на Рафа.

-Выходит, тот, кто прислал в наш мир эту странную вещь, хотел, чтобы ее нашли?

-Выходит, так, - Раф подтянул лежавшую комом в углу сеть, кинул себе на колени и стал перебирать, ища прорехи. - Если, конечно, в том мире, о котором ты все время талдычишь, не принято хранить такие вот браслеты в прозрачных пластиковых шарах.

Виираппан снова посмотрел на шар, затем на браслет, что держал в руке.

-Нет, - уверенно тряхнул он седой головой. - Ты верно сказал. Это - он щелкнул ногтем по шару, - защитная оболочка!

-Пусть так, - не стал спорить Раф.

Потому что лично ему это было совершенно безразличен.

Найдя дыру в сети, Раф взял висевший на крючке обрывок тонкой, сплетенной из травы веревочки и принялся заделывать прореху.

Виираппан покрутил браслет в руках, затем продел в него кисть левой руки. Браслет слегка растянулся, затем снова сжался, плотно обхватив руку возле запястья.

-Смотри! - Старик показал Рафу руку с браслетом.

-Здорово, - мельком глянув на странную вещь, кивнул Раф.

-Эта вещь сделана для того, чтобы носить ее на руке, - Виираппан произнес это так, будто сделал величайшее открытие, которое должно было перевернуть всю жизнь на Мелководье.

-Точно, - кивнул Раф. - Красивая штуковина.

-А ты, часом, не в курсе, как она называется? - Хитро прищурился Виираппан.

-Это таймер с обратным отсчетом времени, - ответил, не прерывая своего занятия, Раф.

Старик удивленно приоткрыл рот. Он даже не сразу нашел, что сказать, настолько поразили его слова Рафа. Чтобы прийти в себя, Виираппан взял со столика чашку и залпом допил остававшийся в ней хмель.

-Ты раньше видел что-то подобное? - Спросил он едва слышно, шелестящим, будто сухой тростник, голосом.

-Нет, - ответил Раф. Он быстро глянул на старика и, дабы приободрить его, улыбнулся. - Вещица, и в самом деле, необычная. Редка вещица.

-В таком случае, откуда ты взял название?

-Не знаю, - безучастно пожал плечами Раф. - Само вдруг в голове появилось.

Виираппан откашлялся, расправил плечи и сразу обеими ладонями огладил бороду.

-Знаешь, как это называется?

-Что? - Не понял Раф.

-То, что ты вспоминаешь названия предметов, которые, вроде бы, никогда прежде не видел?

-Не “вроде бы”, а точно - не видел, - поправил старика Раф.

-Нет, именно “вроде бы”, - решил настоять на своей формулировку Виираппан.

-Пусть будет “вроде бы”, - не стал спорить Раф. Он вообще был не любитель споров. - И что с того?

-Это называется латентной памятью. У тебя в подсознании сохранились воспоминания о вещах с которыми ты когда-то давно имел дело. За ненадобностью воспоминания перешли в неактивное состояние. Но как только ты видишь тот или иной предмет, они просыпаются.

-Все это, конечно здорово, - залатав дыру, Раф принялся дальше перебирать сеть, ища новые повреждения. - Но где и когда я мог видеть бинокль и таймер? - Раф искоса глянул на собеседника и улыбнулся. - Мне кажется, уважаемый, ты немного увлекся.

-Где ты родился? - Спросил Виираппан.

-Здесь, на Мелководье, - ответил Раф.

-Кто были твои родители?

-Понятия не имею.

-Сколько лет тебе было, когда ты появился на свет?

-Не знаю.

-Но ты был уже не ребенок?

-Конечно, нет. У меня уже была своя пара плотов.

-Откуда у тебя плоты?

-Они всегда были моими.

-Это не ответ.

-Тогда я не понимаю твой вопрос.

Отложив в сторону сеть, Раф взял опустевший чайник и поднялся на ноги. Зачерпнув воды из глиняной бочки, оплетенной гибкими прутьями, Раф сделал несколько быстрых круговых движений и чуть приоткрыл дверь. Холодный ветер швырнул ему в лицо добрую пригоршню соленых брызг. Выплеснув за порог содержимое чайника, Раф поспешил захлопнуть дверь, дабы холод и сырость не проникали в надстройку. Наполнив чайник водой, Раф поставил его на горящие угли.

-Кто дал тебе имя? - Задал новый вопрос неуемный Виираппан.

-Не знаю, - по тому, как резко дернул подбородком Раф, можно было догадаться, что он начинает нервничать. - Имя всегда было при мне... Да, в конце концов, какое это имеет значение?

-Человек рождается блондином или брюнетом, высоким или низкорослым, толстым или худым, голубоглазым или кареглазым. Иногда даже человек может родиться с шестью пальцами на руке. Но он не рождается с именем, - Виираппан ткнул указательным пальцем себя в коленку. - Имя кто-то должен ему дать!

-Ну, значит, так оно и было, - легко согласился Раф. - Кто-то в свое время назвал меня Раффаттаном.

-Посмотри, - Виираппан стянул с руки браслет с медальоном и протянул его Рафу. - Посмотри внимательно. Что ты можешь сказать об этой вещи?

Раф даже не притронулся к браслету.

-Я уже сказал, это таймер с обратным отсчетом времени.

-Да, но для чего он предназначен?

-Чтобы знать, сколько времени осталось до того или иного события.

-И что произойдет, когда выставленное на таймере время закончится?

Тут уж Раф смекнул, что торопиться с ответом не стоит. Сначала надо бы все как следует обдумать. Рафа мало интересовало, кто выставили время на таймере и как он попал на Глубину, но поразмыслить о том, что может произойти - Раф посмотрел на браслет, что держал в протянутой руке Виираппан - через 22 часа 46 минут и 17 секунд, - на самом деле, стоило.

-Узнаем, - сказал Раф. - Ждать меньше суток осталось. А шторм, самое малое, дня на два зарядил.

Раф снял с огня закипевший чайнику, открыл крышку и всыпал в него горсть сушеного хмеля. В ненастье горячий хмель - лучшее лекарство от простуды и хандры.

* * *

Неизвестный

Глава 4.

Даже в непогоду, когда нечего было и думать о том, чтобы сняться с якоря, работы Рафу хватало. Первым делом, конечно, огород на вспомогательном плоту. Нужно было следит за тем, чтобы вода не смывала землю с грядок и не подтапливала саженцы. Если у растений корни гнить начнут, то скоро и личинки мелководных песчанок заведутся. От этой напасти нет никакого спасения. Что ни делай, их день ото дня только больше становится. Лучше уж сразу повыдергивать все растения и - за борт. А грядки, выбрав день солнечный, разровнять и как следует просушить землю. Только так от личинок мелководной песчанки избавиться можно. А еще лучше - следить за тем, чтобы не заводились.

Утки тоже требовали к себе внимания. Но с ними проще, - кинуть корма да воды в плошку налить. Клетки вычистить и в ясную погоду можно.

А еще целый ворох повседневных дел, - шкуры рыбьи помять и снова в солевой раствор засунуть, чтобы мягче становились, вяленые рыбные спинки на стояке не забывать поворачивать, чтобы равномерно со всех сторон коптились, прибраться в надстройке да пол помыть - давно нужно было, да все времени не хватало, - одежку кой-какую подлатать. Одним словом, человеку хозяйственному, к вещам своим с уважением относящемуся, дело на плоту всегда найдется.

Виираппан по большей части пропадал на своем плоту. Чем он там занимался, Раф не знал. Да и знать не хотел. Какое ему до этого дело? У каждого своя жизнь.

Раз Виираппан Рафа на обед пригласил. Раф идти не хотел, - не любил объедать знакомых, и уж тем более, малознакомых ему людей. Но старик настаивал, твердил, что он перед Рафом в долгу и должен хоть как-то выказать ему свою благодарность. Пришлось пойти.

По тому, что у Виираппана не было вспомогательного плота, уже можно было догадаться, что особых разносолов на столе не будет. Впрочем в надстройке на плоту старика не оказалось даже маленького столика, как у Рафа. И лежака тоже не было, - Виираппан спал на вязанке травяных циновок. Но насколько бедственно положение старика, Раф понял только когда тот с извиняющейся улыбкой подал ему миску с варевом из сушеных фиолетовых водорослей и мелких морских рачков.

Водоросли на мелководье росли повсюду. Хозяйки выкладывали их широкими листьями бочки и прослаивали продукт, когда готовили какое-нибудь соленье или маринад. В маринованном виде, как добавка к основному блюду, фиолетовые водоросли были совсем неплохи. Но никогда прежде Раф не слышал, чтобы их использовали, как основу блюда. То же самое и с мелкими морскими рачками. Каждый из них был размером чуть больше ногтя. Мяса в таком рачке было с булавочную головку. Поэтому и использовали их, в основном, как корм для птиц. Пару ведер мелких рачков можно было за бесценок выменять на Квадратном острове. А под вечер, когда пора торговлю сворачивать, хозяева нераспроданных рачков так и вовсе даром отдают. Потому что, постояв ночь в ведре, рачки превращаются в склизкую, дурно пахнущую массу.

На вкус предложенное Виираппаном блюдо было абсолютно никаким. То есть, совершенно безвкусным и пресным. Что, может быть, и к лучшему. Вид у варева был такой, что Раф поначалу засомневался, сильно засомневался, удастся ли ему съесть всю предложенную порцию. Однако, ничего, съел. И даже поблагодарил старика, отдавая пустую миску. От добавки, впрочем отказался.

Хмель, который подал Виираппан после водорослево-рачкового супа, оказался настолько жидким, что Раф сразу догадался, старик кинул в чайник все, что у него имелось.

За обедом Виираппан вновь пытался завести разговор о скрытых воспоминаниях, которые могут выплыть на поверхность в самый неожиданный момент, о том, как люди появились на Мелководье, о странностях этого мира, - который, к слову сказать, Рафу вовсе не казался странным, - о том, что без истории люди лишены не только прошлого, но и будущего. Рафу было скучно и хотелось есть, поэтому он очень вяло реагировал на реплики старика, и вскоре разговор сошел на нет.

На ужин Раф позвал Виираппана к себе. Старик долго отпирался и согласился прийти лишь после того, как Раф уверил его в том, что рыба, которой он собирается угостить гостя, непременно сгниет прежде, чем закончится шторм, так что, довезти ее до Квадратного острова он все равно не успеет.

А шторм, все это время вздымавший волны и гнавший соленую воду на Мелководье, оказался не очень-то и сильным. Так себе, средненький штормец. К исходу первого дня Раф перестал опасаться, что связку из трех плотов сорвет с якорей и утянет на Глубину.

Когда перед ужином Раф перебрался на плот Виираппана, чтобы проводить старика до своего плота, тот вновь вручил ему ту же большую плетеную сумку, что и в прошлый раз. Раф не стал возражать. То, что Виираппан боялся даже ненадолго расстаться со своими странными вещами, было еще не самым худшим из того, что слышал Раф о причудах некоторых стариков.

Как и в прошлый раз, Раф усадил гостя на лежак, а сам присел на корточки, прислонившись спиной к стене. Так ему было удобнее исполнять роль хозяина.

Еще до того, как отправиться за стариком, Раф заварил полный чайник хмеля, зажарил на решетке свежую рыбу-веретено, отличающуюся очень вкусным, чуть сладковатым, сочным, белым мясом, наложил большую тарелку маринованных проростков тростника и, в довершении натюрморта, положил на край стола два свежих помидора и один разрезанный вдоль огурец. Чего не хватало на столике, так разве что только яиц и мяса птицы. Но в шторм утки не неслись, а резать птицу было рановато.

Виираппан при виде такой роскоши на время дар речи потерял. Попивая хмель из чашки, которую перед началом трапезы вручил ему Раф, он, стараясь делать это незаметно, посматривал то на столик с едой, то на хозяина надстройки. Должно быть, старик всерьез задумался над тем, чем же занимается его новый знакомый, если может позволить себе такую роскошь? То, что все это устроено только ради него, старому отшельнику и в голову не приходило.

Раф, хотя и сохранял на лице невозмутимое выражение, был доволен, тем, какое впечатление произвело на Виираппана его гостеприимство.

Трапеза проходила почти что в полном молчании. Лишь время от времени Виираппан позволял себе вежливые замечания по поводу изумительного вкуса испробованных угощений. На то, чтобы обсуждать еще и историю человечества, а, вернее, отсутствие таковой, - тема, к которой Раф начал привыкать и даже как-то приноравливаться, в том смысле, что она больше не казалась ему совсем уж дикой и чужой, - старика уже не хватало.

Когда основная часть пиршества была закончена и гость на пару с хозяином, не спеша, потягивали остывший хмель, откусывая время от времени по маленькому кусочку огурца, к Виираппану наконец-то вернулось обычное настроение.

-Как долго, по-твоему, продлится шторм, уважаемый Раффаттан? - Поинтересовался для начала старик.

-Думаю, еще сутки, - ответил Раф. - Никак не меньше.

Виираппан озабоченно покачал голову, языком поцокал и потянулся за своей сумкой.

Неожиданно для себя самого, Раф почувствовал любопытство - какую еще странную вещь собирается показать старик? И как она связана с бушующим штормом? Может быть, это прибор, предсказывающий погоду? Интересно, есть ли в ином мире, о котором так любит рассуждать старик, такой прибор?

К разочарованию Рафа, Виираппан достал из сумки уже знакомый ему прозрачный пластиковый шар.

Старик раскрыл шар, достал таймер и развернул его так, чтобы Рафу было видно табло.

-До назначенного время осталось чуть больше часа.

Раф молча кивнул. Если быть совсем уж точным, - 1 час, 11 минут и 14 секунд. Ну и что?

Раф перевел вопросительный взгляд на старика.

-Мы не знаем, что произойдет, когда таймер сработает, - напомнил Виираппан.

-Не знаем, - согласился Раф.

-Но это может таить в себе опасность.

Старик сурово сдвинул брови, всем своим видом показывая, что сам-то он ничего не боится, но безопасность Рафа его тревожит.

-Не думаю, что произойдет что-то ужасное, - едва заметно улыбнулся Раф.

-Мы ни в чем не можем быть уверены, - с весьма серьезным видом покачал головой старик.

-И что ты предлагаешь?

На таймере - один час и семь минут.

-Я весь день занимался изучением таймера, - старик внимательно посмотрел на прибор, как будто хотел лишний раз убедиться, что не пропустил ничего важного. - На нем нет никаких средств управления. Мы не можем остановить таймер или перевести на нем время. Из этого я делаю вывод, что данный таймер предназначен для одноразового использования.

Очень может быть, подумал про себя Раф.

-А то, что таймер закреплен на браслете, - Виираппан подцепил пальцем браслет и приподнял его, - наводит на мысль, что использовать его должен человек, одевший браслет на руку.

Верно, молча согласился Раф.

-Так что же произойдет с человеком в тот момент, когда таймер достигнет нулевой отметки?

На таймере - час и одна с половиной минуты.

-Я не собираюсь испытывать это на себе, - на всякий случай предупредил Раф.

-Да, я понимаю, - с задумчивым видом кивнул Виираппан. - Но дело в том... - Старик сделал паузу, почесал щеку. - Я вот что подумал... Что, если таймер не сработает, если не будет надет на руку?.. Ведь может такое быть? Скажи, может?

-Может, - Раф сказал это только потому, что старик настойчиво требовал от него ответа.

-И что тогда? - Патетически раскинул руки в стороны Виираппан.

-А что тогда? - Не понял Раф.

-Мы потеряем уникальную возможность узнать, для чего предназначался таймер!

-А это так важно?

Старик звонко хлопнул себя ладонями по бедрам!

-Ну, сколько можно повторять одно и то же? - Виираппан смотрел на Рафа укоризненно, так, будто тот в очередной раз на прошел элементарнейший тест, ну, например, не смог сказать, сколько у него пальцев на руке. - Это таймер из иного мира!

Старик протянул вперед руку с открытой ладонью, предлагая Рафу продолжить рассуждения.

Но Раф молчал. В отличии от многих других, он никогда не чувствовал неловкости из-за своего молчания. Напротив, молчание казалось ему вполне естественным. Мир родился в тишине, и лишь потом его наполнили звуки. Раф не сам пришел к этому выводу, - он вновь вспомнил что-то однажды услышанное.

На таймере - пятьдесят две минуты.

-Я бы сам надел таймер на руку, - Виираппан поморщился, с сожалением или с обидой. - Но тогда я не смогу наблюдать за происходящим процессом со стороны, как и полагается непредвзятому исследователю.

Подумав, Раф решил, что нет смысла повторять, что он не собирается надевать браслет с таймером. Поэтому он снова промолчал.

Виираппан посмотрел на светящиеся ячейки таймера. Сорок четыре минуты до обнуления счетчика. Он по-хозяйски взял чайник и наполнил хмелем стоявшие на столике чашки, свою и Рафову. Затем взял чашку, зажал ее между ладонями и вдохнул запах отвара.

-Так что будем делать? - Спросил он, глядя на дно чашки.

Интересно, подумал Раф, почему Виираппан считает, что я знает ответ на этот вопрос? И почему я вообще должен на него отвечать?

Виираппан поднял взгляд на Рафа.

-Осталось меньше часа.

Да, подумал Раф, старик-то, оказывается, вовсе не прост. В гости пришел не за тем, чтобы сытно поесть. Ну, или не только за тем. Мало что могло вывести Рафа из себя, но тут он начал нервничать, - сам не заметил как взял в руку нож и начал постукивать им по краю столика. Рафу не нравилось, когда им пытались манипулировать. А старик, как будто, именно это и пытался делать. Раф пришел к такому выводу, потому что не мог даже предположить, что на самом-то деле Виираппан пришел, чтобы посоветоваться с ним и попытаться решить возникшую проблему, как с равным партнером.

И тут вдруг Рафа озарила гениальная мысль.

-А давай оденем браслет с таймером на утку!

-Как на утку? - Старик озадаченно сдвинул брови. - На какую такую утку?

-У меня на вспомогательном плоту стоят клети, а в них семь уток, - объяснил Раф. - Если хочешь, я притащу одну из них сюда, мы наденем ей на шею браслет с таймером и посмотрим, что произойдет, когда он сработает.

-Хм... - Виираппан приложил палец к подбородку. - Возможно, в этом есть смысл.... Утка, так же, как и человек, существо теплокровное... - В состоянии глубокой задумчивости старик медленно протянул руку, взял со столика чашку, - не свою, которая была пустой, а Рафову, потому что в ней еще оставался хмель, - и сделал глоток. Поставив чашку на стол, он неожиданно улыбнулся и подмигнул Рафу. - Тащи!

-Утку? - Спросил Раф, у которого вдруг появились сомнения, правильно ли он понял старика.

-Ее родимую, - кивнул Виираппан. - И пожирнее.

Если это была шутка, то Раф ее не понял.

На таймере - тридцать девять минут.

Раф накинул куртку, натянул на голову кепку с козырьком и вышел под дождь.

То ли ему показалось, то ли на самом деле волны стали не такими высокими, как утром. Да и ветер, хотя все еще и пытался расстегнуть куртку на груди и сорвать с головы кепку, делал это уже как будто с неохотой, с ленцой, не из любви к искусству, а строго по служебной необходимости. А это означало, что шторм идет на убыль. Еще часов десять-двенадцать, и ветер погонит пресную воду с Мелководья на Глубину.

Добравшись до птичьих клетей, Раф схватил за крыло первую попавшуюся утку, и сунул ее в заранее припасенный мешок. Утка оказалась не только упитанная, но еще и агрессивная, - успела таки, возмущенно крякнув, пребольно ущипнуть Рафа за палец.

Вернувшись в надстройку, Раф кинул мешок в угол, снял мокрую одежду и поставил поближе к огню чайник с остатками хмеля. Делал он все основательно, никуда не торопясь. И даже то, что Виираппан демонстративно нетерпеливо поглядывал то на шевелящийся мешок, то на таймер, не могло заставить Рафа суетиться и спешить, когда по его мнению в том не было особой нужды.

-Осталось пятнадцать минут, - севшим от напряжения голосом напомнил Виираппан.

Раф налил себе хмеля, взял в руку чашку, прошелся вдоль надстройки, от одной стены к другой, сделал два небольших глотка и посмотрел в тот угол, где лежал мешок с уткой. У него вдруг появилось сомнение, - правильно ли он поступает, идя на поводу у Виираппана? Старик, понятное дело, не замышлял ничего дурного. Но ведь он и сам не знал, к чему могли привести его эксперименты со странными вещами из иного мира. Что если...

-Раф! - Властно позвал старик. - У нас не осталось времени на размышления.

Старик держал в вытянутой руку браслет с таймером так, чтобы Рафу было видно табло. До обнуления таймера оставалось чуть меньше десяти минут. В самом деле, времени не осталось.

Раф подхватил с пола мешок, вытряхнул из него утку и тут же схватил ее обеими руками, не давая возможности взмахнуть крыльями. Утка протестующе закрякала и принялась вертеть головой, норовя использовать клюв, как последний аргумент в споре с более сильным противником. Одной рукой прижав утку к боку, Раф другой рукой схватил ее за шею. Птица еще пару раз крякнула и затихла, поняв, что дальнейшее сопротивление бессмысленно.

Раф подошел к лежанке и присел на корточки рядом с Виираппаном. Старик накинул браслет утке на голову, опустил его до основания шеи, которая, кстати, оказалась не на много тоньше его запястья, подогнал по размеру и повернул так чтобы было видно табло.

До назначенного кем-то срока оставалось четыре минуты пятьдесят две секунды.

Раф пустил утку на пол. Птица тут же отбежала на расстояние, казавшееся ей безопасным, искоса глянула на внимательно наблюдавших за ней людей, крякнула для порядка, взмахнула крыльями и встряхнулась, расправляя помятые перья. Покрутив головой, утка обнаружила посторонний предмет у себя на шее и, конечно же, попыталась его снять. Но плоскому клюву никак не удавалось подцепить гладкий пластик, и после нескольких неудачных попыток, утка оставило это дело. Люди, явно не внушали птице доверия. Поэтому она отошла к самой двери и там присела, не теряя бдительности и внимательно наблюдая за людьми.

На таймере одна минута и сорок четыре секунды.

А что, если в тот момент, когда на табло таймера загорятся шесть нулей, ничего не произойдет, подумал Раф. Ничего из ряда вон выходящего. Ничего необычного. Вообще - ничего! Что тогда?

-Сейчас... - прошептал старик и крепко схватил Рафа за руку.

Пять секунд на таймере.

Четыре.

Ничего не произойдет, мысленно произнес Раф.

Три.

Очень уверенно, между прочим произнес.

Две.

Он даже собрался повторить это вслух.

Одна.

А то ведь старик расстроится...

Утка исчезла.

Исчезла точно по расписанию, - когда на таймере загорелись нули.

Первой мыслью Рафа было то, что утка сделалась невидимой. Поэтому он тут же схватил сеть и кинул ее туда, где секунду назад сидела птица. Сеть упала на пол так, что ясно стало, - нет под ней ничего.

Раф посмотрел на Виираппана

Взгляд старика сиял так, будто он выпил чашку отвара зап-зап, а губы были растянуты в улыбку, глупее которой Раф в жизни не видел.

-Где моя утка? - Спросил Раф.

Серьезно спросил, по деловому.

-Не знаю, - еще шире улыбнулся Виираппан. - Быть может, в ином мире.

Раф озадаченно почесал щеку.

-И когда она вернется назад?

-Понятия не имею, - развел руками старик. - Быть может, никогда.

-Как это, никогда? - Недовольно насупился Раф. - Ты, вообще-то, знаешь, сколько стоит утка?

Виираппан удивленно посмотрел на Рафа.

-Ты ведь сам предложил провести испытание на птице.

Раф задумался, вспоминая, как все было на самом деле.

Да, пожалуй, старик прав, он сам предложил нацепить браслет с таймером утке на шею. Но ведь он не предполагал, что утка после этого исчезнет!.. Честно говоря, он вообще не думал, о том, что может произойти. Ему просто передался интерес и азарт Виираппана. Как наваждение. Или дурная болезнь. Что, в общем, почти одно и то же, - ежели привяжется, так не отстанет.

-Тебе кажется, что утка - слишком большая плата за то, что мы увидели?

Раф посмотрел на Виираппана, чтобы убедиться, что старик не шутит.

-Я, лично, ничего не вижу, - Раф подтянул к себе пустую сеть, скомкал ее и кинул в угол. - Вообще ничего.

Старик протянул Рафу пустую чашку.

-Налей, пожалуйста, хмеля.

Раф наклонил над чашкой чайник, но из носика выкатились только несколько капель.

С чайником в руке Раф поднялся на ноги и вышел за дверь. По щеке хлестнул порывистый ветер. Но дождь, как оказалось, уже закончился. Лишь мелкие капли, срываемые ветром с гребней волн, летели в лицо.

Вытряхнув за борт распаренный хмель, Раф вернулся в надстройку, наполнил чайник водой и поставил на огонь.

-Ты знаешь, - произнес задумчиво Виираппан, глядя в потолок, будто обращался не к Рафу, а к кому-то, кто сидел на крыше надстройки и внимательно его слушал. - Я ожидал чего-то подобного, - не отрывая взгляда от потолка, старик дважды суетливо кивнул. - Да, да! Таймер - это возможность вернуться назад для каждого, кто пожелает им воспользоваться. Что-то вроде спасательного пузыря, что кидают с плота, человеку, смытому волной, - Виираппан наклонил голову и сосредоточенно потер пальцами виски. - Все это нужно как следует обдумать.

-А что, если птица просто исчезла? - Спросил уныло Раф.

Ему было жалко пропавшую утку.

-Что значит “просто исчезла”? - Недовольно сдвинул брови старик.

-Так же, как исчезает вода из чана, если оставить его на солнце, - объяснил Раф.

-Нет, - покачал головой Виираппан. - Нет! - Он решительно, отчасти возмущенно даже, взмахнул рукой. - Это явления совершенно иного порядка!

-А по мне, так одно и то же, - пожал плечами Раф. - Было - и нет. Вот и вся философия.

-Философия, говоришь? - Прищурился лукаво Виираппан.

-Ну, или что-то вроде того, - махнул рукой Раф.

Чувствуя, что ступил на зыбкую почву, Раф с деловым видом взялся за приготовление хмеля.

Сложив руки на коленях, Виираппан пристально наблюдал за всем, что делал Раф. Как будто боялся, что хозяин подсыплет гостю яда в чашку.

-Так что там на счет философии? - Снова спросил Виираппан, принимая из рук плотогона чашку горячего хмеля.

-Ничего, - Раф отвел взгляд в сторону.

Он и сам не понимал, с чего вдруг заговорил об этом.

Старик отпил хмеля, довольно причмокнул губами и провел ладонью по бороде.

-Куда ты собираешься плыть после того, как закончится шторм?

Раф пока еще не думал об этом. Никаких срочных дел у него не было. Можно было отправиться в Лунную заводь, чтобы поставить сеть на баррабульку, - после шторма ее там можно не то что сетью, корзиной вытаскивать. Мелкая рыбешка, колючая, с тремя острыми шипами на спине, но вкусная, особенно если ее зажарить. Ну, а ту, что не съешь, можно на рыбий жир перетопить. Тростник рубить сейчас смысла нет. Низкий он еще - стебель тонкий, не волокнистый. Плести из такого циновки - морока одна. На Квадратном острова вроде бы тоже делать нечего. Но почему бы не заскочить? Со знакомыми повидаться, а заодно посмотреть, что сейчас на базаре в цене, чем покупатель интересуется. У Рафа десятка полтора выделанных рыбьих шкур да три корзины вяленой рыбьей спинки в чулане лежит. Ежели цена хорошая, так и отдать можно кому-то из постоянных торговцев, - не самому же за прилавком стоять. Имелось еще у Рафа давнее намерение заняться промыслом морских раков. Спрос на морского рака всегда стабильный, как на Квадратном острове, так и среди плоскоглазых. А у кого еще уголь выменяешь, если не у плоскоглазых? Брать у перекупщиков с Квадратного острова - почти вдвое накладнее получается. Да и сам Раф суп из морского рака очень даже любил. Но эта затея, в отличи от всех прочих, требовала основательной подготовки.

-Не знаю, - честно признался Раф. - Не думал пока.

Опершись локтями о колени, Виираппан подался вперед.

-По большому счету, тебе ведь все равно куда плыть, - произнес он, слегка понизив голос, чтобы звучал таинственно.

-Ну, может быть, и так, - не стал спорить Раф.

Только мысленно добавил - и что с того?

-Я хочу предложить тебе приключение, - все так же негромко продолжил Виираппан. - Такое, какого у тебя никогда в жизни не было.

-Зачем мне это? - Раф недоуменно пожал плечами и плеснул себе в чашку хмеля. - Приключение какое-то... Лучше верни мне утку.

-Этого я сделать не могу, - с сожалением качнул головой Виираппан. - Но мы сможем расширить знания о мире, в котором живем, и, может быть, выясним, куда отправилась твоя утка.

-И тогда я смогу получить ее назад? - Спросил без особой надежды Раф.

-Может быть, - ответил старик, не желавший обнадеживать Рафа понапрасну. - А, может быть, мы получим нечто более интересное, чем утку.

-Что?

-Ну, сам подумай, как я могу это знать?

Во взгляде у старика растерянность, а, может быть, еще и тоска. Чем больше узнавал он своего спасителя, тем более странным человеком тот ему представлялся. То вдруг Раф удивлял его своей проницательностью, то неожиданно огорошивал не глупостью даже, а полнейшим безразличием. Хотя, что уж тут поделаешь, безразличие являлось отличительной чертой всех, за редким исключением, живущих на Мелководье.

-Так ты согласен?

-Нет.

Брови старика удивленно взлетели вверх.

-Почему?

-Потому что с тобой я уже потерял утку. А сам ты едва не потерял свой плот, - Раф вроде как оценивающе взглянул на Виираппана и скроил кислую мину. - С тобой одни неприятности.

Виираппан призадумался, - довод был серьезный. Особенно, когда споришь с человеком, с которым, как поначалу казалось, ты разговариваешь на одном языке, но по ходу беседы вдруг выясняется, что в одни и те же слова каждый вкладывает иной смысл.

-Я не стану тебя уговаривать, - Виираппан поставил недопитую чашку хмеля на столик, давая тем самым понять, что по первому же требованию хозяина готов покинуть надстройку. - Но я хочу сказать, что, отказываясь от моего предложения, ты упускаешь шанс, который дается только раз в жизни, да и то не каждому.

-Шанс на что? - Спросил Раф.

-Шанс изменить мир, - ответил Виираппан. - Сделать его иным...

-А мне это надо? - развел руками Раф.

Старик улыбнулся - непонятно, с чего вдруг, - и почти в точности повторил Рафов жест.

-Извини, был не прав.

-Да нет проблем, - беззаботно махнул рукой Раф.

В конце концов, он не испытывал к Виираппану никакой неприязни. Скорее даже, наоборот, старик умилял его своей фанатичной верой в какой-то иной мир, в странные предметы, приплывающие оттуда по волнам, в то, чего он и сам не понимал, чему не мог дать даже самого общего объяснения.

-И ты ни о чем не хочешь меня спросить?

Раф тяжело вздохнул.

Определенно, нужно было что-то спросить. Иначе старик от него не отвяжется.

-Правда говорят, что это ты придумал делать отвар из листьев зап-зап?

Виираппан оторопело уставился на Рафа. Все, что угодно, ожидал услышать старик, только не это. Даже решительный, выдержанный в нелицеприятных интонациях отказ продолжать разговор на данную тему не поверг бы Виираппана в такое смятение.

-При чем тут зап-зап?

* * *

Неизвестный

Глава 5.

В каждом общине, особенно, если она небольшая, непременно должен быть свой дурачок. Хотя бы для того, чтобы остальные, глядя на него, были уверены в собственном здравоумие. На Квадратном острове мерилом человеческой глупости считался некто по имени Отцивваннур.

Дурачком, как таковым, Отцивваннур не был. Необычная сторона его натуры, позволившая прочим обитателям Квадратного острова зачислить Отцивваннура в разряд дурачков, заключалась в любви к придумыванию и изготовлению различных устройств, не имеющих практического применения. Поделки Отцивваннура приводили в восторг только детей, которых на Квадратном острове был всего шестеро. Будь ребятишек побольше, Отцивваннур смог бы, наверное, открыть лавку игрушек собственного изготовления. А так ему приходилось соглашаться с тем, что он человек не от мира сего. А, если не от сего, то от какого? Этого Отцивваннур не знал. И никто не знал. Потому что никому это было не интересно. Отцивваннур делал свои безделушки, люди смотрели на них и посмеивались.

Подобное положение дел вполне устраивало Отцивваннура по двум причинам. Во-первых, ему было абсолютно все равно, что о нем думают другие. Во-вторых, Отцивваннур так и не смог пристроиться ни к одному из дел, традиционных для обитателей Квадратного острова. Рыбу ловить ему не нравилось, за раками морскими нырять он боялся, рубить тростник ему казалось скучно. Кроме того, - Отцивваннур никогда и никому в этом не признавался, - он страдал морской болезнью. Ну, какой, скажите на милость, плотогон из человека, которому становится дурно даже когда поднимается высокая волна и плоты Квадратного острова начинают ходить ходуном? В такие часы Отцивваннур сидел в своей надстройки, скорчившись над глиняным чаном и молил всех, кто мог иметь власть над стихией, поскорее прекратить эту свистопляску.

Проблема заключалась в том, что Отцивваннур толком не знал, кого именно следует просить о снисхождении. Наверное, поэтому штормы, раскачивающие плоты Квадратного острова, как правило, затягивались на три-четыре дня. Зато, когда на Мелководье вновь устанавливалась тихая, ясная погода, Отцивваннур выходил из надстройки, бледный, с опухшими веками, голодный, как черт морской, но при этом очищенный от всякой скверны и переполненный ощущением звонкого, брызжущего серебристыми искорками счастья. Обычно именно в такие моменты, когда счастье и восторг, распиравшие Отцивваннура, самому ему казались безмерными, на него снисходило озарение. И он придумывал очередную никому не нужную вещь.

Вот только не стоит думать, что Отцивваннур был всего лишь восторженным чудаком, не имеющим никакой практической сметки. Когда-то давно, во времена, о которых мало кто помнит, Отцивваннур причалил к Квадратному острову связку из трех плотов. А это, надо сказать, была большая редкость. Обычно люди приплывали к острову с двумя, а то и с одним плотом. У Отцивваннура имелось три плота. Три отличных, новеньких пластиковых плота. И откуда он их взял, Отцивваннур никому рассказывать не стал. А его никто и не спрашивал - не принято было. Закон на Мелководье один - все плоты твои, ежели никто не предъявляет на них своих прав. А имеешь претензии - изволь их подтвердить. Плот на мелководье - это больше чем святое; это первооснова, а, может быть, и первопричина самой жизни. Поэтому-то никто и не знает, что будет тому, кто решиться украсть чужой плот, - не случалось еще такого.

Ну, а Отцивваннур, быстро сообразивший, что плотогоном ему не стать, причалил базовый плот к Квадратному острову, убрал с него все, что для плавания требуется, несколько грядок разбил и ряд клетей для птиц поставил. Нормальное жилье получилось. Кто другой такому бы еще и позавидовал. А вспомогательные плоты Отцивваннур отдал в пользование двум разным плотогоном, договорившись, что каждый из них станет за это отдавать ему пятую часть своей добычи. Так что, ни в еде, ни в угольке, ни в каких других продуктах, необходимых для жизни на Квадратном острове, нужды Отцивваннур не испытывал. Да и плотогоны, взявшие у него плоты, тоже о том не жалели. На воде лишний плот - дополнительное жизненное пространство, которое, ежели его с умом использовать, дает огромное преимущество.

Отцивваннур два своих дополнительных плота использовал весьма разумно. При этом он вовсе не обижался на то, что все его считали дурачком. Как не странно, история с плотами Отцивваннура вскоре забылась, и обитатели Квадратного острова всерьез недоумевали, каким образом их местный дурачок, не прося подаяния, не только не умирает с голоду, но и вид имеет более чем процветающий. Если, конечно, накануне не было сильного волнения.

После очередного шторма, длившегося без малого четыре дня, Отцивваннур, бледный, опухший и небритый, выглянул за дверь жилой надстройки, прищурившись посмотрел на встающее над морской рябью солнце, удовлетворенно цокнул языком и снова скрылся за дверью. Нужно было привести себя в порядок и как следует подкрепиться после четырехдневного вынужденного поста.

День начался, но мало кто из обитателей Квадратного острова задумывался над тем, что он им принесет. Люди были уверен, новый день будет таким же, как вчера. За редким исключением именно так всегда и бывало. А что вчера весь день штормило, так что ж с того? Нужно только навести порядок на грядках, высушить промокшую одежду, и о шторме можно забыть. Все снова будет, как всегда.

Спустя час с небольшим Отцивваннур, сытый, довольный, выбритый и радующийся жизни, вновь вышел на солнце. На нем были только штаны до колен и плетеные шлепанцы с двумя шнурками на ногах. Брился Отцивваннур аккуратно, а вот за прической совсем не следил, - просто обрезал волосы ножом, когда они начинали лезть в глаза. То, что оставалось, он стягивал на затылке шнурком. Волосы торчали в разные стороны, как ботва, из-за чего голова Отцивваннура становилась похожей на странный, невиданный овощ.

Быстро пробежав вдоль грядок, Отцивваннур сдернул укрывавшие их листья, кинул уткам три пригоршни сухого корма и, подбоченись, с чувством выполненного долга улыбнулся солнцу. В отличии от соседей, Отцивваннур знал, что сегодняшний день будет не совсем обычным. Уже хотя бы потому, что, придя в себя после убийственной четырехдневной качки, он решил заняться новым проектом, подготовка к которому заняла без малого месяц.

Расстелив возле входа в надстройку циновку, Отцивваннур уселся на нее, скрестив ноги.

-Заранее прошу извинить меня, если я что-то сделаю не так, - произнес негромко Отцивваннур и на секунду наклонил голову.

Так Отцивваннур всегда начинал любую работу. Хотя, если признаться честно, он и сам не знал, к кому были обращены его слова.

Сунув руку в карман, Отцивваннур достал черный, бесформенный комок, размером с полкулака. Это были плавательные пузыри рыбы гуфу, которые он ровно двадцать восемь дней вымачивал в ее же желчи, смешанной с соком морской свеклы. После этого плавательный пузыри должны были сделаться мягкими и эластичными. Этот рецепт сообщил Отцивваннуру один из плотогонов, плавающих на его плотах. А сам он узнал его от плоскоглазых. Если, конечно, не врет. Мало кто умеет общаться с плоскоглазыми, потому что человеческого языка они не понимают, а сами издают только гортанные, квакающие звуки, совсем не похожие на членораздельную речь. Но плотогон, поведавший Отцивваннуру рецепт обработки пузырей рыбы гуфу, тем и занимался, что выменивал у плоскоглазых уголь, который потом сбывал на Квадратном острове. Поэтому Отцивваннур надеялся, что он его не обманул.

А если и обманул, - Отцивваннур подкинул и поймал черный комок, что держал в руке, - подумаешь, невелика потеря. Зато, если все получится так, как задумано... Отцивваннур улыбнулся, представив себе, как удивятся люди, увидев его новое изобретение. Скорее всего, ни один из них, как водится, не поймет, для чего это нужно. Но все равно удивятся. А Отцивваннуру большего и не требовалось. Он не видел в своей работе никакого сакрального смысла. И в мессии записываться не собирался. Ему просто нравилось удивлять людей. Он полагал, что следом за удивлением должен проявляться интерес, а интерес, в свою очередь просто обязан перерасти в некие действия.

Увы, на практике дальше удивления дело не шло. Ни в какую. Что бы не придумывал Отцивваннур, соседи в ответ только усмехались да пальцем по виску стучали. Тогда какой был смысл во всем, что делал Отцивваннур? Этого, пожалуй, никто не знал. А если и знал, то помалкивал. На Квадратном острове не любили тех, кто считал себя умнее других.

Особенно не любили здесь отшельника Виираппана. Вот уж, действительно, не человек, а ходячее недоразумение. Как приплывет на Квадратный остров, так и ходит себе, и ходит, и говорит, говорит, говорит... Со всеми подряд. И, ладно бы, о деле говорил. А то ведь несет околесицу, которую никто не понимает. А сам он вроде и не замечает этого, - знай себе говорит, говорит, говорит... Торговцы любой товар ему со скидкой отдавали, - лишь бы ушел поскорее. Ну, кому, скажите на милость, интересно слушать, скажем, про то, что люди, ну, никак не вписываются в историю Мелководье, а своей истории у них, видишь ли, нет. И что с того? Живем-то нормально, - а, значит, куда нужно, вписались!

На всем Квадратном острове один только Отцивваннур мог спокойно, без лишних эмоций слушать Виираппана. Да и то, по всей видимости, потому, что при этом своим делом занимался. Виираппан бубнит себе потихонечку, а Отцивваннур кивает и что-то там руками делает.

Но это только со стороны так казалось. На самом деле Отцивваннур любил слушать отшельника, хотя и понимал далеко не все из того, что Виираппан рассказывал. А спросить стеснялся. Ну, например, с чего вдруг старик решил, что история человечества подошла к концу? А, если и так, то когда именно этот конец наступит? И что за ним последует? И как обстоят дела с концом истории у тех же плоскоглазых? Они ведь тут же, на Мелководье, можно сказать, под боком живут. При попутном ветре до Тихой заводи плот за три дня доплывет.

Много вопросов было у Отцивваннура, да только не решался он их задать Виираппану, все до следующего раза откладывал. Как уже было сказано, мнение о своей персоне других обитателей Квадратного острова Отцивваннура нисколько не волновало, но выглядеть глупцом в глазах Виираппана, - ну, пусть не глупцом даже, а всего-то недотепой, не понимающим с первого раза очевидные вещи, - ему не хотелось.

В конце концов, Отцивваннур, наверное, решился бы задать Виираппану два-три имевшихся у него вопроса. Хотя бы только для того, чтобы посмотреть, какой будет реакция старика. Да вот что-то давно не появлялся Виираппан на Квадратном острове. Полгода уже, как никто его здесь не видел. Хотя плотогоны говорят, что встречают порой его плот, кто у самой границы Глубины, кто в тростниковых зарослях неподалеку от селений плоскоглазых. Что он там ищет? Тоже вопрос.

Отцивваннур помял в ладонях черный комок, как следует отжимая жидкость, в которой мариновались рыбьи плавательные пузыри и, подцепив ногтями, вытянул из влажного комка один из пузырей, после обработки ставший похожий на волокно, выпавшее из грязной мочалки, которой полгода, если не больше, драили палубу. Он взял пузырь за два конца и потянул в разные стороны. Пузырь растягивался легко, без напряжения. Изначально имевший в длину чуть более четырех сантиметров, он вытянулся до восемнадцати. Теперь он был похож уже не на волокно мочалки, а на тонкую жилу. Придавив один конец жилы ступней, другой конец Отцивваннур зажал зубами и, улыбнувшись, начал растягивать следующий пузырь.

Вытянув три жилы примерно одинаковой длинны, Отцивваннур принялся сплетать их в тугую косичку. При этом он то и дело подтягивал свое плетение, в результате чего косичка получилась не на много толще одной жилы, но зато втрое прочнее.

Привязав конец косички к большому пальцу ноги, Отцивваннур обернул другой конец вокруг указательного пальца левой руки, как следует натянул ее и несильно дернул пальцем другой руки. Струна издала негромкий, чуть приглушенный, вибрирующий звук.

То, что надо!

Отцивваннур довльно улыбнулся и принялся плести вторую косичку.

На краю Отцивваннурова плота уже сидели на корточках трое соседских ребятишек, - двое мальчишек пяти и семи лет, и светловолосая девочка с круглыми щечками, которой можно было дать года четыре. Дети с интересом наблюдали за тем, что делал Отцивваннур, и почти неслышно перешептывались между собой, строя догадки о том, что он задумал на этот раз. Они ведь знали, что, если прийти на плот Отцивваннура после сильной качки, то он непременно покажет что-нибудь необычное.

Взрослые появились, когда Отцивваннур привязал к пальцу ноги третью косичку.

Первой пришла мать девочки. Обнаружив, что дочь куда-то запропастила, она сразу догадалась, куда та могла пойти. Жили они всего в десяти переходах от плота Отцивваннура, так что, забравшись на крышу надстройки, женщина убедилась в том, что ее догадка верна.

-Опять она к дураку убежала, - сказала женщина мужу, занимавшемуся затачиванием коротких, тонких палочек.

-Ну, так поди и приведи ее домой, - ответил муж, не прерывая своего занятия.

Женщина не хотела идти на плот Отцивваннура. Ей не нравился дурачок. Главным образом потому, что в его присутствии она чувствовал себя не то, чтобы неуверенно... И не подавленно тоже... Наверное, правильно будет сказать, что рядом с Отцивваннуром она чувствовала себя полной дурой. Да, именно так. Хотя сама себе женщина в этом, конечно же, никогда не признавалась. Ей больше нравилось верить в то, что она испытывает сострадание к убогому. А, кроме того, мать боялась, что, находясь рядом с дурачком, дочь ее тоже поглупеет. Нельзя, чтобы в голову лезли чужие мысли. Чем больше мыслей - тем больше вопросов. А чем больше вопросов - тем меньше понимания того, что происходит вокруг. Вопросы должны быть простыми и конурентными. Например:

-А почему бы тебе самому не сходить за дочерью? - спросила женщина у мужа.

-Я занят, - ответил тот, даже не взглянув на жену, и сосредоточенно прикусив губу, продолжил остругивать прутик.

-Чем это ты так занят? - подбоченись, спросила женщина.

-Не видишь, что ли? - искоса, снизу вверх глянул на нее муж.

-Вижу, - кивнула женщина. - Но не понимаю, зачем тебе это?

-Пока еще и сам не знаю. - Вжик - ножик срезал с конца прутика широкую стружку. - Может, для чего и сгодится. - Вжик. - Сама-то чем занимаешься? - Вжик.

Женщина безнадежно махнула рукой и шагнула на соседний плот.

По дороге она заглянула в окошко одной из соседских настроек.

-Твой старший вместе с моей снова у дурачка на плоту сидит, - сообщила она прибиравшейся в комнатке женщине.

-Пусть себе сидит, - упершись ладонью в поясницу, хозяйка выпрямила спину и зевнула в полный рот. - Без него дома спокойнее.

-Думаешь, Отци его чему хорошему научит? - сварливо поинтересовалась мать девочки.

-Пусть себе учит, - безразлично махнула зажатой в руке мочалкой хозяйка. - Все равно ничего у него не выйдет. Вон, отец сколько пытался научить его корзины плести. И что?..

Она вопросительно посмотрела на гостью.

-И что? - растерянно повторила та.

-А ничего, - развела руками хозяйка. - Так и плетет один. И я так полагаю, что, ежели отец сына делу обучить не сумел, то дурак его и подавно ничему не научит.

Логика хозяйки показалась матери девочки неубедительный. Но спорить и доказывать что-то свое она не стала. В конце концов, каждый сам решает, как ему детей воспитывать. И стоит ли вообще этим заниматься. Вон, у Саттиддары сыну всего пять лет, а он с утра до ночи по всему острову носится, неизвестно где и что ест, а случается, что и ночует у знакомых. А мать и в ус не дует. Бывает, спросит кто ее, где сын-то твой, Саттиддара, а она задумается, лоб наморщит, брови сдвинет, как будто понять не может, о ком идет речь?

-Я тебе сколько раз говорила, чтоб ты сюда не ходила! - мать схватила дочь за руку и потащила ее за собой, прочь с Отцивваннурова плота.

Девочка захныкала, стала упираться. Ей было интересно посмотреть, чем закончатся приготовления Отцивваннура. В отличии от взрослых, дети могут испытывать неподдельный интерес, за которым не стоит, ни выгодный расчет, ни продуманная стратегия, ни тщательно завуалированный обман. С возрастом это, конечно, проходит. Почти у всех.

Отцивваннур оторвался от своего занятия, поднял голову, вытащил изо рта концы струн и зажал их в кулаке.

-Она мне не мешает, - сказал он.

Мать как будто не услышала его слов или решила, что они адресованы не ей.

-Что тебя сюда все время тянет? - тащила она упирающуюся девочку за руку. - Нет других мест на острове, чтобы гулять?

-Мы все вместе сюда приходим, - вступился за девочку паренек, тот что постарше. - Здесь интересно.

-А тебя вообще не спрашивают! - женщина гневно глянула на мальчика через плечо. - Интересно ему... Вот скажу твоим родителям, где ты болтаешься!

-А они и так знают, - безразлично пожал плечами мальчик.

-А раз знают...

Женщина запнулась, не зная, что сказать. Разговаривать с мальчишкой о теории воспитания был бессмысленно. Говорить, что у каждого свой подход к воспитанию - впустую. Обвинять родителей в том, что не занимаются детьми - глупо.

Дабы не ввязываться в дальнейшую словесную перепалку - бессмысленную, глупую и пустую, - женщина подхватила на руки отчаянно брыкающуюся и орущую во весь голос дочь, - на соседних плотах люди уже стали посматривать в их сторону, - и понесла домой.

Глядя ей в след Отцивваннур покачал головой.

-Родителей надо слушаться, - сказал он, повернувшись к ребятишкам. - Это, я надеюсь, вам понятно?

-Понятно, - кивнул тот, что помладше.

-Даже если родители неправы? - пошел на провокацию старший.

-Родители всегда правы, - ответил Отцивваннур. И после небольшой паузы, улыбнувшись, негромко добавил: - Даже в том случае, когда они неправы.

Мальчишки весело засмеялись. Шутку эту они слышали уже не впервой, но каждый раз она казалась еще смешнее, чем прежде. Может быть, потому что незаметно для себя они с каждым днем становились взрослее?

А Отцивваннур снова принялся за дело.

Следующими к плоту, на котором что-то происходило, подошли двое мужчин в возрасте. Дел у них никаких не було, вот и решили они посмотреть, чем там дурачок занимается. Облокотившись на бортовой поручень, они какое-то время молча наблюдали за тем, как Отцивваннур плетет из жил косицу, - должно быть, пытались угадать, что затеял дурилка на этот раз? Но, видно, с разгадыванием загадок дело у них обстояло плохо. Сначала они начали негромко переговариваться, затем заспорили, и в итоге один из них окликнул Отцивваннура:

-Эй, Отци, что это ты делаешь?

-Струны плету, - не прерывая работы, ответил Отцивваннур.

-А зачем?

-Интересную штуку хочу сделать.

-И как же эта штука называется?

-Ты сам-то понял, что спросил? - Отцивваннур посмотрел на соседа так, что тому неловко сделалось, - вроде бы, ничего глупого не спросил, а чувствовал себя при этом глупее глупого. - Ну, откуда я могу знать, как эта вещь называется, если ее еще нет? Понимаешь? - Отцивваннур откинул в сторону свободную руку. - Не существует в природе!

-Ну, ты конча нам зубы-то заговаривать! - вступил в разговор второй наблюдатель. Он был чуть старше своего приятеля, а, значит, более уверен и более агрессивен. Хотя агрессивность эта присутствовала лишь в его манере общения и никогда не переходила в форму физического воздействия на оппонента. - Подумаешь, в природе не существует! Если ты эту штуку делаешь, выходит, знаешь, для чего она предназначена!

-Знаю, - не стал отпираться Отцивваннур.

-Ну, так и скажи, по-человечески, без всякой там природы!

Отцивваннур наклонил голову и озадаченно почесал затылок.

-Не могу, - сказал он, искоса глянув на собеседника.

-Не хочешь говорить, - обиженно прищурился тот. - А я ведь, помнишь, тростник-то тебе привозил.

-Хотел бы сказать, да не могу, - Отцивваннур снова взмахнул одной рукой, поскольку вторая у него была занята. - В языке нет таких понятий, которые могли бы объяснить то, над чем я сейчас работаю.

-Ага, ага, - еще больше обиделся мужчина. - Попросишь ты у меня еще тростника, Отци.

-Слушай, - наклонил голову к плечу Отци. - Подожди немного, сам все увидишь. Мне работы-то осталось всего ничего.

-Да нужна мне твоя ерундень!

С жутко обиженным видом мужчина отвернулся. Но не ушел. Остался стоять, привалившись плечом к столбу.

Отцивваннур быстро доплел последнюю, пятую косичку. Теперь оставалось только пристроить их, как следует.

Каждая из струн одним концом была привязана к большому пальцу левой ноги. Сделав петельки на противоположных концах, Отцивваннур одел каждую на палец левой руки. А затем поднял растопыренную пятерню, натягивая струны.

К плоту подошли еще несколько человек, бродившие поблизости, в ожидании, когда Отцивваннур закончит подготовку и перейдет к демонстрации своей новой штуковины. Им тоже хотелось взглянуть на то, что получилось. Чтобы потом можно было посмеяться над дурачком, не слушая историю, а рассказывая ее, - так ведь оно куда как забавнее.

Отцивваннур зацепил ногтем первую струну, слегка оттянул и отпустил. Струна издала негромкий вибрирующий звук. Отцивваннур приподнял палец, сильнее натягивая струну, и снова дернул ее. Звук получился громче, протяжнее и выше. Отцивваннур дернул другую струну, и она ответила ему звуком, похожим на тот, что издала первая струна, но одновременно чем-то неуловимо отличающимся.

Отцивваннур блаженно улыбнулся и закатил глаза. Плетя струны, он примерно представлял, что должно было получиться, но результат превзошел все его ожидания. Созданные им волшебные струны издавали звуки, которых не существовало в природе! Не существовало до те пор, пока он, Отцивваннур не научился извлекать их!

Восторг и осознание собственного величия переполняли Отцивваннура. Он чувствовал себя едва ли не властелином мира! А как же иначе, если он оказался приобщен к акту творения! Прежде, работая над своими изобретениями, Отцивваннур лишь повторял, от части совершенствуя, то, что удавалось подглядеть в окружающем мире. Но на этот раз, он создал то, чего прежде не существовало, и не могло появиться без его участия.

Отцивваннур одну за другой дернул все пять струн. Сделал он это так быстро, что звуки, издаваемые каждой струной, наложились друг на друга, создав новую гармонию, отдаленно напоминавшую то, как поют под ветром туго натянутые снасти. Но это было не то. Совсем не то! Такое сравнение можно было использовать лишь потому, что звуки, извлекаемые Отцивваннуром из струн, не с чем было сравнить!

Слушая плывущие по воздуху звуки, Отцивваннур закрыл глаза, а потому не видел лиц людей, собравшихся возле его плота. Люди тоже не видели друг друга, потому что смотрели на Отцивваннура. Вернее, не на самого Отцивваннура, а на его руку, удерживающую паутину струн.

Люди были растеряны. Люди были сбиты с толку. Люди не понимали, что происходит?

Так обращаться с людьми нельзя!

Людей можно дурачить. Можно выводить их из себя. Можно заставлять верить в то, чего не было, нет и никогда не будет. Человек вообще очень терпелив, и с ним можно проделать очень многое из того, что, казалось бы, должно быть противно самой его природе. Но никогда, ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах нельзя давать ему понять, что он упустил в жизни что-то, чему пока и сам не знает названия, но чего уже не удастся вернуть, о чем он будет жалеть до конца своих дней.

Именно это непреложное правило нарушил Отцивваннур. Скорее всего, неумышленно.

Люди, слушавшие странные звуки, что издавали созданные Отцивваннуром струны, поначалу пришли в замешательство. Они переглядывались, как будто хотели спросить друг друга: Что это? Откуда? Зачем?

Затем появился главный вопрос: Почему раньше мы этого не слышали?

А следом за ним еще: Нужно ли нам это? А, если нужно, то зачем?

Поскольку, ни один из присутствующих так и не решился озвучить хотя бы часть вопросов, витающих в воздухе вместе со странными звуками, каждый пытался сам найти ответы на них. А лучше всего, - один. Эдакий прямой, конкретный и ясный ответ, после которого уже не останется никаких вопросов.

Несомненно, так было бы проще всего. Но - не получилось. Вопросы роились, будто мальки в стае, но стоило только протянуть к ним руки, как они тотчас же прыскали в разные стороны. Вот он был - и вот его нет. В руке - пустота. В голове - примерно то же самое.

Неприятное это ощущение знакомо, должно быть, каждому. Поэтому каждый знает, что должно за этим последовать.

Так оно и произошло.

-Эй, Отци! - окликнул Отцивваннура мужчина, один из тех, что первым подошел посмотреть, чем занимается дурачок. - Кончай!

Пальцы, которыми Отцивваннур извлекал из струн звуки, замерли. Отцивваннур посмотрел на говорившего.

-Кончай, - еще раз повторил мужчина, совсем не так уверенно, как поначалу.

Ему показалось, что в возникшей вдруг тишине голос его скрежещет, как пластиковая палуба, когда ее драят песком. К тому же, заодно с Отцивваннуром, на него посмотрели все, кто мог его видеть.

-Я на своем плоту, - спокойно ответил Отцивваннур и дернул третью струну.

И он был прав. До какой-то степени. На своем плоту каждый в праве заниматься всем, что заблагорассудится. До тех пор, пока это не нарушает права соседа спокойно заниматься своим делом. Загвоздка в том, что никогда прежде никто не извлекал звуков, подобных тем, что наловчился выдергивать из струн Отцивваннур.

Все смотрели на мужчину, велевшего Отцивваннуру прекратить дергать струны, и ждали, что он найдет достаточно веские аргументы для того, чтобы настоять на своем, в то время как сам он ждал поддержки со стороны соседей. Вопрос был сложный - создавался прецедент.

-Послушай, Отци, - сказал кто-то другой. - Зачем тебе это?

-Что? - дурашливо вскинул брови Отцивваннур, будто и правда не понимал, о чем идет речь.

-То, чем ты сейчас занимаешься?

-А чем я занимаюсь?

-Не знаю, - пожал плечами говоривший.

-Ты издаешь странные звуки, - нашел определение действиям Отцивваннура кто-то третий.

-Не я издаю звуки, - усмехнулся Отцивваннур, - а то, что у меня в руке.

Он выше поднял руку с растопыренной пятерней, еще туже натягивая струны, и резко ударил сразу по всем ногтем большого пальца. Струны взвизгнули. Отцивваннур чуть опустил ладонь, а затем снова резко потянул струны вверх. Звук дернулся, покачнулся, поплыл.

Людям показалось, будто большая волна подкинула плоты вверх а затем ухнула их вниз, да так глубоко, что небо потемнело.

Сидевшие на краю Отцивваннурова плота мальчишки восторженно вытаращили глаза.

Отцивваннур удовлетворенно хмыкнул, - он и сам не ожидал подобного эффекта.

Мужчина наклонил голову, недобро прищурился и направил в сторону Отцивваннура согнутый указательный палец. Затем он тряхнул головой, будто хотел откинуть со лба густые, темные, вьющиеся на концах волосы, повернулся спиной к блаженно щурившемуся, словно от яркого солнца, Отцивваннуру и, перепрыгнув поручень быстро зашагал, почти побежал прочь от дурацкого плота. Он знал, а, может быть, только чувствовал, не в силах объяснить почему, что, если ушей его снова коснется звук, извлекаемый Отцивваннуром из струн, натянутых меж растопыренной ладонью и большим пальцем левой ноги, мир вокруг перевернется с ног на голову. Вода станет небом, а небо станет водой. Солнце ухнется в Глубину, превратившись в отблеск гигантской рыбы-луны. Плоты Квадратного острова рассыплются и поплывут в разные стороны, влекомые не ветром, не течениями, и не ударами весел плотогонов, а подчиняясь звукам струн, что дергают пальцы дурака.

Другие тоже стали расходиться.

Люди не обсуждали между собой то странное чувство, что вызвали звуки струн. Они хотели забыть о том, что произошло. Потому что так было правильно. Так было правильно и спокойно. Дни должны следовать своей чередой. Ночь должна сменять день, а день - идти на смену ночи. Ветер должен гнать волны. Рыба должна хватать наживку и попадаться на крючок. Покой - суть неизменности. Неизменность - первооснова жизни. Этого не нужно было произносить вслух, потому что это знал каждый. А звуки струн Отцивваннура - люди чувствовали это! - нарушали установленное в природе равновесие. И это было неправильно. Это было нехорошо.

Пользуясь отсутствием взрослых, двое мальчишек поближе подобрались к Отцивваннуру.

-Можно мне попробовать? - негромко спросил у Отцивваннура старший.

-Конечно.

Отцивваннур потуже натянул струны.

Мальчик осторожно подцепил пальцем вторую струну, чуть-чуть потянул ее и отпустил.

Струна тихо тренькнула.

-У тебя отлично получается, - ободряюще улыбнулся Отцивваннур. - Если хочешь, я и для тебя сделаю комплект струн.

-Нет, - мальчик качнул головой и невесело улыбнулся. - Мамка все равно выкинет.

-Ну, тогда можешь в любое время приходить ко мне и тренироваться, - предложил Отцивваннур. - Годится?

-Годится, - кивнул паренек и еще раз, гораздо увереннее, дернул струну.

На Квадратном острове слишком мало детей, глядя на мальчика, с тоской подумал Отцивваннур. А без детей у людей нет будущего. Прав Виираппан, конец истории неизбежен. Но почему это должно случиться именно здесь, на Квадратном острове? У Отцивваннура не было ответа. Поэтому он не стал задавать себе другие вопросы.

* * *

Неизвестный

Глава 6.

О новой игрушке, придуманной Отцивваннуром, первой рассказала Упаннишшуру жена.

Так случалось всегда. Что бы не произошло на Квадратном острове, Упаннишшур узнавал об этом, когда в надстройку, где он спокойно занимался своим делом, влетала худая, растрепанная женщина и с порога, даже не потрудившись дверь за собой прикрыть, возвещала:

-Нет, ты только посмотри, что делается! Куда, я тебя спрашиваю, катится мир?

-Мир никуда не катится, - спокойно отвечал жене Упаннишшур. - Мир стоит на месте. И даже твои крики не способны сдвинуть его хотя бы на волос.

-Ах, подумаешь, какой умный! - руки - в бока, голова от плеча к плечу качается, того и гляди отвалится. - Сидишь тут и не знаешь того...

Ну, а дальше следовала сама история, ради которой, собственно, и начат был разговор. Если, конечно, подобный обмен традиционными фразами можно считать разговором.

Обычно новости, которые приносила на плот жена, не представляли для Упаннишшура никакого интереса. Это был либо рассказ о ссоре между соседками из-за какой-нибудь ерунды, либо история утки с невообразимой тягой к свободе, что помогла ей выбраться из клети, добраться через тринадцать плотов до открытой воды и уплыть в неизвестном направлении, либо, - что случалось чаще всего, - причитание по поводу того, что другие, вот, живут, как люди, а у них в семье... Ну, это даже и не новость была. Упреки в свой адрес Упаннишшур слышал регулярно, вполне к ним привык и обращал на них внимания не больше, чем на жужжащую над ухом муху. Сводились они, по большей части, к тому, что при том авторитете и том уважении, что испытывали к нему люди, Упаннишшур давно бы уже мог переместить свой плот в центр острова и даже пару грядок заиметь на общественном огороде. Ну, как было объяснить глупой женщине, что люди как раз и уважали Упаннишшура за то, что его образ жизни являл собой образец для каждого, кто осознавал себя не просто владельцем плота, а членом общества. Упаннишшуру были чужды какие либо желания и стремления, он довольствовался тем, что есть, на большее не замахивался, а потому и плот его стоял на самом краю Квадратного острова. Но зато неподалеку от причала, к которому подгоняли свои плоты вернувшиеся с добычи плотогоны. И, между прочим, почитай что каждый из них, едва ступив на остров, спешил заглянуть к Упаннишшуру, чтобы засвидетельствовать свое почтение и оставить что-то в знак уважения. Хотя Упаннишшур никогда, ну, или почти никогда не использовал свой авторитет с тем, чтобы кому-то помочь, или же, напротив, перекрыть человеку путь. Но, поскольку всякий знал, чего стоит слово Упаннишшура, ему даже не требовалось это слово произносить.

Итак, худая, растрепанная женщина влетела в надстройку, где Упаннишшур старательно наматывал на рукоятку столового ножа узкую полоску шкуры рыбы-зверя, и прямо с порога заголосила:

-Ой, что делается! Что делается, люди добрые! И куда ж только этот проклятущий мир катится?

С некоторых пор Упаннишшур стал подозревать, что жена его пестует в себе лицедейский комплекс.

Болезнь эта не смертельная и не заразная, но постыдная, как ночное недержание мочи. В не слишком запущенных случаях лицедейский комплекс сводился к тому, что больной без какой либо видимой причины всеми силами старался привлечь к себе внимание окружающих. При этом он не только вел себя так, как обычно ему было не свойственно, но даже пытался копировать манеру поведения других людей. Помогает больному покой, отвар из корня донного широколиста и, что самое главное, полное невнимание со стороны тех, на кого рассчитано его выступление.

Придя к выводу, что жена, не закрывая двери, разговаривает с ним на повышенных тонах не по причине чрезмерной возбужденности, а совершенно умышленно, стремясь таким образом сделать своими слушателями не только мужа, но и соседей, Упаннишшур стал принимать упреждающие меры. В случае долгого отсутствия жены, он проходил по плотам соседей, заранее принося извинения за представление, которое им, возможно, придется сегодня услышать. Поскольку речь шла о больном человеке, соседи с пониманием относились к проблеме Упаннишшура и, едва заслышав голос его жена, тут же перебирались с палуб в надстройки, не забывая плотно прикрыть за собой двери.

-Закрой дверь, дорогая, - негромко произнес Упаннишшур.

-А? - подалась вперед жена.

-Закрой, пожалуйста, дверь - отложив в сторону нож, Упаннишшур повернулся в сторону жены. - Ты же знаешь, я боюсь сквозняков.

Женщина сделала шаг вперед и хлопнула дверью.

Упаннишшур смотрел на худую, с расплывшимся задом и обвисшими грудями женщину, с лицом похожим на водяной боб, и коротко остриженными волосами, - однажды она решила, что следить за прической слишком обременительно, - и не мог вспомнить, что в ней привлекало его когда-то? Они были вместе уже много лет. Сколько именно, Упаннишшур не знал. Когда пара плотов Упаннишшура встала на якорь возле скоплению плотов, из которого со временем сложился Квадратный остров, эта женщина уже жила в его надстройке. И он считал ее своей женой.

-Ты слышал, что учудил дурачок Отци? - спросила Упаннишшура женщина.

Упаннишшур поморщился, вспомнив, как у него болел коренной зуб, вырванный год назад. Вопрос был задан так, будто женщина заранее знала, что ему уже все известно и, более того, именно он, Упаннишшур, в ответе за случившееся. А если так, зачем спрашивать?

Но женщина стояла перед ним, упершись руками в бока, и ждала ответа.

-Нет, - сказал Упаннишшур. - Я уже неделю не видел Отци и не знаю, что он сотворил на этот раз.

Женщина выставила вперед растопыренную пятерню и пошевелила пальцами.

Упаннишшур недоуменно поднял левую бровь. Что бы это могло значить?

-Отци привязал к пальцам нити и извлекает из них звуки!

-Из пальцев?

-Из нитей!

-Ну и что?

-Как это что! - всплеснула руками женщина. - Он пугает людей!

-Пугает?

-Именно!

-Чем?

-Своими звуками!

Упаннишшур поджал губы и озадаченно почесал коротко подстриженную бородку. Не иначе, как у жены началось обострение лицедейского комплекса. Выходит, настой из корня донного широколистника не помог.

-Ты сама это видела?

-Что?

-Как Отци извлекает из нитей звуки, которые пугают людей?

-Да все вокруг только об этом и говорят! - женщина сделал широкий жест рукой, как будто комната была полна людей. - Пора положить этому конец!

Упаннишшур снова почесал бородку. Затем протянул руку, взял глиняный кувшин и плеснул в чашку целебного настоя.

-Выпей, - протянул он чашку жене. - Ты слишком взволнована.

-Кончай делать из меня дурочку!

Взмахнув рукой, женщина выбила чашку из руки Упаннишшура. Чашка ударилась о стену и раскололась на три почти одинаковых осколка. А женщина гневно сверкнула глазами, развернулась на голых пятках и вылетела из надстройки.

Упаннишшур почесал бороду.

Наверное, стоило догнать ее и заставить вернуться. Но Упаннишшуру страшно не хотелось это делать. Без жены в надстройке было так тихо, спокойно и уютно. Только когда жены не было рядом, Упаннишшур мог поверить в то, что у него есть дом.

Упаннишшур не придал большого значения истории о странных нитях Отцивваннура. Но спустя несколько часов, выйдя прогуляться, он услышал ту же самую историю от соседа, человека здравомыслящего и уравновешенного. История, рассказанная соседом, звучала не столь драматично, как та, что слышал Упаннишшур от жены, но по сути обе они были похожи. В интерпретации соседа звуки, извлекаемые Отцивваннуром из странных нитей, не приводили людей в ужас, но раздражали их, не давали спокойно отдохнуть, насладиться покоем.

-Причина в том, что это звуки искусственного происхождения, - сделал свой вывод сосед. - А, следовательно, не несут в себе никакой смысловой нагрузки. Бессмысленность и пустота этих звуков вызывает у людей раздражения. Это все равно, как сделать из глины полый внутри шар. Вроде бы, сосуд, но ни налить, ни вылить ничего нельзя. Только и остается, что грохнуть его о стену.

Упаннишшур, уже в который раз за день, принялся скрести ногтями бороду.

Распрощавшись с соседом, Упаннишшур отправился на причал. Просто так, без ясной цели. Ему хотелось обдумать услышанное, а дома сделать это было невозможно, - в любую минуту могла вернуться жена, пустая болтовня, да что там болтовня, само присутствие которой было совершено несовместимо с размеренным мыслительным процессом. Почему так происходило, он и сам не мог понять, но стоило только жене переступить порог надстройки, как все мысли в голове Упаннишшура, уже почти выстроенные в ровную логическую цепочку, превращались в кусок старого мочала, концы из которого торчали во все стороны. Поэтому, когда требовалось что-то обдумать, Упаннишшур старался уйти подальше от дома.

На причале Упаннишшур встретил человека, который занимался тем, что проверял, насколько хорошо и надежно скреплены между собой плоты Квадратного острова. Это был единственный обитатель Квадратного острова, который не знал своего имени. А от всех попыток придумать ему имя или хотя бы прозвище, он категорически отказывался. Несколько лет назад он приплыл к острову на двух плотах, один из которых сразу же отдал под общественный огород. Никто не поручал ему следить за тем, как причалены друг к другу плоты Квадратного острова. Человек без имени сам взялся за эту работу. Выполнял он ее с таким старанием и усердием, что, наблюдая за ним, Упаннишшур думал порой, что вот, наконец-то он видит человека, нашедшего смысл жизни, хотя бы для себя одного.

Упаннишшур рассчитывал перекинуться с человеком без имени двумя-тремя ничего не значащими фразами и проследовать дальше, в сторону Безопасного угла, но, к своему удивлению, вновь услышал про Отци-дурачка.

Человек без имени лично наблюдал за тем, как развлекается со струнами Отцивваннур. Он так и сказал “развлекается”, потому что, в отличии от прочих, не усмотрел в занятии Отци ничего предосудительного. И, тем не менее, он тоже обратил внимание на то, что многие присутствующие болезненно реагировали на звуки, извлекаемые Отцивваннуром из струн.

-Нет, звуки не пугали людей, - отрицательно качнул головой человек без имени, услышав высказанное Упаннишшуром предположение. - Скорее, они вселяли в них какое-то странное, неосознанное беспокойство и возбуждение. Вроде, как... - человек без имени покрутил головой, подыскивая нужное сравнение. - Вроде, как утки, которые перед штормом крякать начинают.

Нет, человек без имени вовсе не считал новую игрушку Отцивваннура опасной. И он был категорически против того, чтобы запретить дурачку забавляться со струнами, - а такое мнение, судя по всему, кем-то уже высказывалось.

-Отци, пусть и дурачок, а все равно, права те же, что и все имеет, - рассудительно заметил человек без имени. - Насильно слушать свое бренчание он никого не заставляет. А ребятишкам, я заметил, это даже нравится. Вот, если Отци начнет по ночам со струнами забавляться, тогда другое дело, нужно будет принять меры. Но Отци, хотя и дурачок, - человек без имени лукаво подмигнул Упаннишшуру, - но глупостей-то не делает.

И все же, после разговора с человеком без имени Упаннишшур решил, что нужно самому посмотреть, что там на сей раз придумал Отцивваннур. Хотя бы для того, чтобы составить собственное мнение на случай, если кто-то снова примется обсуждать с ним ту же тему.

Не откладывая дело в долгий ящик, Упаннишшур распрощался с человеком без имени и, обогнув причал, направился к центру острова.

Шагая по проложенным между плотами узким настилам, Упаннишшур то и дело вежливо кивал и помахивал рукой, отвечая на приветствия островитян, каждого из которых он знал не только в лицо, но и по имени. Людей на Мелководье было не так уж много, а на память Упаннишшур пока не жаловался.

А, в самом деле, сколько людей живет на Мелководье?

Вопрос этот порой приходил Упаннишшуру в голову, когда, прогуливаясь по острову, он видел знакомые лица. Десятки, сотни знакомых лиц. И это не считая плотогонов, которые причаливали свои плоты к Квадратному острову только когда привозили товар на обмен. Обычно они задерживались на острове не больше недели. И ни разу на причале острова не стояло больше десяти плотов одновременно. Так сколько же всего плотогонов водят свои плоты по Мелководью? Странно, но почему-то никто ни разу не предлагал пересчитать хотя бы тех, кто постоянно жил на острове. Наверное, потому что никому это было не нужно. Ведь даже Упаннишшур вскоре уже сам удивлялся, что за странная мысль посетила его? Ну, в самом деле, зачем ему знать, сколько человек живет на острове? Больше сотни, меньше тысячи - вполне приемлемая статистика.

Отцивваннура на плоту не видно.

Перебравшись через бортовой поручень, Упаннишшур подошел к двери надстройки, поднял руку, чтобы постучать, но вместо этого замер и прислушался. Из-за двери не доносилось ни звука. Возможно, Отцивваннура не было дома, - мало ли, куда он мог пойти. А, может быть, он спал, - почему бы и нет? Или, задумавшись, сидел на корточках, наклонив голову и прижав лоб к коленям, - Упаннишшур не раз заставал его в такой позе.

На острове было не принято нарушать чужое уединение. Считалось, что, если человек средь бела дня заперся у себя в надстройки, следовательно у него на то есть веские причины. Просто так никто не станет дверь закрывать. Ну, разве что только дурачок. Как уже было сказано, Упаннишшур Отци дураком не считал, поэтому-то он и задумался, стоя у двери. Для того, чтобы постучаться в запертую дверь, нужно было иметь очень серьезные основания. К примеру, пожар на соседнем плоту.

Упаннишшур глянул по сторонам. По соседству ничего не горело. И то славно. Хотя, если подумать...

Упаннишшур задумался. Он ни мог припомнить ни одного пожара на Квадратном острове. То, что, случалось, - куртка у кого сгорела, штаны или циновка, повешенная на просушку у огня, - это не в счет.

Упаннишшур тяжело вздохнул. Как поступить - нарушить неписанный закон или убраться восвояси? С одной стороны, Упаннишшуру, как несомненному авторитету и хранителю традиций Квадратного острова, не следовало нарушать установленные правила. С другой стороны, Отцивваннур, скорее всего, не станет возражать, даже если Упаннишшур войдет к нему надстройку без стука.

Дилемму, казавшуюся неразрешимой, помог сломать тоненький детский смех, раздавшийся неподалеку.

Заглянув за угол надстройки, Упаннишшур увидел троих детей, двух мальчиков и девочку, притаившихся за корзинами с какой-то ветошью. Дети смотрели на Упаннишшура, весело поблескивая глазами. Один из мальчиков, тот, что помладше, что-то неслышно шептал на ухо подружке.

-Эй! - махнул рукой Упаннишшур. - Что это вы там делаете? - он старался проявить строгость, но при этом не выглядеть сердитым. - А, ну-ка, вылезайте!

Упаннишшур любил детей и очень жалел о то, что их так мало на острове.

-Мы ничего плохого не делаем, - покачал головой старший мальчик.

-Можно, мы здесь останемся, - шепотом попросила девочка.

-Отци нам разрешил, - добавил младший парнишка.

Услышав последнее замечание, Упаннишшур сурово сдвинул брови.

-Это кто же вам позволил так к старшим обращаться?

-Уважаемый Отцивваннур сам разрешил нам называть его просто Отци, - не вылезая из укрытия, ответил старший парнишка. - Он сказал, что не любит длинные имена.

Парнишка не врал, - Упаннишшур и сам слышал такое от Отци. Собственно, это он, Отцивваннур, ввел обычай в разговоре добрых знакомых сокращать имена до первых слогов. Хотя, кто сейчас об этом помнит? Странно, что Упаннишшур еще не забыл.

Упаннишшур подошел к корзинам, за которыми прятались дети и, положив руку на одну из них, тоже присел на корточки.

-А от кого вы прячетесь? - спросил он заговорщицким шепотом.

Дети быстро переглянулись, безмолвно решая между собой, можно ли доверять этому взрослому?

-Если мать ее тут увидит, - младший парнишка указал на девочку, - домой прогонит.

-Почему так? - Упаннишшур изобразил удивление, хотя уже примерно представлял, в чем тут дело.

-Родители не любят, когда мы к Отци... К Отцивваннуру ходим, - ответил старший мальчик. - А у нее, - кивнул он в сторону девочки, - дом в десяти плотах отсюда.

Упаннишшур не без удовольствия заметил, что его замечание на счет вежливого обращения к взрослым не пропало в туне.

-Понятно, - Упаннишшур провел ладонью по бородке. - Взрослые, должно быть, думают, что Отцивваннур вас чему-нибудь плохому научит?

Дети выпятили губы и разом кивнули.

-А вам, выходит, тут нравится?

Дети заговорили, перебивая друг друга:

-С Отцивваннуром никогда не бывает скучно.

-Он всегда что-нибудь интересное придумывает.

-Он смешной, - сказала девочка. И, смутившись, добавила: - И добрый.

-Ясно, - Все как обычно, - дети в восторге от того, что не нравится их родителям. С этим нужно что-то делать. В первую очередь, поговорить с родителями. - И давно вы его тут поджидаете?

Приложив ладонь козырьком ко лбу, старший мальчик серьезно, по-взрослому посмотрел на солнце.

-Да, почитай, что с полудня, - сказал он так, будто ждал Отцивваннура никак не меньше суток.

А солнце едва перевалило за полдень.

Верно говорят, что для взрослых и детей время течет по-разному.

-Отцивваннур у себя в надстройке?

-Да, - кивнула девочка. - Он сказал, что вернется, как только звучалку настроит.

-Что? - удивленно склонил голову к плечу Упаннишшур.

-Звучалку, - девочка подняла ладонь с растопыренными пальцами и согнутыми пальцами другой руки провела по воздуху.

-Отцивваннур сделал струны, которые издают звуки, - объяснил старший мальчик. - Он называет это звучалкой.

-И как же он настраивает свою звучалку? - поинтересовался Упаннишшур.

-То укорачивает, то удлиняет струны, - ответил старший из ребят. - И постоянно смазывает их особым составом. Иначе струны высохнут и звучать перестанут.

Вот же, пострелята, подумал про себя Упаннишшур, все ведь знают лучше взрослых.

-А вам нравится звучалка Отцивваннура?

-Да!

-Конечно!

-Еще бы!

-Он и нас учит на ней играть, - это сказала девочка.

А мальчишки осуждающе на нее посмотрели.

Видно, они все же не до конца доверяли разговорившемуся с ними взрослому.

-Ну, хорошо! - Упаннишшур хлопнул себя по коленкам и поднялся на ноги. - Я сейчас зайду к Отцивваннуру и скажу, что его уже заждались.

Он шутливо подмигнул ребятишкам.

Дети ничего не ответили. Как будто что-то вдруг насторожило их в поведении Упаннишшура.

Но Упаннишшур на это внимания не обратил. Он потрепал по светлым волосам младшего из ребятишек, повернулся в сторону двери и тут же забыл обо всей троице.

-Отци, - тук, тук - Упаннишшур дважды негромко стукнул согнутым пальцем в дверь. - Отцивваннур...

-Заходи, - типичный для Отцивваннура ответ.

Ни “здравствуй” тебе, ни “как поживаешь”, только “заходи”. Пообщавшись самую малость с Отцивваннуром, можно решить, что он самый занятой человек на острове. Остальные болтаются себе целый день без дела, а ему, болезному, прилечь, вздремнуть часок некогда.

-Заходи же! - еще и поторапливает.

Упаннишшур толкнул дверь и, наклонив голову, вошел в надстройку.

В первый раз, когда Упаннишшур зашел в гости к Отцивваннуру, его поразили удивительная чистота и порядок, царившие в надстройке. Ничего лишнего, никакого хлама, что обычно скапливается в углах, - вроде и ненужная уже вещь, а выбросить все равно жалко. Каждый предмет лежал четко на предназначенном для него месте. Каждая тряпочка висела четко на сделанном специально для не крючке. Лежак аккуратно застелен и накрыт чистой циновкой. Возле двери у стены стоят плетеные сандалии, которые Отцивваннур непременно снимал, входя в надстройку. Того же он требовал и от гостей.

Без напоминания Упаннишшур снял сандалии и поставил их рядом с обувью Отцивваннура.

Отцивваннур сделал жест рукой, предлагая гостю сесть на один из чурбачков, которые он для этого использовал.

Упаннишшуру было удобнее сидеть на полу. Он сел, поджал под себя ноги, подтянул завязки кожаной куртки и сложил руки на коленях.

-Угостить тебя чем-нибудь? - спросил Отцивваннур, отставляя в строну плоскую чашку, наполненную темной жидкостью, что стояла у него на коленях.

Правила хорошего тона требовали не спрашивать гостя, хочет ли он что-нибудь, а сразу подать ему чашку с хмелем, пусть даже холодным. Тем более, если пришел такой гость, как Упаннишшур. Но Отцивваннур все делал не так, как полагалось. А авторитетов для него вообще не существовало.

Упаннишшур поднял руку с отрытой ладонью и провел ею над полом, отказываясь от сделанного предложения.

-Какова же тогда причина твоего визита? - Поинтересовался Отцивваннур.

Еще один прокол, - нельзя сразу начинать разговор о деле. Ясно, что, если человек к тебе пришел, то не просто так. И, если тебе ничего не известно о цели его визита, нужно дождаться, когда он сам о том заговорит. А для начала можно обсудить что-нибудь обыденное. Например, погоду, или перспективы на улов плоскоплавок.

Но Отцивваннур... Эх!.. Отцивваннур был Отцивваннуром, - что тут еще скажешь?

-Я слышал, ты придумал новую игрушку, - сказал Упаннишшур, глядя на чашку с темным раствором, который Отцивваннур время от времени помешивал указательным пальцем. - Звучалкой называется.

-Уже успел поговорить с ребятишками, - улыбнулся Отцивваннур.

-И не только с ними, - Упаннишшур расправил плечи и выпрямил спину. - Я хочу посмотреть на твою звучалку, Отци.

-Вот она, - Отцивваннур пододвинул поближе к гостю чашку с непонятным содержимым.

Упаннишшур недоверчиво глянул на то, что предлагал ему Отцивваннур.

-Мне говорили о струнах...

Отцивваннур запустил пальцы в чашку и выудил из нее комок черных ниток. Отжав как следует комок, он обернул его сухой мочалкой и еще раз крепко сжал. Отложив мочалку, Отцивваннур легко встряхнул комок и на пальцах у него повисли пять длинных черных нитей.

Не зная, что сказать, Упаннишшур поджал губу и многозначительно хмыкнул.

-Многие люди недовольны звучалкой, - по-дурацки честно сам признался Отцивваннур. - А вот детям она нравится.

-И... - Упаннишшур щелкнул пальцами. - Как ты обращаешься со своей звучалкой?

-Ты хочешь послушать?

-Я хочу посмотреть.

-Смотреть не интересно.

-Я хочу посмотреть, Отци.

Отцивваннур усмехнулся и головой качнул.

-Почему ты не хочешь называть вещи своими именами?

Упаннишшур улыбнулся в ответ.

-Потому я не знаю многих названий.

-Хороший ответ, - одобрительно кивнул Отцивваннур.

Наклонившись, он взял с застеленного лежака небольшую пластиковую планку. На одном конце планки были пропилены пять неровных поперечных пазов, что делало кусок пластика в руках Отцивваннура похожим на уродливую расческу. Подцепив широкими зубьями расчески концы свисающих с пальцев струн, Отцивваннур положил планку на пол и прижал ее ступней. Подняв ладонь с растопыренными пальцами повыше, он натянул струны.

-Вот, примерно так это сейчас выглядит, - сказал он, посмотрев на гостя. - Я думаю над тем, как усовершенствовать звучалку, а то рука, - Отцивваннур легонько пошевелил пальцами, к которым были привязаны струны, - быстро устает. Натяжение струн ослабевает и звук начинает портиться.

Ничего не говоря в ответ, Упаннишшур наклонился, уперся левой рукой в пол, еще сильнее подался вперед, медленно вытянул правую руку, зацепил указательным пальцем одну струну, потянул ее и отпустил. Струна тренькнула и зазвучала на высокой, почти что звенящей ноте. Отцивваннур начал двигать вверх-вниз пальцем, на котором была закреплена струна, и звук стал меняться. Удивленно приоткрыв рот, Упаннишшур вслушивался в странные, ни на что не похожие звуки, которые то дрожали, точно мелкая рябь на воде, то поплыли, как волны, одна за другой накатывающиеся на край плота.

Звук от струны, что тронул Упаннишшур, еще не затихли, а Отцивваннур уже дернул две другие струны, одну легонько, другую - сильнее, резче. Звуки накладывались один на другой, не подавляя, а дополняя друг друга. И вдруг начало казаться, что они наполняют собой все пространство, что ты не просто слышишь их, но и видишь, как они переливаются разноцветными красками, осязаешь всей поверхностью своего тела, то как нежное касание, то как острое покалывание, и даже, если захочешь, можешь попробовать их на вкус, лизнув языком.

Упаннишшур не понимал, что с ним происходит. Он закрыл глаза, а перед его мысленным взором проплывали картины, которые он никогда не видел. Это были отдельные образы и пейзажи, люди и животные. Картины медленно сменяли одна другую, Упаннишшур виде их совершенно отчетливо, но знал, что, как только умолкнут звуки, порожденные ими образы растворятся в пустоте, и он их больше никогда не вспомнит. Более того, - у него даже не возникнет желания попытаться воскресить их в памяти. Он и сейчас хотел, чтобы они скорее исчезли. Чтобы струны перестали звучать. Чтобы...

Чтобы...

Чтобы...

Чтобы...

Чтобы все это продолжалось вечно.

Тишина.

Упаннишшур открыл глаза.

Отцивваннур опустил руку и зажал струны в кулак.

Упаннишшур оттолкнулся рукой от пола, откинулся назад и сел.

-Ну, что скажешь?

-Налей хмеля.

Отцивваннур пододвинул гостю чайник с остывшим настоем и пустую чашку.

Упаннишшур сам налил себе хмеля, залпам выпил полную чашку и тут же снова наполнил.

-Как-то раз, прогуливаясь по острову, - медленно начал Упаннишшур, глядя на дно чашки, - я задумался над тем, что представляет собой наше общество? Почему оно такое, как есть, а не иное?

-Серьезный вопрос, - наклонил голову Отцивваннур.

-И, знаешь, к какому выводу я пришел? - искоса глянул на него Упаннишшур.

Отцивваннур задумчиво почесал пятку.

-Все зависит от того, с чего ты вдруг над этим задумался?

-Да ни с чего! - развел руками, как будто что-то потерял, Упаннишшур. - Я просто гулял и вдруг подумал...

-Так не бывает, - перебил, не дослушав, Отцивваннур. - Ни один вопрос не приходит в голову просто так. У всего есть своя причина. Та или иная.

-Хорошо, не будем спорить, - болезненно поморщился Упаннишшур. - Я просто сразу скажу то, что хотел. Квадратный остров представляет собой конечную стадия развития человеческого общества.

Упаннишшур сделал глоток из чашки.

-Я несколько иначе представлял себе предсмертную агонию, - Отцивваннур озадаченно прикусил губу.

-Не болтай! - взмахнув рукой, в которой держал чашку, Упаннишшур расплескал хмель. - Ты прекрасно понял, что я говорю о высшей форме развития общества. И, может быть, не только человеческого.

-Думаю, плоскоглазые с тобой не согласятся, - усмехнулся Отцивваннур.

-Плоскоглазые примитивны.

-Они добывают уголь.

-Потому что могут подолгу находится под водой.

-Мы многому у них научились.

-Например?

-Любые плетеные изделия из тростника и сухих водорослей. Выделка рыбьей кожи...

-При чем тут плоскоглазые? - Недоуменно вскинул брови Упаннишшур. - Все это мы и сами умели.

-Умели?

-Конечно.

-Даже плоты, на которых мы живем, сделаны не нами. И мы не знаем, кто их нам подарил, - Отцивваннур постучал кулаком по пластиковому полу. - Ни у нас, ни у плоскоглазых нет такого материала.

-Так я ж про то тебе и толкую! - Радостно хлопнул в ладоши Упаннишшур. - Плоты - это наследие былых времен! Сейчас мы находимся у края времени. Это не значит, что мир завершает очередной цикл своего существования и движется к гибели. Просто время перестало играть для нас решающую роль. Наша история закончилась. Мы уже совершили все, что могли, открыли все, что было можно, мы покорили весь мир и наконец поняли, что ничего этого нам не надо...

-Прости, - поднял руку Отцивваннур. - “Мы” - это кто?

-Мы - это люди!

-А, - Отцивваннур коротко кивнул. - И что же?

-Теперь мы просто живем, - подвел итог своей речи Упаннишшур.

-Вот так, - просто? - Отцивваннур раскинул руки и посмотрел по сторона. - Что значит просто?

-Просто - значит без проблем. И знаешь, почему у нас нет проблем?

-Почему? - с искреннем интересом спросил Отцивваннур.

-Потому что мы их сами себе не создаем. И нет никого, кто мог бы их нам создать. Мы живем в идеальном мире, где ничего не происходит. И в идеальном обществе, в котором полностью удовлетворены все потребности человека.

-Может быть, все дело в том, что потребности слишком низкие?

-Чего лично тебе не хватает? - Упаннишшур протянул руку, как будто в ней находилось именно то, о чем сейчас должен был попросить его Отци.

-Я не хочу обсуждать эту тему, - качнул головой Отцивваннур.

-Потому что нечего сказать, - чувствуя победу, снисходительно улыбнулся Упаннишшур.

-Я не хочу это обсуждать, - настойчиво повторил Отцивваннур.

-Хорошо, - Упаннишшур сделал резкий жест руками, от груди в стороны, как будто что-то отталкивая. - Оставим.

-К чему ты вообще завел этот разговор? - Отцивваннур пожал плечами. - Пришел, чтобы на звучалку посмотреть, и вдруг начал убеждать меня в том, что мы живем в наипрекраснейшем из всех возможных миров, - снова недоуменное пожатие плеч. - Дальше-то что?

-Ты куда-то торопишься? - прищурился Упаннишшур.

-Меня дети на улице ждут, - Отцивваннур посмотрел на плотно закрытую дверь.

-А ты знаешь, что их родители не одобряют твое общение ними?

-Родители всегда найдут повод поругаться на детей.

-Повод, несомненно, найдется. Но причина в том, что родители хотят, чтобы их дети были счастливыми.

-Дети счастливы, когда заняты тем, что им нравится, что им интересно. Ты это не замечал?

-Ты опять уходишь от ответа.

-Разве?

Упаннишшур задумчиво постучал ногтями по полу. Из-за того, что он никак не мог решиться сказать Отцивваннуру то, что должен, разговор приобретал неопределенный характер. Они говорили в общем, в то время, как нужно было говорить о деле. И, что обидно, Отцивваннур ведь отлично понимал, в какую сторону клонит Упаннишшур, но не желал ему помочь. Не желал - и все тут! А Упаннишшур, действительно, чувствовал не раздражение, - он вообще редко раздражался, - ни злость, - на кого было злиться, кроме как на себя самого, - а самую настоящую обиду. Ну, почему именно он должен говорить Отци то, что мог сказать ему каждый?

-Основой нашего общества является стабильность. Надеюсь с этим ты не станешь спорить?

-Что ж, - Отцивваннур наклонил голову. - Можно и так сказать. Хотя я мог бы подобрать другое определение...

Упаннишшур вскинул руку с открытой ладонью, приказывая Отци умолкнуть. И тот послушался, оборвал фразу на полуслове.

-Нам следует избегать того, что ведет к нарушению стабильности. Знаешь, Отци, - Упаннишшур приложил ладонь к груди, - я бы не стал говорит на эту тему с кем-то другим. Но ты-то понимаешь, в чем тут дело.

-Понимаю, - кивнул Отцивваннур. - Когда это требуется, ты умеешь быть убедительным.

Упаннишшур поморщился, как будто кислую ягоду раскусил.

-По-моему, мы просто беседуем.

-А, по-моему, ты пытаешься вправить мне мозги, - Отцивваннур покрутил пальцем у виска.

-Грубо, - теперь уже конкретно, на Отци обиделся Упаннишшур. - Грубо и некрасиво. Ты знаешь, что я не могу...

-Я знаю, что никто не может запретить мне заниматься тем, чем я хочу! - Отцивваннур ткнул себя пальцем в грудь. - Вот когда мне придет в голову подпалить свой плот, а заодно с ним и весь остров, тогда мне можно будет дать по рукам. А до тех пор, - Отцивваннур дурашливо раскинул руки в стороны, - у нас у всех равные права.

-Ты пользуешься своим положением, Отци, - с укоризной произнес Упаннишшур.

-Нет, - покачал головой Отцивваннур. - Я всего лишь играю на звучалке. И хочу научить этому детей. Они, между прочим, тоже этого хотят.

Упаннишшур медленно, очень медленно взял в руку чашку, затем другой рукой дотянулся до чайника и налил себе холодного хмеля. До краев. Так, что еще одна капля, и перельется. Или если вдруг рука дрогнет.

Все еще держа чайник в руке, Упаннишшур посмотрел на Отцивваннура. Тебе не плеснуть, спрашивал его взгляд.

Отцивваннур отрицательно качнул головой.

Упаннишшур поставил чайник рядом с чаном, в котором не горел огонь, поднес чашку к губам и сделал глоток.

На пол не упало ни единой капли.

-Я хочу дать тебе совет, Отци. Просто дружеский совет, ничего более.

Пауза.

Упаннишшур медленно пьет хмель.

Отцивваннур, опустив взгляд, перебирает пальцами струны.

Упаннишшур ставит недопитую чашку рядом с правым коленом.

-И я должен ему последовать? - спросил, не поднимая взгляда, Отцивваннур.

-Тебе решать, - безразлично пожал плечами Упаннишшур.

Пауза.

Упаннишшур снова берет в руку чашку с хмелем. Но не успевает сделать даже глотка.

-Я слушаю тебя, Упан.

Упаннишшур улыбнулся. Он вовсе не хотел ссориться с Отцивваннуром. Более того, он желал ему только добра.

-Брось ты это дело, Отци.

Отцивваннур захватил в щепоть струны, приподнял их и уронил на пол.

-А что мне с этим делать?

-Ну, Отци, - Упаннишшур покачал головой, как будто с сожалением даже. - Я уверен, ты найдешь этим струнам иное применение. У тебя ведь светлая голова.

Отцивваннур угрюмо кивнул.

-Ты ничего не хочешь мне сказать?

Отцивваннур отрицательно мотнул головой.

-Ну, тогда я, пожалуй, пойду, - опершись рукой о пол, Упаннишшур поднялся на ноги. - Спасибо за хмель, Отци.

Отцивваннур молча кивнул.

У Упаннишшура было такое чувство, будто он что-то забыл. Или не сумел сказать. Он посмотрел по сторонам, уже в который раз оценил идеальный порядок в надстройки Отцивваннура, кашлянул в кулак.

-Ну, я пойду.

Упаннишшур подошел к двери, заранее пригнув голову, чтобы не ушибиться о косяк.

-Чего я никак не пойму, - услышал он у себя за спиной голос Отцивваннура. - Почему никто еще не додумался спалить этот остров?

* * *

Неизвестный

Глава 7.

-Ну, хорошо, а эта штука как называется?

Виираппан протянул Рафу тонкую костяную палочку.

Раф взял незнакомый предмет в руки. Посмотрел внимательно. Перевернул. Ничего особенного, если не считать того, что вдоль палочки была просверлена узенькая дырочка. Раф поднес палочку к губам и дунул в нее. Отверстие оказалось сквозным.

-Мундштук, - Раф вернул предмет старику.

-Мундштук, - задумчиво повторил Виираппан и, закатив глаза, задумался.

Пользуясь возникшей паузой, Раф принялся вязать крючки к перемету. Это занятие ему нравилось больше, чем отгадывать загадки Виираппана. У старика, действительно, оказалось полно странных вещей. И где он их только набрал?

-Для чего нужен мундштук? - Спросил Виираппан.

-Не знаю, - пожал одним плечом Раф.

-Но ты ведь знаешь его название.

-Знаю. Название и больше ничего.

Старик почесал мундштуком спину между лопаток.

-Может быть, в этом и заключается назначение мундштука? - едва заметно улыбнулся Раф.

Виираппан вновь задумчиво уставился на мундштук.

-Нет, - покачал он головой. - Это было бы слишком просто.

-Порой самый простой ответ оказывается самым верным, - возразил Раф.

-А для чего тогда в мундштуке дырка?

-Просто так.

-Как это?

-А вот так. Для чего на небе солнце?

-Чтобы освещать и согревать землю.

-Точно, - кивнул Раф. - Вот только само солнце об этом даже не подозревает.

Старик, прищурившись посмотрел на безоблачное небо. Затем снова на мундштук. И под конец подозрительно глянул на Рафа.

-К чему ты это?

-Да просто так, - улыбнулся Раф.

Взгляд Виираппана сделался еще подозрительнее.

Порой старику казалось, что Раф знает больше, чем говорит. Виной тому была манера Рафа оставлять некоторые фразы незаконченными.

Виираппан и Раф сидели на крыше надстройки Рафова плота. Солнце жарило вовсю, и, если бы со стороны заводей не дул легкий бриз, жара казалось бы невыносимой. А так - ничего. Особенно, если время от времени опрокидывать на себя ведро воды.

Три дня как закончился шторм.

День ушел у Рафа на то, чтобы навести порядок на плотах. Никаких особых бед шторм не натворил, но Раф придерживался мнения, что лучше проявить излишнюю бдительность, чем потом расплачиваться за свою же халатность и лень.

Виираппану Рафовы проблемы были настолько далеки, что он даже не спрашивал своего спасителя, чего это тот по десять раз перематывает бухты веревок, вывешивает на солнце вещи, которые и без того сухие, - ну, если и мокрые, то самую малость, не велика беда, на теле высохнет, - копается на грядках, прочищая водостоки и укрепляя ровняющие землю заслонки. Старик жил, руководствуясь древним, как мир принципом, гласящим, что все в жизни должно складываться само собой, а если пытаться что-то подправить, то можно наоборот все испортить. Законы, в соответствии с которыми все происходит именно так, а не иначе, если и существовали, то пока еще никем не были открыты. А, если так, то никакого смысла в попытках что либо изменить не было и быть не могло. Человеку оставалось либо плыть по течению, либо сидеть на берегу, и смотреть на то, как вода бежит мимо. Виираппан избрал для себя роль наблюдателя.

Пока Раф трудился, старик донимал его вопросами. Порой вопросы бывали умными, порой - хитрыми, порой - каверзными, а иногдп - так просто глупыми. Примерно по такой системе сортировал их Раф. При этом, о чем бы ни спрашивал Виираппан, Раф сначала старался понять, что именно хочет услышать от него старик, затем так же тщательно обдумывал ответ и только после этого озвучивал его. Ответы Рафа Виираппан так же воспринимал по-разному. Иногда он грустно качал головой, иногда - досадливо цокал языком, порой - довольно улыбался. А как-то раз взвыл так, что Раф решил было, сейчас старик начнет клочьями вырывать волосы, а, покончив с этим, кинется за борт. Самое смешно, что потом Раф так и не смог вспомнить, что за вопрос задал ему Виираппан, и что он на него ответил.

Раф настолько привык к постоянному негромкому жужжанию голоса Виираппана, что, когда старик умолкал, начинал ощущать некоторый дискомфорт. Рафу было без разницы, что говорит старик, просто он вдруг понял, как это важно, слышать рядом с собой живой человеческий голос. Хотя бы только для того, чтобы не забыть о том, что ты сам человек.

Закончив профилактические работы на своих плотах, Раф решил взглянуть, насколько сильно шторм потрепал плот Виираппана.

Даже беглый осмотр привел Рафа в ужас. Он и представить себе не мог, что плот, место, которое не просто служит тебе домом, но является единственным средством выживания на Мелководье, можно довести до такого состояния. Все на плоту Виираппана держалось только на честном слове. Ну и, может быть, еще на безграничной вере хозяина плота в то, что с ними обоими ничего не может случиться. Поручни расшатались, веревки где-то прогнили, а где-то почти что перетерлись. Раф крайне редко употреблял крепкие слова, но он принялся ругаться в полный голос, когда осмотрел канат, привязанный к якорю, который он сам в шторм бросил за борт. Канат обветшал настолько, что в некоторых местах его можно было разорвать руками. Раф даже не рискнул вытягивать якорь, чтобы поменять канат. Вместо этого он нырнул в воду, спустился по веревке до самого дна и там закрепил на якоре новый канат, который принес со своего плота.

В основании надстройки Раф обнаружил два больших гнезда жуков-живоедов. Эти омерзительный твари, размером не более двух миллиметров, отличались фантастической всеядностью, ужасающей прожорливостью и феноменальной плодовитостью. Неизвестно, могли ли живоеды употреблять в пищу пластик, но даже в нем они умудрялись проедать длинные ходы, после чего пластик крошился в руках, как слипшийся песок.

Виираппан пришел сначала в недоумение, а затем в ужас, когда Раф предложил заняться ремонтом плота. Он не понимал, зачем это нужно, если плот и без того держится на плаву? Все доводы Рафа разбивались о непоколебимую уверенность старика в том, что, ежели только начать ремонт, то он уже никогда не закончится. А у него, у Виираппана, то бишь, есть куда более важные, более того, неотложные дела, нежели приведение в порядок собственного плавсредства.

Не смотря на сопротивления Виираппана, Раф все же залил гнезда жуков-живоедов растопленной смолой, потому что боялся, что они переберутся и на его плоты.

-Ладно, а это что за вещь? - Виираппан протянул Рафу цилиндр из легкого желтого металла размером с палец.

Внимательно осмотрев вещицу, Раф обнаружил три крошечные кнопочки на боку цилиндра и небольшую полость на одном из его торцов.

-Это матричный аудио-плеер, - ответил Раф. И, предупреждая следующий вопрос Виираппана, добавил: - Служит для прослушивания музыки, голосовой информации и других аудио-записей. Вернее, прежде служил. Сейчас он в нерабочем состоянии. Отсутствует элемент питания и хранящий информацию чип.

-Элемент питания, - полушепотом, как слова заклинания, способного перевернуть мир, повторил Виираппан. - Что это значит?

Раф потер согнутым пальцем кончик носа. Он примерно представлял себе, что такое элемент питания. Даже знал, как он выглядит. Но он не мог объяснить это старику, - не хватала слов.

-Для того, чтобы вскипятить воду, нужно разжечь огонь, - начал искать подходящие сравнения Раф. - Для того, чтобы парус начал двигать плот вперед, нужен ветер. Для того, чтобы аудио-плеер заработал, требуется источник питания.

-Огонь или ветер? - Спросил Виираппан.

-Ни то, ни другое, - мотнул головой Раф.

-Элемент питания, - еще раз зачарованно повторил Виираппан и, улыбнувшись, закатил глаза. - Красиво!..

Раф с некоторым недоумением посмотрел на старика, но говорить ничего не стал, решив, что у них, по всей видимости, прямо противоположные представления о красоте.

-Ты еще сказал, что аудио-плеер может воспроизводить музыку, - напомнил Виираппан.

-Ну, да, - кивнул Раф. - Музыку, речь, вообще любые звуки, записанные на информационный чип.

-Что такое музыка?

Раф озадаченно нахмурил брови. Он мог услышать музыку, просто закрыв глаза и прислушавшись к тишине, наполненной лишь тихим шелестом волн, да редкими криками птиц где-то вдали. Но он не мог заставить Виираппана услышать то же самое. Потому что музыка для каждого звучит по-своему. И рассказать о музыке словами не смог бы, наверное, ни один самый великий мастер рассазывать истории. Что уж говорить о Рафе, который, случалось месяцами не разговаривал ни с кем, кроме запертых в клетях уток.

-Музыка - это такие звуки, - сделал все же попытку рассказать старику о музыке Раф. - Много звуков, которые раздаются одновременно.

-Когда одновременно раздается много звуков, это называется шумом, - Виираппан, ясное дело, не понял, о чем толковал ему Раф.

-Нет, - досадливо поморщился Раф. - Шум - это не музыка.

-А в чем разница?

Раф посмотрел за борт, на плывущую по воде мелкую рябь. И тут ему в голову пришло нужное слово. Слово, которого он прежде не знал, но которое наиболее полно отображало суть того, что он пытался объяснить Виираппану. Слово, явившееся в тот самый момент, когда в нем возникла необходимость.

-В отличии от шума, в музыке присутствует гармония, - Раф поглядел на старика и еще раз повторил: - Гармония. Понимаешь?

-Да, - Виираппан наклонил голову и медленно провел ладонью по бороде. - Это я понимаю.

Он понимал и то, что, встретив по чистой случайности Рафа, он наконц-то нашел то, что так долго искал. Он давно уже пришел к выводу, что каждый человек, в той или иной степени, обладает латентной памятью. К каждому, с кем говорил Виираппан, время от времени приходили странные воспоминания, а то и видения из жизни, которой не было. Но мало кто мог связно и толково об этом рассказать. И только считанные единицы пытались как-то интерпретировать свои воспоминания, используя те образы и понятия, с которыми имели дело в повседневной жизни.

С таким мощным проявлением латентной памяти, как у Рафа, Виираппан никогда прежде не встречался. Рафовой памяти требовался всего лишь незначительный толчок для того, чтобы она начала выдавать бесценную информацию. И это были не обрывочные сведения, а целый блок информации по тому или иному вопросу. Главное, чтобы сам Раф не терял интерес к происходящему. Если ему вдруг становилось скучно, он тот час же переключался на что-нибудь обычное, простое и понятное. И тогда нужно было снова ждать удобного случая, чтобы спровоцировать очередной выброс скрытых воспоминаний из Рафовой памяти.

Виираппан много думал о природе латентной памяти. Он был категорически не согласен с теорией, гласящей, что латентная память - это ни что иное, как воспоминание о прошлой жизни, которую человек вел в каком-то другом месте. Какой в этом смысл, если, рождаясь вновь, он сохраняет лишь обрывочные, путанные, ни о чем серьезном не говорящие воспоминания о прошлой жизни? Виираппан был уверен в том, что человеку дается только одна жизнь. Этого более чем достаточно для того, чтобы попытаться познать окружающий мир, зафиксировать полученные знания и передать их следующим поколениям. Если попытка оказалась неудачной, что ж - в том только твоя вина.

Зато теория иных миров в последнее время все больше захватывала старика. В самом деле, как еще объяснить появление на Мелководье странных предметов, о назначении которых никто не имел представления? Никто, кроме Рафа, который тоже, хотя и мог объяснить, для чего предназначается тот или иной предмет, даже не пытался понять, откуда ему это известно.

У Виираппана всему этому имелось объяснение. Чисто теоретическое, но логически непротиворечивое. Люди, оказавшиеся на Мелководье, осознанно покинули иной мир. Они были беглецами, поэтому не смогли прихватить с собой ничего, кроме самых необходимых вещей. Память они потеряли в момент перехода, - это была плата за бегство. Иначе просто не могло быть.

Создав теорию, Виираппан стал думать о том, как бы подтвердить ее с фактами в руках. Он старательно собирал и систематизировал артефакты и полустертые воспоминания о чем-то чужом, нездешнем. Но до сих пор, до последнего шторма, который едва не унес плот Виираппана на Глубину, у него имелись только разрозненные факты, не очень-то ладно увязывающиеся друг с другом. Теперь же он был близок к успеху. Виираппан чувствовал это, ощущал всеми фибрами души, как рыбак, замерший с острогой в поднятой руке, чувствует, что вот сейчас, сию секунду из тени плота выглянет рыба-черт, и вот тогда-то он точно всадит острие своего оружия точно в глаз желанной добыче! Но для этого старику был необходим Раф. Который, помимо своих феноменальных способностей узнавать странные вещи, являлся единственным свидетелем того, как исчезла утка с таймером на шее.

На третий день после шторма Раф закинул сеть, вытащил на плот десятка полтора золотистых парусников, мелочь выбросил за борт, а из четырех рыбин, длиною в локоть приготовил царский обед из трех блюд, - салат с зеленью из сырой спинки парусник, рыбный суп с овощами и яйцами и рыбное филе, запеченное на углях.

Отдав должное кулинарному искусству Рафа, Виираппан исподволь завел разговор на интересующую его тему. Для начала он минут десять восхвалял талант Рафа разгадывать тайны артефактов. Раф слушал молча, посасывая рыбий плавник. Затем Виираппан деликатно поинтересовался, не тяготит ли Рафа его общество? Раф ответил, что нет, напротив, он рад встрече с таким интересным человеком, как Виираппан, и что давно, с тех пор, как он последний раз плавал к Квадратному острову и встречался там с Отци, у него не было столь замечательного собеседника. Виираппан смущенно улыбнулся и погладил бороду. После чего спросил у Рафа о его ближайших планах. Раф ответил, что он собирается сплавать к заводям, чтобы пополнить запас угля, но прежде хочет заглянуть на Квадратный остров. В прошлый раз он оставил местному умельцу два десятка панцирей морских раков, чтобы тот обработал их должным образом. На эти панцири Раф как раз и собирался выменять у плоскоглазых уголь. Зачем плоскоглазым панцири, Раф понятия не имел. Ему ни разу не доводилось видеть, как плоскоглазые их используют. Но уголь на панцири морских раков они меняли с охотой. Наливая в чашку хмель, Виираппан как бы между прочим сказал, что тоже собирается к заводям. После шторма плоскоглазые, случается, находят странные вещи, причем в таких местах, куда люди обычно не заглядывают, - на Ядовитой отмели или в Жучином бочаге. Раф усмехнулся невесело, услышав эти названия и только головой качнул, - да уж, ни один плотогон, находясь в здравом уме, в эти места не сунется.

-А почему? - спросил Виираппан.

-Да уж больно названия жуткие, - ответил Раф. - Не зря эти места так назвали. Ох, не зря. Ядовитая отмель и Жучиный бочаг, - Раф передернул плечами. - Омерзительные названия.

-А кто их придумал? - задал новый вопрос Виираппан.

-Как это, кто? - удивился Раф. - Никто не придумывал. Они сами по себе так называются - Ядовитая отмель и Жучиный бочаг.

-Так не бывает, - покачал головой Виираппан. - Кто-то должен был дать этим местам названия.

-Ну, может, кто и дал, - не стал спорить Раф. - Только мне о том ничего не известно. Но, даже если и так, тот, кто назвал Ядовитую отмель Ядовитой, а Жучиный бочаг Жучиным, неспроста так поступил.

-А что, если их специально так назвали? - спросил Виираппан.

-Как это? - Не понял Раф.

-Чтобы никто туда не плавал.

-С чего бы вдруг?

-А что, если там есть что-то такое... - старик развел руки в сторону и обрисовал ими нечто неопределенно-округлое. - Что-то, чего не следует видеть?

-Раз не следует, значит нечего и смотреть, - резонно заметил Раф.

-А вдруг это именно то, что мы ищем? - Лукаво прищурился Виираппан.

-Мы? - Раф указал пальцем сначала на себя, а затем на старика. - Мы что-то ищем вместе?

-А разве нет?

-Что-то не припомню, - озадаченно покачал головой Раф.

-Мы ищем проход в иной мир, - напомнил Виираппан.

-Не-е-ет, - улыбнувшись покачал головой Раф. - Я ничего такого не ищу.

-Но ты бы не отказался на него взглянуть?

-На кого? На иной мир или на проход, ведущий неизвестно куда?

-А, - махнул рукой Виираппан. - Забудь.

-Легко сказать, - усмехнулся Раф.

-Ну тогда давай вместе туда сплаваем.

Прозвучало это так, будто Виираппан не делал Рафу предложение, а лишь озвучил то, что сам Раф собирался сказать.

-Нет, - решительно отказался Раф. - Ни к Ядовитой отмели, ни к Жучиному бочагу я не поплыву. Я не сумасшедший.

-Так я и не зову тебя туда, - ловко свернул на другую тропинку Виираппан. - Давай вместе навестим плоскоглазых. Ты выменяешь у них уголь, а я узнаю, не находили ли они странные вещи.

-Для того, чтобы выменять у плоскоглазых уголь, мне нужно сначала забрать панцири, - напомнил Раф.

-Ерунда, - беспечно махнул рукой Виираппан. - Плоскоглазые всегда дают уголь в долг.

-Да, но я не люблю брать в долг.

Получилось изящно, настолько изящно, что сам Виираппан этого не ожидал. Разговор поначалу затянулся, но затем приобрел совершенно неожиданный характер. Получалось, что не Виираппан уговаривает Рафа взять его с собой, а они на пару обсуждают маршрут совместного плавания. Так о чем тогда спорить? Виираппан согласился сплавать на Квадратный остров прежде, чем навестить плоскоглазых. Но после этого Раф выставил непременное условие, - прежде, чем сниматься с якоря, плот Виираппана следует привести пусть не в идеальное, но в такое состояние, при котором плавание на нем можно будет считать безопасным. А это означало задержку с отплытием, по крайней мере, еще на три дня. Виираппана это совершенно не устраивало, но понимая, что спорить с Рафом по данному вопросу бессмысленно, старик согласился.

И Раф принялся за работу, которая заняла не три и даже не четыре, а целых пять дней. Но зато после того, как Раф завязал последний узел, на плот Виираппана любо-дорого стало посмотреть. Даже сам старик вынужден был признать, что, да, дело того стоило.

-Ну, хорошо, а это что такое?

Виираппан протянул Рафу полый внутри цилиндр, одна из торцевых сторон которого была закрыта. Раф заглянул в цилиндр, понюхал его, щелкнул ногтем по донышку и удивленно присвистнул.

-Что? - тут же сделал стойку Виираппан.

-Это очень тонкая жесть, - Раф еще раз щелкнул ногтем по донышку цилиндра.

-Я знаю, - кивнул Виираппан.

-Я никогда прежде не видел посуду из жести, - озадаченно покачал головой Раф. - Это же безумное расточительство.

-Иной мир живет по своим законам, - нравоучительно заметил старик.

-Ты хочешь сказать, металл у них не в цене? - недоверчиво глянул на собеседника Раф.

-Вполне возможно.

Раф заглянул в полость цилиндра и недоуменно покачал головой. У него в голове не укладывалось, что металл, хорошую, прочную жесть, можно использовать столь бессмысленно. На Мелководье любые металлические изделия являлись главным показателем уровня благосостояния их обладателя и основной единицей взаиморасчетов, когда натуральный обмен не устраивал договаривающиеся стороны. У Рафа для этой цели был припрятан горшок с гвоздями различных размеров, прямыми и гнутыми, со шляпками и без.

-Мы не умеем добывать железо, - продолжил свою мысль Виираппан. - Мы и обрабатывать-то его толком не умеем. Плоскоглазые так и вовсе не знают, что такое металл. Каждый человек, оказавшийся на Мелководье, имел при себе небольшой набор металлических инструментов - пару ножей, ножницы, пилу, - несколько металлических прутов, железный якорь, пару горстей гвоздей. Других источников железа на Мелководье нет. Именно поэтому здесь так ценятся металлические изделия. По всей видимости, в ином мире железо можно достать так же просто, как нам нарезать тростник. Поэтому обитатели иного мира используют металл, на наш взгляд, совершенно нерационально. Например, - старик указал на жестяной цилиндр, что держал в руках Раф, - делают из него посуду.

-Это консервная банка, - уточнил Раф. - Пустая консервная банка.

-И каково ее назначение?

-Она предназначена для длительного хранения продуктов. Наполненная банка герметично закрывается такой же металлической крышкой.

-Надо же, - старик зажал конец бороды в кулак и потянул так, будто хотел вырвать.

-Что-то не так? - Забеспокоился Раф.

-Нет-нет, - махнул рукой Виираппан. - Просто у меня была другая мысль на счет того, как можно использовалась этот цилиндр.

-У меня есть отличная идея, - Раф подбросил банку на ладони. - Если эту банку разрезать, то из ее жести можно изготовить десятка полтора отличных наконечников для острог. Или целую кучу крючков для переметов.

-Ты в своем уме! - Виираппан выхватил банку из Рафовых рук, как будто тот собирался немедленно привести свое предложение в исполнение. - Это же ценнейшее материальное свидетельство существования иного мира!

-Но мы-то живем здесь, на Мелководье, - резонно заметил Раф. - И могли бы по-своему распорядиться дарами иного мира.

-Даже и не думай об этом! - от греха подальше Виираппан спрятал банку в сумку. И добавил ворчливо: - Можно подумать, тебе крючков не хватает.

-Крючок никогда не бывает лишним, - философски изрек Раф.

Но ему понравилось то, как отреагировал Виираппан на его предложение. Потому что, попади эта банка в руки кому другому, он бы давно уже нарезал из нее крючков или обменял на что-нибудь нужное. И, скорее всего, даже задумываться бы не стал, откуда взялась эта странная вещь.

* * *

Неизвестный

Глава 8.

Плот Виираппана Раф поставил по правому борту своего базового плота. Это был наилучший вариантв связки из трех плотов, если предстояло плыть без попутного ветра. Паруса, поднятые на идущих впереди двух базовых плотах, давали возможность даже при почти встречном ветре двигаться вперед, а при бортовом развивать вполне приличную скорость. Вспомогательный плот, следующий позади, работал как плавучий якорь и давал возможность для дополнительного маневра.

При попутном ветре путь от Глубины до Квадратного острова занимает восемь дней. При почти постоянно дувшем бортовом ветре Раф довел плоты до острова за одиннадцать дней. Что, надо сказать, было очень неплохим результатом.

Плавание прошло без происшествий. Если не считать того, что на второй день Раф заметил огромную, плоскую рыбу-блин, скользящую по самому дну и держащуюся в тени плотов. Рыбы-блины живут на Глубине, эту же, видимо, выбросило на Мелководье штормом. И теперь она, не зная что делать, искала сумрака и прохлады. Рафу не доводилось слышать, чтобы рыбы-блины нападали на людей. Хотя, учитывая то, что люди не часто заплывали на Глубину, им, быть может, просто не представлялась такая возможность. Но рыба-блин сама была размером с плот и, если бы она вдруг надумала всплыть, это могло обернуться бедой. Раф уже начал серьезно задумываться над тем, как избавиться от нежелательной попутчицы. Но ночью рыба-блин сама уплыла, и Раф вздохнул с облегчением.

Рафу нравилось плыть по добрым волнам Мелководья. Нравилось солнце, что жарило плечи и спину. Днем, управляясь со снастями, он любил смотреть, как, рассеивая фонтаны радужных брызг, выпрыгивают из воды стаи летающих рыб. Эти странные рыбы с непомерно большими, торчащими в стороны плавниками-крыльями, почему-то казались ему смешными до умиления. И если вдруг летающая рыба падала на плот, Раф осторожно, чтобы не помять плавники-крылья, брал ее в руки и бросал в воду. Ночью, сидя на краю плота, Раф любил смотреть на разноцветные живые огни, зажигающиеся и гаснущие в темной воде. Зеленые фонарики - это рыбы-удильщики, подманивающие к себе поближе мелких рыбешек, которых можно разом проглотить. Розоватые пятна - это похожие на водоросли длинные черви, лепящиеся к камням. Черви светятся, чтобы предупредить морских обитателей о том, что они могут больно обжечь. А вот днем они почему-то прозрачные и почти незаметные. Синеватые полоски - это ползающие по дну морские звезды. Чего ради они светятся, Раф не знал.

Виираппан же большого удовольствия от морского путешествия не получал. Почти все время он проводил в своей надстройке, лишь изредка выбираясь посмотреть на то, как Раф управляется с парусами. Но когда день подходил к концу и ветер, гнавший плоты вперед, стихал, старик подсаживался к Рафу поближе и заводил свои обычные разговоры о странностях мира, в котором они живут. Виираппану часто казалось странным то, в чем Раф не видел ничего необычного, поэтому им обоим было интересно беседовать.

-Все живые существа рано или поздно умирают, - сказал как-то раз Виираппан, наблюдая за тем, как Раф потрошит только что пойманную рыбу. - Причины могут быть разные, но конец у всех один.

-Это очевидно, - ответил, не отрываясь от своего занятия Раф.

В самом деле, о чем тут было спорить?

-Тебе доводилось слышать о случаях смерти людей? - Спросил Виираппан.

Прежде, чем ответить, Раф хорошенько подумал.

-Нет, - он выбросил за борт рыбьи потроха и сполоснул рыбу в воде.

-Это странно, - старик запрокинул голову, чтобы посмотреть на быстро темнеющие небеса. - Более чем странно - это противоестественно.

-А что в этом плохого? - Задал встречный вопрос Раф.

-То, что нарушается нормальный ход вещей, - старик выставил указательные пальцы и покрутил ими, как будто перематывал невидимую нить с одного на другой. - Это все равно, как если бы солнце стало вставать на западе, а садиться на востоке.

-Запад - там? - Раф указал острием ножа туда, где по волнам еще плыли отсветы утонувшего в море солнца.

Услышав такое, Виираппан даже не нашел, что ответить. Поэтому он решил спросить:

-Ты плаваешь по морю и не знаешь, где восток, а где запад?

-А какое это имеет значение? - Пожал плечами Раф.

-Как же ты выбираешь маршрут?

-Не знаю, - Раф принялся соскребать с рыбы чешую. - Просто знаю, в какую сторону нужно плыть, чтобы попасть в нужное мне место. Мелководье не такое уж большое, добавил он, ополаскивая нож в воде. - Рано или поздно непременно куда-нибудь да приплывешь. А ты знаешь другой способ?

Виираппан задумчиво пожевал губы. Странно, но сам он никогда прежде не задумывался об этом. Как это не смешно, но Раф был прав, - он просто знал, куда плывет и рано или поздно добирался до нужного места.

-Так, - старик сделал жест рукой, как будто отодвинул что-то в сторону. - Давай вернемся к этому вопросу позже. Мне нужно сначала подумать.

-Давай, - не стал возражать Раф.

-Так что на счет смерти?

-Я не знаю, что то такое, - честно признался Раф. - В смысле, я вижу, как умирает рыба, которой я вспарываю брюхо, но я не знаю, что происходит, когда умирает человек.

-Люди на Мелководье не умирают, - подвел черту Виираппан.

-Если это на самом деле так, то лично я ничего против не имею, - Раф отсек рыбе голову, хвост и плавники. - Пусть каждый живет столько, сколько пожелает.

-Но этого просто не может быть! - Виираппан хлестко ударил ладонью о ладонь. - Понимаешь? Это противоречило бы всем законам природы!

-Каким именно?

Старик растерянно развел руками.

-Ты ведь сам сказал, что на Мелководье люди не умирают, - напомнил Раф. - А теперь говоришь, что такого не может быть.

-Случается, что плоты с людьми уносит на Глубину.

-И что потом?

-Они не возвращаются.

-А что происходит с уплывшими на них людьми?

-Откуда мне знать? - Пожал плечами Раф.

-Может быть, они тонут? - Высказал предположение Виираппан.

-Может быть, - согласился Раф.

-И их потом съедают рыбы?

-Может быть.

-Или они просто исчезают?

-Может быть.

Раф разрезал очищенную рыбу вдоль хребта и начал отделять мясо от костей.

-Тебе это безразлично?

-Не знаю, - Раф почесал мизинцем висок. - Какое это имеет значение?

Виираппан задумчиво постучал пальцами по пластиковой палубе.

-Я просто хочу во всем разобраться.

-Интересно, - Раф кинул нарезанную рыбу в пластиковую миску. - Кому-нибудь, кроме тебя, это нужно?

-Не знаю, - смущенно, а, может быть, грустно пожал плечами Виираппан. - Но это нужно мне...

-И этого для тебя достаточно, - закончил Раф.

-Пожалуй, что так, - согласился Виираппан.

Раф добавил в миску с рыбой хорошую порцию кислого соуса из водорослей и принялся старательно перемешивать содержимое.

-А как на счет плоскоглазых? - Спросил он, глядя в миску.

-А что плоскоглазые? - Не понял старик.

-Плоскоглазые знают, что такое смерть?

-Я не знаю, - растерянно признался Виираппан.

-Странно, - искоса глянул на него Раф.

-Что тебя удивляет? - Окончательно растерялся старик.

-Ты считаешь, что людям на Мелководье смерть не грозит. Почему же ты не поинтересовался, может ли умереть плоскоглазый?

-Плоскоглазые не понимают наш язык.

-Я слышал, что ты изучал язык плоскоглазых. И даже пытался составить словарь.

-Я не настолько хорошо знаю язык плоскоглазых, чтобы разговаривать с ними на столь серьезную тему, - нашел, как ему казалось, выход из положения Виираппан.

В ответ Раф усмехнулся и ладонью придавил замаринованную в соусе рыбу.

-Если бы мне это было нужно, я бы смог на пальцах выяснить у плоскоглазого, видел ли он когда-нибудь мертвого сородича, - Раф поднял растопыренные пятерни и пошевелил перемазанные желтоватым соусом пальцами. - Плоскоглазые не глупее нас с тобой.

-Я не задавался такой целью, - вынужден был признаться Виираппан. - Я думал о людях.

-Почему же только о людях?

-Мы чужие на Мелководье. Мы пришли сюда из другого мира. Зачем, по какой причине - не знаю. Но это не наш мир. Люди должны жить на суше, а не в воде.

-Мы живем на плотах, - вставил Раф.

-А когда плотов не было?

-Плоты были всегда.

-Вот то-то и оно, что всегда, - устало качну головой Виираппан. - Мы не представляем себе нашего мира без плотов. А ведь кто-то, когда-то должен был сделать их.

-А плоскоглазые?

-Плоскоглазым плоты не нужны. Они органично вписываются в мир Мелководья, - Виираппан бросил взгляд на миску, в которой Раф готовил ужин. - Они, как рыбы, приспособлены для жизни в воде. В отличии от нас, плоскоглазые дети этого мира.

-Ну, так еще интереснее, - Раф закончил перемешивать рыбу с соусом и вытер руки о старую мочалку. - Что, если плоскоглазые тоже бессмертны?

-Это будет означать, что они так же, как и мы, пришли из иного мира, - старик покачал головой. - Тогда получается совсем уж странная история.

-Почему? - Удивленно поднял бровь Раф. - Разные бессмертными могут быть только пришельцы из иных миров?

-Похоже на то, - кивнул Виираппан. - Не знаю, с чем именно это связано, но, подумай сам, долго бы протянула такая маленькая колония, как та, что живет на Квадратном острове? Рыба, для того, чтобы продолжить свой род, мечет тысячи икринок, а на Квадратном острове на моей памяти не родился ни один ребенок.

-А велика ли колония плоскоглазых?

Раф снова, не думая о том, задал вопрос, поставивший Виираппана в тупик. Старик долго чесал сначала бороду, затем затылок, потом за чем-то еще забрался в свою сумку, покопался там и, так ничего и не достав, махнул рукой.

-Как можно узнать, сколько особей в колонии плоскоглазых, если все они на одно лицо? К тому же, не исключено, что колония плоскоглазых, с которыми мы время от времени общаемся, не единственная на Мелководье.

-Мне известны три, - сказал Раф.

-Вот видишь, - Виираппан сделал причудливый жест кистью руки.

Но Раф все равно так и не понял, что он хотел этим сказать.

-Ты много говорил о том, насколько нелюбопытны люди, - напомнил он Виираппану. - При этом тебе самому совершенно неинтересны плоскоглазые.

Ну, на это Виираппан знал, что ответить.

-Я изучаю людей, живущих на Мелководье. Плоскоглазыми может заняться кто-то другой. Ты, например.

-Да? - Хитро прищурился Раф. - А ты никогда не думал о том, что без плоскоглазых люди не смогли бы выжить на Мелководье? Плоскоглазые снабжают нас углем, без которого людям пришлось бы есть сырую пищу. Мы бы ели невкусную пищу, если бы плоскоглазые не научили нас ее готовить. Мы бы ходили голыми, если бы плоскоглазые не подсказали нам, шкуры каких рыб можно выделывать и не объяснили весь процесс. Без навыков плоскоглазых, которые гораздо лучше нас знают где и когда следует резать тростник и как его обрабатывать, чтобы изделия из него не гнили и не рвались, у нас не было бы ни циновок, ни веревок, ни плетеной обуви... Мне продолжать?

-Не стоит, - обреченно махнул рукой Виираппан. - Я уже понял, что, оставив плоскоглазых без внимания, я поступил... - Старик задумался, подыскивая нужное слово, которое верно отображало бы суть того, что он хотел выразить, но при этом не ранило бы его самолюбия. - Скажем так, - недальновидно.

-И, между прочим, весь обмен информацией между людьми и плоскоглазыми происходил без знания языков друг друга.

-Это очень любопытный момент, - старик направил указательный палец Рафу в грудь. - Кстати, а что плоскоглазые получили взамен?

-Взамен чему? - Не понял Раф.

-Плоскоглазые научили людей жить на Мелководье. Мы должны были передать им в ответ какие-то свои знания, - Виираппан сделал паузу, ожидая, что скажет Раф. - Или?..

-Похоже, что “или”, - Раф пальцем почесал макушку. - Лично мне ничего в голову не приходит.

-Но так не может быть! - Всплеснул руками Виираппан. - Мы должны были что-то принести с собой!

-Мы прихватили с собой плоты, немного посуды, ножи и сверкающие стержни, - Раф воткнул в палубу нож, которым чистил рыбу. - С практической сметкой у нас плоховато.

-Есть один человек, который придумывает всякие любопытные штуки.

-Есть, - согласился Раф. - Зовут его Отцивваннур. На Квадратном острове он прослыл дураком. Потому что никто не понимает, зачем он эти штуки придумывает.

-А за кого тебя держат на Квадратном острове? - Спросил Виираппан.

-Мне нравится то, что делает Отци.

В принципе, это можно был принять за ответ на заданный стариком вопрос.

Раф поднялся на ноги, выдернул из палубы нож и взял в руку миску с замаринованной рыбой.

-Идем, - сказал он. - Пора ужин готовить.

Похожие беседы случались у Рафа и Виираппана каждый вечер. И, чем дальше, тем больше оба убеждались в том, что, не смотря на всю несхожесть характеров и значительные противоречия в мировоззрениях, они нашли друг в друге то, что каждому прежде не хватало: один - умение верно формулировать вопросы, другой - желание на них отвечать. И у обоих было предчувствие, о котором ни один не говорил вслух.

Что любопытно, вечерние беседы Рафа с Виираппаном заканчивались всегда одинаково, - они отправлялись готовить еду. Что, впрочем, нисколько не исключала возможность продолжения разговора за ужином.

За десять дней плавания они не встретили ни единого плота. Быть может, потому что и не хотели ни с кем встречаться. Рафу и Виираппану вполне хватало общества друг друга.

К полудню одиннадцатого дня плавания на горизонте показались плоты Квадратного острова.

-Интересно, кто придумал собирать плоты вместе?

Раф произнес это, просто размышляя вслух, но Виираппан решил, что вопрос адресован ему и ответил:

-Говорят, что в этом месте стоял знак. Заякоренный круг, плавающий на воде.

-Кто говорит? - Посмотрел на старика Раф.

-Говорят... - Повторил Виираппан и пожал плечами.

На причале их уже поджидал человек без имени. Он указал место, где удобно было поставить плоты и помог завести причальные веревки. Никого, кроме него, на причале не было. На Квадратном острове не было принято встречать гостей. Потому что гостей здесь не ждали. Разве что ребятишки, случалось, выбегали на причал, поглазеть на приплывших. Но время было позднее и дети сидели по надстройкам.

Покидая свой плот, Раф прихватил корзину с вяленой рыбой.

-Нужно отнести Упаннишшуру, - ответил он на вопросительный взгляд Виираппана.

-Ты ему должен? - Спросил старик.

-Нет, - качнул головой Раф. - Но так принято.

-А, - старик отвернулся в сторону.

-Что нового? - Спросил Раф у человека без имени.

-А что у нас может быть нового? - Удивился тот.

-Ну, не знаю... - Смутился Раф.

Он и сам не понял, с чего вдруг задал этот вопрос? В самом деле, что нового могло быть на Квадратном острове? Прежде он никогда не спрашивал об этом встречавшего его на причале человека без имени. Должно быть, сказывались результаты долгих бесед с Виираппаном.

-Ты куда сейчас? - Спросил Раф у старика.

-А какие у нас планы? - Поинтересовался тот.

-Да, в общем-то, никаких, - ответил Раф. - Мне только нужно забрать рачьи панцири. Дальше поплывем завтра на рассвете.

-Куда направляетесь? - Спросил человек без имени.

-К Тихой заводи, за углем, - ответил Раф.

-Это правильно, - кивнул человек без имени. - Уголька что-то давно не подвозили.

-Я схожу к Отцивваннуру, - сказал Виираппан. - Может быть, у него и заночую.

-Хорошо, - кивнул Раф. - Я, как со своими делами управлюсь, тоже к нему загляну.

На плоту Упаннишшура не оказалось ни самого хозяина, ни его жены.

Раф деликатно постучал в дверь настройки. Не получив ответа, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Обычный беспорядок. Ничего нового. Да и что нового могло быть на Квадратном острове. Сам Упаннишшур сейчас, должно быть, обходит остров. Не за порядком следит, а просто так, по привычке. Потому что так было заведено, неизвестно когда и непонятно кем. А женушка Упаннишшурова, конечно же, с соседками судачит. Чем ей еще заниматься?

Корзину с рыбой Раф поставил рядом с лежаком, так чтобы сразу в глаза бросалась. Упаннишшур поинтересуется у человека без имени, чей плот причалил к острову, и сразу поймет, кто оставил подарок. Поискав, что бы взят взамен оставленной корзинке, Раф так ничего стоящего и не нашел, махнул рукой и пошел на выход.

Не торопясь, то и дело улыбаясь, здороваясь или просто кивая знакомым, Раф пошел в сторону плота Отцивваннура. Знакомых у него на Квадратном острове было много, но кроме Отци не было среди них никого, к кому хотелось бы зайти в гости, чтобы выпить хмеля или просто так поболтать.

Еще издали Раф приметил, что Отци и Виираппан сидят на корточках на краю плота, как будто что-то высматривают в воде, а в руках у Отци кривая палка. Ага, тут же смекнул Раф, видно Отци придумал новую штуковину и теперь демонстрирует ее гостю. Боясь пропустить что-то интересное, Раф прибавил шаг.

Раф еще не успел поздороваться с Отцивваннуром, а Виираппан уже дергал его за край жилета, требуя к себе внимания.

-Смотри! Смотри, какую изумительную вещь придумал Отци!

Скрестив ноги, Раф сел на краю плота, и тут же получил в руки согнутую дугой скобу из упругого пластика, к обеим конца которой была привязана тонкая веревка. Дернув веревку пальцем, Раф озадаченно цокнул языком, - нет, это была совсем не веревка.

-Это струна из обработанных особым способом рыбьих пузырей, - ответил Отци на вопрос, который Раф только еще собирался задать. - Сначала я взял несколько струн и сделал из них звучалку.

-Что сделал? - Не понял Раф.

Отцивваннур протянул руку и дернул натянутую струну. Струна издала высоки, вибрирующий звук.

-Звук получается разным, если менять длину струны и силу ее натяжения, - объяснил Отцивваннур.

-Звук так же зависит от толщины струны, - авторитетно заявил Виираппан.

-Не знаю, - качнул головой Отцивваннур. - Я это не проверял.

-Это же очевидно! - Всплеснул руками Виираппан.

-Мне это не пришло в голову, - признался Отцивваннур. - Тем не менее, мне удалось добиться слаженного звучания пяти струн, издающих разные звуки.

-Это называется гармонией, - снова вставил ценное замечание Виираппан. - А полная гармония звуков называется музыкой.

Виираппан быстро глянул на Рафа, чтобы убедиться в том, что тот не против использования открытых им терминов.

Раф даже не обратил на это внимания. Он еще раз дернул струну и наклонил голову, прислушиваясь к звуку.

-Это не похоже на музыку, - покачал он головой. - Сходство, конечно, есть, но очень отдаленное.

-Так потому что это уже не звучалка, - хитро улыбнулся Отцивваннур. - Звучалка не понравилась никому, кроме детей, и меня настоятельно попросили больше не играть с ней. Я начал думать, как иначе можно использовать струны из рыбьего пузыря, и в конце концов придумал вот такую штуку, - Отцивваннур забрал у Рафа скобу, чуть приподнял ее и дернул натянутую струну. Струна пронзительно взвизгнула. - Только я пока не знаю, как это называется.

-Тогда объясни, как этим пользоваться, - попросил Раф.

-Это самое интересное! - Едва не запрыгал на месте Виираппан. - Я в жизни не видел ничего подобного!

-Ты хочешь сказать, в жизни на Мелководье, - уточнил, посмотрев на старика Раф.

-Да, - быстро кивнул тот. - Именно так.

-Этой штукой можно ловить рыбу, - сказал Отцивваннур.

Стараясь представить, каким образом с помощью пластиковой скобы и привязанной к ней струны можно ловить рыбу, Раф озадаченно сдвинул брови к переносице. Определенно, ему ничего не приходило в голову.

Отцивваннур не стал долго мучить гостя.

-Смотри.

Он взял лежавшую неподалеку тростинку, тонкую и прямую, положил один ее конец на скобу, другой же, защемив пальцами, прижал к струне. Потянув струну вместе с концом тростинки, Отцивваннур заставил скобу изогнуться еще сильнее. Затем, направив конец тростинки вниз, в воду, он отпустил струну. Тростинка вошла в воду почти вертикально и пролетела по прямой еще метра три, пока ее не подхватило течение и не унесло под плот.

-Ну, как? - с гордостью посмотрел на Рафа Отцивваннур.

-Неплохо, - Раф тихонько хлопнул в ладоши. - Остается только дождаться, чтобы к тому месту, где ты сидишь, подплыла рыба. А для начала как следует потренироваться, чтобы в рыбу попасть. Кроме того, рыба, которую ты пронзишь тростинкой, скорее всего, не сразу всплывет брюхом вверх, а успеет уплыть туда, где ты ее уже не найдешь.

-Нет-нет-нет-нет-нет!.. - замахал руками Виираппан.

-Да какое там “нет”, - улыбнулся Раф. - Я, один раз закинув сеть, вытащу больше рыбы, чем Отци за час с помощью скобы и тростинок.

-Ты не понял, в чем тут смысл, - строго указал на Рафа пальцем Виираппан. - Приспособление Отци следует использовать не для того, чтобы наловить себе рыбы на обед. Тут на первое место выступает азарт и дух соперничества. Потому что для того, чтобы поразить рыбу тростинкой требуется немалое мастерство и сноровка.

Раф выпятил губу и озадаченно почесал подбородок. В словах Виираппана был определенный смысл. Вот только уловить суть его было не просто.

-Вообще-то, я не думал о состязаниях по ловле рыбы, - честно признался Отцивваннур. - Просто попытался приспособить к чему-нибудь уже готовые струны. Вот и получилось, - Отцивваннур махнул скобой с натянутой на ней струной так, будто примеривался, как бы зашвырнуть ее подальше, - то, что получилось. И, может быть, нет в этом никакого смысла.

-Смысл есть во всем, - сурово сдвинул брови Виираппан, не любивший подобных высказываний, в частности, и упаднического настроения, в целом. - Нужно только суметь его отыскать.

-А, ну-ка, дай, - протянул руку Раф.

Получив скобу со струной, Раф сначала взвесил ее в руке, затем внимательно осмотрел, повернул в одну сторону, в другую, попробовал двумя пальцами, насколько туго натянута струна. Улыбнулся. Странно как-то улыбнулся. Вроде как, невесело даже. Но при этом, улыбка его не была обращена ни к кому из присутствующих. Она как будто была направлена вглубь собственной души.

Подхватив с палубы одну из припасенных Отцивваннуром тростинок, Раф поднялся во весь рост, вытянул перед собой руку со скобой, положил на скобу тростинку, натянул струну и отпустил. Пролетев метров пять, тростинка ударилась о стену надстройки на соседнем плоту, сломалась в первой трети и упала.

-Не встретив преграды на пути, она бы далеко улетела, - сказал Виираппан.

-А, если бы у нее был острый металлический наконечник, она вонзилась бы в стену, - добавил Раф.

Он снова сел на палубу, положил рядом скобу с натянутой струной и сложил руки на коленях.

-Ты понял, что это такое? - спросил Раф у Отцивваннура.

Отцивваннур ничего не ответил. Только низко голову опустил, так что лица стало не видно. И не понять было, задумался он или расстроился.

-А я не понял, - растерянно произнес Виираппан.

-Это оружие, - объяснил Раф. - Первое оружие на Мелководье, способное поражать на расстоянии.

Отцивваннур порывисто схватил пластиковую скобу, сорвал с нее струну и кинул в воду. Пластиковая скоба поплыла, тихо стукаясь о борта соседних плотов.

-Я больше ничего не буду придумывать! - Отцивваннур зашвырнул струну на крышу надстройки. - Никогда!

-Ты думаешь, дело только в тебе? - Раф провел ладонью по колючему подбородку. Завтра утром нужно будет побриться. - Н-да...

* * *

Неизвестный

Глава 9.

Виираппан остался ночевать у Отцивваннура, а Раф отправился на свой плот.

Он долго не мог заснуть, ворочался с боку на бок, - все думал о том, что произошло на плоту Отцивваннура. Вроде бы, ничего особенного. Ну, подумаешь, придумал Отци новую игрушку. А, если подумать? Если как следует подумать? Ведь даже сам Отци испугался, когда понял, что сотворил. И ведь, что интересно, поначалу сделал человек музыкальный инструмент. Ему играть запретили. Он подумал, подумал и переделал инструмент в оружие.

Бред какой-то...

Не бред даже, а здравый смысл, вывернутая наизнанку. Глупее ничего невозможно придумать.

Оружие, настоящее оружие, а не обычные ножи, используемые для разделки рыбы, никому не требуется на Мелководье. В нем нет нужды, потому что не от кого защищаться. Но, если оружие все же появится, ему будет найдено применение, - это-то как раз не вызывало у Рафа ни малейшего сомнения, - оружие непременно будет пущено в дело. А оно появится, обязательно появится. И ждать этого, похоже, осталось недолго. Что с того, что Отцивваннур сломал свою скобу со струной. Мысль, однажды появившаяся, не исчезает без следа. Завтра, через неделю, может быть, через месяц Отцивваннур попытается сделать еще более сильное оружие. Просто так, ради любопытства, - получится или нет? А у него получится, непременно получится, - у Отцивваннура все получается. А, может быть, такую же скобу со струной, которую Отцивваннур сегодня выбросил в воду, сделает кто-то другой.

Следом за оружием придет страх.

А следом за страхом - что?.. Смерть?

Допустим, Виираппан прав в своих выводах, и люди на Мелководье, действительно, не подвержены старости и смерти. Но будут ли они так же неуязвимы для оружия, сделанного собственными руками?

И что тогда?

Кто сможет остановить этот безумный процесс?..

Все эти мысли крутились в голове у Рафа. Они то вытягивались, подобно длинным нитям, которые вдруг сами собой могли смотаться в плотный клубок, то растекались, будто рыба-блин, распластавшаяся по дну. В них не было четкой последовательности, они не складывались в законченную картину. И все равно, заснул Раф с недобрым предчувствием. Если бы его вдруг кто-то разбудил, он бы первым делом спросил, что случилось?

И случилось. Случилось гораздо быстрее, чем кто либо мог ожидать.

Да и было ли у кого-то, помимо Рафа, предчувствие, будто что-то может случиться? Это же Квадратный остров. Здесь никогда ничего не происходит. Здесь замерло время. Умерла история.

И все же - случилось.

На рассвете Рафа разбудили громкие крики, доносившиеся не со стороны причала, а оттуда, где была открытая вода. И это уже было странно.

Мгновенно проснувшись, Раф сунул ноги в штаны, накинул жилет, на ходу натянул кепку и выбежал на палубу.

Солнце еще только вставало. И с той стороны, где оно поднималось из моря, к Квадратному острову приближались сразу пять плотов - две двойки и одиночный. Двигались они почти вровень и, благодаря попутному ветру, довольно быстро. На палубах двух базовых плотов стояли люди и что-то кричали, отчаянно размахивая руками. Что именно они кричали, разобрать было почти невозможно, именно потому, что орали они, хотя и громко, но все разом, как будто старались перекричать друг друга.

Раф перепрыгнул на причальный плот и стукнул кулаком в надстройку, где жил человек без имени.

Ему пришлось стукнуть еще дважды, прежде чем открылась ставня и в окно высунулась голова человека без имени. Лицо у него было совершенно заспанное, а волосы торчали в разные стороны, как колючки морского ежа.

-Плоты, - указал в сторону моря Раф. - Пять плотов.

-У-у, - только и сказал человек без имени и захлопнул ставню.

Да так быстро, что Раф было решил, что спросонья он так и не понял, что происходит. Но спустя минуту человек без имени появился на палубе. Видимо он торопился, потому что надеть успел только шорты. Зябко обхватив себя руками за плечи, человек без имени приподнялся на цыпочки и вытянул шею, стараясь получше рассмотреть приближающиеся плоты.

-Чего они кричат? - Зевнув, спросил он у Рафа.

Раф пожал плечами.

-А, ладно...

Человек без имени прошлепал голыми пятками в сторону от Рафова плота.

-Туда! - Крикнул он, махнув рукой в сторону свободного причального места. - Туда! - Еще раз махнул он. - Причаливайте попарно!.. Попарно!..

Люди на плотах перестали кричать, забегали. Одни ухватились за рули, другие начали спускать паруса.

-Та, двойка, что второй идет, это плоты Таурриммаса, - сказал человек без имени. - Остальных пока не признаю... Странно, что их так много.

-Куда плавал Таурриммас? - Спросил Раф.

-К Тихой заводи. Когда уплывал, грозился, что угля много привезет. Даже помощника себе взял, - мужичка из местных, который обычно-то на плотах не плавает. Но Таурриммас его уговорить сумел. Должно быть, хороший бакшиш пообещал.

По тому, как суетливо вели себя люди на плотах, создавалось впечатление, что они куда-то страшно торопятся. Как будто убегают от чего-то. Или - от кого-то?

-А на что Таурриммас у плоскоглазых уголь выменивает? - Поинтересовался Раф.

-Кто его знает, - человек без имени склонил голову к плечу и задумчиво так посмотрел в сторону плотов. Затем перевел взгляд на Рафа. - Ты с ним не знаком?

-Да так, - сделал неопределенный жест рукой Раф. - Встречались пару раз в море.

-А-а-а, - протянул человек без имени.

Как будто хотел сказать, что теперь-то ему все понятно.

Хотя, что тут было понимать?

Раф вообще-то собирался идти досыпать, но услышав, что плоты возвращаются из Тихой заводи, решил подождать, чтобы узнать, есть ли смысл плыть туда за углем. Ведь, ежели эти ребята весь уголь у плоскоглазых в Тихой заводи выгребли, тогда нужно податься к Затонам. Дальше, но зато не напрасно сплаваешь. Плоскоглазые уголь в глубоких подводных пещерах добывают. И процесс этот, похоже, не простой, потому что не так много они угля вытаскивают. Странно даже, что при этом они готовы менять уголь на сущую ерунду. С точки зрения человека, конечно. Потому что, кто их знает, плоскоглазых этих, может быть, они из тех же панцирей морских раков такие штуки делают... Такие штуки... Раф попытался представить, что бы такого интересного и необычного можно было сделать из панциря морского рака. Он добросовестно старался, но так ничего и не придумал. Ну, значит, такие штуки делают из них плоскоглазые, каких люди себе и вообразить не могут.

Первая двойка неловко ткнулась в край причала, так что всколыхнулись ближайшие пять-шесть плотов.

Раф с неодобрением цокнул языком и озадаченно глаз прищурил. В поведении плотогонов было что-то странное, какая-то излишняя суетливость. С чего бы вдруг?

Двое человек с базового плота тут же перекинули через поручни причальные концы, а следом и сами выпрыгнули на причал. Не выпрыгнули даже, а вылетели, словно ошпаренные. Будто палубы жгла им пятки сквозь плетеные сандалии.

Первый сходу осел на палубу, привалился спиной к опорному шесту, вытянул ноги и, откинув голову назад, уставился незрячим взглядом в небо. Второй подскочил к человеку без имени и схватил его за плечи.

-Упаннишшур!.. Упаннишшур!..

-Ага, - кивнул человек без имени с видом, будто все ему ясно, и попытался оторвать от себя пальцы ошалевшего плотогона.

Базовый плот второй связки ударил в корму дополнительного плота первой, да с такой силой, что все, находившиеся на причале, едва на ногах устояли.

Да, что же, в конце концов, происходит, подумал про себя Раф, зап-запа они все наглотались, что ли?

Из ближайших надстроек начали выглядывать потревоженные жители.

-Упаннишшура зови!.. Зови Упаннишшура!.. - Орал схвативший за плечи человека без имени плотогон.

-Ага... Сейчас...

Человеку без имени наконец-то удалось освободиться. Но он даже и не думал идти за Упаннишшуром, как того требовал плотогон. Оттолкнув плотогона, человек без имени уверенно направился к причальным стойкам, чтобы как следует закрепить приплывшие плоты. И его можно было понять. Он выполнял работу, которую делал постоянно, и в которой он видел смысл. В то время, как в полуистеричных криках плотогона не присутствовало ни грана здравого смысла. Зачем кричать и требовать к себе Упаннишшура, как будто не знаешь, где причален его плот? А забыл, так спроси, как пройти, тебе любой подскажет.

Логично?

Более чем!

На второй двойке приплыл невысокий черноволосый человек лет тридцати трех, с широким лицом, украшенным жиденькой кудрявой бородкой, настолько невыразительной, что любой другой на его месте предпочел бы ее сбрить. Человек без имени не ошибся, это действительно был Таурриммас.

Закрепив как следует канаты, соединяющие его базовый плот с плотами, приплывшими чуть раньше, Таурриммас медленно, очень медленно пошел по чужим плотам в сторону причала. Так мог идти либо необычайно уверенный в себе человек, либо тот, кто старательно тянул время, изо всех сил отодвигая крайне неприятный момент, который, как ему известно, обязательно наступит. Насколько Раф знал Таурриммаса, к первой категории его отнести было сложно. Хотя имитировать независимость и самоуверенность Таурриммас любил.

На причале стали собираться люди, разбуженные криками и ударами плотов друг о друга. Судя по мрачным, полусонным лицам, происходившее вызывало у них не удивление, а, скорее недовольство. Островитяне не столько хотели знать причину, по которой был нарушен их сон, сколько желали убедиться в том, что произошла какая-то ошибка, а, следовательно, на Квадратном острове по-прежнему ничего не происходит и можно отправляться к себе в надстройку досматривать самые сладкие утренние сны.

-Да позовите же кто-нибудь Упаннишшура! - вскинув руки, что есть мочи заорал плотогон, так и не сумевший ничего добиться от человека без имени.

Никто не двинулся с места.

-Успокойся, - Раф подошел к плотогону и положил руку ему на плечо. - Объясни лучше, из-за чего такой шум?

-Из-за чего? - плотогон уставился на Рафа вытаращенными глазами, как будто тот факт, что кто-то может не знать о причине его истерики, представлялся ему чем-то, граничащим с безумием. - А вон, из-за него! - вытянув руку, плотогон ткнул пальцем в Таурриммаса, который в это время как раз перебирался с дополнительного плота на базовый. - Из-за него всем нам теперь жизни не будет!

Лицо плотогона сморщилось, как бока высушенной на солнце рыбы, и по щекам, цепляясь за морщинки, побежали вниз, к небритому подбородку, две большие слезины.

Ну, и дела, подумал про себя Раф. Либо с этим парнем, действительно, приключилось что-то... А что, собственно, с ним могло приключиться?.. Что-то из ряда вон выходящее?.. Либо... Либо просто дурь какая-то несусветная!

А вслух он спросил у плачущего плотогона:

-Ну, и чем тебя напугал Таурриммас?

-А вот сам у него и спроси, - едва слышно, сквозь горловой спазм, с трудом выдавил плотогон.

Н-да, не вовремя мы с Виираппаном приплыли на Квадратный остров, подумал Раф. Ох, не вовремя...

Еще раз всколыхнув плоты, на это раз очень деликатно, едва заметно - сразу чувствовалась рука мастера, - правее двоек причалил одиночный плот. С него сошел высокий, очень худой человек с длинными абсолютно, до невозможности белыми волосами, перехваченными на лбу тесемкой. На нем был добротные штаны и куртку из рыбьей кожи. Он умело зафиксировал свой плот двумя канатами и направился туда, где собрались люди.

Таурриммас спрыгнул с базового плота двойки на причал, окинул взглядом собравшихся и осклабился в усмешке.

-Таурриммас! - беловолосый на ходу вытянул руку в сторону чернявого. - Стой на месте!

-Морские демоны! - возмущенно взмахнул рукой Таурриммас. - Какое право ты имеешь мне приказывать?

Беловолосый ничего не ответил, но шаг его сделался шире, а руки сжались в кулаки.

Что-то должно случиться, почувствовал Раф. Что-то очень нехорошее. А, если что-то случается на Квадратном острове, где никогда ничего не происходит... Что же тогда станет со всем миром?

Таурриммас звонко хлопнул ладонью о ладонь, вскинул обе руки вверх и слегка развел их в стороны.

-Да кто ты такой, Феггаттурис? Когда последний раз ты был на Квадратном острове? Кого из них, - быстрым взмахом руки Таурриммас обвел всех собравшихся, среди которых Раф уже приметил и Виираппана с Отцивваннуром, - ты знаешь хотя бы по имени? Мне до тебя нет никакого дела, - Таурриммас изобразил плевок в сторону приближающегося альбиноса. - Я иду к Упаннишшуру и с ним, - Таурриммас вскинул руку с открытой ладонью, - только с ним буду решать все вопросы!

Произнося свою возмущенную, а местами даже гневную речь, Таурриммаса обращался к альбиносу Феггаттурису, но адресована она была каждому, кто мог его слышать. Закончив речь, Таурриммас действительно направился в ту сторону, где находился плот Упаннишшура. Но далеко уйти он не успел. Феггаттурис настиг его в два прыжка, схватил за плечи и кинул на палубу.

-Ну, нет уж, - с убийственным спокойствием произнес он, стоя над растянувшимся на палубе Таурриммасом. - За то, что ты сделал, ты будешь отвечать перед всеми. А Упаннишшур, если хочет послушать, может к нам присоединиться.

-Я уже здесь, - раздвинув собравшихся плечом, вперед вышел Упаннишшур. - Трудно было вас не услышать, - он посмотрел на альбиноса, затем на скорчившегося на палубе Таурриммаса. - Ну, и кто мне расскажет, что тут происходит?

-Я Феггаттурис, плотогон, - представился альбинос.

-Прежде мы с тобой не встречались, но я слышал о тебе от других плотогонов, - Упаннишшур благосклонно кивнул. - Говори, я слушаю.

-Этот, - Феггаттурис указал на Таурриммаса. - Убил плоскоглазого.

Услышанное не сразу дошло до сознания Рафа. А когда все же дошло, Раф решил, что ослышался. Или неправильно понял то, что сказал Феггаттурис. Или сам альбинос употребил неверное слово. Или вложил в него иной смысл... Одним словом - накладка вышла. По чьей вине - не важно. Давайте забудем все, что было, и начнем заново.

Должно быть, примерно то же самое чувствовали и остальные. Потому что над причалом вдруг повисла такая тишина, что негромкий плеск волн стал похож на завывание урагана.

Никто не желал верить услышанному.

Никто не хотел, чтобы случилось то, что уже произошло.

Каждый готов был все забыть, уйти к себе в надстройку, лечь спать, а, проснувшись через пару часов, убедить себя в том, что все это было лишь сном.

Но был еще Феггаттурис.

Тишина лопнула, как перетянутый канат, когда он снова, отчетливо и громко произнес:

-Таурриммас убил плоскоглазого!

Голоса жителей Квадратного острова сначала зашуршали, затем зашипели, зашумели, превратились в крики:

-Этого не может быть!..

-Вранье!..

-Что еще ты нам расскажешь?..

-Откуда ты вообще такой взялся?..

-Этого не может быть!..

И вдруг среди общего гвалта чей-то голос очень ясно произнес:

-Он сам ударил Таурриммаса. Мы все это видели.

И снова какофония голосов:

-Да, ударил!..

-Да, видели!..

-Все видели!..

-Видели!..

-Ударил!..

Феггаттурис стоял, высоко подняв голову и с усмешкой глядя на людей.

-Кто ему позволил?..

-Что он вообще тут делает?..

Упаннишшур поднял руки над головой и несколько раз громко хлопнул в ладоши.

-Тихо! Граждане, я прошу вас, тихо! Иначе мы не сможем ни в чем разобраться!

Тишина установилась не сразу, но очень быстро.

Упершись руками в колени, Упаннишшур склонился над сидевшим на палубе Таурриммасом.

-Этот человек, - Упаннишшур указал на альбиноса, - Феггаттурис, он, действительно ударил тебя?

-Да... - Таурриммас растерянно хлопнул глазами. Он еще не понял, что акцент внимания толпы сместился с того, что сделал он, на то, что, якобы, сделал Феггаттурис. - Да, - Таурриммас улыбнулся и быстро провел ладонью по лицу. - Да, он набросился на меня, как мокротень! Сначала ударил, затем швырнул на палубу!..

Свой рассказ Таурриммас сопровождал активной жестикуляцией, воспроизводя с ее помощью действия Феггаттуриса.

-Эй, уважаемый, - окликнул Упаннишшура альбинос. - Чем мы вообще тут занимаемся? Вы что, не поняли, этот тип убил плоскоглазого.

-Не было этого! - воскликнул, резво вскочив на ноги, Таурриммас.

-Кому я должен верить? - спросил у альбиноса Упаннишшур.

При этом подразумевалось, что ответ очевиден.

-Вон, еще два свидетеля, - не оборачиваясь указал большим пальцем назад, себе за спину, Феггаттурис. - Один до сих пор в себя прийти не может.

Упаннишшур быстро глянул на истеричного плотогона и того, другого, что все еще сидел у столба, глядя в небо, как будто не понимал, где находится.

-Но ты все же ударил Таурриммаса, - снова перевел он взгляд на Феггаттуриса. - Прежде на Квадратном острове не было случая, чтобы человек поднимал руку на человека. Любые вопросы мы всегда решаем мирным путем.

-Да не бил я его, - устало поморщился Феггаттурис. - Если бы я хоть раз ударил этого заморыша, он бы уже не встал.

В подтверждение своих слов, он продемонстрировал кулак, осмотрев который, Упаннишшур счел довод альбиноса убедительным.

-Хорошо, - Упаннишшур погладил аккуратную бородку. - Так о чем мы?

-Таурриммас убил плоскоглазого, - медленно, словно разговаривая с умственно отсталым, уже в который раз повторил Феггаттурис.

-Убил, значит, - кивнул Упаннишшур. И по всему было видно, что утверждение альбиноса вызывает у него большие, просто-таки огромные сомнения. - Убил? - посмотрел он на обвиняемого.

Ничего не говоря, Таурриммас пожал плечами и развел руки в стороны, - мол, думайте, что хотите, я сам ничего не понимаю. На самом деле, он прекрасно понимал, что положение его снова сделалось довольно-таки скользким, потому и предпочел смолчать, - пусть события развиваются сами по себе, подхлестывая или пытаясь притормозить их, можно только все испортить. Он, как бы, не отказывался от содеянного, но в то же время не хотел почем зря брать на себя вину, - а вдруг обойдется?

-И как же он его убил? - с явным, демонстративным недоверием спросил у Феггаттуриса Упаннишшур.

-Вот так.

Быстрым движением Феггаттурис выхватил из-за пояса широкий обоюдоострый нож и ударил им Таурриммаса в лоб, точно между глаз.

Вздох ужаса вырвался одновременно у всех присутствующих.

Таурриммас сделался бледным, как брюхо рыбы-блина, глаза едва не вывалились из орбит, нижняя челюсть повисла, точно сломанная клешня морского рака. Он далеко не сразу понял, что в самый последний момент Феггаттурис перевернул нож и ударил его в лоб не острием, а рукояткой. Поэтому, не боясь ошибиться, можно сказать, что три-четыре-петь секунд Таурриммас находился по ту сторону жизни и смерти. Он был бы единственным человеком на Мелководье, который мог рассказать, что такое смерть, если бы с перепугу все сразу не позабыл.

-Мне кажется, тебе придется уплыть, - прищурившись, с неодобрением посмотрел на альбиноса Упаннишшур. - Подобное поведение недопустимо в нашей общине. Нам не нужны неприятности.

-Не беспокойтесь, - поднял руку с открытой ладонью Феггаттурис. - Я и сам здесь долго не задержусь. Уплыву, как только увижу, как вы разобрались с этим выродком, - он кивнул на Таурриммаса.

Таурриммас в ответ гордо, только слишком высоко, вскинул подбородок.

-Необоснованное оскорбление! - возмущенно выкрикнул он.

Таурриммас снова играл в самоуверенность, но в самом конце фразы голос его сорвался на фальцет.

-В самом деле, это не красиво, - укорил Феггаттуриса Упаннишшур. - Давай относиться друг у другу с уважением.

-Я не могу относиться с уважением к тому, кто этого не заслуживает, - ответил альбинос.

И посмотрел на Таурриммаса так, что можно было подумать, он сейчас плюнет ему в лицо. Или щелкнет по носу.

-Чем же Таурриммас заслужил твое нерасположение? - спросил Упаннишшур.

Глядя в глаза Упаннишшуру, который и не подумал отвести взгляд в сторону, альбинос медленно развел руками.

Рафу показалось, что Феггаттурис лишился дара речи. Он пытался, но не мог ничего сказать. Потому что понял, все слова, которые он знает, совершенно бессмысленны, если люди отказываются их понимать.

Медленно развернувшись, Феггаттурис обвел взглядом собравшихся на причале жителе Квадратного острова. Увиденное вовсе не обнадежило его. И все же, он еще раз повторил:

-Таурриммас убил плоскоглазого.

-Эй, Упаннишшур! - подал голос Виираппан, стоявший вместе с другими возле надстройки, в которой жил человек без имени. - Не нужно делать вид, что ты не понимаешь, о чем идет речь!

-Я понимаю, о чем говорит Феггаттурис, - с мудрой улыбкой посмотрел на старика Упаннишшур. - Но я не вижу смысла в его словах.

На этот раз Феггаттурис даже не попытался найти, что ответить.

Он только усмехнулся, звонко щелкнул пальцами, сказал:

-Здорово! - и отвернулся.

Как будто ему вдруг стало неинтересно, что будет дальше.

-Насколько я понимаю, произошло убийство, - сказал, стоявший в стороне от всех, Раф. - И обвиняется в нем Таурриммас.

-Разве? - с деланным удивлением посмотрел на него Упаннишшур. - О каком убийстве идет речь? - рукой, за которой следовал взгляд, он обвел всех собравшихся. - Разве кого-то из нас убили?

-Убит плоскоглазый, - сказал Раф, прекрасно понимая насколько глупо звучит утверждение, повторенное вслух уже раз шесть или семь.

-Быть может, плоскоглазый убит... - неспешно начал Упаннишшур.

-Он убит! - не выдержал-таки Феггаттурис. - Я видел, как это произошло, - альбинос двумя пальцами указал на свои глаза, как будто собирался их выколоть. - Они это видели, - он махнул рукой в сторону двух других свидетелей. - Что еще вам нужно?

Вопрос был обращен ко всем жителям острова. Но ответил ему снова Упаннишшур.

-Мы мирные люди. Мы никому не хотим причинять зла. И до сегодняшнего дня у нас вообще не было проблем, - Упаннишшур слегка наклонился вперед и медленно развел руки в стороны. - Вообще никаких! Ну, разве что Отци... - он взглядом отыскал Отцивваннура и улыбнулся ему. - Если только Отци порой слегка беспокоит нас своими изобретениями. Но, следует признать, что без его выходок жизнь на острове была бы скучной.

-Надо же, - достаточно громко для того, чтобы его услышал каждый, кто хотел, произнес Отцивваннур. - Наконец-то моя работа оценена по достоинству.

Отцивваннур даже не пытался скрыт сарказма. Но Упаннишшур его все равно не заметил.

-На Мелководье человек никогда не поднимает руку на человека, - продолжил Упаннишшур. И с каждым словом градус пафосности его речи повышался. - Но кто запретит человек убить рыбу для того, чтобы съесть ее? Кто запретит ему поймать птицу, чтобы зажарить ее? - Упаннишшур пожал плечами, как будто и сам удивлялся абсурдности такой постановки вопроса. - Человек убивает других существ для того, чтобы жить самому. Это закон природы.

-Но Таурриммас убил не рыбу и не птицу, - решил высказать свое мнение Раф. - Он убил плоскоглазого.

-Плоскоглазые - не люди, - сказав это, Упаннишшур сделал резкий жест рукой, заранее отметая любую возможность спора по данному вопросу.

-Плоскоглазые - такие же разумные существа, как и мы.

-Они живут по своим законам.

-Сомневаюсь, что законы плоскоглазых позволяют людям безнаказанно убивать их, - язвительно заметил Виираппан. - Что бы ты сказал, уважаемый, если бы плоскоглазые приплыли на Квадратный остров и убили одного из его жителей?

-Ты меня спрашиваешь? - Пальцем указал себе в грудь Упаннишшур.

-Именно, - кивнул Виираппан.

-Высказанное тобой предположение абсурдно. Такого не может быть.

-Почему? - удивленно вскинул брови Виираппан.

-Потому что на Квадратном острове никогда ничего не происходит.

Все.

Последнее утверждение Упаннишшура не могло быть опровергнуто, поскольку и не требовало доказательств. Это была аксиома, лежащая в основе существования людей на Мелководье. И об этом знал каждый.

-Не пойму я вас, - безнадежно и устало покачал головой Феггаттурис. - Жизнь людей напрямую связана с плоскоглазыми, потому что они снабжают нас углем. Они поддерживают с нами если и не дружеские, то вполне добрососедские отношения. Нам бы попытаться лучше узнать плоскоглазых, а мы вместо этого хотим оправдать какого-то психа, убившего одного из них из-за мешка гнилой кожи, - Феггаттурис тяжело вздохнул и развел руками. - Не понимаю.

-Ты не прав, - с легкой укоризной обратился к альбиносу Упаннишшур. - Мы не хотим никого оправдывать, не разобравшись в том, что произошло. Но мы против того, чтобы огульно обвинять кого бы то ни было.

-Тебе мало трех свидетелей? - исподлобья глянул на Упаннишшура Феггаттурис.

-Пока мы слышали только тебя, - уточнил островитянин.

-Что ж, расспроси других.

-Хорошая мысль, - согласился Упаннишшур. - С кого начнем?

* * *

Неизвестный

Глава 10.

Шаг вперед сделал плотогон, чей плот первым причалил к Квадратному острову.

-Меня зовут Кумманнис.

Тот самый, что поначалу чуть было не впал в истерику. Сейчас он выглядел собранным, способным связно рассказать о тех событиях, свидетелем которых стал. Но по тому, как он то и дело быстро проводил ладонью по зачесанным назад волосам, как дергал себя за мочку уха или смахивал с ресницы несуществующую соринку, как вздрагивали его плечи, когда по спине пробегала дрожь, было понятно, чего это ему стоило. Нервы плотогона были на пределе и в любую минут, по поводу или без, он мог сорваться.

Ему бы горячего хмеля выпить, подумал Раф.

Раф только подумал, а Отцивваннур уже протянул Кумманнису чашку хмеля.

Плотогон залпом, в три больших глотка осушил чашку, и Отцивваннур вновь наполнил ее из чайника, что держал в руке.

-Спасибо, - с благодарностью кивнул плотогон.

-Да не за что, - улыбнулся Отцивваннур и опустился на корточки перед человеком, приплывшим на одном плоту с Кумманнисом.

Имя его - Чхоппоттун. Это тот самый островитянин, которого Таурриммас сманил плыть вместе с ним за углем. Выглядел он немного лучше, чем когда только сошел на причал. Во всяком случае, он уже не пялился тупо в небо, а рассматривал собравшихся на причале сограждан. Вот только трудно сказать, узнавал ли он хоть кого-то из них.

Отцивваннур протянул Чхоппоттуну чашку с хмелем.

Островитянин в недоумении уставился на Отцивваннура.

-Пей, - Отцивваннур поднес чашку к его губам. - Ты разве не хочешь пить?

Отцивваннур наклонил чашку, и Чхоппоттун сделал глоток. Но тут же закашлялся, выплюнув все, что было у него во рту, и, обхватив руками живот, согнулся пополам, так что лоб уперся в колени.

-Эк тебя скрутило-то, - с сочувствием покачал головой Отцивваннур.

-И не говори, - с хрипом выдавил из себя Чхоппоттун.

Что само по себе уже было обнадеживающим знаком. Если он еще и не до конца пришел в себя, то, по крайней мере, начал понимать, что с ним происходит.

Между тем, Кумманнис продолжал свой рассказ.

-Меня многие знают - я не первый год доставляю на остров уголь, тростник и рыбу. Месяц назад, неподалеку от Затонов, я нашел огромный ком красных водорослей. Обычно красные водоросли шторм выбрасывает на Мелководье с Глубины, и их тут же кто-нибудь подбирает. Как уж ком, что я нашел, оказался у Затонов, не знаю. Собрав ком в сеть, я отправился в Тихую заводь, к плоскоглазым, которые охотно меняют красные водоросли на уголь. Зачем уж им эти водоросли... - Кумманнис развел руками.

-Ты никогда не обращал внимание на то, что стены и крыши тростниковых хижин плоскоглазых выкрашены в красный цвет? - спросил у него Феггаттурис.

-Ну, конечно, я это видел, - судя по выражения лица Кумманниса, он не понял, зачем альбинос задал ему этот вопрос, а потому готовился к подвоху.

-Плоскоглазые получают краситель из красных водорослей, - сказал Феггаттурис.

-И все? - настороженно спросил Кумманнис.

-И все, - пожал плечами альбинос.

Упаннишшур посмотрел на некрашеную стену ближайшей надстройки.

-Зачем плоскоглазые красят свои дома?

-Понятия не имею, - покачал головой Феггаттурис.

-Для плоскоглазых красный цвет символизирует хорошее отношение и добрые намерение, - сказал Виираппан.

-Откуда ты это знаешь? - посмотрел на старика Упаннишшур.

-Я знаю плоскоглазых, - ответил Виираппан.

-Продолжай, - кивнул Упаннишшур Кумманнису.

-Плоскоглазые дали мне за водоросли двадцать одну корзину с углем. Все они сейчас на моем плоту, - Кумманнис махнул рукой в сторону причаленного плота. Он сделал паузу, как будто думал, что кто-нибудь немедленно кинется проверять его слова. Но никто не двинулся с места. - Когда я загрузил корзины с углем на вспомогательный плот, плоскоглазые дали мне понять, что неподалеку находится делянка с отцветшим и уже начавшим подсыхать на корню тростником. Места у меня на плотах еще оставалось, и, поставив вспомогательный плот на якорь возле селения плоскоглазых, я поплыл на базовом за тростником.

Плоскоглазые сказали правду - да они вообще никогда не врут, - всего лишь в дне пути от их поселка я нашел песчаную косу, которую только-только покрывала вода, всего на несколько сантиметров. И тростник на этой косе рос отменный, - стебли высокие, в полпальца толщиной, упругие, чуть подсохшие на кончиках.

Я два дня резал тростник и вязал его в снопы. Завалил им всю палубу, от надстройки до кормы, и даже на крышу надстройки с десяток снопов закинул. Уж очень хорош был тростник, - жалко оставлять.

Вернувшись в селение плоскоглазых, я перераспределил груз по двум плотам и подготовился к отплытию. Но на рассвете того дня, когда я собирался покинуть селение плоскоглазых, в Тихую заводь вошла двойка плотов Таурриммаса. Вместе с ним приплыл и Чхоппоттун. Переговорив с ними, я узнал, что они собираются выменять у плоскоглазых уголь на рыбью кожу и завтра же хотят отплыть назад, к Квадратному острову. У Таурриммаса было около пятидесяти тюков рыбьей кожи. Я, помнится, удивился даже, как он ухитрился столько скопить, - невыделанная рыбья кожа быстро плесневеет и становится ни на что не годной. Но Таурриммас был уверен, что обмен товаров не займет много времени, и я решил подождать. Поскольку груз у меня был не скоропортящийся, один день ничего не решал, а в доброй компании путь кажется короче...

Он слишком затягивает историю, подумал Раф. Либо ему нечего рассказать, либо он не решается говорить о том, что видел.

-Если бы я знал, что произойдет, я бы не медля уплыл. Потому что... Потому что я бы предпочел сейчас стоять вместе с остальными и слушать, вместо того, чтобы самому рассказывать эту историю. Вы, - выставленным указательным пальцем Кумманнис обвел полукруг собравшихся на причале островитян, - вы сейчас слушаете меня и не верите тому, что я говорю. Вы знаете, что на Мелководье никогда ничего не происходит. А я теперь знаю, что это не так.

День был облачный, но теплый. Делать было нечего. Я лежал на крыше надстройки и смотрел, как по небу плывут белые облака. Иногда мне казалось, что облако напоминает что-то уже однажды виденное. Но, что именно это было, я не мог вспомнить. Очень странное, скажу я вам ощущение. Я помню сам предмет, на который кажется похоже облако, но при этом не помню ни как он называется, ни для чего предназначен. Поэтому я сам придумывал им название и применение.

Игра захватила меня настолько, что я не сразу обратил внимание на шум, доносящийся с плотов Таурриммаса, стоявших возле плывущего дерева...

Заметив недоумение на лицах большей части слушателей, Кумманнис вспомнил о том, что мало кто из обитателей Квадратного острова бывал в Тихой заводи, и счел нужным объяснить:

-Селение плоскоглазых расположено в необычном месте. Хижины их прячутся среди деревьев, которые мы, плотогоны, называем плывущими. На самом деле никуда они не плывут, а растут со дна отмели. Длинные, гибкие ветви деревьев поднимаются вверх на пять-шесть метров, а, случается, и выше, выгибаются и снова опускаются к воде. Когда волны шевелят стелящиеся по воде ветви деревьев, при взгляде со стороны кажется, что дерево и в самом деле куда-то плывет. Хижины плоскоглазых спрятаны под сводами ветвей плывущих деревьев. Если постараться, туда можно и плот загнать. Но лично мне не нравится зеленый полумрак и свисающие повсюду белые, похожие на толстых червей, воздушные корни, что тянутся от веток к воде. Поэтому я всегда оставляю свои плоты снаружи.

Значит, плоты Таурриммаса были причалены у плавающего дерева, метрах в сорок от моих. С крыши надстройки я видел, как на базовый плот Таурриммаса пожаловали четверо плоскоглазых. Они выплыли на досках из-под свода ветвей, перебрались на плот и Таурриммас принялся демонстрировать свой товар. Слов я не слышал, но, поскольку с плоскоглазыми приходится объясняться главным образом на языке жестов, я понял, что привезенная Таурриммасом кожа им понравилось. Какое-то время между плоскоглазыми и людьми шел спор о пропорциях, в которых следует произвести обмен. Как я понял, плоскоглазые отказывались давать за кожу столько угля, сколько хотел получить Таурриммас. Но Таурриммас твердо стоял на своем и, в конце концов, плоскоглазые добавили еще несколько корзин угля к тому, что предлагали сначала. Это было меньше того, на что рассчитывал Таурриммас, но он согласился на обмен.

Вскоре из-под ветвей дерева выплыли три тростниковые лодки плоскоглазых, и Таурриммас с Чхоппоттуном принялись грузить в них тюки с кожей.

Тростниковые лодки не отличаются большой грузоподъемностью, каждая могла взять только два тюка, поэтому процесс отправки товара в селение плоскоглазых занял без малого полдня. После этого на плот начали грузить уголь...

-А прежде лодки, увозившие кожу, возвращались порожними? - спросил Раф.

-Да, - ответил Кумманнис.

-Почему нельзя было теми же лодками возить в селение плоскоглазых кожу, а обратно - уголь?

-Потому что плоскоглазые соображают туго, - процедил сквозь зубы Таурриммас. - Я несколько раз предлагал им сделать так, как ты говоришь. Они же только что-то квакали в ответ и продолжали все делать по-своему.

-Видимо, у них были на то причины, - заметил Феггаттурис.

-Ага, - криво усмехнулся Таурриммас и двумя пальцами ударил себя по лбу. - Мозгов у них мало - вот и вся причина.

-А что ты думаешь? - спросил Раф у Кумманниса.

-Не знаю, - покачал головой плотогон. - Я наблюдал за тем, что происходило на плоту Таурриммаса, со стороны... Плоскоглазые, действительно, порой ведут себя странно... Но в нечестности их заподозрить нельзя. Обычно они строго соблюдают условия заключенного договора.

-Ты хочешь сказать, что в этот раз плоскоглазые повели себя не честно? - спросил Упаннишшур.

-Нет, - снова тряхнул головой Кумманнис. - Не знаю, - тут же уточнил он. - Как я уже сказал, какое-то время я смотрел на облака. До тех пор, пока не услышал шум, доносившийся с плота Таурриммаса. Приподнявшись на локте, я увидел, что плоскоглазые уже загрузили на плот примерно половину оговоренного количества угля. Но очередная лодка привезла не корзины с углем, а два тюка кожи, что отдал им в обмен на уголь Таурриммас. Распакованные тюки лежали на палубе. Рядом стояли четверо плоскоглазых и Таурриммас. Плоскоглазые что-то говорили по-своему, указывая то на тюки с кожей, то на корзины с углем, которые Чхоппоттун расставлял на корме базового плота. Таурриммас в ответ кричал, размахивая руками. Как я понял, и Таурриммас, и плоскоглазые были недовольны условиями сделки. Один из плоскоглазых взял в руки кусок кожи и начал рвать его...

-Он рвал рыбью кожу голыми руками? - удивленно переспросил Отцивваннур.

-Ну, да, - как-то не очень уверенно кивнул Кумманнис. - Хотя, конечно, это могла быть и не кожа...

-Но взял он ее из распакованного тюка с кожей? - уточнил Феггаттурис.

-Да, - согласился Кумманнис.

Феггаттурис посмотрел на Упаннишшура.

-Что это за кожа, которую можно рвать руками?

-Это плохая кожа, - ответил Упаннишшур.

Феггаттурис щелкнул пальцами и направил указательный Упаннишшуру в грудь.

-Верно!

-Мне тоже показалось, что плоскоглазые недовольны качеством кожи, - продолжил Кумманнис. - То ли они предлагали Таурриммасу забрать кожу назад и вернуть им уголь, то ли хотели уменьшить количество угля, обещанного за кожу. Переговоры ни к чему не привели. Тогда, не обращая внимания на возмущенные крики Таурриммаса, плоскоглазые прошли на корму, подвое взяли за ручки большие корзины угля и понесли их в лодку. Таурриммас встал у них на пути, но один из плоскоглазых легким движением руки отстранил его. Я даже удивился, насколько легко он это сделал - руки-то у плоскоглазых немногим толще тростинок. И вот тогда...

Кумманнис будто поперхнулся. Он сначала резко крутанул головой из стороны в сторону, затем дернул подбородком, как будто стараясь проглотить застрявший в горле кусок. Вспомнив о чашке в руке, он глотнул хмеля и тут же, перегнувшись через поручень, извергнул в воду всю жидкость вместе с содержимым желудка.

Виираппан подошел к Кумманнису и двумя пальцами обхватил его запястье.

-Ему плохо, - сказал старик. - Прежде, чем продолжать рассказ, ему нужно отдохнуть.

-Он уже почти все рассказал, - возразил Феггаттурис.

-Он не может продолжать, - стоял на своем Виираппан.

-Могу, - опершись рукой о поручень, Кумманнис выпрямился и снова повернулся к островитянам. - Таурриммас выхватил из-за пояса нож и ударил им плоскоглазого между глаз. Точно так, как он показал, - Кумманнис кивком указал на альбиноса. - Только Таурриммас ударил плоскоглазого не рукояткой а острием ножа... Кровь... - Кумманнис снова судорожно сглотнул. Живот его втянулся. Но на этот раз плотогону удалось подавить рвотный спазм. - Я видел кровь... - он быстро провел ладонью по лицу, как будто хотел стереть воспоминания. - Я плохо помню, что происходило потом. Я не потерял сознание, но находился в каком-то странном состоянии, когда память не фиксирует происходящие события. Помню только отдельные фрагменты... Я стою на палубе, а рядом со мной Чхоппоттун, мокрый, с перекошенным от ужаса лицом. Почему-то я хорошо запомнил, что лицо его показалось мне похожим на одну из тех уродливых масок, что плел одно время из тростника Отцивваннур... Чхоппоттун трясет меня за плечи и кричит, что нужно скорее уплывать... Меня и самого трясет от нервного возбуждения... Я пытаюсь разглядеть, что происходит на плоту Таурриммаса, но ничего не вижу. А Чхоппоттун уже вытягивает якорь. Тогда я тоже начинаю разворачивать парус... - глянув по сторонам, Кумманнис нашел взглядом Отцивваннура и протянул ему пустую чашку. Отцивваннур вылил в чашку остававшийся в чайнике хмель. Кумманнис сделал маленький, осторожный глоток. Затем - еще один. Глубок вздохнул. - Мы плыли всю ночь. Чхоппоттун сидел в надстройке, забившись в угол и обхватив руками колени. На мои вопросы он не отвечал, как будто не слышал их. Я же... Я не мог даже на секунду отвлечься от мысли о том, что произошло на плоту Таурриммаса. Мне сделалось немного легче, только когда я стал убеждать себя в том, что ничего не произошло. То есть, что-то, несомненно, произошло, но совсем не то, что я себе вообразил. Таурриммас повздорил с плоскоглазыми - да, это я видел. А потом... - Кумманнис беспомощно всплеснул руками. - До плота Таурриммаса было не так близко... Солнце слепило мне глаза... Я мог увидеть то, чего на самом деле не было...

-Так, значит, Таурриммас не убивал плоскоглазого? - спросил Упаннишшур.

-Я почти убедил себя в этом, - горько усмехнулся Кумманнис. - К утру я бы, наверное, и сам в это поверил... Но в надстройке сидел Чхоппоттун с помутившимся рассудком. Как это объяснить?.. А ближе к полудню следующего дня нас нагнал Таурриммас, который сам рассказал о том, что произошло.

-Я сказал, что плоскоглазые повели себя нечестно! - протестующе вскинул руку Таурриммас. - Они хотели пересмотреть уже заключенный договор! А этого делать нельзя!

-Этого делать нельзя, - подтвердил Упаннишшур.

-Поэтому мне пришлось отстаивать свои права! - еще раз, теперь уже азартно махнул рукой Таурриммас, вновь почувствовавший, что общественное мнение на его стороне.

-Поэтому ты убил плоскоглазого, - негромко произнес молчавший все это время Чхоппоттун.

-Я не хотел его убивать! - затряс головой Таурриммас. - Я всего лишь...

Положив ладонь Таурриммасу на плечо, Упаннишшур заставил его умолкнуть.

-Ты рассказал все, что знаешь? - спросил он у Кумманниса.

-Да, как будто... - Кумманнис задумчиво поскреб ногтями давно не бритую щеку. - Точно, мне больше нечего сказать... Кроме того, что лично я никогда больше не поплыву к плоскоглазым за углем.

-Почему? - удивленно вскинул брови Упаннишшур.

-Теперь я их боюсь.

-Я тебя не понимаю, - качнул головой Упаннишшур. - В чем причина твоего страха?

-Если человек смог убить плоскоглазого, кто знает, может быть и плоскоглазые начнут убивать людей?

-Выходит, ты абсолютно уверен в том, что Таурриммас убил плоскоглазого?

-А как же иначе? - Кумманнис развел руками и растерянно посмотрел на островитян. - Как иначе-то?.. Он ударил плоскоглазого ножом... Точно меж глаз... Как рыбаки бьют вытащенного на палубу двухметрового донника, чтобы он своим хвостом не снес поручни.

-Ты был далеко и в глаза тебе слепило солнце, - напомнил Упаннишшур.

-Я видел то, что видел, - убежденно стоял на своем Кумманнис. - А не верите мне, так спросите Чхоппоттуна, он-то был рядом.

-Я находился рядом, - так же тихо, как и в первый раз, произнес Чхоппоттун. При этом он смотрел не на слушавших его островитян, а в сторону, туда, где край Кумманнисова плота мерно ударялся о причальную палубу. - Я находился так близка, что кровь плоскоглазого попала мне на руку.

-Ты видел, как умер плоскоглазый? - спросил Упаннишшур.

-Нет, - по-прежнему, глядя в сторону, ответил Чхоппоттун. - Я, как только понял, что произошло, нырнул в воду и поплыл к плоту Кумманниса.

-Почему ты так поступил?

-Я испугался.

-Ты испугался плоскоглазых? Того, что они могут напасть на тебя?

Чхоппоттун повернул голову и посмотрел Упаннишшуру в глаза.

-Я испугался Таурриммаса.

-Таурриммаса? - почти искренне удивился Упаннишшур. - Он же не сделал тебе ничего плохого.

Чхоппоттун отвернулся и закрыл глаза.

-А тебе было бы не страшно находиться рядом с убийцей? - спросил Упаннишшура Феггаттурис.

Упаннишшур одарил альбиноса уничижающим взглядом.

-Ты, видимо, не понял, что произошло, - холодно произнес он.

По всему было видно, Феггаттурис Упаннишшуру не нравится.

-Да? - саркастически усмехнулся Феггаттурис. - А, между прочим, Таурриммас и сейчас при ноже.

Упаннишшур глянул на Таурриммаса. Взгляд его скользнул вниз, задержался на рукоятке ножа, торчавшей из-за поясе плотогона.

Рафу показалось, что он уловил тревогу во взгляде Упаннишшура. На секунду он даже подумал, что Упаннишшур прикажет Таурриммасу отдать нож. Но Упаннишшур быстро обуздал эмоции. Настолько быстро, что Раф начал сомневаться, а не увидел ли он то, чего не было? Всякое может привидится, когда происходит такое, чего, в принципе, не может быть... Не должно быть... Ведь, если верны предположения Виираппана...

-Хорошо, - тихо, почти неслышно хлопнул в ладоши Упаннишшур. - Давайте теперь послушаем, что расскажет сам Таурриммас.

Он ободряюще улыбнулся плотогону и сделал приглашающий жест рукой.

Таурриммас переступил с ноги на ногу, кашлянул в кулак. Глянул исподлобья на ждущих его историю островитян.

-Да что тут рассказывать-то? - угрюмо вопросил он. И сам же ответил. - Вы все уже слышали. История простая, как рыбацкий крючок. Я собрал рыбью кожу. Много собрал. Так много, что пришлось взять с собой помощника, - Таурриммас указал на сидевшего с закрытыми глазами Чхоппоттуна. - Помощник оказался ненадежным, но это уже другая история. Мне и прежде приходилось иметь дело плоскоглазыми, и я знал, что при обменах они бывают нечисты на руку. Поэтому, прибыв на место, я потребовал, чтобы тюки с кожей были пересчитаны тут же, на плоту. После этого мы договорились о том, что за каждый тюк плоскоглазые дадут по три двуручные корзины угля, и начали отгрузку товара. Все было честно, все по справедливости. Но, как верно заметил Кумманнис, плоскоглазые сначала сняли с плота всю кожу, и только после этого начали завозить уголь. Поначалу-то я не придал этому значения. Ну, думаю, шут с ними, у меня времени достаточно, пускай, как хотят, так и делают. Я только стою и корзины с углем считаю. А Чхоппоттун их на корме аккуратно расставляет и веревкам крепит. Что же дальше? Загрузили мы ровным счетом сорок две корзины, - меньше половины того, что мне причиталось, - как вдруг приплывает новая лодка и плоскоглазые сгружают с нее вместо корзин с углем два тюка кожи. Кладут они, значит, эти самые тюки на палубу, распаковывают и начинают объяснять мне, что кожа, мол, плохая, ни на что не годная, потому что, видите ли, заплесневела. Я им вполне спокойно отвечаю, что кожа, которую я им привез, была наивысшего качества, в чем они сам имели возможность убедиться еще до того, как мы договариваться об обмене стали, а откуда они это барахло взяли, я не знаю, да, честно говоря, и знать не хочу. Это, говорю, ваша кожа и ваша проблема, а мне, давайте-ка, мой уголек отгрузите. Но плоскоглазые меня не слушают - делают вид, будто не понимают, что я им говорю, - и все вчетвером направляются на корму. Там цепляют корзинки с углем, которые Чхоппоттун не успел привязать, и тащат к лодкам. Представьте себе мое состояние! - в порыве сердечной откровенности Таурриммас прижал руки к груди. - Плоскоглазые жулики уносят мое добро! То, что я честно у них выменял! А взамен подсовывают какую-то травленную плесенью кожу! Да если бы мне нужна была кожа, я бы не повез ее менять! И что же мне делать? - Руки Таурриммас бессильно, как плети, упали вниз. - Натурально, я встаю на пути у плоскоглазых и требую, чтобы они поставили корзины с углем на место, забирали назад кожу, что привезли с собой, и без проволочек загрузили на плот недостающий товар. Иначе, говорю, больше никаких дел с вами иметь не буду! И всем на Квадратном острове расскажу, что в Тихую заводь за углем лучше не плавать, потому как народ там живет бесчестный. Плоскоглазый, что ближе других ко мне оказался, посмотрел сквозь меня, будто я прозрачный, и неожиданно ударил в грудь. И не ударил даже, а только коснулся открытой ладонью моей груди. Не знаю, что и как он сделал, но у меня при этом перехватило дыхание и я упал на палубу. Кстати, - Таурриммас вытянул руку в сторону сидевшего у поручней Чхоппоттуна, - работник, которого я нанял, находился всего в дух шагах, но даже и не подумал прийти мне на помощь. Конечно! - Таурриммас патетически всплеснул руками. - Тащат-то не его добро!

-Плоскоглазые забирали свое, - глядя в сторону, уныло произнес Чхоппоттун.

-Уголь я получил в обмен на кожу! - Подавшись в его сторону, проорал Таурриммас.

Чхоппоттун никак на это не отреагировал.

-Одним словом, - продолжил Таурриммас, - я был унижен, оскорблен, обманут и, кроме всего прочего, меня пытались ограбить. Как бы вы поступили на моем месте? - он вытянул руку, призывая любого желающего дать ответ на вопрос. Желающих не нашлось. - Я знаю, что злость - плохой советчик. Но в тот момент я не понимал, что делаю. Я должен был любым способом остановить плоскоглазых, уносивших мой уголь! Я должен был сделать это не только ради себя, но и во имя всех людей! Потому что в моем лице оскорбление было нанесено всем нам! Всему Квадратному острову! - поймав нужную интонацию, Таурриммас вошел в раж и едва не подпрыгивал на месте. А слушавшие его островитяне перешептывались и одобрительно качали головами. - Справиться с четырьмя плоскоглазыми голыми руками я был не в состоянии. Поэтому я схватил первое, что подвернулось под руку и ударил того, что находился ко мне ближе других. Я готов поклясться, - Таурриммас припечатал ладонь к груди, - что не собирался убивать плоскоглазого. Я хотел только как следует проучить его. Нож в моей руке оказался по чистой случайности. - пауза. - Кроме того, кто сказал, что плоскоглазый умер? Я лично не видел его мертвым. Готов поспорить, Кумманнис и Чхоппоттун тоже этого не видели. Так о чем разговор? - Таурриммас раскинул руки в стороны и чуть отклонился назад, как будто призывал любого желающего ударить его посильнее в живот. - Скорее всего, я ему только кожу на лбу поцарапал - отсюда и кровь... А плоскоглазые, побросав корзины с углем, утащили своего раненого приятеля в лодку и уплыли. Больше они не появлялись. Я понял, что не получу обещанный мне уголь. А соваться под своды плывущего дерева мне совершенно не хотелось. Плоскоглазые, должно быть, только и ждали, чтобы я заглянул к ним в селение, - наверняка ведь, поквитаться со мной хотели. Ну, что тут поделаешь?.. Обидно, конечно: кожу потерял, угля и половины того, что должно, не получил. Ну, да хорошо еще, что живым вернулся. А то ведь... - Таурриммас умолк, не закончив фразу и с досадой махнул рукой. - А, ладно...

Таурриммас посмотрел на Упаннишшура, давая понять, что закончил рассказ.

-Что ж, - Упаннишшур одернул полу кожаной куртки. - Теперь мне все ясно, - он посмотрел на сограждан. - Надеюсь, всем остальным тоже понятно, что произошло.

-А что, собственно, произошло? - спросил мужчина с рыжеватой, клинышком, бородкой.

-В самом деле, - поддержал его высокий детина - косая сажень в плечах, - с глазами навыкате. - Что за беда? - он раскинул руки в стороны, как будто хотел обхватить ими всех находившихся на причале и собрать вместе, как тростинки в сноп. - Чего мы тут собрались-то?.. А?

Феггаттурис растерянно и, как показалось Рафу, даже немного испуганно посмотрел на лица собравшихся.

-Вы что, тут спятили все? - тихо, полушепотом произнес он. - На Мелководье впервые произошло убийство. А вы считаете, что ничего не случилось?..

-Как мы уже выяснили, об убийстве речь не идет, - перебил альбиноса Упаннишшур. - Никто не видел мертвого плоскоглазого.

-Я его видел! - ткнул себя пальцем в грудь Феггаттурис. - Понял, ты?.. Я видел мертвого плоскоглазого с дыркой во лбу! - Феггаттурис сделал шаг в сторону Упаннишшура и ткнул его пальцем в лоб. - Таурриммас убил плоскоглазого! Тебе это ясно?

Упаннишшур недовольно поджал губы. Ему не нравилось то, как вел себя Феггаттурис. И даже не потому, что альбинос пытался задеть его лично, а потому, что он все делал неправильно. Феггаттурис был излишне эмоционален, излишне порывист, излишне уверен в себе... Эта излишность так и перла из него, создавая атмосферу дискомфорта. Именно поэтому находится рядом с Феггаттурисом было неприятно. Настолько неприятно, что хотелось бежать. Будь Упаннишшур заурядным обитателем Квадратного острова, он, возможно, именно так и поступил бы. Нет, конечно, он бы не побежал, а развернулся и ушел, сохраняя чувство собственного достоинства. Но положении, что занимал он в общине, обязывало его даже в такой, прямо скажем, крайне неприятной ситуации проявлять выдержку и самообладание, соответствующие... Соответствующие.

-А что ты делал в Тихой заводи? - спросил у альбиноса Упаннишшур. - Между прочим, никто из тех троих, кто рассказывал о происшествии, не упомянул о тебе, - он посмотрел на свидетелей. - Или я ошибаюсь?

-Не было его в Тихой заводи! - уверенно заявил Таурриммас. - Я увидел его только на третий день после отплытия, когда он нагнал нас и принялся орать со своего плота, что это я, мол, убил плоскоглазого, а потому должен вернуться, чтобы эти лягушата провели объективное дознание и судили меня по своим законам.

-Я ничего не говорил о лягушатах, - вставил Феггаттурис.

-Понятное дело, - с чувством собственного превосходства усмехнулся Таурриммас. - Так называют плоскоглазых только бывалые плотогоны.

-Так называют плоскоглазых только надменные олухи! - неожиданно для себя самого заявил во всеуслышание Раф.

Слушавшая разговор публика зашумела. Гомон был настолько неопределенный, настолько лишенный ярко выраженной эмоциональной окраски, что невозможно было понять, чью сторону поддерживают островитяне.

-Тихо! Тихо! - поднял руку над головой Упаннишшур. Голоса тот час же смолкли. - Мы сейчас обсуждаем не прозвища плоскоглазых.

В наступившей тишине отчетливо прозвучал негромкий голос Виираппана:

-Любопытно, а что мы сейчас обсуждаем?

-Насколько я понимаю, - улыбнулся Упаннишшур, - мы обсуждаем тот факт, что плоскоглазые оказались ненадежными партнерами.

-Да-а? - Виираппан озадаченно почесал бороду. - А я-то думал...

-А раз так, - продолжил свою речь Упаннишшур, - мы должны предпринять какие-то шаги, которые в дальнейшем должны обезопасить наши торговые отношения.

-Таурриммас подсунул плоскоглазым заплесневелую кожу, поэтому они и вернули ее, - сказал Феггаттурис. - В первых двух тюках, что показал плоскоглазым Таурриммас, кожа была хорошая. Очень хорошая. А в остальных - одна только гниль, обернутая сверху кусками новой кожи. И, по-вашему, это справедливый обмен?

-Откуда ты знаешь, что было в моих тюках? - набычился Таурриммас. - Ты не помогал мне их паковать.

-Я помогал плоскоглазым их распаковывать, - ответил Феггаттурис. - И я видел, что за гниль ты им подсунул, обернув сверху двумя-тремя слоями новой кожи.

-Ложь! - Таурриммас крест-накрест взмахнул руками. - Подлая ложь! - указательный палец - в грудь альбиносу. - Тебя не было в Тихой заводи!

-То, что ты меня не видел, еще не означает того, что меня там не было, - презрительно усмехнулся Феггаттурис. - Я приплыл в Тихую заводь за три недели до тебя. И покинул ее после того, как узнал, что произошло.

-Спросите у Кумманниса! - Таурриммас ткнул пальцем в плотогона. - Он тоже скажет, что не видел Феггаттуриса в Тихой заводи!

-Теперь позволь и мне усомниться в твоих словах, - мягко улыбнулся Упаннишшур. - В свое время я тоже водил плоты в и Тихую заводь, и в Тростниковую, и в Лунную. Но я никогда не слышал, чтобы плотогон загонял свой плот под своды плывущего дерева. Зачем? - Упаннишшур недоумевающе развел руками. - Обменяться с плоскоглазыми товарами можно и не заплывая в их селение.

-Я плавал в Тихую заводь не за тем, чтобы торговать, - ответил Феггаттурис.

-Зачем же тогда? - Еще больше удивился Упаннишшур.

-Я хотел поближе познакомится с плоскоглазыми.

-Как? - Упаннишшур по-птичьи наклонил голову к плечу, - ему показалось, что он ослышался или неверно понял то, что сказал альбинос. - Что ты собирался там делать?

-Я изучал язык плоскоглазых, их обычаи и нравы.

-И как долго ты прожил в их селении?

-Три недели.

-Не может быть!

-Да я бы и дальше оставался там, если бы Таурриммас не убил одного из плоскоглазых!

-Ах, да, - Упаннишшур легонько коснулся лба кончиками пальцев, как будто совсем запамятовал, чего ради они все

-Вы и не могли меня видеть, - Феггаттурис махнул рукой на собиравшегося что-то сказать Кумманниса, и тот так и не произнес ни слова. - Мой плот стоял под сводом плывущего дерева. собрались на причале. - Ты уверен, что плоскоглазый умер?

-Я видел его труп.

-Полагаю, ты не можешь утверждать, что это именно тот плоскоглазый, с которым повздорил Таурриммас, - Упаннишшур лукаво прищурился и погрозил Феггаттурису пальцем. - Ты не мог этого видеть.

-Для того, чтобы получить два, нужно всего лишь к одному прибавить один, - Виираппан улыбнулся и повторил жест Упаннишшура - погрозил ему пальцем. - Кого ты хочешь обмануть, Упаннишшур? Себя, - он указал рукой на того, к кому обращался, - меня, - он показал на себя, - Феггаттуриса, - жест руки в сторону альбиноса, - или, - широким круговым жестом руки Виираппан обвел всех присутствующих, - вообще всех, кто готов тебя слушать? - Старик сделал шаг вперед и, наклонив голову, с интересом посмотрел на Упаннишшура. - Зачем тебе это? После всего, что мы здесь услышали, всякому здравомыслящему человеку ясно, - Таурриммас убил плоскоглазого! И если он сам не желает этого признать...

-Замолчи старик! - Взмахнул руками Таурриммас. Он был похож на птицу, которую подбили камнем, - она падала, но, отчаянно взмахивая крыльями, все еще пыталась выровнять полет. - Я не стараюсь никого обмануть! Да, я ударил плоскоглазого, одного из тех, что пытались ограбить меня, и, в конце концов, все же ограбили! Но я не видел его мертвым. Если этот человек, - он указал на Феггаттуриса, но при этом не взглянул на него, - утверждает, что плоскоглазый умер, что ж, - Таурриммас раскинул руки в стороны, - выходит, я его убил. В чем моя вина? Объясните - я не понимаю! Каждый из нас убивает птицу, рыбу или иного морского зверя, когда хочет есть. Когда ему нужна кожа, иглы или панцирь. Я убил плоскоглазого, который хотел украсть мой уголь. Уголь был мой, поскольку я за него заплатил! Скажите мне, разве я не прав?

Обращаясь с вопросом ко всем островитянам, Таурриммас, тем не менее, посмотрел на Упаннишшура. Именно от него плотогон ждал ответа, который все должен был поставить на свои места. Таурриммас почти не сомневался, каков будет этот ответ. И он не ошибся.

-Я не понимаю, почему столько шума поднято из-за какого-то плоскоглазого? - Дабы в полной мере продемонстрировать свое удивление, Упаннишшур пожал плечами, развел руки в стороны, головой покачал, да еще и губы скобкой выгнул. - Не понимаю, - повторил он еще раз, уже без нажима, но и без вопросительных интонаций.

Раф вдруг почувствовал, что ему невыносимо противно смотреть на это случайное собрание, омерзительно слушать циничные, лживые насквозь речи Упаннишшура. У него появилось желание немедленно сесть на свой плот, уплыть куда-нибудь подальше и больше никогда не возвращаться на Квадратный остров. Забыть о нем. Забыть обо всех его обитателях... А что, он прекрасно проживет и без них. Ну, разве что только Отци будет ему не хватать...

Пожалуй, он так и поступит. Но для начала... Для начала Раф решил забить все гвозди по самую шляпку, - чтобы потом не мучаться неопределенностью и не упрекать себя за непродуманное, скороспелое решение.

-А если бы Таурриммас убил человека? - Спросил Раф.

-Эй! - Повернувшись в сторону Рафа, Упаннишшур поднял руку с открытой ладонью и медленно помахал ею из стороны в сторону. - Ты что такое говоришь? Люди не убивают людей!

Упаннишшур перевел взгляд на сгрудившихся возле надстройки островитян, и те дружно закивали.

-В чем разница между человеком и плоскоглазых? - Это снова Раф задал вопрос.

Упаннишшур развел руки в стороны и улыбнулся, как будто увидел перед собой нечто такое, чему не мог подобрать названия. Затем он медленно поднял правую руку и пальцами коснулся груди.

-Я должен отвечать на этот вопрос?

-Мне все равно, - тряхнул головой Раф. - Пусть ответит любой, кто считает, что, убив плоскоглазого, Таурриммас не совершил преступления.

Упаннишшур окинул взглядом своих сограждан и понял, что ни один из них не сможет ответить Рафу так, чтобы не возникло новых вопросов.

-Плоскоглазые, - медленно, даже, может быть, вкрадчиво, словно стараясь успеть оценить реакцию слушателей на каждое произнесенное слово, начал Упаннишшур, - как всем нам хорошо известно, принадлежат к иному биологическому виду. А из того, что они лучше нас приспособлены к жизни на воде, я могу сделать вывод, что плоскоглазые значительно ближе к животному миру, нежели к людям. То есть, это социальные животные, обладающие некоторыми практическими навыки, дающими им преимущество перед другими, более примитивными видами. Но при этом их чисто механические, закрепленные на уровне инстинктов действия ни в коем случае нельзя расценивать, как проявление разума.

Довольный собой, Упаннишшур расправил плечи и выпятил грудь. Он и сам не ожидал, что сумеет так четко и ясно сформулировать самую суть вопроса.

-Так, - Феггаттурис наклонился вперед и звонко хлопнуло себя ладонями по бедрам. - Похоже, тут все сошли с ума, - он произнес это не с осуждением, не с угрозой, скорее, с жалостью. - Если никто из вас не удосужился выучить хотя бы два десятка слов из языка плоскоглазых, то это еще не повод для того, чтобы называть их неразумными животными. Любой плотогон, менявшийся с плоскоглазыми товаром, да хоть тот же Таурриммас, подтвердит, что плоскоглазые умеют считать. Они живут в домах, делают тростниковые лодки...

-Птицы тоже вьют гнезда, - ввернул Таурриммас.

-Ага, - насмешливо кивнул Отцивваннур. - А еще птицы несут яйца для того, чтобы люди их ели. А плоскоглазые специально для нас уголь добывают.

-Вот! - Щелкнул пальцами Феггаттурис. - Что вы все будете делать, если плоскоглазые не станут снабжать вас углем?

-Не надо драматизировать ситуацию, - недовольно поморщившись, помахал рукой Упаннишшур. - На Мелководье никогда ничего не происходит, - прозвучало это, как заклинание, призванное отогнать злых духов, чьи черные крылья уже хлопали над головой. - Плоскоглазые испокон веков меняли уголь на вяленую рыбу и кожу...

-До тех пор, пока вы не стали подсовывать им гнилую рыбу и заплесневелую кожу, - вставил Феггаттурис.

Упаннишшур словно и не услышал того, что сказал альбинос.

-...Так было и так будет всегда. Ничто не в силах разрушит мировой порядок.

-В конце концов, - подошел к вопросу с практической стороны Таурриммас, - селения плоскоглазых в Тихой заводи не единственное. Я и сам туда больше никогда не поплыву. После того, как меня обокрали...

-Умолкни, - произнес Феггаттурис негромко.

Но прозвучало это настолько внушительно, что Таурриммас умолк, будто язык проглотил, голову в плечи втянул и даже шаг назад сделал, будто за спину Упаннишшура хотел спрятаться. Что уж он услышал в голосе Феггаттуриса, - о том Таурриммас, наверное, никогда никому не расскажет.

-Гниль сырая, - повернувшись спиной к Упаннишшуру с Таурриммасом, альбинос обращался к остальным островитянам, надеясь, что среди них все же есть разумные люди. - Да напрягите же наконец свои мозги. Плоскоглазые - это не рыба, которая все равно идет на нерест, даже если на ее пути каждый год ставят сети и переметы. Они не станут сотрудничать с вами, если вы будете вести себя по отношению к ним, как последние поганцы. И не одна только Тихая заводь, а все плоскоглазые Мелководья перестану снабжать вас углем, если вы не докажите им, что Таурриммас единственный урод среди вас. Если вы хотите, чтобы все оставалось как всегда, - а вы, как я погляжу, только этого и хотите! - вам следует отдать Таурриммаса плоскоглазым, чтобы они могли судить его по своим законам.

-Нет, - спокойно и ровно произнес за спиной альбиноса Упаннишшур.

-Я готов поддержать тебя, Феггаттурис, - поднял руку Отцивваннур. - Только мое мнение на острове все равно ничего не значит.

-А я вообще не местный, - грустно улыбнулся в бороду Виираппан.

Остальные стояли, опустив головы или глядя в сторону, будто речь Феггаттуриса относилась не к ним.

-Нет, - еще раз повторил Упаннишшур. - То, что ты предлагаешь, для нас неприемлемо.

-Почему? - Глянул на него через плечо Феггаттурис.

-Потому что это внесет элемент хаоса в систему нашего общества, - объяснил Упаннишшур. - А хаос ведет к деградации и распаду. Основа нашего общества - стабильность, которую никто не смеет нарушать.

-Таурриммас уже сделал это.

-То, что сделал Таурриммас, касается только самого Таурриммаса.

-Это коснется всех...

-...Если мы начнем думать и действовать так, будто что-то произошло.

Феггаттурис озадаченно прикусил верхнюю губу и двумя пальцами сжал подбородок.

-Тебе не кажется, что ты пытаешься сохранить лишь иллюзию стабильности?

-А в чем разница? - Усмехнулся Упаннишшур. - Я лично ее не вижу.

Феггаттурис поскреб указательным пальцем висок. По всему было видно, что он старается, но никак не может понять логику рассуждений своего оппонента.

Упаннишшур наклонился и тихо произнес альбиносу на ухо:

-Разве наша жизнь сама по себе не есть грандиозная иллюзия?

Затем он трижды хлопнул в ладоши и громко произнес, обращаясь ко всем присутствующим:

-Расходитесь! Здесь больше не будет ничего интересного!

* * *

Неизвестный

Глава 11.

Островитяне как будто только и ждали команду расходиться. Не прошло и двух минут, как на причале почти никого не осталось.

-Мне что делать? - Опасливо косясь на здоровенного альбиноса, спросил у Упаннишшура растерянный Таурриммас.

-Отдохни, потом разгрузишь свой плот, - ответил Упаннишшур. - Что-то ведь ты все же привез. И не болтай попусту о том, что было.

Таурриммас счел за лучшее поскорее убраться. Секунда - и след его простыл.

-Ты сам не понимаешь, что делаешь, - обескуражено покачал головой Феггаттурис.

-Я-то как раз понимаю, - Упаннишшур подошел к надстройке, в которой жил человек без имени, и постучал в дверь. - А вот ты... На Мелководье без году неделя, понятия не имеешь о том, как мы живем, а уже пытаешься учить, что и как нам следует делать...

Из-за двери выглянула голова человека без имени.

-Проводи Чхоппоттуна до его плота, - велел ему Упаннишшур. - И Кумманниса с собой прихвати, - пусть пока отдыхает.

-А потом что? - Спросил Кумманнис.

-Потом и узнаешь, - ответил Упаннишшур, даже не взглянув в его сторону.

Человек без имени и Кумманнис подхватили под руки Чхоппоттуна и повели его по переброшенным между плотами мосткам вглубь острова.

-Ты говоришь, что Таурриммас убил плоскоглазого, - вновь обратился к Феггаттурису Упаннишшур. - Потому что ты видел мертвого плоскоглазого. Кумманнис и Чхоппоттун видели, как все произошло. Ну, и сам Таурриммас, понятное дело. Итого, вас четверо, - Упаннишшур показал четыре пальца. - Я же утверждаю, что ничего этого не было. Потому что я этого не видел. И все остальные жители острова, - Упаннишшур вытянул руку в ту сторону, куда ушли островитяне, - тоже ничего не видели. А это значит...

Упаннишшур сделал паузу и протянул руку, предлагая Феггаттурису закончить начатую фразу.

-Это значит, что вы ничего не хотите знать, - сказал альбинос.

Упаннишшур досадливо щелкнул пальцами.

-Ответ неправильный!

-Это значит, что для вас ничего не произошло, - сказал Виираппан.

-Вот! - Как на победителя, указал на старика пальцем Упаннишшур. - Вот то, что я хотел услышать!

-Мне знакома подобная логика, - безразлично пожал плечами Виираппан. - Она имеет право на существование, но, как философская система, не выдерживает элементарной критики.

-А вот этого нам не надо! - С наигранным страхом замахал на старика руками Упаннишшур. - Не надо никакой критики! Смысл нашего существования не в том, чтобы попытаться понять, что, как и почему происходит в этом мире, - по моему глубокому убеждению все подобные попытки априори обречены на провал, - а в том, чтобы сохранять существующее положение вещей.

-Конец истории, - изрек негромко Виираппан.

-Да называй, как хочешь, - махнул на него рукой Упаннишшур. - Но мы живы до сих пор только потому, что с нами ничего не происходит.

-Но, Таурриммас... - Снова начал было Феггаттурис.

-Да перестань, - поморщившись недовольно, перебил его Упаннишшур. - Что значит слово четырех человек против мнения всех островитян?.. Пуф! - Упаннишшур раскинул пальцы веером, как будто стряхивая с них пыль. - Ничего не произошло. Нам всем это понятно. Скоро и Чхоппоттун в это поверит. И Кумманнис. И сам Таурриммас будет думать, что все это ему только привиделось в дурном сне. И тогда все снова встанет на свои места. Все будет по-прежнему. Как всегда... Кстати, и плоскоглазые, будь они немного поумнее, не стали бы поднимать столько шума из-за такой ерунды, как пара тюков заплесневелой кожи. Могли бы сделать вид, что ничего необычного не происходит и тогда бы на самом деле ничего бы не произошло, - Упаннишшур выжидающе посмотрел на Феггаттуриса. - Понимаешь, о чем?

-Нет, - честно признался альбинос.

-Окружающий нас мир - это проекция нашего неосознанного представления о нем. Мы не можем менять его по собственному желанию. Но, общественное мнение, которое существует помимо сознания каждого отдельного индивида, способно формировать...

Упаннишшур запнулся. Озадаченно почесал согнутым пальцем переносицу. Он понял, что его занесло в слишком высокий эмпирей, в результате чего он утратил почву под ногами.

-Ладно, не продолжай, - усмехнулся Виираппан. - Нам уже и без того все ясно.

Старик смеется, подумал Раф, а, между тем, далеко не все из того, что говорил Упаннишшур, противоречит тем идеям, что высказывал сам Виираппан. Однако, Виираппан был куда как осторожнее в своих выводах.

-А как же плоскоглазые? - Насмешливо поинтересовался Феггаттурис. - Они-то не в курсе тех судьбоносных решений, что вы тут принимаете. Вот приплывут ваши плотогоны с гнилой рыбой в Тихую заводь, а плоскоглазые-то и откажутся им уголек отгружать. Что тогда?

-Да ничего особенного, - улыбнулся наивности альбиноса Упаннишшур. - Мы скажем, что так было всегда.

-А...

В ответ на свой вопрос Феггаттурис рассчитывал услышать все, что угодно, любую глупость, бред, но только не то, что сказал Упаннишшур. Поэтому он не сразу сообразил, как следует прокомментировать слова островитянина.

-А как же без угля?..

Вопрос прозвучал настолько беспомощно и вяло, что стало ясно, Феггаттурис не сомневается в том, что и на него у Упаннишшура готов ответ. Да такой, что мало не покажется.

-А что такое уголь? - Удивленно посмотрел на него Упаннишшур.

Феггаттурис плотно сжал губы и медленно втянул воздух раздувшимися ноздрями. Он решил, что над ним издеваются. И, лучше бы, он был прав, подумал Раф.

-Оставь его, Феггаттурис, - подал голос Отцивваннур. - Он искренен в своей глупости.

-Отци, - с упреком обратился к Отцивваннуру Упаннишшур. - Почему ты так говоришь? Разве ты не житель Квадратного острова? Разве не плывешь ты вместе со всеми по волнам времени? Разве ты хочешь, чтобы начались перемены? Разве... - Упаннишшур улыбнулся. - Я понимаю, что все это патетика, но, тем не менее, Отци, ты, как мне казалось, лучше других понимаешь суть проблемы. Ведь, если бы ты был не согласен со мной, то не сломал бы свою звучалку. Я ведь видел, Отци, - он погрозил Отцивваннуру пальцем, не с угрозой, но строго, - видел, как она тебе нравится. Я все вижу, дорогой мой Отци. И даже многое из того, что остается незамеченным другими...

-Видишь ли, Упан, - перебил его Отцивваннур, лишив тем самым немалого удовольствия. - Схема, которой все мы пытались придерживаться, работала до тех пор, пока происходившие вокруг нас перемены можно было не замечать. Но в конце истории нет места убийствам, по одной простой причине - они совершенно бессмысленны. Убив плоскоглазого, Таурриммас изменил статус нашего общества, который мы раньше считали заданным однажды и навсегда.

-Ты сильно переоцениваешь значение данного инцидента, - покачал головой Упаннишшур. - Что значит для нас смерть плоскоглазого? Для тебя лично, Отци? - Не успев задать вопрос, он тут же сам на него и ответил. - Да ровным счетом ничего! Пройдет два-три дня, и о ней все забудут. Я больше вам скажу - никто бы и не узнал об этом убийстве, если бы этот, - Упаннишшур пальцем указал на Феггаттуриса, - не устроил представление на причале. И тогда бы мы с полной уверенностью могли сказать, что на Квадратном острове ничего не происходит!

Феггаттурис посмотрел на Отцивваннура, на Виираппана, на Рафа. Взгляд у него был удивленный и немного растерянный, как у человека, который совершенно неожиданно отыскал решение задачи, над которой бился долгое время, считая ее невообразимо сложной, а оказалось, что ответ настолько прост, что в это почти невозможно поверить.

-Они все тут сошли с ума, - почти уверенно заявил Феггаттурис.

-Если бы, - усмехнулся невесело Отцивваннур. - На самом деле Упаннишшур во многом прав. Хотя я могу себе представить, насколько трудно в это поверить.

-Ну, наконец-то я слышу разумную речь, - довольно улыбнулся Упаннишшур. - Нам осталось сделать всего несколько шагов к полному взаимопониманию.

-Не дождешься, - процедил сквозь зубы Феггаттурис.

-Речь не о тебе, - не глядя, махнул на альбиноса рукой Упаннишшур. - Тебе в любом случае придется убраться с острова. Бери, что тебе нужно, и чтобы после полудня тебя здесь уже не было.

-Это приказ? - Набычился Феггаттурис.

-Всего лишь пожелание, - улыбнулся ему Упаннишшур. - Но высказанное от имени всех жителей острова. Поверь мне, тебе у нас не понравится.

-Могу в это поверить, - криво ухмыльнулся Феггаттурис. - Да я и сам тут не останусь.

-А я что вам говорил? - Просветленно улыбнулся Упаннишшур трем оставшимся. - Видите, как все замечательно складывается!

-Я тоже сегодня уплыву, - сказал Раф.

-Ты хороший плотогон, Раффаттан, - Упаннишшур по-отечески положил руку Рафу на плечо. - С пониманием ситуации у тебя все в порядке. Вот, рыбку мне вчера закинул. Спасибо. Тебе только нужно научиться выбирать себе верных попутчиков.

Раф искоса глянул на Виираппана и угрюмо наклонил голову.

-Я совсем уплываю... Не вернусь больше.

-Зря ты так... - Упаннишшур прищурился с укоризной. - А, впрочем, поступай, как знаешь. Ты, старик, - ткнул он пальцем в Виираппана, - слишком часто к нам тоже не наведывайся. Занудный ты очень, только настроение людям портишь... - Виираппан ничего не ответил, - демонстративно отвернулся в сторону, давая понять, что считает ниже своего достоинства вступать в бессмысленный спор. - Ну, а ты, Отци? Ты-то тут что делаешь? Почему к себе на плот не идешь?

-Я тоже решил попутешествовать, - Отцивваннур поднял руку и пошевелил растопыренными пальцами, - должно быть, пытался изобразить мелкую рябь на воде. - Пока на плоту Виираппана. А чуть позже и за своими плотами вернусь.

-Ну-ну, - усмехнулся Упаннишшур. - Путешественники...

Рафу показалось, что сейчас Упаннишшур плюнет на палубу и разотрет плевок ногой. Но Упаннишшур этого не сделал. Он даже говорить больше ничего не стал, просто повернулся и прочь зашагал.

-Ну, вот, вопрос решен, - сказал Отцивваннур.

-В каком смысле? - Посмотрел на него Феггаттурис.

-Уплываем, - коротко ответил Отцивваннур. - Надеюсь, я не стану нежеланным гостем на ваших плотах? - Спросил он в первую очередь у Рафа, поскольку хорошо знал, что из Виираппана плотогон никудышный.

-Места достаточно, - ответил Раф.

-Замечательно, - Отцивваннур азартно потер ладони. - Тогда я сбегаю к себе на плот, соберу кой-какие вещички и вернусь.

Сказал - и побежал.

-Мне это нравится, - улыбнулся Виираппан. - Дался нам это остров! В конце концов, можем новый остров собрать, когда Отци три своих плота подгонит. Или, построим где-нибудь на отмели хижины на сваях, как у плоскоглазых. Чем плоха мысль?

Старик с вызовом глянул на Рафа, как будто был уверен, что тот непременно станет ему возражать. Но Раф не собирался этого делать.

-Нужно подготовить плоты к отплытию, - сказал он.

-Да-да, конечно, - с деловым видом кивнул Виираппан.

Из чего Раф сделал совершенно правильный вывод, что сам старик делать ничего не собирается. Даже на своем плоту.

-Куда вы направляетесь? - Спросил альбинос.

-В Тихую заводь, - уверенно ответил старик.

-Да? - Немного удивился Раф, поскольку речь о конкретном маршруте плавания пока еще не заходила.

-Ну, а куда же еще, - Виираппан по-деловому подтянул штаны. - Должен же кто-то разобраться с этим делом. На Упаннишшура у меня надежды никакой.

-Мне-то, в принципе, все равно, - пожал плечами Раф. - Но все же, хотелось бы знать, нам-то это зачем?

-Вы тоже считаете, что я оговариваю Таурриммаса? - Сурово сдвинул брови Феггаттурис.

-Вовсе нет, - сделал отрицательный жест рукой Виираппан. - Я думаю, все произошло именно так, или примерно так, как ты говоришь. Меня интересует, что думают по этому поводу плоскоглазые. Упаннишшур прав в одном - на Квадратном острове ничего не происходит. Не знаю, что уж тому причина, но, когда я, случается, задерживаюсь на острове более, чем на сутки, мне начинает казаться, что я попал в таинственную временную петлю, - мне приходится снова и снова переживать один и тот же день... Ты, небось, тоже обращал на это внимание? - Спросил он у Рафа. Раф что-то невнятно промычал в ответ, - он еще не до конца разобрался в собственных ощущениях и мыслях. - Отличия незначительные: сегодня ты ел на завтрак вареную рыбу, а завтра - копченую, сегодня ты остановился, чтобы перекинуться несколькими ничего не значащими фразами с одним соседом, завтра - с другим, сегодня было пасмурно, завтра заиграло солнце. То есть, меняется только общий фон, на котором ничего не происходит. Убийство плоскоглазого воспринимается островитянами, как очередная бутафорская деталь. Вчера никто плоскоглазого не убивал, сегодня это сделал Таурриммас. В остальном - никакой разницы. Значит, по-прежнему ничего не происходит...

-Здорово! - Восхищенно цокнул языком Феггаттурис. - Надо ж такое придумать!

-Фокус в том, - щелкнул пальцами Виираппан, - что никто это не выдумывал. Ни Упаннишшур и ни кто-то другой возвел отсутствие событий в ранг основополагающего закона мироздания. Так было всегда... Так было прежде. До тех пор, пока обитатели Квадратного острова не выходили за рамки своего мира. Убив плоскоглазого, Таурриммас тем самым подключил к сфере повседневных интересов обитателей острова внешний фактор, влияние которого я лично пока не берусь предсказать. Упаннишшур, подобно улитке, которую схватила чайка, пытается спрятаться в раковину. Если я не вижу того, что происходит вокруг, значит ничего и не происходит - это знают даже дети. Но, если плоскоглазые не захотят оставить убийство своего сородича без последствий, для Квадратного острова это может обернуться катастрофой.

-Плоскоглазые не станут мстить, - Феггаттурис наклонил голову, как будто собирался бодаться. - Я в этом уверен.

-Пусть так, - не стал спорить Виираппан. - Но ты сам говорил, что плоскоглазые могут найти иной способ наказать людей за содеянное. Например, перестать снабжать нас углем. Ладно, - махнул он обеими руками, - допустим, Упаннишшур сумеет убедить островитян в том, что они и прежде жили без угля, ели только сырую рыбу и никогда не заваривали хмель. Но что еще могут придумать плоскоглазые?

-Не знаю, - растерянно признался Феггаттурис.

-Вот оно! - Щелкнул пальцами едва не под самым носом у альбиноса Виираппан. - И я не знаю. И Раф, - кивнул он на своего спутника, - тоже не знает. Вообще, - старик широко раскинул руки в стороны, - вообще никто не знает. А сами плоскоглазые, скорее всего, даже не подозревают о том, что любое их вмешательство в жизнь Квадратного острова может привести к катастрофе.

-Почему? - Спросил Раф.

-Потому что будет нарушен основополагающий принцип здешнего мироустройства! - Виираппан хлестко, с размаху ударил ладонью о ладонь. - Это же очевидно!

Он посмотрел на Феггаттуриса, словно ища у него поддержки.

-Очевидно, - согласился альбинос. - Все равно, как если бы все плоты разом пошли на дно.

-Очень хорошее сравнение, - одобрительно похлопал Феггаттуриса по плечу старик. - Ну, а поскольку до тех пор, пока трагедия не произошла, никому на Квадратном острове до нее нет дело, к плоскоглазым плывем мы.

-Я с вами, - сказал Феггаттурис.

-Конечно, - Виираппан как будто и не сомневался в этом. - Нам нужен переводчик.

-Ты же когда-то сам пытался составить словарь языка плоскоглазых, - напомнил старику Раф.

-Пытался, - старик запустил пальцы в бороду и придал лицу задумчивое выражение. - Но у меня ничего не вышло.

-А мне язык плоскоглазых показался простым, - сказал Феггаттурис.

-Ну, значит, у меня нет способности к языкам, - обиженно отвернулся в сторону Виираппан. - И, вообще, не о том мы сейчас разговариваем, - он строго глянул на плотогонов. - Скоро Отци вернется, а у нас плоты к отплытию не готовы. За дело, ребята, за дело!

Виираппан трижды хлопнул в ладоши.

Раф и Феггаттурис переглянулись. Улыбнулись. И принялись за дело. * * *

Неизвестный

Глава 12.

Плот Виираппана соединили с плотом Феггаттуриса, - две “двойки” плыли примерно с одинаковой скоростью и не уходили далеко друг от друга.

Побывав в гостях Феггаттуриса, Раф порадовался идеальному порядку на борту. Не то, что на плоту Виираппана. Ничто не путалось под ногами, не приходилось непрестанно пригибать голову, чтобы пройти под свисающими ото всюду веревками - каждая вещь, вымытая и вычищенная, находилась на своем, строго отведенном для нее месте. А на крыше надстройки, притороченная веревками, стояла новенькая тростниковая лодка. Такой подход к делу Рафу не просто нравился, а грел душу, как лучик солнца, в ненастье выскальзывающий вдруг из-за туч. И почему все не могут привести свои плоты в такой же порядок, недоумевал Раф. Ведь ежели порядок на плоту, так и в душе покой, и в жизни все, как надо.

Раф быстро сошелся с Феггаттурисом. Характеры у них, особенно в своих эмоциональных составляющих, были совершенно разные, но взгляды на жизнь оказались во многом схожи. Раф был немногословен и спокоен. Феггаттурис считал необходимым немедленно высказать все, что думал. При этом от необдуманных заявлений альбинос воздерживался. Оба сошлись во мнении, что жизнь устроена наиболее рациональным образом, и по мере необходимости самосовершенствуется, поэтому самое лучшее, что может сделать здравомыслящий человек, дабы не потерять в жизни путеводную нить - иные называли ее судьбой, но ни Рафу, ни Феггаттурису такое определение не нравилось, - это предоставить событиям течь своей чередой и, сидя на своем плоту, наблюдать за тем, что происходит вокруг. Любое действие должно быть не обдумано - просчитать все возможные последствия того или иного поступка не под силу никому, так что лучше и не стараться, - а рождено потоком жизни, частью которого оно и должно стать.

Погода стояла солнечная, ветер с Глубины уверенно гнал плоты в нужном направлении. Если погода не испортится и ветер не переменится, то плыть до Тихой заводи четверо суток, от силы, пять.

-Как ты выбираешь, куда плыть? - Спросил у Рафа Феггаттурис.

Раф в это время, пригнув ладонью козырек кепки, чтобы солнце не слепило глаза, пристально всматривался в ровную линию горизонта, как будто ждал, что вот-вот из воды всплывет указатель. Поэтому он не сразу понял, о чем спрашивает его альбинос.

-Что ты имеешь в виду? - Переспросил Раф.

-Как ты определяешь, что мы плывем в нужном направлении? - Уточнил свой вопрос Феггаттурис. - Ты ориентируешься по солнцу?

Раф призадумался. Он уже обсуждал этот вопрос с Виираппаном, но сомневался, поймет ли его Феггаттурис, - он ведь недавно на Мелководье, не пообвыкся еще.

-По солнцу тоже, - Раф задрал кверху козырек кепки. - Но, вообще-то, я просто знаю, куда нужно плыть. Просто знаю... Понимаешь?

Раф думал, что после такого ответа ему придется долго объяснять, что означает это его “просто знаю”.

Ни чуть не бывало! Феггаттурис тут же кивнул:

-Понимаю.

-Понимаешь? - Не смог скрыть удивления Раф.

-А что тут такого? - Улыбнулся альбинос. Когда он был в хорошем расположении духа, улыбка у него была удивительная, похожая на детскую. При виде ее тут же хотелось улыбнуться в ответ. - Я, как только оказался на Мелководье, первый раз глянул по сторонам и сразу понял: там - Глубина, там - Квадратный остров, там - Заводи. Хотя Квадратный остров я только вчера впервые увидел. А на Глубине так и вовсе ни разу не был, - Феггаттурис поскреб ногтями затылок. - Странно то, что нас это нисколько не удивляет.

-Ну, может быть, мы уже когда-то здесь бывали? - Высказал предположение Раф.

-Когда? - Дабы подчеркнуть свой скептицизм, Феггаттурис еще и нижнюю губу выпятил.

-Может быть, в детстве, - не задумываясь, выпалил Раф. Просто так, чтобы не оставлять вопрос альбиноса без ответа.

И тут же новый вопрос:

-Ты помнишь свое детство?

-Нет, - Раф обиделся. В самом деле, ну, что он к нему привязался? - Можно подумать, ты сам знаешь ответ.

-Не знаю, - честно признался Феггаттурис. - Поэтому и спрашиваю. Ты, все же, не первый год здесь, может, успел в чем разобраться?

В словах Феггаттуриса не было даже намека на насмешку. Он вообще не имел привычки смеяться над людьми и, уж тем более, ставить человека в глупое положение. Он полагал, что уважения достоин каждый. До тех пор, пока сам не докажет обратное.

Раф мог выдать теорию Виираппана на счет памяти предков, гласившую, что каждый в той или иной степени помнит то, что происходило еще до его рождения, чему были свидетели его родители, а, может быть, и еще более отдаленные родственники. Но, по мнению Рафа, теория эта плохо вязалась с тем, что он и родителей-то своих не мог вспомнить.

-Ты сразу поплыл к Заводям? - Спросил Раф.

-Ну, не сразу, - ответил Феггаттурис. - Сначала разобрался с вещами, что имелись на плоту. Устроил здесь все так, чтобы удобно было. Рыбы в запас наловил, на случай, если вдруг шторм.

Да, основательный человек, уже в который раз с одобрением подумал о Феггаттурисе Раф.

-А потом - к Заводям? Не на Квадратный остров, где люди живут, а к плоскоглазым?

-Ну, вроде того, - с непонятным смущением отвел взгляд в сторону Феггаттурис.

-Почему?

Феггаттурис не спешил с ответом. Он подошел к поручню, развязал конец закрепленной на нем парусной растяжки и заново, как следует завязал узел.

-Я не люблю людей.

-Серьезно? - Недоверчиво наклонил голову Раф. - А мне казалось... Да, ладно, - махнул он рукой и улыбнулся. - У каждого свои недостатки.

-Не в этом дело, - болезненно, как показалось Рафу, поморщился Феггаттурис. - Я и сам не знаю, в чем тут дело... Возможно, что-то из прошлого, - Феггаттурис резким движением как будто схватил что-то невидимое и на себя дернул. - Что-то, чего я не помню.

-Ты не любишь всех людей? - Решил уточнить Раф.

-Я бы сказал иначе, - Феггаттурис дернул подбородком, как будто что-то сдавило ему горло. - Я хорошо отношусь лишь к отдельным представителям людского рода. Тех, кого хорошо знаю, чьи взгляды разделяю. Остальные... - Феггаттурис постучал ребром ладони по поручню. - До остальных мне просто нет никакого дела. Точно так же, как и им до меня. Упаннишшур предлагал забыть то, что произошло на плоту Таурриммаса. Мне же проще забыть самого Упаннишшура. Да и Таурриммаса в придачу. С этими людьми у меня нет ничего общего... Боюсь, что на Квадратном острове таких большинство.

Раф сел на край плота, опустил ноги в воду и поболтал ими.

-Тогда зачем ты плывешь к плоскоглазым?

-Что значит, зачем? - Непонимающе посмотрел на него Феггаттурис. - Мы ведь уже говорили об этом.

-Да, - Раф перекинул руки через поручни, слегка откинулся назад и посмотрел на небо. - Мы хотим урегулировать конфликт между плоскоглазыми и людьми. Но, если люди тебе безразличны?..

Раф деликатно умолк, не закончив фразу, и искоса, прищурив глаз, посмотрел на Феггаттуриса. Вопрос подразумевал ответ - ты делаешь это ради плоскоглазых. При этом Раф вовсе не собирался ставить Феггаттурису в упрек сделанный им выбор. В конце концов, альбинос знал плоскоглазых лучше многих других, и, быть может, у него имелись веские основания...

-Я делаю это ради себя, - ответил Феггаттурис. - Я пока еще плохо понимаю, что происходит на Мелководье, что это за мир такой, но я точно не собираюсь сидеть в собственной скорлупе, как предлагает Упаннишшур. Взаимопонимание с плоскоглазыми необходимо нам - всем нам, а не только мне одному, - для того, чтобы понять мир, в котором мы живем. Да и себя тоже.

-Ты полагаешь, что плоскоглазые знают о Мелководье больше, чем люди?

-Дело даже не в этом, - быстрым движением растопыренной пятерни Феггаттурис взъерошил волосы на затылке. - Плоскоглазые - это иной взгляд на мир. С их помощью мы на себя самих можем посмотреть со стороны. И, может быть, тогда мы наконец поймем, чего ради мы тут оказались.

-Ты думаешь, в этом есть какой-то смысл?

-В чем?

-В том, что мы живем на Мелководье.

Феггаттурис пожал плечами.

-Во всем должен быть какой-то смысл.

-Чайка летает в небе просто так, без всякого смыла.

-Это ты так думаешь.

-А ты думаешь иначе?

-Иначе думает чайка.

Раф усмехнулся.

-Тебе нужно поговорить об этом с Виираппаном.

-С ним я уже разговаривал.

-И что?

-Старик сказал, что я сумасшедший.

Раф удивленно хмыкнул.

-Серьезно, так и сказал?

-Да, - Феггаттурис скорбно склонил голову. Затем громко расхохотался и звонко хлопнул Рафа ладонью по голому плечу. - Он сказал, что я сумасшедший, но ему это нравится.

Вот это как раз не вызвало у Рафа ни малейшего удивления.

-Ну да, конечно. Старик ведь и сам немного не в своем уме. Знаешь, как я с ним познакомился? Я вытащил его плот, когда шторм уже почти уволок его на Глубину.

-Старик плохо управляется с плотом, - согласился Феггаттурис.

-Если бы, - усмехнулся Раф. - Он нарочно поплыл на Глубину, чтобы выловить странную штуковину, которая, по его мнения, попала к нам из иного мира.

-Любопытно, - Феггаттурис обхватил пальцами острый подбородок. - И что это за штуковина такая?

-Таймер с обратным отсчетом времени.

-Я не знаю, что это такое, - покачал головой альбинос.

-Прибор, отсчитывающий время, - объяснил Раф.

-Такие бывают?

-Был один, тот самый, что старик на Глубине поймал. Только он отсчитывал время в обратную сторону.

Феггаттурис озадаченно поджал губы, чуть наклонил голову к плечу и пошевелил пальцами, как будто выбирая что-то.

-Я не вижу в этом смысла, - сказал он. - Для чего нужен прибор, отсчитывающий время в обратную сторону? Это все равно, как если бы рыба плавала хвостом вперед.

-Когда обратный отсчет закончился и табло обнулилось, таймер исчез.

-Что значит - исчез? - Феггаттурис посмотрел на Рафа так, будто собирался уличить его в мошенничестве.

-А вот так! - Взмахнул руками Раф. - Был - и нет! - Он еще раз махнул руками. - И, между прочим, вместе с ним моя утка исчезла.

-Утка?

Феггаттурис обеими руками ухватился за поручень, как будто боялся упасть. Хотя волна была такая маленькая, что плот почти не качало.

-Мы ей на шею таймер прицепили, - объяснил Раф.

-Ах, ты!..

Феггаттурис азартно хлопнул в ладоши, звонко свистнул, сунув да пальца в рот, крутанулся а пятках и обоими кулаками так ударил по поручням, что Раф испугался, не сломались бы.

-И что дальше?

Глаза Феггаттуриса влажно блестели. И в самом деле, как у ненормального, подумал Раф.

-Ничего.

Взгляд Феггаттуриса, слегка прикушенная верхняя губа, да все выражение его лица говорило о том, что он не верит Рафу.

-Да, точно, ничего больше не было! - Хлопнул себя ладонью по груди Раф.

Пауза.

-А зачем вы таймер на утку нацепили?

-Чтобы посмотреть, что произойдет.

-Нужно было оставить его у себя, - Феггаттурис досадливо щелкнул пальцами.

-Ага, - саркастически усмехнулся Раф. - Чтобы оказаться там, где сейчас утка.

-Именно!

Раф с подозрением посмотрел на альбиноса, - не шутит ли? Но, нет, Феггаттурис был убийственно серьезен.

-А где сейчас утка? - Спросил Раф.

-Откуда ж мне знать? - Удивился Феггаттурис.

-И ты хотел бы там оказаться?

-Где?

-Незнамо где.

Феггаттурис медленно провел ладонью по щеке.

-А вдруг... - Неуверенно начал он.

-А вдруг утка сдохла? - Перебил его Раф.

Феггаттурис улыбнулся и отрицательно качнул головой.

-Нет.

-Ты уверен?

-Исчезнуть и сдохнуть - это не одно и то же.

-Одно не исключает другое.

Феггаттурис присел на корточки рядом с Рафом и сказал тихо, в полголоса:

-Я бы рискнул.

-Скажи об этом старику, - серьезно посоветовал Раф. - Он будет рад узнать, что теперь у него есть подопытный. В прошлый раз я отказался таймер на руку надеть.

-Но теперь-то у нас таймера нет, - с сожалением развел руками Феггаттурис.

-Зато у нас есть старик, - утешил его Раф. - Подожди, он еще что-нибудь отыщет.

Так время и шло: день за днем, разговор за разговором. И, кто его знает, в какую сторону оно шло, туда или обратно?

На третий день плавания Виираппан предложил собраться всем вместе и хотя бы в общих чертах прикинуть, как вести себя с плоскоглазыми.

Вопросов было много. Как представиться? Как объяснить, зачем пожаловали? О чем говорить? А о чем-то, может быть, лучше и умолчать? Какие доводы приводить? Чем объяснить случившееся?..

Вопросы ставили все, а вот отвечать на них, похоже, было некому. Люди до обидного мало знали о плоскоглазых. Можно даже сказать, они не знали о них ничего. Плоскоглазые были для них поставщиками угля и не более того. Почему люди не проявляли ни малейшего интереса к иной разумной расе, живущей с ними бок о бок? На этот вопрос тоже не существовало ответа. Если не считать замечания, сделанного Отцивваннуром, относительно того, что такова уж природа людей - в подавляющем большинстве они скучны и нелюбопытны. Они проявляют интерес лишь к тому, что мешает им вести бессмысленное, ни к чему не обязывающее существование, или же, напротив, каким-то образом может сделать жизнь еще проще и скучнее.

-Ни один из них не оторвал бы зада от палубы своего плота, если бы кто-то другой заботился о том, чтобы у него всегда были еда и одежда, а в надстройке царили чистота и порядок. Совсем замечательно, если кто-то другой при этом еще и спину чешет, а третий рассказывает забавные истории.

-Ну, тут ту, по-моему, перегибаешь палку, - с сомнением покачал головой Виираппан.

-Ни чуть! - Двумя пальцами, сложенными вместе, Отцивваннур провел в воздухе прямую линию и указал на клети с утками на вспомогательном плоту Рафа. - Почему домашние утки не летают?

-Потому что не могут, - первым ответил Феггаттурис.

-А зачем им это? - Спросил Раф.

-Вот именно! - Пальцем указал на Рафа Отцивваннур. - Зачем домашним уткам летать, если их и так кормят.

-Их откармливают для того, чтобы потом зарезать, - привел убедительный, как ему казалось, довод Виираппан.

-Да, но утки-то об этом не знают, - возразил Феггаттурис.

-А если бы знали? - Виираппан усмехнулся в бороду. - Что бы это изменило?

-Ну, может быть, тогда бы утки сначала нашли способ открыть клети, а затем и летать научились бы.

В шутку сказал это Отцивваннур или серьезно, поди угадай.

-А, пустой разговор, - махнул рукой Виираппан, которому не хотелось продолжать заведомо проигранный спор.

Даже Феггаттурис, проживший какое-то время среди плоскоглазых, а потому, надо полагать, знавший о них больше, чем кто либо другой, мало что мог рассказать.

-В Тихой заводи я насчитал восемь больших домов на сваях, живет в них, по моим прикидкам, около тридцати плоскоглазых. За те три недели, что я провел в селении плоскоглазых, я так и не научился отличать их друг от друга. Все они одного роста и телосложения, с одинаково невыразительными, похожими на маски, лицами. Из одежды на всех только что-то вроде набедренной повязки, сплетенной из сухой травы. Я даже не мог отличить мужчину от женщины, а ребенка от взрослого.

-А что, если в Тихой заводи живут только мужчины примерно одного возраста? - Высказал предположение Отцивваннур.

-Бред! - Пренебрежительно фыркнул Виираппан. - Скорее всего, мужские и женские особи плоскоглазых не имеют ярко выраженных внешних половых различий. Или они вообще однополые.

-А как же дети? - Спросил Раф. - Дети хотя бы размерами должны отличаться от взрослых.

-В зарослях тростника обитают небольшие серо-зеленые ящерки. Взрослые особи проводят всю свою жизнь, уцепившись лапками за стебли тростника. Потомство же их проходит стадию личинки. Личинки живут в воде и внешне мало похожи на своих родителей. Если исходит из внешнего облика плоскоглазых...

-Внешность еще ни о чем не говорит, - перебил Виираппана Отцивваннур. - Не имея фактов, можно строить какие угодно предположения.

-Чем мы и занимаемся, - заметил Раф.

-Мне кажется, прав Отци, - сказал Феггаттурис. - В Тихой заводи живут только молодые представители мужских особей плоскоглазых.

-Где же остальные, - усмехнулся Виираппан.

-В другом селении, расположенном где-то за Тихой заводью, там, куда люди никогда не заплывают. Для чего люди плавают в Тихую заводь? Чтобы выменять у плоскоглазых уголь. Быть может, плоскоглазые с той же целью построили этот поселок? Это территория, где происходит добыча угля и обмен его на другие товары. Отработав смену, плоскоглазые из Тихой заводи возвращаются в свое родное селение, а на их место приходят новые.

-Красивая теория, - согласился Виираппан. - Но она, опять-таки, выстроена на пустом месте.

-Не совсем так, - не согласился со стариком Феггаттурис. - Я ни разу не видел, чтобы в селение прибывали лодки, груженные углем, но при этом обмен с людьми шел постоянно. Следовательно, затопленные шахты, в которых плоскоглазые добывают уголь, находятся именно в Тихой заводи.

-А что происходит с товарами, вырученными в обмен на уголь? - Спросил Отцивваннур. - Куда переправляют их плоскоглазые?

-Не знаю, - покачал головой Феггаттурис. - Я видел, как плоскоглазые заносят товары в дома. А потом... - Феггаттурис соединил кончики пальцев одной руки, а затем снова развел их в стороны. - Потом они просто куда-то исчезают. Точно так же я видел, как плоскоглазые выносят из домов полные корзины угля, но так и не понял, как они туда попадают?

-Ну и что? - Демонстративно развел руками Виираппан. - Это недостаточно для того, чтобы решить, будто селение в Тихой заводи временное.

-Об этом говорит сам быт плоскоглазых, - привел новый довод Феггаттурис. - В их домах нет ничего лишнего, никаких личных вещей, никаких мелочей, которые вроде бы и не нужны никому, а выбросить жалко. Все только самое необходимое - лежаки, чан для огня и минимальный набор посуды. Зато еду, плоскоглазых стоит попробовать. Это что-то невероятное! Из одной и той же рыбы они могут приготовить два десятка блюд, совершенно не похожих друг на друга как по вкусу, так и по внешнему виду.

-Я пробовал кое-что из того, что готовят плоскоглазые, - сказал Раф. - Они иногда предлагают пищу, завернутую в конвертики из широких листьев. Мне понравилось.

-А почему плоскоглазые предлагают людям свою еду? - Задал вопрос Отцивваннур.

-Возможно, это форма приветствия, - предположил Раф.

-В таком случае, мы должны поступить так же.

-Хорошая мысль, - кивнул Виираппан. - Это будет свидетельствовать о наших добрых намерениях. Что еще? - Посмотрел он на Феггаттуриса.

-У меня сложилось мнение, что по своему характеру плоскоглазые очень спокойны и миролюбивы. Я ни разу не наблюдал каких бы то ни было проявлений агрессии с их стороны в отношении сородичей. Какие-то споры у них порой случаются, - мне стало это ясно, когда я научился немного понимать их язык, - но, выясняя отношения между собой, они даже голоса не повышают, разве что только жестикуляция становится более активной. При этом нельзя сказать, что они вообще лишены эмоций. А когда я спросил одного из них что плоскоглазые больше всего не любят, он ответил - скуку...

-Ого! - Вскинул брови Отцивваннур.

-Во всяком случае, так я его понял.

-Ежели так, то я только рад, что Упаннишшур решил не плыть к плоскоглазым. Своими речами он бы точно привел их бешенство, даже если прежде они не знали, что это такое.

-Надеюсь, мы-то не покажемся им несносными занудами, - Виираппан с вызовом посмотрел на собеседников, как будто кто-то из них именно его собирался обвинить в этом страшном грехе.

-Плоскоглазые с готовностью идут на контакт, - сказал Феггаттурис и тут же оговорился: - Так было до убийства... Они испытывают к людям интерес, который не замыкается на одной лишь торговле. Мне даже кажется, что они с нетерпением ждут, когда же люди проявят к ним взаимный интерес. Любой плоскоглазый, чем бы он не занимался, тут же бросал свое дело, стоило мне обратиться к нему с вопросом. И, не жалея времени, он готов был растолковывать мне то, что я не сразу понимал. Хотя чаще мне приходилось отвечать на вопросы плоскоглазых.

-И о чем же они тебя спрашивали? - Поинтересовался Раф.

-Да, - поддержал Рафа Виираппан. - В самом деле, о чем вы разговаривали?

Феггаттурис низко наклонил голову и прикусил зубами широки плоский ноготь на большом пальце.

Глядя на него, Раф начал считать про себя, решив, что, если к тому моменту, когда он досчитает до пятнадцати, Фег так и не заговорит, нужно будет снять вопрос. В конце концов, не так важно, почему ему трудно ответить.

Один, два, три...

Феггаттурис поднял голову.

Десять...

-Ну?..

Виираппан едва на месте не подпрыгивает о нетерпения - чувствует, что сейчас Феггаттурис скажет что-то настолько интересное, что...

Тринадцать...

-Плоскоглазых интересовало не то, как мы живем, что и как делаем, что едим. Им было интересно наше представление о мире, то, как мы определяем свое место в нем. Вопросы, которые они задавали порой казались мне очень странными. Хотя, возможно, виной тому мое плохое знание языка. Я только в самом общем виде понимал, что говорили плоскоглазые, а в ответ мог произнести лишь несколько расхожих фраз на их языке. Поэтому неоценимую помощь нам оказывал язык жестов и знаки, которые плоскоглазые рисовали на песке, рассыпанном тонком слое по обожженной глиняной пластине. Как-то раз меня спросили, любят ли люди смотреть на небо, а когда я дал утвердительный ответ, поинтересовались, чем именно нас привлекает небо? Что можно на это ответить? - Феггаттурис сделал паузу, как будто ждал, что кто-то подскажет ему верный ответ. Но все молча ждали, что скажет альбинос. - А мне приходилось отвечать. Причем, очень конкретно, потому что плоскоглазые не приемлют расплывчатые, неопределенные ответы, вроде того, что небо, мол, пробуждает в нас желание раскинут крылья и полететь, как птицы. В другой раз меня спросили, не противно ли мне прикосновение плоскоглазого? И, надо сказать, попали в самую точку, потому что я, действительно, нередко вздрагивал или делал какое-нибудь резкое движение, когда меня неожиданно касалась рука плоскоглазого. Кожа у них очень гладка, холодная и влажная. Поэтому в первый момент, когда ты еще не успел сообразить, что это всего лишь плоскоглазый, мозг на автомате выдает другой ответ - это какая-то мерзкая тварь, вроде водяной змеи или прозрачной крапивницы. И мне пришлось подробно растолковывать своим слушателям, что мне неприятно не прикосновение плоскоглазого само по себе, а то, как его воспринимает мое подсознание. Бывали вопросы и позаковыристее...

-Секундочку.

Виираппан поднял руку с открытой ладонью, предлагая Феггаттурису умолкнуть и дать сказать ему. Вид у него при этом был, как у рыбака, вытащившего из воды рыбу с двумя хвостами.

-Ты начал с того, что едва-едва можешь изъясняться на языке плоскоглазых, - напомнил он Феггаттурис. Альбинос и не думал спорить, - кивнул. - Теперь же ты говоришь, что обсуждал с плоскоглазыми довольно сложные на мой взгляд вопросы, затрагивающие психологию и философию.

Виираппан развел руками - не понимаю!

-А, ты об этом! - Феггаттурис улыбнулся и рукой махнул, - ерунда, мол, не вопрос. - Говорить по большей части приходилось мне, а плоскоглазые отлично понимают наш язык.

Тишина.

Недоумение.

Всеобщее смятение.

-Ну, да, - Феггаттурис обвел удивленным взглядом своих слушателей. - Вы что, не знали об этом?

Отцивваннур:

-Ну-у-у...

Виираппан:

-Мм-э-э...

Феггаттурис:

-Понятно.

Раф:

-Я примерно раз в месяц плаваю к плоскоглазым за углем, но ни разу не слышал, чтобы кто-то из них сказал хотя бы слово по-нашему.

-Плоскоглазые понимают наш язык но не могут говорить на нем, - Феггаттурис щелкнул себя пальцем по горлу. - Наверное, все дело в особенностях голосового аппарата. Родной язык плоскоглазых напоминает лягушачье кваканье, поэтому нам тоже непросто его освоить.

-Что ж, - Виираппан медленно провел пальцами по лбу. - Это многое меняет.

-Что именно? - Поинтересовался Раф.

-Пока не знаю, - покачал головой Виираппан. - Мне надо об этом подумать. Как следует подумать.

-Как плоскоглазые смогли выучить наш язык, если все из общение с людьми сводится к подсчету корзин с углем и тюков с кожей? - Отцивваннур недоуменно развел руками, давая понять, что сам он ответ на этот вопрос не знает, и посмотрел по очереди на каждого из собеседников, в надежде, что кто-то сможет на него ответить.

-Может быть, прежде люди и плоскоглазые жили вместе, - не очень уверенно предположил Феггаттурис. - Или общались теснее?

-Нет! - Решительно отмел подобное предположение Виираппан. - Нет никакого прошлого. Есть только сейчас. У нас нет истории.

-Да, но, возможно, история есть у плоскоглазых, - заметил Отцивваннур.

-В таком случае, они много что могут нам рассказать, - глаза старика блеснули азартом.

Он уже чувствовал на кончике языка вкус грядущих открытий.

-Если мы сможем их понят, - добавил немного льда Отцивваннур.

-Если они захотят с нами говорить, - уточнил Феггаттурис.

-Я пойду удить рыбу, - сказал Раф, решив, что разговор окончен.

Открытия открытиями, но об ужине тоже нельзя забывать. А Раф хотел на ужин свежую рыбу.

* * *

Неизвестный

Глава 13.

После полудня Раф забрался на крышу надстройки, поднялся во весь рост и окинул взглядом горизонт. Чуть левее курса, которым следовали плоты, стелили ветви по воде плывущие деревья. До Тихой заводи оставалось часа три ходу.

Посовещавшись с остальными, Раф спустил парус и бросил якорь. То же самое сделал и Феггаттурис на своем плоту. Решение, принятое единогласно, сводилось к тому, что нужно подождать до утра. Если как следует подумать, никакого смысла в этом не было. Но такова уж людская натура, - ежели начинать что-то, так непременно утром, а не под вечер. Хотя, казалось, бы, какая разница? Первая же встреча с плоскоглазыми должна была определить, как они настроены в отношении людей. А уж что после этого ждать от них - дело десятое.

Ночь прошла спокойно - как и любая другая ночь на Мелководье.

Неизвестно, как другие, но Раф спал, как убитый.

Поднявшись еще до рассвета, он разжег уголь в чане, заварил большой чайник хмеля и занялся приготовлением нескольких деликатесных блюд, которые получались у него лучше всего.

Заготовку он сделал с вечера. Ради того, чтобы приготовить изысканные блюда для плоскоглазых, Раф решился приговорить одну из своих уток, которых после удачного эксперимента с таймером и без того оставалось не так уж много. Утиная ножка, запеченная на углях, утиная грудка с кисло-сладкими водорослями и маринованные по собственному рецепту кусочки утиного мяса со свежими помидорами и душистой травой, - со всеми на то основаниями Раф полагал, что если эти блюда и не придутся по вкусу плоскоглазым, то уж по крайней мере удивят их. В отдельный конвертик из листьев были упакованы два запеченный и очищенных от скорлупы яйца. Ну, и на всякий случай, пара вполне традиционных рыбных блюд, - чтобы плоскоглазые, не приведи случай, не подумали, что люди едят всякую гадость.

Раф уже почти закончил сравнимую с искусством работу, которая, надо сказать, и ему самому доставляла немалое удовольствие, когда в надстройку заглянул Феггаттурис. Альбинос потянул носом и сладко улыбнулся.

-Вкусно пахнет.

-Угощайся, - Раф указал на столик с расставленными на нем яствами.

Феггаттурис с неподдельным интересом изучил все, что было представлено на столике, но от еды отказался. Зато налил себе большую чашку хмеля.

Вскоре явились и Отцивваннур с Виираппаном.

Эти двое не стали отказываться от угощения, но ели мало, без аппетита - настолько вяло, что в душу Рафа закрались сомнение, а все ли нормально с приготовленными блюдами? И не переборщил ли он со специями? Дабы рассеять сомнения, Раф сам попробовал понемногу от каждого блюда. Да нет, все было очень вкусно. Но, пережевывая нежнейший, тающий во рту кусочек куриной грудки, Раф вдруг почувствовал, что тоже не хочет есть. Не до еды ему было. Так же, как и остальным. Все ждали встречи с плоскоглазыми Ну, а раз так, то что ж тянуть?

Раф аккуратно уложил конвертики с едой в небольшую корзинку и поставил ее возле двери.

-Пора? - Спросил Феггаттурис.

-Пора, - кивнул Раф и пошел вытягивать якорь.

Оба плота одновременно подняли паруса и медленно - ветер по утру слабый, - поплыли в сторону Тихой заводи.

Раф и Феггаттурис управлялись со снастями, Виираппан с Отцивваннуром стояли на носу Рафова плота. И, что удивительно, ни о чем не разговаривали. Видимо, все, что нужно, было уже сказано. А говорить без толку - какой смысл?

Феггаттурис, чей плот выдвинулся на пару корпусов вперед, первым бросил якорь у стелющихся по воде ветвей плывущего дерева. Раф осторожно причалил свой плот к левому борту плота Феггаттуриса.

Бросив якоря, Раф подумал, что, вообще-то, они неправильно поставили плоты. Дополнительные плоты оказались позади базовых, а, значит, для того, чтобы отплыть, им придется выполнять довольно сложные маневры. Вот если бы они заранее развернули плоты, то поднять парус и поймать в него ветер было бы делом двух-трех минут. Феггаттурис был уверен в миролюбивых намерениях плоскоглазых, а потому даже не думал о том, что, возможно им придется спасать бегством. Раф на его месте поступил бы более осмотрительно. Впрочем, делиться своими сомнениями он ни с кем не стал, - и без того все были на взводе.

-И что дальше? - Глядя на стелющиеся по воде ветви плывущего дерева, спросил Отцивваннур.

Вопрос прозвучал, будто в пустоте.

Феггаттурис молча забрался на крышу надстройки своего плота и дернул конец веревки, перекинутой через корпус тростниковой лодки. Да так дернул, что вырвал колышек, к которому она была привязана. При внешнем спокойствии, он, как и все, чувствовал нервозность. От того и движения его были излишне резкими.

Перебравшись на плот Феггаттуриса, Раф отвязал веревку с с противоположного конца лодки.

Но не успели они снять лодку с крыши, как, раздвинув ветви плывущего дерева, на чистую воду выскользнула такая же тростниковая лодка, только размером поменьше. Сидевшие в лодке двое плоскоглазых ловко загребали с обоих бортов растопыренными пятернями. Тонкие и длинные, с нелепо выпирающими локтевыми суставами, похожие на сломанные посередине высохшие сучки, руки плоскоглазых синхронно взлетали вверх - когда растопыренная пятерня оказывалась на фоне сияющего, точно рыбья чешуя, неба, становились заметны растянутые между пальцами розоватые на просвет перепонки - и уходили в воду, будто рыбы ныряли, - без всплеска, так что даже ряби не оставалось. Казалось, что лодка не плывет, а, в самом деле, скользит среди прыгающих по легким волнам солнечных брызг.

-Красиво идут, - сказал Раф.

-Да уж, эти ребята куда лучше нас приспособлены к жизни на воде.

Раф удивленно посмотрел на Феггаттуриса. Ему показалось, или альбинос действительно произнес эти слова едва ли не с завистью?

-Раф! Раф! - Занервничал, засуетился вдруг Виираппан. - Где корзинка с подарками?

Раф перепрыгнул через поручни, открыл дверь надстройки, схватил стоявшую у порога корзину.

Когда он добежал до носа плота, Феггаттурис уже был там.

-Держи, - Раф сунул корзинку с едой Виираппану.

Старик отшатнулся, будто в испуге.

-Почему я?

-А кто же еще? Ты у нас самый старый.

-Самый представительный, - уточнил Отцивваннур.

-Нет, - отпихнул корзину Виираппан. - Пусть лучше этим займется Феггаттурис. Он знает язык плоскоглазых...

-Дайте-ка сюда,- Феггаттурис забрал корзинку, которую никто не хотел оставлять у себя в руках, и просто поставил ее на палубу. - Не припомню, чтобы мы приглашали кого-то к себе на завтра.

-Но мы собирались продемонстрировать плоскоглазым свои добрые намерения!

Виираппан пытался следовать схеме, которую для себя он уже нарисовал. Сначала - здравствуйте, затем - приятного аппетита, ну, а потом - вы уж извините нашего дурака Таурриммаса. Именно так, в такой последовательности.

Виираппан всерьез полагал, что свести все объяснения с плоскоглазыми к временной невменяемости совершившего преступление человека, было бы неплохим вариантом. Он держал его при себе, потому что, с одной стороны, был почти уверен, что Феггаттурис его точно не подержит, с другой - старик рассчитывал использовать его в подходящий момент, как секретное оружие, которое поможет ему доказать преимущество чистого разума над приземленной практикой.

Лодка плоскоглазых коснулась бортом края плота. Один из гребцов встал на ноги - легко, так что лодка не качнулась, - и ухватился за поручень.

Ноги у плоскоглазого были такие же тонкие, как и руки. Казалось, что зеленовато-коричневая, влажно лоснящаяся на солнце кожа обтягивает не мышцы, а голые кости. Короткое тело без плеч было похоже на обрубок морского огурца. Приплюснутая с затылка голова выглядела непропорционально большой по сравнению с тонюсенькой, точно стебелек, шеей, на которой она сидела. Казалось, плоскоглазому стоило неимоверных усилий держать ее в таком положении, и при любом неудачном движении голова непременно либо упадет на плоскую грудь, либо откинется на спину. На лице выделялись только большие, полукруглые глаза, похожие на застекленные окошки, по другую сторону которых в полупрозрачной желтоватой жидкости плавали крошечные черные бусинки зрачков. Безгубый рот напоминал тонкий разрез. На месте носа - две круглые дырки, закрывающиеся кожистыми клапанами. По бокам - два затянутых мембранами ушных отверстия. И никакого намека на растительность. Что, в общем-то, правильно - с волосами на голове плоскоглазый выглядел бы не просто странно, а дико.

Отцивваннуру показалось, что стоявший в лодке плоскоглазый именно на него смотрит своим гипнотическим, ничего не выражающим взглядом. Поэтому Отци улыбнулся и приветливо помахал гостю рукой.

-Здравствуйте!

-Как поживаете? - Повторил жест Отцивваннура Виираппан.

Плоскоглазый разлепил тонкие губы и издал низкий, утробный звук.

-Что он сказал? - Посмотрел на Феггаттуриса старик.

-Понятия не имею, - пожал плечами Феггаттурис.

-Тогда сам скажи ему что-нибудь, - потребовал Виираппан.

Феггаттурис откашлялся, слегка откинул голову назад, сложил губы, как для поцелуя, а затем резко растянул их, испустив одновременно звук, который только специалист или же человек с очень тонким слухом смог бы отличить от того, что незадолго до этого издал плоскоглазый.

Услышав его, державшийся за поручень плоскоглазый издал целую серию звуков, а его приятель тоже вскочил на ноги и принялся активно жестикулировать.

-Что ты ему сказал? - Спросил у Феггаттуриса Отцивваннур.

-Просто поздоровался, - ответил альбинос.

-И что он тебе ответил.

-Ну, это даже я поняло, - усмехнулся Раф. - Они интересуются, на что мы собираемся менять уголь.

-Уголь?

-Менять?

Виираппан и Отцивваннур непонимающе переглянулись.

-Бред!

-Раф прав, - подтвердил Феггаттурис. - Плоскоглазые приплыли, чтобы посмотреть наш товар и договориться об обмене.

Плоскоглазые, будто поняли слова Феггаттуриса - оба одновременно забулькали и замахали руками, указывая то на себя, то на плывущее дерева, то на плоты.

-Значит, они не выдвигают никаких обвинений? - Спросил почему-то у Феггаттуриса Виираппан.

-Хочешь, чтобы я задал им этот вопрос? - Кивнул на лодку плоскоглазых альбинос.

Виираппан понял, что дал маху - прикусил верхнюю губу и зажал бороду в кулак.

-Так, может быть, раненый Таурриммасом плоскоглазый выжил? - Предположил Раф.

-Я видел его мертвым, - медленно произнес Феггаттурис. - Понятно?

-Ну, а что нам с этими делать? - Раф указал на плоскоглазых, жаждущих обменять на что-нибудь свой уголь.

-Объясни им, что обмена не будет.

-Тогда они уплывут.

-Пусть, - Феггаттурис махнул рукой в сторону плывущего дерева. - Я сам поплыву в селение. И там уж разберусь с тем, что происходит.

-Увы, - с прискорбием развел руками Отцивваннур. - Похоже, Упаннишшур был прав: не происходит ничего.

Раф подошел к поручню, за который держались плоскоглазые. Сначала он легонько постучал себя по груди, затем ребром одной ладони ударил по тыльной стороне другой и развел руки в стороны.

Плоскоглазые посмотрели друг на друга. Если бы их лица могли выражать понятные человеку эмоции, на них, наверное, появились бы удивленные выражения. Зачем люди приплыли, если не хотят ничего обменять?

-Тут что-то не так, - Феггаттурис в задумчивости прикусил ноготь на большом пальце. Щелк! - Не могли плоскоглазые просто забыть о том, что случилось, - он бросил взгляд в сторону лодки. - Я говорю о тех плоскоглазых, с которыми общался.

-А эти, - Виираппан тоже искоса посмотрел на лодку и стоявших в ней плоскоглазых, - выходит, другие?

-Я не могу отличить одного плоскоглазого от другого, - с досадой щелкнул пальцами Феггаттурис.

-А имена у них есть?

-Наверное, есть.

-Но ты об этом ничего не знаешь?

-Нет.

-Понятненько, - Отцивваннур наклонил голову и почесал средним пальцем макушку.

На самом деле, ему ничего не было понятно.

Первый плоскоглазый снова что-то сказал по-своему, а второй указал на надстройку Рафова плота.

Повторив свой жест, Раф подтвердил, что не будет ничего менять.

Плоскоглазые обменялись короткими репликами, после чего сели в лодку и, загребая обеими руками, поплыли в селение.

Лодка доплыла до дерева, раздвинула гибкие ветки и исчезла за ними.

-По крайней мере, мы выяснили, что плоскоглазые, как и прежде, готовы снабжать нас углем, - сказал, глядя ей вслед, Отцивваннур.

-Да нет же! - Феггаттурис с размаха припечатал ладонь к поручню. - Не то это!

-Ты понял, о чем плоскоглазые говорил между собой? - Повернулся к альбиносу Виираппан.

-Нет, - тряхнул головой Феггаттурис. - Но эти двое, - он указал рукой на то место, где несколько минут назад стояла лодка плоскоглазых, - они вели себя неправильно.

-Что значит “неправильно”? - Виираппан озадаченно сдвинул брови. - Объясни?

Феггаттурис оскалил зубы и нервно постучал пальцами по поручню.

-Тебе показалось, что плоскоглазые не собираются заниматься обменом? - Попытался помочь ему Отцивваннур. - Они приплыли сюда для разведки?

-По-моему, они вели себя совершенно естественно, - высказал свое мнение Раф.

-Они вели себя не как плоскоглазые! - Выпалил Феггаттурис. - Я не знаю, как это объяснить... Но эти двое... - Альбинос взмахнул обеими руками, обратил взор к небу и широко раскрыл рот, как будто ему не хватало воздуха. - Они словно обязательную программу отрабатывали...

-Плоскоглазые приплыли и поинтересовались, что мы можем предложить им в обмен на уголь, - Отцивваннур посмотрел сначала на Феггаттуриса, затем на Рафа. - Верно?

-Да, - кивнул Раф.

Феггаттурис только рукой безнадежно махнул. Он видел, что его не понимают, и знал, что не может объяснить лучше, не хватает у него для этого слов.

-Ты объяснил им, что мы не собираемся ничего менять, - обратился Отцивваннур к Рафу. - После чего плоскоглазые уплыли. Так?

-Так, - согласился Раф.

-Что неправильного было в их поведении?

-Не знаю, - пожал плечами Раф. - Мне показалось, что все нормально.

-Фег, - кончиками пальцев Отцивваннур коснулся плеча альбиносу. - Что не так сделали плоскоглазые?

-Он не может ответить на этот вопрос, - усмехнулся Виираппан. - И, знаете, почему? - Старик хитро посмотрел на притихших слушателей. - Потому что никогда не выменивал у плоскоглазых уголь здесь, - Виираппан ткнул пальцем в палубу у себя под ногами. - Он общался с ними там, - старик указал на плывущее дерево. - Там, где они живут. Это вполне естественно! - Виираппан театральным жестом раскинул руки в стороны, как будто хотел всех обнять. - Там, у себя дома, - жест в сторону плывущего дерева, - и здесь, - хлоп голой пяткой по палубе, - на плотах, плоскоглазые реализуют различные поведенческие модели. Поэтому и ведут себя по-разному.

-Ага.

Отцивваннур задумчиво провел двумя пальцами по гладко выбритому подбородку и с интересом посмотрел на Виираппана, ожидая продолжения.

-Все, - ответил на его вопросительный взор старик.

-И что нам теперь делать? - Спросил Раф.

-Ты меня спрашиваешь? - Удивленно уставился на него Виираппан.

-Мне все равно, - пожал плечами Раф. - Можешь и ты ответить.

-Я не знаю, - покачал головой Виираппан.

-Зато я знаю!

Сорвавшись с места, Феггаттурис перемахнул через поручни, добежал до своей надстройки, стянул с крыши уже освобожденную от крепежей лодку и кинул ее в воду. Конец веревки, привязанной к носу лодки он обмотал вокруг якорной стойки.

Не спеша переместившись на новое место, Виираппан взялся руками за поручни, отделявшие плоты друг от друга.

-Куда собрался плоть?

-К плоскоглазым, - ответил Феггаттурис и, наклонив голову, нырнул в надстройку.

-Ну-ну, - тихо произнес себе в бороду Виираппан и зачем-то поскреб ногтем поручень.

-Я поплыву с Фегом, - сказал Раф. - Мало ли что...

-Мы поплывем все вместе, - положил руку Рафу на плечо Отцивваннур.

-Все? - Чуть повернув голову, искоса посмотрел на него Виираппан.

-Ты хочешь остаться? - Отцивваннур сделал вид, что удивлен.

-Конечно же, я поплыву вместе со всеми, - немного раздраженно ответил старик. - Поскольку я единственный среди вас наделен аналитическим складом ума и способностью в любой ситуации сохранять выдержку и самообладание.

Спорить с последним утверждением Виираппана никто не стал. Раф - потому что ему было все равно. Отцивваннур - потому что понимал, старик злится из-за того, что не он первым предложил плыть в селение плоскоглазых.

-Так что же мы стоим?

Отцивваннур взял корзинку с едой и, пригнувшись, пролез под поручнями.

Феггаттурис чем-то громыхал в надстройке, а трое его спутников тем временем усаживались в спущенную на воду тростниковую лодке.

-А она нас выдержит? - Проявил вполне обоснованную, как ему казалось, осторожность Отцивваннур.

Он стоял на краю плота, держась одной рукой за поручень, и никак не мог решиться поставить ногу в лодку.

Тем, кому прежде не доводилось плавать в тростниковой лодке, она кажутся крайне ненадежной. Ткни пальцем - и из дырки вода брызнет. А ударь кулаком как следует - сразу на дно пойдешь.

-Не беспокойся, - заверил его уже сидевший в лодке Виираппан. - Плоскоглазые в таких лодках уголь возят, - старик подвигал задом, устраиваясь поудобнее. - Давай! - Он протянул руку и забрал у Отцивваннура корзинку.

-Так то ж уголь, - произнес весьма глубокомысленно Отцивваннур.

-Все будет в порядке, - Раф взял Отцивваннура за локоть, чтобы помочь ему сесть в лодку. - Главное сидеть ровно и не раскачивать лодку.

Крепко держа Рафа за руку, Отцивваннур осторожно поставил одну ногу в лодку. Подвигал ею, проверяя прочность лодочного дна, и только после этого переступил в лодку другой ногой.

-Только не раскачивай лодку, - еще раз предупредил его Раф.

Отцивваннур нервно кивнул, взялся обеими руками за борта лодки и стал медленно сгибать колени, в томительном ожидании опоры, которая должна была подхватить его зад. Когда же это наконец случилось, дикий ужас сковал Отцивваннура - дно лодки оказалось настолько ненадежным и хлипким, что Отци буквально собственным задом чувствовал, как ходит под ним вода.

Глядя на его страдания, Виираппан тихо посмеивался, но густая борода старика скрывала усмешку.

Отци было так страшно, что он непременно бы выпрыгнул из лодки, если бы не боялся, что любое резкое движение может привести к тому, что пучок тростника, который кто-то по недоразумению принимает за плавсредство, развалится и пойдет ко дну. Так он и сидел, судорожно вцепившись руками в борта и боясь шевельнуться.

Последним занял место в лодке Раф.

-Ну, и кого мы теперь ждем? - Ворчливо поинтересовался Виираппан.

-Его, - Раф указал на перегнувшегося через поручни и удивленно рассматривающего рассевшихся в лодке спутников Феггаттуриса.

-Где ты был? - С упреком обратился к Феггаттурису Виираппан.

Альбинос усмехнулся, перешагнул через поручень и спрыгнул в лодку.

Лодка качнулась. Отцивваннур тихо ойкнул и крепче вцепился руками в борта.

-В чем дело? - Удивленно глянул на него Феггаттурис.

-Мне не нравится эта лодка, - процедил сквозь зубы Отцивваннур.

-Может быть, останешься? - Предложил Феггаттурис. - Присмотришь за плотами.

Отцивваннур представил, как станет раскачиваться лодка, когда он попытается выбраться из нее. Этого оказалось довольно, и он протестующе затряс головой.

* * *

Неизвестный

Глава 14.

Спору нет, на воде плоскоглазые имели настолько значительное преимущество перед людьми, что сама мысль о состязании с ним казалась абсурдной. Для того, чтобы управлять лодкой, плоскоглазым было достаточно рук. Феггаттурис с Рафом гребли большими глиняными тарелками. И, все равно, получалось у них это далеко не так здорово, как у плоскоглазых. Лодка продвигалась вперед рывками, раскачиваясь с боку на бок, чем приводила в ужас Отцивваннура, который уже горько жалел, что не остался на плотах, казавшихся теперь надежным прибежищем от всех волнений.

Благо, плыть было не далеко.

Занявший место на носу лодки Виираппан раздвинул ветви плывущего дерева, лодка скользнула меж ними, и словно иной мир предстал взглядам людей.

Крона дерева огромным, полукруглым шатром вознесенная на пятиметровую высоту, накрывала водяное зеркало и три дома на сваях, пристроившиеся возле ствола. Лучи солнца едва пробивались сквозь плотную листву. Из-за разлитого вокруг зеленоватого полумрака вода казалась темной, непрозрачной. К изогнутым ветвям, опускавшимся едва ли не к самой воде, лепились воздушные корни, похожие на блестящих белых червей, толщиной в палец, а то и два. Над водой плыл запах чуть подсохшей на солнце рыбьей чешуи. Все вокруг казалось чужим, нездешним. Мир, словно бы затаился. Или уснул, забыв о том, что ему это не полагается. Но, как не странно, чувства тревоги или, хотя бы, настороженности, не возникало ни у одного из людей.

В кажущейся нереальной тишине гулко ударилась о воду капля, сорвавшаяся с тарелки, что держал в руке Раф. Звук поплыл над водой, будто круги от брошенного камня.

-Ну-у? - Тихохонько протянул Виираппан.

-Что? - Переспросил Феггаттурис, решивший почему-то, что вопрос адресован ему.

-Мне не нравится эта лодка, - в очередной раз пожаловался Отцивваннур. - Дно вот-вот провалится. Давайте, наконец, куда-нибудь причалим.

-Что-то плоскоглазых не видно, - озадаченно почесал бороду Виираппан.

-Вон, их лодка стоит, - Раф указал на дом, возле которого к торчащей из воды свае была привязана тростниковая лодка.

Хотя, конечно, это могла быть совсем другая лодка.

-Здесь всегда так тихо? - Спросил Виираппан, на этот раз уже точно обращаясь к Феггаттурису.

-Странно все это, - альбинос опустил в воду тарелку и сделал широкий гребок, направляя лодку к указанному Рафом дому. - Как будто вымерло селение.

-Может быть, под другим деревом веселее? - Предположил Отцивваннур. - Что если у плоскоглазых праздник какой? Или мероприятие массовое?

-Может быть, - не стал спорить Феггаттурис.

Но по выражению лица альбиноса было видно, что объяснение, предложенное Отцивваннуром, не кажется ему убедительным.

-А что, если покричать? - Предложил Виираппан. - Или в ладоши похлопать?

-Попробуй, - безразлично пожал плечами Феггаттурис.

-Я бы не стал это делать, - возразил Отцивваннур.

-Почему?

-Глупо будем выглядеть.

Виираппан задумался, потер пальцем прикрытый веком правый глаз.

-Я все же крикну, - произнес он сварливо.

-Кричи, - почти в один голос ответили Феггаттурис с Отцивваннура. Первый - безразлично, второй - недовольно.

-Если плыть тихо, нас могут принять за воров, - высказал свое мнение Раф.

-А если громко - то за дураков сойдем, - продолжал стоять на своем Отцивваннур.

-Да что ты заладил, - недовольно поморщился Виираппан.

-Предчувствие у меня плохое, - признался Отцивваннур.

-Прежде у тебя никаких предчувствий не было.

-Раньше - не было, теперь - появилось.

-И что же ты предчувствуешь?

-Что-то недоброе.

-А поконкретнее?

-Конкретнее не могу.

-Это тебя, наверное, от качки мутит, - высказал вполне разумное предположение Раф.

Но Отцивваннуру оно не понравилось.

-Не мутит меня! - Не то, чтобы крикнул, но повысил голос Отцивваннур.

-Ну, а раз не мутит, так не болтай попусту, - потребовал Виираппан. - А то, предчувствие у него, видишь ли...

-А почему у меня не может быть предчувствия?

Виираппан только рукой махнул, а говорить ничего не стал. У него самого было предчувствие, только он ему верить не собирался. Не такой он был человек.

Борт лодки тихо зашуршал, скользнув по деревянной свае.

Обхватив сваю рукой, Феггаттурис остановил лодку.

-Где они дерево такое нашли? - Раф с завистью похлопал ладонью по ровному, крепкому, почти без сучков, столбу в две руки толщиной.

-Настил тоже деревянный, - отметил Виираппан.

Феггаттурис привязал к свае веревку, чтобы лодку не унесло.

-Теперь - кричи, - сказал он Виираппану.

-Зачем это? - Насторожился старик.

-Ты же хотел крикнуть.

-Мало ли, что я хотел...

Виираппан отвернулся и затеребил бороду.

-Кричи, кричи, - подбодрил его Феггаттурис. - Нельзя же заходить в дом без разрешения хозяев.

-А что, в доме кто-то есть?

Придерживаясь рукой за сваю, Виираппан поднялся на ноги.

Лодка опасно качнулась, заставив Отцивваннура зажмуриться и болезненно скрипнуть зубами.

В дверной проеме не было двери, но в доме царил полумрак и рассмотреть хоть что-то за порогом Виираппану не удалось.

-Эй! Хозяева! - Громко крикнул Виираппан, да еще ладонью по доскам постучал. - Есть кто дома?

Из дома выглянул плоскоглазый. Он встал на пороге и совсем по-человечески сложил руки на груди.

-Привет! - Улыбнулся Виираппан. - Как поживаете? - Не получив ответа, старик добавил: - А мы к вам в гости!

-Он тебя не понимает, - сказал Раф.

-И что прикажешь делать? - Не оборачиваясь, спросил Виираппан.

-Пусть Фег с ним поговорит.

Плоскоглазый расплел сложенные на груди рук и опустил их вниз. Кончики длинный пальцев коснулись вывернутых коленей. Плоскоглазый сделал три шага по настилу, - походка неровная, угловатая, - остановился рядом с тем местом, где причалила лодка, и, присев на корточки, уставился старику в глаза.

Виираппан почесал пальцем за ухом, - то ли озадаченно, то ли недовольно. Не глаза на него смотрели, а две зеленоватые стекляшки. Старику так захотелось протянуть руку и щелкнуть по ним ногтем, что аж меж лопаток засвербело.

Феггаттурис зажал нос двумя пальцами и издал протяжный звук, который и сравнить-то был не с чем.

Не поворачивая головы в его сторону, плоскоглазый что-то булькнул в ответ. Затем поднял высоко вверх руку и выставленным средним пальцем провел по лысому черепу. И снова булькнул.

-Весьма содержательный разговор, - мрачно буркнул Отцивваннур.

-Я спросил его, где остальные, - перевел Феггаттурис. - Он ответил, что все заняты делом.

-Каким? - Спросил Виираппан.

-Не знаю, - развел руками Феггаттурис.

-Ну, так уточни! - Потребовал старик.

-Зачем нам это знать? - Удивился Раф.

-Для порядка.

Плоскоглазый оперся на согнутые кисти рук и подался вперед. Старик невольно отшатнулся назад и бросил встревоженный взгляд на Феггаттуриса.

-Чего ему нужно?

Феггаттурис перевел вопрос старика плоскоглазому.

Тот ничего не ответил, но вернулся в исходное положение.

-Странный он какой-то... - Недобро покосился на плоскоглазого Виираппан.

-Более, чем странный, - согласился Феггаттурис.

-Он ведет себя, как механическая кукла, - заметил Раф.

-Механическая кукла? - Заинтересовался определением Рафа Отцивваннур. - Как ты это себе представляешь?

-Кукла совершает заданные движения, подчиняясь работающему в ней механизму, - объяснил Раф. - До тех пор, пока завод не кончится.

-Ты видел такую?

-Нет.

-Сам придумал?

-Наверное...

-Спроси, можно ли нам взойти на помост? - Предложил Феггаттурису Виираппан.

-Во-во! - С готовностью поддержал Отцивваннур. - Давно пора!

-Не делай глубоких вдохов, - посоветовал Раф.

-Почему? - Не понял Отцивваннур.

-Чтобы не тошнило.

-Я превосходно себя чувствую! - С показным возмущением Отцивваннур хотел было взмахнуть руками, но вовремя одумался. - Мне просто не нравится эта лодка.

Феггаттурис обменялся с плоскоглазым парой фраз.

-Он интересуется, что нам нужно? - Перевел альбинос ответ плоскоглазого.

-Нам ничего не нужно, - недовольно проворчал Виираппан. Посмотрев на тупо пялящегося на него плоскоглазого, старик еще раз повторил: - Ничего! - И развел руками. - Скажи, - обратился он к Феггаттурису, - мы просто хотим пообщаться.

-Я не знаю, как это сказать, - покачал головой Феггаттурис.

-Никто не требует от тебя дословного перевода. Скажи что-нибудь похожее.

-Пойдет, если я скажу, что мы хотим отдохнуть?

-Отлично, - кивнул Виираппан. - Тем более, что этому типу, - он взглядом указал на плоскоглазого, - все без разницы.

-Он ничего не имеет против, - сказал Феггаттурис, переговорив коротко с плоскоглазым. Сказал и озабоченно головой покачал: - Ох, не нравится он мне. Не видел я прежде таких плоскоглазых.

-Полагаешь, они что-то затевают? - Спросил Раф.

Феггаттурис протянул руку и щелкнул пальцами перед носовым отверстием плоскоглазого. Тот никак на это не отреагировал.

-Видишь, - посмотрел на Рафа Феггаттурис. - Не должен плоскоглазый так себя вести.

-Слушайте, мы ж его угостить забыли, - Отцивваннур протянул Феггаттурису корзинку с приготовленными Рафом угощениями.

Альбинос с сомнением поджал губы, но корзинку взял, поставил ее перед плоскоглазым и что-то сказал на его языке.

Плоскоглазый зацепил согнутым пальцем край корзинки и подтянул ее поближе.

-Ну, вот, - с затаенной надеждой произнес Отцивваннур. - Совсем другое дело...

Плоскоглазый запустил в корзину один длинный палец, поковырялся им среди свертков с едой и безразличным движением отодвинул корзинку в сторону.

-Видимо, он уже позавтракал, - сделал закономерный вывод Виираппан.

-Давайте все же выберемся из лодки, - предложил Раф.

Взобравшись на помост первым, Феггаттурис помог подняться остальным.

-Интересно, как сами плоскоглазые сюда забираются? - Потирая ушибленное колено, поинтересовался Виираппан.

-Запрыгивают, - ответил Феггаттурис.

Виираппан задумался, пытаясь понять, подшучивает над ним альбинос или говорит серьезно? Ему это было нужно для того, чтобы выбрать соответствующую линию поведения.

Стены дома плоскоглазых были сделаны из тростниковых циновок, в два слоя натянутых между угловыми опорами. Крыша - из сухих водорослей. Что, в принципе, было вполне оправдано, - спрятавшемуся под кроной плывущего дерева домику были не страшны ни ветер, ни дождь. Наверное, здесь было тихо и спокойно даже, когда снаружи свирепствовал шторм.

Отцивваннур подошел к плоскоглазому сзади и осторожно тронул его за плечо.

Плоскоглазый даже не обернулся.

-А что, если он болен? - Вслух подумал Отцивваннур.

-Ты что-то смыслишь в болезнях плоскоглазых? - Усмехнулся Виираппан.

-Ну, если мы можем ему чем-то помочь...

Не закончив фразу, Отцивваннур пожал плечами и отошел в сторону.

-Ему не нужна помощь, - сказал Раф.

-Почему?

-Потому что он о ней не просит.

-Это нехарактерно для плоскоглазых, - Феггаттурис обхватил себя руками за плечи, как будто ему вдруг стало зябко.

-Плоскоглазые часто просили тебя им помочь? - Спросил Виираппан.

-Я ни разу не видел, чтобы кто-то из плоскоглазых вел себя так, как он, - Феггаттурис указал на сидевшего на корточках на самом краю помоста плоскоглазого. - Обычно они всегда чем-то занята. Или просто общаются друг с другом.

-Этому не с кем общаться.

-А что, если у них эпидемия? - Вернулся к прежней теме Отцивваннур. - И этот, - кивнул он на плоскоглазого, - последний, оставшийся в живых?

-Отци, - с укоризной посмотрел на него Виираппан. - Будь добр, выдвигая подобные гипотезы, приводи подтверждающие их факты. А то это начинает напоминать паранойю.

Отцивваннур что-то обиженно буркнул и отвернулся.

Раф подошел к открытому дверному проему и заглянул в дом.

Все было так, как описывал Феггаттурис. Два покрытых циновками лежака, полочки, с аккуратно расставленной домашней утварью, глиняный чан для огня. Ничего лишнего. Ни единой детали, подчеркивающий индивидуальность тех, кто жил в доме. Более того...

Раф переступил порог.

Более того, дом выглядел так, будто в нем никто никогда не жил. Все было слишком чисто, слишком аккуратно. А где же сменная одежда? Где грязная посуда, оставшаяся после завтрак? Где всевозможные ненужные мелочи, непременно скапливающиеся в любом жилье? Где обрывки веревок, осколки разбившейся посуды, клочки рыбьей кожи, плетеная сандалия с оборвавшимся ремешком?..

В дом вошли Виираппан с Отцивваннуром.

-Ну, как? - Спросил Виираппан.

Раф не понял, что хотел узнать старик, а потому не стал отвечать.

Он остановился возле чана для огня. В емкость насыпан уголь, на стенках следы копоти, - вроде, все как положено. Но почему-то Раф не мог избавиться от ощущения, что все это ненастоящее, что на лежаках никто никогда не спал, а в чане никогда не горел огонь. Он наклонился, провел пальцем по внутренней, закопченной поверхности чана и в задумчивости уставился на оставшийся чистым палец.

-И вы мне скажите, что в этом доме живут? - Заглянул в дом Феггаттурис. - - Да мне даже заходить в него не нужно, чтобы сказать, что все это обман! - Альбинос со всей силы ударил кулаком по дверному косяку. - Все это не настоящее!

-Да, действительно, есть во всем этом что-то... Эм-м... - Виираппан вцепился пальцами в бороду. Постоял, глядя на глиняную тарелку, как будто только сейчас обожженную. Посмотрел на Феггаттуриса. - Ты думаешь, нас пытаются одурачить?

-Кто? - Удивился Феггаттурис.

-Не знаю... - Виираппан почесал кончик носа. - Плоскоглазые?

-Зачем?

-Спроси у него! - Старик указал на словно примерзшего к краю помоста аборигена.

-Посмотри-ка, - Раф сунул под нос Отцивваннуру свой чистый палец.

-Ну и что? - Отцивваннур посмотрел Рафу в глаза, как будто ожидал извинения.

-Копоть в чане - она не настоящая.

-Серьезно?

Отцивваннур подошел к чану и повторил то, что сделал до него Раф - провел пальцем по внутренне стороне глиняной посудины.

-Эй! - Окликнул он остальных. - Смотрите-ка, копоть не настоящая!

-Час от часу не легче! - Всплеснул руками Виираппан. - И что нам это дает?

-Это не настоящее селение плоскоглазых, - уверенно заявил Феггаттурис.

-Допустим, - не стал сходу опровергать нелепое предположение Виираппан. - Тогда, где настоящее?

Он хотел, чтобы Феггаттурис сам себя опроверг.

-Не знаю, - сказал альбинос.

-А откуда взялось это, не настоящее селение? И почему эти, - старик вытянул руку в сторону аборигена, - не настоящие плоскоглазые, как и прежде, готовы снабжать нас углем?

-Ты хочешь знать мое мнение? - Пальцем ткнул себя в грудь Феггаттурис.

-Я готов выслушать любое мнение. Потому что сам я, - Виираппан поднял руки над головой и резко бросил их вниз, - ничего, - он повторил то же движение, - не понимаю, - еще раз, - вот!

-Это - иной мир, - сказал Раф.

-С чего ты это взял?

-Ну, он же не настоящий.

-И, что?..

-Значит - не наш. А, если не наш, выходит, иной.

Виираппан озадаченно почесал щеку. Он пока еще не мог решить, хочет ли возразить Рафу или нет?

-Получается, что в ином мире живут плоскоглазые, - сказал Отцивваннур.

-Призраки плоскоглазых, - уточнил Феггаттурис.

-А к нам, ну, то есть, в наш мир, они приходят только за тем, чтобы уголь на вяленую рыбу поменять, - Отцивваннур усмехнулся и, положив ладонь на затылок, головой качнул. - Бред полнейший.

-Согласен, - задумчиво кивнул Виираппан. - Нужна другая гипотеза.

-Нужно не гипотезы на пустом месте строить, а другие дома осмотреть, - высказал иное предложение Раф.

-Верно, - согласился Феггаттурис.

При мысли о том, что снова придется садиться в лодку, Отцивваннур недовольно скривился.

-Мы с Рафом можем сделать это вдвоем, - сказал Феггаттурис.

Эта идея Отцивваннуру понравилась.

-Отлично! А мы с Виираппаном пока... - Он бросил взгляд по сторонам, решая, чем бы заняться.

-Мы пока с плоскоглазым разберемся, - помог ему Виираппан, тоже явно не горевший желанием куда-то плыть. - Ну, осмотрим его... Попробуем объясниться...

Старик пошевелил пальцами, наглядно демонстрируя, каким образом собирается общаться с плоскоглазым.

-Пошли, - кивнул Рафу Феггаттурис.

Они сели в лодку.

Феггаттурис отвязал веревку и рукой оттолкнулся от столба.

Следующий дом стоял в десяти метрах от первого. Для того, чтобы доплыть до него, Рафу с Феггаттурисом потребовалось всего несколько раз как следует загрести воду тарелками.

Когда они выбрались на помост, навстречу им вышли двое плоскоглазых. Вид у этой пары был такой же отрешенный, как и у того, что жил - или только делал вид, что жил, - в соседнем доме. Плоскоглазые подошли к людям вплотную и остановились, тупо и бессмысленно глядя на них.

-Поговори с ними, - прошептал Раф.

Феггаттурис поднял руку и толкнул стоявшего перед ним плоскоглазого в грудь. Тот качнулся назад-вперед, как болванчик, и занял исходное положение.

-Они не настоящие, - сказал Феггаттурис и произнес что-то на языке плоскоглазый.

Абориген ответил ему.

-Я спросил, как дела? - Перевел Феггаттурис Рафу. - Он ответил, все нормально.

-Может быть, у них, действительно, все в порядке? - Не очень уверенно сказал Раф и почесал пальцем за ухом. - Чего мы к ним привязались?

Феггаттурис сделал шаг вперед. Синхронно с ним сделал шаг назад стоявший перед ним плоскоглазый.

Другой плоскоглазый что-то квакнул, то ли к Рафу обращаясь, то ли просто так, сам с собой.

-Интересуется, не нужен ли тебе уголь, - усмехнулся Феггаттурис.

-Нет, уголь мне не нужен.

Раф сделал отрицательный жест рукой.

Плоскоглазый повернулся к Рафу спиной.

-В дом заглянем? - Предложил Феггаттурис.

-Давай, - согласился Раф.

Они подошли к открытому дверному проему и заглянули внутрь.

Та же самая картина, что и в первом доме. Все на своих местах, ничего лишнего. Только в дальнем углу - с дюжину наполненных углем корзин.

Раф вошел в дом, пересек комнату, взял из корзины кусок угля и вернулся к оставшемуся за порогом Феггаттурису.

-Уголь настоящий, - сказал он, протягивая черный камень альбиносу.

Феггаттурис взял угль, взвесил его в руке, понюхал.

-Уголь должен быть настоящим, если плоскоглазые собираются его на что-то менять, - сказал он. - Но все остальное, включая самих плоскоглазых - фальшивка.

Он повернулся и что-то сказал плоскоглазым. Те ответили ему.

-Я поинтересовался, где остальные. Они сказали то же, что и первый болван, - все заняты делом.

Альбинос прицелился как следует и кинул кусок угля обратно в корзину.

-Поплыли дальше.

Никто не вышел встречать их из третьего дома. Но дом не был пуст. Двое аборигенов с сосредоточенным видом перетаскивали корзины с углем из дальнего угла комнаты в ближний. На людей плоскоглазые не обратили никакого внимания, даже когда Раф окликнул их. Когда же в дальнем углу корзины с углем закончились, - а было их около двух десятков, - плоскоглазые с тем же старанием принялись таскать их обратно.

-Все, - безнадежно махнул рукой Феггаттурис. - Это уже полное безумие.

-Конечно, ведут себя плоскоглазые странно, - не мог не согласиться Раф. - Но, может быть, в том, что они делают, есть какой-то смысл, который мы просто не можем понять?

-Я был здесь неделю назад, - в который уже раз принялся объяснять Феггаттурис. - И видел совершенно других, нормальных, абсолютно вменяемых, живых и здоровых плоскоглазых.

-В этом самом доме? - Уточнил Раф.

-Да, в этом самом доме, - подтвердил Феггаттурис.

-За неделю много чего могло произойти, - сказал Раф, сам понимая, что говорит глупость.

* * *

Неизвестный

Глава 15.

Пока Раф с Феггаттурисом осматривали окрестные дома, Отцивваннур с Виираппаном время зря не теряли. После нескольких неудачных попыток вступить в контакт с аборигеном, они расположились на краю помоста, чуть в стороне от пребывающего в ступоре плоскоглазого, и перешли к изучению содержимого корзинки с едой.

Рафова стряпня мало кого оставляла равнодушным и безучастным.

Раф с Феггаттурисом вернулись в самый разгар трапезы.

-Мы ему предлагали, он не стал, - кивнул на плоскоглазого Виираппан.

-И вы решили вдохновить его собственным примером, - усмехнулся Феггаттурис.

-Ну, не пропадать же еде!

Феггаттурис отщипнул кусочек белого птичьего мяса и положил себе в рот.

-Действительно, вкусно, - кивнул он и прихвати всю грудку.

-Что в других домах? - Поинтересовался Отцивваннур.

-То же, что и здесь, - Раф сел на доски, скрестив ноги, и взял из корзинки сверток с маринованной рыбой. - Плоскоглазые на тени похожи, - вроде бы двигаются, но не замечают, что происходит вокруг.

-Зато мы нашли уголь в доме, - сказал Феггаттурис. - Уголь, между прочим, настоящий.

-Очень интересно, - Виираппан кусочком мяса подобрал остатки соуса с листа.

-Я так и знал, что тебе понравится, - насмешливо щелкнул пальцами Феггаттурис.

-Мне? - Удивленно глянул на него старик. - Понравится? - Он смял в комок пустой листок и кинул его в воду. - Почему?

-Тебе же нравится все необычное.

Объяснение Феггаттуриса звучало вполне убедительно - обижаться не стоило.

-Да, пожалуй, - медленно, словно с неохотой, согласился Виираппан. - В этом есть что-то... - Он поднял руку и многозначительно пошевелил перемазанными соусом пальцами. - Что-то потустороннее! - Вот! Он наконец-то нашел нужное определение. - Да! Именно - потустороннее!

-Я могу поинтересоваться, о какой стороне идет речь? - Спросил Отцивваннур.

-О той, что лежит по другую сторону мира.

Все разом примолкли, задумавшись над определением, что выдал Виираппан.

-Сильно сказано, - первым высказался по сему поводу Феггаттурис. - Мудрено и непонятно.

-Честно говоря, я тоже не до конца понял, что где лежит, - признался Отцивваннур.

-О чем, вообще, речь? - В растерянности перестал есть Раф.

-Так, - Виираппан с деловым видом потер ладони. - Понятненько, - он хлопнул ладонями по коленям. - Требуется серьезная общеобразовательная лекция.

-Вот этого не нужно, - сделал протестующий жест Феггаттурис. - Если можно, в двух словах - что значит “потусторонний мир”?

-Хорошо, объясняю, - Виираппан приосанился, приподнялся, будто собираясь встать, но, не завершив движения, опустился на прежнее место. - Наш мир, мир Мелководья, представляет собой объективную реальность. Надеюсь, с это никто не собирается спорить? - Виираппан обвел испытующим взглядом слушателей и, не услышав никаких возражений, удовлетворенно кивнул. - Потусторонним я называю мир, представляющий собой некую противоположность нашему миру. То есть, по отношению к нашему миру он является нереальным. Точно так же, как наш мир нереален для обитателей потустороннего. Это понятно? - Пауза. Молчание. - Что мы видим вокруг? - Виираппан раскинул руки в сторону. - Мир, в котором с нашей точки зрения все не настоящее. Даже сами его обитатели, - жест в сторону плоскоглазого. - Выходит, мы оказались в потустороннем мире.

Виираппан чуть наклонил голову и улыбнулся, как победитель, которому лишь уважение к поверженному сопернику не позволяет сказать: Если вы уж этого не понимаете, то, простите меня, ребята, у вас серьезные проблемы с головой.

-Хорошо, - кивнул Отцивваннур. - Допустим, мы в потустороннем мире. И что нам это дает?

-В каком смысле? - Слегка опешив, откинулся назад Виираппан.

-Что это меняет в нашей ситуации? - Уточнил свой вопрос Отцивваннур.

-То, что теперь мы эту ситуацию понимаем! - С легким раздражением ответил Виираппан.

Раздражение было вызвано тем, что старик и сам сомневался в том, что что-то понимает. Теория потустороннего мира, хотя и была в значительной степени сымпровизирована, теперь уже казалась ему стройной и непротиворечивой. Однако, к пониманию происходящего она ничего не добавляла.

-Выходит, плоскоглазые - это обитатели потустороннего мира? - Спросил Раф.

-Выходит, что так, - вынужден был признать Виираппан.

-Но уголь-то у них настоящий!

-Скрупулезно подмечено, - старик озадаченно прикусил верхнюю губу. - Место угля в процессе взаимопроникновения миров, несомненно стоит рассмотреть детально.

-Чушь все это! - Фыркнул Феггаттурис. - Неделю назад это был такой же реальный мир, как и наш. И плоскоглазые не были похожи на призраков.

-Я этого не видел, - с сожалением развел руками Виираппан. - Но, должен признать, - он бросил быстрый взгляд в сторону безучастно сидевшего на краю настила плоскоглазого, - что, хотя прошлые мои визиты к плоскоглазым были непродолжительными и под своды плывущего дерева я не заглядывал... Я, главным образом, выменивал у них странные вещи, которые они, случалось, находили в тростниковых зарослях. К примеру то, что Раф называет консервной банкой... - Хлопнув рукой себя по боку, старик сообразил, что оставил сумку с артефактами на плоту. - Ладно, - махнул он рукой, - об этом в другой раз... В общем, мне тоже кажется, что прежде плоскоглазые были другими... Они вели себя естественно...

-В поведении тех двоих, что подплывали сегодня к нашим плотам, тоже не было ничего необычного, - добавил Раф.

-Верно, - согласился Феггаттурис.

-Выходит, необычно они ведут себя только вблизи собственных домов, - сделал сам собой напрашивающийся вывод Отцивваннур. И скривил губы: - Но это уже совсем глупо.

-Нет, нет, постой, - Виираппан быстро застучал пальцами по доскам, на которых сидел. - Какой-то смысл в этом есть... Подожди... - Он наклонил голову и потер пальцами лоб, стараясь не упустить мелькнувшую мысль. - Плоскоглазые подплыли к плотам, чтобы предложить нам уголь на обмен... - Старик посмотрел на Рафа. - Они всегда так поступают?

-Всегда, - подтвердил Раф. - Не успеешь якорь бросишь, они уже тут.

-А если якорь не бросать? - Спросил Отцивваннур.

-Если якорь не бросать, тогда тебя ветром и течением снесет.

-То есть, мы имеем дело с действиями, от раза к разу повторяющимися, - указательным пальцем Виираппан нарисовал перед собой небольшой замкнутый круг. - Которые выполняются автоматически...

Старик обвел слушателей хитрым взглядом. Он словно хотел сказать - ну, давайте же, скажите мне то, что я от вас жду!

-Ага... - С умным видом произнес Отцивваннур и почесал затылок.

-Плоскоглазые четко выполняют все привычные действия, - объяснил Виираппан, - но полностью теряются и впадают в ступор, когда какой-то внешний фактор нарушает однажды заведенный порядок.

-Хочешь сказать, они необщительны и педантичны?

-Это потусторонний мир, и нас здесь не должно быть. В этом причина странностей, которые мы наблюдаем.

-Чушь! - Снова фыркнул Феггаттурис. - Прежде у меня не возникало проблем в общении с плоскоглазыми. И они вовсе не были похожи на собственные тени. Или, - он насмешливо глянул на Виираппана, - на обитателей потустороннего мира. Это были живые, разумные существа!

-Да, это, действительно, странно, - согласился Виираппан. - Об этом стоит подумать. Пока, в качестве рабочей гипотезы, могу предположить, что ты легко нашел общий язык с плоскоглазыми, потому что сам находился в промежуточном состоянии.

-В промежуточном? - Переспросил Феггаттурис.

-Именно так, - убежденно кивнул Виираппан. - В промежуточном.

-А что это значит? - Спросил Раф.

-Это значит, что Фег не принадлежал полностью ни одному из миров, ни нашему, ни потустороннему, - объяснил Виираппан. - Едва появившись на Мелководье, он сразу попал к плоскоглазым. Вот и завис между двумя мирами.

Феггаттурис поморщился и почесал плечо.

-Что-то мне не очень в это верится, - сказал он.

-Ну, это уж, как хочешь, - развел руками Виираппан.

-Хорошо, - чтобы привлечь к себе внимание, Отцивваннур хлопнул в ладоши. - Теперь, кто мне скажет, что мы тут делаем?

-Закусываем, - усмехнулся Раф.

-Нет, я серьезно! - Отцивваннур поднял два пальца, сложенные вместе. - Мы приплыли сюда для того, чтобы разобраться с ситуацией, сложившейся, как мы полагали, после убийства плоскоглазого. Верно?.. Теперь получается, что делать нам тут, - Отцивваннур показал пустые ладони, - нечего.

-Нечего? - С сомнением переспросил Раф.

-А чем прикажешь заняться? - Вернул ему вопрос Отцивваннур. - Плоскоглазые нас почти не замечают, вокруг все ненастоящее...

-Кроме угля, - вставил Раф.

-Кроме угля, - согласился Отцивваннур. - Хотя сам я этот уголь не видел.

-Я могу отвезти вас на плоты, - предложил Феггаттурис. - Но сам я останусь. До тех пор, пока не пойму, что тут происходит.

-В самом деле, куда мы торопимся? - Пожал плечами Раф. - Давайте уж закончим начатое.

-Что ты предлагаешь? - Спросил Виираппан.

-Мы с Фегом решили, нужно посмотреть, что делается под другим деревом.

-Видал! - Старик ткнул локтем Отцивваннура. - Они с Фегом все уже решили!

-А в чем проблема? - Взъерепенился Феггаттурис.

-В том, что мы приплыли сюда вместе. А, значит, и решать, что дальше делать, должны сообща.

-И что же ты предлагаешь, Виираппан?

Старик недовольно скривился, наклонил голову и ногтем поскреб висок. При этом он искоса, заговорщицки глянул на Отцивваннура, который, хотя и кивнул в ответ, но не понял, на что молча намекал старик.

-Мы с Отцивваннуром подумали и решили, что нужно обследовать все селение плоскоглазых, - изрек Виираппан.

Феггаттурис от неожиданности втянул голову в плечи, будто испугался низко пролетевшей птицы.

Раф озадаченно сдвинул брови.

-Разве мы с Фегом не то же самое предлагали?

-Нет, - сделал отрицательный жест рукой Виираппан. - Вы предлагали посмотреть, а мы предлагаем обследовать. Чувствуешь разницу?

-Не очень, - честно признался Раф.

-Я тоже, - кивнул Феггаттурис.

-Ну, а ты? - Старик посмотрел на Отцивваннура.

-Кончайте дурака валять, - Отцивваннур поднялся на ноги. - Если решили плыть, так нечего тянут... Посторонись-ка.

Он рукой отодвинул оказавшегося у него на пути Феггаттуриса и первым сел в лодку. Удовольствия ему это доставило ровно столько же, что и в прошлый раз, но Отцивваннур изо всех сил старался не показывать, насколько ему не по себе. Он посмотрел на верх, решив, что так ему будет спокойнее. Но при взгляде на едва заметно колеблющуюся зеленую массу, похожую на тысячи пальцев, неторопливо и нежно перебирающие солнечные лучи, Отцивваннуру почудилось, что лодка перевернулась и его голова оказалась в воде. Резко наклонившись вперед, Отцивваннур что было сил ухватился руками за борта лодки.

-Ты что? - Удивленно посмотрел на Отцивваннура Раф, которого он едва не столкнул за борт.

-Там... Что-то... - Отцивваннур поднял руку вверх и помахал растопыренной пятерней.

-Что там? - Задрал голову Феггаттурис.

-Поплыли, - усмехнувшись в бороду, хлопнул его по плечу Виираппан.

-Корзинку забыли! - Вспомнил вдруг Раф.

Привстав, Виираппан посмотрел сначала на стоявшую на помосте корзинку, затем перевел взгляд на Отцивваннура.

-В ней что-то осталось?

-Нет, - уныло качнул головой Отцивваннур.

-Тебе нужна пустая корзинка? - Спросил Виираппан у Рафа.

Раф только рукой махнул и взял со дна лодки глиняную тарелку. Старику бесполезно было объяснять, что каждая вещь по-своему ценна. Даже пустая корзина.

Вода была похоже на темное зеркало, проглатывающее падающие в него изображения. Только легкая рябь разбегалась по сторонам, когда Раф с Феггаттурисом одновременно, каждый со своего борта опускали в воду глиняные тарелки. Тишина, казалось, давила на барабанные перепонки, как вода на большой глубине. Хотелось громко крикнуть, хлопнуть в ладоши или хотя бы откашляться, чтобы убедиться в том, что ты еще не оглох. Но почему-то никто не решался нарушить тишину.

Отцивваннур коснулся двумя пальцами белого корня, тянущегося к воде, и тут же отдернул руку - ему показалось, что это живое существо, теплое и влажное.

Полощущиеся концами в воде ветви деревьев раздвинулись, будто высокий, тяжелый занавес, пропуская легкую лодку в другой, очень похожий на первый, зеленый шатер. Если не присматриваться к мелочам, то вся разница заключалась в том, что вкруг ствола огромного дерева разместились не три, а четыре домика на сваях.

Из дома, к которому направлялась лодка, выбежали двое плоскоглазых. Один из них сел на краю помоста, другой остался стоять рядом. Оба принялись что-то верещать и активно жестикулировать.

-Эти похожи на живых, - сказал Отцивваннур.

-Что они хотят? - Спросил Виираппан.

-Уголь предлагают, - ответил Раф.

-И все? - Недоверчиво переспросил старик.

-Вроде как все.

-А ты что молчишь, Фег?

-А что я должен сказать?

-Скажи хоть что-нибудь.

-Это не те плоскоглазые.

-Что значит “не те”? Не те, что к плотам подплывали?

-Не те, у которых я гостил.

-Вот тебе на! - В сердцах всплеснул руками Виираппан. - Эти-то чем тебе не нравятся? Живые, бодрые... Глянь, как ручками машут!

-Они с нами даже не поздоровались, сразу уголь предлагать стали.

-И что с того?

-Плоскоглазые так себя не ведут.

-Да кто их знает, как они себя вести должны!

-Я знаю. Я жил среди них.

-Верно... - Старик озадаченно цокнул языком. - Ну, сам с ними поздоровайся!

Лодка ткнулась носом в сваю, продолжая двигаться, развернулась и прижалась бортом к деревянному помосту.

Сидевший на краю помоста плоскоглазый повернулся в сторону лодки. Другой подбежал и сел на корточки совсем близко.

Феггаттурис помахал им рукой и что-то произнес на языке плоскоглазых. Те в ответ замахали руками.

-Они с ним не согласны, - тихо прокомментировал жестикуляцию плоскоглазых Раф.

-А что он им сказал? - Спросил Отцивваннур.

-Откуда мне знать? - Удивился Раф.

Феггаттурис снова заговорил на языке плоскоглазых. На этот раз аборигены гораздо спокойнее отреагировали на его слова. Тот, что сидел на корточках, что-то долго говорил, то разводя руками, то постукивая согнутыми пальцами по деревянному настилу, то указывая куда-то на верх. Второй плоскоглазый то и дело кивал, соглашаясь с собратом, а порой вставлял короткие реплики в его развернутый монолог.

-О чем они? - Спросил, ни к кому не обращаясь, Виираппан.

Ему никто не ответил. Феггаттурис был занят беседой с плоскоглазыми, а Раф с Отцивваннуром не понимали в ней ни слова.

Феггаттурис выдал очень короткую фразу и провел над помостом рукой с открытой ладонью. Плоскоглазые по разу кивнули, соглашаясь с ним. Феггаттурис ухватился за сваю и вылез из лодки.

-Ну, а вы что? - Спросил он, оглянувшись на спутников.

-Руку дай.

Феггаттурис протянул руку и помог Виираппану вылезти на помост.

-Что они тебе рассказали? - Спросил старик, едва ступив на доски.

-Они сказали, что никогда не видели меня прежде и не слышали о том, чтобы в их селении жил человек, - Феггаттурис наклонился и помог взобраться на помост Отцивваннуру. - А, между тем, я жил вон в том доме, - он указал на дом, стоявший по соседству и казавшийся пустым. - И не видеть меня они просто не могли. А на счет того, почему так мало плоскоглазых в селении, они ответили то же, что мы уже слышали - все заняты делом. И предложили уголь на обмен. Угля, говорят, у них много.

Раф посмотрел по сторонам, не увидел ничего нового и сразу заметно поскучнел.

-И чего ради мы из лодки вылезли, - уныло произнес он.

-Я хочу понять, что тут произошло, - сказал Феггаттурис и решительно направился в дом.

-Ты бы хозяев спросил, можно ли в гости зайти, - сказал вслед ему Виираппан.

Феггаттурис даже не обернулся.

Раф подсел поближе к плоскоглазым, легонько похлопал ладонью по доскам, чтобы привлечь к себе внимание, и стал что-то объяснять им на языке жестов. Плоскоглазые внимательно следили за движением его рук и время от времени делали ответные жесты, сопровождая их короткими, отрывистыми фразами, похожими на влажное чмоканье.

-Что ты пытаешься у них выяснить? - Спросил Отцивваннур.

-Я спрашиваю, не случалось ли за последнее время чего-нибудь необычного, - не оборачиваясь, ответил Раф.

-Ну и как?

Раф не успел ответить. Один из плоскоглазых тронул Рафа за плечо и, когда человек посмотрел на него, откинул голову назад и медленно провел пальцем по горлу.

-Оп-па...- едва слышно выдохнул ошарашенный таким поворотом событий Виираппан.

-Жалко Фег этого не видит, - так же полушепотом произнес потрясенный Отцивваннур.

-Он хочет сказать, что у них много угля, - объяснил жест плоскоглазого Раф.

-И все? - Удивленно и одновременно немного разочарованно спросил Виираппан.

-Все, - кивнул Раф. - Они не могут припомнить ничего из ряда вон выходящего, - Раф поднялся на ноги и отряхнул ладони. - Или же мы не понимаем друг друга.

Из дома вышел Феггаттурис.

Никто не стал его ни о чем спрашивать - по удрученному виду альбиноса и без того было видно, что ничего заслуживающего внимания он не нашел.

-Поплыли дальше, - ни на кого не глядя, Феггаттурис подошел к краю помоста и спрыгнул в лодку.

-И долго мы еще будем мотаться от дому к дому? - Спросил Отцивваннур.

-Я хочу увидеть дом, в котором жил, - ответил Феггаттурис. - Там все должно быт иначе.

-А если и там то же самое?..

Феггаттурис ничего не ответил - вопрос, заданный Отцивваннуром, уже подразумевал ответ. Если в доме, куда так стремился Феггаттурис, все будет так же, как и в других домах, значит не было ничего - ни жизни альбиноса среди плоскоглазых, ни убийства одного из них Таурриммасом. Все только сон, морок, фантазия... Вот только непонятно, чья?.. И, все равно, выходит, прав Упаннишшур - ничего не произошло... Ничего! Потому что на Мелководье никогда ничего не происходит...

-Постой! - Виираппан схватил Феггаттуриса за руку, когда тот уже собирался оттолкнуть лодку от сваи. - Эти плоскоглазые, вроде, понимают, что им говорят. Спроси, не находили ли они после шторма каких-нибудь странных вещей?

Феггаттурис перевел вопрос старика.

Аборигены переглянулись, один из них отрывисто квакнул.

-Ну! - Нетерпеливо дернул Феггаттуриса за локоть Виираппан.

-Подожди, - отмахнулся альбинос.

Один из плоскоглазых что-то коротко бросил Феггаттурису и на полусогнутых ногах побежал в дом.

-Сейчас принесет, - сказал Феггаттурис.

-Что? - Едва не подпрыгнул на месте Виираппан.

Феггаттурис через плечо глянул на старика и усмехнулся.

-Странную вещь.

-Я так и знал! - Азартно хлопнул в ладоши Виираппан. - Так и знал! - Он толкнул в плечо Отцивваннура. - Это нормальные плоскоглазые, с ними можно общаться!

Плоскоглазый вернулся с плоским, едва заметно поблескивающим предметом в руке. Сказав что-то Феггаттурису, он кинул странную вещь в лодку.

-Он сказал, что вещь эта совершенно бесполезная, поэтому он отдает ее нам просто так, не требуя ничего взамен.

Феггаттурис оттолкнулся руками от сваи, сел, скрестив ноги, и стал медленно загребать тарелкой, разворачивая лодку носом к следующему дому.

Виираппан осторожно, двумя руками поднял со дна лодки брошенный плоскоглазым предмет.

Забыв о том, что ему тоже полагается грести, Раф привстал, чтобы заглянуть старику через плечо.

Виираппана держал в руках небольшую гибкую пластинку из незнакомого материала, обтянутую тонкой, прозрачной пленкой. На пластине был нарисован поднятый волной плот с расправленным, поймавшим ветер парусом, а вокруг - странные значки, которые, когда Раф внимательно всмотрелся в них, каким-то совершенно непостижимым образом стали складываться в слова.

Раф зажмурился и тряхнул головой. Ему показалось, что он бредит. Или сходит с ума?..

Что за странные знаки, умеющие говорить?..

Когда Раф снова открыл глаза, Виираппан уже сдирал с пластины пленку.

Оказалось, что пластина не монолитная, а состоит примерно из двух десятков еще более тонких пластин, скрепленных между собой по краю. И на каждой пластине были картинки и невообразимое множество тех же говорящих значков, только очень мелких, собранных в длинные ряды.

-Никогда не видел ничего подобного, - зачарованно прошептал Виираппан, перелистывая тонюсенькие пластинки.

Старик быстро глянул на Отцивваннура, взглядом спрашивая, что он думает по этому поводу? Отцивваннур только молча головой качнул - он тоже впервые видел странный предмет.

Почувствовав, как закружилась голова, Раф снова закрыл глаза. Он вновь начал вспоминать то, что никогда не видел, чего вообще не должен был знать. Рафу стало страшно. Он стиснул зубы и заговорил медленно, голосом, будто не своим:

-Это называется брошюра... Вид печатной продукции... Конкретно - рекламный проспект...

Обернувшись, Виираппан посмотрел Рафу в глаза.

-Для чего он предназначен?

-Для передачи информации потенциальному потребителю продукции...

Раф провел ладонью по лицу - вниз, вверх, снова вниз, - он и сам не до конца понял, что сказал.

-А почему здесь нарисован плот? - Спросил Отцивваннур.

-О чем вы там? - Феггаттурис старательно греб за двоих и ему некогда было смотреть назад.

-Плоскоглазые подарили Виираппану рекламный проспект, - сообщил Отцивваннур.

-А-а... - многозначительно, но неопределенно.

Феггаттурис не успел бы сказать больше, даже если б захотел. Лодка коснулась сваи и, чтобы остановит движение, альбинос крепко обхватил одной рукой деревянный столб, а другой схватил лежавшую на дне веревку и быстро обернул ее вокруг сваи. Только сделав это, Феггаттурис посмотрел на то, что с таким интересом обсуждали у него за спиной.

-Что ты об этом думаешь? - Спросил Виираппан, рассчитывая услышать что-то интересное.

-Занятно, - только и сказал альбинос.

Сейчас его не интересовали странные предметы.

Убедившись, что лодка как следует привязана, Феггаттурис выпрыгнул на дощатый помост и едва не бегом кинулся к открытому дверному проему.

-Боюсь, он не найдет то, что ищет, - с тоской посмотрел ему вслед Отцивваннур.

Виираппан перелистнул очередную страницу проспекта.

-Смотрите! - Ткнул он пальцем в рисунок.

-Я хочу выйти из лодки, - грустно произнес Отцивваннур.

-А я тебе говорю, смотри! - Старик сунул ему под нос проспект. - Ну?..

-О-о-о! - Отцивваннур покачал головой и полез на помост.

Раф помог взобраться на доски Виираппану, который ни в какую не желал выпускать из рук брошюрой.

-Посмотри, Раф! - Показал он удивившую его картинку Рафу. - Неужели это тебе ничего не напоминает?

-Это Квадратный остров, снятый, - Раф помахал рукой над головой, - с высоты птичьего полета.

-Точно! - Хлопнул по странице ладонью старик. - А что значит “снятый”?

-Сфотографированный, - по выражению лица Виираппана Раф понял, что он ничего не понял. - Это фотография, - указал он на рисунок в брошюре, - изображение, запечатленное с помощью специальной техники.

Виираппан и Отцивваннур одновременно посмотрели на верх, как будто рассчитывали увидеть ту самую технику, о которой говорил Раф. Но над ними был только покров зеленых листьев. И никакой техники.

-Слушайте, - Отцивваннур озадаченно потер ладонью колючую щеку. - Но ведь рядом с Квадратным островом деревьев нет. Как же эту технику для съемки умудрились поднять на верх?

-И еще интересно, кто это сделал? - Добавил Виираппан.

Оба выжидающе смотрели на Рафа, как будто были уверены, что он-то точно знает ответ.

Раф обреченно вздохнул и взял из рук Виираппана проспект.

-“Путешествие, которое вы никогда не забудете. Чтобы совершить его, не нужно ждать отпуска. Не нужно упаковывать багаж. Не нужно бронировать билеты. Вы еще сомневаетесь?..”

Раф поднял взгляд.

Виираппан и Отцивваннур смотрели на него в полнейшем недоумении. Оба не могли понять, о чем он говорит? Или - заговаривается?.. Им даже в голову не приходило то, что Раф мог читать странные значки.

-Это рекламный проспект, - повторил Раф уже однажды сказанное. - Людям предлагают совершит путешествие на Мелководье.

-Откуда ты это знаешь? - Недоверчиво прищурился Виираппан.

-Из проспекта, - Раф кинул брошюру старику на колени. - Я прочитал заголовок.

Виираппан едва рот не открыл от изумления.

-Ты понимаешь эти странные знаки? - Спросил он, тыча пальцем в брошюру.

-Да, - кивнул Раф.

-Гениально!

Раф молча пожал плечами. Тот факт, что он умеет читать, его самого совершенно не радовал. Скорее даже наоборот, вселял опасение. Во многом знании много печали - это даже плоскоплавке дохлой понятно.

-Читай дальше! - Потребовал Виираппан.

И попытался заставить Рафа взять в руки проспект.

-По-моему, не стоит это делать, - Раф ладонью прижал брошюру к досками настила.

-Почему? - Недоуменно вскинул брови старик.

-Я согласен с Рафом, - опередил Рафа Отцивваннур. - Нам не следует читать этот проспект.

-Почему? - Еще больше удивился, а заодно и пришел в ужас Виираппан.

Ему казалось диким то, что кто-то может добровольно отказаться от ценнейшей информации, которая, вне всяких сомнений, содержится в брошюре, не иначе как чудом оказавшейся у них в руках.

-Эта рекламная брошюра сделана не для нас, - сказал Отцивваннур.

-С чего ты взял?

-Пошевели мозгами! - Отцивваннур энергично покрутил растопыренной пятерней возле виска. - Какой смысл мне или тебе предлагать совершить путешествие на Мелководье, когда мы и без того здесь живем?

Виираппан задумался.

-Что не для нас - это точно, - Раф скосил взгляд на проспект, прижатый ладонью к доскам, и, не отрывая руки, словно опасаясь чего-то, отодвинул его подальше от себя. - Но тогда для кого?

-Интересный вопрос, - Виираппан с уважением посмотрел на Рафа. Затем глаза старика хитро блеснули и он воздел к укрытым листвой небесам указательный палец. - И для того, чтобы найти на него ответ, мы должны изучить рекламный проспект.

Он ухватился за угол брошюры, высовывающийся из-под Рафовой пятерни, и тихонечко потянул. Убедившись, что таким образом завладеть проспектом не удастся, Виираппан дернул сильнее. В конце концов, это ему плоскоглазый подарил странную вещь!

А Раф, дабы более не вводить старика в искушение, взял брошюру в руки, скрутил ее в тугую трубку и зажал в кулаке.

-Это не честно! - Обиженно всплеснул руками Виираппан. - Если не хочешь читать - никто тебе не заставляет. Но проспект принадлежит мне!

-Мы вместе должны решить, что с ним делать.

Лицо Виираппана удивленно вытянулось - никогда прежде Раф не разговаривал с ним в таком жестком, повелительном тоне. Даже когда пытался заставить навести порядок на плоту.

В частичной растерянности Виираппан посмотрел на Отцивваннура, надеясь у него найти поддержку. Отцивваннур смущенно улыбнулся и кивнул.

-Я согласен с Рафом.

-А если Фег меня поддержит? - Спросил Виираппан.

Словно в ответ на его вопрос Феггаттурис вышел из дома. Вид у него был такой, будто он принял очень не простое, но чрезвычайно важное решение, выполнить которое было для него теперь делом чести и совести.

Спутники Феггаттуриса молча смотрела на альбиноса и каждый пытался угадать, что за новость он им сообщит. Хотя, сказать по чести, вариантов было немного. Либо Феггаттурис нашел следы своего пребывания в доме плоскоглазых и теперь полон решимости отыскать старых знакомых, либо он не обнаружил ничего сверх того, что уже видел в других домах - в таком случае, Фег все равно намерен продолжить поиски, потому что не в его правилах признавать поражение, тем более в ситуации, когда на карту поставлена не только его репутация, но и здравый рассудок. Странным было лишь то, что в одной руке у него был нож, а в другой - непонятный округлый предмет.

Подойдя к спутникам, Феггаттурис присел на корточки и воткнул нож в доску перед собой.

Все почему-то сразу посмотрели на нож - широкое лезвие, глубокий дол, чуть срезанное острие, рифленая рукоятка из черного, тяжелого пластика, - таким ножом не сети режут и не рыбу потрошат.

-То же самое, что и везде, - сказал Феггаттурис. - Идеальный порядок, корзины с углем в углу...

Альбинос пальцем оттянул рукоятку ножа и отпустил. Нож закачался, как маятник.

Феггаттурис явно хотел еще что-то сказать, но Виираппан опередил его:

-Зато у нас есть кое-что любопытное, - старик повернулся к Рафу и щелкнул пальцами. - Покажи ему брошюру, Раф!

Раф бросил взгляд на Отцивваннура. Тот едва заметно приподнял брови - мол, ничего не поделаешь, нужно показать.

Раф протянул Феггаттурису проспект.

Альбинос взял его одной рукой и встряхнул, чтобы расправить страницы.

-Что это? - Спросил он, взглянув на картинку с плотом.

-Это рекламный проспект, - объяснил ему Раф. - С предложением посетить Мелководье.

-Да? - Удивленно шевельнул бровью Феггаттурис. - И кого же к нам зовут в гости?

-А, самое главное, кто все это организует? - Добавил Виираппан. - Мы все это сможем узнать, если прочитаем проспект.

-Я ни слова не понимаю, - покачал головой Феггаттурис. - Честно говоря, вообще не помню, умел ли я когда-то читать.

-Мы все это умели, - уверенно заявил Виираппан. - Но помнит о том только Раф.

-Ты можешь прочитать то, что здесь написано? - С интересом посмотрел на Рафа Феггаттурис.

-Могу, - Раф угрюмо поджал губы. - Только мы с Отци считаем, что нам не следует читать этот проспект.

-Что ты об этом думаешь? - Тут же спросил Виираппан, которому в задумчивости Феггаттуриса виделась надежда.

Альбинос снова оттянул и отпустил рукоятку ножа.

-Почему у тебя нож? - Спросил Отцивваннур.

-Что? - Растерянно посмотрел на него Феггаттурис.

Он был настолько занят собственными мыслями, что не услышал вопрос Отцивваннура.

-Нож, - взглядом указал на воткнутое в доску лезвие Отцивваннур. - Зачем он тебе?

-Я всегда ношу нож, - ответил Феггаттурис.

-Да, но обычно ты не носишь его в руках.

-А, - альбинос едва заметно улыбнулся. - Я все перерыл в доме, надеясь найти хоть что-нибудь... Случайно занозил ладонь.

-Ты хочешь, чтобы Раф прочитал нам проспект? - Вновь напомнил о себе Виираппан.

-Мне все равно, - Феггаттурис кинул проспект на доски, и Виираппан первым успел схватить его. - Скоро я сам все узнаю.

Феггаттурис вытянул вперед руку, которую прежде держал прижатой к бедру, и разжал пальцы. На ладони у него лежал прозрачный шар, внутри которого находился таймер на черном пластиковом ремешке. Точно такой же, как тот, что в шторм выловил на Глубине Виираппан.

-Надо же... - Старик протянул руку.

Он не собирался забирать прозрачный шар, просто хотел коснуться его пальцами, но Феггаттурис быстро зажал шар в кулак и отдернул руку.

-Э, нет, это - мое.

-Таймер с обратным отсчетом времени? - Спросил Раф.

-Да, - кивнул Феггаттурис.

-Сколько осталось?

Феггаттурис повернул шар так, чтобы стал виден дисплей таймера.

-Двенадцать с половиной минут.

-О, гниль сырая! - Бросив проспект на колени, Виираппан обеими руками взъерошил волосы на голове и в полнейшей растерянности посмотрел по сторонам, как будто потерял что-то чрезвычайно важное, без чего дальнейшая жизнь казалась ему если и не вовсе невозможной, то уж точно бессмысленной. - У нас почти не осталось времени.

-Для чего? - Поинтересовался Отцивваннур.

-Как это для чего! - Всполошено всплеснул руками Виираппан. - Для того, чтобы продумать эксперимент!.. У нас даже паршивой утки нет под рукой, - старик с укоризной посмотрел на Рафа, как будто именно он должен был позаботиться о том, чтобы прихватить с собой птицу.

-Я уже все продумал, - Феггаттурис раскрыл прозрачный шар, взял таймер, а половинки шара кинул на доски.

-Вот пример истинно научного подхода, - одобрительно наклонил голову Виираппан. - Расскажи, Фег, в чем суть придуманного тобой эксперимента? И поторопись, у нас осталось всего... - Старик вытянул шею. Феггаттурис показал ему таймер. - Всего девять минут пятьдесят две секунды! - Торжественно объявил Виираппан. - Итак... - Он сложил руки на груди и выжидающе посмотрел на альбиноса.

-Я собираюсь надеть таймер на руку.

-Нет! - Почти в один голос воскликнули Отцивваннур и Раф.

-А, собственно, почему “нет”? - Изобразил непонимание Виираппан. - Ежели у Феггаттуриса есть на то желание и решимость...

-Мы не знаем, что произойдет, когда сработает таймер, - перебил старика Раф.

-Надо полагать, что Феггаттурис исчезнет так же, как и утка, - ответил Виираппан.

-И куда он попадет?

-Не знаю, - развел руками Виираппан. - Но очень хочу узнать.

-Куда бы не попал Фег, он не сможет прислать нам весточку, - по-новому взглянул на проблему Отцивваннур.

-Верно, - Виираппан озадаченно прикусил губу и нервно застучал пальцами по дереву. - Нужно срочно придумать какое-то средство коммуникации... Сколько еще осталось?

-Около семи минут, - ответил Феггаттурис.

-Так... Так... Так... - Виираппан пошевелил пальцами, покрутил головой, ища подсказку. - Отци! Ты у нас изобретатель!

-Я не могу ничего придумать за пять минут, - развел руками Отцивваннур.

-В любом случае, Фег не должен надевать таймер, - сказал Раф.

-Я сделаю это, - спокойно возразил ему Феггаттурис. - И никто не сможет мне помешать.

Он снова дернул рукоятку ножа.

-Есть! - Звонко хлопнул в ладоши Виираппан. - Придумал! - От полноты чувств он кулаком толкнул Отцивваннура в плечо. - Мы привяжем к ноге Фега веревку, а другой конец будем держать в руках. Когда Фег окажется на месте, он дернет веревку, и мы узнаем, что с ним все в порядке!

-А если веревка оборвется? - Спросил Раф.

-Нужно найти хорошую, прочную веревку.

-Три минуты, - Феггаттурис обернул пластиковый ремешок вокруг запястья, застегнул его и поправил таймер так, чтобы хорошо видеть дисплей. После этого он обвел взглядом спутников и улыбнулся. - Я готов.

-Решать, конечно, тебе, но я бы не советовал это делать, - произнес незнакомый голос.

* * *

Неизвестный

Глава 16.

Плоскоглазый подошел к людям и присел на корточки. Колени его разошлись в стороны и он положил на них руки, как на подлокотники. На призрака он не был похож. Так же, как не был похож на других плоскоглазых. Он был живой. По-настоящему живой. Он не только умел двигать конечностями и что-то говорить на своем языке. Он говорил на языке людей, что само по себе уже казалось невероятным. И он сразу, сказав всего лишь одну короткую фразу, вошел с ними в эмоциональный контакт.

-Привет, Фег! - Плоскоглазый махнул рукой альбиносу.

Феггаттурис нервно дернул подбородком.

-Так ты... - Он запнулся и растерянно дернул подбородком. - Я не понимаю...

-Естественно, - ни чуть не удивился плоскоглазый. - Однако, вы настолько близко подошли к пониманию, что оставлять вас и дальше в неведении было бы... - Он приложил палец к подбородку и закатил глаза, по всей видимости, пытаясь подобрать нужное слово. - Нецелесообразно, - сказал он и коротко кивнул. - Именно так - нецелесообразно.

Феггаттурис нервно глянул на таймер.

-Выброси его, - на этот раз слова плоскоглазого прозвучали почти как приказ. - Пока не поздно.

Феггаттурис с сомнением поджал губы.

-Поверь мне, таймер не поможет тебе узнать истину, - плоскоглазый дернул уголками рта, пытаясь изобразить улыбку, но анатомия его лица не позволяла сделать это.

-Что произойдет, когда сработает таймер? - Спросил Виираппан.

-Если Фег его не снимет, то переместится вместе с таймером на другой уровень.

-На другой уровень? - Виираппан заерзал на месте. - Очень любопытно, - старик льстиво улыбнулся плоскоглазому. - Продолжай, уважаемый, мы тебя внимательно слушаем.

-Мы продолжим после того, как Фег избавится от таймера, - ответил плоскоглазый

-Выброси его, Фег, - почти умоляюще посмотрел на альбиноса Раф.

-Ты из тех, у кого я гостил? - Спросил Феггаттурис.

-Да, - кивнул плоскоглазый. - Ты жил в моем доме.

Феггаттурис снял с руки таймер - до нулевой отметки оставалось пятнадцать секунд, - и, размахнувшись, кинул его подальше.

-А вот это я называю нерациональным, - едва слышно буркнул в бороду Виираппан.

С негромким всплеском таймер ушел под воду.

-Я расскажу тебе, на что способен этот таймер, - утешил старика плоскоглазый. - И он может рассказать, - кивнул он на Рафа. - Он уже все вспомнил.

-Я не помню себя, - сказал Раф.

Едва заметный отблеск света мелькнул на воде там, где утонул таймер.

Виираппан грустно вздохнул.

-Это не главное, - обратился к Рафу плоскоглазый.

-Не знаю, - пожал плечами Раф. - Я уже ничего не понимаю.

Плоскоглазый протянул руку и коснулся пальцами его плеча.

-Сейчас мы во всем разберемся.

-Откуда ты появился? - Феггаттурис сел на доски и подтянул к себе ноги. - Когда я осматривал дом, тебя там не было.

-Хороший вопрос, - легонько хлопнул в ладоши плоскоглазый.

-Что случилось с остальными плоскоглазыми? - Спросил Отцивваннур.

-Как тебе удалось научился говорить по-нашему? - Это уже был Виираппан, едва дождавшийся своей очереди.

-Что мы тут делаем?

Плоскоглазый с интересном посмотрел на Рафа, задавшему последний вопрос.

-А вот этого я не знаю... Честно говоря, я очень надеялся на то, что вы сами мне об этом расскажите.

-Твои надежды не оправдались, - это был не вопрос и даже не утверждение, - Раф как будто продолжил начатую плоскоглазым фразу.

-Увы, - показал открытые ладони плоскоглазый.

Раф едва заметно кивнул. Казалось, в отличии от всех остальных, он единственный понимал, о чем говорит плоскоглазый.

Виираппану это казалось несправедливым. Он был старше и мудрее, а, следовательно, должен был первым разобраться в ситуации. Но он ничего не понимал, ровным счетом ничего. А потому только молча слушал, хотя вопросы так и щекотали ему язык. Самым настойчивым из них Виираппан прижимал хвосты зубами. Нет, сейчас ему никак нельзя было вылезать на первый план. Старик чувствовал, что достаточно произнести одно неверное слово, и плоскоглазый замолчит навсегда.

Отчасти он был прав.

-Что случилось с остальными? - Спросил у плоскоглазого Феггаттурис. - Мы видели нескольких, они... Странные они какие-то.

-Он не настоящие, - плоскоглазый опустил голову и ковырнул ногтем доску.

-Доски?

-Те плоскоглазые, которых вы видели. Хотя, - плоскоглазый вновь попытался растянуть узкие губы в улыбке, - может быть, все наоборот, - не настоящий я. Все зависит от того, с какой точки зрения на это посмотреть.

-По сути, все мы тут не настоящие, - Раф крепко схватил плоскоглазого за запястье и, когда тот повернулся к нему, попытался заглянуть в глубину его кажущихся стеклянными глаз. - Ведь так?

Виираппан нетерпеливо цокнул языком. Разговор приобретал такой интересный оборот, а ему приходилось молчать. Ну, что ты будешь делать!

-Я бы так не сказал, - ответил на вопрос Рафа плоскоглазый. - Наш разум, наши эмоции, наши чувства - они абсолютно реальны.

-Разум... Чувства... - Отцивваннур задумчиво посмотрел на свои руки. - Ты намеренно не упомянул о теле?

-А ты как думаешь? - Вопросом на вопрос ответил плоскоглазый.

Отцивваннур озадаченно хмыкнул и положил ладони на колени.

-С некоторых пор я предпочитаю об этом не думать.

-У тебя был повод усомниться?

-Можно и так сказать.

-Расскажи, что произошло?

-Не стоит, - качнул головой Отцивваннур - У каждого, кто сколько-нибудь долго прожил на Мелководье, почти наверняка найдется подобная история.

-Только вслух об этом никто не говорит.

-Это понятно, - усмехнулся Отцивваннур. - Кому охота выглядит идиотом.

-Но тебя ведь и без того считают на Квадратном острове дурачком? - заметил плоскоглазый.

Отцивваннур подозрительно прищурился.

-Откуда ты это знаешь?

-Законный вопрос, - не удержался-таки и вставил Виираппан. - Мы до сего дня думали, что плоскоглазые не могут говорить по-нашему. А вы, оказывается, не только говорите, но и в курсе всего, что происходит на Квадратном острове. Даже я об этой истории ничего не слышал, - старик с укоризной посмотрел на Отцивваннура и еще раз, медленно, по слогам, повторил: - Ни-че-го!

-Да, собственно, нет никакой истории, - опустил взгляд Отцивваннур. - Так... Недоразумение.

-Хорошо, пусть недоразумение. Но откуда он, - старик ткнул пальцем в плоскоглазого, - об этом знает?

-Ты у меня спрашиваешь? - Едва заметно усмехнулся Отцивваннур.

-Ну, а у кого же еще? - Хмыкнул старик.

-Я не знаю, - покачал головой Отцивваннур. - Я об этом никому не рассказывал.

Виираппан хотел было наброситься с вопросами на плоскоглазыми, но вовремя заметил предостерегающий жест Рафа, который понял, что странный абориген, умеющий говорить, как человек, скажет только то, что сочтет нужным, и давить на него бесполезно.

-Так что с тобой произошло? - Спросил у Отцивваннура Феггаттурис.

Спросил так, что ясно стало, ответ вроде “Да ничего особенного” его не устроит.

Отцивваннур смущенно улыбнулся и провел ладонью по волосам.

-Это случилось вскоре после того, как я обосновался на Квадратном острове. Я выменял у одного из плотогонов кусок древесного ствола около метра длинной. Древесина, как следует вымоченная в морской воде, а затем высушенная солнцем, оказалась на удивление прочной, и я решил использовать ее в одной из своих поделок. Мне хотелось смастерить винт, который, вращаясь, поднимал бы воду на верх.

-Винт? - Виираппан задумчиво закатил глаза и покрутил пальцем перед носом, после чего вполне авторитетно заявил: - Это невозможно!

-Возможно, - негромко произнес Раф.

Он вовсе не хотел затевать с Виираппаном спор, но старик тут же завелся:

-А ты откуда знаешь?

-Знаю... - Раф посмотрел на темную стоячую воду, похожую на расстеленную шкуру неведомого зверя. - Это называется Архимедов винт.

-Надо же, - с новым интересом посмотрел на Рафа плоскоглазый. - Ты начинаешь вспоминать интересные вещи.

-Это не серьезно, - поморщившись, махнул рукой Виираппан. - Бездоказательное заявление ничего не стоит!

-Может быть, мы все же послушаем то, что хочет рассказать Отци? - Положил конец бессмысленному по сути своей спору Феггаттурис.

-Да, конечно, - плоскоглазый повернулся к Отцивваннуру. - Итак, ты решил сделать винт...

-Я занес деревяшку в свою надстройку и стал обтесывать ее. У меня есть большой, хороший тесак, но с сучками мне пришлось повозиться. И вот, в тот самый момент, когда я в очередной раз занес тесак, чтобы ударить по неподатливому сучку, позади меня хлопнула дверь... Пришел Упаннишшур... Что уж ему понадобилось... В общем я обернулся на звук и вместо сучка рубанул по большому пальцу левой руки, - Отцивваннур поднял руку и показал пострадавший палец. - Прямо по суставу, - он провел ногтем указательного пальца другой руки по тому место, где ударил тесак. - Тесак был очень хорошо заточен... В первый момент я даже боли не почувствовал. Только увидел вдруг, что палец-то лежит на полу, а из обрубка хлещет кровь.

-Этот палец? - Спросил Феггаттурис, указав на тот, что демонстрировал Отцивваннур.

-Он самый, - Отцивваннур спрятал палец в кулак. - Упаннишшур раньше меня понял, что произошло. Подскочил ко мне, бревно и тесак из рук выхватил, в угол кинул, выдернул откуда-то кусок сухого мочала и к ране прижал. Вот тут-то я и взвыл от боли... - Отцивваннур на несколько секунд умолк, прикусив губу, как будто воспоминание о случившемся причиняло ему прежнюю боль. - Потом Упаннишшур меня на лежак усадил, оторвал кусок простыни, руку перевязал. Я только выл, а он меня все уговаривал, ничего, мол, Отци, ничего, все хорошо. Я про себя думаю, какое уж тут хорошо, когда вон он, палец мой, на полу в луже крови валяется, а Упаннишшур знай свое твердит, не волнуйся, не думай ни о чем, ничего не произошло...

-Он так и сказал, - ничего не произошло? - Перебил рассказчика Феггаттурис.

-Точно так, - кивнул Отцивваннур. - Я его слова запомнил, потому что они мне тогда верхом идиотизма казались. Что значит, ничего не произошло, когда я без пальца остался!.. В общем, перевязал Упаннишшур мне руку и лечь заставил. Я лежал, прижав раненую руку к груди, и тупо в потолок пялился. Мне уже не столько больно, сколько обидно было. Ну, надо же, думаю, угораздило! Сам себе палец отмахнул!.. Упаннишшур тем временем хмеля заварил и кровь с пола вытер...

-А палец куда дел? - Спросил Виираппан.

-Не знаю... Не заметил... Я, как хмеля выпил, так сразу и уснул... Проснулся только на следующий день, утром...

-Не иначе как Упаннишшур тебе что-то в хмель подмешал, - тут же высказал смелое предположение Виираппан. - Сам-то он его пил?

-Нет, вроде... - Не очень уверенно ответил Отцивваннур. - Точно не помню...

-Ясное дело, - с пониманием кивнул старик. - Не до того тебе было. Но на счет Упаннишшура у меня давние подозрения, - Виираппан погрозил пальцем кому-то в пустоту. - Не нравится он мне! Уж слишком правильный.

-Слушай, - недовольно посмотрел на старика Феггаттурис. - Дай наконец Отци закончить рассказ.

-А ты разве еще не закончил? - Недоуменно уставился на Отцивваннура старик.

-Ты что, - всплеснул руками Феггаттурис, - не видишь, палец у Отци на месте!

-Да? - Виираппан взял Отцивваннура за запястье, повернул ладонь тыльной стороной к себе, взглядом пересчитал пальцы. - И что?

Старик посмотрел сначала на Отцивваннура, затем на Феггаттуриса, Рафа и в самом конце - на плоскоглазого. Взглядом он словно спрашивал каждого из них, что странного в том, что у человека на руке пять пальцев?

-Отци отрубил себе большой палец на левой руке, - спокойно объяснил старику Раф.

-Ну, да, - кивнул, не ведая сомнений, Виираппан. - А Упаннишшур убедил его в том, что ничего не произошло, - он снова бросил вопросительный взгляд на Отцивваннура. - Разве не так?

-Однако, - удивленно потянул вверх кожаные складки на надбровных дугах плоскоглазый. - Старик-то в корень смотрит.

-А ты как думал? - Довольно и слегка польщено усмехнулся Виираппан. - На том стоим!

-Стоять можно на чем угодно, - недовольно буркнул Феггаттурис. - А я все равно ничего не понял, - указательным пальцем он нарисовал перед собой полукруг и еще раз, медленно повторил. - Ни-че-го! Если Отцивваннур отрубил себе палец, почему сейчас он на месте? - Альбинос развел руки в стороны, словно собираясь взмахнуть ими, как птица крыльями, и улететь. Ну, или, по крайней мере, воспарить над помостом. - И при чем тут Упаннишшур со своей уверенность в том, что на Мелководье ничего не происходит?

Раф раскрыл брошюру на странице, где был изображен Квадратный остров.

-“Это самый безопасный, спокойный и надежный мир, какой вы только можете себе вообразить, - прочитал он. - Здесь ни о чем не нужно беспокоиться, потому что здесь никогда ничего не происходит”.

Раф закрыл брошюру и протянул ее Феггаттурису.

Альбинос с опаской посмотрел на тоненькую книжицу и решил, что лучше не брать ее в руки. Не потому что она внушала ему страх, а так, на всякий случай. Да и зачем она ему, если он все равно читать не умеет?

-Хочешь сказать, Упаннишшур читал эту книжку? - Феггаттурис почти коснулся ногтем обложки брошюры. - А при чем тут палец Отци?

Раф усмехнулся и слегка головой качнул.

-Отци, покажи ему палец.

Отцивваннур, словно только этого и ждал, вытянул руку. Четыре пальца к ладони прижаты, большой - вверх торчит.

-Когда я проснулся, палец был на месте. И никаких следов вчерашнего происшествия... Бревно у стены лежит, рядом с ним тесак.

-Ага, - Феггаттурис как следует тряхнул головой. - Так, может быть, тебе все это приснилось?

-Повязка, которую накануне Упаннишшур наложил, была на месте.

Феггаттурис был явно озадачен. И раздосадован тем, что никак не может уяснить того, что другие, судя по всему уже поняли. Или только делали вид, что понимают?

-Но палец - на месте? - Проявляя завидное упорство, спросил Феггаттурис.

-Вот он, - в очередной раз продемонстрировал большой палец Отцивваннур.

-И даже шрама нет?

-Ничего.

-Та-ак, - Феггаттурис провел тремя пальцами - большим, указательным и средним, - по лбу. Когда кончики пальцев соединились, альбинос посмотрел, не ухватил ли чего? Щепоть была пуста. - Я бы на твоем месте расспросил Упаннишшура, о том, что случилось накануне.

-Я так и сделал, - не то усмехнулся, не то поморщился Отцивваннур. - Я пришел на плот Упаннишшура и спросил его, заходил ли он ко мне вчера во второй половине дня? В ответ Упаннишшур принялся бессвязно твердить то же самое, что говорил, когда перевязывал мне руку. Мол, все нормально, ничего не произошло, а, раз так, то и нечего об этом вспоминать...

-То же самое он говорил и на причале, когда приплыл Таурриммас, - вставил замечание Раф.

-...Смотрел он при этом не на меня, а на свои пальцы, которые нервно перебирали обрывок сетки, то и дело пытаясь подцепить ногтями старые, безнадежно затянутые узлы. Когда же я снова спросил, был ли он вчера у меня на плоту, Упаннишшур отбросил сетку в сторону, вскочил на ноги, отрывисто бросил, что опаздывает на очень важную встречу и, даже не попрощавшись, перемахнул на соседний плот.

-Ничего другого от него нельзя было ожидать, - усмехнулся Виираппан. - Уж я-то этого слизня давно знаю!

-Что все же произошло с пальцем? - Громко спросил Феггаттурис.

Он старался смотреть на всех сразу, включая плоскоглазого, что, в общем, было не сложно. Лично ему вся эта история с отрубленным, а затем таинственным образом приросшим на прежнее место пальцем казалась сущим бредом. Но остальные, судя по всему, относились к ней серьезно. Что ж, если они такие умные, пусть объяснят ему, в чем тут фокус. Он на Мелководье без году неделю, может быть, не понимает еще чего-то, что другим кажется очевидным?

-Ничего не произошло, - ответил на вопрос Феггаттуриса Раф. - Упаннишшур был абсолютно прав.

-Слушайте, я, может быть, и глупее вас всех...

Феггаттурис начал было прочувствованную речь, которой полагалось расставить все точки над палочками, что так ловко обращал в слова Раф, но его перебил плоскоглазый. Перебил легко, без какого либо зазрения совести; что уж говорить об извинениях.

-Подобное происходит сплошь и рядом. Вот только мало кто решается рассказать о том, что с ним случилось.

-Никто, - уточнил Раф. - Никто и никогда о таком не рассказывает.

-Дабы не нарушать устоявшийся, устраивающий всех порядок вещей! - С неким пафосом даже закончил Отцивваннур.

-А со мной, значит, вот какая история приключилась, - Виираппан решительно хлопнул себя по коленкам - раз уж решил, точно расскажу. - Я однажды утонул. И шторм, вроде бы, был не очень сильный, но оборвался страховочный фал, и меня волной смыло за борт. Ноги в веревке запутались, и я камнем пошел ко дну. Помню, испугался страшно. Может быть, обмочился даже... - Старик усмехнулся и махнул рукой. - А, все равно в воде... Самым ужасным в тот момент мне казалось то, что до поверхности было всего-то ничего, чуть больше метра. Чтобы вынырнуть, достаточно как следует ногами от дна оттолкнуться. Все понимаю, а ноги, будто деревянные. Или по колено в донный песок вошли... Не знаю, насколько уж хватило воздуха, что я, падая за борт, глотнуть успел. Понял, что пришел мне конец, когда кровь в висках стучать начала, а грудь стало жечь так, будто кто мне в легких иголки рыбы-швеи насыпал. А когда перед глазами пятна разноцветные поплыли, я выдохнул весь тот воздух, что оставался у меня в легких, и полной грудью вдохнул воду, в которой тонул. - Виираппан наклонил голову, почесал согнутым пальцем макушку и искоса, лукаво посмотрел на слушателей. Старику в этой жизнь ничего так не нужно было, как только находиться в центре внимания. - Наверное, в этот момент я умер. Говорю “наверное”, поскольку, к глубокому моему сожалению, момент смерти не отпечатался у меня в памяти... Я пришел в себя на крыше надстройки. Море спокойное. Светит солнце. Плот стоит на якоре. А я жив-живехонек. Но никто и никогда не убедит меня в том, что это был только сон. Все было настолько реально... - Виираппан пощелкал пальцами, подыскивая подходящее сравнение. - Реальнее, чем в жизни!

-А что может быть реальнее жизни? - Задал философский вопрос Отцивваннур.

Все призадумались. Один плоскоглазый сидел с таким видом, будто знал ответ, но не хотел говорить.

-Мне ничего не приходит в голову, - честно признался Феггаттурис.

-Я бы сказал, что реальнее жизни может быть другая ее сторона, недоступная нашему чувственному восприятию, - с умным видом изрек Виираппан, считавший себя обязанным знать ответы абсолютно на все вопросы. На всякий случай он добавил: - Я понимаю, что данное определение может вызвать недоумения у неподготовленных слушателей. Поэтому готов ответить на дополнительные вопросы.

Вопросов не последовало.

Виираппан остался доволен.

-Мы пытаемся развязать узел, дергая веревку не за тот конец, - Раф посмотрел на свернутую в трубку брошюру, которую он все еще держал в руке.

-Хорошо сказал, - одобрительно наклонил голову Виираппан. - Только я ничего не понял.

-То, что мы видим вокруг, порой кажется нам нереальным. Ведь так?

Раф изучающе посмотрел на собеседников. Он хотел услышать ответ, а все старательно отводили глаза в стороны. Кроме плоскоглазого, который по-прежнему загадочно молчал, давая людям возможность самим во всем разобраться. По мнению Рафа, это либо свидетельствовало о том, что в своих рассуждениях они двигались в верном направлении, либо... Либо плоскоглазый хотел понять, как много им известно. А зачем ему это?.. Обычно Раф не был столь подозрительным. Да и плоскоглазый не сделал пока ничего, что могло бы вызвать недоверие.

-То, что реальность порой становится ускользающей, это нормально, - высказал свое авторитетное мнение Виираппан. - Причина в несовершенстве нашего разума, который не в состоянии воспринять мир в целом, - руками с растопыренными и чуть согнутыми пальцами старик сделал круговое движение, - во всем его многообразии.

-Реальность становится ускользающей или же только кажется таковой? - Спросил Отцивваннур.

-Объективно - кажется, субъективно - становится, - призадумавшись над тем, что сказал, Виираппан закатил глаза, поводил из стороны в сторону указательным пальцем, будто бусинки на нитке пересчитывая, и удовлетворенно кивнул. - Да, именно так!

-А не наоборот? - Лицо плоскоглазого было невыразительным, голос - полон лукавства.

-Ты меня не путай, - недовольно нахмурился Виираппан. - Как я сказал, так и есть.

-Но это только твой субъективный взгляд на реальность.

-Ну и что?

-О какой же объективности может идти речь?

-Фактор объективности выводится эмпирическим путем, - Виираппан пожал плечами. - По-моему, это очевидно.

-Не для каждого, - озадаченно цокнул языком Феггаттурис.

-Ну... - Виираппан развел руками, мол, что тут поделаешь, не каждому дано.

-А с тобой случалось подобная бредятина? - Спросил Феггаттурис у Рафа.

-Видимо, мне повезло, - натянуто улыбнулся Раф. - Я не умирал и не калечил себя. Но как-то раз камнем, выпущенным из пращи, я сбил пролетавшую надо мной птицу. Она упала в воду в двух метрах от плота. И исчезла, будто растворилась. На воде осталось только черное, дурно пахнущее, маслянистое пятно.

-И как ты это объяснишь? - Спросил плоскоглазый.

-Тогда я даже не пытался понять то, что происходит. Зачем? Раф пожал плечами. - Еды у меня было достаточно. Я метнул камень просто так, чтобы опробовать подаренную Отцивваннуром пращу. Теперь же я думаю, что птица не предназначалась для охоты. Она представляла собой всего лишь элемент декоративного оформления окружающего пространства. Собственно, если бы Отци не придумал пращу, на той высоте, где парила птица, ее ничем невозможно было бы достать.

Плоскоглазый одобрительно кивнул.

-А что произошло с птицей? - Спросил Феггаттурис.

-То же самое, что и с отрубленным пальцем Отци, - ответил ему Раф. - Ее не было.

-Ага, - Феггаттурис наклонил голову и приставил палец к виску. - Птицы не было... - Он поднял взгляд на Рафа. - Но ты сбил ее камнем?

-Я подумал, что сбил птицу.

-А на самом деле?

-Ее не было.

-Так же, как не было отрубленного пальца Отци?

-Так же, как не было камня, который я метнул в птицу, и не было тесака, которым Отци отсек себе палец.

-Браво! - Плоскоглазый дважды хлопнул в ладоши. - Я-то думал, что мне придется вас убеждать. А вы сами сумели увязать все детали воедино, стоило только дать вам небольшую зацепку.

-Эту? - Показал свернутый в трубку проспект Раф.

Плоскоглазый молча кивнул.

-Быть может, я глупее всех здесь собравшихся... - снова начал Феггаттурис.

-Ты просто слишком мало прожил на Мелководье, - перебил его Отцивваннур.

-Я сейчас все объясню! - Сделал лекторский жест рукой Виираппан. - Я наконец-то все понял!.. Или вспомнил?.. Впрочем, - старик махнул рукой, - какая разница! Это называется солипсизм, - Виираппан причмокнул губами, будто пробуя новое слово на вкус. - Да, солипсизм. Каждый из нас признает только существованием собственного “я” и отрицает существование внешнего мира.

-А что на самом деле? - Спросил Отцивваннур. - Ну, то есть, в реальности?

-В реальности? - Для того, чтобы найти ответ на совершенно неожиданный вопрос, Виираппану потребовалось несколько секунд. - В реальности существует только кто-то один из нас. А все остальные - вымышленные им образы.

Пауза.

-Как я вас понимаю, - ехидно улыбнулся старик. - Каждый хочет спросить, кто же тот единственный, существующий на самом деле?.. Так ведь?..

-Ну, и кто? - Мрачно буркнул Феггаттурис, которому совсем не улыбалась перспектива оказаться чьим-то призрачным видением.

-Он! - Уверенно указал на плоскоглазого Виираппан.

Услыхав такое, плоскоглазый сначала попытался вытаращить глаза. Честно попытался, но ничего у него из этого не вышло. Тогда он разинул безгубый рот и принялся издавать отрывистые квакающие звуки, которые, в принципе, могли сойти за истеричный смех.

-То есть, ты хочешь сказать, - отсмеявшись, обратился он к Виираппану, - что все вы только плод моей фантазии?

-А почему бы и нет? - Набычился Виираппан.

-Ну... - Несколько растерялся плоскоглазый. - По-моему, это не совсем логично... Мы все находимся в равных условиях.

-Попробуй, докажи мне обратное! - Гордо выпятил грудь Виираппан.

Плоскоглазый почесал обтягивающую череп кожу рядом с ушной мембраной.

-Зачем?

-Как хочешь, - безразлично пожал плечами Виираппан. - Но это значит, что я победил.

-Мы все в одинаковых условиях, - повторив слова плоскоглазого, Раф кинул на доски брошюру. - Мы все не настоящие. И весь этот мир, - Раф сделал резкое, нервное движение рукой в сторону, - сплошной обман!

-Ты хочешь сказать, что мир Мелководья и все, кто в нем находятся, существуют в сознании кого-то, кого мы не знаем? - Спросил Виираппан и, шевельнув бровями сам же ответил на свой вопрос. - А, собственно, почему бы и нет?

-В самом деле, - неожиданно поддержал его Феггаттурис. - Уж если бредить, так по полной программе!

-Мелководье, - наклонившись вперед, Раф прихлопнул ладонью развернувшуюся брошюру, - это единое пространство сна, созданное для всех нас. Все мы сейчас спим и видим один и тот же сон.

-Так не бывает, - уверенно покачал головой Отцивваннур. - Даже вдвоем невозможно увидеть один и то же сон.

-Сон? - Виираппан с сомнением провел ладонью по бороде. - Не слишком ли долго тянется этот сон?

-Во сне за несколько минут можно прожит годы, - ответил на его вопрос плоскоглазый.

-Ты тоже в это веришь? - Спросил у аборигена Феггаттурис.

-Я не верю, - ответил тот. - Я это знаю. Все вы сейчас спите и видите один и тот же, искусственно созданный сон. Один из многих, которые компания предлагает своим клиентам.

-И сколько мы будем спать? - Спросил растерянно Отцивваннур.

-Стандартный договор заключается на десять часов. Во время обычного сна периоды, когда человек видит сны и когда спит без сновидений, чередуются в соотношении примерно один к десяти. Программируемый сон длится без перерывов. Это достигается за счет искусственного стимулирования альфа-ритмов головного мозга. За это время можно прожить целую жизнь на Мелководье.

-А тех, кому пора просыпаться, уносит на Глубину, - догадался Раф.

-Совершенно верно, - подтвердил плоскоглазый. - Нельзя же допустить, чтобы человек просто исчез на глазах у остальных.

-Выходит, это игра?

-Можно и так сказать.

-И какова ее цель?

-Нет никаких целей, помимо тех, что вы сами перед собой ставите. Задается только фон, некие стартовые условия, дальше вы сами решаете, как вам быть и что делать.

-Я так понимаю, большинство, приплывших на Мелководье, решили, что лучше вообще ничего не делать, - криво усмехнулся Феггаттурис.

-Будет тебе сменяться-то, - цыкнул на него Виираппан. - Ты ведь и сам сюда приплыл.

-Приплыл, - не стал спорить альбинос. - Но, может быть, у меня была другая цель?

-А в самом деле? - Озадаченно нахмурил брови Отцивваннур. - Почему мы выбрали Мелководье?

-Потому что здесь ничего не происходит, - безапелляционно заявил Виираппан. - Это же превосходное место для отдыха и релаксации!

-Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать, кто мы в реальной жизни, - высказал свое мнение Раф.

-Надо думать, мы сюда не от хорошей жизни сбежали, - добавил Феггаттурис.

-Ты представитель той cамой фирмы, что продала нам это путешествие во сне? - Спросил у плоскоглазого Отцивваннур.

-Я - нелегал, - плоскоглазый изобразил ставшее уже привычным для людей подобие улыбки. - Меня здесь вообще не должно быть.

-Что же ты тут делаешь?

-В данный момент, разговариваю с вами.

-А остальные плоскоглазые?

-Те, у которых вы обычно вымениваете уголь и прочее добро, такие же функциональные элементы Мелководья, как и вода с плавающей в ней рыбой. Они только для того и нужны, чтобы снабжать вас всем необходимым. Поэтому все ваши попытки разговорить их ни к чему не привели.

-Кто контролирует то, что здесь происходит?

-Никто.

-Как это, никто? - Удивился Отцивваннур. - А если что-то пойдет не так?

-Что может случиться с человеком во сне? - Задал встречный вопрос плоскоглазый.

-Ну, не знаю, - пожал плечами Отцивваннур. - Мало ли, кому что взбредет в голову...

-За тем, чтобы происходит на Квадратном острове, следит Упаннишшур! - Уверенно заявил Виираппан. - Он знал, что Отци на самом деле не отрубил себе палец! Он уговаривал всех нас не придавать значения убийству плоскоглазого! Он все время твердит, что если ничего не делать, так ничего и не случится!

-Упаннишшуру известно не больше, чем любому из нас, - возразил Раф. - Он правильно понимает законы, по которым живет Мелководье, но вывел он их эмпирическим путем, наблюдая за тем, что происходит вокруг.

-Почему ты так думаешь?

-Ты разве не замечал, что, не смотря на показную уверенность, Упаннишшур все время будто бы чего-то боится? Сделать неверный шаг, сказать не то слово, посмотреть не в ту сторону?..

-Пожалуй, - подумав, согласился Виираппан.

-Упаннишшур боится, что ошибется, и, вопреки его заклинаниям, что-то все же может случиться. Тогда рухнет выстроенная им схема. Развалится мир, в котором он так комфортно себя чувствует. Причина его страха - неуверенность.

-Слушай, - обратился к плоскоглазому Феггаттурис. - А кто я в реальной жизни?

-Какое это имеет значение? - Удивился абориген.

-Ну, так... Интересно, все же.

-Я не знаю.

-Но тебе ведь известно о фирме, которая организовала нам этот пикник на воде.

-Да, но я не интересовался досье клиентов.

-Хочешь сказать, что я по чистой случайности оказался в вашем поселке?

-Именно так.

-А почему мы вообще верим тому, что рассказывает нам этот плоскоглазый? - Подозрительно прищурился Отцивваннур.

-Предложенная им теория дает объяснения многим странностям, с которыми мы то и дело сталкиваемся, - сказал Виираппан.

-Более невероятной истории, чем та, что он рассказал, мне не доводилось слышать, - возразил Отцивваннур. - Своими объяснениями он еще больше все запутал. Я могу дать полтора десятка других объяснений, которые будут куда более правдоподобными.

-Ты можешь объяснить, как взамен отрубленному у тебя вырос новый палец? - Поинтересовался Феггаттурис и заранее с сомнением покачал головой.

-И это, и многое другое, - кивнул Отцивваннур.

-То же самое написано в рекламном проспекте, - встал на защиту плоскоглазого Раф.

-Так он же сам его нам и подкинул, - саркастически усмехнулся Отцивваннур.

-Чего ради мне вас обманывать? - Удивленно развел руками плоскоглазый.

-Понятия не имею, - повторил его жест Отцивваннур. - Но, как я могу убедиться в том, что ты говоришь правду?

-Держи, - Феггаттурис воткнул в настил широкий охотничий нож с тяжелой пластиковой рукояткой. - Отруби себе снова палец. А еще лучше, вспори живот.

-Не самый лучший способ, - сделал отрицательный жест рукой Отцивваннур. - Если окажется, что история о путешествиях во сне всего лишь плод фантазии нашего нового друга, я на всю жизнь останусь без пальца.

-Хорошо, - Феггаттурис схватил нож за рукоятку и, качнув, выдернул из доски. - Я сам это сделаю.

Он прижал растопыренную пятерню к настилу.

-Прекратить! - Стукнул кулаком по доскам Виираппан. - Нам только членовредительства не хватало!

-Ты тоже не веришь в то что это, - Феггаттурис показал Виираппану нож, - и это, - он поднял приговоренную ладонь и помахал пальцами, - всего лишь иллюзия?

-Чтобы доказать это, не требуется рубить пальцы ни себе, ни другим.

-Что же нужно сделать?

-Смотри.

Виираппан поднял левую руку, показал всем раскрытую ладонь, а затем указательным пальцем другой руки проткнул ее насквозь.

Плоскоглазый сложил руки на груди и довольно улыбнулся. Все остальные глядели на Виираппана, затаив дыхание и боясь шевельнуться. Что и говорить, трюк, проделанный стариком, оказался куда эффектнее, чем отсечение пальца.

-Как у тебя это получилось? - Голос Отцивваннура подсел от волнения.

-Я просто поверил в то, что могу это сделать, - Виираппан извлек палец из ладони и потер руку об руку. - Во сне нет и не может быть ничего невозможного.

Феггаттурис попытался повторить фокус Виираппана, но, сколько он не тыкал пальцем в ладонь, у него ничего не выходило.

-Не получается, - с обидой пожаловался альбинос.

-В тебе еще недостаточно веры, - снисходительно улыбнулся Виираппан.

-А что еще ты можешь сделать? - Спросил у старика Отцивваннур.

-Не знаю, - пожал тот плечами. - Я еще не думал об этом.

-И не нужно думать, - в отличии от остальных, на лице у Рафа не интерес, а тревога. - С подобными фокусами можно далеко зайти.

-Верное замечание, - согласился плоскоглазый. - Манипулируя сущностью бытия, следует проявлять разумную осторожность.

-А что может случиться? - Спросил Феггаттурис.

-Если я скажу тебе, что может распасться первоначальная структура бытия, каковым в настоящий момент для вас является сон, тебя устроит такой ответ?

-Нет, - честно признался альбинос.

-Тогда не будем вообще об этом говорить. Просто не пытайтесь радикально изменит мир, опираясь на то, что вам известно о его иллюзорная природа. Другие ведь об этом не знают.

-Во всем, что ты рассказываешь, меня серьезно настораживает один момент, - Отцивваннур взял в руки проспект и, не глядя, перелистнул несколько страниц. - Мы до сих пор не знаем, кто ты такой. Ты не похож на тех плоскоглазых, которых мы видели.

-Потому что я не часть программы под названием “Мелководье”, - ответил плоскоглазый. - Я здесь для того, чтобы изучать.

-И что же ты изучаешь?

-Людей.

-Великолепно! - Откинувшись назад, Виираппан трижды хлопнул в ладоши. - Блестяще! Признаюсь, я не ожидал услышать ничего подобного! Надо же, плоскоглазые изучают людей!.. - Старик тут же приложил руку к груди и подался вперед. - Поверь, уважаемый, я говорю это без всякой иронии. Это, действительно, здорово, то, что мы наконец-то решили поближе познакомиться друг с другом! - Виираппан развел руки в стороны, а затем соединил их на уровни груди, крепко переплетя пальцы. - И мне, например, нет никакого дела до того, что все это происходит во сне.

-Да, но я... - Обтянутое упругой кожей лицо плоскоглазого сморщилось, как будто он собирался расплакаться. - Я не плоскоглазый.

* * *

Неизвестный

Глава 17.

То, что сказал плоскоглазый, никому не понравилось. Главным образом, потому что подобное заявление требовало нового переосмысления системы мироздания, которая и без того дала трещину и могла рассыпаться на мелкие осколки даже от легкого прикосновения. А если плоскоглазый говорит, что он и не плоскоглазый вовсе, то это означает, как минимум, новый виток познания окружающего мира, а вместе с ним и себя, любимого. Даже если ты сам призрак, живущий в призрачном мире, где единственной реальностью, а, следовательно, и единственной опорой для разума, является твое представление о целесообразности.

Один только Феггаттурис не был ни удивлен, ни раздосадован новым, неожиданным для всех поворотом событий. Он довольно продолжительное время жил среди плоскоглазых. Он видел их совсем близко. Он привык относится к ним, как к равным, заслуживающим доверия партнерам. Ну, а то, что плоскоглазый не хочет, чтобы его так называли, так что ж в том особенного? Название придумали люди и, кто знает, быть может, самим плоскоглазым оно кажется обидным.

-Как ты хочешь, чтобы тебя называли? - Спросил Феггаттурис у плоскоглазого.

-Зовите меня Ввул, - ответил тот.

-Это твое имя?

-Это наиболее адекватное воспроизведение моего имени с помощью фонем вашего языка.

-А как вы вообще себя называете? И почему ты один?

-Нас было тринадцать.

-И все вы не плоскоглазые? - Влез с вопросом Виираппан.

-Мы использовали внешний вид плоскоглазых, разработанный дизайнерами компании, продающей путешествия на Мелководье, поскольку он вполне соответствовал задаче, которую мы перед собой ставили, - плоскоглазый, который на самом деле таковым не являлся, пожал узкими, покатыми плечами. - Зачем придумывать что-то новое, если можно воспользоваться готовыми наработками?

-Логично, - не мог не согласиться Виираппан.

-Ты сказал, что вы занимаетесь изучением людей, - напомнил Раф.

-Занимались, - уточнил Ввул. - Сейчас проект свернут. Из всех его участников на Мелководье остался я один... По личной инициативе...

-У меня такое ощущение, Ввул, что ты не хочешь отвечать на вопросы, которые нас интересуют, - картинно, как на распятье, раскинув руки в стороны, Раф изобразил недоумение. - Тогда я не понимаю, зачем ты вообще завел этот разговор?

-Это не так, - быстро качнул головой Ввул. - Я здесь именно для того, чтобы поставить вас в известность... Не именно вас, а людей... Тех, кто все же решится приплыть в селение плоскоглазых после того, что произошло... Если, конечно, кто-то вообще... - Ввул запутался настолько, что ему не оставалось ничего иного, как только признаться: - Я просто не знаю, с чего начать.

-Для начала ты мог бы рассказать нам, кто ты такой, - предложил Виираппан. - И кто были те плоскоглазые, что, по твоим словам, и не плоскоглазые вовсе, но тем не менее, жили в этом селении... Давно вы здесь?

-Время на Мелководье воспринимается субъективно, - Ввул вновь попытался изобразить улыбку. - День, миг или год - все едино.

-Ну, вот, - в знак поощрения Виираппан протянул в сторону Ввула руку с открытой ладонью. - Начало хорошее, - старик одобрительно наклонил голову. - Продолжай.

Как не странно, ничего не значащие слова Виираппана, оказались именно тем, что требовалось Ввулу для того, чтобы наконец сказать:

-Я представляю иную цивилизацию.

Подобное заявление требовало серьезного осмысления.

Спора нет, все ждали чего-то неожиданного. Удивительного. Странного... Впрочем, к странностям уже начали привыкать.

Но, чтобы вот так...

-Послушай-ка, Раф, - вытянул шею Отцивваннур. - У нас не осталось чего-нибудь съестного?

-Проголодался? - Из-под бровей глянул на Отци Виираппан.

-Не то, чтобы очень...

-Какая, к дьяволу морскому, еда! - Взревел Феггаттурис и пальцем едва не проткнул Ввулу грудь. - Вы что, не слышали, что он сказал?

-Ну, мне за мою долгую жизнь доводилось слышат и не такое, - закатив глаза, глубокомысленно изрек Виираппан. - Помнится, был случай...

-Стоп! - Хлопнул ладонью по доска Раф. - Если это не шутка...

-Я говорю абсолютно серьезно, - не дал закончить ему Ввул. - Вы живете на свое планете и только еще пытаетесь прощупать ближний космос. Ваша Солнечная система кажется вам непомерно огромной. О том, что находится за ее пределами, вы даже и не задумываетесь. Вселенная для вас - это темная бездна, в которую вы боитесь заглянуть. Вы даже представить себе не можете, насколько она огромна. Для нас же пространство Вселенной сопоставимо с небольшим городком, который за день можно пешком обойти. Нас теперь уже больше интересует то, что находится за ее пределами.

-И что там? - Живо заинтересовался Виираппан.

-Этого я вам не скажу, - покачал головой Ввул. - Во-первых, не имею права, во-вторых, вы все равно не поймет.

-Вот только не надо держать нас за дураков! - Обиделся Виираппан.

-Если бы это было так, я бы не разговаривал сейчас с вами, - очень серьезно ответил Ввул. - Я хочу, чтобы вы знали о нашем существовании, верили в него. Тогда, быть может, следующая наша встреча окажется не столь скоротечной.

Судя по тому, с какими интонациями произнес Ввул свою короткую речь - прочувствованная дрожь в голосе, легкая грусть и совсем немного патетики, - он рассчитывал на то, что именно она станет ключевой в, надо честно признать, несколько подзатянувшемся и довольно сумбурном разговоре. Но люди не обратили внимания ни на сами слова, ни на игру голосом - их интересовало иное:

-Как называется ваша планета?

-Она далеко от нас?

-Вы давно знаете о нашем существовании?

-Насколько вы обогнали нас в развитии?

-Как вы совершаете космические путешествия?

-Стоп! - поднял руку Феггаттурис. Он посмотрел на Ввула. - Почему во сне?

-Да, хороший вопрос, - согласился с ним Виираппан. - В самом деле, Ввул, почему вы решили встретиться с нами во сне? Не думаю, что это можно назвать полноценным контактом. К тому же мы не являемся официальными представителями нашей планеты... Черт возьми, - старик озадаченно почесал скулу, - я даже не помню, как она называется!.. Все это, - он повел руками вокруг себя и улыбнулся, - здорово смахивает на сон.

-Речь о контакте пока не идет, - качнул головой Ввул. - Как я сказал, мы изучали людей. Эта наша обычная тактика - прежде, чем вступить в контакт с представителями иной цивилизации, мы сначала внимательно наблюдаем за ними, чтобы понять, есть ли в этом смысл?

-В космосе много планет, населенных разумными существами?

-Очень много. Гораздо больше, чем мы думали, когда не имели возможности свободно исследовать Вселенную.

-И все они знают о существовании друг друга?

-Далеко не все. Наша раса, первой овладевшая технологией, позволившей освоить просторы Вселенной, стала, образно выражаясь, нитью, на которую нанизываются другие миры. Именно поэтому мы в полной мере ощущаем всю глубину лежащей на нас ответственности. Выбор очередной цивилизации, которой предстоит пополнить нашу семью, должен быть обоснован и оправдан.

-Что вас интересует? - Отцивваннур уперся кулаками в колени. - Новые технологии? Сырье? Жизненное пространство?

-Все это у нас есть, - сделал отрицательный жест рукой Ввул. - И технологии, позволяющие не думать о сырьевых базах, и необитаемые планеты, обжить которые не составляет большого труда. Нас беспокоит, насколько готовы представители той или иной цивилизации, к тому, чтобы выйти на просторы Вселенной, - Ввул обвел взглядом своих собеседников. - Вы понимаете, о чем я говорю?

-Не совсем, - ответил за всех Феггаттурис.

-Речь идет о морали, - щелкнув пальцами, указал на Ввула Виираппан. - Раса, не обладающая высокими моральными принципами, обречена оставаться изгоем. Ведь так?

-Я думаю, речь идет об уровне агрессивности, - высказал свое мнение Отцивваннур. - Получив высокие технологии, агрессивная раса может таких дел наделать, что мало никому не покажется.

-Я полагаю, речь идет о ксенофобии, - сказал Раф.

-Верно, - кивнул Ввул. - Мораль можно воспитать, а агрессивность подавить искусственным путем. Но вы ни за что не сможете заставить человека относиться с уважением к другому разумному, но не похожему на него существу, если это противоречит его природе. Наше сообщество построено на взаимном доверии и уважении друг к другу, поэтому малейшая вспышка ксенофобии может вызвать цепную реакцию, которая приведет к всеобщему противостоянию. Я видел десятки миров, уничтоженных их же обитателями. И мне даже представить страшно, что подобное может произойти в масштабах Вселенной. Именно поэтому, прежде, чем открыто заявить о себе, мы изучаем представителей тех рас, с которыми предполагаем установить прочные союзнические отношения. Нередко мы сами моделируем ситуации, когда отдельным представителям интересующей нас расы приходится делать выбор между собственными интересами и необходимостью помочь чужаку. Ваш случай оказался уникальным. Разрабатывая план внедрения в ваше сообщество, мы неожиданно обнаружили программу путешествий во сне. Ничего лучше просто невозможно было придумать! Группа людей оказывается в крайне необычных для себя условиях, к тому же, бок о бок с ними живут представители иной разумной расы. Нам оставалось всего лишь внедриться в смоделированный сон, приняв облик плоскоглазых.

-О, гниль сырая, - схватившись за бороду, тихо, будто от зубной боли, простонал Виираппан.

-Именно так, - верно истолковал его эмоциональную реакцию Ввул. - Оказалось, что людям просто нет никакого дела до тех, кто живет с ними рядом, пока они исправно выполняют возложенные на них обязанности. Плоскоглазые, будь они действительно живыми существами, пришлось бы трудиться, как рабам, для того, чтобы обеспечит людей хотя бы тем же углем. Люди же со спокойной совестью выменивали у плоскоглазых необходимое им сырье на бросовый, никому не нужный товар.

-И все это продолжалось до тех пор, пока Таурриммас не пошел на прямой обман, - продолжил речь Ввула Отцивваннур.

-Ты думаешь это был первый случай? - Ввул хлопнул беззубым ртом. - Люди постоянно обманывали и обсчитывали плоскоглазых. А те никак на это не реагировали, поскольку заложенная в них программа не допускала создание конфликтных ситуаций. Если бы люди вламывались к ним в дома и забирать все, что им нужно, даже тогда плоскоглазые не стали бы возмущаться.

-А как же плоскоглазый, начавший спорить с Таурриммасом из-за порченой кожи? - Вспомнил Феггаттурис.

-Это был один из нас, - ответил Ввул. - Таурриммас в очередной раз создал конфликтную ситуацию, и мы решили не гасить его, чтобы посмотреть, к чему это приведет.

-И Таурриммас убил плоскоглазого, - Раф обхватил руками голову. - Из-за одного кретина!..

-Нет-нет! - Перебил его Ввул. - Вовсе не убийство плоскоглазого заставило нас прекратить дальнейшую работу. Глупо было бы делать вывод обо всем человечестве на основании поведения одного его представителя. Мы пришли к выводу, что ваша цивилизация на данном этапе свого развития может представлять угрозу для нашего сообщества, после того, как подавляюще большинство населения Квадратного острова приняло решение, что ничего ужасного не произошло, Таурриммас действовал в рамках установленных норм и правил и об убийстве плоскоглазого можно легко забыть.

-Но мы ведь приплыли сюда для того, чтобы принести извинения!

-Вы действовали по собственной инициативе, которая, кстати, не была одобрена жителями Квадратного острова. К тому же, только Феггаттурисом двигало истинное стремление попытаться как-то загладить или даже искупить чужую вину, которую он воспринимал, как свою собственную, лишь потому, что он тоже человек, как и убивший плоскоглазого Таурриммас. Остальных хотели исправить ситуацию, которая, по вашему мнению, складывалась не самым лучшим образом для людей и в дальнейшем могла поставить под угрозу само их существование на Мелководье. Поправьте меня, если я не прав.

-Мне кажется, ты слишком однозначно трактуешь мотивы наших поступков, - медленно, рассуждая вслух, произнес Виираппан. - Чтобы понять ситуацию до конца, требуется комплексный подход.

-И в чем же он заключается?

-В том, что даже сам человек не может с однозначной уверенностью ответить почему в той или иной ситуации он поступил именно так, а не иначе.

-Со стороны многое становится виднее. То, что сам человек может расценивать, как проблему выбора, на самом деле не более, чем нежелание вообще что-либо делать. Чаще всего борьбу приходится вести не с внешними обстоятельствами, а с собственной ленью. Чтобы победить лень, Отцивваннур придумывает странные, никому не нужные устройства, Раф совершает дальние переходы на плотах, совершенствуя свои навыки и мастерство плотогона и рыбака, Виираппан изучает окружающий мир, а Феггаттурис, - Ввул бросил взгляд на альбиноса. - Феггаттурис готов противопоставить себя всему миру.

Феггаттурис ухмыльнулся.

-Хотелось бы я знать, кто я в реальности?

-Какое это имеет значение? - Пожал плечами Раф. - Знание о реальном мире, о том, кто мы такие, когда не спим, никак не помогут разобраться с тем, что происходит на Мелководье.

-Здесь ничего не происходит, - усмехнулся Отцивваннур. - Это зона отдыха, - он искоса глянул на Ввула и не без ехидства добавил: - Резервация для лентяев.

Должно быть, Отцивваннур надеялся таким образом задеть Ввула и спровоцировать его на ответное высказывание. Но Ввул будто и не услышал его. Он, как и прежде, сидел на корточках, положив руки с длинными, безвольно обвисшими кистями на широко разведенные колени, и смотрел не на людей, а на воду за краем настила. Взгляд его больших, плоских глаз был безлик, как само молчание - характерная черта плоскоглазых, которую принявшие их образ пришельцы почему-то не захотели изменить.

-Ничего не происходит! - Раф дурашливо хлопнул в ладоши и широко раскинул руки в стороны. - Блестящая жизненная философия, позволяющая ни о чем не думать, ни к чему не стремиться, ни о чем не заботиться. А в результате мы упустили возможность контакта с братьями по разуму!

-Я что-то не понял, - озадаченно почесал за ухом Феггаттурис. - Таурриммас, понятное дело, мразь, которую давить нужно. Упаннишшур поумнее его будет, но, все равно, тип препротивнейший. Остальных, кто живет на Квадратном острове, я не знаю, но, судя по общим отзывам, они тоже не лучше. Но мы-то, - Феггаттурис схватил себя за края кожаного жилета и как следует дернул. - Мы-то, нормальные люди! - Он посмотрел на Ввула и произнес проникновенно, чуть понизив голос, будто стараясь убедить пришельца: - Мы-то нормальные люди. С нами можно иметь дело. И, поправь меня, если я ошибаюсь, но то, что сейчас происходит, это разве не контакт?

Ввул наклонил голову и помассировал пальцами надбровные дуги.

-Видишь ли, Фег, контакты на личностном уровне случались и прежде. И не во сне, а в реальной жизни. Но они не влекли за собой никаких последствий. Людям, встречавшимся с представителями иных цивилизаций, даже если они решались рассказать о случившемся, отказывались верить. Должно быть, исходя все из того же принципа - если ничего не происходит, значит все в порядке. Но даже если мы официально заявим о своем существовании, это все равно не будет контактом в полном смысле этого слова. При контакте происходит полное взаимопроникновение двух цивилизаций. Во всяком случае, так это мы себе представляем.

-Выходит, после убийства плоскоглазого, с нами контачить вы не желаете?

-Дело не в самом убийстве, а в том, какую оценку получило оно в вашем обществе.

-Да, это ты уже говорил, - махнул рукой Отцивваннур. - Я только не пойму, для чего была нужна эта встреча?

-Это была моя личная инициатива. Я подумал, что некрасиво оставлять вас в неведении.

-Хорошо, ты просветил нас относительно того, что происходит на Мелководье, - кивнул Феггаттурис. - Теперь мы знаем, что прохлопали контакт с инопланетянами, - альбинос еще раз кивнул и развел руками. - И что нам теперь делать с этими знаниями?

-А это уже вам самим решать, - на этот раз Ввулу почти удалось улыбнуться.

-Здорово, - криво усмехнулся Феггаттурис.

-Вы уходите навсегда? - Спросил пришельца Раф.

-Не навсегда, но надолго, - ответил Ввул.

-И ничего уже нельзя изменить?

-Боюсь, что нет. Решение принято на самом высоком уровне. И я не смог бы его изменить, даже если бы у меня вдруг возникло такое желание.

-Выходит, ты тоже считаешь, что мы представляем собой угрозу для Вселенной? - Спросил Виираппан.

-Не вы конкретно...

-Понятное дело, - перебил Ввула старик. - Речь идет обо всем человечестве. Что нам нужно сделать, чтобы изменить себя?

-Снова вопрос не ко мне, - грустно качнул головой Ввул. - Честно слово! - Пришелец клятвенно приложил руку к груди. - Если бы я знал, что делать, я бы непременно помог вам изменить вашу...

Ввул запнулся.

-Нашу мерзкую человеческую сущность, - закончил за него Раф.

-Я бы сказал иначе, - не согласился с ним Ввул.

-А почему? - Удивленно приподнял бровь Раф. - Я, например, придерживаюсь твердого убеждения, что относиться с уважение можно лишь к отдельным представителям рода людского. Человечество же в целом не заслуживает ни одного доброго слова.

-Если рассматривать Мелководье, как общество в миниатюре, - Виираппан выгнул губы подковой. - Счет, увы, будет не в пользу человечества.

Ввул откинулся назад, и Рафу показалось, что он успел заметить в стеклянных глазах плоскоглазого искру недоумения. А, может быть, так оно и было.

-Что-то не так? - Спросил Раф.

-Все в порядке, - коротко взмахнул кистью руки Ввул. - Просто я вдруг подумал... А, ладно.

-Не понимаю, - с досадой всплеснул руками Отцивваннур, - почему раньше это не приходило мне в голову? Каждый раз, когда я придумывал что-то новое, Упаннишшур непременно приходил посмотреть на мое изобретение. Не в числе первых, а дня через два после того, как о нем начнут говорить, и не прилюдно, а так, чтобы никто не видел. Ему даже не особенно интересно было смотреть на то, что я показывал? Он цедил потихонечку хмель и негромко, но настойчиво твердил все об одном - что изобретение мое никому, мол, не нужно, что людям оно не нравится, а, если так, то жди неприятностей, да и, вообще, зачем что-то придумывать, если у нас и без того есть все необходимое... Все! Мы вернемся на Квадратный остров и будем жить по-своему, ни на кого не оглядываясь!

-А смысл? - Спросил Раф.

-Не знаю, - честно признался Отцивваннур. - Но нужно же что-то делать.

-Хм... - Изрек многозначительно Виираппан и согнутым пальцем почесал переносицу.

-Хочешь что-то сказать? - Посмотрел на него Раф.

-С чего ты взял? - Удивленно поднял брови Виираппан.

-Насколько я понял, мы здесь для того, чтобы приятно провести время, - сказал Феггаттурис. - Мы заплатили за это. Ну, так давайте же что-то делать!

-Что? - Поинтересовался Виираппан.

-Что-нибудь! - Феггаттурис хлопнул в ладоши. - Меня лично не устраивает вариант Квадратного острова!

-Существование Квадратного острова задано базисным сценарием сна, - сказал Ввул, как будто передвинул фигурку на поле стратегической игры.

-Мы что-то можем изменить? - Спросил Раф.

-Все зависит от того, чего вы хотите добиться.

-Насколько жестко заданы параметры сна?

-Понятия не имею.

-Но вы ведь смогли в него влезть.

-Для этом не требовалось меняли никаких базисных параметров. Для тех, кто наблюдает за вашим пребывание на Мелководье, наше присутствие здесь осталось незамеченным.

-У нас есть план? - Посмотрел на Рафа Виираппан. - Есть? - Перевел он взгляд на Отцивваннура.

-Стоп! - Раф сложил ладони вместе и поднес кончики пальцев к губам. - Я пока вообще не понимаю, что мы собираемся делать? И, самое главное, чего ради?

-Мне это тоже не понятно, - согласился Ввул.

-А что тут понимать-то? - Недоумевающе пожал плечам Феггаттурис. - Я не собираюсь жить как все. Даже здесь, на Мелководье, где никогда ничего не происходит!

-Я спросил про план, - напомнил Виираппан.

-Какой там план? - Недовольно поморщился Феггаттурис. - О чем ты?

-Не знаю, - честно признался Виираппан. - Но мы должны решить, что нам делать. Хотя бы в самом общих чертах...

Судя по воцарившему молчанию, ни у кого не было даже намека на план.

-Если не возражаете, я с вами, - подал голос Ввул. - Что бы вы не затеяли, мне интересно, что у вас получится?

-А если не получится ничего?

-В любом случае, у меня будет информация для размышлений. Кроме того, я всегда могу помочь вам советом.

Феггаттурис посмотрел на пришельца так, будто взглядом собирался содрать с него кожу.

-Лично мне наставник не требуется.

-Я совсем не то имел в виду, - поднял руку Ввул. - Я не собираюсь указывать вам, что делать, но я могу подсказать, как достичь цели.

-Как ты выглядишь на самом деле? - Спросил альбинос.

Ввул небрежно махнул кистью руки.

-Это имеет значение?

-Нет, - Феггаттурис растянул губы в улыбке.

-Я могу принять любой облик...

-Оставайся плоскоглазым, - посоветовал Раф.

-Почему? - Удивился Ввул.

-Иначе каждый из нас будет представлять тебя по-своему. И мы вечно буде путать тебя с кем-то другим.

* * *

Неизвестный

Глава 18.

Что-то произошло. Что-то случилось. Что-то изменилось, - почти незаметно, но так, что все это поняли. Что-то перевернулось - то ли в самой жизни, то ли в ее восприятии разумом, то ли в представлениях о ней. Наверное, свершившемуся можно было бы придумать название, только вот никто не хотел этим заниматься. Не до того было. А, может быть, просто неинтересно. Да и какой в том смысл, если и без названия все было ясно?

Что?

Никто не понимал, что происходит, но всем было интересно. Все чего-то ждали...

Виираппан:

-Контакт во сне. Что и говорить, занятно. Я бы даже сказал - экстравагантно. Если бы я думал, как обыватель, то ни за что бы в это не поверил. Элементарная бытовая логика подсказывает, что два совершенно невероятных события не могут сойтись в одной точке. Это все равно, как если бы в левой половине чайника вода закипела, а в правой осталась холодной. Хотя чисто теоретически такое возможно. Мельчайшие частицы воды хаотически перемещаются внутри чайника, следовательно, не исключено, что в какой-то момент времени все холодные частички могут оказаться справа, а все горячие - слева... Точно - могут! Только ждать это событие экспериментатору придется очень-очень-очень долго.

Сколько мы ждали?

Ввул говорит, что на Мелководье не существует объективного времени... Уже любопытно...

Предположим, два человека расстались возле Квадратного острова, договорившись встретиться здесь же через неделю. Один плывет к Глубине, другой направляется к Заводям. Поскольку каждый из них воспринимает время субъективно, неделя для одного будет означать день или месяц для другого. Выходит, назначенная встреча не состоится?.. Или состоится, но один будет думать, что приплыл раньше времени, а другой, что опоздал?.. Но, если каждый из них станет отмечать прошедшие дни зарубками на поручне своего плота, то при встрече число отметок у них будет разное. Как тогда они смогут разрешить это противоречие?..

Надо же...

Быть может, Упаннишшур прав, когда советует не обращать внимания на то, что выпадает из привычной череды перетекающих друг в друга дней? Наше представление о мире, в котором мы живем, базируется на нескольких основных понятиях, которые считаются незыблемыми. Одно из них - время, которое, как принято считать, течет лишь в одном направлении со строго определенной скоростью, независимой от нашего субъективного восприятия этого процесса. Если же оказывается, что к время можно приложит принцип неопределенности - что это за принцип, я пока и сам не знаю, но пусть будет так, - тогда вся картина мира становится неясной и зыбкой... Как сон, после пробуждения.

Мир, в котором все возможно, скатывается в хаос. В мире, в котором ничего не происходит, время останавливается. Либо деструктивный распад, либо стагнация и застой. Пройти между этими двумя крайностями, все равно, что пробежаться по канату, натянутому над бездной. Для такого мозгов у Упаннишшура маловато.

Так сколько же мы ждали?

И ждали ли мы вообще чего-то?

За всех говорить не стану, но я ждал. Ждал все время. Хотя и сам не знал, чего именно. Было у меня предчувствие какое-то... Не предчувствие даже, а... Как бы это правильно сказать... Такое ощущение будто сидишь в крошечной комнатке, в очень неудобном положении, жутко хочется выпрямить ногу, локтем повести, - а некуда! И от того в мышцах, суставах возникает вовсе не болезненный, но жутко неприятный зуд. Будто малюсенькие жучки под кожей скребутся... Вот что-то похожее я и чувствовал. Может быть, я подсознательно догадывался о том, что представляет собой Мелководье - не открытый простор, а аквариум, в котором мы, как рыбки, тупо тыкаемся носами в прозрачную невидимую стену и никак не можем взять в толк, почему же никак не удается сквозь нее пройти?

И вот оно - свершилось!

Наш мир - это сон, который мы сами же видим. И в этом сне у нас, оказывается, был шанс показать представителям иной цивилизации, что мы не дикари какие, а вполне культурные люди. Вышло все наоборот - наружу выползла вся наша гнилая сущность. Честно говоря, я даже не особенно переживаю из-за того, что контакт не состоялся. Скорее уж наоборот, рад за братьев по разуму.

Конечно, было бы жутко интересно поговорить с ними о Вселенной. А то, может быть, и самому совершить космическое путешествие. Но, если подумать, много ли наберется нас таких, грезящих о космических полетах и иных мирах?..

Я ничего не помню о реальном мире. Но при этом не испытываю ни малейшего желания туда возвращаться. Вместо того, чтобы жить реальной жизнью, я предпочитаю тешить себя иллюзиями.

И вы будете мне говорить, что мы живем в наилучшем из миров?

Стоп!

Но если мы находимся в иллюзорном мире, где можно проткнуть себе ладонь пальцем или отрубить этот самый палец, а он на утро окажется на прежнем месте, почему мы вдруг легко, очень легко поверили в то, что контакт был реален? Разве не могло это быть очередной иллюзией?

Кто такой Ввул?

Мы знаем о нем только то, что он сам рассказал. А рассказал он совсем немного. Чуть больше, чем совсем ничего. Эдак и я могу объявить себя космическим пришельцем. А то и господом богом, создателем и вершителем всего сущего.

С другой стороны, какой смысл Ввулу нас дурачить?..

Если, конечно, это не очередной этап игры.

И кто бы мне объяснил, с чего я вдруг рассказал историю о том, как утонул, а после проснулся живым-здоровым? Неужели мне настолько необходимо находиться в центре внимания, что ради этого я готов беззастенчиво врать?

Отцивваннур:

-Самым сложным для меня оказалось свыкнуться с мыслью, что я существую в двух ипостасях одновременно. Когда я сплю и вижу сон, какая-то часть моего сознания все же отделяет его от реальности. Я живу во сне и одновременно наблюдаю за своими действиями со стороны. Я могу попытаться изменить сон или прервать его, если он мне не нравится, потому что точно знаю, какая часть моего сознания является доминирующей. Но сейчас я являюсь образом своего сознания, путешествующим по дорогам сна. Я - бесплотная тень самого себя. Об этом говорит мне разум. Но чувства мои свидетельствуют об обратном. Я разумный человек, а потому должен верить фактам. Но как быть с ощущениями? Несмотря на отдельные промашки и несостыковка, допущенные создателями Мелководья, я воспринимаю окружающий мир, как реальность. Интересно, как я буду воспринимать его, когда проснусь? Как сон, наполненный смутными, наслаивающимися друг на друга картинами, неясными образами, плывущими звуками и чувствами, оставшимися на уровне ощущений? Или же это будет похоже на воспоминание о реальном отрезке жизни, который, уходя в прошлое, будет становиться все больше похожим на сон?..

Тот человек, который сейчас видит меня во сне, знает ли он, о чем я думаю? Вспоминая собственные сны, могу сказать, что мне ни разу не удавалось проникнуть в мысли его героев. Но, может быть, это были неправильные сны? Ведь я их видел, сам при этом являясь частью собственного сновидения...

Надо же, как все запутано.

Я ничего не знаю о самом себе. Я даже не знаю, как я выгляжу. Быть может, между реальным человеком, отправившимся в сон-путешествие по Мелководью, и образом, который он для себя выбрал нет ничего общего... Это кажется логичным - многим людям не нравится, как они выглядят, и почти каждому хочется хоть что-то в своей внешности подправить. Лично мне нет никакого дела до моего внешнего облика. Но я заявляю это от имени героя своего сна по имени Отцивваннур. Что думает об этом мой прототип, я даже предположить не могу. Потому что я ничего о нем не знаю... Получается, что я ничего не знаю о себе самом?..

Но если я всего лишь образ, который сам же вижу во сне, тогда, выходит, я, тот я, который находится сейчас в реальном мире, спит и видит сон о жизни на Мелководье, должен знать, о чем я, то есть, я - Отцивваннур, сейчас думаю. А, если я знаю, о чем думает Отцивваннур, следовательно, я и есть Отцивваннур.

Или - нет?..

Я всего лишь сопереживаю своему герою? А, по-серьезному, мне совершенно безразлично, чем закончится вся эта история?..

Почему я оказался здесь?

Кто все те люди, что меня окружают?

Что держит нас вместе?

Ни одному из них я не могу доверять, потому что не знаю, кто он на самом деле.

Что все они тут делают?

Что все мы собираемся делать дальше?

Попытаться навязать всем обитателя Мелководья свои взгляды? Это интересно, если рассматривать происходящее, как игру, в которой ничего не следует воспринимать всерьез. Но, в таком случае, получается, что самый мудрый из всех жителей Квадратного острова это Упаннишшур. Он не смог понял смысла происходящего, - да и никто не смог! - но сумел интуитивно вывести правила существования в условиях не вполне определенной реальности.

А как быть с Ввулом?..

Странно уже то, что мы совершенно спокойно относимся к тому, что рядом с нами находится пришелец. Ни у кого это не вызывает ни удивления, ни особого восторга. Ну, ладно, не хотят они принимать нас в свою компанию... Но уже тот факт, что теперь мы точно знаем о существовании иной цивилизации должен бы, казалось, сделать нас иными. Но ничего не происходит. Ничего не меняется в осознании мною себя, как личности.

Это особенность восприятия событий во сне или же мы на самом деле настолько примитивны, что для того, чтобы удивить любого из нас, нужно его по голове палкой ударить? Или, на худой конец, палец отрубить. Мы ведь и прежде жили бок о бок с плоскоглазыми, и - что?.. Оказалось, что тест на психологическую совместимость мы не прошли. Ввул говорит, что изменит уже ничего нельзя.

Так чего же мы хотим?

Ведь даже если нам и удастся что-то изменить здесь, на Мелководье, в конце концов все мы проснемся. И станем воспринимать все случившееся, как и положено - как сон. И все будет, как прежде...

Как?..

Феггаттурис:

-Согласен, из всей нашей компании я меньше других знаю о жизни на Мелководье. Но не такая уж это сложная жизнь, чтобы долго в ней разбираться. Все просто, как рыба, пойманная на крючок. Это придуманный мир, в котором все возможно. Можно отрезать себе палец, и он снова прирастет на место. Можно проткнуть пальцем ладонь. Наверное, можно и горло себе перерезать, а на утро проснуться живым. Плоскоглазого убить - это вообще совершенно запросто. Но вот тут-то как раз и проходит граница между “все возможно” и “все дозволено”. И мы переступили ее.

Хотя, почем это “мы”? Я здесь совершенно не причем. И Раф тоже... Он-то всегда при деле, понимает что к чему. Отцивваннур еще вызывает у меня некоторые сомнения, - слишком долго он жил на Квадратном острове среди прочих пентюхов, - а вот старик точно бы не сделал такого.

Это все они, островитяне, гниль их побери сырая! Закисли, заплесневели в тупом своем благополучии. Сверху солнышко светит, внизу рыбка плавает - тепло и сытно. Что, спрашивается, еще человеку для счастья нужно, когда даже о продолжении рода думать не хочется? Ах, да! Плоскоглазые еще и угольком снабжают, чтобы хмель можно было заварить, рыбку пожарить. Благодать!..

Да только при такой жизни быстро утрачиваешь представление о своем месте в ней. Понятия о добре и зле расплываются, становятся вязкими, как кисель, натекают друг на друга, перемешиваются. Глядишь - уже и не понять, что такое хорошо, а что такое плохо?

С одной стороны - “все возможно”. С другой - “ничего не происходит”.

Любая мерзость заранее оправдана. Все дозволено.

И не потому мы делаем гадости, что такие уж плохие, а потому что не ведаем, что творим.

Убить плоскоглазого? А почему бы нет? Ведь не перед кем за это не придется отвечать. Никто с тебя за это не спросит. Да и сам ты будешь уверен, что ничего не произошло! То есть даже угрызений совести никаких!

Вот убить человека - это плохо. Это они пока так думают. Но ведь найдется в конце концов герой, который и этот запрет отбросит. И что получится? Вечером я убил человека, а наутро он снова живой...

Э-э-э... А ведь не все, не все так просто на этом Мелководье, как поначалу кажется. Если это и сон, то очень хорошо организованный. Продуманный. Это вам не место отдыха, а зона какого-то психологического эксперимента, не иначе. Сидит сейчас тот, кто все это придумал, и наблюдает за нами, как за рыбками в аквариуме - что это мы тут делаем? А мы, знай себе, жабры раздуваем, да старательно плавниками размахиваем, - глядите, какие мы красавцы!

Что я тут делаю?

Вопрос, вообще-то, интересный, вот только задать его нужно кому-то другом. Я всегда что-то делаю. Конкретно - лезу не в свое дело. Наверное, кого-то это раздражает, а по мне, так просто нельзя иначе. Иначе паршиво будет. Я отвечаю за все, что вокруг меня происходит. И, если я вижу какую-то мерзость и спокойно мимо нее прохожу, так значит я только того и достоин, чтобы жить с этой пакостью.

Вот так.

Раффаттан:

-Слишком просто все получается. Слишком просто...

Слишком красиво увязываются концы с концами - в жизни так не бывает. А уж во сне - и подавно. Во сне обрывки сюжета торчат во все стороны, как усы морского черта.

А у нас все гладенько получается. Все фрагменты будто кусочки мозаики красиво подходят друг к другу.

Есть придуманный мир Мелководья. Его мы видим во сне. Есть некая фирма, которая все это организует. Есть люди, готовые платить за подобное развлечение деньги. Я - один из них.

Все вполне правдоподобно.

Вот только жизнь на Мелководье трудно назвать бесконечным праздником или пиром духа. Скорее уж - тоска зеленая. Мир где ничего не происходит, - это ж надо такое придумать! И ведь именно на этом моменте делается акцент в рекламном проспекте! Именно этим фирма завлекает клиентов.

Даже страшно себе представить, каков должен быть мир, из которого люди бегут туда, где ничего не происходит.

Но что, если взглянуть на то, что с нами творится, с иной точки зрения?..

Мелководье предоставляет возможность для релаксации человеку, измученному жизнью в реальном мире. Но одновременно с этим оно и задает определенную модель поведения. Что, если, проснувшись, человек будет по-прежнему пребывать в уверенности, что он живет в самом прекрасном из миров, в котором никогда ничего не происходит? Точнее - не происходит ничего непоправимого. А для того, чтобы так и продолжалось, впредь нужно только ничего не делать. Ни к чему не стремиться. Ни о чем не задумываться. Повторять изо дня в день одни и те же привычные действия, не вдаваясь в смысл того, что происходит вокруг.

Это уже похоже на промывку мозгов.

Людям за их же счет обеспечивают суррогатный отдых и заодно внушают правила поведения достойных, добропорядочных граждан.

Красивая схема.

Далее.

У каждого есть то или иное наблюдение, дающее повод усомниться в реальности Мелководья. Понятное дело, организаторы тура не могут позволить, чтобы их клиенты умирали или калечили себя и друг друга во сне. Но почему бы тогда просто не стирать воспоминания о неприятных событиях? Или это технически трудно сделать?

Что, если это тоже часть игры? Человек включается в игру разума, конечная цель которой, понять принцип мироустройства?

Нет, об этом в проспекте ничего не было...

Странно, каким образом попал в наш сон этот проспект? Ввул объяснил, что артефакты, которые с таким тщанием собирает Виираппан, это ни что иное, как обрывки чьих-то воспоминаний. Но я сильно сомневаюсь в том, что кто-то смог дословно запомнить, а потом мысленно воспроизвести рекламный проспект о путешествии на Мелководье. На такой подвиг, наверное, не способен даже тот, кто этот проспект составил. Значит, либо нельзя полностью доверять тому, о чем говорится в проспекте, поскольку создавшие его воспоминания могут оказаться ложными, причем, неизвестно в какой степени, либо его намеренно нам подкинули.

Кто подкинул - тоже вопрос.

Ввул как бы между прочим намекнул, не намекнул даже, а не стал возражать, когда Отци высказал предположение, что это его работа. Хотя совершенно непонятно, зачем ему это нужно? Он ведь и сам мог нам все рассказать. А потом, в качестве доказательства предъявить брошюру.

А история с пришельцами?.. Мы прилетели, посмотрели, какие вы все плохие, и снова улетели... Чушь какая-то! Будь все именно так, с чего бы этому Ввулу с нами встречаться? Зачем рассказывать о том, что все равно уже невозможно изменить? Я почти уверен, что главной, а, может быть, единственной задачей Ввула было сообщить нам о том, что мы находимся внутри собственного сна... Нет, он хотел убедить нас в этом!

Зачем ему это нужно? - Не знаю.

Кто он на самом деле? - Понятия не имею.

Что нам теперь делать?..

А стоит ли вообще что-то делать?

Ввул:

-Поверит не могу, до чего же они доверчивы!

Что-то произошло.

Что-то случилось.

Ну разумеется!

Изменился мир.

Или его восприятие разумом.

* * *

Неизвестный

Глава 19.

-Нет, Виираппан, так нельзя!

-Мы вместе сюда приплыли и вместе должны вернуться.

-Что ты тут будешь делать один?

-Друзья мои, решение, что я принял, окончательное и обсуждению не подлежит! - Предупреждая дальнейшие возражения, вопросы и упреки, Виираппан поднял руки и, чуть наклонив голову, бодливо качнул ею. - В конце концов, я свободный человек и волен делать все, что мне захочется. В моем же здравомыслии, - старик лукаво улыбнулся, - сомнений, надеюсь, ни у кого не возникает.

-Ну... - Феггаттурис весьма многозначительно развел руками. Мол, прежде-то я понимал, что ты человек не глупый и в старческий маразм пока не впал, а вот сейчас... Ну, в общем, кто его знает.

-Мы же вместе собирались вернуться на Квадратный остров, - с упреком произнес Отцивваннур.

-Э, нет, - погрозил ему пальцем Виираппан. - Как я понимаю, кроме тебя, Отци, никто еще не принял окончательного решения. А кроме того, я, в принципе, не понимаю, что нам делать на Квадратном острове?

-Мы должны рассказать о том, что узнали.

-Кому?

-Обитателям Квадратного острова.

-А зачем?

Простой, на первый взгляд, вопрос Виираппана заставил Отцивваннура крепко задуматься. В самом деле, что и зачем он собирался рассказать своим соседям?

-Мы же влачим здесь довольно-таки жалкое существование, - произнес он как-то не очень уверенно.

-Да ну? - Изображая недоумение, Виираппан наклонил голову и приподнял бровь. - Кто ж тебе сказал такое?

-Это очевидно! - С вызовом вскинул подбородок Отцивваннур. - Если в реальной жизни мы смогли создать технологию, позволяющую управлять сном...

-То это вовсе не означает того, что жизнь там счастливее, чем здесь, - закончил за него Раф.

-Логично, - кивнул Виираппан. - Люди купили билет на Мелководье для того, чтобы отдохнуть от забот... Так я понимаю, - старик бросил быстрый взгляд на безучастно стоявшего чуть в стороне от всех Ввула. Принявший облик плоскоглазого пришелец демонстративно отвернулся, как будто его очень заинтересовал маршрут скачущего с листвы на воду и обратно солнечного зайчика. Старик снова перевел взгляд на Отцивваннура. - А ты собираешься снова загрузит их проблемами.

-Своими проблемами, - добавил Раф.

-Своими? - В конец растерялся Отцивваннур. - По-моему, то, что произошло, касается каждого.

-Это тебе так кажется, - одними губами улыбнулся Раф. - На самом деле, ничего не произошло.

-Но, как же...

-Все это только сон, Отци, - не дал ему закончить Виираппан. - Может быть, твой, может быть, мой, может быть, это сон Рафа иди Фега. Остальным до этого нет никакого дела... - Сказав это, старик задумался, сдвинул брови, коснулся указательным пальцем кончика носа и внес необходимое уточнение. - Ну, или почти никакого. Забавная история, и не более того... Мало ли, кому что снится.

-Помнится, рассказ об убийстве плоскоглазого не произвел на пентюхов с Квадратного острова ни малейшего впечатления, - добавил Феггаттурис. - Думаешь, история о возможном контакте, не состоявшемся по причине их же собственной глупости, которую они, конечно же, не захотят за собой признать, хоть кого-то из островитян заденет за живое?

-Стоп! - Отцивваннур прижал кончики пальцев к вискам. - Давайте все же договоримся, к чему мы должны относиться серьезно?

-Зачем? - Спросил Раф.

-Потому что наши действия здесь могут оказать серьезное влияние на нашу жизнь в реальном мире!

Отцивваннур указал пальцем в сторону торчащего из темной воды ствола плывущего дерева, как будто именно там как раз и находился реальный мир, о котором он говорил.

-Ох, сомневаюсь, - покачал головой Виираппан. - Сон он и есть сон, - старик развел руками. - Ничего более.

-А как же он! - Отцивваннур указал на Ввула. - Как же контакт, который мы прохлопали!

-Так ведь прохлопали уже, - безразлично пожал плечами Феггаттурис. - Чего теперь-то об этом думать.

-Ну, уважаемые!..

Отцивваннур широко раскинул руки в стороны, слегка отклонился назад и страшно вытаращил глаза, как будто собираясь разразиться пронзительной речью. Но, то ли слов нужных не нашлось, то ли решил Отцивваннур, что не стоит расточать попусту свой ораторский талант, только так ничего он и не сказал, лишь глазами моргнул и сдулся, как снова брошенная в воду рыба-шар.

-Теперь каждый из нас должен сам решить, что ему делать, - сказал Раф.

-Выходит, - удивился Феггаттурис, - мы уже не вместе?

-А мы никогда и не были вместе, - ответил Виираппан. - Мы просто плыли рядом.

-Я этого не понимаю, - обиженно буркнул альбинос.

-То, что было раньше, не имеет значения. Теперь у каждого из нас свое представление о мире Мелководья и о своем месте в нем, - сказал Раф. - У каждого - своя оценка меры реальности происходящего...

-А я, между прочим, как раз и предлагаю это обсудить, - вставил Отцивваннур.

-Это ни к чему не приведет, - покачал головой Раф. - Потому что все наши оценки исключительно умозрительные.

-Он прав, - кивнул Виираппан. - Мы живем в мире, который каждый из нас ежесекундно сам для себя придумывает.

-А как же остальные? - Спросил Феггаттурис. - Ну, те, - махнул он рукой себе за спину, - с Квадратного острова?

-Они ничего об этом не знают.

-А если им рассказать?

-Зачем? Они и без того счастливы.

-Поступайте, как знаете, - махнул рукой Виираппан. - Я не стану принимать в этом участия. Я остаюсь здесь, в Тростниковой заводи.

-Что ты будешь делать здесь один?

-Философ должен быть один. Мне нужно многое обдумать... Быть может, я даже напишу книгу.

-Ты не умеешь писать, - напомнил Отцивваннур.

-Уверен, что научиться читать и писать будет не труднее, чем протыкать пальцем ладонь, - улыбнулся Виираппан.

Отцивваннур хмыкнул недоверчиво и демонстративно отвернулся, давая понять, что хотя у него и нет других аргументов, он все равно не намерен воспринимать всерьез бредни старика.

-А как же твой плот? - Спросил Феггаттурис.

-Если не трудно, заведите его под ветви плывущего дерева и там поставьте на якорь. Там нет ничего ценного, кроме сумки со странными вещами, которые, скорее всего, мне уже не понадобятся. Раф, ты возьми из сумки прибор с крутящейся стрелкой, по которой можно определять направление.

-Компас, - уточнил Раф.

-Верно, компас, - кивнул Виираппан. - Мне он ни к чему, а тебе может пригодиться.

Раф улыбнулся, как будто понял о старике нечто такое, чего раньше не знал.

-Ты читаешь мысли или заглядываешь в будущее?

-И то, и другое, - ответил Виираппан.

Раф с удивлением почувствовал, что ему жалко расставаться со стариком, который прежде вызывал у него главным образом раздражение.

-Ладно, - снова махнул рукой Виираппан, теперь уже обращаясь ко всем сразу. - Чего ждете-то? Обниматься не будем. А судьба сведет, так значит еще свидимся.

В самом деле, день уже перевалил далеко за середину, и для того, чтобы засветло вернуться на плоты, нужно было не медля отправляться в обратный путь.

-Удачи тебе! - Кивнул Виираппану Феггаттурис и первым сел в лодку.

Потоптавшись на месте, последовал за ним и Отцивваннур. Уже сев в лодку, он посмотрел на Виираппана.

-Как ты до своего плота доберешься?

-Здесь же Мелководье, - усмехнулся старик. - Вброд дойду. Или попрошу плоскоглазых лодку подогнать.

Раф подошел к Виираппану и протянул ему руку с раскрытой ладонью.

Рукопожатия были не в ходу на Мелководье, но старик сразу понял, что хочет от него Раф. Он сжал его ладонь своими похожими на толстые суставчатые тростинки пальцами и как следует встряхнул.

-Жаль, что мы не встретимся в реальном мире, - посмотрел в глаза старику Раф.

-А, может быть, оно и к лучшему, - улыбнулся Виираппан. - Представь, что там ты окажешься стариком, а я молодой, девушкой, - старик поднял свободную руку, предупреждая ответную насмешливую реплику. - Это вовсе не шутка. Почему на Мелководье так мало женщин? На двадцать мужчин - одна, а то и того меньше. И сексуальные инстинкты у всех здорово подавлены.

-Потому что мужчины выбирают приключения, а женщины - романтику, - ответил Раф. - Им нечего делать на Мелководье.

-Не в том дело, - отрицательно качнул головой старик. - Почти каждая женщина хочет попробовать себя в роле мужчины, поэтому они и выбирают для себя соответствующий образ.

Раф склонился к уху Виираппану и тихо произнес:

-Думаю, что если бы молодая девушка выбирала для себя мужской образ, она бы скорее стала Феггаттурисом, а не старым философом.

Старик рассмеялся и потрепал Рафа по плечу.

-Компас не забудь! - Крикнул он, когда Раф уже сел в лодку.

-Ну, а ты как? - Кивнул альбинос стоявшему на краю помоста Ввулу. - С нами плывешь или остаешься?

-Я вас догоню, - ответил пришелец.

-Как знаешь, - Феггаттурис оттолкнулся от столба, к которому была причалена лодка и взял в руку незаменимую глиняную тарелку.

-Мне кажется, весло можно усовершенствовать, - произнес сидевший у него за спиной Отцивваннур.

-Хорошая мысль, - согласился Феггаттурис. - Давай займемся, когда будет время.

Виираппан стоял и смотрел, как неровно, раскачиваясь из стороны в сторону при каждом гребке, движется по воде лодка.

Назад обернулся только Отцивваннур, да и то лишь однажды. Виираппан так и не понял, хотел ли Отци убедиться в том, что оставшийся в хижине плоскоглазых старик не передумал, или же просто так глянул, на всякий случай, не забыл ли чего.

Ввул повернулся к старику и сложил руки на груди.

-Ну, и что теперь?

Вопрос был совершенно бессмысленный, поэтому и отвечать на него Виираппан не стал.

-Ты-то чего остался? - Спросил он в свою очередь.

-Мне все равно где находиться, - ответил пришелец.

-А вот я люблю одиночество.

Ввул не понял явного намека. А, может быть, только прикинулся ужасно непонятливым. С таким лицом, да с такими глазами, как у него, врать можно за милую душу.

Лодка тихо раздвинула ветви плывущего дерева и исчезла за ними.

-Что ты собираешься делать? - Спросил Ввул.

-Сначала поем, - Виираппан тоже решил поиграть в дурачка. - Потом вздремну часика два. Потом выпью хмеля...

-Я имел в виду, что ты вообще собираешься тут делать? - Перебил его Ввул.

-Я же сказал, буду думать, анализировать, сопоставлять... Потом сяду книгу писать.

-Для кого?

-Ну, если хочешь, тебе подарю.

-Я серьезно спрашиваю.

-Серьезно такие вопросы не задают. Книги пишутся не для кого-то и не для чего-то, а потому что возникает в том у человека внутренняя потребность. Никогда не слышал о таком?

Ввул поджал узкие губы. И этого было достаточно, чтобы понять - пришелец не сомневается в том, что старик его дурачит.

А Виираппан и в самом деле, просто хотел остаться в одиночестве. Он подобрал лежавший на помосте рекламный проспект, кричащий о прелестях безмятежной жизни на Мелководье, и пошел к дому. Не то чтобы он спешил обстроиться на новом месте, просто у него не было желания продолжать бессмысленный разговор с Ввулом. Пришелец сделал свое дело и теперь мог уходить. Однако, он почему-то не хотел это сделать. Что-то ему все еще было нужно.

Виираппан никуда не хотел плыть, потому что не видел в этом смысла. У него было достаточно информации для того, чтобы заняться делом. Серьезным делом. Для начала следовало аккуратно разложить всю имеющуюся данные по полочкам, затем рассортировать их и перейти к анализу. Виираппан был почти уверен в том, что, проделав всю необходимую работу, он сможет понять, что же на самом деле представляет собой Мелководье. Он уже понял, что может управлять этим миром по собственному усмотрению и разумению. Пусть пока не в полной мере, но это всего лишь дело практики. Со временем, он мог стать всемогущим. А времени у него было более чем достаточно. Если Ввул был прав, и время на Мелководье - понятие глубоко субъективное, выходит, его можно сжать в исчезающе малую точку или растягивать до бесконечности. Фактически, в распоряжении Виираппана была вечность.

Но он не ставил перед собой цель достижения всемогущества. Пока не ставил. Для начала он напишет книгу в назидание потомкам... Да, с потомками на Мелководье проблематично. Тоже нужно будет этим заняться... Хорошо, пусть не потомкам, а всем живущим.

-В назидание всем живущим! - Вслух, нараспев произнес Виираппан. - Гниль сырая! Красивое название для книги! - Он обернулся на топавшего за ним следом Ввула. - А, что скажешь, пришелец?

Ввул втянул голову в плечи.

-Если хочешь, я могу тебе помочь.

-В чем? - Не понял Виираппан.

-Да в чем угодно!

Ввул раскинул руки, будто предлагал старику весь мир. Что и говорить, предложение было заманчивым. Вот только опоздал он с ним малость. Весь мир и без того уже принадлежал Виираппану.

Старик вошел в дом.

На столе лежала толстая стопка белой бумаги. Рядом стояла склянка с чернилами и стаканчик с десятком черных, заточенных перьев. Виираппан одобрительно хмыкнул и кинул на стол брошюру.

-Почему другие этого не умеют? - Спросил он, не глядя на Ввула.

Собственно это даже не вопрос был, а рассуждение вслух.

Пришелец этого не понял.

-Творить чудеса? - Спросил он.

-Нет, - несмешливо глянул на него Виираппан. - Разумно организовывать структуру бытия.

-Разве это не одно и тоже? - Беспомощно пожал узкими плечами Ввул.

-А ты сам это не понимаешь?

Ввул сунул палец в чернильницу, достал его, посмотрел на выкрашенный до второго сустава в черный цвет палец, еще и понюхал зачем-то и снова едва заметно шевельнул плечами.

-Другие не верят в то, что способны на это, - ответил он на первоначальный вопрос старика.

-Снова не угадал! - Звучно стукнул пальцем по столу Виираппан. - Просто им этого не нужно!

-Как это?

Если бы Ввул мог, то непременно бы удивленно вытаращил глаза. А так он только посмотрел на старика и протер левый глаз согнутым пальцем.

-Я считаю, что разум способен на все. Они же, - он кивком указал на дверь, - придерживаются иных жизненных принципов.

-А ты?

-А что я?

-Во что веришь ты, кроме разума?

Виираппан улыбнулся и едва удержался от того, чтобы погрозить Ввулу пальцем.

-А вот это уже, извини, не твое дело.

-Тогда скажи мне, чего ты хочешь?

-Прямо сейчас?

-Нет, - Ввул недовольно поморщился. Он никак не мог понять, почему Виираппан старается выглядеть глупее, чем есть на самом деле. - К чему ты стремишься? Что хочешь получить от жизни?

-Не знаю, как у вас, - старик запустил пальцы в бороду, - а у нас не принято обсуждать подобные вещи с малознакомыми людьми. Или представителями иных цивилизаций. Только, пожалуйста, не сочти это за очередное проявление ксенофобии.

-Но я должен это знать! - Ввул щелкнул пальцами.

Нервничает, отметил про себя Виираппан. А вслух спросил:

-Зачем?

-Чтобы я мог помочь тебе в их осуществлении.

-Я тебя об этом не прошу.

-Я сам предлагаю свою помощь!

-А-а, - старик взял с полки чайник, снял крышку и заглянул в него. Чайник оказался пуст и он переставил его поближе к чану для огня. - В таком случае, я должен поблагодарить тебя и отказаться.

-Почему? - Недоумевающе развел руками Ввул.

Виираппан сходил в дальний конец комнаты, взял из мешка с углем несколько кусков и кинул их в чан для огня. Оторвав клок от висевшего в углу сухого мочала, он подоткнул его под уголь - для растопки.

-Хочешь есть? - Спросил он у пришельца.

-Нет, - отрицательно махнул рукой тот. - Я хочу понять...

-Зачем? - Перебил Виираппан.

И вроде как с сочувствием даже посмотрел на пришельца.

-Как же тогда...

Не закончив фразу, Ввул недоуменно развел руками - последнее время он делал это часто.

-У меня есть бумага, чернила и перья, - Виираппан взял из стаканчика одно из перьев и показал его Ввулу. - И это все, что мне нужно.

Ввул тяжело и безнадежно вздохнул. Подойдя к чану для огня, он щелкнул пальцами и поднес зардевшийся между ними огонек к сухому мочалу.

-Спасибо, - поблагодарил его Виираппан.

-Да не за что, - Ввул задул огонек меж пальцев. - Похоже, это все, что я могу для тебя сделать.

-Зря ты вообще здесь остался, - Виираппан кинул перо, как дротик, обратно в стакан. - У тебя что, других дел нет?

-Дела-то, они, конечно есть, - Ввул заложил руки за спину и прошелся по комнате от лежака к окну. - Но хочется, знаешь ли, всюду успеть.

-Понимаю, - кивнул старик.

-Нет, - покачал головой Ввул. - Не понимаешь.

* * *

Неизвестный

Глава 20.

Утром третьего дня после отплытия из Тихой заводи Феггаттурис вышел на палубу, потянулся как следует и, прищурившись, посмотрел на только что выплывшее из море солнце.

Благодать.

На небе только легкие белые облачка. И ветер парус надувает. Еще денек-другой такого ветра, и они прибудут на место.

Нетерпение - вот что чувствовал Феггаттурис, думая о Квадратном острове. Ему не терпелось взбаламутить это стоячее болото. Да так, чтобы плоты во все стороны разнесло! Чтобы от всего острова только одно название и осталось!

Отцивваннур, правда, был с ним не согласен. Он полагал, что прежде, чем что-то предпринимать, нужно попытаться поговорить с людьми.

Слабость обоих позиций заключалась в том, что Феггаттурис плохо представлял, что именно нужно сделать для того, чтобы в перевернутом мире все вновь встало с головы на ноги, а Отцивваннур не знал, с кем именно следует об этом говорить.

Но время у ни еще было. Было время.

-Доброе утречко.

Феггаттурис отпрыгнул в сторону и развернулся в прыжке. Рука скользнула по поясу. Ножа на месте не оказалось, - снял, когда ложился спать.

На крыше надстройки, свесив длинные ноги вниз и слегка помахивая ими, сидел Ввул. Пришелец, как и прежде, был в образе плоскоглазого, но, поскольку обратился он к Феггаттурису на понятном человеку языке, никем, кроме как Ввулом, оказаться он не мог.

-Как ты сюда попал? - Спросил Феггаттурис, чувствуя себя невообразимо глупо.

В самом деле, испугался непонятно чего, на своем же собственном плоту. Будто мальчишка, все еще верящий в истории о кровопийцах из Глубины.

Ввул приподнял ладони и тихонько хлопнул им по крыше надстройки.

-Вот, решил вас проведать.

Мало того, что пришелец не ответил на заданный ему вопрос, он еще и вел себя так, будто Феггаттурис давно уже зазывал его в гости. И вот, когда он наконец сподобился явиться, хозяева почему-то не смеются и не хлопают радостно в ладоши.

По отношению к Ввулу лично Феггаттурис не испытывал ни малейшей неприязни, но он считал крайне нетактичным являться в гости без приглашения. Сам никогда так не поступал и другим подобных ошибок не прощал. В данном случае, конечно, можно было сделать скидку на то, что пришелец мог не знать людских традиций. Но тогда пришлось бы пожертвовать верой в то, что пришельцы внимательно наблюдали за людьми, стараясь проникнуть в самую суть сложной человеческой натуры.

-Ты давно здесь? - Иначе подошел к теме Феггаттурис.

-Только что прибыл, - ответил Ввул.

Феггаттурис глянул по сторонам, надеясь увидеть лодку или какое другое плавсредство, причаленное к борту плота. Ничего не обнаружив, альбинос озадаченно поскреб ногтями голую грудь. Затем, не придумав ничего лучшего, сделал шаг вперед и застучал кулаком в дверь надстройки.

-Отци, выходи, у нас гости!

-Ты знаешь, о чем я сейчас думаю? - Спросил загадочно Ввул.

-Нет, - не поднимая взгляда, коротко ответил Феггаттурис.

Дверь открылась, и из сумрака на свет выбрался заспанный, с всклокоченными волосами Отцивваннур.

-И чего?.. - Мрачно посмотрел он на альбиноса.

Феггаттурис молча указал взглядом на верх.

Отцивваннур сделал шаг вперед, обернулся и посмотрел в указанном направлении, после чего споткнулся на ровном месте и едва не упал.

-Приветик! - Помахал ему узкой ладошкой Ввул.

-Откуда он здесь? - Отцивваннур тупо уставился на Феггаттуриса, как будто был уверен, что он-то точно знает ответ.

-Понятия не имею, - пожал плечами Феггаттурис.

-Та-ак...

Отцивваннур зажал подбородок в кулак и посмотрел на пришельца так, будто это было его очередное изобретение, требующее серьезной доработки - общий принцип действия был понятен, а вот конкретно механика давала сбой.

-Да что вы так напряглись-то? - Ввул постучал голыми пятками по стене надстройки. - Будто мы с вами и не знакомы вовсе.

-Как ты здесь оказался? - Едва не дословно повторил самый первый вопрос Феггаттуриса Отцивваннур.

-Какое это имеет значение? - Попытался недовольно скривить резиновые губы Ввул. - Главное, что я здесь!

-Ты не приплыл на лодке, - продолжал гнуть прежнюю линию Феггаттурис.

-Да, - согласился Ввул. - Лодки у меня нет. Она мне не нужна, потому что я и без нее могу оказаться там, где пожелаю. Вы что, забыли, мы же во сне!

-И что, ты теперь так и будешь скакать туда-сюда? - Спросил Отцивваннур.

-Нет, - Ввул спрыгнул на палубу и замер в совершенно нелепой позе, с разведенными в стороны коленками. - К Виираппану я больше не вернусь.

-Старик выгнал тебя?

-Вот еще! - Возмущенно фыркнул Ввул. - Я сам от него ушел! По-моему, он окончательно спятил.

-С чего это ты так решил?

-Он отказался от моей помощи.

-Ему требовалась помощь?

-Помощь требуется каждому из вас, - назидательно произнес Ввул. - Потому что вы не совершенны.

-И ты решил нам помогать? - Криво усмехнулся Феггаттурис. - Всем сразу или по очереди?

-Поначалу я остановил свой выбор на вас четверых, - Ввул присел в тенечке на корточки и положил руки на колени так, что кисти свисали вниз, едва не касаясь пальцами палубы. - Каждый из вас инициативен и по-своему умен. Но Виираппан, увы, разочаровал меня.

-С ним порой бывает сложно, - осторожно заметил Отцивваннур.

Феггаттурис усмехнулся и, пригнув голову, нырнул в надстройку.

-Сложно? - Встрепенулся Ввул. - Да Виираппан сам не знает, чего хочет!

-А ты знаешь? - Спросил, выйдя из надстройки Феггаттурис.

Он надел кожаный жилет и прицепил к поясу нож.

-Я знаю все, - очень спокойно ответил ему Ввул. - Все про всех. Знаю, что было и чему еще только предстоит случится.

-Два дня назад ты иначе говорил, - не то, с осуждение, не то, с сомнением, покачал головой Феггаттурис.

-Два дня назад все было иначе, - недовольно буркнул Ввул.

-А говоришь, что будущее знаешь, - усмехнулся альбинос.

-Я этого не говорил.

-Говорил.

-Я имел в виду, что могу с достаточно высокой степенью вероятности. прогнозировать последствия тех или иных действий.

-Достаточной для чего?

-Для того, чтобы принимать эти прогнозы во внимание!

-Отци, - обратился к спутнику Феггаттурис. - Завтракать будем? Или только хмелем обойдемся? Честно говоря, - альбинос звонко хлопнул себя ладонью по голому животу, - я вчера вечером так наелся, что до сих пор сыт.

-Ха! - Не усмехнулся, а произнес Ввул. - Ему про будущее, а он - про жратву!

-Будущее оно еще только будет, - отозвался Феггаттурис. - А есть хочется каждый день.

-Пожалуй, я бы только хмеля выпил, - высказал свое мнение Отцивваннур.

-Осталась еще маринованная рыба, - вспомнил Феггаттурис.

-Ну, и ее тогда, - согласился Отцивваннур.

-Пойду, приготовлю.

Феггаттурис снова скрылся в надстройке.

-Мы плывем к Квадратному острову, - сообщил пришельцу Отцивваннур.

Как Будто он этого не знал.

-А где Раф? - Спросил Ввул. - Спит еще?

-Раф поплыл в другу сторону, - Отцивваннур широко махнул рукой куда-то за горизонт.

Ввул недоуменно глянул в указанном направлении.

-Куда это он поплыл? - Спросил пришелец как будто с тревогой.

-Не знаю, - пожал плечами Отцивваннур. - Сказал, что поплывет туда, куда указывает стрелка компаса, что Виираппан ему подарил.

Приподнявшись, Ввул прищурил глаза и стал пристально вглядываться в горизонт.

-Красная или синяя?

-Что красная или синяя? - Не понял Отцивваннур.

-По какой стрелке Раф решил ориентироваться? По красной или по синей?

-А у компаса разве две стрелки?

-А, - безнадежно махнул рукой Ввул. - Все равно далеко не уплывет, - он занял прежнее положение. - Если, конечно...

Он умолк, не закончив фразу.

-Ты что-то хотел сказать, - попытался осторожно подтолкнуть его Отцивваннур.

-Ничего, - махнул рукой Ввул. - Пустое.

-Ты завтракать будешь? - Выглянув из надстройки, спросил у пришельца Феггаттурис.

-За кого ты меня принимаешь? - Обиделся тот. - Мне материальная пища не требуется.

-Какая ж она материальная, если все только сон? - Задав вопрос, Отцивваннур сам же над ним задумался.

-Ты, вроде, помочь хотел, - напомнил пришельцу Феггаттурис.

-Да-да, конечно, - приосанился тот. - Есть такое предложение...

-Держи, - Феггаттурис сунул в руки Ввулу тарелку с маринованной рыбой и снова скрылся в надстройки.

Ввул недоуменно уставился на белую рыбу, перемешанную с мелко нарубленными водорослями и залитую чуть красноватым соусом.

-Получается, что пища-то не материальная, - сделал вывод Отцивваннур. - И едим мы ее только по привычке.

-Дурные у вас привычки, - Ввул сунул Отцивваннуру тарелку с рыбой. - Я могу научить вас обходиться без пищи, которую нужно заталкивать себе в рот.

Отцивваннур взял пальцами кусочек рыбы и положил его себе в рот.

Из надстройки вышел Феггаттурис. В одной руке у него был чайник, в другой - две большие кружки. Поставив все это на палубу, он уселся, скрестив ноги.

-Не знаю, как другие, а я получаю от еды удовольствие, - он взял чайник и наполнил кружки горячим, свежезаваренным хмелем. - И не собираюсь от него отказываться.

Отцивваннур кивнул и взял с тарелки еще один кусочек рыбы.

-Тогда скажите мне, что вы хотите? - Обратился к людям пришелец.

-Ты можешь исполнить любое желание? - Недоверчиво прищурился Феггаттурис.

-Ну-у, - слегка замялся Ввул. - Практически - любое, - и тут же добавил: - В разумных рамках, конечно.

-Очень обтекаемое определение, - заметил Отцивваннур.

-Слушайте, - взмахнул руками Ввул. - Давайте не будем придираться к словам. Просто озвучьте свои желания, и я скажу, в моих ли силах их исполнить.

Феггаттурис сделал глоток хмеля и посмотрел на небо.

Ни облаков. Ни птиц. Одна бездонная голубизна.

-Есть у меня одна мечта...

-Не спеши! - Прервал спутника Отцивваннур.

-Говори! Говори! - Пришелец весь так и потянулся к Феггаттурису.

-А в чем дело? - Подавшись назад, Феггаттурис выставил перед собой горячую кружку.

-Я исполню любое твое желание! Только дай мне его услышать!

-Молчи, Фег! Ты можешь попасться на удочку!

-Так! - Альбинос поставил чайник. - Во-первых, я всего-лишь хотел поделиться с вами своей мечтой, а о воплощении ее в жизнь речь пока не идет. Во-вторых, чего ты испугался, Отци?

-Я подумал о том, что любое не просто задуманное, а произнесенное вслух желание может быть исполнено буквально.

-Так, - кивнул Феггаттурис. - А нам что требуется?

-Желание может быть исполнено по сути и по форме. Допустим, ты сказал: “Хочу остаться один”, подразумевая под этим, что хотел бы какое-то время отдохнуть от общества других людей. Если исполнит это желание по сути, то тебе следует предоставить кабинет или дом, в котором ты мог бы уединиться. Исполнение того же самого желания по форме можно свести к истреблению всего человеческого рода, за исключением тебя-любимого.

-Ты это хотел проделать? - Подозрительно покосился на пришельца Феггаттурис.

-Зачем мне это нужно! - Ввул взмахнул кистью руки. - Если бы я хотел причинить вам зло, мне не требовалось бы выслушивать для этого ваши желания.

-Что же ты хочешь?

-Хочу помочь вам, только и всего. Вы ведь плывете на Квадратный остров для того, чтобы попытаться что-то изменить в этой жизни, верно? Ну, так, выходит, я с вами заодно!

-Тебе-то что за дело до Мелководья? Ты ведь не здешний.

-Мы все нездешние, - напомнил Феггаттурису Отцивваннур.

-Знаю, - кивнул альбинос. - Но он-то вообще с другой планеты. Которая дружить с нами не желает.

-Как же прямолинейно вы смотрите на мир, - недовольно поморщился Ввул. - Если не друг - значит враг.

-А разве не так?

-Конечно, нет! Чего бы ради тогда я стал вам помогать?

Феггаттурис задумчиво посмотрел на пришельца и почесал шею.

-Вот я тоже думаю, чего это ты стараешься?

-Ну, вот! - В сердцах хлопнул ладонями по коленям Ввул. - Я же уже объяснял это несколько раз! Вы, - он указал пальцем сначала на Отцивваннура, затем на Феггаттуриса, - интересны мне, как представители своего народа. Поэтому я хочу помочь вам самореализоваться.

-Во сне, - усмехнулся Отцивваннур.

-Сон является отражением реально жизни.

-И что с того?

-Самоутвердившись во сне, вы и в жизни сможете побеждать!

Отцивваннур с сомнением покачал головой.

-Сон - это только сон.

Тремя глотками Феггаттурис допил хмель, поставил пустую кружку на палубу и поднялся на ноги.

-Короче, пустая болтовня все это, - подвел он итог разговору.

Феггаттурис подошел к бортовому поручню и подтянул одну из удерживающих парус веревок.

-Все в этой жизни идет наперекосяк, - сказал он, ни на кого не глядя и ни к кому не обращаясь. Просто так сказал, чтобы мысль озвучить. - Почему так - не могу понять.

-Поговори со мной, - предложил Ввул.

-Мне скучно, - Феггаттурис еще раз дернул ту же самую веревку.

-Тебе скучно, потому что ты занимаешься ерундой. И сам это знаешь.

Феггаттурис бросил на Ввула уничижительный взгляд.

Пришелец очень постарался изобразить нечто, похожее на саркастическую усмешку.

-Не на меня нужно смотреть. Туда, - он указал рукой в ту сторону куда плыл плот. - Туда! - Повторил он еще раз. И еще раз: - Туда!

И только после этого Феггаттурис посмотрел в указанном направлении.

На горизонте отчетливо был виден Квадратный остров. До которого при любом раскладе плыть оставалось не меньше суток.

* * *

Неизвестный

Глава 21.

На причале, помимо человека без имени, для которого это было рабочим местом, находились еще двое островитян, которым просто нечего было делать. Человек без имени сидел на охапке сухого мочала и что-то плел из него. Двое других стояли чуть в стороне, в тени надстройки и смотрели на море, спокойное, как никогда.

-Плот, - сказал один из них.

-Вижу, - ответил другой.

-Только что его не было.

-А сейчас он появился.

Первый удивленно посмотрел на второго.

-Откуда?

-Я не знаю, - пожал плечами второй.

-Он не выплыл из-за горизонта.

-Нет.

-Не всплыл из-под воды.

-Нет.

-И не упал с неба.

-Нет.

-Откуда же он взялся?

Второй перевел на первого ленивый взгляд.

-А тебе не все равно?

-Да, в общем-то...

Первый пожал плечами.

-Чего тогда спрашиваешь?

-Не знаю... Нужно же о чем-то говорить.

Отложил сплетенную из мочала косицу, человек без имени привстал, приложил ладонь козырьком ко лбу и посмотрел на приближающийся плот.

-Ветра нет, - сказал первый островитянин.

-Нет, - согласился с ним второй.

-А плот плывет.

-И плывет быстро, - добавил человек без имени.

-Ну и что? - Наморщил нос второй.

-Так, - ответил в высшей степени неопределенно первый.

-Это плот Феггаттуриса, - сказал человек без имени.

-Феггаттурис? - Удивленно повторил первый островитянин и головой покачал. - Я такого не знаю.

-Это тот альбинос, что неделю назад вместе с Таурриммасом приплыл из Тихой заводи, - объяснил человек без имени.

-Интересно, что теперь ему нужно? - Задался вопросом второй островитянин.

-Он человек, а люди не живут поодиночке, - высказал свое мнение человек без имени.

-Это верно, - согласился первый. - Одному быть паршиво.

-Почему? - Спросил второй.

Первый ненадолго задумался и сказал:

-Потому что поговорить не с кем.

Человек без имен усмехнулся беззвучно.

-И за все самому отвечать приходится, - добавил первый островитянин.

-А вот это верно, - согласился второй.

С обвисшим парусом плот быстро приближался к острову.

-И все-таки странно... - начал было первый островитянин, но умолк, не закончив фразу.

И никто не поинтересовался, что именно показалось ему странным.

При подходе к причалу плот сбросил скорость и развернулся бортом. Красивый маневр.

Феггаттурис перепрыгнул на причал еще до того, как борта плотов ударились друг о друга.

-Здорово, абориген! - Приветствовал он островитян.

Человек без имени в ответ кивнул. Двое других вообще никак не отреагировали на слова Феггаттуриса, как будто сами говорили на другом языке. Стоя рядышком, едва не соприкасаясь плечами, островитяне смотрели на альбиноса, как на диковинного зверя.

-По-моему, нам здесь не рады, - сообщил Феггаттурис сошедшему на причал Отцивваннуру.

-Меня это не удивляет, - угрюмо буркнул Отцивваннур.

-Вы привезли что-то на обмен? - Поинтересовался человек без имени.

-Нет, мы собираемся прочитать цикл просветительных лекций для обитателей Квадратного острова, - ответил Феггаттурис.

-Он шутит, - прокомментировал заявление альбиноса Отцивваннур.

Человек без имени лениво кивнул, как будто хотел сказать, что понял соль шутки, да вот только смеяться ему лень.

-Ввул! - Обернувшись, позвал пришельца Феггаттурис.

-Он снова куда-то исчез, - сказал Отцивваннур.

-Совсем исчез?

-Не знаю, он ничего не сказал.

-Вы что-то потеряли? - Участливо поинтересовался человек без имени.

-Да так, ерунду, - беззаботно махнул рукой Феггаттурис.

-Вообще-то, я хотел показать его Упаннишшуру, - заметил Отцивваннур.

-Зачем? - Удивился Феггаттурис.

-Чтобы было, с чего начать разговор... Тем более, что он сам предложил...

-Ввул?

-Ну, да.

-Может быть, еще вернется? - Не очень уверенно предположил Феггаттурис.

-О чем вы, уважаемые? - Спросил удивленно слушавший разговор гостей человек без имени.

-Скажи мне, - спросил в ответ его Отцивваннур, - ты веришь в то, что в мире ничего не происходит?

-Только честно, - погрозил ему пальцем Феггаттурис.

Человек без имени сначала призадумался. Даже запустил пятерню в кудлатую голову. Затем вдруг усмехнулся, тряхнул головой, сел на охапку мочала, нашел недоплетенную косицу, ощупал ее пальцами и снова принялся накладывать концы один на другой.

-Тебя устраивает такой ответ? - Насмешливо поинтересовался у Отцивваннура Феггаттурис.

-Нет, - серьезно ответил Отцивваннур. - Я иду к Упаннишшуру.

-Задашь ему тот же самый вопрос?

-А почему бы и нет? - С вызовом вскинул подбородок Отцивваннур. - Два разумных человека, пусть даже придерживающиеся различны точек зрения по ключевым вопросам, всегда смогут понять друг друга.

-Ничего не имею против, - выставил перед собой и тут же развел в стороны ладони Феггаттурис. - Но, что, если он тебе не поверит? Или вовсе не станет слушать? Посмотри на них! - Альбинос указал сначала на плетущего косичку из мочала человека без лица, затем на притихших в тенечке островитян. - Они знают, что мы плавали в Тихую заводь. Они знают, зачем мы туда плавали!.. Да, если б только они! Многие видели наш плот, подплывающий к острову! И что, кого-нибудь интересует, с чем мы вернулись? Ну, вот, к примеру, ты, - Феггаттурис наугад выбрал одного из островитян. - Интересно тебе, как нас встретили плоскоглазые?

-А вы были у плоскоглазых? - Совершенно искренне удивился первый островитянин.

-Чего же тогда угля не привезли? - Не меньше первого удивился второй.

-Ну, видишь? - Вновь обратился Феггаттурис к Отцивваннуру. - Они уже не помнят того, что произошло.

-А что-то произошло? - Поднял удивленный взгляд на Феггаттуриса человек без имени.

-Таурриммас убил плоскоглазого, - ответил Феггаттурис.

-А-а, - безразлично протянул человек без имени и снова взялся за косичку из мочала.

-Сейчас плоскоглазые собирают флотилию из тростниковых лодок, - продолжил Феггаттурис. - Через три дня они приплывут сюда и сожгут Квадратный остров.

-Ну-ну, - не поднимая взгляда пробормотал человек без имени.

-Вот тебе действительность, Отци! - Ткнул пальцем в островитянина Феггаттурис. - О чем ты собираешься говорить с этими людьми? Для того, чтобы привести их в чувства, нужно, действительно, подпалить этот гнилой остров!

-Слушайте, а какое вам вообще дело до того, как мы здесь живем? - Окликнул гостей один из островитян. - Не нравится - плывите себе мимо!

-В принципе, он прав, - уныло кивнул Отцивваннур. - Но все же я хочу поговорить с Упаннишшуром.

-Чем он лучше других?

-Он понимает, что происходит.

-И его устраивает существующее положение.

-Он не знает того, что известно нам.

-Ладно, - безнадежно махнул рукой Феггаттурис. - Ты идешь к Упаннишшуру, а мне что делать?

-Подожди меня на моем плоту, - предложил Отцивваннур.

-Как его найти?

-Эй, приятель! - Отцивваннур махнул рукой одному из островитян. - Не проводишь гостя на мой плот?

-Ну, ладно, - легко согласился тот.

Ему ведь все равно делать было нечего.

Отцивваннур посмотрел на плетущего косичку из мочала человека без имени.

-Что ты делаешь?

-Плету.

-Зачем?

-Пока не знаю. Глядишь, на что-то и сгодится.

Человек без имени вытянул руку с косичкой и с гордостью посмотрел на свою работу. Косичка была ровная, длиною около метра.

-Удавиться на ней, наверное не получится, - задумчиво изрек человек без имени. - Не выдержит, - и посмотрел на Отцивваннура. - Как думаешь?

-Оборвется, - согласился Отцивваннур. - А тебе что, повеситься не на чем?

-Да это я так, - усмехнулся человек без имени. - Шучу.

-Дурацкие у тебя шутки, - сказал Отцивваннур.

-Знаю, - грустно согласился человек без имени.

Отцивваннур оглянулся на плот Феггаттуриса, в надежде, что вот прямо сейчас на крыше надстройки материализуется Ввул. Смахивающий на плоскоглазого пришелец был бы весомым аргументом в разговоре с Упаннишшуром. Не смотря на весь скепсис Феггаттуриса, Отцивваннур был почти уверен в том, что ему удастся убедить Упаннишшура в том... А вот в чем именно он собирался его убеждать, Отцивваннур до сих пор не знал. Вернее, не мог прийти к окончательному решению.

-Присмотри за плотом, - кинул человеку без имени Отцивваннур и перепрыгнул на соседний плот.

Завидя знакомого островитянина, Отцивваннур улыбнулся и на ходу махнул ему рукой. Сделал он это машинально, не имея намерения подходить к знакомому и ух тем более заводить с ним разговор. Не до того сейчас было. Но островитянин как будто и не заметил вовсе приветственного жеста Отцивваннура. Более того, Отцивваннуру показалось, что он нарочно повернулся к нему спиной и быстро-быстро, придерживаясь руками за поручни, засеменил куда-то по переходу между плотами.

Хотя, возможно, ему это только показалось... Да, конечно, показалось! Он ведь и думал в этот момент совсем о другом.

Пробежав по узкому мостку, Отцивваннур нырнул под поручни, перепрыгнул через зеленеющие свежей листвой грядки чужого огородика и, перепрыгнув через полоску воды, по которой плыли странного вида желтоватые разводы, оказался на плоту Упаннишшура.

Дверь надстройки была закрыта, и Отцивваннур дважды легонько стукнул в нее.

-Заходи, кто бы ты ни был, - услышал он знакомое приветствие Упаннишшура.

Отцивваннур открыл дверь, пригнул голову и шагнул в полумрак.

Ставни на окнах были полуприкрыты, поэтому сидевший на лежаке Упаннишшур не сразу понял, кто вошел к нему в надстройку. А когда наконец рассмотрел гостя, то едва не выронил большую чашку хмеля, что держал обеими руками.

-Здравствуй, Упан, - Отцивваннур взял низенькую скамеечку, переставил ее поближе к центру комнаты и сел.

-Отци?.. - С сомнением в голосе произнес Упаннишшур. - Отцивваннур?..

-Он самый, - усмехнулся гость.

-Но... - Упаннишшур наклонился и поставил чашку на пол. - Ты же уплыл... С тем альбиносом...

-Сплавали и вернулись, - солидно, как заправский плотогон, изрек Отцивваннур.

-Вернулись, значит... - Упаннишшур ударил себя ладонью по щеке, как будто кровососа прихлопнул. - Вот, значит как... Все вернулись?

-Нет, - качнул головой Отцивваннур. - Только я и Феггаттурис.

-А с остальными что случилось?

-Виираппан в Тихой заводи остался, Раф своим путем поплыл.

Помня разговор с Феггаттурисом на причале, Отцивваннур не спешил выкладывать Упаннишшуру все, что ему было известно. Он ждал, когда островитянин начнет расспрашивать его о плоскоглазых. Но Упаннишшура эта тема, похоже, не интересовала.

-Ну, и как сплавали? - Спросил он.

-Неплохо, - кивнул Отцивваннур.

-Значит, все в порядке?

-Да, вроде того.

-Вот и славно, - Упаннишшур вымученно улыбнулся. - Чем теперь собираетесь заняться?

-Кто? - Удивился Отцивваннур.

-Вы с Феггаттурисом, - Упаннишшур сделал жест рукой, словно указывал на сидевшего в углу альбиноса.

Отцивваннур даже невольно глянул в ту сторону, но, понятное дело, никого не увидел.

-Не знаю, - сказал он. - Мы об этом пока не думали.

-А уголь?.. Уголь вы привезли?

-Нет.

-Как? - Удивлено развел руками Упаннишшур. - Плавали в Тихую заводь и вернулись без угля?

-Ты забыл, что Таурриммас убил плоскоглазого? - Не выдержал все же Отцивваннур.

-Конечно, помню, - Упаннишшур улыбнулся, как будто собеседник удачно пошутил. - Так что с того?

Отцивваннур от изумления едва рот не раскрыл.

-Что с того? - Он вспомнил байку об армаде плоскоглазых, плывущих, чтобы спалить Квадратный остров, что рассказал Феггаттурис на причале человеку без имени, но решил ее не повторять. Он все же был настроен на серьезный разговор. - Ты уверен, что плоскоглазые будут снабжать нас углем, даже если мы будем убивать их по собственной прихоти?

-Ну, во-первых, никто не собирается устраивать резню плоскоглазых, - голос Упаннишшура зазвучал уверенно. Он вновь почувствовал себя на своем месте - выразителем народных чаяний и радетелем за общее благо. - То, что произошло неделю назад, было несчастным случаем. Мы забыли о нем, и плоскоглазые тоже забудут...

-Откуда такая уверенность, Упан? - С отчаянием всплеснул руками Отцивваннур. - То, что мы видели в селении плоскоглазых...

Упаннишшур поднял руку, предлагая Отцивваннуру умолкнуть. И тот, как не странно, выполнил молчаливый приказ.

-Ты давно живешь на Мелководье? - Спросил Упаннишшур.

Отцивваннур беспомощно развел руками. Он не понимал, какого ответа ждал от него Упаннишшур? Долго или нет - какая разница, если речь идет о мире, в котором время - условная величина? Если бы тот же самый вопрос был задан ему до плавания в Тихую заводь, он, скорее всего, дал бы на него утвердительный ответ - да, давно; очень давно; так давно, что уже и сам не помню сколько времени с тех пор прошло. Но теперь все переменилось. Все стало другим. В том числе и время. Поэтому Отцивваннуру не оставалось ничего иного, как только разводить руками.

Но Упаннишшур и не ждал от него иной реакции.

-Вот и я тоже не могу ответить на этот вопрос, - он низко наклонил голову, чтобы не смотреть Отцивваннуру в глаза. - Но я живу здесь достаточно долго для того, чтобы понять главное - в этом мире ничего не происходит! - Он неожиданно вскинул голову и воздел к потолку указательный палец. - Так! День проходит за днем, а все остается неизменным. Скажи мне, Отци, разве плохо то, что мы абсолютно уверены в завтрашнем дне?

Вопрос был коварный, поэтому Отцивваннур не спешил на него ответить.

-Ты наконец понял то, что мне уже давно известно, - продолжал между тем Упаннишшур. - И теперь ты можешь по-праву вступить в высшую касту нашего общества, - он поднял с пола чашку с хмелем и протянул ее Отцивваннуру. - Другие же будут уверены, что именно благодаря нашим стараниям с ними ничего не происходит.

-Тебя не смущает то, что на острове меня считают дурачком?

-Брось, - махнул свободной рукой Упаннишшур. - Кто об этом вспомнит, если не напоминать?

Отцивваннур не стал брать предложенную ему чашку, и Упаннишшур сам сделал из нее глоток.

-Я знаю больше, чем ты. Мы не просто живем в мире, в котором ничего не происходит. Мы живем во сне.

-Так, - наклонил голову Упаннишшур и сделал приглашающий жест рукой: - Продолжай.

-Ты знал об этом?

-Нет, - едва заметно качнул головой Упаннишшур. - Но меня это не удивляет.

-Весь этот мир, - Отцивваннур широко взмахнул руками, - одна лишь иллюзия. Его придумал кто-то, кого мы, быть может, даже не знаем. Мы существуем лишь постольку, поскольку кому-то снимся.

-Замечательно, - снова кивнул Упаннишшур. - Превосходная теория, с помощью которой можно объяснить не только то, что происходит в мире, но даже его происхождение. Мир родился, как сон некого высшего существа.

-Это не теория, а непреложная истина!

-Пусть так, - не стал спорить Упаннишшур. - Твоя истина не противоречит принципу стабильности нашего общества, а это главное.

-Это кажущаяся стабильность.

-Вовсе нет, - Упаннишшур слегка откинулся назад и сложил руки на груди. - В этом мире действительно ничего не происходит. Даже если кому-то кажется, будто что-то меняется, это только видимость. Вспомни, как ты отрубил себе палец.

-Так это было на самом деле! - Едва не подпрыгнул на месте Отцивваннур.

-Нет, - качну головой Упаннишшур. - Это только твоя фантазия.

-Откуда же ты об этом знаешь?

-Ты сам мне рассказал. Прибежал рано утром и давай кричать, что ты, мол, вчера себе палец отрезал, а сегодня он на место прирос. Да еще уверял, будто это я тебе рану перевязывал.

-Но ведь так все и было!

Упаннишшур лукаво улыбнулся и погрозил Отцивваннуру пальцем.

-Нет.

Отцивваннур в сердцах ударил кулаком по палубе.

-Ты просто не хочешь говорить правду!

-А что такое правда? - Вскинул брови Упаннишшур.

-То, что было на самом деле!

-Ты сам себе противоречишь, Отци, - с сочувствием покачал головой Упаннишшур. - Только что ты уверял меня, что мы живем в иллюзорном мире сна, а теперь твердишь о том, что было на самом деле, - он развел руками. - Если верить тебе, то все, что нас окружает, не настоящее. О какой правде ты говоришь?

Отцивваннур в растерянности похлопал себя ладонями по бокам, будто искал что-то, затерявшееся в карманах куртки. Упаннишшур оказался куда умнее и хитрее, чем он предполагал. Он прекрасно понимал, о чем говорил ему собеседник, но при этом всякий раз умудрялся использовать аргументы Отцивваннура против него самого.

Упаннишшур оперся ладонями о колени, наклонился вперед и произнес совсем тихо:

-Чего ты хочешь, Отци? Только по-честному.

-Перемен.

-Зачем?

-Посмотри на людей. Знаешь, во что они превращаются?

-Чтобы понять это, не нужно плавать в Тихую заводь, - саркастически усмехнулся Упаннишшур. - Сначала люди перестают думать о завтрашнем дне. Потом их вообще перестает интересовать будущее. Затем они забывают прошлое. Они перестают строить планы, потому что в этом нет необходимости. Они перестают думать, потому что от них это не требуется. Они перестают мечтать, потому что вдруг понимают, что уже живут в мире своей мечты. Люди становятся марионетками, автоматически выполняющими повторяющиеся изо дня в день действия. В чем-то очень похожими на плоскоглазых, исправно, не смотря ни на что, снабжающих нас углем. Но! - Пресекая все возможные возражения, Упаннишшур поднял руку. - Я не стал таким, как все. И ты не стал. И тот альбинос, с которым ты плавал к плоскоглазым, тоже, скорее всего, не станет. На всем Мелководье наберется, от силы, десяток таких, как мы. Что ты на это скажешь?

-Люди разные, - не очень уверенно произнес Отцивваннур.

-Верно! - Едва не ткнул его пальцем в грудь Упаннишшур. - Невозможно сделать идиота из того, кто сам этого не желает!

-Ты хочешь сказать...

-Что основная масса людей - это именно масса. Тупая, пассивная масса, перетекающая с места на место лишь до тех пор, пока не найдет ложбинку, в которой можно спокойно залечь. Еда, немного развлечений и иллюзорное осознание собственного превосходства над другими - вот все, что им нужно.

-Думаешь, сам ты не такой, как все?

-Я знаю, что я не такой как все.

-Ты не в своем уме! - Воскликнул Отцивваннур, решивший, что он, наконец-то понял, что происходит. - Ты подавился манией величия!

-Хотел бы я, чтобы было так, - грустно улыбнулся Упаннишшур. - Но для того, чтобы убедиться в собственном здравомыслии, мне достаточно выйти за дверь.

Дверь чуть-чуть приоткрылось, и в образовавшуюся щель проскользнуло худое, нескладное тело плоскоглазого.

-Я не пропустил ничего интересного? - Спросил Ввул.

-Ты как раз вовремя! - Несказанно обрадовался Отцивваннур. - Все оказалось хуже, чем я предполагал, - откинувшись назад, он указал втянутой рукой на Упаннишшура. - Мы имеем дело с маньяком!

-Я так не думаю, - возразил Ввул. - Пугает как раз его здравомыслие и убийственный рационализм. Он не рассматривает даже гипотетическую возможность того, что ситуацию можно изменить в интересах других, если лично его она устраивает. Таковы все люди.

-Поэтому вы не желаете с нами знаться?

-Это одна из причин.

Слегка наклонив голову к плечу, Упаннишшур внимательно наблюдал за Отцивваннуром. Могло показаться, что он внимательно прислушивается к его разговору с пришельцем, ожидая подходящего момента, чтобы вставить свою реплику.

Отцивваннур же, как не старался, не мог прочитать на лице Упаннишшура ничего, кроме некоторого безучастного недоумения.

Упаннишшур наклонил голов к другому плечу. Одновременно левая бровь его изогнулась, точно подкова.

-С кем ты разговариваешь, Отци?

-Это Ввул, - Отцивваннур взглядом указал на пришельца. - Он может показаться тебе похожим на плоскоглазого, но на самом деле Ввул является представителем иной цивилизации. Посмотрев на то, как мы тут, на Мелководье, здорово живем, Ввул и его коллеги решили рекомендовать своим согражданам поставить крест идее близкого знакомства с людьми.

-Очень интересно, - произнес Упаннишшур таким тоном, будто разговаривал с дитем неразумным или душевнобольным, которого не стоило обижать.

Он провел ладонью по гладко выбритому подбородку, снова посмотрел на Отцивваннура и покачал головой, словно вид собеседника внушал ему серьезные опасение.

-Что-то не так? - Отцивваннур непонимающе развел руками.

Скорбно вздохнув, Упаннишшур тяжело поднялся на ноги и подошел к чану для огня. В чане еще теплились угли и для того, чтобы раздуть огонь, Упаннишшуру потребовалось лишь пару раз взмахнуть плоской глиняной тарелкой. Долив в чайник воды, Упаннишшур поставил его на огонь.

-Выпьешь хмеля? - Спросил он у Отцивваннура.

-Нет, - в очередной раз отказался Отцивваннур.

Собственно, хмеля выпить он был не прочь, а отказывался по одной простой причине - Упаннишшур совершено не умел заваривать хмель. Более гадкого хмеля, чем у Упаннишшура, Отцивваннур нигде больше не пробовал.

Да и не до хмеля сейчас!

Упаннишшур держался молодцом. Но, не смотря на внешнее спокойствие, ему, конечно же, требовалось время для того, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Отцивваннур не мог даже представить, как бы он себя повел, если бы к нем в надстройку заявился плоскоглазый и заговорил с ним человеческим голосом. Поэтому он терпеливо ждал.

Как и Упаннишшур, который, сложив руки на груди, смотрел на греющийся чайник. Время от времени он нет-нет, да и бросал взгляд в сторону Отцивваннура. Но что он думал при этом?.. Кто знает.

Как только чайник закипел, Упаннишшур наполнил горячим хмелем свою большую чашку. Не отходя от чана, он сделал первый глоток, довольно цокнул языком и снова посмотрел на Отцивваннура, как будто ждал, что тот еще скажет? Поскольку Отцивваннур молчал, Упаннишшур вернулся на прежнее место и сел, скрестив перед собой ноги. Хлебнув еще горячего хмеля, он осторожно поставил чашку справа от себя.

-Итак? - Выжидающе посмотрел он на Отцивваннура.

-Итак? - До нельзя удивился Отцивваннур. - И это все, что ты можешь сказать?

-А что ты от меня ждешь? - Упаннишшур попытался улыбнуться, но только скривил губы.

Он явно был чем-то смущен, чувствовал себя неуютно, как будто не принимал гостя у себя дома, а сам был в гостях, причем у малознакомого человека, от которого неизвестно что можно ожидать.

-Понятно, - криво усмехнулся Отцивваннур. - Ты снова хочешь сказать, что ничего не происходит. Верно?

Прежде, чем ответить, Упаннишшур медленно наклонился, взял с пола чашку с хмелем, сделал глоток, на несколько секунд прикрыл глаза, а затем так же медленно поставил чашку на место.

-У тебя слишком богатое воображение, Отци, - сказал он, глядя не на собеседника, а немного в сторону. - Мне не хочется верить в то, что ты намеренно меня дурачишь...

-Очнись, Упан! - Отцивваннур вскочил на ноги и схватил Ввула за плечо, как будто собирался подтащить его к Упаннишшуру, чтобы тот мог его пощупать, если отказывался верить глазам. - Ты когда-нибудь видел плоскоглазого, умеющего говорить по-нашему?

-Нет, - не стал кривить душой Упаннишшур.

-Скажи что-нибудь, Ввул! - Потребовал Отцивваннур. - Скажи, кто ты такой!

-Бесполезно, - покачал головой Ввул. - Он меня не видит.

-Не видит? - Отцивваннур растерянно посмотрел на Упаннишшура. Тот в ответ скорбно развел руками - мол что я еще могу сказать? - Ты его не видишь?

-Кого я должен видеть, Отци? - Саркастически усмехнулся Упаннишшур.

-Он меня не видит и не слышит, - повторил Ввул.

-Почему? - Спросил Отцивваннур.

А в голове у него в это время засвербела очень нехорошая мыслишка - а что, ежели Ввул, и взаправду, всего лишь плод его воображения? Ну, а как иначе объяснить то, что Упаннишшур его не видит?.. С другой стороны, Ввула видели и Феггаттурис, и Виираппан, и Раф... Да, но, где они сейчас? Что они помнят о встрече с похожим на плоскоглазого пришельцем?..

-Ты разговариваешь сам с собой, Отци, - с сочувствием произнес Упаннишшур.

-Я разговариваю с Ввулом! - Резко бросил в ответ Отцивваннур.

-Кто такой Ввул? - Очень деликатно поинтересовался Упаннишшур. - Тот пришелец, о котором ты рассказывал?

-Он не видит меня, потому что не хочет, - ответил на вопрос Отцивваннура Ввул.

-Где ты его встретил, Отци? - Продолжал задавать вопросы Упаннишшур. - В Тихой заводи?

-Я не сумасшедший, Упан! То, что ты не видишь Ввула, это твоя проблема! Раф, Феггаттурис и Виираппан тоже его видели! Разговаривали с ним!

-Ну, да, конечно, - Упаннишшур сделал успокаивающий жест рукой. - Тебе нужно отдохнуть, Отци... Ты ведь даже к себе на плот не заглянул, сразу ко мне, верно? А плавание было неблизким...

-Мы покрыли расстояние от Тихой заводи до Квадратного острова за два неполных дня!

-Замечательно!

-Обычно такой путь занимает четыре, а то и пять дней.

-Верно, - кивнул Упаннишшур. - Вот я тебе и говорю, иди домой, отдохни, выспись, а завтра приходи, поговорим.

-Завтра он скажет, что ничего не было, - сказал Ввул. - Ни сегодняшнего разговора, ни вашего плавания к Тихой заводи.

-Завтра ты скажешь, что ничего не было, - протранслировал слова пришельца Отцивваннур.

-Верно, - елейно улыбнулся Упаннишшур. - И ты будешь последним идиотом, если не согласишься со мной.

-Как он может не видеть тебя? - С отчаянием посмотрел на Ввула Отцивваннур.

-Я не являюсь частью сна, который видит Упаннишшур, - ответил Ввул.

-Ты сам не хочешь, чтобы он тебя увидел?

-Честно признаться, - Ввул бросил неприязненный взгляд на припавшего к кружке с хмелем Упаннишшура, - я не горю желанием свести с ним близкое знакомство. Но, в принципе, не против того, чтобы он узнал о моем существовании. Ему это просто не нужно. Не интересно. Не актуально. Называй это как хочешь, но он не желает впускать меня в свой сон.

-И ты ничего не можешь сделать?

-Ты снова разговариваешь сам с собой, - укоризненно посмотрел на Отцивваннура Упаннишшур.

-А, - махнул на него рукой Отцивваннур.

-Могу, но не стану, - ответил Ввул. - Потому что это, во-первых, противоречит моим принципам, во-вторых, смажет объективную картину мира.

-Но мы именно это и собирались сделать! - Воскликнул Отцивваннур.

-Я серьезно начинаю беспокоиться за тебя, Отци, - сурово сдвинул брови Упаннишшур. - Прошу тебя, сядь и успокойся.

-Мир менять собрались вы с Феггаттурисом, - уточнил Ввул. - Я же только хоте посмотреть, что у вас получится.

-Ты предлагал нам помощь.

-Строго в тех рамках, которые я сам считаю допустимыми.

-Позволь Упаннишшуру увидеть себя, остальное я сделаю сам!

-Что ты сделаешь?

-Я смогу убедить его.

-В чем?

Отцивваннур посмотрел на Упаннишшура, который наблюдал за ним уже не с удивлением даже, а с тревогой. Упаннишшур видел в нем сумасшедшего, разговаривающего с придуманным собеседником. Если раньше Отцивваннур считался местным дурачком, так теперь его ничего не стоило объявить полным идиотом. В таком качестве он превосходно вписывался в созданную Упаннишшуром картину мироздания.

А виноват во всем...

Отцивваннур искоса глянул на Ввула. Туго обтянутое матовой, чуть зеленоватой кожей лицо пришельца ничего не выражала.

Но зачем ему это нужно?..

-Извини, Упаннишшур, я, действительно, сильно устал и наговорил лишнего, - Отцивваннур приложил ладонь к груди и слегка наклонил голову. - Сейчас я хочу пойти на свой плот. Мы встретимся и поговорим позже.

-Что? - Удивленно воскликнул Ввул.

-Непременно поговорим, Отци! Непременно! - Неискренне заулыбался Упаннишшур.

Отцивваннур крепко ухватил пришельца за локоть и едва слышно процедил сквозь зубы:

-Пошли!

Ввул и не подумал двинуться с места.

-Поверить не могу! - Он заломил руки и вскинул голову. - И это все? Ты сдался?

-Я поменял тактику, - все так же тихо произнес Отцивваннур и дернул пришельца за локоть. - Идем!

-Нет, так не годится, - протестующе затряс головой Ввул. - Мы должны...

-Оставайся, - Отцивваннур отпустил локоть пришельца, широко распахнул дверь, - Будь здоров, Упан! - и вышел на палубу.

-До встречи, Отци! - Помахал рукой Упаннишшур. - До скорой встречи!

Прежде, чем дверь закрылась, Ввул выбежал следом за Отцивваннуром.

-Ну, и куда мы теперь? - Спросил он недовольно.

-Домой, - Отцивваннур наклонился, пролез под поручнями и перепрыгнул на соседний плот.

* * *

Неизвестный

Глава 22.

То, что островитяне в упор не видели Ввула, уже не удивляло Отцивваннура. Странным казалось то, что те из них, кого они встречали на пути, делали вид, что и соседа, несколько дней бывшего в отлучке, не замечают. Одни, едва завидя бодро вышагивающего по настилам Отцивваннура, спешили укрыться в своих надстройках, другие просто демонстративно поворачивались к нему спиной.

Странное поведение островитян не ускользнуло и от внимания пришельца.

-Похоже, я тут не единственный невидимка, - заметил он, не пытаясь скрыть сарказма.

Отцивваннур недовольно засопел, но ничего не ответил. Потому что сам не понимал, что происходит. Но все это ему не нравилось и он старался идти поскорее, спеша переговорить обо всем случившемся с Феггаттурис. А то ведь, гниль сырая, эдак и в самом деле начнешь думать, что свихнулся!

-Почему ты ушел от Упаннишшура? - Нудно зудел у него за спиной Ввул. - По-моему, он готов был тебя выслушать.

-Он всегда готов поговорить, - не оборачиваясь ответил Отцивваннур. - Но обычно только разговорами дело и заканчивается.

-Почему же ты думал, что на этот раз будет иначе?

-Я думал, что Упаннишшуру не хватает самой малости для того, чтобы понять, в каком мире мы живем.

-А оказалось?

-Оказалось, что он давно уже выстроил для себя модель, которая его вполне устраивает. Самое главное, она ни чуть не хуже той, которую нарисовал нам ты. В ней только иначе обозначены ключевые моменты.

Отцивваннур нырнул под поручни и оказался на своем плоту.

-Добро пожаловать, - он распахнул дверь надстройки, пропуская вперед пришельца.

Феггаттурис не ждал хозяина, сложа руки. Вместо того, чтобы хмель попивать, альбинос занимался уборкой.

-Ну и запустил же ты свою нору, - с укоризной заметил он, стряхивая осколки битой посуды в мусорную корзину.

Отцивваннур окинул взглядом комнату.

-Гниль сырая... - Произнес он севшим голосом.

Он кинулся в одну сторону - провел рукой по пустыми полкам. Метнулся в другую - вывернул на пол белье и мелкий скарб, которые Феггаттурис незадолго до этого собрал в корзины.

-Что-то не так? - Насторожился Феггаттурис.

-Все не так, - ответил упавшим голосом Отцивваннур.

Оттолкнув стоявшего на пути Феггаттуриса, он прошел в дальний конец комнаты, плашмя упал на кровать и закрыл глаза согнутой в локте рукой.

Феггаттурис вопросительно посмотрел на Ввула, думая, что пришелец сможет объяснить странное поведение Отцивваннура. Но Ввул только плечами недоуменно пожал.

-Отци, - негромко позвал приятеля Феггаттурис.

Отцивваннур что-то промычал в ответ и отвернулся к стене.

-Вы ходили к Упаннишшуру? - Спросил у пришельца Феггаттурис.

-Да, - кивнул Ввул.

-И что там?

-Да ничего особенного, - слегка развел в стороны длинные руки Ввул. - Пустой, в общем-то, разговор...

-А поконкретнее?

Ввул посмотрел на спину Отцивваннура.

-Упаннишшур решил, что Отцивваннур сошел с ума.

-То есть, он не поверил в то, что рассказал ему Отци?

-Более того, - Ввул прошелся по комнате, выглянул в окно. - Он даже меня не увидел. Так же, как и другие островитяне.

-Занятно, - Феггаттурис всыпал в чан для огня горсть угля и кинул сверху комок сухого мочала для растопки.

-Ты так полагаешь? - Немного удивился Ввул. - Отцивваннур не нашел это забавным.

-Я сказал не “забавно”, а “занятно”, - уточнил Феггаттурис. Помахав над чаном ладонью и убедившись, что уголь занялся, он поставил на огонь кастрюлю с водой. - Наверное, этого следовало ожидать.

-Пусть все они сдохнут, - сдавленным голосом, но вполне отчетливо произнес, не оборачиваясь, Отцивваннур. - Все до последнего.

-Это ты о ком? - Спросил как ни в чем ни бывало Феггаттурис.

-О них, - махнул рукой в непонятном направлении Отцивваннур.

-А-а, - многозначительно протянул Феггаттурис и кинул в кастрюльку с закипающей водой несколько полосок сушеной рыбы.

Порыскав по полкам, он нашел пару баночек с приправами и связку сушеного водяной корня. Добавив к вареву приправу, он принялся строгать водяной корень, придающий любому блюду неповторимый аромат, но при этом невероятно твердый даже в свежем виде, не говоря уж о сушеном.

-Слушай, - обратился он к Ввулу, - раз уж тебя все равно никто не видит, смотайся на соседский огород, да принеси пару помидорин и морковку.

-Но это же воровство, - пришелец уставился на Феггаттуриса с таким видом, будто был уверен, что ослышался.

-Я знаю, - невозмутимо, не прерывая своего серьезного занятие, ответил Феггаттурис. - Полагаю, добрые соседи были бы не против нас угостить, если бы мы просто у них попросили. Но, поскольку тебя они не видят, Отци не замечают, а со мной просто не знакомы, у нас не остается иного выхода. Иначе мы останемся без рыбного рагу. Тебе-то все равно, а мы с Отци проголодались.

-Ну, хорошо, - все еще с некоторым сомнением кивнул Ввул.

-Действуй, - подбодрил Феггаттурис.

Пришелец открыл дверь. Вглубь помещения упала длинная, невообразимо худая тень.

-Да, вот еще что, - окликнул его Феггаттурис. - Если удастся, прихвати по дороге пару яиц.

-Ладно, - совсем уже растерянно кивнул Ввул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Феггаттурис тут же отложил в сторону нож и водный корень.

-Я так понимаю, ты при Ввуле не хотел говорить, - обратился он к спине Отцивваннура. - Ну так, ушел он.

-При чем тут Ввул, - убитым голосом произнес Отцивваннур и перевернулся на спину. - Ввул здесь совершено не при чем, - повторил он, глядя в потолок.

-Так в чем же дело?

Отцивваннур приподнялся, спустил ноги с лежака на пол и сел, упершись локтями в колени и опустив голову.

Феггаттурис молча ждал.

-Они разграбили мою надстройку, - произнес, глядя в пол, Отцивваннур. - И уничтожили все мои изобретения.

-Это уже серьезно, - озабочено сдвинул брови Феггаттурис.

-Люди так не поступают, - покачал головой Отцивваннур.

-Так не поступали люди, которых мы знали прежде, - уточнил Феггаттурис. - После того, как за убийством плоскоглазого ничего не последовало, они почувствовали вседозволенность. Ты был изгоем на Квадратном острове...

-Меня здесь считали дурачком, - использовал более точное определение Отцивваннур.

-Ты был не один из них, поэтому они и решили проверить на тебе, насколько далеко простирается их безнаказанность.

-Им не нравилось то, чем я занимался.

-Не в этом дело. Сегодня разграбили твою надстройку, потому что ты делал то, чего они не понимали, а завтра сожгут плот человека без имени, просто за то, что у него нет, как у всех, имени.

-Уроды, - процедил сквозь зубы Отцивваннур.

Было ли это оскорбление или диагноз? Феггаттурис не понял.

-Мы не должны оставлять это без ответа, - сказал он и снова взялся за нож. Ему, на самом деле, хотелось есть. - Кто это мог быть?

-Да кто угодно! - Широко взмахнул руками Отцивваннур. - Все те “добрые соседи”, о которых ты говорил, отправляя Ввула за помидорами!

-Я просто выставил его за дверь, чтобы не отсвечивал, - уточнил Феггаттурис. - Упаннишшур ничего об этом не говорил?

-Нет, - покачал головой Отцивваннур. - Но, я уверен, он все знал.

-Так значит, с него и начнем, - бросив в кипящую воду последний кусочек водного корня, Феггаттурис воткнул нож в пол и вытер руки клочком мочала.

-Что ты предлагаешь?

Дверь открылась и в помещение вошел Ввул.

-Держи, - пришелец выложил на пол рядом с Феггаттурисом овощи и яйца.

-Молодец! - Похвалил Феггаттурис. - Соседи не возражали?

-Они меня не видели, - ответил Ввул, присаживаясь на корточки у стены.

-Помидоры помыл? - Феггаттурис взял в руку помидор, почувствовал, что он влажный, и удовлетворенно кивнул.

-Ну, и что вы тут без меня решили? - Спросил Ввул.

-Пока ничего, - ответил Феггаттурис. - Обсуждаем вопрос.

Он нарезал помидоры кольцами и кинул их в кастрюльку. Следом за ними попала в варево и мелко нарубленная морковь.

-Эх, зелени бы еще, - вожделенно вздохнул повар и искоса, с надеждой глянул на пришельца.

-Надо было сразу сказать, - недовольно буркнул тот.

-Забыл, - признался Феггаттурис.

-Потому что не о том думал.

-Ты что, под дверью подслушивал? - Строго спросил пришельца Отцивваннур.

-Очень надо, - пренебрежительно фыркнул тот. - Я просто умею внимательно наблюдать за всем происходящим и сопоставлять факты.

-Ну, и что ты на этот раз высмотрел?

Ввул подтянул острые коленки к груди и обхватил их руками. Как будто ему вдруг стало холодно.

-Пока Отцивваннура не было дома, добрые соседи устроили в его надстройке погром. Узнав о чем, Упаннишшур снова сказал, что ничего не случилось.

-А, действительно, - щелкнув пальцами, Феггаттурис поймал внезапно пришедшую в голову мысль. - Почему после погрома все не стало как прежде? Ведь именно так, - теперь он обращался персонально к Ввулу, - должно произойти во сне!

-Нет, не так, - отрицательно качнул головой Ввул.

-А как же отрубленный палец Отци? - Напомнил Феггаттурис.

-Упаннишшур сказал, что этого не было, - угрюмо произнес Отцивваннур.

-Молчи, - поморщившись, махнул на него рукой Феггаттурис. - Врет твой Упаннишшур.

-Тому, что Отцивваннур отрубил себе палец, имелись только два свидетеля, он сам и Упаннишшур, который предпочел забыть о том, что видел. Поэтому общая структура сна осталась ненарушенной, и вскоре все встало на свои места. О погроме, устроенном в надстройке Отцивваннура, знали, надо думать, все обитатели Квадратного острова, даже те, кто не принимал в нем участие. А Упаннишшур снова сказал, что ничего не произошло. Именно поэтом остались, как последствия погрома, так и воспоминания о нем у островитян, которые теперь не желают даже смотреть на своего бывшего соседа. Ты, - обратился Ввул к Отцивваннуру, - стал для них источником постоянного раздражения. Как слепень, так и норовящий укусить в то место, где до него не дотянуться.

-А если дотянутся, - медленно произнес Отцивваннур, - так непременно прихлопнут.

-Ты сам это понял, - согласно наклонил голову Ввул.

Феггаттурис расколол яйцо и, влив его содержимое в кастрюльку, размешал кипящее варево ножом.

-Сейчас поедим и пойдем к Упаннишшуру, - сказал он.

-Зачем? - Поинтересовался Ввул.

-Поговорим, - Феггаттурис вбил в рагу второе яйцо.

-Отцивваннур с ним уже разговаривал, - Ввул покосился на хозяина надстройки.

-Ну, видно Отци не ту тональность выбрал, - Феггаттурис подцепил немного варева на кончик ножа и осторожно попробовал. - Отлично!

-С Упаном говорить бесполезно, - медленно покачал головой Отцивваннур. - А соседи.... Они даже не поймут, в чем мы их обвиняем. Дня них, в самом деле, ничего не произошло.

-Но, если они помнят, как разнесли твою надстройку...

-Помнят, но не видят в этом ничего из ряда вон выходящего. Вот в чем весь кошмар, - Отцивваннур посмотрел на Ввула. - Вот теперь я, наконец, тебя понял. С нами, действительно, нельзя иметь никаких дел.

Ввул молча пожал плечами и по-птичьи наклонил голову к плечу.

-Ну, а что нам теперь делать? - Феггаттурис снял кастрюлю с огня и поставил на пол, на плетеную подстилку. - Если мы не такие же уроды, как все?

-Только не спрашивайте у меня, - умоляюще сложил руки на груди пришелец.

-А я и не спрашиваю, - Феггаттурис достал из корзины две ложки и протянул одну Отцивваннуру. - Что скажешь, Отци?

Отцивваннур поставил локоть на колено, подпер голову ладонью и задумался. Для начала он попытался определить свое отношение к тому, что произошло, и к тем, кто это сделал. Испытывал ли он ненависть к своим “добрым” соседям, готовым, как оказалось, при удобном случае воткнуть ему нож в спину? Нет. Определенно - нет. Он чувствовал в отношении их нечто среднее между жалостью и брезгливостью.

-Я был бы рад, если бы все они сдохли. Но при условии, что самому мне никого убивать не придется.

-Ну, что ж... - Начал было Феггаттурис, у которого, уже был намечен некий план действий, но умолк, услышав осторожный, можно даже сказать, робкий стук в дверь. - Мы кого-то ждем в гости? - Посмотрел он на хозяина.

Отцивваннур безразлично пожал плечами.

Феггаттурис протянул руку и чуть приоткрыл дверь.

Из щели на него глянул любопытный детский взгляд.

-А Отцивваннур? - Спросил мальчонка лет десяти.

Феггаттурис шире раскрыл дверь.

-Заходи.

Мальчик быстро забежал в надстройку, раскрыл рот, собираясь что-то сказать, да так и замер, ошеломленно уставившись на Ввула.

-Это наш друг, - объяснил ему Феггаттурис.

Мальчик как будто и не услышал его слов.

-Ты никогда не видел плоскоглазых? - Спросил Отцивваннур.

Мальчик отрицательно качнул головой.

-Ну, так это он и есть.

-Он видит меня! - Удивленно воскликнул Ввул.

-Потому что он ребенок, - сказал Отцивваннур. - Он еще не утратил способность воспринимать мир непосредственно, таким, какой он есть.

-Здравствуй, - пришелец протянул мальчику руку. - Меня зовут Ввул.

-Здра-авству-уй, - как зачарованный протянул мальчик и вложил свои пальчики в узкую ладонь пришельца.

-Зачем ты пришел? - Спросил у мальчика Отцивваннур. - Смотри, мама ругать будет.

-Вот, - мальчик протянул сжатую в кулак ладонь и раскрыл пальцы. На ладони лежали черные струны из рыбьих пузырей. - Возьми, это твое.

Отцивваннур двумя пальцами приподнял мягкие струны с детской ладошки и удивленно посмотрел на мальчика.

-Откуда это у тебя?

-Я не брал, - быстро затряс головой мальчик. - Я выловил их из воды... После того, как утопили другие твои вещи.

-Ты видел, как это было? - Посмотрел мальчику в глаза Отцивваннур.

Парнишка опустил голову и угрюмо кивнул.

-Из было много? - Спросил Феггаттурис.

-Все собрались, - не поднимая головы, ответил мальчонка. - Почти все... А руководил Упаннишшур.

-Давай убьем Упаннишшура, - вполне по-будничному, как будто речь шла о том, что приготовить на обед, предложил хозяину оскверненной надстройки Феггаттурис.

-А смысл? - Пожал плечами Отцивваннур. - Все равно он к утро воскреснет.

-Но воспоминания-то о смерти у него останутся, - хитро прищурился Феггаттурис. - Может быть, это его чему-то научит?

-Я могу предложить другой план, - поднял руку Ввул.

-Ага, - безразлично кивнул Отцивваннур. - А потом исчезнешь в самый неподходящий момент.

-Нет-нет-нет! - Протестующе замахал руками Ввул. - Вы не так меня поняли...

-Да подожди ты, - Феггаттурис взглядом указал на мальчика.

В отличии от пришельца, плотогон понимал, что это, возможно, самый важный момент, который в конечном итоге определит, какое решение будет принято собравшимися в разграбленной надстройке заговорщиками.

Хотя, не исключено, что Ввул это тоже понимал, и именно поэтому попытался вмешаться. Безуспешно.

-Ты играл со струнами, пока они были у тебя? - Спросил Отцивваннур у мальчика.

-Да, - признался тот.

-И что же ты с ними делал?

-Я растягивал их на пальцах, как это делла ты, прежде, чем смастерил звучалку, - ответил мальчик.

-И все?

Отцивваннур помнил о том, что струны можно использовать еще и как тетиву для лука.

-Все, - мальчик серьезно, по-взрослому сдвинул брови к переносице. - А что с ними еще можно делать?

-Ничего, - Отцивваннур улыбнулся и положил струны в ладонь мальчика. - Оставь их себе. Может быть, пригодятся.

-Правда? - Глаза мальчонки радостно и одновременно удивленно округлились.

-Правда, - Отцивваннур потрепал парнишку по выгоревшим на солнце волосам. - А когда-нибудь я научу тебя, как самому делать струны.

На это мальчик уже и не знал, что сказать, а потому только вздохнул порывисто.

-Ну, а теперь беги домой, - сказал Отцивваннур. - А тот мамка ругать будет.

-Это верно, - кивнул парнишка. - До свидания, - вежливо попрощался он с Отцивваннуром. - До свидания, - степенно попрощался он с Феггаттурисом, слегка поклонившимся в ответ.

А возле похожего на плоскоглазого пришельца мальчик остановился и сказал:

-Я был очень рад с вами познакомиться. Надеюсь, мы еще увидимся.

От неожиданности Ввул растерялся.

-Непременно, - кивнул он в ответ. - Непременно.

Мальчик улыбнулся пришельцу и вышел за дверь.

-Смышленый мальчишка, - усмехнулся Феггаттурис.

-Он видел меня! - Удивленно всплеснул руками Ввул.

-Жаль, что на острове так мало детей, - с досадой щелкнул пальцами Отцивваннур. - В отличии от взрослых, с ними можно иметь дело.

-И нужно, - добавил Феггаттурис.

-О чем это вы? - Удивленно спросил Ввул.

-О детях, - ответил Отцивваннур.

-Я понимаю, что о детях, - кивнул пришелец. - Но, - он бестолково, раскинул похожие на палки руки в стороны, - при чем тут дети?

-При том, что, как мне кажется, - Феггаттурис хитро покосился на Отцивваннура, - Отци уже не желает смерти всем островитянам поголовно.

-Разумное решение, - согласился Ввул. - Какой смысл в убийствах, которые, по сути, таковыми не являются?

-Да, но что нам тогда делать? - Спросил Феггаттурис.

-Я останусь на острове, буду заниматься с детьми, - сказал Отцивваннур.

-А Упаннишшур снова объявит тебя умственно неполноценным, - напомнил Ввул.

-Ну и пусть, - пренебрежительно дернул плечом Отцивваннур. - Детям это безразлично. А мне так и подавно.

-У меня имеется более интересное предложение, - стоял на своем Ввул.

-Интересное для кого? - Феггаттурис даже не пытался скрыть весь свой скепсис. - Ты продолжаешь изучать нас? Только теперь от наблюдений решил перейти к эксперименту?

-Ну, о чем ты говоришь? - Если бы Ввул мог, он бы непременно поморщился. - При чем тут эксперимент? Я же сказал, что просто хочу помочь вам.

-До сих пор твоя помощь была не очень-то эффективной.

-Потому что вы от нее отказывались!

-Почему ты не помог Отци, когда он разговаривал с Упаннишшуром?

-Чем я мог ему помочь?

-Нужно было заставить Упаннишшура увидеть правду!

-Правду? - Ввул насмешливо хмыкнул. - Упаннишшур придумал собственную правду, и другая ему не нужна. В любом случае, он притворился бы что не видит меня. Потому что ему не нужны две правды!

-Две правды не нужны никому, - вставил реплику Отцивваннур.

-Замечательно, - хлопнул в ладоши Ввул. - Тогда скажи, какая правда нужно тебе? И тебе, - ткнул он пальцем в Феггаттуриса.

-Та, которая отражает реальную ситуацию, - сказал Отцивваннур.

Соглашаясь с ним, Феггаттурис молча кивнул.

-Снова - здорово! - С отчаянием хлопнул себя ладонями по бедрам Ввул. - О какой реальности может идти речь, если мы находимся во сне? О той, что придумал ты? Или он? - Взмах руки в сторону Феггаттуриса. - Может быть, Упаннишшур? Или я? - Пришелец ударил себя в грудь. - Или тот мальчишка, что недавно сюда заходил? Поймите же, наконец, на Мелководье истиной является то, что не отвергается большинством! А вы со своими поисками правды...

-Мы разве правду ищем? - Вопросительно посмотрел на Отцивваннуру Феггаттурис.

-Может быть, и так, - неохотно ответил Отцивваннур.

-...Вы со своими поисками правды, в самом деле, здорово смахиваете на двух деревенских дурачков, которые никак не могут понять, почему идет дождь!..

-Слыхал? - Кивнул на пришельца Феггаттурис.

-Ага, - усмехнулся Отцивваннур.

-...Упаннишшур научился манипулировать сознанием людей. Но делает он это на примитивном уровне. Потому что лишен больших амбиций. Роль островного царька, с благосклонностью принимающего нищенские подношения своих подданных, его вполне устраивает. Я же предлагаю вам совсем иное - стать не манипуляторами, а подлинными творцами. Стоит вам только захотеть и вы сможете создать ту реальность, какую пожелаете. Да, что там, создать! - Азартно взмахнул рукой пришелец. - Вы сможете менять одну реальность на другую, с той же легкость, с какой ребенок меняет узор калейдоскопа, всего лишь слегка поворачивая его вокруг собственной оси. Вы сможете стать истинными властелинами этого мира!

-До тех пор, пока не проснемся, - вставил Отцивваннур.

-Да научитесь же, наконец, мыслить новыми категориями! - Ввул от возбуждения едва не приплясывал на месте. - Если вы научитесь управлять реальностью этого мира, то и время будет полностью в ваших руках! Секунды в том мире, где вы спите, здесь будут растянуты в века, в тысячелетия!

-Фактически, это иллюзия бессмертия, - заметил Отцивваннур.

-Именно, - согласился с ним Ввул.

-Вопрос только в том, согласятся ли с этим те, кто все это придумал? - Феггаттурис указал пальцем на потолок, имея в виду, понятное дело, что-то, что находится выше, гораздо выше.

-А мы не станем нарушать установленных правил, - пришелец хлопнул в ладоши и показал людям пустые руки. - Мы воспользуемся ими так, как не предполагали создатели Мелководья. Помните шар с таймером, отсчитывающим время в обратную сторону? Как я и говорил, это приз, дающий возможность переместиться на другой уровень происходящего. Там ты становишься почти всесильным, но при этом превращаешься из участника событий в стороннего наблюдателя. Хочешь, чтобы на Мелководье начался шторм - пожалуйста! Да только самому тебе от этого не холодно, не жарко, а только скучно. Я же предлагаю вам научиться управлять реальностью, остаюсь в центре событий.

-Иллюзией реальности, - уточнил Феггаттурис.

-Попробуй свое рагу, - взглядом указал на закопченную кастрюлю Ввул. - А потом скажи, насколько это реально для тебя здесь и сейчас.

-Хорошо, - Феггаттурис постучал ложкой по краю кастрюли. - Что ты конкретно предлагаешь.

-Все очень просто, - Ввул поднял руки, соединил кончики пальцев и принялся ходить по комнате, от одного окна к другому. - В отличии от прочих обитателей Квадратного острова, вы двое точно знаете, что это, - он сделал широкий жест обеими руками, - всего лишь сон. Иллюзия. Но при этом вы не можете применить свое знание на практике - пока еще вам не удается заставлять реальность меняется в соответствии с вашими желаниями. Почему?

Ввул сделал театральную паузу и выжидающе посмотрел на людей.

-Почему? - Повторил вопрос Отцивваннур.

-Потому что мы плохо стараемся, - ответил на него Феггаттурис.

-Вовсе нет! - Протестующе взмахну рукой Ввул. - Причина в том, о чем мы уже говорили. Ваше желание изменить мир не в силах перекрыть сложившееся у островитян представление о мироустройстве.

-И что теперь? Работать с каждым в отдельности?

-Точно, - кивнул Ввул. - Только ходить по плотам и вести душеспасительные беседы бессмысленно. Чем это закончится, видно на примере Упаннишшура, который не принял во внимание ни единого замечания, сделанного Отцивваннуром.

-Полагаешь, с другими будет то же самое?

-Несомненно. Для того, чтобы переломить ситуацию, нужно уничтожить остров.

Отцивваннур поднял руку и двумя пальцами медленно помассировал лоб над бровями. У него вдруг начал болеть левый висок. Отцивваннур попытался припомнить, когда в последний раз его донимала головная боль? И так и не вспомнил. У него никогда ничего не болело... Если, конечно, забыть об отрубленном пальце.

Феггаттурис подошел к окну и постучал согнутым пальцем по приоткрытой ставне. За окном сгущались сумерки. Еще полчаса - и совсем стемнеет. Интересно, подумал альбинос, а что, если я захочу, чтобы ночь не наступала? На сколько затянется вечер, прежде чем островитяне заметят это и совместными усилиями обратят его в ночь? Или для этого не требуется осознанных усилий? Все происходит автоматически?

Феггаттурис обернулся и посмотрел на Ввула. Пришелец стоял возле чана для огня. Взгляд его был обращен не то в пустоту, не то вглубь себя. Как у чучела со стеклянными глазами.

-Что значит “уничтожить”? - Спросил Феггаттурис. - Сжечь.

-Нет, - качнул головой Ввул. - Ночью можно обрезать веревки, соединяющие плоты вместе, а затем и якорные канаты. Один за другим. После этого вы сможете удерживать ночь так долго, сколько потребуется для того, чтобы плоты отнесло далеко друг от друга.

-И что потом?

-Плоты начнут снова собираться вместе. Но тогда уже вы будете диктовать правила игры на Мелководье.

-А если кто-то погибнет? - Спросил Отцивваннур. - Плоты может затянуть на Глубину.

Ввул тяжело вздохнул.

-Ну, сколько можно об одном и том же. Во сне ни с кем ничего не может случиться!

-Я в этом не уверен, - покачал головой Феггаттурис.

-У тебя есть на то основания?

-Ты сам не так давно объяснял, что здесь и сейчас все реально для того, кто в это верит.

-Кроме того, я так и не могу понять, зачем тебе это нужно? - Обратился к пришельцу Отцивваннур.

Ввул сложил руки на груди.

-Это имеет какое-то значение?

-А то! - Азартно хлопнул в ладоши Феггаттурис. - Ты подбиваешь нас на то, чтобы уничтожить Квадратный остров...

-Я просто даю вам совет, - вставил пришелец.

-Нет, - погрозил ему пальцем Феггаттурис. - Ты нас провоцируешь.

-А, - безнадежно махнул рукой Ввул. - Называйте, как хотите. С вами, я так понимаю, дела не сделаешь.

-Виираппан, надо полагать, тоже отказался от твоих советов, - заметил Отцивваннур. - А ведь, в отличии от нас, он сходу научился манипулировать реальностью.

-Виираппан засел писать мемуары. Чего еще ждать от старика?

-Виираппан умнее нас всех, - сказав это, Феггаттурис поднял взгляд к потолку и задумчиво обхватил пальцами подбородок. - Хотя, конечно, порой он здорово смахивает на придурка.

Отцивваннур прыснул смехом.

Феггаттурис сначала удивленно посмотрел на него, а затем и сам засмеялся.

Глядя друг на друга, они смеялись все азартнее и громче. С такой кажущейся безумной силой, что это начинало походить на истерику. Время от времени кто-то один пытался унять смех - вытирал текущие по щекам слезы, зажимал рот ладонью, - но едва лишь взглянув на другого, снова заходился от смеха.

Ввул какое-то время безучастно глядел на это со стороны. Он стоял, расставив ноги и спрятав руки за спину. То, что он видел, казалось ему глупым. Даже оскорбительным, в какой то мере. Поэтому, выждав некоторое время, но так и не дождавшись каких-либо заметных перемен, пришелец взял да исчез. Просто растворился в воздухе. Будто и не было его.

-Стой... Стой... - Замахал на Феггаттуриса рукой Отцивваннур, надеясь, что, ежели приятель угомонится, так и он сам успокоится.

А Феггаттурис неожиданно и правду умолк. Посмотрел на Отцивваннура серьезно. Как будто и не было истеричного смеха, которому, казалось, конца не будет.

-Что?

Отцивваннур провел ладонями по щекам, стирая слезы.

-Ввул исчез.

Феггаттурис посмотрел на то место, где стоял пришелец.

-Точно, исчез, - он потянул носом воздух. - Запах после него остался какой-то странный...

-Верно, - согласился Отцивваннур. - И не поймешь, чем пахнет.

-Думаешь, он больше не вернется? - Спросил Феггаттурис.

-А что ему тут делать? - Пожал плечами Отцивваннур. - Он, должно быть, решил, что мы с тобой полные идиоты.

-Тебя это тревожит?

-Нет, - качнул головой Отцивваннур.

-Меня тоже, - улыбнулся Феггаттурис. - Я думаю, мы и без него разберемся, что нам делать.

-Я, точно, останусь на острове, - сказал Отцивваннур. - Пусть они, - он выставил руку вперед, - все они, - он провел рукой из стороны в сторону, - каждый день смотрят мне в глаза. А я буду смотреть на них и думать, как сделать так, чтобы хороших людей в мире стало больше. Хотя бы на одного.

-А я еще не знаю, что буду делать, - Феггаттурис взял остывшую кастрюльку с рыбным рагу, поставил ее на лежак подле Отцивваннура, а сам сел по другую сторону. - Может быть, буду плавать по Мелководью. Смотреть. Запоминать, - альбинос улыбнулся. - И всякий раз, возвращаясь на Квадратный остров, буду рассказывать местным жителям страшные истории. Такие страшные, чтобы кровь в жилах стыла.

-Зачем? - Удивился Отцивваннур.

-Не знаю, - пожал плечами Феггаттурис. - Просто мне так хочется. Имею я на это право?

-Имеешь, - согласился Отцивваннур.

Феггаттурис взялся за ложку.

-Давай-ка поедим, а то рагу совсем остынет.

Отцивваннур зачерпнул полную ложку приготовленного альбиносом рагу, поднял ее и вдруг снова опустил.

-Ты знаешь, я так и не понял, чего хотел от нас Ввул?

-А кто его знает, - пробубнил с набитым ртом Феггаттурис. - Может, он и не пришелец никакой вовсе.

-А кто же тогда?

-Да откуда ж мне знать?.. В мире много чего странного происходит... О чем мы не знаем... И не догадываемся даже...

-А если и догадываемся, то не хотим в это верить, - добавил Отцивваннур.

-Точно, - кивнул Феггаттурис. - Ты ешь-ка давай... Знатное рагу получилось... Поговорить мы еще успеем.

И в этом Феггаттурис был прав, - впереди у них была целая вечность.

* * *

Неизвестный

Глава 23.

Потоки воды отвесной стеной падали с неба. Казалось, мир перевернулся, и вся вода, что прежде находилась внизу, теперь низвергается на заменившие собой земную твердь небеса. Не было видно ни Солнца, ни ночных светил. Кто бы сказал, ночь сейчас или день? Тьма поглотила мир.

Волны вздымались, точно глубинные монстры, один за другим выныривающие из пучины вод с единственной целью - обрушиться всей своей чудовищной массой на крошечный плот, раздавить, смять его, разорвать в клочья. Чтобы не оказаться смытым за борт, Раф привязал себя к якорному столбу, а на запястьях закрепил концы веревок, с помощью которых он пытался управлять парусом. Кепку с широким козырьком, прикрывавшим лицо от хлещущих, точно плети, дождевых струй, давно сорвало с головы ветром. Теперь, чтобы не наглотаться воды, даже воздух приходилось медленно цедить сквозь плотно сжатые зубы. А уж о том, чтобы разглядеть что-то дальше носовых поручней, не могло быть и речи. Даже очередную волну Раф успевал заметить лишь за секунду до того, как она его накрывала.

Раф почти ничего не видел, но он точно знал, куда ему плыть. Для того, чтобы прокладывать курс, ему даже не требовалось смотреть на подаренный Виираппаном компас, который он прицепил на шнурок и повесил на шею.

Компас, что и говорить, был великолепный. Большой, круглый, с блестящей металлической крышкой, на которой был выгравирован затейливый узор из переплетающихся ветвей с крошечными продолговатыми листиками и бутончиками цветов, размером с точку. Под крышкой было стекло, а под ним двухцветная стрелка, вращающаяся на неподвижной оси, и множество цифр и значков, расположенных в два ряда по окружности. Да, замечательная была вещица. Вот только Раф понятия не имел, как ею пользоваться. Нет, теорию-то он, конечно, знал: синий конец стрелки - на север, красный - на юг. Ну, а дальше что?

Но для того, чтобы выбрать верное направление, Рафу не нужен был компас. Он знал, куда ему нужно плыть. Просто знал - и все тут.

Шторм, бушевавший уже не первый час, казалось, будет длиться вечно. Обычно в такой ситуации Раф ставил связку плотов на четыре надежных якоря - по два с каждого плота, - после чего прятался в надстройке, где было сухо и тепло, а по стенам плясали отсветы горящего в чане огня, на котором уютно пофыркивал чайник с хмелем. Но сейчас этого делать было нельзя. Во-первых, потому что Раф знал, был уверен в том, что шторм, какого он еще не видел за всю свою жизнь на Мелководье, бушует не просто так, подчиняясь законам природы и происходящим в атмосфере процессам. В этом мире не действовали никакие законы, кроме придуманных его создателями. И даже силы природы здесь были бессильны. Нет, шторм выходил из себя только ради того, чтобы не позволить ему, Рафу, плыть вперед. Ну, а, во-вторых, Раф не мог бросить якорь, потому что находился он уже не на Мелководье, а на Глубине. Под ним - бездна. Брось в нее якорь - проглотит и не икнет.

Раф знал - печенкой чувствовал! - что шторм не прекратится до тех пор, пока он не повернет назад. Хотя, вперед, назад - все без разницы, все едино. Нет, смысл имело не то, куда, а зачем он плывет. Вот только Раф и сам не мог не то, что внятно ответить на этот вопрос, но даже представить себе, что кроется за этим “зачем”.

В какой-то момент Рафу почудилось, что сквозь завывания ветра он слышит голос, выкрикивающий его имя. Но он не стал даже вглядываться во тьму - откуда здесь людям взяться? Не для людей это место. Не для людей.

Сам-то он что здесь делает?..

Плывет!

Плывет в ту сторону, куда указывает компас, на который он не смотрит!

-Раф!.. Эй, Раф!..

На этот раз голос прозвучал вполне отчетливо. Настолько, что его уже невозможно был принят за отзвук сшибающихся и разрываемых в клочья ветром волн.

Пригнувшись, Раф посмотрел назад.

Темнота. Ничего не видно.

И в этот момент небо треснуло от удара грома. Похожая на гигантский трезубец молния на пару секунд осветило плот, затерявшийся среди обезумевших волн. И в этой вспышке Раф успел заметить человека, сидящего на крыше надстройки.

Как он там оказался, подумал Раф в первый момент. Затем он подумал, что забравшегося на крышу человека должна была смыть первая же волна, ему ведь там абсолютно не за что держаться! И лишь после этого, Раф понял, что тот, кого он увидел во вспышке молнии, вообще не был человеком. Больше всего он был похож на плоскоглазого. А, раз так, значит это был Ввул - кто же еще, если не он?

-Эй!.. Ввул!.. - Закричал в темноту Раф.

Неожиданно Ввул вынырнул из-за столба, к которому Раф был привязан. Пришелец сидел на корточках, ладони его были словно приклеены к столбу, колени широко разведены в стороны. Во тьме таинственно блеснули полукруглые, будто стеклянные глаза.

Раф отшатнулся назад, насколько позволял обвязанный вокруг пояса канат.

-Что ты тут делаешь? - Прокричал он, стараясь перекрыть рев волн.

-То же самое я хотел спросить у тебя, - ответил Ввул и посмотрел за борт, на бурлящее, словно котел на огне, море. - Давно штормит?

-Давно, - Раф выплюнул попавшую в рот воду.

-Эдак у тебя скоро жабры отрастут, - с сочувствием посмотрел на него Ввул. - В воде будешь лучше любого плоскоглазого себя чувствовать.

-Точно, - усмехнулся Раф.

-Куда плывешь-то? - Поинтересовался Ввул.

-Туда, - махнул рукой вперед Раф.

-Мелководье в другой стороне.

-Я знаю.

Пришелец снова с сочувствием покачал головой.

-И не надоело тебе?

-Что? - Не понял Раф.

-Мокнуть да воду хлебать, - разъяснил Ввул.

-Еще нет.

-Понятно, - пришелец гляну по сторонам. - Глупо все это.

-Как посмотреть, - ответил Раф.

-Да, как не смотри, все одно - глупо.

Ввул поднял руку, щелкнул пальцами, и волна, вставшая на дыбы, чтобы накрыть плот, замерла. Повисла в воздухе, точно стеклянная. Только слетевшие с нее капли, зазвенели, упав на палубу.

Остановилось, замерло все вокруг. Не было слышно завывания ветра. Море казалось смятой тряпкой. Парус же, напротив, застыл, гордо выпятив грудь, будто высеченный из камня.

-Так лучше, верно? - Спросил Ввул.

Раф медленно провел ладонью по лицу, стирая воду. Затем откинул назад мокрые волосы. Взял в руку компас и открыл крышку. Стрелка компаса оставалась живой, вертелась на оси, когда Раф корпус поворачивал.

-Так куда, все же, мы плывем? - Поинтересовался Ввул.

-На Глубину, - Раф защелкнул крышку компаса.

Металлическая коробка снова легла на грудь.

-И чего ты там не видел? - Саркастически усмехнулся пришелец.

-Говорят, что, если плыть все время вперед, то, в конце концов, снова вернешься на Мелководье.

-Может, и вернешься, - Ввул странным образом выгнул свою длинную руку и поскреб пальцами лысую макушку. - А, может, и нет.

-Отлично - шансы равные.

-Я этого не говорил.

-А я и не спрашивал.

-Какого черта тебя вообще туда несет? - Неприязненно поморщился Ввул.

-Черта? - Непонимающе посмотрел на него Раф.

-Это идиоматическое выражение, принятое в твоем реальном мире, - объяснил Ввул. - Сказав так, я имел в виду, что ты совершаешь страшную глупость.

-Глупости бывают страшными?

-Иногда.

-А я думал, только смешными.

-Ты заблуждался.

-Страшная глупость... - Раф озадаченно поскреб ногтями заросшую щетиной щеку. - Надо же...

-Так с чего тебя вдруг понесло на Глубину?

-Не знаю, - честно признался Раф. - Просто вдруг захотелось побывать там, где я никогда не был.

-Там нет ничего, кроме воды.

-Ты в этом уверен?

-Конечно!

-А я нет.

-Так... - Не зная, что еще сказать, пришелец хлопнул в ладоши. - Выходит, это, - он указал на зависшую над плотом волну, тебя не вдохновляет?

-А на что это меня должно вдохновить? - Удивился Раф.

-На то, чтобы подчинить себе стихию. Чтобы научиться ходить по воде, аки по суху.

-Пожалуй, что нет, - подумав, покачал головой Раф.

-Ты не хочешь исцелить всех больных и страждущих?

-На Мелководье нет больных.

-Не хочешь накормить всех семью рыбами?

-У нас нет проблем с едой.

-Их можно создать искусственно.

-Зачем? - Не понял Раф.

-Для того, чтобы ты, - пришелец ткнул Рафа пальцем в грудь, - именно ты накормил всех голодных!

-Во как! - Изумленно вскинул брови Раф.

-А ты как думал? - Криво усмехнулся Ввул. - После такого тебя станут боготворить!

-А если не станут?

-Нашлешь на них какую-нибудь новую напасть.

-Я не умею.

-Это не проблема, научишься! Было бы желания!

-А нету, - Раф с сожалением цокнул языком и развел руками.

-Что, ни малейшего? - С недоверием посмотрел на него Ввул.

-Нет, - покачал головой Раф.

-Понятненько, - Ввул похлопал себя ладонью по худой ляжке. - Ну, выходит, я зря старался.

-Выходит, что так, - согласился Раф.

-Глупо, - презрительно дернул плечом Ввул. - Ты сам не знаешь, от чего отказываешься.

-Поэтому и не жалко, - ответил Раф.

-Ты выбираешь изгнание, когда тебе предлагают всеобщую любовь.

-Любовь слепа и уходит так же внезапно, как и приходит.

-Ты рассуждаешь, как простой смертный.

-А как же иначе?

-Как иначе?.. Ты должен уверовать в то, что ты стоишь надо всеми! Ты - сверхчеловек! Ты...

-Кончай, - болезненно поморщился Раф. - Что тебе нужно?

-Мне? - Ввул приложил обе руки к груди, как будто собирался разорвать ее и вынуть сердце. Вот только, есть ли сердце у плоскоглазого? - Да я ради тебя стараюсь!

-Спасибо.

-И что дальше?

-Спасибо, не стоит.

-Замечательно! - Ввул вскинул руки к черным, застывшим небесам. - Кому еще, кроме как человеку, мог прийти в голову такой ответ? - Он наклонился вперед и доверительным полушепотом спросил: - Как ты думаешь, чтобы ответил Упаннишшур, если бы я ему сделал такое предложение?

-Не знаю, - покачал головой. - Но, поскольку, ты назвал Упаннишшур, могу предположить, что Отци, Фег и Виираппан от твоего предложения отказались... Верно?

-А-а... - Безнадежно махнул рукой Ввул.

-Ага, - улыбнулся Раф.

-Старик выжил из ума. А Отцивваннур с Феггаттурисом оказались слабаками, не способными на сильные поступки.

-Ну, так обратись к Упаннишшуру, - посоветовал Раф. - Или еще к кому с Квадратного острова.

-Можно, конечно, - Ввул провел кончиками пальцев по лбу, как будто пот стирая. - Да только дело в том, что они мне неинтересны. Понимаешь?

-Понимаю, - кивнул Раф. - Тебе нужны личности, а не типичные представители человеческого рода.

-Точно! - Щелкнул пальцами Ввул. - Увы, та огромная масса биологического материала, что принято называть человечеством, способна вызвать страх или отвращение, но не интерес.

-В вашем мире все иначе?

-В вашем мире, в нашем мире... - Ввул тяжело вздохнул и похлопал ладонью по столбу, к которому был привязан Раф. - Не о том сейчас речь!

-Ты ничего не рассказываешь о свое мире.

-И не расскажу.

-Тогда скажи, почему ты выдаешь себя не за того, кто ты есть на самом деле?

Ввул замер, как нависшая над плотом волна, вперив в Рафа бессмысленный взгляд больших, кажущихся слепыми глаз.

-Кто тебе это сказал?

-Сам догадался.

-Ты ошибаешься.

-Может быть.

Ввул поднялся на ноги, сделал пару движений, чтобы разработать затекшие конечности, прошелся по палубе и остановился под нависшей над плотом волной. Подняв руку, он провел пальцем по остекленевшей воде. Затем обернулся.

-Ты можешь отвязать себя от столба, - сказал он.

-Тогда меня смоет волной, - ответил Раф. - Не вечно же ей оставаться стеклянной.

Став спиной к волне, Ввул ударил по ней кулаком. Ни раздалось даже приглушенного хлопка.

-Скажи мне честно, зачем ты плывешь на Глубину?

-Ты уже спрашивал.

-Я хочу услышать ответ.

-Хорошо, - Раф подергал руками, к которым были привязаны веревки, тянущиеся к застывшему парусу. - Я, кажется, и сам это понял... Наконец... Я плыву на Глубину для того, чтобы выяснить, правда ли то, что ты нам рассказал о Мелководье?

Ввул странно дернул головой, как будто стараясь проглотить застрявшую в горле рыбу с острыми, растопыренными, впивающимися в глотку плавниками.

-Ты мне не веришь?

-Не то, чтобы не верю, но хочу убедиться сам.

-Ты видел рекламный проспект! - Ввул протянул руку, будто прося подаяние.

-А сейчас я вижу застывшую волну, - усмехнулся Раф. - Хотя знаю, что такого не может быть.

-Ты безнадежен, - устало покачал головой Ввул. - Безнадежен, как и остальные.

-Знаешь, в чем твоя ошибка?.. Для того, чтобы возвыситься над толпой, надо сначала стать частью этой толпы.

-Мне интересны те, кто находятся вне толпы.

-Увы, - развел руками с веревками Раф.

-Когда-нибудь я все равно найду того, кто мне нужен.

-И что тогда?

-Тогда он сможет изменить мир.

-А нужно ли?

Ввул оставил вопрос Рафа без ответа. Не потому, что не знал, что ответить - ответ был давно готов, - а потому, что не хотел вновь затевать казавшийся ему лишенным всякого смысла спор. Ну, чего ради что-то доказывать друг другу, если в конечном итоге каждый все равно останется при своем месте?

Ввул приподнял голову и убрал руки за спину.

-Я ухожу, - сказал он.

-Прощай, - ответил Раф.

-Ты остаешься один.

-Я всегда был один.

-Но, если бы...

Раф так и не узнал, что хотел сказать ему на прощание Ввул. Начатая пришельцем фраза утонула в грохоте обрушившейся на плот волны.

Раф успел глотнуть воздуха и закрыть глаза. Когда же он снова их открыл, Ввула на плоту не было. Только странный запах после него остался. Знакомый, но неприятный, перебивающий чуть кисловатый йодный запах морской воды.

Раф снова был один.

-Ну, что ж...

Море бушевало с прежней силой. Волны, одна страшнее другой, то и дело перекатывались через палубу. От огорода на вспомогательном плоту, наверное уже ничего не остались. Да и клети с птицей, хотя Раф привязал их как следует, могли уже оказаться за бортом. Но, в какой-то момент Рафу показалось, что он видит разрыв в накрывшей мир кромешной мгле. То ли лучик солнца блеснул, то ли далекая звезда моргнула сквозь просвет в тучах.

Раф потянул за веревку, привязанную к правой руке, направляя плот туда, куда считал нужным. Интуиция тут была не при чем. И в судьбу Раф тоже не верил. Он просто знал, что ему нужно плыть. Куда?.. Это он узнает, когда окажется на месте.

А позади плота взметнувшаяся едва ли не к самому небу волна застыла, будто схваченная чудовищным холодом. На гребень волны взошел Ввул. Топнув по застывшей воде, он посмотрел, как осыпаются вниз похожие на снег крошки пены.

Какое-то время он стоял, сложив руки за спиной, как будто ждал чего-то. Когда же далекий отблеск света брызнул сквозь тьму, Ввул подпрыгнул на месте и взмахнул сжатой в кулак рукой.

-Плыви!.. - Проорал он вслед уплывающем плоту. - Плави, недоумок!.. - Все равно ты всегда будешь один!.. Ты слышишь?.. Один!

Раф его, понятное дело, не слышал.

Да и не хотел.