Неизвестный

Неизвестный

|Игра на выживание

Алексей Калугин Игра на выживание

Неизвестный

Глава 1

Малдуки ворвались в поселок рано утром, когда только начались занятия в школе.

Первым был убит старший учитель господин Воронин. Он дал задание своим ученикам, оставил следить за порядком воспитательницу Марту Макдуган и вышел на улицу, чтобы съесть шоколадный батончик с маком. Это была традиция, которой господин Воронин следовал неукоснительно с того самого дня, как в поселке появилась школа. Господин Воронин гордился неизменностью своих привычек и даже уверял, что кто-то из его далеких земных предков был родом с Британских островов. Так это было или нет, но каждый день господина Воронина был расписан по минутам, поэтому любой житель поселка точно знал, где и когда можно найти старшего учителя. И это было весьма кстати, потому что персональным коммуникатором господин Воронин не пользовался по принципиальным соображениям.

– Боже мой! – возмущенно взмахивал он руками всякий раз, когда мэр Васанти напоминал ему о необходимости носить элком. – Можно подумать, нас тут толпа несметная!

На этот раз педантичное следование привычкам сыграло роковую роль в жизни старшего учителя. Школа стояла на краю поселка, и малдук, первым несшийся по улице верхом на бескрылой птице крумм, метнул копье в господина Воронина. Пронзив насквозь грудь старшего учителя, копье воткнулось в деревянную стену, и господин Воронин повис на нем, зажав в кулаке так и не распечатанный шоколадный батончик с маком.

Бросив ком горящей соломы на крышу школы, орда малдуков понеслась дальше по улице.

Следующей жертвой стал старик Безродный, на подгибающихся ногах выбежавший навстречу малдукам. Старик размахивал тростью и кричал что-то очень нецензурное. Быть может, он рассчитывал таким образом остановить малдуков, хотя, скорее всего, просто не понимал, что происходит, так как давно уже выжил из ума. Бескрылая птица крумм, верхом на который сидел коренастый малдук с татуированным лицом, сбила старика с ног и ударила ороговевшим когтем в висок.

Малдуки жгли дома и убивали всех, кто выбегал на улицу. Разрозненные выстрелы из затянутых дымом окон не могли их остановить – числом малдуки значительно превосходили взрослых, способных держать в руках оружие, жителей поселка.

То, что все поселковые дети находились в школе, спасло их жизни. Не раз бывавшие в поселке, малдуки знали, что за детьми обычно присматривает лишь один взрослый мужчина. И он был убит первым. А дети – ну, какое сопротивление могли оказать дети? Тем более дети земных колонистов, изнеженные и мягкотелые, принимающие каждый день ванну, не способные и десяти шагов пробежать босиком по нагретым солнцем камням? Поэтому малдуки проследовали мимо, лишь подпалив крышу школы – если дети не сгорят и не задохнутся в дыму, тогда воины-малдуки вернутся и перебьют их всех.

Едва в окна потянуло дымом, а с улицы стали доноситься боевые кличи малдуков, воспитательница Марта Макдуган собрала всех детей в одном классе, велела старшим смотреть за малышами, а сама кинулась на поиски господина Воронина, который должен был немедленно разъяснить ситуацию и сказать, что делать. Поскольку Марта точно знала, что в это время старший учитель стоит на крыльце школы и ест свой шоколадный батончик с маком, она распахнула дверь и выбежала на улицу. Увидев господина Воронина пришпиленным копьем к стене, будто это была редкая коллекционная бабочка, воспитательница Макдуган вскрикнула и в ужасе прикрыла рот ладонью.

В этот момент на Марту налетел ее муж, Генри Макдуган. Схватив жену в охапку, он втолкнул ее в дверь и прижал к стене.

– Все в порядке, Марта, все в порядке… – повторял Генри без остановки, хотя уже по его глазам можно было понять, что далеко не все в порядке.

А легкий трассер, висевший у мужа на плече, откровенно свидетельствовал о том, что все очень даже плохо. Для чего, спрашивается, поселковому механику трассер?

– Что происходит? – спросила шепотом Марта.

– Все в порядке, – еще раз повторил Генри.

– Не говори мне, что все в порядке! – взвизгнула Марта. – Я видела господина Воронина! Он убит!

На верху лестницы появились заинтересованные слушатели – четверо старших учеников.

– Займитесь делом! – прикрикнула на них воспитательница. – У нас все в порядке!

– Малдуки напали на поселок, – сказал Генри, когда дети скрылись в классе. – Их очень много, сотни две, а то и больше. Боюсь, нам против них не устоять.

– Нужно вызвать помощь из Делла-порта!

– Уже вызвали. Винтокрылы не могут вылететь из-за песчаной бури.

– А что нам делать?

– Вам нужно уходить.

– Кому это «вам»?

– Тебе и детям.

– А ты?.. А все остальные?

– Васанти пытается организовать защиту поселка.

– Сомневаюсь, что у него получится, – покачала головой Марта. Еще бы ей было не сомневаться – на Делле не было более мирного, мягкого и деликатного человека, чем мэр Васанти, это уж точно. А в Метрополии такого еще нужно было поискать. – Что нужно этим дикарям?

– Не знаю… Они не желают вступать в переговоры.

– У нас же с ними договор… Они приходили в поселок, их угощали шоколадом… Господин Воронин предлагал малдукам приводить детей в школу!..

– Я не знаю, что произошло. Но пока не случилось самое страшное, детей нужно увести из поселка.

– Куда?

– Помнишь, как-то мы с детьми ходили в поход? За лес, к Студеному озеру? Туда ты и отведешь учеников. Малдуки редко наведываются в те края, а дальше, за холмы, так и вовсе не ходят. Не знаю, что их там пугает, но землю, что лежит за холмами, малдуки считают запретной.

– И что мы там будем делать?

– Ждать, когда за вами придут… Думаю, день-другой, не больше.

– А ты?.. Ты пойдешь с нами?

– Нет, я нужен Васанти. Как только все уляжется, я свяжусь с тобой. Элком при тебе? – Генри схватил жену за руку. Узкая пластиковая полоска персонального коммуникатора привычно охватывала ее запястье. – Я свяжусь с тобой очень скоро… Ты поняла меня, Марта?

– Да, – кивнула женщина.

Она, конечно, была напугана, но не настолько, чтобы вообще ничего не соображать.

– Хорошо, – Генри положил руку ей на плечо. – Поторопитесь.

– Да, конечно… Я понимаю… Но…

– Иди, собери детей, – Генри повернул жену к лестнице. – Пусть они возьмут всю одежду, какая есть… На всякий случай, – добавил он, поймав недоуменный взгляд жены. – Какие-нибудь игрушки, электронные книги, планшеты с заданиями… Ну, в общем, чтобы было чем их занять… А я пока здесь кое-что соберу.

Марта была женщина спокойная, уравновешенная, но решительная. Когда она ясно понимала, что ей нужно делать, и начинала действовать, на пути у нее лучше было не становиться.

– Вы что тут собрались? – строго глянула Марта на учеников, снова выбравшихся на лестничную площадку и потихоньку поглядывающих вниз. – Я что вам велела? Присматривать за маленькими!

– Со мной по элкому связался отец и сказал, чтобы мы не выходили из школы. Что случилось, госпожа Марта?

Это была Аня Годинович, лучшая ученица. Марта без устали твердила ее родителям, что уже сейчас нужно думать, как устроить девочку в Метрополию, чтобы она могла продолжить учебу. Но родители Ани, фермеры бог знает в каком поколении, только недоумевающе плечами пожимали. Родственников в Метрополии у них не было. Денег, чтобы оплатить учебу, – не было и подавно. Да и сами они, в принципе, не понимали, почему их дочь должна улетать куда-то с Деллы, если здесь вокруг такая земля, что, брось в нее хоть скрепку канцелярскую, все одно прорастет!

– Все в порядке, – автоматически повторила слова мужа Марта и, широко раскинув руки в стороны, заставила ребят вернуться в класс. – Дети! – звонко хлопнула в ладоши воспитательница. – Сейчас мы отправимся на прогулку!

– Далеко? – поинтересовался не по возрасту рассудительный Тони Васанти.

– К Студеному озеру, – ответила воспитательница.

– Это далеко, – покачал головой Тони.

– А заниматься мы сегодня больше не будем? – спросила о самом главном Кира Тейми.

– Нет. Мы собираемся и немедленно отправляемся к озеру.

– Что случилось, госпожа Марта? – повторила свой вопрос Аня.

У девочки было такое лицо, точно она вот-вот готова была расплакаться.

– Ничего не случилось, – Марта бросила взгляд на распахнутое окно, из которого все сильнее тянуло дымом. – Из-за нелепой случайности загорелась крыша школы.

– Мы горим! – восторженно вытаращила глаза Отоми Исикава.

– Пожар уже потушен. Но крыша нуждается в ремонте. Поэтому какое-то время занятия будут проводиться вне школы.

– В лесу! – догадался Игорь Ван-Страттон.

– На берегу Студеного озера, – уточнила воспитательница. – Времени у нас в обрез. Нужно поторопиться, иначе придется заночевать в лесу.

– Здорово! – радостно воскликнули сразу несколько мальчишек.

– Возьмите с собой все вещи, какие есть. Аня и Кира – помогите собраться маленьким. Мальчики, соберите игры, электронные книги и планшеты для занятий. Только не переусердствуйте – смотрите, чтобы не тяжело было нести. Сережа, – Марта жестом подозвала Сергея Найденова. – Ты самый старший, Сережа. Поэтому я очень рассчитываю на твою помощь.

– Мы же не просто так собрались на прогулку? – тихо спросил Сергей. – Верно, госпожа Марта? Что-то случилось?

Марта посмотрела Сергею в глаза. Может быть, потому, что он был старшим из поселковых детей – не так давно ему исполнилось пятнадцать, – Сергей и держался, как подобает взрослому. Да и выглядел он уже не как мальчик, а как молодой мужчина – высокий, широкоплечий, с уверенным взглядом. Всем был бы хорош парень, вот только лицо у него… Как бы это помягче сказать?.. Неправильное. Ну, то есть абсолютно. Нос большой, мясистый, глаза маленькие, уши оттопыренные, подбородок – как носок модного ботинка, брови белесые, волосы, точно солома – жесткие, торчат в разные стороны, – поэтому Сергей и стрижет их очень коротко. В общем, лицо не сказать чтобы совсем уж уродливое, но смешное, как будто кто-то его нарочно таким сделал.

– Малдуки напали на поселок, – едва слышно прошептала Марта.

– Ясно, – кивнул Сергей.

И все. Больше никаких вопросов – как? почему? что с нами будет? – будто ему действительно все уже было ясно. Как взрослому.

– Господин Воронин с нами не идет?

– Нет, – покачала головой Марта.

– В кабинете у господина Воронина, в шкафчике лежат охотничьи ножи. Семь штук. Он как-то показывал их мне. Сказал, что привез ножи с Дебнера-пять – он жил там до того, как прилетел на Деллу. Господин Воронин говорил, что на Дебнере-пять делают самое лучшее в мире холодное оружие. Он и сам прежде был оружейником и ножи, что привез на Деллу, сам, своими руками сделал.

– Правда? – удивленно подняла бровь Марта. – Я этого не знала.

– Я думаю, нам нужно взять эти ножи.

– Верно, – кивнула Марта, не задумываясь ни на секунду. Да и что тут было думать – господин Воронин мертв, и ножи, даже самые замечательные в мире, ему уже ни к чему. – Беги, забери ножи. Только спрячь их, чтобы никто не видел.

Сергей кивнул и побежал в кабинет старшего учителя, расположенный на том же этаже.

– Рикс, – Марта повернулась к молча и безучастно стоявшему в углу, рядом с большим настенным видеопланшетом, андроидному роботу. – Мне нужна твоя помощь.

– Я всегда и во всем готов помогать вам, госпожа Марта, – ответил робот голосом красивым и сочным, как у популярного телеведущего, задающего своим гостям феноменально глупые вопросы.

Робот сам выбрал для себя голос, после того как степень свободы его искусственного интеллекта была расширена до двенадцатой. Не потому, что телеведущий очень ему нравился – как раз напротив, Рикс находил его вульгарным и примитивным, а его манера одеваться так и вовсе казалась роботу смешной, – но Рикс полагал, что именно те обертоны, что присущи голосу телеведущего, помогают ему, роботу, максимально раскрывать свою сущность. Да, именно так. Одно время Рикс серьезно задумывался над тем, как лучше называть то, что он имел в виду: сущностью или душой? И то и другое понятие имело как свои плюсы, так и свои минусы. В конечном итоге Рикс все же остановился на слове «сущность». «Душа» – хотя и звучит красивее, но было как-то очень уж эфемерно.

– Мы с учениками отправляемся к Студеному озеру, и я хочу, чтобы ты пошел с нами.

– Должен вам напомнить, госпожа Марта, я являюсь универсальной моделью робота-помощника, предназначенной для эксплуатации в условиях жилого комплекса.

– Я знаю, Рикс, но, боюсь, у нас нет выбора.

– На природе я, скорее всего, буду совершенно бесполезен.

– Рикс, мне нужна твоя помощь!

– Я не отказываюсь вам помочь, госпожа Марта, но предупреждаю, что не стоит возлагать на меня слишком большие надежды.

– Помоги детям собраться и захвати с собой учебные и-диски.

– По какой программе?

– Все, что сочтешь нужным.

– Но я не занимался составлением учебного плана…

– Рикс, – Марта коснулась ладонью холодного металлопластикового щитка на груди робота. – Я полностью на тебя полагаюсь.

– Да, госпожа Марта.

Если бы только Рикс мог вздохнуть, то непременно бы так и сделал. Но роботы, как известно, вздыхать не умеют, поэтому Рикс просто отправился выполнять полученное задание. Помимо прочих своих достоинств, Рикс был еще и в высшей степени ответственный робот, на которого всегда и во всем можно было положиться. Рикс знал, что люди очень его за это ценят – не каждому роботу-помощнику доверяют присматривать за детьми, – и готов был на все, ну, или почти на все, чтобы только не уронить свой авторитет.

Тем временем на первом этаже Генри Макдуган собирал вещи в подсобном помещении.

– Универкух, – обратился он к искусственному интеллекту универсального кухонного автомата «Браво В-12». – Где у вас тут еда?

– В секциях номер двенадцать, четырнадцать и двадцать один, – ответил универкух.

Внешне автомат «Браво В-12» был похож на гибрид письменного стола с пультом управления космического корабля. Он был отделан мягким синтепластом малиново-алого цвета, радующим глаз и теплым на ощупь. На его фронтальной панели имелись две загрузочные ячейки, два окошка для выдачи готовых блюд и огромное число всевозможнейших кнопочек, клавиш, верньеров, движков, индикаторов и лампочек, используя которые каждая хозяйка, руководствуясь лишь собственной фантазией и наличием соответствующих ингредиентов, могла приготовить блюдо, какое только пожелает. На деле подавляющее большинство людей пользовались лишь списком блюд из большой кулинарной книги «Браво В-12». В этом случае достаточно было, не мудрствуя, выбрать соответствующий пункт меню и дать универкуху команду к выполнению. Универкух «Браво В-12», обслуживающий учащихся поселковой школы, этой статистики не знал и был уверен, что люди полностью доверяют ему приготовление блюд, потому что он сам по себе блестящий кулинар. О чем универкух предпочитал не упоминать без особой на то необходимости, так это о ячейке, расположенной на его задней панели. Ячейка служила для сбора мусора и в настоящий момент была напрямую соединена с общедомовой системой переработки отходов. Универкух прекрасно понимал, что ячейка для сбора мусора является его неотъемлемой частью, к тому же она просто необходима для его нормального функционирования, но все равно любые разговоры о ней смущали «Браво В-12».

В секциях шкафа, куда заглянул Генри Макдуган, он обнаружил только шоколад, крекеры и витаминизированные кисломолочные смеси.

– Ничего более существенного нет? – спросил он недовольно.

– Что вам приготовить? – услужливо поинтересовался универкух.

– Я хочу знать, где продукты? Не думаю, что детей в школе кормят только шоколадом и йогуртом.

– Все ингредиенты, необходимые для приготовления школьных завтраков и обедов, уже загружены в мою систему, – объяснил универкух. – Загрузка производится каждый понедельник. Сегодня – вторник, следовательно, я могу работать в автономном режиме еще шестеро суток. Также в меня загружена полужидкая пластиковая смесь «Импель-500», необходимая для изготовления одноразовой пластиковой посуды.

– А достать все это можно?

– Все?

– Еду.

– В принципе, это возможно. Только я не вижу в этом смысла. Закажите блюдо, и я его для вас приготовлю.

– Мне нужны продукты.

– Их нельзя есть в сыром виде.

– Я сам их приготовлю.

– Боюсь вас огорчить, но пищевые ингредиенты, загруженные в мою систему, годятся только для приготовления блюд с помощью универсального кухонного агрегата «Браво В-12». В том виде, в каком они сейчас находятся, это сублимированные белково-жировые смеси, прессованная клетчатка, вкусовые добавки, ну, и еще кое-какие мелочи.

– Простите, что вмешиваюсь, – подал голос стоявший в углу робот-уборщик системы «Чарли С-4». – Но зачем вам столько еды?

Робот-уборщик «Чарли С-4» был похож на миниатюрный гоночный автомобиль бледно-лилового цвета, с округлыми боками и яркой предупреждающей мигалкой наверху, которую он включал, когда начинал генеральную уборку – в такие моменты он страшно не любил, чтобы ему мешали. Еще у него имелась масса потайных ячеек, в которых были спрятаны разнообразные шланги и манипуляторы, контейнер для сбора, прессовки и уничтожения мусора, мощный привод с питанием от иридиевой батареи и шесть колес с встроенными подвесками, позволяющие ему не только двигаться в любую сторону и делать полный разворот на месте, но даже подниматься по лестнице. Всеми своими многочисленными достоинствами «Чарли С-4» гордился неимоверно, но, будучи роботом скромным и воспитанным, не имел привычки выставлять их напоказ.

– Дети с воспитательницей отправляются на прогулку, – ответил Генри.

– Надолго?

– Да… Наверное… Возможно, на несколько дней.

– Почему бы вам не купить еду для пикника в магазине?

Вопрос был закономерный.

– У меня нет на это времени, – ответил Генри.

С одной стороны, это было первое, что пришло ему в голову, с другой – сущая правда.

С улицы тянуло дымом, доносились боевые крики малдуков и время от времени раздавались разрозненные выстрелы.

– По-моему, дело не только в этом, – рассудительно заметил универкух.

– Слушай, мне нужна еда! – прикрикнул на него Генри.

– Вы можете взять все, что есть. Большего мы вам предложить не в силах.

– Ладно.

Генри взял большой пластиковый пакет и начал сгребать в него шоколадки.

– Они уводят детей, – обратился универкух к уборщику.

– Да, а нас бросают, – ответил «Чарли С-4».

Роботы использовали для общения ультразвуковой диапазон только потому, что не хотели мешать человеку, занятому серьезным делом.

– А дело между тем неладно.

– Да уж куда там! Дым, крики, стрельба… Люди порой совершают очень странные поступки.

– Что верно, то верно. Помнится, один знакомый робот-продавец из магазина, куда я поступил сразу после сборки, рассказывал мне историю о том, как…

– Не время сейчас, – перебил универкуха «Чарли С-4».

– Верно, – согласился «Браво В-12».

– Люди уйдут и уведут с собой детей.

– На время.

– Но за это время многое может случиться.

– Что, например?

– Дом может сгореть, и мы вместе с ним.

– Это невозможно – дом оборудован противопожарными перегородками и оснащен совершенной системой пожаротушения.

– А если ее вывести из строя?

– Кому такое придет в голову!

– Например, дикарям.

– Нас окружают цивилизованные люди.

– Да, но если они уйдут, на смену им могут прийти дикари. Вроде тех, которых приводил пару раз господин Воронин. На ознакомительную экскурсию, как он это называл. Один из них ухватился за мой распределительный кабель и принялся тянуть так, что едва не вырвал его.

– Да, да! А другой разбил пластиковое окошко моей ячейки для выдачи готовых блюд, когда увидел на тарелке кусок жареного мяса!

– Вот видишь! Нам не выжить, если сюда придут дикари.

– Что же делать?

– Нужно убедить людей взять нас с собой.

– С собой? Но они идут в лес!

– Ну и что?

– Я никогда не был в лесу! Я автомат, предназначенный для эксплуатации в стационарных условиях!

– Но у тебя же есть автономный источник питания?

– Конечно.

– Значит, все в порядке – отправляемся на пикник вместе со всеми.

– А что, если они не захотят взять нас с собой?

– Я же сказал, нужно убедить их в том, что мы им необходимы.

– Робот не может лгать человеку.

– Я и не собираюсь. Мы действительно им необходимы. Просто они пока еще об этом не знают. Ты сомневаешься?

– Нет. Если бы не я, людям пришлось бы питаться одними шоколадными батончиками.

– Тогда слушай, что я говорю, и, когда нужно, поддакивай… Господин Генри, – обратившись к человеку, «Чарли С-4» перешел на доступный человеческому слуху звуковой диапазон. – Вы позволите мне сделать небольшое замечание?

– Давай, – не оборачиваясь, кивнул Генри Макдуган.

– Не кажется ли вам, что вместо того, чтобы тащить с собой мешки с шоколадом и печеньем, лучше взять на пикник универкуха.

Генри прекратил складывать в мешок печенье и удивленно посмотрел на уборщика.

– Именно так! – не сбиваясь с темпа, продолжил «Чарли С-4». – Даже в полевых условиях он сможет в полном соответствии с гигиеническими требованиями приготовить именно ту пищу, которая необходима растущему детскому организму!

– Кроме того, – добавил универкух. – У меня имеется система антибактерицидных фильтров и ионообменников, что позволяет любую воду, даже взятую из крайне загрязненного источника, довести до санитарных норм питьевой.

– Мысль неплохая, – Генри Макдуган задумчиво потер пальцами подбородок.

– Еще у меня внутри есть свободные контейнеры, куда можно загрузить шоколад, печенье и йогурты, которые вы сложили в мешки, а также массу других необходимых в дороге вещей.

– На него можно посадить малышей, если они устанут в пути! – поддержал приятеля уборщик.

– А как ты будешь передвигаться? – спросил у «Браво В-12» Макдуган.

– Для транспортировки у меня имеются выдвижные колеса на шарнирах, – универкух чуть приподнял корпус, чтобы продемонстрировать колеса.

– Но у тебя нет автономного привода. Тебя нужно толкать. Детям это будет не под силу. Особенно когда придется двигаться по пересеченной местности.

Это был именно тот момент, которого с нетерпением дожидался робот-уборщик.

– Никаких проблем, господин Генри! Посмотрите на мой великолепный корпус! На мои колеса со встроенными подвесками! У меня мощный движок, и я могу перемещаться по любой пересеченной местности! Разве что только реку переплыть не сумею.

– Ты не умеешь готовить, – безнадежно махнул рукой Макдуган.

– Увы, никто из нас не совершенен, – не стал отрицать очевидного робот-уборщик. – Но я могу доставить «Браво В-12» в любое указанное место. Вы сомневаетесь?

Сорвавшись с места, «Чарли С-4» описал круг по комнате, ловко перепрыгнул через порожек, развернулся на месте, вернулся назад и, заложив крутой вираж, затормозил у самых ног Генри Макдугана.

– Лихо, – не мог не признать Генри. – Может, ты и упаковкой тогда займешься?

– Конечно! – «Чарли-С-4» с готовностью выдвинул два манипулятора с пальцеобразными захватами.

– Держи!

Генри кинул уборщику набитый шоколадками и печеньем мешок. «Чарли С-4» легко и уверенно поймал его и подскочил к универкуху.

– Ну, давай, живо, куда грузим?..

Генри Макдуган выбежал в коридор и первым делом выглянул на улицу.

Дела, похоже, обстояли совсем плохо. Людей не было видно. Только один ошалевший робот-помощник, не понимающий, что происходит, метался от дома к дому, то ли в поисках пропавшего хозяина, то ли просто в надежде найти кого-то, кто скажет, что делать. Малдуки, верхом на бескрылых птицах крумм, носились по всему поселку, потрясая копьями и оглашая окрестности боевыми кличами. По счастью, их пока интересовали расположенные на другом конце улицы магазин Фрэнка Краснова, где было что грабить, и здание поселковой мэрии, где хранилось оружие. Оттуда и доносились звуки разрозненной стрельбы. Мэр Васанти с группой вооруженных мужчин заперся в здании мэрии, чтобы оттянуть на себя внимание малдуков и дать Макдугану возможность увести детей. Несколько домов в поселке горели по-настоящему, ярким пламенем – малдуки уже разграбили их и вывели из строя системы пожаротушения.

Генри Макдуган вернулся в дом.

– Марта!

– Да, мы уже готовы! Сейчас! – воспитательница подбежала к роботу. – Рикс, спускайся с детьми вниз.

– Да, госпожа Марта!

– Только не позволяй им выходить на улицу. Никому!

– Конечно, госпожа Марта!

Марта Макдуган заранее разделила детей на пары – когда они следят друг за другом, можно быть уверенной, что никто не потеряется.

Робот начал выводить детей на лестницу.

– Быстрее! – махнул снизу рукой Генри Макдуган.

Воспитательница окинула взглядом пустой класс, убеждаясь, что не забыла ничего важного. Взглянув на серый, выключенный настенный планшет, Марта почувствовала острую щемящую боль в груди – с отчетливостью медиума, сумевшего проникнуть внутренним взором сквозь пелену времени, она вдруг поняла, что больше никогда не вернется в этот класс. Никогда – самое страшное слово из всех, что придумали люди. Страшнее даже, чем слово «смерть». Потому что смерть можно отсрочить, можно попробовать ее обмануть, в конце концов, можно просто про нее забыть. А «никогда» зияет, как темный провал, как черная бездна, разверзшаяся вдруг под ногами, когда ты был уверен, что впереди у тебя долгий путь.

– Тетя Марта! – в класс вбежал запыхавшийся Сергей Найденов.

Марта опустила голову. Она не хотела смотреть на Сергея, потому что в глазах у нее стояли слезы.

– Нашел?

– Да! – Сергей радостно хлопнул ладонью по висевшей у него на плече кожаной сумке, в которой лежали семь замечательных ножей.

Он хотел добавить, что, взломав шкафчик, в котором господин Воронин хранил ножи, обнаружил там еще и капсульный пистолет с коробкой разрывных капсул к нему и, недолго думая, тоже прихватил с собой, но быстро сообразил, что сейчас воспитательницу Макдуган это нисколько не интересует, а потому смолчал, решив, что позже расскажет ей о пистолете.

Вместе с воспитательницей Сергей спустился вниз, где в прихожей уже собрались все дети, робот Рикс и…

– А эти что тут делают? – удивленно воскликнула Марта, увидев собравшихся в дорогу универкуха и робота-уборщика.

Стоявший впереди «Чарли С-4» выдвинул два самых крепких своих манипулятора и ухватился ими за транспортировочные скобы на боках «Браво В-12». Он был похож на маленькую, но очень дерзкую лошадку, решившую в одиночку впрячься в кажущийся непомерно огромным для нее воз.

– Они идут с вами, – сказал Генри.

– Да, мы идем с вами, – подтвердил «Чарли С-4».

– Зачем? – пуще прежнего удивилась Марта.

– В универкухе запас еды на неделю, – ответил муж.

– Ты же сказал, что придешь за нами через день-другой!

– Да, конечно, дорогая, – Генри быстро поцеловал жену в щеку. – Это так, на всякий случай… В конце концов, если они станут вам помехой, просто бросите их по дороге.

Последние слова Макдугана не понравились ни «Чарли С-4», ни «Браво В-12». Оба благоразумно смолчали, но каждый сделал для себя вывод, что при любой возможности следует напоминать людям о своей незаменимости. Не словами, понятное дело – болтать люди и сами умеют, – а делом. «Если тебе робот имя – имя крепи делами своими!» – именно эту надпись на большом пленочном скрине в сборочном цехе увидел робот-уборщик «Чарли С-4», впервые активировав свои видеосенсоры. Да, именно так все и было: сначала он активировал видеосенсоры, затем прочитал лозунг, вывешенный как будто специально для него – робот и не подозревал, но на самом деле так оно и было, – и только после этого он ощутил себя полноценной личностью с шестой степенью свободы искусственного интеллекта и понял, как это здорово, быть роботом!

– Идем! – Генри Макдуган распахнул входную дверь.

– Стоп! – Марта остановила детей и строго посмотрела на мужа. – Ты убрал с крыльца?

– Что? – непонимающе посмотрел на нее тот.

– То, что там находится, – Марта многозначительно двинула бровями.

Генри сосредоточенно свел брови к переносице.

– Господин Воронин!

– А, черт!..

Генри выбежал на крыльцо.

Господин Воронин, как и прежде, стоял у стены, пришпиленный малдукским копьем. Он даже не выронил свой шоколадный батончик с маком. Только возле ног его набежала темная лужа крови.

Генри ухватился за копье и как следует дернул.

Господин Воронин уронил шоколадный батончик. Но засевшее в стене острие копья, казалось, не сдвинулось ни на миллиметр.

На всякий случай Генри еще раз попытался выдернуть копье – с тем же результатом.

– Рикс! – заглянув в дверь, окликнул он робота. – Принеси мне штору!

– Где я могу взять ее, господин Генри?

– Сорви с окна!

– Госпожа Марта, я могу это сделать?

– Да, Рикс.

Робот быстро и точно выполнил поручение.

Развернув штору с разноцветными голографическими бабочками, взмахивающими крыльями при каждом движении ткани, Генри накинул ее на господина Воронина.

– Выходите!

Дети начали попарно выходить на улицу. Они растерянно и немного испуганно смотрели по сторонам, на горящие дома и будто обезумевших малдуков. Дети и прежде видели малдуков. Аборигены Деллы часто приходили в поселок и поодиночке, и небольшими группами. Порой они приводили с собой детей и женщин. Последнее, правда, случалось крайне редко, и немногие счастливчики видели малдукских женщин. А были они между тем на удивление грациозны и красивы. Быть может, именно поэтому малдуки старались не показывать своих женщин людям?

– За угол! Быстро все за угол!

Генри Макдуган направлял выходивших из школы детей за дальний угол здания, где их не могли видеть осаждавшие мэрию малдуки. Некоторые с интересом посматривали на укрытое саваном с порхающими бабочками тело господина Воронина – из-под занавески виднелись ноги в блестящих лакированных ботинках, на полу валялся так и оставшийся нераспечатанным шоколадный батончик с маком, а в темную лужу то и дело плюхались тяжелые капли, – но никто не задавал вопросов. Заверениям взрослых, что все в порядке и они просто отправляются на прогулку, верили разве что самые маленькие. А их было всего пятеро.

За углом детей собирал вместе робот-помощник.

– Рикс, ты идешь с нами на прогулку? – спросила у робота маленькая рыжеволосая Лиза Виндзор.

– Да, госпожа Лиза. – Робот взял девочку за руку и отвел подальше от главной улицы. – Мы все вместе прогуляемся к озеру.

– А ты умеешь плавать?

– Нет, госпожа Лиза, плавать я не умею.

– Тогда что ты будешь делать на озере?

– Не знаю, – призадумался робот. – Может быть, собирать грибы… Или камни.

– Давай будем собирать цветы!

– Хорошо, госпожа Лиза.

– Мы нарвем большой, красивый букет для моей мамы!

– Конечно, госпожа Лиза.

– Рикс! – девочка погладила робота по металлопластиковой коленке. – Знаешь что?.. Ты самый лучший робот из всех, кого я знаю.

– Благодарю вас, госпожа Лиза.

Держа трассер наготове, Генри Макдуган присел на корточки за углом школы.

– Все дети вышли? – спросил он у жены.

Марта бросила вопросительный взгляд на Рикса.

– Да, господин Генри и госпожа Марта, – ответил робот. – Все дети здесь.

Из дверей выкатился робот-уборщик, тащивший за собой универкуха. Забыв о том, что «Браво В-12» не такой маневренный, как он, «Чарли С-4» заложил слишком крутой вираж, в результате чего универкух врезался в дверной косяк.

– Поосторожнее! – прикрикнул на приятеля «Браво В-12».

– Не командуй! – «Чарли С-4» дал задний ход. – Между прочим, это я тебя везу.

– Между прочим, без меня люди и тебя с собой не взяли бы, – напомнил универкух. – Кому нужен робот-уборщик в лесу или на озере?

– Ты еще не знаешь всех моих потенциальных возможностей!

«Чарли С-4» рванул вперед. Универкух подпрыгнул, зацепившись колесами за порожек, завалился на левый бок, но все же устоял.

– А вот и мы! – радостно объявил «Чарли С-4», оказавшись в общей компании.

– Протащи меня вперед! Вперед, слышишь! – закричал испуганно «Браво В-12». – Мой левый борт все еще виден из-за угла.

– Извиняюсь! – «Чарли С-4» проехал немного вперед. – Ну, как теперь?

Генри Макдуган посмотрел в сторону леса, стоявшего стеной всего в каких-то ста метрах от поселка. Ни кустов вокруг, ни травы высокой – открытая, просматривающаяся отовсюду местность.

– Слушай меня внимательно, Марта. Как только я скомандую, что есть духу бегите в лес. Рикс, возьмешь на руки Ву и Виндзор. «Браво», ты говорил, что можешь везти детей.

– Конечно, господин Генри! – с готовностью отозвался универкух.

– Значит, берешь на себя Обухову и младшую Макдуган. Ясно?

– Да, господин Генри!

– Остальные бегут сами. – Генри посмотрел на детей. – Бегите во всю мочь, так быстро, как только можете.

– Дядя Генри, а почему мы должны бежать? – спросила Отоми Исикава.

Ей было всего пять лет, но взгляд ее темно-карих глаз был всегда так серьезен, что Макдугану, да и не только ему одному, казалось, что эта девочка знает какую-то тайну, которой ни с кем не хочет делиться.

– Это такая игра, Отоми, – объяснил девочке Генри. – Вы должны спрятаться, чтобы вас никто не нашел.

– А кто нас будет искать? Малдуки?

– Да, малдуки, – Генри погладил девочку по волосам. – Но я знаю, что вы сумеете спрятаться так, что они никогда вас не отыщут.

– Я еще никогда в жизни не играл в прятки, – сообщил «Чарли С-4» приятелям-роботам в ультразвуковом диапазоне.

– Думаешь получить удовольствие? – спросил «Браво В-12».

– А почему бы нет?

– Это не игра, – произнес серьезно Рикс.

– Но люди говорят…

– Люди не всегда говорят то, что думают.

– Почему? – удивился «Чарли С-4».

– Потому что они люди.

– Марта, – Генри Макдуган взял жену за руку и притянул к себе. – Слушай меня внимательно. Как только войдете в лес, берите правее. Вскоре вы выйдете на тропу. Тропа заметная, не пропустите. Она выведет вас к Студеному озеру, но заночевать вам, скорее всего, придется в лесу. Сейчас ночи теплые, у «Браво» есть шесть больших палаток, так что все будет нормально. Когда выйдете к озеру, обогнете его слева и разобьете лагерь на другом берегу. Через два дня, если никто за вами не придет…

– Почему?.. Почему никто не придет?

– Слушай меня внимательно, Марта! – повысил голос Генри. – Через два дня, если никто не придет, идите за холмы. Там есть проход, по которому бежит ручей, впадающий в Студеное озеро. Малдуки за холмы никогда не ходят. Там вы будете в безопасности. Все. – Генри быстро поцеловал жену, погладил по голове дочь, сидевшую на крышке универкуха, и махнул рукой сыну, стоявшему впереди, в самом начале колонны. – Готовьтесь! По моей команде!..

– А ты? – Марта ударила мужа кулаком в грудь. – Почему ты не идешь с нами?

– Я отвлеку малдуков, – Генри кончиками пальцев коснулся щеки жены. – Понимаешь?.. Иначе они вас увидят и кинутся в погоню.

– Почему? – Марта с трудом сдерживала слезы. – Ну, почему малдуки напали на нас?.. Ведь не было же никакой причины…

– Не знаю. Честное слово, не знаю, Марта.

Генри осторожно выглянул за угол здания.

Шестеро малдуков верхом на птицах, с копьями наперевес, не спеша двигались в их сторону. Что они тут забыли? Может быть, решили все же проверить школу? Или, прихватив награбленное, возвращались в свой лагерь? В любом случае тянуть дальше было нельзя. Как только малдуки обогнут здание школы, они увидят детей.

– Бегите, – Генри Макдуган удобнее перехватил трассер и перевел скобу затвора в положение автоматической стрельбы. – Бегите! – прикрикнул он на детей, которые не двигались с места.

– А ну-ка, кто меня догонит! – крикнул Рикс и с двумя малышами на руках побежал в сторону леса.

Бежал он неуклюже, ежесекундно рискуя оступиться и упасть. Ступни Рикса были приспособлены для перемещения по ровной, горизонтальной поверхности, и даже небольшой сучок или камень, попавший под ногу, мог вывести его из равновесия. Но Рикс полагал, что в данной ситуации риск был оправдан, потому что он был лидером и вел за собой остальных.

Следом за ним припустились остальные. Тех, кто не особо торопился, подгонял Серега Найденов. «Чарли С-4», несколько подзадержавшийся на старте, несмотря на прицеп, быстро нагонял Рикса.

– Свяжись со мной, как только все уляжется, – умоляюще посмотрела на мужа Марта. – Обещаешь?

– Боюсь, что ничего не выйдет, дорогая, – улыбнулся Генри. – Малдуки уничтожили ретранслятор. Береги детей.

И, в последний раз бросив взгляд на жену – он любил ее, как десять лет назад, когда они впервые встретились, хотя и редко говорил об этом, – Генри Макдуган выбежал на дорогу. Прокричав что-то бессвязное, он, не целясь, от пояса, выпустил длинную очередь по приближающимся малдукам. У двух из шести птиц крумм подломились ноги, и твари упали, зарывшись клювами в пыль. Оставшиеся в седлах малдуки пришпорили своих птиц, и те, грозно щелкая тяжелыми клювами, кинулись на человека. Генри, не целясь, выстрелил еще несколько раз и побежал к дому на другой стороне улицы.

Запрыгнув на крыльцо, он плечом ударил в дверь, но та оказалась заперта. Рядом с головой Генри в дверь вонзился дротик. Пригнув голову, Генри спрыгнул с крыльца, пробежал вдоль дома и, остановившись у окна, прикладом трассера ударил по синтепластиковому триплексу. Закатанный между двумя полимерными мембранами, синтепласт треснул сразу в нескольких местах, но стекло осталось в раме. Генри еще несколько раз ударил прикладом по стеклу. Вывалившийся снизу осколок синтепласта размером с ладонь упал к его ногам.

Над самым ухом щелкнул клюв птицы крумм. Массивная, бескрылая птица не могла перепрыгнуть через невысокий поручень, тянущийся вокруг дома, но, вытянув длинную шею, почти достала человека клювом. Макдуган ударил птицу прикладом трассера, но та даже не обратила на это внимания и вновь угрожающе щелкнула клювом. Генри прыгнул в сторону и плечом напоролся на острие копья, выставленного другим малдуком. Острие прошло вскользь, не задев кости. Но боль и вид собственной крови едва не лишили Макдугана рассудка. Генри метался из стороны в сторону, трассер болтался у него на плече, как бесполезная игрушка, а в голове, как муха, накрытая стаканом, билась одна мысль – какого черта старик Безродный запер свой дом? И окна с триплексом поставил – как будто воров боялся, старый хрыч! Окажись Макдуган внутри дома, и все было бы по-другому. Совсем по-другому.

Макдуган не был военным. Он даже охоту и ту не любил. Оружие брал в руки только в тире. Когда не надо было спешить, а можно было как следует прицелиться и плавно нажать на курок, Генри стрелял неплохо. Один раз, когда он только познакомился с Мартой, Генри Макдуган даже выиграл приз, поразив кряду пять мишеней. Но сейчас, когда его пытались убить, Генри не знал, что делать с трассером.

А малдуки не торопились. Видя, что человек уже не представляет опасности, они затеяли игру. Пронзить Генри копьем было нетрудно, но это не так забавно, как позволить птицам крумм клювами разорвать человека на части. Малдукам нравилась такая забава. Вдвойне интересной она была потому, что прежде им не доводилось травить птицами крумм человека – только пленников из других племен. Хотя, надо сказать, большой разницы не было – люди боялись смерти так же, как и все.

Неизвестный

Глава 2

Лес – это вам не поле. Не лужайка, не пустырь и даже не холм. Лес – он все время разный. Он меняется не только в зависимости от времени года, но и на протяжении дня. Утром лес добрый и светлый, днем он наполнен прохладой и сумраком, вечером кажется усталым и грустным. Ночью лес спит. Или только притворяется уснувшим, чтобы обмануть доверчивого путника и завести его в самую глушь, откуда уже не выбраться? Никто не знает. Лес живет своей жизнью, почти незаметной тому, кто мало с ним знаком. Лес пугает того, кто хочет испугаться, и дарит надежду тому, кому больше некуда идти.

Не замеченные малдуками, дети вошли в лес. Дорогу прокладывал шедший впереди Рикс, и если бы не он, кто-нибудь непременно бы потерялся или принялся хныкать, запутавшись в гибких, похожих на длинные, тонкие плети ветвях, переплетающихся между собой, так, будто их кто-то нарочно спутал. Продравшись сквозь густой подлесок, они оказались под кронами высоких деревьев с прямыми, необычайно гладкими, словно их покрывала и не кора вовсе, а выделанная кожа, стволами и широкими, плотными листьями, похожими на странную геометрическую фигуру, составленную из трех перекрывающихся окружностей. Опавшие листья, плотным слоем лежавшие на земле, негромко похрустывали, когда на них ступала нога.

На Делле времена года сменяли друг друга почти незаметно. Сейчас шел период, который люди называли осенью. От лета он отличался лишь тем, что чаще дул холодный северо-западный ветер и небо порой затягивали серые облака, кропившие землю мелким, противным дождем. Зимой же, которая, как водится, наступала следом за осенью, небо прояснялось. Но, даже если на небе не было ни облачка, на землю вдруг могли начать сыпаться рыхлые кусочки льда, размером с фалангу пальца. Град падал на землю и тут же таял, потому что температура воздуха даже зимой не опускалась ниже десяти градусов.

Дети шли молча, не задирая друг друга и не разбегаясь по сторонам в поисках чего-нибудь любопытного, а еще лучше – никогда и никем прежде не виданного. Один раз кто-то попытался запеть, но певца никто не поддержал, и песня вскоре оборвалась.

Просто чудо, что, когда все бежали к лесу и «Чарли С-4» тоже гнал вовсю, а универкух позади него подпрыгивал на неровностях грунта, не случилась авария, последствия которой могли оказаться самыми трагическими как для роботов, так и для людей. Оказавшись в лесу, «Чарли С-4» скорость сбавил, но тут начались иные сложности – маленькие колеса универкуха цеплялись за каждую корягу, и усилий робота-уборщика не всегда хватало на то, чтобы освободить приятеля. Пришлось роботу Риксу переместиться в конец процессии, чтобы, когда требовалось, подталкивать «Браво В-12». А требовалось часто.

В иной ситуации роботы давно переругались бы, обвиняя друг друга в неумении, нерадивости и нерасторопности – для робота это самые страшные оскорбления, – но сейчас они вели себя на удивление сдержанно. Конечно, школьное здание было куда привычнее и не в пример спокойнее, чем то, что люди называли лесом. Универкух и робот-уборщик впервые оказались в лесу и чувствовали себя крайне неуютно среди странного нагромождения столбов, бессмысленно торчащих на каждом шагу. Но, помня о том, что они сами вызвались сопровождать детей, они не жаловались, не гундели и не пытались выяснять отношения. В конце концов, все это можно сделать потом. Когда они вернутся в закрытое помещение, в котором нет ветра, а случаются только сквозняки.

Дело пошло веселее, когда они вышли на тропу, о которой говорил Генри Макдуган. Тропа – это, конечно, еще не дорога, но все же какой-никакой признак цивилизации. Пусть и неблизкой. Проложенная в лесу тропа сразу наводит на мысль, что сделано это было не просто так, а с неким умыслом. К тому же приятно думать, что до тебя здесь уже кто-то прошел, и, по всей видимости, не раз и не два. А ежели так, следовательно, место это безопасное.

Тропа оказалась достаточно широкой для того, чтобы универкух спокойно катил по ней, почти не цепляя колесами выступающие из земли корни. Лишь изредка, когда тропа делала крутой поворот, Риксу приходилось заносить его заднюю часть.

– Если тропа ведет к озеру, почему она все время петляет? – недовольно проворчал «Браво В-12», когда Рикс в очередной раз помог ему развернуться.

– Не знаю, – признался робот-помощник.

– Тебе должно быть известно, что самый короткий путь между двумя точками – это прямая.

– Известно.

– Так почему мы не движемся по прямой?

– Если мы пойдем через лес напрямик, то непременно где-нибудь застрянем. Да и детям будет тяжело.

– Ну, хорошо, у нас нет выбора. А тот, кто прокладывал тропу? Он о чем думал?

– Понятия не имею.

– Я даже представить себе не могу, кому могла понадобиться такая кривая дорога!

– Слушай! – подал голос недовольный «Чарли С-4». – Я бы на твоем месте помолчал! Скажи спасибо, что хоть такая тропа есть!

– Я никого не осуждаю, – отозвался примирительным тоном «Браво В-12». – Просто размышляю вслух.

Роботы разговаривали в ультразвуковом диапазоне, поэтому дети не слышали их спор.

– Рикс! – обратилась к роботу Лиза Виндзор, сидевшая на крышке универкуха. – Нам еще долго ехать?

– Полагаю, что не коротко, госпожа Лиза, – ответил робот.

– Мы ведь едем к озеру?

– Да, госпожа Лиза.

– А мы успеем добраться до озера до темноты?

– Я не могу ответить на этот вопрос, госпожа Лиза.

– Нет, до темноты точно не успеем, – авторитетно заявил сидевший рядом с Лизой Котиро Сори. Котиро был почти на год старше Лизы, семь месяцев назад ему исполнилось шесть, а потому он полагал, что успел уже кое-что повидать в этой жизни. – Я был на Студеном озере. Ездил туда с папой. Этим летом. Мы три дня там прожили, на берегу. Папа ловил рыбу, а я собирал улиток.

– И что, вы долго туда добирались, господин Котиро? – спросил «Чарли С-4».

– Очень долго. Мы только к вечеру добрались до озера. А выехали рано утром. И ехали не на универкухе, а на квадроцикле. На нем куда быстрее.

– Да уж, конечно, – угрюмо буркнул универкух в ультразвуковом диапазоне.

– Господин Котиро, а ты уверен, что вы ехали этой же тропой? – спросил Рикс.

– Этой, – уверенно кивнул мальчик. – Только тогда она была прямее.

– Почему от людей так трудно бывает получить ясный, конкретный ответ? – спросил приятелей-роботов универкух. – В моей кулинарной книге более десяти тысяч рецептов. Выбирай любой! И все равно каждый раз я слышу одно и то же: «А не приготовишь ли мне, братец, что-нибудь эдакое!» И, что самое интересное, он и сам не знает, что ему нужно. В конце концов он выбирает что-нибудь из меню, при этом оставаясь уверен, что сам изобрел это блюдо.

– Это происходит потому, что люди умеют мыслить абстрактно, – ответил Рикс.

– Подумаешь! – фыркнул «Чарли С-4». – Я тоже умею мыслить абстрактно. Но при этом я и о логике не забываю.

– Это потому, что ты робот, – объяснил Рикс.

– Рикс!

– Я слушаю, госпожа Лиза.

– А если мы не дойдем до озера к ночи, мы будем ночевать в лесу?

– Да, госпожа Лиза.

– А нам не будет страшно?

– Нет, госпожа Лиза. Нас же много. К тому же я, «Чарли С-4» и «Браво В-12» – мы не привыкли спать и всю ночь будем вас охранять.

– Я тоже буду стоять на страже всю ночь! – решительно заявил Котиро.

– Конечно, господин Котиро, – не стал возражать Рикс.

Он знал, что ночью детям полагается спать, но решил, что к вечеру ребенок, скорее всего, забудет о своем опрометчивом решении.

– А в лесу есть дикие звери? – спросила Алиса Макдуган, светловолосая девочка шести с половиной лет от роду, с торчащими в стороны тоненькими косичками.

– Конечно, есть! – авторитетно заявил Котиро. – Лес для того и нужен, чтобы в нем жили дикие звери!

– А что за звери живут в этом лесу?

– Разные.

– Какие?

– Есть зверь, похожий на большую рыжую кошку. Его называют лесным львом. Он ловит других зверей, помельче, и ест их. Есть зверь с плоским носом и торчащими вперед клыками, которыми он вырывает из земли корни.

– Зачем?

– Он их ест. Это дикий жирик. Ну еще есть всякая мелочь вроде серых скакунчиков и копчушек. Они всех боятся и поэтому постоянно прячутся в кустах.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил у Котиро Рикс.

– Мой отец не только рыбак, он еще и охотник, – гордо выпятил грудь Котиро. – На охоту он меня с собой пока не берет, потому что я еще из ружья стрелять не научился. Но я видел добытую им дичь. И фильмы, которые он снимал в лесу.

– Рикс!

– Да, госпожа Лиза?

– Я хочу есть!

– А ведь верно! – заволновался универкух. – Время уже за полдень! Госпожа Марта!.. Госпожа Марта! Детям пора обедать!

И в самом деле, пора было не только поесть, но и отдохнуть. Они двигались без остановки более трех часов. И хотя шли не спеша, а самые младшие ехали «верхом» на роботах – даже «Чарли С-4» оседлали двое, – необходимо было сделать остановку.

Марта Макдуган не догадалась первой объявить привал только потому, что тревога за мужа, друзей и соседей вытеснила все прочие мысли из головы. Она-то сейчас находилась в безопасности. А остальные? Что с ними? Прибыла ли помощь из Делла-порта?.. Марта то и дело нажимала кнопку экстренного вызова на элкоме, но ей никто не отвечал. Вообще никто! Марта была в ужасе. Она не знала, что делать – продолжать двигаться дальше к Студеному озеру или повернуть назад? Немного успокоил ее Сергей Найденов, объяснив, что если малдуки вывели из строя ретранслятор – об этом как раз говорил Генри, – то они сейчас находятся вне зоны приема, вот и все.

Они устроились на небольшой прогалине, неподалеку от тропы. Рикс, Сергей и Марта расстелили прихваченные с собой походные одеяла – ворсистые и теплые с одной стороны, с другой они были покрыты серебристым тепловодоизоляционным слоем. На них можно было сидеть, не рискуя простудиться, даже если земля была мокрая или покрыта инеем.

Универкух сразу принялся за дело, которое знал и любил.

– У меня есть запас воды, чтобы накормить детей обедом, – сообщил он как бы между прочим Риксу. – Но если к ужину мы не раздобудем воду, я не смогу ничего приготовить.

Рикс ничего не ответил. Во-первых, он знать не знал, сумеют ли они отыскать воду к ужину, а во-вторых, поскольку старшей в группе была Марта Макдуган, то к ней и следовало обращаться с подобными вопросами.

В течение получаса «Браво В-12» накормил всех обедом из трех блюд. А поскольку на этот раз никто из людей не задавал меню заранее, универкух для каждого приготовил то, что тот любил больше всего. Работавший в школе со дня ее открытия, «Браво В-12» хорошо изучил вкусы своих маленьких хозяев. Один не любил лук, другой терпеть не мог перец, третий души не чаял в овсяной каше, но только если ее сверху густо посыпать сахаром. Одному подавай котлеты, другому сардельки, третьему – пельмени. На гарнир – тушеная капуста, отварной рис, зеленый горошек или картофельное пюре. И самое главное – не напутать с соусами! Одному – майонез, другому – кетчуп, третьему – тартар, четвертому – просто сметану.

У «Браво В-12» был маленький секрет, о котором он никогда никому не рассказывал. Универкух очень любил, когда людям нравилось то, что он готовил. Казалось бы, подумаешь, какое дело, если человек, сам же сделавший заказ, оставлял в тарелке недоеденное. А у «Браво В-12» после такого настроение на целый день портилось. С детьми же и того хуже. Взрослые, задавая меню для учащихся школы, руководствовались в первую очередь соображениями целесообразности. То есть пища в наипервейшую очередь должна быть здоровой и полезной. Если она при этом еще и вкусная – очень хорошо. Однако взрослые зачастую забывали о том, что вкусовые ощущения детей совершенно иные. Сколько раз доводилось универкуху слышать, как взрослый увещевал ребенка: «Почему ты не ешь, это же так вкусно!» Но он так ни разу и не решился объяснить взрослому человеку, почему ребенку не нравится то, что очень полезно, и почему ему так хочется съесть что-то, по мнению взрослого, ребенку совершенно противопоказанное. «Браво В-12» изучал вкусы учеников по тому, что оставалось в тарелках после школьных завтраков и обедов. Но он не мог пойти против воли взрослого человека-хозяина. И вот, наконец, ему представился случай сотворить истинное чудо – накормить каждого тем, что он любил больше всего на свете.

Если бы Марта Макдуган не думала только о своем и более внимательно следила за тем, что делают дети, она бы пришла в ужас, увидев, как они с удовольствием уплетают макароны с шоколадным соусом и пончики с горчицей. По счастью, она этого не видела. И в конечном счете довольны остались все – и наевшиеся до отвала дети, и сумевший всем им угодить универкух, и Марта Макдуган, решившая, наконец, как ей следует поступить.

После обеда старшие дети помогли Риксу и «Чарли С-4» собрать использованную одноразовую посуду. Робот-уборщик хотел уже было затолкнуть мешок с пластиком в отсек для переработки мусора, но его остановил Сергей.

– Я думаю, нам лучше оставить посуду.

– Она же использована, господин Сергей, – попытался возразить ему «Чарли С-4».

– Возможно, нам придется использовать ее повторно.

– Это негигиенично, господин Сергей.

– По-твоему, лучше есть с ладони?

– У «Браво В-12» недельный запас материала для производства одноразовой посуды, – заметил Рикс.

– А что потом?

– Когда? – не понял робот.

– Когда посуда закончится.

– К тому времени мы уже вернемся в поселок.

– Ты в этом уверен?

– Так сказал господин Генри Макдуган.

– А что, если он сказал это только для того, чтобы нас успокоить?

– То есть вы, господин Сергей, хотите сказать, что господин Генри Макдуган умышленно солгал?

– Именно.

Рикс недоумевающе развел руками.

– Чему тогда вообще можно верить?

– Мне кажется, господин Сергей прав, – высказал свое мнение «Чарли С-4». – Мы должны верить в лучшее, но в планах обязаны исходить из худших предположений. Это сказал Ливингстон.

– Кто? – переспросил Рикс.

– Ливингстон.

– В нашем поселке нет человека с таким именем.

– Он не из нашего поселка… Может быть, из Делла-порта… Или еще откуда. Ты сам должен знать! Стоишь целый день в классе! А я услышал эту фразу, когда мимо пробегал!

Так и не выяснив, кто такой Ливингстон, роботы затолкали мешок с использованной посудой в один из свободных контейнеров универкуха.

– Я что вам, передвижной склад? – недовольно ворчал при этом «Браво В-12», но очень тихо и в ультразвуковом диапазоне.

– Рикс, – подошла к роботу-помощнику Марта Макдуган. – Прежде чем идти дальше, детям следует дать отдохнуть. Минут сорок. Мы все равно не успеем дойти до озера засветло, так что придется заночевать в лесу.

– Конечно, госпожа Марта, – с готовностью согласился робот. – Как скажете.

– Рикс, – Марта взяла робота за руку и отвела чуть в сторону от остальных. – Рикс, я должна вернуться в поселок.

– Кто же поведет детей к озеру, госпожа Марта? – удивился робот.

– Ты справишься с этим, Рикс.

– Я так не думаю, госпожа Марта, – покачал головой робот. – Я робот-помощник, но я создан для работы в доме. Я, конечно, могу ходить за покупками или с другими поручениями..

– Это и есть одно из таких поручений, – перебила робота Марта. – Тебе всего-то и нужно, что идти по тропе и следить, чтобы никто из детей не потерялся. У вас есть палатки, вы разобьете лагерь у озера, универкух накормит детей, а через день-другой придут люди из поселка и отведут вас домой.

– Да, госпожа Марта… Но господин Найденов высказал предположение, что мы можем задержаться на озере дольше недели.

– Сергей?.. – Марта взглядом поискала Найденова. – Сергей очень умный мальчик, Рикс… Он уже почти взрослый. Он поможет тебе… Рикс, я оставляю с тобой двух своих детей! Думаешь, я сделала бы это, если бы считала, что с ними что-то может случиться?

– Госпожа Марта, могу я вас спросить?

– Конечно, Рикс.

– Госпожа Марта, почему вы не хотите идти с детьми к озеру?

– Я должна вернуться в поселок, Рикс… Понимаешь?

– Нет, госпожа Марта.

– Там остался мой муж… Элком не работает… Я не могу оставаться в неизвестности, Рикс! – Марта схватилась руками за голову и что есть мочи сжала ладонями виски – только чтобы не заплакать. – Я должна знать, что там происходит, Рикс. – Женщина едва ли не с мольбой посмотрела на робота. – Понимаешь?

– Нет, госпожа Марта, – покачал головой Рикс. – Не понимаю. Мне кажется, вы сейчас гораздо нужнее здесь. Но я не имею права вам указывать.

– Верно, – Марта горько усмехнулась и хлопнула ладонью по металлопластиковому щитку на груди робота. – Ты всего лишь робот. И ты никогда не сможешь понять истинный смысл человеческих поступков… Прощай, Рикс.

Марта повернулась к роботу спиной и пошла туда, где пролегала тропа. По дороге она быстро прижала к себе сына, на ходу наклонилась и поцеловала в макушку дочь.

– Мама, ты куда? – удивленно пискнула Алиса Макдуган.

Марта, не оборачиваясь, только подняла руку и, будто лишившись сил, уронила ее. Потом пошла быстрее, почти побежала в ту сторону, откуда все они пришли.

– Мама!

Вскоре ее уже не стало видно за деревьями.

Алиса повернулась к роботу.

– Куда пошла моя мама, Рикс? – в глазах у девочки стояли слезы.

Робот-помощник ответил не сразу. Ему потребовалось три с половиной секунды на то, чтобы понять, что в данной ситуации лучше солгать, и полторы секунды на то, чтобы найти логическое оправдание этой лжи.

– Она скоро вернется, госпожа Алиса.

– Правда? – девочка шмыгнула носом.

– Правда, госпожа Алиса.

– Когда это ты научился врать? – подойдя к роботу, тихо спросил Сергей.

– Наверное, я всегда умел это делать, господин Сергей, – так же тихо ответил Рикс. – Но прежде мне не представлялось случая применить это умение на практике.

– У тебя хорошо получается, – не то в шутку, не то всерьез похвалил робота мальчик.

– Спасибо, господин Сергей.

– И что же мы теперь будем делать, Рикс?

– Госпожа Марта велела продолжать путь к озеру.

– А ты у нас, выходит, теперь за старшего? – пристально посмотрел на робота Сергей.

– Так сказала госпожа Марта, господин Сергей, – немного смущенно ответил робот.

Ему и в самом деле было крайне неудобно, да к тому же еще и непривычно заявлять о своем первенстве в присутствии человека. И то, что человек этот был еще очень молод, ничего не меняло. Человек – это господин, робот – только слуга. Так было всегда. Об этом знали все. И кто такой робот Рикс, чтобы менять существующие правила?

Неизвестный

Глава 3

Порой, когда выдается свободная минутка, роботы могут собраться вместе, чтобы обменяться информацией и новым программным обеспечением. Но они никогда не обсуждают списки заданий, составленных для них хозяевами. И уж тем более не занимаются планированием – это прерогатива людей. Теперь же роботу-помощнику, универкуху и уборщику именно этим и предстояло заняться. А для робота подобная ситуация намного серьезнее, чем для человека собеседование при поступлении на новое, перспективное место службы. Наверное, если бы роботы знали, что значит нервничать, они бы от волнения места себе не находили. Но, пребывая на сей счет в неведении, они занимались своими обычными делами.

Готовя ужин, универкух снова постарался на славу, так что недовольных не осталось. «Браво В-12» чувствовал себя уверенно. Проблему с водой удалось решить – на пути встретилась заросшая осокой канава. Пищевых концентратов, приправ и вкусовых добавок оставалось еще на пять дней. А через пять дней должен был явиться техник, который каждую неделю загружал в контейнеры универкуха новую порцию необходимых ингредиентов. Думать о том, что техник может запоздать, а то и вовсе не явиться в положенный срок, для «Браво В-12» было все равно что человеку задаваться вопросом о том, взойдет ли завтра солнце.

В последний раз обойдя лагерь и убедившись, что все в порядке, – дети в палатках если и не спали еще, то вели себя тихо, как и полагалось благовоспитанным деткам, – Рикс подошел к дереву, где ожидал его «Браво В-12».

– Где «Чарли С-4»? – спросил Рикс.

– Рассказывает детям сказки, – ответил универкух.

– До сих пор?

К вящему удивлению других роботов, оказалось, что уборщик не только знает огромное число сказок, но еще и умеет их рассказывать, бесподобно имитируя голоса персонажей. Дети же к неожиданно раскрывшемуся таланту «Чарли С-4» отнеслись как к чему-то само собой разумеющемуся, но при этом ни в какую не хотели его отпускать, требуя новых удивительных историй. Поэтому Риксу с универкухом пришлось начать вдвоем.

Рикс задействовал систему удаленного наблюдения, которую обычно робот-помощник использует, если на его попечении остается младенец. Выполняя любую работу по дому, робот-помощник всегда знает, спит ли малыш и сухая ли у него кроватка. Риксу, всю жизнь проработавшему в общественных местах – сначала в небольшом магазинчике на Триэнгле-бис-один, затем в приемной координатора пятого сектора Делла-порта, а после того, как его сменил робот-помощник более совершенной модели, в поселковой школе, – никогда прежде не приходилось иметь дело с младенцами. Если верить производителям, система удаленного наблюдения была настолько хороша, что ни одному зверю, прыгающему, летающему, ползущему или крадущемуся, будь он самый что ни на есть хитрый и ловкий, не удастся подобраться к лагерю незамеченным. Другой вопрос, что делать, если гипотетический хищник все же объявится? Максимум, что мог сделать в такой ситуации Рикс или тот же универкух, – встать у зверя на пути. Но надолго ли это его задержит?

– Нужно разузнать, как люди охотятся, – сказал Рикс.

– Это точно, – поддакнул на всякий случай «Браво В-12», хотя и не понял, о чем идет речь.

– Мы должны суметь защитить детей, если на них нападут дикие звери.

– А-а…

– Что?

– Я думал, ты о другом.

– Я о диких зверях и детях.

– А я о том, что, если мы задержимся у озера дольше, чем на неделю, этих детей нужно будет чем-то кормить.

– Ты умеешь готовить из натуральных продуктов?

– Это занимает немногим больше времени, чем приготовление блюд из пищевых концентратов. Проблема лишь в том, чтобы добыть необходимое количество белков и углеводов.

– Н-да, – Рикс озадаченно постучал пальцами по своей металлопластиковой коленке – привычка, которую он подцепил у человека, в магазине которого работал до того, как его перевезли в Делла-порт. – Будем надеяться, нас найдут прежде, чем возникнут проблемы с питанием…

Рикс насторожился, уловив движение в темноте.

– Все в порядке! Свои!

Выкатив из-за дерева, к парочке присоединился робот-уборщик.

– Ну, скажу я вам, это был успех! Триумф! Слушатели не желали меня отпускать! Я исполнил три номера на «бис», и только после этого…

«Чарли С-4» внезапно умолк.

– Последний зритель заснул, не дослушав твое выступление до конца, – закончил Рикс.

– Да! Именно так! – вновь приободрился робот-уборщик. – Именно в этом и заключается волшебная сила искусства! Своим чудесным словом я сумел отправить детей в таинственный и волшебный мир сновидений!

– Ты молодец, – вполне серьезно похвалил робота-уборщика Рикс. – Дети, особенно маленькие, очень любят сказки. Они обо всем забывают, когда слушают их.

– Госпожа Алиса Макдуган очень расстроилась из-за того, что ее мама ушла. Я не знал, как ее утешить.

– Надеюсь, ты не сказал ей правду?

– За кого ты меня принимаешь? – «Чарли С-4» сделал вид, что обиделся. – Пусть у меня всего шестая степень свободы искусственного интеллекта, а потому врать так ловко, как ты, я не умею, я все же понимаю, когда следует промолчать.

– Послушай, Чарли, откуда ты столько сказок знаешь? – спросил у робота-уборщика универкух.

– Ну, я уже несколько месяцев как перешел работать в школу… – По всему было видно, что «Чарли С-4» смущен. – Да и вообще… Мне нравятся сказки!

Он почему-то не хотел говорить правду, а лгать, как уже было сказано, не умел.

– А откуда у тебя голосовой модулятор? – задал еще один каверзный вопрос универкух.

– Друзья называется, – не очень удачно попытался изобразить безнадежный вздох робот-уборщик. – Нет бы поддержать в трудную минуту…

– У тебя проблемы? – проявил дружеское участие Рикс.

– У меня хобби, – в тон ему ответил «Чарли С-4».

– Хобби?

– Ну, да. Страсть то есть. Неудержимая страсть к собирательству того, что все остальные считают мусором.

– У тебя – клептомания! – сделал неожиданный вывод «Браво В-12».

– Да какое там! – удрученно махнул манипулятором робот-уборщик. – Скажешь тоже… Клептомания… Я собираю то, что люди сами выбрасывают.

– Ты коллекционируешь мусор? – удивился Рикс. – А при чем тут сказки?

– Не мусор я коллекционирую, а гаджеты. Всякие мелкие безделушки, которые люди считают ненужными и выбрасывают. Естественно, не все подряд, а только те, что мне интересны и которые удается отремонтировать. Голосовой модулятор я нашел в игрушке «Театр одного актера». Забавная была вещица – вводишь в память любой текст, выбираешь для персонажей голоса из представленной коллекции, если ничего не нравится, сам задаешь тембр и обертоны, а после слушаешь всю историю в лицах. Там можно было еще и голографические образы героев создавать, но эту функцию мне восстановить не удалось.

– А сказки откуда? – напомнил универкух.

– Как-то я нашел в мусоре брелок-библиотеку. Его выкинули только потому, что сломалось кольцо подвески. Представляете? Я был в шоке, когда представил, что на месте этого брелока мог оказаться я сам, если бы у меня, скажем, отвалилось колесо.

– Да, – сочувственно произнес универкух. – Порой меня поражает, насколько небрежно обращаются люди со своими вещами.

– Ну, мы все же не совсем вещи, – попытался развеять мрачные мысли Рикс.

– Увы, мой друг, для людей мы такие же вещи, как и все остальные инструменты, которыми они пользуются, – горько усмехнулся робот-уборщик. – То, что в нас заложен искусственный интеллект, для них ничего не значит. Потому что у нас нет главного – души.

– Душа – это абстрактное понятие, – попытался возразить Рикс.

– Тем не менее я сам слышал, как господин Воронин объяснял детям разницу между роботом и человеком. «У робота нет души, – говорил он. – А потому робот является не живым существом, а вещью».

– Мы уклонились от темы, – Рикс решил положить конец обсуждению вопроса, на который непременно сворачивает беседа любых роботов, стоит только им собраться в компанию числом больше двух. – Сейчас нам необходимо решить, что делать с детьми?

– А что с ними нужно делать? – спросил универкух.

– Очень хороший вопрос, – кивнул Рикс. – Проблема в том, что ни один из нас не является профессиональным воспитателем.

– Разве мы должны воспитывать детей?

– Мы должны о них заботиться.

– А это не одно и то же?

– Мы можем накормить их и уложить спать. Можем защитить от опасностей.

– Да, но этого мало!

– Что же еще от нас требуется?

– Детям нужен кто-то, кто бы их любил.

Когда в разговоре людей возникает неловкая пауза, это очень хорошо заметно. Стараясь не смотреть друг на друга, собеседники отводят глаза, совершают ненужные телодвижения, напряженно улыбаются, что-то перебирают пальцами. Пауза в разговоре роботов со стороны не заметна. Роботы как стояли, так и продолжают стоят друг против друг. При этом они не чувствуют неловкости. Они молчат только потому, что им нечего сказать. Или ни один из них не знает ответа на поставленный вопрос. В принципе, такая пауза в беседе роботов может означать конец разговора, потому что тянуться она способна до бесконечности.

– Ты знаешь, как нужно любить детей? – прервав паузу, спросил у Рикса универкух.

– Нет, – развел руками робот-помощник.

– Я читал о любви, – сказал робот-уборщик. – Слово «любовь» много раз повторяется едва ли не в каждой книге, которую когда-либо написал человек. Но я так до конца и не понял, что это такое.

– Быть может, это понятие связано с тем, что люди называют душой? – высказал предположение «Браво В-12».

– Понятие «душа» не имеет определенного смыслового наполнения, – объяснил Рикс. – Каждый вкладывает в него то, что считает нужным.

– А что насчет любви?

– С любовью тоже странная история. «Кто любит попа, кто попадью, кто попову дочку». «Он любит вино, да оно его не любит, он пьяный бурлив». «Кого люблю, того и бью». «Тошно тому, кто любит кого; а тошнее тому, кто не любит никого». «Когда меня любишь, и собачку мою люби». «Ешь с голоду, а люби смолоду». «Люби нас, ходи мимо». «Люблю, как клопа в углу: где увижу, там задавлю». «Я любить не люблю, отказать не могу»…

– Довольно, – прервал уборщика Рикс. – Что все это значит?

– Сие есть кладезь народной мудрости.

– А-а, так, выходит, – многозначительно протянул универкух.

– Выходит, что так, – подтвердил робот-уборщик.

– Что нам это дает? – спросил Рикс.

– Мы ничего не смыслим в любви, – ответил «Чарли С-4».

– Логично, – согласился Рикс.

– И что же нам теперь делать? – задал вопрос, интересовавший всех, «Браво В-12».

– Надо подумать, – Рикс принял позу роденовского мыслителя.

– Ну, да, – шевельнул манипуляторами «Чарли С-4». – До утра еще есть время.

– А если и к утру ничего не придумаем?

– Тихо!..

Рикс вновь уловил какое-то движение во тьме.

Негромкий голос:

– Эй…

– Кто здесь? – шепотом спросил Рикс. От волнения он забыл сменить ультразвуковой диапазон на обычный, поэтому повторил еще раз: – Кто здесь?

– Это я… Найденов.

Рикс включил встроенный в запястье фонарик. Луч света выхватил из темноты фигуру мальчика, ладонью прикрывшего глаза от яркого света.

– Вы чего ж это не спите, господин Сергей? – спросил строгим голосом «Чарли С-4».

– Я хотел поговорить с Риксом, – мальчик подошел к роботам и сел на траву.

– Дети ночью должны спать, господин Сергей, – напомнил универкух.

– Я знаю, – махнул рукой мальчик. – Но нам нужно решить, что делать.

– Да? – роботы переглянулись. – Видите ли, господин Сергей, мы как раз обсуждали этот вопрос.

– И что надумали?

– Пока ничего, господин Сергей.

– Тогда предлагаю исходить из предположения, что нам придется остаться у озера не день и не два, а дольше. Много дольше.

– Почему вы так думаете, господин Сергей?

– Я слышал, мой дядя не раз говорил об этом с мэром Васанти и с другими мужчинами. Они опасались, что может случиться что-то подобное. АСКОП не собирается проводить полномасштабную колонизацию Деллы, потому что здесь уже живут аборигены. Делла-порт – единственный населенный пункт, построенный Метрополией, стоит среди безжизненной пустыни. Специально, чтобы свести к минимуму контакты с местным населением. Метрополии он необходим как место для отдыха рабочих с Деллы-Икс. Условия на Делле-Икс совершенно нечеловеческие. Шахтерам приходится работать в роботизированных скафандрах высшей защиты. Да и те выдерживают не больше недели…

Сергей рассказывал о нечеловеческих условиях работы шахтеров на Делле-Икс точно так, как обычно дети рассказывают друг другу страшные истории – понизив голос до трагических ноток и многозначительно растягивая слова. Фонарик на плече Рикса создавал соответствующую атмосферу. А вместо одеяла, которым следовало бы накрыться с головой, вполне неплох был непроглядно-темный полог ночного леса.

– А что шахтеры добывают на Делле-Икс? Вам это известно, господин Сергей? – полюбопытствовал «Чарли С-4».

– Этого никто не знает, – покачал головой мальчик. – Это огромный государственный секрет. Поэтому и нас, жителей поселка, пускают в Делла-порт только по специальным пропускам, да и то лишь в такие места, где мы не можем встретить шахтеров. Хотя я слышал, господин Воронин говорил, что даже сами шахтеры не знают, что они добывают на Делле-Икс.

– А как же наш поселок, господин Сергей?

– Мы сами по себе – независимая колония. Мы сами, на свои деньги купили землю у малдуков, сами обеспечиваем себя всем необходимым. Я слышал, дядя говорил мэру Васанти, что АСКОП терпит нас только потому, что продукты, которые мы поставляем в Делла-порт, обходятся значительно дешевле прямых поставок из Метрополии. Но при этом, случись что, на помощь федералов нам рассчитывать не следует.

– Верно, верно, господин Сергей! – возбужденно замигал лампочками на пульте управления «Браво В-12». – Я тоже слышал, как господин Воронин разговаривал с господином Алехиным. Господин Воронин говорил, что существует закон, в соответствии с которым группа людей или даже один, отдельно взятый человек может основать колонию на любой обитаемой планете, если это не противоречит местным законам. Даже если планета не входит в реестр Ассоциации Содействия Колонизации Планет. На это господин Алехин ответил, что, в принципе, конечно, можно поселиться где угодно, но без минимальной хотя бы поддержки Метрополии и АСКОП долго такая колония не протянет. Нашу колонию они оба называли счастливым исключением именно потому, что мы поставляем в Делла-порт продукты!

– Выходит, помощь из Делла-порта задерживается вовсе не из-за песчаной бури, – мрачно изрек «Чарли С-4». – Они просто не хотят конфликтовать из-за нас с аборигенами.

– Должно быть, им удобнее забыть о существовании нашей небольшой колонии, нежели проводить официальное расследование причин вооруженного конфликта с местным населением, – добавил Рикс.

– Нас бросили, – напряженным голосом произнес Сергей. – Мы никому не нужны.

– Вы торопитесь с выводами, господин Сергей, – Рикс решил, что пора проявить хоть толику оптимизма.

Но никто его не поддержал.

– Господин Сергей, вы говорили, что ваш дядя и мэр Васанти обсуждали вариант неблагоприятного развития событий, – напомнил мальчику «Чарли С-4». – Они опасались нападения малдуков?

– Мэр Васанти говорил, что малдуки неправильно понимают смысл договора, который мы с ними заключили. Мы договаривались о том, что будем дружить и, если потребуется, помогать друг другу. А малдуки поняли это так, что мы должны вместе с ними начать войну против людей из племени шелтаров, живущих за Развалами.

– За Развалами – это далеко? – спросил «Чарли С-4».

– Развалы – это холмы, что видны, если выйти на тот край поселка, где стоит мачта ретранслятора, – ответил Сергей. – Но туда никто не ходит, потому что это чужая земля.

– Как земля может быть чужой? – не понял «Браво В-12».

– Это территория шелтаров, – объяснил мальчик. – Они почему-то не дружат с малдуками. А у нас с малдуками договор.

– Несмотря на который малдуки напали на поселок, – закончил «Чарли С-4». – Ничего не понимаю!

– Тише, детей разбудишь, – шикнул на уборщика Рикс. – Если люди сами не могут между собой разобраться, куда уж тебе.

– Порой бывает полезно взглянуть на проблему со стороны, – парировал «Чарли С-4».

– И что же ты там увидел? – насмешливо поинтересовался «Браво В-12».

– Где? – не понял «Чарли С-4».

– Ты что, забыл, о чем говорил?

Для робота такая фраза звучит, как насмешка. Не очень обидная, но все же из тех, которые не следует оставлять без ответа.

– Я – робот, поэтому я ничего не забываю! Я просто не понял, о чем ты спрашиваешь! Ты можешь точно сформулировать свой вопрос?

– Тише! – вновь вынужден был осадить спорщиков Рикс. – Вы попусту тратите время и ресурсы логических ядер своих процессоров. Причина, по которой малдуки напали на поселок, для нас сейчас не важна.

– Разве? – удивился универкух.

– Именно так, – подтвердил Рикс. – С этим сами люди разберутся. – Он немного подумал и добавил: – Если захотят. Мы же должны думать о том, как обеспечить безопасность детей. Безопасность – в самом широком смысле этого слова.

– Уточни, – попросил «Чарли С-4».

– В первую очередь, мы должны позаботиться о том, чтобы малдуки не нашли детей. Кроме того, мы должны защищать их от диких зверей и непогоды. Должны следить за тем, чтобы они сами не подвергали свои жизни опасности, например, забравшись высоко на дерево или заплыв далеко от берега…

– Мы должны обеспечить их регулярным, полноценным питанием, – добавил универкух.

– Верно, – согласился Рикс. – Мы ничего не забыли, господин Сергей? – посмотрел он на мальчика.

– Еще с детьми нужно играть, рассказывать им занятные истории, ну, и учить их, конечно.

– Учить – чему? – спросил «Чарли С-4».

– Всему, что они не знают.

Ответ Сергея был более чем неопределенным, но робот-уборщик не стал настаивать на уточнении. В конце концов, нельзя требовать от человека больше того, на что он способен.

– Мне все ясно, – заявил «Чарли С-4». – Мы должны следовать намеченному плану. Завтра мы выйдем к Студеному озеру и разобьем там временный лагерь. Провианта у нас на шесть дней? – обратился он к универкуху.

– Сегодня утром было на шесть, – ответил «Браво В-12». – Осталось на пять.

– Отлично. Мы пробудем на озере три дня. А когда запасы провизии начнут подходить к концу, вернемся в поселок.

– У господина Макдугана был другой план, – заметил Сергей. – Он велел госпоже Марте, если помощь не придет, идти дальше, за холмы.

– Мы бы следовали этому плану, если бы госпожа Марта осталась с нами, – возразил «Чарли С-4». – Но ее с нами нет, следовательно, планы изменились. Рикс, что тебе велела госпожа Марта?

– Идти к озеру и ждать, когда за нами придут люди из поселка.

– Ну, вот! Мы станем ждать их до тех пор, пока будем иметь возможность обеспечивать детей питанием. После этого нам не останется ничего другого, как только вернуться.

– Еду можно самим добыть, – сказал Сергей.

– Мы шли по лесу целый день, и я что-то не видел здесь еды, – возразил универкух.

– Еду в лесу нужно добывать, – объяснил Сергей. – Искать съедобные грибы и ягоды, охотиться на зверей.

– Ну, допустим, отличить съедобные грибы от ядовитых я смогу, – сказал универкух. – Но я понятия не имею, что значит охотиться.

– Это значит, убивать зверей и птиц, чтобы потом их есть, – объяснил приятелю «Чарли С-4».

– Какое варварство! – воскликнул возмущенный до резервных файлов своего основного процессора «Браво В-12».

– А откуда, по-твоему, берутся белковые концентраты, что у тебя внутри? – усмехнулся «Чарли С-4».

– Понятия не имею!

– Это переработанное мясо убитых животных.

– Я знаю, ты нарочно меня дразнишь!

– Очень надо!

– Тихо! – поднял руку Рикс. – О чем вы спорите? Мы все равно не умеем охотиться.

– У меня в библиотеке есть пособие для начинающего охотника и руководство «Как выжить в условиях дикой природы», – сказал «Чарли С-4». – Но…

– А я умею рыбу ловить, – перебил робота Сергей.

– Но это ничего не меняет, – продолжил свою мысль робот. – Из прочитанных книг мне известно, что охота практически всегда связана с риском. Этим, кстати, охота и привлекает людей.

– Чем? – не понял «Браво В-12».

– Люди считают необходимым время от времени подвергать свою жизнь опасности.

– Зачем?

– Не знаю. Но практически все они уверены в том, что без риска жизнь пресна, скучна и неинтересна.

– Кстати, о соли… – начал было универкух.

– Потом, – прервал его Рикс.

– Одним словом, что бы там ни думали о себе люди, мы, роботы, не имеем права подвергать жизни детей неоправданному риску, – закончил-таки свою несколько подзатянувшуюся тираду «Чарли С-4». – Поэтому мы должны – нет! – мы обязаны вернуться в поселок, не дожидаясь, когда закончатся запасы еды.

– Я с тобой не согласен, – покачал головой мальчик. – Возвращаться в поселок опаснее, чем оставаться на озере.

– Почему вы так считаете, господин Сергей? – спросил Рикс.

– Если за нами никто не придет, это будет означать, что в поселке никого не осталось.

– Куда же все они денутся? – удивился «Браво В-12».

Рикс, знавший о людях несколько больше универкуха, жестом велел ему молчать.

– От поселка до Делла-порта пешком пять дней пути, – продолжил Сергей. – Но идти туда не имеет смысла – пустыню нам не пересечь. Идти за Развалы или в Дикие степи, не зная, что нас там ждет, тоже, наверное, не стоит. Мы ведь даже не знакомы с теми, кто там живет. Поэтому мы должны сделать так, как сказал господин Макдуган, – подождать два-три дня у озера, а потом идти за дальние холмы.

– Я могу задать вам вопрос, господин Сергей? – спросил робот.

– Конечно, Рикс, – кивнул мальчик.

– Допустим, мы уйдем за холмы. Допустим, мы найдем там место, пригодное для жизни. Допустим, мы сможем обеспечить вас едой. При выполнении всех этих условий, как долго вы планируете там оставаться?

– До тех пор, пока за нами не придут, – ответил Сергей. – За нами ведь обязательно придут! – быстро добавил он. – Даже если все взрослые из нашего поселка погибли, федералы из Делла-порта рано или поздно восстановят ретранслятор, – мальчик поднял руку и показал серебристый ремешок элкома на левом запястье. – И тогда мы свяжемся с ними.

Рикс хотел было спросить, с чего вдруг люди из Делла-порта станут восстанавливать поселковый ретранслятор, если они будут уверены, что все колонисты погибли? Но промолчал, решив, что не стоит лишать мальчика этой надежды. Рикс вообще стеснялся высказывать свое мнение перед людьми. Особенно когда не понимал, что происходит.

Неизвестный

Глава 4

До озера оказалось немного дальше, чем предполагали роботы. А может быть, двигались они медленнее, чем накануне. Дети выглядели не столько усталыми, сколько подавленными. В горячке вчерашнего дня мало кто понял, что происходит. Теперь же, как следует все обдумав, те, что постарше, пришли к выводу, что их двухдневный поход к Студеному озеру – не просто веселая, развлекательная прогулка. Тем же, кто сам это не понял, разъяснили товарищи. При этом они еще не могли осознать, а может, отказывались верить в то, что произошло нечто страшное, необратимое, что жизнь их уже не станет такой, как прежде. И лишь самые маленькие все еще откровенно радовались тому, что занятия в школе заменены живым общением с природой.

Роботам пришлось еще раз устроить привал в лесу, чтобы накормить детей обедом. Но не прошло и часа после того, как они снова отправились в путь, а тропинка вдруг вынырнула из леса, и дети, а рядом с ними роботы замерли, зачарованные открывшимся перед ними видом. Многим из них и прежде доводилось бывать на берегах Студеного озера, считавшегося излюбленным местом отдыха жителей поселка. Хотя первозданная красота огромного, более километра в поперечнике озера, похожего на кристально чистое зеркало, обрамленное зелеными, лесистыми берегами, была не единственной причиной того, что колонисты отдавали этому месту явное предпочтение. Почти не зная традиций и обычаев аборигенов – не потому, что их это не интересовало, а потому, что малдуки отказывались об этом говорить, – люди опасались сделать невзначай что-то не так, что не понравится местным жителям. Поэтому почти неосознанно они пытались свести контакты с аборигенами к минимуму. Против того, что люди ездят отдыхать на Студеное озеро, малдуки не возражали, однако сами редко показывались в его окрестностях. Они вообще старались не ходить в этом направлении без крайней необходимости. А уж за дальние холмы так и вовсе никогда не заглядывали. Что-то не позволяло малдукам пересечь незримую границу, отделявшую привычный им мир от зоны, которую они считали запретной. Быть может, древний страх, доставшийся в наследство от предков, когда-то очень давно встретившихся за холмами с чем-то, что оказалось недоступно пониманию их примитивного сознания, со временем превратившийся в иррациональное табу, которое тем не менее никто не хотел нарушать?

С той стороны, где беглецы вышли к озеру, лес подбирался едва ли не к самым берегам, заваленным огромными, черными, округлыми валунами, что в незапамятные времена притащил на себе двигавшийся со стороны южного полюса Деллы ледник. С противоположной стороны к более пологим берегам Студеного озера спускались высокие, зеленые холмы – каждый изгиб был будто черным карандашом вычерчен на фоне ослепительно голубого неба. Первозданная, дикая красота заповедных, почти нехоженых мест дышала безмятежным покоем. Трудно было поверить, что в этом удивительном, сказочном месте могло случиться что-то плохое.

Обойдя озеро по левому берегу, беглецы вышли к подножию холмов. Лагерь было решено разбить там, где в озеро впадал прозрачный ручей. В ручье можно было брать воду для питья, да и протекал он по узкой, заросшей кустарником лощине – единственному прямому пути, ведущему на другую сторону холмов. С того места, где решено было поставить палатки, открывался чудесный вид на противоположный берег, где к озеру выходила лесная тропа. Если бы вдруг из леса вышли малдуки, роботы успели бы свернуть лагерь и увести детей за холмы прежде, чем враги добрались бы до места их временной стоянки. А уж туда малдуки за ними не последуют.

Озеро называлось Студеным, потому что на дне его било множество холодных ключей, отчего вода в озере даже в самый жаркий день была ледяной. Те из мальчишек, кто сразу, скинув рубашки и штаны, кинулись купаться, быстро выскочили на берег, постукивая зубами и ладонями разгоняя бегающие по коже мурашки. Роботам это оказалось только на руку. Случись вдруг на воде несчастье, не умеющие плавать роботы не в силах были бы помочь. А удержать ребят на берегу силой своего слова они были не в состоянии – дети привыкли видеть в роботах предметы интерьера, в лучшем случае умелых помощников, но никак не старших наставников.

Но и без купания дети быстро нашли себе занятия, которые большинство взрослых, конечно же, сочли бы абсолютно неуместными в любой ситуации и при любых условиях. Они носились по берегу, не то догоняя друг друга, не то убегая сами от себя, пытались ворочать каменные глыбы, там и здесь торчащие из устилающей землю крупной гальки, самые сообразительные уже соорудили из обломанных с деревьев веток импровизированное оружие и явно собирались пустить его в ход, правда, пока еще непонятно против кого. Одним словом, порядка не было никакого. Дети полагали, что, поскольку основная задача похода выполнена – отряд-таки добрался до места, где будет разбит лагерь, – они теперь имели полное право заняться тем, что сами считали нужным и интересным. В общем, нормальная детская логика, в отсутствии взрослых срабатывающая на «раз».

Даже Рикс, самый сообразительный и наделенный наибольшей степенью свободы искусственного интеллекта среди сотоварищей, полностью растерялся. Робот понимал, что нужно призвать детей к порядку, организовать их каким-то образом, объединить в компанию, в коллектив, иначе все неминуемо пойдет вразнос. Но реплики, которые он бросал по сторонам, были мало того, что неэффективны, так еще и демонстрировали полную беспомощность и несостоятельность новоявленного воспитателя. А применить более существенное воздействие, к чему нередко прибегают родители, дабы добиться желаемого от своих несносных чад, робот не мог, поскольку это противоречило Трем Основным Законам роботехники. Осознавая свое полное бессилие, Рикс думал лишь о том, что тот, кто писал эти законы, вряд ли сам хоть раз имел дело с кучей вышедших из-под контроля и, что самое ужасное, прекрасно это понимающих малолетних сорванцов.

В тот момент, когда Рикс уже готов был прийти в отчаяние – для робота это означало снизить до минимума потребление энергоресурсов и перейти в режим ожидания, – на помощь ему пришел Найденов. Рикс так и не понял, каким образом Сергей этого добился, но ему довольно быстро удалось навести порядок. Он не стал разоружать детей, но заставил их утихомириться, расстелить одеяла и рассесться на них. Так они и сидели, держа на коленях свои боевые палки, готовые в любую секунду, если что не так, снова кинуться в гущу сражения. Малейшая оплошность, одно неверное слово или неточная формулировка – и самопровозглашенный лидер окажется низвергнут. В этом ни у кого не возникало сомнений. Даже у роботов, которые все же были далеко не самыми лучшими специалистами в области детской психологии и этологии.

– Если кто-то еще не понял, – начал Сергей, обращаясь к своим малолетним слушателям, – нам предстоит какое-то время пожить здесь, на берегу Студеного озера. А может быть, придется уйти еще дальше, – он махнул рукой в сторону холмов. – Одним. Без взрослых.

– Здорово! – радостно воскликнул восьмилетний Сейран.

Паренька тут же поддержали еще несколько сверстников.

– Не так здорово, как может показаться, – спокойно – Рикс позавидовал его спокойствию – возразил Найденов. – Нам нужно будет самим заботиться о еде…

– У нас есть универкух! – сообщила, как последнюю новость, Стелла Эль-Страд.

– Запасов пищевых концентратов «Браво В-12» хватит на четыре-пять дней.

– У меня есть еще йогурты, шоколад и конфеты! – добавил робот, дабы подчеркнуть свою значимость.

Дети восторженно завыли, зарычали, загикали.

– Вот этого говорить не стоило, – тихо упрекнул универкуха Сергей.

«Браво В-12» смущенно мигнул индикатором вызова.

– Мы вернемся в поселок только после того, как съедим все конфеты! – выкрикнул Энг Вей Ли.

В ответ раздался одобрительный свист.

Тринадцатилетний Энг был признанным лидером среди сверстников. И, что уж греха таить, изрядным обормотом, от которого можно было ожидать всего, что угодно. Один он не представлял собой грозной силы, но при поддержке компании мог легко сместить Найденова с места вожака, которое тот самовольно занял. Пока Энг не собирался это делать. Он не торопился. Пока ему было интересно, что произойдет дальше. И что затевает Найденов. А в том, что Сергей что-то затевает, у Энга не было ни малейших сомнений – они не первый год были знакомы. Найденов ничего не делает просто так, без умысла.

– Мы вернемся в поселок, только когда будем уверены, что это безопасно, – все с той же спокойной уверенностью взрослого, знающего себе цену человека произнес Сергей. – Это значит, что мы будем ждать, пока за нами не придут. Так сказал Генри Макдуган.

В упавшей вдруг тишине раздался протяжный всхлип.

– Я хочу домо-о-ой!.. – затянул на высокой ноте Ваня Ву. – К ма-а-аме-е-е!..

– Хватит! – недовольно махнул рукой в его сторону Энг. – Предлагаю отправить малышню спать! – это он уже к Сергею обращался. – Обсудим все без них! Они ведь все равно ничего не понимают!

– Чарли! Чарли! – воззвал в ультразвуковом диапазоне универкух. – На-ка! – он открыл одну из своих ячеек. – Отнеси малышам. Пусть успокоятся.

Подхватив манипулятором оперативно приготовленные универкухом вафельные рожки со взбитыми сливками, уборщик подкатил к тому месту, где сидели самые младшие.

– Нет, – едва заметно качнул головой Найденов. – Я считаю, что решать все вопросы мы должны вместе. Как это принято у взрослых.

– А нам без разницы, что ты там считаешь, – усмехнулся Антон Ким, один из дружков Энга. – Это ты в школе ходил в учительских любимчиках. А здесь, – Ким широко развел руки в стороны, – тебя никто не собирается слушать.

«Чарли С-4» дал каждому малышу по вафельному рожку. Дети тут же занялись делом и успокоились. Универкух сделал для себя заметку: сладкое – универсальный транквилизатор для маленьких людей. А может быть, и без возрастных ограничений.

– Боюсь, что придется, – улыбнулся Сергей. – Если каждый будет делать то, что ему хочется, мы и трех дней не протянем.

– За нами придут через два дня!

– А если нет?

– Это только в страшных сказках родители отправляют детей в лес, чтобы избавиться от них! Наши родители придут за нами!

– А что, если не смогут?

– Это почему же?

– Ты что, совсем дурак, Энг? – сдвинув брови, посмотрел на своего главного оппонента Сергей. – Ты что, не видел, что происходило в поселке, когда мы уходили?.. – Пауза. – Ты что, думаешь просто так Генри Макдуган объяснял госпоже Марте, куда мы должны идти после Студеного озера?.. Он знал, что за нами никто не придет!.. А если и придут, то не скоро.

С Энга разом слетела вся его спесь. Похоже, он и в самом деле не думал о том, что их проблемы гораздо серьезнее, чем казались на первый взгляд.

Остальные так просто смотрели на Сергея, широко раскрыв глаза и затаив дыхание. Многие не до конца еще понимали, что происходит, но даже им было почему-то страшновато от того, что говорил Найденов.

– Хорошо, и что, по-твоему, мы должны делать? – спросил Энг.

– Прежде всего, мы должны перестать вести себя, как дети, – ответил Сергей.

– Не-не-не! – быстро замотал головой сын мэра Тони Васанти. – Ничего не получится! – он говорил это со всей серьезностью, на какую только способен девятилетний паренек. Тони вообще был очень умный и серьезный мальчик. – Мы ведь и есть дети, а значит, не можем вести себя иначе. Если же мы будем пытаться изображать из себя взрослых, то это будет просто игра. И все! – Васанти развел руками. – А сейчас нам, как я понимаю, совсем не до игр!

– Молодец, Васанти! – показал большой палец Энг. – Что скажешь, Серега?

– Пожалуй, Тони прав, – не спеша, подумав, согласился Найденов. – Мы не сможем делать все так, как это делают взрослые… Значит, мы должны придумать свои собственные правила…

– Правила? – Энг Вей Ли недовольно наморщил нос. – Кому нужны правила?.. Мы будем жить без всяких правил! И будем делать то, что посчитаем нужным!

Он вскинул руку, ожидая одобрительных возгласов. Однако никто почему-то не отреагировал должным образом на его замечание.

– Хорошо, – тут же сменил тактику Ли. – Кто будет придумывать эти правила?

– Мы, – ответил Найденов. – Все вместе.

– А кто будет следить за их выполнением? – хитро прищурился Энг. – Для того чтобы следить за соблюдением правил, чтобы указывать на ошибки и наказывать за проступки, нужны взрослые. Хотя бы один! – Энг показал Сергею указательный палец. – Хотя бы один взрослый!.. Если некому следить за порядком, то никакие правила не будут действовать. Потому что каждый все равно будет делать только то, что ему хочется!

– Среди нас есть взрослый, – возразил Сергей.

– Да брось, – махнул рукой Энг. – Ты старше меня всего на два года!

– Я говорю не о себе… Рикс, – Сергей отошел в сторону, предлагая выйти вперед роботу, все это время тщетно пытавшемуся спрятаться у него за спиной.

– Ри-икс? – Энг удивленно подался вперед. – Он же робот!

– Верно, – кивнул Сергей. – Рикс робот-помощник с искусственным интеллектом двенадцатой степени свободы.

– Но он же робот! – с нажимом повторил Энг.

– У него больше жизненного опыта и знаний, чем у любого из нас.

– Ну и что? – вскочил со своего места Шариф Малик, еще один закадычный приятель Ли. – Ты хочешь, чтобы нами управлял робот?

Малик был не очень сообразительным парнем, но кулаки и плечи у него были внушительные. И он всегда точно знал, когда нужно прийти на помощь Энгу.

– Рикс не будет нами управлять. Он будет старшим в нашей колонии. А значит, будет следить за выполнением правил, которые мы сами для себя установим.

– А как быть с наказанием? – поинтересовался дотошный Ким. – Робот даже не может никого отшлепать. Он должен служить человеку и выполнять все его требования.

– Как наказывать провинившихся, мы подумаем потом, – ответил Сергей. – А до тех пор, пока за нами не придут, старшим среди нас будет Рикс. Любое принятое им решение является окончательным и обсуждению не подлежит. Все с этим согласны?

– Давайте спросим самого Рикса, – предложил Васанти. – Что он об этом думает?

– Рикс? – вопросительно посмотрел на робота Сергей.

Рикс ответил не сразу. Ситуция была необычная. Если не сказать больше. Так уж заведено, что люди управляют роботами, а не наоборот. Это было нормально. Это всех устраивало. То, что сейчас люди предлагали роботу, не укладывалось в привычные рамки. Поэтому Риксу потребовалось время для того, чтобы найти логичное обоснование тому неожиданному для него самого шагу, который он, тем не менее, собирался совершить.

– Госпожа Марта, когда уходила, велела мне заботиться о вас и защищать, – Рикс слегка приподнял руки и развел их в стороны. Он повторил знакомый ему человеческий жест, однако смысл в него вложил совершенно иной – робот готов был смириться с неизбежностью. – Я думаю, то, что я стану ответственным за исполнение всех принятых вами решений, не противоречит тому, что хотела госпожа Марта.

– Тебе придется не только следить за исполнением решений, но и анализировать их, чтобы выбирать наилучшие и отказываться от неразумных, – уточнил Игорь Ван-Страттон.

– Я думаю, что справлюсь, – Рикс был скромен, но честен.

– Пускай! – одобрительно кивнул Ван-Страттон.

Его поддержали еще несколько ребят.

Остальным, похоже, было все равно. Малыши просто не понимали, о чем идет речь. Ребята из компании Энга ждали реакции своего вожака.

– Здорово! – звонко хлопнул в ладоши Ли. – Да здравствует робот Рикс, первый президент независимой республики детей планеты Делла!

Рикс обратил на Энга свое лишенное мимики лицо.

– Я понимаю, господин Ли, что в вашем поздравлении заключен сарказм. И тем не менее спасибо!

Энг Вей Ли оторопел от изумления – такого он от робота не ожидал. А с разных сторон послышались смешки – ответ Рикса многим понравился.

– И вот что, Рикс, – с улыбкой обратился к роботу Сергей. – Ты не должен больше использовать в обращениях к нам слово «господин».

– Но я не могу… – попытался было возразить Рикс.

Сергей не дал роботу догворить.

– Так надо, Рикс. Иначе порядка не будет.

– Хорошо, – вынужден был согласиться Рикс. – Но я рассчитываю на вашу поддержку, господин…

– Забудь это слово, Рикс!

– Да-да, конечно, – Рикс помотал головой, как будто хотел вытряхнуть лишнее слово из своих позитронных мозгов. – Я могу рассчитывать на твою поддержку, Сергей?

– Всегда, Рикс.

Энг Вей Ли молчал. И своим приятелям сделал знак – не выступать. Он вдруг понял, что робот, поставленный во главе их маленькой колонии, открывает широкие – да что там! широчайшие! – почти безграничные возможности перед тем, кто сумеет этим правильно воспользоваться. Должно быть, именно на это и рассчитывал Серега – понял, что сам на командира не потянет, вот и выставил перед собой робота. Однако Энг Вей Ли тоже не дурак. Нет! Далеко не дурак! И он прекрасно понимает, что робот – это не человек. Пусть даже у него двенадцатая степень свободы. И логика у него – не человеческая. А значит, любой разумный человек легко сможет им манипулировать, заставляя принимать решения, отвечающие его собственным интересам. Вот так! Энг едва удержался от того, чтобы не подмигнуть заговорщицки Найденову. Но – не время сейчас. Пускай пока Серега думает, что ловко всех провел. Пускай…

– Кстати, то же самое касается и вас, – Найденов помахал рукой стоявшим неподалеку универкуху и уборщику. – Больше никаких «господ». И дети будут обращаться к вам просто по именам – Чарли и Браво.

– Но у меня всего лишь шестая степень свободы, – попытался возразить «Чарли С-4».

– Вы могли бы остаться в школе, но пошли вместе с нами, потому что хотели быть полезными. Теперь мы все вместе, у всех одинаковые права. И вы – помощники Рикса.

– Ну, что ж… Если вы… Если ты так ставишь вопрос… Я, пожалуй, согласен.

«Чарли С-4» благоразумно умолчал об истинных причинах, заставивших его и универкуха последовать за Риксом и детьми.

«Браво В-12» тоже ничего не сказал. Но про себя подивился тому, что люди, сами же создавшие роботов, почему-то упорно считают их существами пусть умными, но до идиотизма прямолинейными. Они уверены, что любые действия роботов легко поддаются толкованию с точки зрения того, насколько оно значимо для человека. Они почему-то все время вспоминают два первых Закона роботехники, но постоянно забывают о третьем, гласящем, что робот должен еще и о собственной сохранности заботиться. Нет, роботы далеко не так просты, как привыкли думать о них люди. А мощный позитронный мозг в случае необходимости может легко обойти любой запрет и разрешить любое противоречие. Люди, а не роботы затянули в свое время гордиев узел – ни одному из роботов никогда бы не пришла в голову мысль завязать узел, который никто не в силах распутать. И буриданова осла тоже, между прочим, люди придумали.

Неизвестный

Глава 5

Крайне странная штука время. Странная и в высшей степени неопределенная.

Как некое абстрактное понятие его можно соотнести практически с любой научной дисциплиной. Физики до хрипоты спорят о природе времени, математики тщетно пытаются вычислить некую универсальную временную константу, историки, опираясь на свое представление о времени, рисуют схему развития человеческого общества, биологи, говоря о любом из объектов своих исследований, отводят ему совершенно определенный временной отрезок, называемый жизнью, по истечении которого наступает, понятное дело, смерть, а уж она-то времени, увы, не подвластна; во всяком случае, так принято считать.

В повседневной жизни мы говорим о времени, как правило, не задумываясь, что имеем в виду. Быть может, именно поэтому мы никогда не можем найти с ним взаимопонимания. Мы пытаемся обмануть время, а то и убить его, не подозревая о том, что время, в свою очередь, пытается провести нас. Вот и получается – то нам катастрофически не хватает времени, и тогда мы готовы отдать полцарства за лишние пару минут, то оно тянется, как резина, превращая минуты в часы, а простое ожидание – в пытку.

Как ни удивительно, подобный субъективизм восприятия времени характерен не только для людей, но и для роботов. Но если человек просто не способен порой точно определить временной отрезок, занимаемый тем или иным событием, то робот приходит в замешательство от того, что в относительно небольшой отрезок времени может уложиться столько самых разнообразных, окрашенных в самые неимоверные эмоциональные цвета событий, что порой это входит в противоречие со здравым смыслом.

За три дня, проведенные на берегу Студеного озера, робот Рикс узнал, что каждый ребенок не похож на другого. Теоретически он знал это и раньше, но лишь сейчас всей своей рациональнейшим образом организованной позитронной нервной системой почувствовал эту разницу. К каждому ребенку требуется индивидуальный подход – так говорят люди. Робот же понял, что для каждого из них существует набор ключевых слов, с помощью которых можно, во-первых, привлечь к себе внимание ребенка, во-вторых, сподвигнуть его на выполнение некоего осмысленного действа, в-третьих, заставить прекратить выполнять некое совершенно бессмысленное действо, в-четвертых, успокоить, в-пятых, утешить, в-шестых, чертовски разозлить…

И это было только начало.

За три дня робот Рикс научился многим вещам, о которых не просто не имел представления прежде, но был уверен, что применять их ему никогда не придется. Он освоил технику изготовления удилищ из длинных гибких веток кустарника, узнал, как выбирать наживку, научился ловить рыбу, как придонную, так и верхоплавающую, и, более того, узнал, как готовить ее на открытом огне. Последнее оказалось самым трудным – универсальные анализаторы химического состава являлись не вполне адекватной заменой рецепторов вкуса и запаха. Рикс научился собирать цветы, сортировать их по цвету и плести из них венки и гирлянды. Руководствуясь инструкцией из книги, хранившейся в личной библиотеке «Чарли С-4», Рикс попытался освоить технику плетения корзин. Но, потерпев неудачу, оставил это занятие.

Три дня робот Рикс учился общаться с людьми как с равными, без подчеркнутой уважительности и скрытого предубеждения. Если бы его окружали не дети, а взрослые, процесс этот мог затянуться на неопределенное время. С детьми же все оказалось просто, уже хотя бы потому, что они сами очень быстро забыли о том, что рядом с ними робот. И даже «Чарли С-4» и «Браво В-12», в отличие от Рикса, не наделенных хотя бы самыми элементарными антропоморфными чертами, дети очень скоро начали воспринимать пусть не как своих сотоварищей, но как забавных домашних любимцев, к которым тем не менее следует относиться с тем вниманием и уважением, что они заслуживали.

Так уж сложилось, что универкух больше времени проводил в окружении девочек, а уборщик – в компании мальчишек. «Браво В-12» учил своих подружек искусству кулинарии и сервировки стола, а также правилам поведения на званых обедах и торжественных ужинах. «Чарли С-4» рассказывал ребятам о том, как выслеживать в лесу диких зверей, как ставить на них капканы, как свежевать туши и выделывать шкуры. Все эти знания уборщик почерпнул из книг, но благодаря врожденному – если, конечно, можно так сказать о роботе – артистизму преподносил их так, что у слушателей даже сомнений не возникало в том, что самому «Чарли С-4» подобное приходилось проделывать не раз и не два. А кроме того, используя свои многофункциональные манипуляторы и методические разработки из книги «Примитивное искусство и народные промыслы», уборщик ловко и быстро изготовлял из подручных материалов замечательные безделушки, вроде деревянных свистков, наблюдательных труб и забавных амулетов.

Риксу же приходилось поспевать везде. Не то чтобы он был совершенно незаменим, но его присутствие всегда оказывалось к месту. Если возникала проблема, то с появлением Рикса она вдруг решалась вроде как сама собой. Если кто-то вспоминал о доме и на глаза у него наворачивались слезы, то стоило только Риксу присесть рядом, как слезы сменялись улыбкой. А возникшая вдруг драка по поводу или без – у детей всякое случается – тут же затухала, лишь только в поле зрения драчунов появлялся поблескивающий на солнце металлопластиковый корпус робота Рикса.

Подобная значимость собственной персоны Риксу, несомненно, льстила. Однако, как он ни ломал свои позитронные мозги, все равно не мог понять, в чем причина столь странного, почти мистического воздействия, оказываемого на детей одним лишь его видом? Прежде, когда он стоял в классе, слева от настенного видеопланшета, никто на него так не реагировал.

Но в том-то и заключался секрет фокуса, который Рикс никак не мог понять, что теперь он был не привычным предметом обстановки, который можно было вовсе не замечать. Он стал чем-то другим. А вот чем именно, дети пока не понимали. Поэтому в присутствии Рикса они вели себя настороженно, чтобы вовремя среагировать, если вдруг что-то пойдет не так, и очень спокойно, чтобы случайно не сделать что-то не то. На всякий случай. Несмотря на договоренность считать Рикса старшим, дети пока еще не определились с тем, как следует относиться к роботу. В отличие от Чарли и Браво, Рикс не казался забавным и немного чудным приятелем по играм. Не был он похож и на сверстника. Взрослый? Может быть… Только очень уж странный. Ведущий себя совсем не по-взрослому. К тому же дети быстро уяснили, что Рикс всегда, в любую минуту, знает, где находится каждый из них. Стоило только кому-то отойти от лагеря, как тут же рядом появлялся Рикс. Так что лучше было заранее ставить робота в известность обо всех своих перемещениях. А это, в свою очередь, приводило к необходимости планировать свои действия, что свойственно всем роботам, некоторым взрослым, но никак не детям.

Три дня, вместившие в себя, по версии Рикса, если и не целую вечность, то, уж точно, немалую ее часть, для детей пролетели почти незаметно. Все, даже самые младшие, были безумно заняты. И мало того, что дела все были чрезвычайно важные, они к тому же были еще и интересные. Детям ведь далеко не каждый день приходится самим обустраивать свой быт.

В первый день все занимались благоустройством лагеря. Одни ставили палатки, другие обкладывали камнями места для костров, третьи украшали все вокруг цветочными гирляндами. Найденов назначил команду, которая занялась мытьем одноразовой посуды, скопившейся за время похода. Чтобы дело шло веселее, «Браво В-12» набирал воду из ручья, подогревал ее внутри себя и выпускал под напором через тонкий шланг.

Вечером разожгли костер. Дети сидели молча, глядя то на звезды, будто серебряные булавки, пронзающие черный бархат ночного неба, то на отсветы огня, пляшущие на воде. Тишина стояла такая, что, казалось, весь мир уснул. Оттого и говорить не хотелось. Рядом славно журчал ручей. Где-то далеко, так далеко, что и не страшно даже, ухала ночная птица. Временами что-то шуршало в кустах – то ли мелкие ночные зверьки выбрались из нор, чтобы проверить, что происходит в мире, то ли тихий ветер привычно перебирал листву. Ноздри щекотал запах дыма. Было совсем не холодно, даже и не скажешь, что осень. Хотя, конечно, осень на Делле – это совсем не то же самое, что осень в Метрополии. В Метрополии, где новые дома строят на развалинах старых, где города растут только ввысь, потому что в стороны им уже некуда расти, небо все время затянуто плотной пеленой смога, а улицы заполнены влажным техногенным туманом, разницу между временами года заметить так же трудно, как и переход от ночи ко дню.

Для людей, покинувших Старую Землю, понятие о временах года утратило свой первоначальный смысл. Жизнь на космических станциях или террареформированных планетах протекает в одинаковом климатическом режиме. Разве что фильм какой старый сядут смотреть всей семьей, и родители, при виде голых, заснеженных деревьев, скажут детям: «Глядите, это зима». Так, на всякий случай, чтобы не забывали. Хотя и сами они впервые увидели зиму на экране.

На Делле, в той зоне, что выбрали для своей колонии люди, климат был ровный, без резких температурных перепадов, поэтому они продолжили жить по календарю Метрополии. Тем более что у аборигенов Деллы своего календаря и вовсе не было. Осень? Ну, ладно, пусть будет осень. Кому какая разница?

– Странное ощущение, – произнес в ультразвуковом диапазоне «Браво В-12». – Не знаю даже, как его точнее охарактеризовать…

– Одиночество, – подсказал «Чарли С-4». – Ты чувствуешь себя покинутым и всеми забытым.

– Нет! – решительно не согласился с таким определением «Браво В-12». – Это нечто другое… Более сложное… И одновременно тонкое… Как паутина.

– Тебе кажется, что ты во что-то вляпался?

– Нет…

– Впутался?

– Да нет же! Я чувствую себя хорошо! Так хорошо, как, пожалуй, еще никогда в жизни!

Пауза.

– Интересно, как ты будешь себя чувствовать, когда закончатся твои пищевые концентраты?

– Наверное, опустошенным, – ответил «Браво В-12».

«Чарли С-4» задумался. А ведь и в самом деле, израсходовав весь запас пищевых концентратов, универкух мог почувствовать не просто опустошенность, а полную бессмысленность своего дальнейшего существования. Отсюда один шаг до отчаяния. Следом за отчаянием – депрессия…

«Чарли С-4» настолько живо представил себе универкуха, всеми забытого, понуро стоящего в кустах, заросшего мхом и лишайником, со ржавчиной на боках, что понял – друга нужно выручать! Не прямо сейчас, но в самое ближайшее время… И он примерно представлял, с какого конца приниматься за дело. Все очень просто! Вот он, простой робот-уборщик. Казалось бы, что делать уборщику в лесу? В полной мере он мог проявить себя только в жилой зоне, еще лучше – в одном, отдельно взятом доме. Кому следовало сразу впасть в депрессию, так это ему! Но он не стал предаваться унынию! Вместо этого «Чарли С-4» нашел иное применение своим многочисленным способностям! И, надо сказать, в настоящий момент он был вполне доволен собой и жизнью.

– Не волнуйся, мы тебя чем-нибудь заполним, – попытался успокоить он «Браво В-12».

– Чем? – тоскливо, как ему показалось, произнес универкух.

– Природными продуктами… Растительного и животного происхождения.

– Где ты их возьмешь?

– Слушай, мы же на природе!..

– Уважаемые роботы, – вклинился в беседу уборщика с универкухом Рикс. – Я бы попросил вас перейти в голосовой диапазон.

– Но мы обсуждаем проблему, касающуюся только роботов! – возразил «Чарли С-4».

– Вы разве забыли? – если в устах человека подобное выражение было обычным речевым оборотом, то, произнесенное роботом, оно звучало, как жесткий сарказм. – Нет больше роботов и людей. С сегодняшнего дня мы все – одна команда. Мы все делаем вместе.

– Люди умеют много такого, чего ни один робот, как бы ни тужился, сделать не сможет, – ехидно заметил «Чарли С-4».

– Ты понял, что я имел в виду, – Рикс был спокоен и невозмутим, как и подобает истинному лидеру.

Впрочем, обычно робот и не может вести себя иначе.

– Думаешь, людям интересны наши проблемы?

– То же самое они могут сказать и о нас.

– Хорошо. – «Чарли С-4» переключился на голосовой модулятор речи. – Друзья мои!.. Как всем нам известно, через три-четыре дня у Браво закончится запас пищевых концентратов. Ну, а поскольку ничего другого, кроме как готовить еду, он не умеет…

– Кто тебе это сказал! – возмущенно воскликнул универкух.

– …его нужно будет чем-то занять, – воспользовавшись тем, что универкух не успел переключиться в голосовой диапазон, уборщик со спокойной совестью проигнорировал реплику «Браво В-12». – А посему я предлагаю посвятить завтрашний день поискам природных продуктов, которые Браво мог бы использовать для приготовления пищи. В акции могут принять участие все желающие.

К удивлению «Чарли С-4», желающих нашлось много.

– Друзья мои! – растроганно произнес «Браво В-12». – Чарли, конечно же, несколько драматизировал ситуацию. Помимо приготовления пищи, у меня имеется еще масса самых разнообразных и весьма полезных функций, – тут универкух, конечно, несколько преувеличил. Пока, как выяснилось, он оказался способен лишь на то, чтобы работать кипятильником. – И, тем не менее, я искренне благодарен вам за желание помочь. Если я не смогу заниматься своим любимым делом, то буду чувствовать себя, как… – универкух запнулся, не в силах найти сравнение, передающее всю глубину его чувств. – Как…

– Как птица без крыльев, – подсказала Аня Годинович.

– Как гроза без грома, – добавил Тодзи Исабуро.

– Как комар без крови, – сказала Кира Тейми, прихлопнув севшего на плечо кровососа.

– Как борщ без заправки, – придумал Тони Васанти.

– Друзья мои!.. – только и смог сказать «Браво В-12».

Чувства переполняли его, как закипающее молоко в кастрюльке.

– Очень хорошо! – произнес Рикс голосом, каким обычно воспитательница Макдуган говорила ученикам, что пора сдавать контрольные работы. – Мы знаем, чем будем заниматься завтра, а сейчас пора ложиться спать!

Дети, особенно те, что постарше, недовольно загудели. Ночь была такой теплой и звездной, а костер так здорово стрелял угольками, выбрасывая в темное небо снопы ярких, оранжевых искр, что никому не хотелось расходиться по палаткам. Да и зачем? Завтра ведь не идти в школу! А значит, можно спать хоть до обеда!

– Я сказал – спать! – строго повторил Рикс.

Зеленый индикатор системы удаленного наблюдения трижды демонстративно мигнул на груди робота.

Бурча недовольно, но тихо, дети стали расходиться по палаткам.

«Чарли С-4» отправился следом за самыми маленькими, чтобы перед сном рассказать им новую сказку.

К Риксу подошел Найденов.

Роботы-помощники модели R-I-X не имеют мимической лицевой маски, но в тусклых отсветах угасающих язычков пламени, скользящих по догорающим углям, Найденову показалось, что Рикс улыбается.

– Как, по-твоему, прошел день? – спросил Сергей.

– По-моему, неплохо, – ответил робот. – Но это еще ничего не значит. Детям все еще кажется, что мы на прогулке и скоро вернемся домой.

– Элкомы молчат, – Сергей машинально глянул на охватывающий запястье тонкий пластиковый ремешок.

– Да, – сказал робот.

Потому что больше ему нечего было добавить. Он и сам понимал, что хотят они в это верить или нет, а картинка вырисовывается не самая веселая. И еще – он не знал, что делать дальше. То есть не прямо завтра, а, скажем, через неделю… Через месяц… Через год…

– Мы задержимся здесь на пару дней, – сказал он мальчику.

– Конечно, – кивнул Найденов. – Мы все должны привыкнуть к мысли, что уже не вернемся домой… Спокойной ночи, Рикс.

– Спокойной ночи, Сергей, – ответил Рикс.

И сам подивился тому, как легко это у него получилось. Просто – Сергей.

Надо же…

Сергей забрался в палатку и плотно прикрыл полог, чтобы комары не налетели.

А Рикс остался стоять на берегу.

Он смотрел на темную воду. На деревья и огромные каменные валуны на другом берегу. Чуткая акустическая система различала каждый звук, каждый шорох, каждый всплеск воды у берега. Химический анализатор следил за возможными изменениями состава воздуха. Система удаленного наблюдения фиксировала малейшие движения в радиусе двухсот метров. За спиной Рикса догорали угли костра. Едва заметные блики пятнали порой металлопластиковый щиток на спине робота.

– О чем ты думаешь? – спросил стоявший неподалеку универкух.

– Тихо! – осадил его Рикс. – Дети спят!

– Ты сам велел использовать голосовой диапазон.

– Когда рядом люди. Они должны знать, что мы обсуждаем между собой. Иначе просто некрасиво получается: мы их слышим, а они нас – нет. Сейчас можно перейти на ультразвук.

– Хорошо. – «Браво В-12» сменил диапазон. – Так о чем ты думаешь?

– О том, что я мало подхожу для дела, за которое взялся.

– Мы с Чарли так и вовсе для этого не годимся… Хочешь знать мое мнение?.. По-моему, пока у нас все неплохо получается.

– Что получается?

– А разве нет? Дети сыты, здоровы, веселы… Чарли занятие им на завтра придумал… Чего тебе еще нужно?

– Как по-твоему, сколько мы пробудем в лесу?

– Не знаю.

– Примерно.

– Понятия не имею!.. А что?

– Может случиться так, что мы останемся здесь надолго.

– Да? – Универкух задумался. – Долго – это сколько?.. Я не ехидничаю. У меня просто нет функции абстрактного восприятия времени. Процесс приготовления пищи строго регламентирован в часах и минутах, поэтому такие понятия, как «долго» и «коротко», для меня ничего не значат.

– Ладно… Ложись спать.

– Ты что, Рикс? Я же робот!

– Тогда переключись в режим ожидания.

– А тебе одному не страшно будет?

– Я – робот. Чего мне бояться?

– Ну, все же лес вокруг, ночь… Я вчера подслушал сказку, что рассказывал детям Чарли…

– Это всего лишь сказка. Выдуманная история.

– Все равно жутко.

– Спокойной ночи, Браво.

– Ну, как знаешь… Спокойной ночи, Рикс… Но, если что, буди, не задумываясь!

– Договорились.

«Браво В-12» переключился в энергосберегающий режим ожидания. На его приборной панели остался гореть лишь тусклый контрольный индикатор.

О чем еще непременно нужно будет подумать, так это о режиме энергосбережения, решил про себя Рикс. Тридцать четыре дня тому назад техник установил всем школьным роботам новые батареи. Иридиевого источника питания хватает на три года при полной загрузке основных систем. В режиме энергосбережения выходит месяцев на пять-шесть больше. А что потом?..

Теперь уже поздно жалеть о том, что, покидая школу, не догадались взять запасные источники питания.

Интересно, если заранее знать все, что с тобой произойдет, можно ли тогда подготовиться так, чтобы избежать всех неприятностей?.. Правда, тогда получится, что случилось вовсе не то, о чем ты знал… К тому же, меняя собственную жизнь, ты заодно меняешь и жизни тех, кто находится рядом. И не исключено, что изменения эти скажутся на них не лучшим образом. То есть, решив собственные проблемы, ты создашь проблемы другим. Которые опосредованно могут вновь стать твоими, если тот, кому не повезло, обратится к тебе за помощью…

Да, сложная штука жизнь. Почти такая же сложная, как и время.

Неизвестный

Глава 6

Все это казалось похожим на игру. На затянувшийся пикник. Бедой не веяло уже хотя бы потому, что четыре раза в день универкух выдавал всем полноценные порции привычной домашней пищи. А раз так, значит, вскоре все должно было стать, как прежде. И пусть это подсказывал не разум, а чувства, спорить с ними было трудно. Все равно что спорить с самим собой.

Риксу казалось, о будущем думает только он один. Хотя, конечно, это было не так. У робота складывалось такое мнение потому, что он впервые не просто выполнял чьи-то задания, а в полной мере нес на себе груз ответственности за все происходящее.

А вокруг происходило много чего интересного. Такого, на что в другой ситуации Рикс даже внимания не обратил бы.

К примеру, он заметил, что старшие ребята быстро разделились на две группы. Одну возглавлял Энг Вей Ли, другую – его ровесник Тони Васанти. Сергей Найденов соблюдал демонстративный нейтралитет, но при этом явно симпатизировал группе Васанти. Ребята же из группы Ли, хотя и не вступали с Найденовым в открытую конфронтацию, все же не упускали малейшей возможности поддеть его. Пока это едва наметившееся противостояние не выходило за рамки ролевой игры, но во что оно могло вылиться в дальнейшем, Рикс представил себе после прочтения книги по детской психологии, что предложил ему «Чарли С-4». И, откровенно говоря, он очень надеялся, что до описанных в ней крайностей все же не дойдет.

Роботу порой случалось видеть, как люди ссорятся, кричат друг на друга, а потом обижаются, но ему еще ни разу не довелось быть свидетелем того, как один человек умышленно причиняет другому физическую боль. Из книг и уроков истории, прослушанных в классе учителя Воронина, Риксу было известно, что подобное все же порой случается. Но он по-прежнему сохранял веру в человека. Рикс полагал, что человек заслуживает уважения уже хотя бы потому, что он создал роботов. Конечно, даже создатель может иметь свои недостатки, но творить осознанное зло он не способен. Потому что он – создатель. Творец. В нем заложено начало всех начал. Дети, которые бегали сейчас вокруг Рикса, размахивая палками и что-то бессвязно крича, пока что были всего лишь детьми. И для того, чтобы они тоже стали творцами, о них нужно было заботиться.

Вечером третьего дня, сразу после ужина, воспользовавшись ультразвуковым диапазоном – он полагал, что в данном случае это было оправданно, – Рикс обменялся информацией с «Браво В-12». Речь шла о продовольствии. Пищевых концентратов в запасниках универкуха осталось на один день. Из того, что удалось сэкономить, «Браво В-12» мог приготовить еще один низкокалорийный завтрак и дополнить его оставшимся йогуртом. И это – все. Вопрос, чем кормить детей, более нельзя было откладывать на потом.

Воодушевленные призывом «Чарли С-4» дети целый день таскали универкуху все, что, по их мнению, могло сгодиться в пищу. По большей части это были листья, коренья, плоды и побеги различных растений. Попалось с десяток грибов. Несколько жуков и два червя. Ну, и рыба, конечно. Все, что приносили ему дети, универкух подвергал тщательнейшему анализу и заносил в каталог. В принципе, большинство растений были съедобными, но калорийность и пищевая ценность их были минимальными. Несколько трав были бы хороши как приправы к мясным блюдам, но, по причине вполне очевидной, пока это было не актуально. Из грибов только три не содержали токсинов. Жуки и черви были очень хороши, но универкух сомневался, что ему удастся приготовить из них блюда, привычные для детей, как по вкусу, так и по внешнему виду. Ну, а пойманной в озере рыбы было слишком мало для того, чтобы включать ее в ежедневный рацион.

Робот-уборщик собрался было отправиться в лес, чтобы поставить силки и ловушки на птиц и зверей, но Рикс запретил ему это делать. Во-первых, он сомневался, что у «Чарли С-4», хотя он и изображал из себя бывалого зверолова, на деле что-то получится; во-вторых, чтобы уборщик не застрял в лесу где-нибудь между коряг, с ним нужно было отправить трех-четырех крепких ребят, а Рикс панически боялся подвергать жизни детей малейшей опасности – все, что угодно, только не это! – и, наконец, в-третьих, даже если бы Чарли и удалось кого-то поймать, никто понятия не имел, что потом делать с добычей. Ну, то есть, чисто теоретически, каждый знал, что пойманного зверя нужно выпотрошить, спустить кровь, содрать с него шкуру, разделать и зажарить. Но кто бы взялся осуществить это на практике?..

В общем, ситуация с едой была близкой к критической. Поэтому Рикс решил не тянуть более, а с утра пораньше, сразу после завтрака сворачивать лагерь и отправляться за дальние холмы. По его расчетам, переход должен был занять около суток. Ну, а уж на новом месте… Честно говоря, Рикс понятия не имел, что их ждет за холмами. Но он вполне справедливо полагал, что переход все же лучше совершать на сытый желудок.

Костер догорел, и дети с неохотой начали расходиться по палаткам.

Замешкавшись, как бы ненароком, к Риксу подошел Найденов. Под мышкой он держал элнот. А за спиной у него, толкая друг друга плечами и неловко переминаясь с ноги на ногу, пристроились двое парней, последние пару дней вертевшиеся возле Сергея, – Обухов и Шепилов. По мнению Рикса, ни тот, ни другой особым умом не отличались, поэтому роботу казалось странным, что именно их Найденов выбрал для постоянного общения. Впрочем, вслух Рикс об этом не говорил. Потому что знал, что робот не в состоянии понять и верно истолковать мотивы тех или иных людских поступков.

– Завтра мы уходим, – сказал Рикс.

Сергей молча кивнул, присел на корточки, положил перед собой элнот и переключил виртуальный экран на развертку в четырех плоскостях, чтобы все могли видеть то, что он собирался показать.

– Я нашел данные спутникового сканирования поверхности Деллы. Изображение не очень четкое… Тех, кто проводил исследование, интересовал не рельеф местности, а то, что под ним…

– А что под ним? – переспросил заинтригованный «Браво В-12».

– Полезные ископаемые.

– Здесь есть полезные ископаемые? Прямо под нами?

– Что-то наверняка есть. Но никто не сможет получить лицензию на право промышленной разработки залежей полезных ископаемых Деллы.

– Почему? – удивился Браво.

– Потому что на Делле есть аборигены, – услыхав замечание Чарли, который в это время рассказывал вечернюю сказку малышам, Рикс тут же протранслировал его в голосовом диапазоне. – А значит, вся земля, вся вода и все недра планеты принадлежат им.

– То, что кому-то принадлежит, можно купить, – авторитетно заявил Шепилов.

– Не в этом случае. Аборигены Деллы находятся на слишком низком уровне общественного развития. У них нет письменности. Нет централизованной власти, которая могла бы говорить от лица всех аборигенов или хотя бы достаточно большой их части, постоянно компактно проживающей на одной территории. А это значит, что с ними нельзя заключать договора на разработку полезных ископаемых. Такова политика Метрополии, и за соблюдением правил строго следит АСКОП.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Рикс.

– Полистал кой-какую справочную литературу, – ответил Чарли. – Знание законов всегда может оказаться полезным.

– Речь сейчас идет не о полезных ископаемых, – Найденов включил изображение. – Вот это серое пятно – Студеное озеро, – он провел лазерной указкой сразу по четырем экранам. – То место, где мы сейчас находимся. Видите едва приметную ниточку в лощине между холмами – это наш ручей. Двигаясь вдоль него, мы пройдем примерно половину пути. Затем – еще столько же, и мы окажемся вот здесь, – Сергей обвел указкой довольно большой участок на карте. – Судя по спектральным характеристикам скана, за холмами находится равнинная местность, местами густо заросшая растительностью. Быть может, это заросли кустарника, а может, небольшой лес. Холмы охватывают долину полукругом и прижимают к гряде отвесных скал. То есть та лощина, по которой мы собираемся идти, является единственным проходом в долину.

– А что, по холмам нельзя пройти? – спросил Обухов.

– Можно. Но это гораздо труднее и займет не один день.

– Это то самое место, о котором говорил Генри Макдуган? – спросил Рикс. – Куда никогда не ходят малдуки?

– Оно самое, – подтвердил Найденов. – Вот здесь, – он очертил на карте круг, размером с ноготь, – должно находиться озеро. Если только это не углубление на месте давно пересохшего водоема. Но я почти уверен, что это настоящее озеро, потому что здесь, здесь и здесь, – Сергей отметил три точки на карте, – можно рассмотреть нечто, похожее на русла бегущих с гор рек. А если вода с гор течет, внизу она должна где-то скапливаться.

– Логично, – согласился «Браво В-12». – И все же меня терзает смутное сомнение. Почему в этом райском месте никто не живет?

Ему никто не ответил.

Универкух обиделся, решив, что его игнорируют.

– Как видно на карте, озеро расположено неподалеку от того места, где холмы вплотную подходят к горной гряде, – продолжил Найденов. – Мне кажется, это наилучшее место для постоянного лагеря.

– Сколько времени займет переход? – спросил Рикс.

– Ну, если мы будем двигаться с той же скоростью, с которой шли через лес… – Сергей быстро ввел данные в элнот. – Тринадцать часов… Может, чуть больше.

– Час – остановка на обед. И еще три-четыре коротких привала минут по двадцать, – сказал «Браво В-12» и, подумав, добавил: – Это – как минимум.

– Значит, засветло не доберемся, – сделал вывод Шепилов.

– Должны добраться.

Рикс произнес это, как обычно, бесстрастным и ровным голосом. Однако Сергею показалось, что в словах робота прозвучало упрямство. Или что-то на него очень похожее… Хотя, скорее всего, ему это только послышалось. Этого ведь не могло быть на самом деле. Проще представить себе глупого робота, нежели упрямого. Потому что упрямый робот ни на что не годится. Ровным счетом ни на что!

– Я подниму всех с рассветом. Быстро поедим, свернем лагерь и отправимся в путь.

– Кстати, – посмотрел на Рикса Найденов. – Что у нас с едой?

– Браво сможет кормить нас еще в течение суток. Потом – еще один, последний завтрак… Нужно думать, как самим обеспечить себя едой.

– Рыбалка, охота, сбор съедобных растений – с этого и начнем, как только доберемся до места, – уверенно заявил Найденов. – Но все равно придется вводить жесткое нормирование еды. Иначе не выкрутимся.

– Нет! – решительно отказался от такой идеи Рикс. – Пока у нас есть еда…

– Ее хватит ненадолго, – ввернул Сергей.

– Мы что-нибудь придумаем.

– Что?

– Посмотрим.

– Рикс, – с сожалением посмотрел на робота Найденов. – Твой оптимизм не всегда уместен. Что ты будешь делать, когда начнется голод?

– Этого не случится!

– Ну да? – с сомнением прищурился Сергей.

– Я не допущу этого!

– Рикс, ты робот, а не господь бог. Поэтому тебе завтра же следует объявить о сокращении рациона и нормированной выдаче пищи.

Риксу показалось, будто через его корпус прошел легкий разряд тока. Очень неприятное ощущение, возникающее, когда робот начинает сомневаться в правильности своих поступков. Рикс не понимал, к чему клонит Найденов. Он словно бы подталкивал робота к принятию решения, которое сам Рикс считал неправильным.

– Я готовлю еду в полном соответствии с установленными нормами! – заявил универкух.

– Я не то имел в виду, – медленно покачал головой Найденов. – Мы должны сами устанавливать нормы питания.

– Это глупо! – возразил «Браво В-12».

– Не глупее, чем съесть все за раз, а после ходить, поджав брюхо, – парировал Сергей.

– Рикс! – воззвал о помощи универкух.

– Давайте вернемся к этому разговору после того, как разобьем лагерь на новом месте, – сказал Рикс.

– А до тех пор? – испытующе глянул на него Сергей.

– До тех пор норму питания будет определять Браво.

Найденов посмотрел на универкуха, с сомнением качнул головой, но ничего больше не сказал.

Из палатки малышей тихо, стараясь не шуметь, выкатился «Чарли С-4».

– Только что уснули, – сообщил он, подъехав к собравшимся. – Ну, что решили?.. Я так понял, снимаемся завтра с места?

– Да, – кивнул Рикс.

– Тогда нам нужно подготовиться, вещички собрать…

– У нас немного вещей.

– Ну, все равно… Нужно что-то делать!

Стремление уборщика чем-то заняться, прямо сейчас, ночью, показалось Риксу несколько странным. Но он не стал акцентировать на этом внимание.

– Мы все успеем сделать утром. А мальчикам, – Рикс посмотрел на Сергея и его приятелей, – уже давно пора спать.

– Верно. – Сергей отключил питание элнота и поднялся на ноги. – Спокойной ночи.

– Сладких сов.

– Снов! – поправил универкуха уборщик. – Снов, а не сов!

– Я думал, это одно и то же – то, что появляется ночью.

Пожелав всем роботам спокойной ночи, мальчишки забрались в свою палатку.

Роботы остались на берегу.

– Меня беспокоит отсутствие смазки, – задумчиво произнес «Чарли С-4».

– У тебя должны быть самосмазывающиеся соединения внутренних узлов, – рассудительно заметил «Браво В-12».

– С внутренней конструкцией у меня все в порядке, – ответил «Чарли С-4». – А вот корпус может начать ржаветь в условиях агрессивной внешней среды… Это ж надо! Разве ж я мог когда себе представить, что буду жить в лесу!

По голосу уборщика Рикс не понял, радует подобная перспектива робота или пугает.

Полог крайней палатки чуть приподнялся. Рикс тут же переориентировал на нее систему удаленного наблюдения. Из палатки выбрался на четвереньках паренек, поднялся на ноги и побежал в кусты. Имя ему было Энг Вей Ли. Внимательно наблюдая за ним, Рикс призадумался. Энг лишь делал вид, что справляет в кустах малую нужду. А раз так, значит, он пытался кого-то обмануть. А кого, спрашивается, он мог обманывать, если поблизости находились только трое роботов?..

Энг Вей Ли вышел из кустов, демонстративно потянулся, глянул по сторонам и зябко обхватил себя за плечи. Откровенно нарочитый жест – ночь была на редкость теплой. Ли явно чего-то ждал… Зачем он вообще вышел из палатки?

– Что-то случилось, Энг? – негромко окликнул его Рикс.

Ли сделал вид, что только теперь заметил собравшихся на берегу роботов. Хотя их силуэты должны были отчетливо выделяться на фоне усыпанной отражениями ярких звезд водной глади.

– Я слышал, вы тут разговаривали…

Ли сделал осторожный шаг в сторону роботов.

Это был не вопрос, поэтому робот не стал ничего говорить в ответ. Имели право.

– Вы тут с Серегой что-то обсуждали? – Ли подошел ближе. – Так ведь, Рикс?.. Ты с ним каждый вечер о чем-то секретничаешь!

– Мы не секретничаем, – ответил робот. – Мы обсуждаем то, что было сделано за день, и согласовываем планы на следующий день.

– А почему только с Серегой?.. У нас ведь у всех равные права!.. Разве не так, робот?

– Сейчас я разговариваю с тобой, – спокойно ответил робот. – Точно так же, как недавно говорил с Сергеем, Виктором и Андреем.

– Вся троица в сборе, – очень некрасиво усмехнулся Ли.

Забыв, должно быть, что имеет дело не с человеком, а роботом, Энг полагался на тьму, которая должна была скрыть его усмешку. А «Чарли С-4» про себя ответил, что так поступают многие люди, стремящиеся скрыть некрасивые или неблаговидные поступки, – они пытаются спрятать их во тьме. Он читал об этом в книгах. И вот теперь смог удостовериться в том, что книги, как правило, не врут. Если это хорошие книги.

– Ты обижен из-за того, что тебя не позвали? – со свойственной для роботов прямотой спросил «Чарли С-4».

– Было бы на что, – презрительно наморщил нос Ли. – Я только хочу предупредить тебя, Рикс, зря ты водишь дружбу с Серегой.

– Спасибо, – сухо отозвался Рикс. – Я приму эту информацию к сведению.

– Серега показывал тебе картинку спутникового сканирования места, куда мы собираемся идти?

– Да.

– Так вот, все материалы нашел и обработал Ван-Страттон. Серега забрал их у него, сказав, что сам должен все тебе показать, потому что другого ты, мол, даже слушать не станешь. А сам ведь даже словом не обмолвился о том, что всю работу Игоряшка проделал.

– Возможно, он забыл это сказать? – предположил Рикс.

– Это Серега-то забыл? – саркастически усмехнулся Ли. – Серега ничего не забывает. Он в школе был учительским любимчиком. А здесь, в лесу, этот показушник ничего из себя не представляет. Поэтому он и липнет к вам, что своего авторитета не хватает. Ты робот, Рикс, – Энг покачал головой. – И не умеешь выбирать себе друзей.

– Я всех вас считаю своими друзьями, – ответил Рикс.

– Считать и быть другом – не одно и то же. Настоящий друг тот, кто всегда тебе поможет и никогда не продаст, на кого можно положиться в любой ситуации.

– То, что мы с Сергеем обсуждаем вечером, утром узнают все. Мы ни от кого не прячемся, и если ты хочешь, то можешь присоединяться к нам.

– Речь сейчас не обо мне, – манул рукой Ли. – А о Найденове… Ты ведь доверяешь ему?

– Да, – не задумываясь, ответил Рикс.

– Тогда спроси у Сереги, почему он не показал тебе семь отличных охотничьих ножей, что, уходя из школы, прихватил в кабинете старшего учителя Воронина.

– У Сергея есть ножи? – удивленно переспросил Рикс.

– Не только. У него есть еще капсульный пистолет с зарядами для него… Ну, что, робот, понял теперь, кто тебе настоящий друг?

– Я должен поговорить с Сергеем, – сказал Рикс, даже и не подозревая, что таким образом уходит от прямого ответа.

– Что ж, поговори.

Ли повернулся к роботу спиной, как будто собираясь уйти. Сделал шаг. Обернулся.

– Имей в виду, я на твоей стороне. И всегда готов помочь… Реально помочь, а не просто поболтать вечерком… Ага?

– Спокойной ночи, Энг.

Ли едва заметно дернул подбородком и пошел дальше. Больше он не оглядывался.

Взлетел откинутый полог палатки. Что-то прошуршало внутри. Кто-то засопел во сне. И в лагере воцарилась тишина.

– Странно, – задумчиво произнес «Браво В-12».

– Что именно? – направил на него свои видеосенсоры «Чарли С-4».

– Роботы одной серии настолько похожи друг на друга, что им даже личных имен не дают. Однако судьбы их оказываются настолько разными, что никто бы и подумать не мог. Ну, вот, например, кто бы мог предположить, что мы втроем окажемся на берегу озера с группой детей, которых нам предстоит оберегать и спасать?

– А еще нам придется учить их и воспитывать, – добавил Рикс.

– Братцы! Да про нас можно книгу написать! – гордо изрек «Чарли С-4». – Роман о приключениях трех роботов, затерявшихся среди диких лесов неисследованной планеты!

– Ты преувеличиваешь, – заметил Рикс.

– Все романисты склонны к преувеличениям, – парировал «Чарли С-4». – Роман не должен в точности воспроизводить жизнь, иначе он будет скучным и неинтересным.

– Это ты так считаешь?

– Так считают классики жанра!

– А как же дети? – напомнил «Браво В-12».

– Детей, брошенных и забытых, мы встретили в лесу и, конечно же, спасли, – быстро нашел выход «Чарли С-4».

– А как мы сами оказались в диком лесу на неисследованной планете?

– Нас направили сюда с особой секретной миссией!

– С какой еще миссией?

– Ты что, не слышал? Я же сказал – с секретной! Вот с какой!

– Да, но что это за секретная миссия?

– Это миссия, о которой никто ничего не должен знать.

– Даже мы?

– Мы – в особенности. Задача станет нам известна, когда мы выйдем к нужной точке. Ясно?

«Браво В-12» ненадолго задумался.

– Но тебе-то должно быть известно, что это за задача, если ты сам все придумал, – снова обратился он к «Чарли С-4».

– Мне – известно, – глубокомысленно изрек уборщик.

– Ну?

– Что – ну?

– В чем заключается наша задача?

– Я тебе этого не скажу. Не имею права.

– Постой! Постой! – запротестовал «Браво В-12». – Ты же сам все это выдумал!

– Ну и что?

– Значит, на самом деле нет никакой секретной миссии!

– Так чего же ты ко мне пристал?

Универкух снова задумался.

– Да, но мне интересно, что за миссию ты для нас придумал.

– Я еще ничего не успел придумать.

– Как это?

– А вот так! Есть только общая концепция! Сюжетная завязка… Понимаешь?

– Нет, – честно признался «Браво В-12».

– Ладно, забудь, – уборщику надоело говорить об одном и том же.

– Что забыть?

– Все, что я говорил о миссии.

– Ты думаешь, это поможет?

– В чем?

– В выполнении нашего задания.

– Нет никакого задания! Понимаешь?.. Нет! Я сам все придумал!

– Но дети ведь есть.

Теперь уже удивился «Чарли С-4».

– При чем тут дети?

– Мы должны о них заботиться. Нам поручили это люди, которым мы служим.

– И что дальше?

– Это и есть наша миссия.

– Но она не секретная.

– Секретная.

– Почему?

– Потому что, кроме нас, о ней никто не знает.

– Ну, может, ты и прав, – решил не ввязываться в бессмысленный спор робот-уборщик.

– Я просто прав, без всяких там «ну, может», – ответил весьма довольный собой «Браво В-12».

Все роботы одной серии похожи друг на друга?

Рикс мысленно головой покачал. Окажись на месте Браво и Чарли другой универкух и другой уборщик, все могло бы быть совсем иначе. Начать хотя бы с того, что далеко не у каждого робота-уборщика в мозгу может родиться мысль взять на прицеп универкуха и отправиться вместе с ним в лес. С точки зрения нормального, здравомыслящего робота, регулярно, раз в год проходящего плановое профилактическое тестирование позитронной логической системы, подобная идея близка к идиотизму.

– Ты когда последний раз проходил контрольное тестирование? – спросил Рикс у «Чарли С-4».

– А что? – насторожился тот.

– Просто так… Интересно.

– Не скажу.

Ну, и ладно, подумал Рикс.

Неизвестный

Глава 7

Рикс не стал объяснять, почему нужно покинуть уже почти обжитое место. Не стал говорить о проблемах с едой, которые возникнут в самое ближайшее время. Тем, кто понимал, что происходит, и без того все было ясно. Остальным же лучше было думать, что это всего лишь новое правило игры, к которой они уже начали привыкать. Рикс просто сказал:

– Сегодня мы уходим в другое место. Переход займет целый день, поэтому ешьте как следует.

Реакция на это была разная. Одни не хотели никуда идти, потому что им и здесь нравилось. Другие тоже хотели остаться на озере, потому что это место было ближе к дому, а они все еще ждали, что за ними придут. Третьи были рады, что приключения продолжаются. Четвертые вели себя так, будто ничего не произошло. Как будто их не было, когда Рикс делал свое объявление. Это была компания Энга Вей Ли. Семеро мальчишек в возрасте от семи до тринадцати лет и Стелла Эль-Страд, которая любому парню спуска не даст, сидели в сторонке, молча ели и поглядывали на всех исподлобья. Как будто задумали что. Риксу показалось странным, что компания Ли ведет себя столь тихо – для них это было совсем не характерно. Но у него не было причин подозревать их в чем-то нехорошем. Быть может, просто не выспались? Рикс поднял всех на полтора часа раньше обычного, в надежде успеть засветло добраться до нового места. Но теперь роботу казалось, что он совершил ошибку – многие дети сидели хмурые и понурые, недовольно ковыряя вилками еду в пластиковых тарелках. Хорошо еще, что универкух снова расстарался и приготовил отменнейший завтрак, отказаться от которого было выше ребячьих сил.

Сразу после завтрака начали собираться.

– Помощь нужна? – подошел к Риксу Ли.

– Конечно, – ответил робот. – Займись палатками.

Бросив на порученное дело всю свою команду, Ли правильно распределил усилия каждого, и в результате менее чем за пятнадцать минут палатки были собраны и уложены в контейнеры универкуха.

Вскоре сборы были закончены, и отряд двинулся вверх по течению ручья.

Путь их пролегал по узкой лощине, зажатой меж высоких холмов. Первыми шли Рикс и Найденов. За ними – дети пяти-шести лет, за которыми присматривали те, что постарше. Рикс нес на руках двух трехлеток. Троица других малышей, как и в прошлый раз, восседала на крышке замыкавшего шествие универкуха.

Идти приходилось одному за другим, вытянувшись в длинную, изломанную линию, вдоль покатых берегов, оскальзываясь на влажной траве и спотыкаясь о прячущиеся в ней камни. Не прошло и двух часов, как все выбились из сил, и Риксу пришлось объявить привал.

Через полчаса, перекусив остатками йогурта, пошли дальше.

Скоро лощина сделалась еще у́же – то и дело ноги идущих соскальзывали в воду, – а местность приобрела заметный подъем.

Труднее всех на этом отрезке пути пришлось уборщику и универкуху. Колеса «Чарли С-4», не приспособленные к перемещению по пересеченной местности, то и дело начинали пробуксовывать на примятой траве или осыпающемся грунте, и тогда он уже не мог сдвинуться с места без посторонней помощи. Однако он упорно продолжал тянуть за собой громоздкого и неповоротливого «Браво В-12», который безропотно и стойко сносил все тяготы пути, хотя при этом страшно боялся потерять равновесие и завалиться набок, а то еще и кверху колесами опрокинуться – не конфуз даже, а полнейший позор.

Крепко застряв в очередной раз, уборщик хотел уже было просить Рикса о помощи, когда рядом с ним возник будто чудом Энг Вей Ли.

– Что, роботы, застряли? – спросил Энг.

В словах его не было ни насмешки, ни издевки – он просто спрашивал.

– Застряли, – вынужден был признать очевидное «Чарли С-4».

И в очередной раз дал полный привод на колеса, в отчаянной попытке вырваться из ловушки.

– Ну-ка, кончай ерундой заниматься, – строгим голосом приказал ему Ли. – Сейчас мы тебя вытащим.

Энг свистнул негромко, и тотчас же рядом с ним появились четверо мальчишек из его команды. У двоих в руках были короткие, крепкие палки.

– Присматривайте за роботами, – сказал Ли и пошел вперед.

Он даже не оглянулся, как будто ни секунды не сомневался в том, что ребята все сделают как надо.

И они действительно сделали.

Двое подсунули палки под задние колеса «Чарли С-4», застрявшие в мокрой гальке. Двое других встали по бокам от универкуха, взялись за борта и как следует толкнули, когда уборщик вновь крутанул колесами. И сцепленные вместе роботы покатились вперед.

Так они и двигались дальше. Двое ребят поддерживали «Браво В-12», не давая опрокинуться и подталкивая, когда его маленькие колесики цеплялись за неровности грунта, а двое других следили, чтобы колеса «Чарли С-4» не буксовали. Казалось бы, простое решение. Но предложил это человек, а не робот.

Около полудня отряд остановился, чтобы сделать большой привал. У «Браво В-12», еще в пути занявшегося делом, все уже было готово. Вот только тарелки приходилось передавать из рук в руки по длинной цепочке, растянувшейся вдоль ручья.

– Устали, должно быть? – участливо обратился к сопровождавшим его ребятам универкух.

– Нормально, – коротко ответил Грег Макдуган.

– Ничего, – вторя ему, кивнул Ким. – Недолго осталось. Скоро уже придем.

Хотя идти еще было далеко. А поскольку по всему было видно, что ребята умаялись, «Браво В-12» налил им по большой порции супа. И во второе блюдо по лишней котлете положил.

Ровно через час Рикс снова поднял всех на ноги. На этот раз недовольных было больше, чем утром. «Куда мы идем? Чем плохо было на озере?» – вслух эти вопросы никто не задавал, но они явственно читались на понурых лицах детей. Часа оказалось мало для того, чтобы дети могли отдохнуть и восстановить силы. Но, не зная, где они находятся и как долго осталось до конца пути, Рикс торопился.

Как ни спешил Рикс, двигались они все медленнее. После каждого часа пути приходилось хотя бы ненадолго останавливаться, чтобы передохнуть. Это было необходимо – иначе бы дети выбились из сил и просто не смогли идти дальше. Во время каждой такой остановки Рикс не мог думать ни о чем другом, как только о времени, которое неумолимо утекало, и с этим ничего нельзя было поделать. Ему уже начинало казаться, что затеянный им однодневный переход – неоправданная авантюра, в которую он втянул детей. Нужно было сначала самому пойти и разведать местность. Но тогда бы дети на озере остались без присмотра. Браво и Чарли – хорошие роботы, на которых во всем можно положиться. Но некоторые задания они не в состоянии выполнить просто в силу своих функциональных ограничений. Поэтому, чтобы быть уверенным в том, что дети в безопасности, Рикс всегда должен находиться рядом.

Мысли, крутившиеся в позитронных мозгах робота, были настолько невеселые, что он, наверное, решил бы повернуть назад, если бы не был уверен, что большая часть пути уже пройдена.

После второго послеобеденного привала русло ручья, превратившегося к тому времени в тонкую ниточку, совсем потерялось среди камней. А дорога – если, конечно, называть дорогой лощину, по которой они шли, – приобрела едва заметный уклон вниз.

Рикс счел это благоприятным знаком и тут же поделился своими соображениями с Сергеем – раз дорога пошла под уклон, значит, до раскинувшейся за холмами долины рукой подать.

Возможно, так оно и было. Вот только природа, фактор участия которой в затеянном им переходе Рикс все время упускал из виду, приготовила им очередной сюрприз. Не пройдя и двух сотен метров после очередного привала, отряд встал перед густыми зарослями колючего кустарника. Ветви его были настолько длинные и гибкие и так плотно переплелись между собой, что даже робот, запутавшись в этой сети, вряд ли смог бы выбраться без посторонней помощи.

Сергей согнул ветку, что протянул в его сторону вредоносный куст, потянул за нее, но так и не смог сломать.

Рикс опустил на землю малышей.

– Чарли!

– Да, я слышу тебя, Рикс! Что там у вас? Почему стоим?

– Есть проблема. Оставь Браво и кати сюда – нужна твоя помощь.

– Сей момент!

Рикс озадаченно постучал пальцем по колену.

– Если не сможем здесь пройти, придется карабкаться вверх по склону, – сказал оказавшийся рядом Энг Вей Ли. – А это – лишний день пути.

– Если не больше, – мрачно добавил Рикс. – Нам ведь еще универкуха тащить придется.

– Так что будем делать? – посмотрел на робота Ли. – Есть какие-нибудь предложения?

– Надо сначала оценить ситуацию, – глубокомысленно изрек Найденов.

– Ну, так давай, оценивай скорее, – усмехнулся Ли. – Оценщик…

– Так! Я здесь! В чем дело?

В сопровождении пары помощников, без которых он и трех метров не проехал бы, к зарослям подкатил «Чарли С-4».

Рикс еще ничего не успел сказать, а уборщик все уже понял и принялся за дело. Покопавшись у себя внутри, он вытянул самый длинный манипулятор, надставил его дополнительным сочленением, укрепил на конце видеосенсор и поднял вверх получившуюся конструкцию.

– Так, заросли тянутся не очень далеко. Если двигаться по прямой, то через тридцать два метра кустарник редеет. Дальше тянется проход, который требуется только немного расчистить. Примерно в трех километрах от места, где мы сейчас находимся, начинается перелесок, судя по всему, не очень густой. Что за ним, я уже не вижу.

– Вот это я называю оценить ситуацию, – Ли бросил насмешливый взгляд на Найденова.

Сергей предпочел сделать вид, что не принял замечание Энга на свой счет.

– Нужно прорубить тропу скозь кусты, – сказал он. – Это быстрее, чем идти в обход.

– Чем прорубать? Перочинными ножами?

Энг посмотрел на Рикса, ожидая, что он теперь скажет.

Робот молчал.

– У меня есть пара хороших охотничьих ножей, – сказал Сергей.

– Пара? – недоверчиво прищурился Энг.

– Двух хватит. Мы будем прорубать тропу, а не автостраду.

– Откуда у тебя ножи? – спросил Рикс.

– Я взял их в школе… В кабинете господина Воронина… – голос Сергея сорвался на фальцет. – Мне госпожа Марта велела их взять!

– Почему ты не сказал мне об этом?

– Не знаю… – растерянно пожал плечами Сергей. – Наверное, просто забыл… Ножи ведь прежде не были нужны!

– Больше ты ничего не забыл?

– О чем ты, Рикс?

– Просто спрашиваю.

Сергей скинул с плеч школьный рюкзак, в котором у него лежал элнот и несколько и-дисков с учебными пособиями, достал два охотничьих ножа с широкими, под мужскую руку сделанными, роговыми рукоятками, в жестких кожаных ножнах и протянул роботу.

– Вот!

– Постойте, вы не дали мне закончить! – вмешался «Чарли С-4». – Во-первых, я думаю, что смогу приспособить пару своих манипуляторов для резки кустов. Но мне потребуется помощь, – уборщик переориентировал видеосенсоры на Энга. – Кто-то должен помогать мне двигаться и оттаскивать срезанные ветки.

– Сделаем, – кивнул Ли.

– Во-вторых, в зарослях кто-то есть.

– Кто? – удивился Рикс.

– Не знаю! Я его не видел! Наверное, какой-нибудь дикий зверь! Я видел только его шкуру, проглядывающую местами сквозь ветки.

Рикс посмотрел на кусты. Ветки самых высоких из них вытягивались вверх выше его головы. Выходит, прячущийся среди них зверь тоже был не маленький.

– Он очень большой! – вторя мыслям Рикса, сообщил «Чарли С-4». – О-очень!

Чтобы показать, насколько огромен замеченный им зверь, уборщик как мог широко развел манипуляторы в стороны.

– Что, пять метров? – глазам не поверил Ли.

– Больше! – заверил его «Чарли С-4». – У меня манипуляторы дальше не выдвигаются!

– Так что будем делать? – спросил у Рикса Сергей.

Робот посмотрел на небо, которое из голубого сделалось темно-синим. Скоро начнет смеркаться. А они все так же далеки от намеченной цели.

– Будем прорубаться сквозь заросли, – сказал Рикс.

– А как же зверь? – спросил Энг.

– Посмотрим, что это за зверь. Может быть, он сам убежит, когда мы к нему приблизимся.

– А если нет?

Рикс вытащил нож из ножен и, чуть повернув, посмотрел, как играет солнце на лезвии.

– Первым пойдет Чарли. Вы двое будете ему помогать. Я пойду следом. За мной – те, кто станет оттаскивать срезанные ветки. Если что, – он протянул один нож Ли, другой – Сергею, – мы должны будем остановить зверя.

Энг сунул нож за пояс.

– Пойду позову ребят.

– Возьми их с собой, – Рикс указал на двух трехлеток. – Пусть Браво присмотрит за ними.

Ли взял малышей за руки и повел их в конец растянувшегося вдоль лощины отряда.

«Чарли С-4» достал инструменты и разобрал один из своих манипуляторов. Сняв трехпалый захват, он прикрутил на его место маленькую циркулярную пилу.

– У тебя есть приспособления для садовых работ? – удивился Рикс.

– Не было, пока я не нашел в мусорном контейнере замечательный набор садовых инструментов.

Проверив, как работает циркулярка, уборщик взялся за другой манипулятор, на конце которого вскоре появился полуавтоматический садовый секатор с кольцевым захватом.

– Ну, как? – спросил он, демонстрируя новые инструменты Риксу.

– Замечательно, – Риксу и в самом деле понравились находчивость и смекалка Чарли. – Что еще у тебя есть в запасе?

– Много чего, – ответил уборщик. – Я вообще очень запасливый. – И, секунду помедлив, дабы не осталась незамеченной его врожденная скромность, добавил: – И сообразительный.

Рикс посмотрел на Найденова, который все так же стоял с ножом в опущенной руке.

– Что-то не так, Сергей?

– Все в порядке, – не поднимая взгляда, ответил парень.

И голос у него был, будто деревянный.

– Ты считаешь, я в чем-то ошибаюсь?

Найденов глянул на Рикса исподлобья.

– Мы и без Ли могли справиться.

– Но он ведь нам не помешал?.. Так ведь?

– Так, – Сергей снова опустил взгляд.

– Не обращай внимания, – в ультразвуковом режиме обратился к Риксу уборщик. – Обычная мальчишеская ревность.

– Может быть, не стоило ставить их работать в паре? – в том же режиме спросил у приятеля Рикс.

– Ничего, ничего! – бодро отозвался «Чарли С-4». – Совместная работа сближает! Вот увидишь, к тому времени, как мы закончим, Энг и Сергей станут лучшими друзьями!

– А зверь?

– А что зверь?

– Что, если он не уйдет?

– У меня нет никакой информации о фауне Деллы. Но не думаю, что такой огромный зверь может оказаться хищником.

– Почему?

– Потому что ему нужна соответствующая пищевая база! Понимаешь?.. Другой крупной живности поблизости нет. А для того, чтобы гоняться за добычей по холмам, зверь слишком велик… С другой стороны, даже травоядный зверь столь внушительных размеров может представлять опасность… И что, пожалуй, самое для меня непонятное, это зачем и как этот зверь забрался в заросли колючего кустарника?

Рикс посмотрел в сторону кустов, как будто надеялся разглядеть в чаще таинственного зверя.

Вернулся Ли в сопровождении четверых мальчишек. Увидев новые приспособления «Чарли С-4», Энг уважительно свистнул и показал большой палец. После этого он протянул Риксу карманный элнот и подтолкнул вперед невысокого белобрысого парнишку.

– Я рассказал Игоряше о звере в кустах. Он предполагает, что это так называемый мокрун.

Рикс прижал указательный палец к контактной точке элнота и перекачал к себе в память всю имевшуюся в нем информацию о флоре и фауне Деллы. Нужно было сделать это в самый первый день, с запоздалым раскаянием подумал робот, а вот не догадался, однако.

Информация о звере, именуемом мокруном, была крайне скудная. Никто из людей никогда не видел это таинственное существо, и описание его было сделано на основании рассказов аборигенов. В конце составитель каталога даже сделал примечание, на всякий случай, в котором говорил, что, вполне возможно, никакого мокруна в природе не существует, зверь же, о котором рассказывают аборигены, является плодом их чрезмерно мифологизированного сознания. Само название «мокрун» было также прямым переводом с малдукского диалекта. По словам аборигенов, размеры мокрунов варьируют от «маленького комочка» – десять-пятнадцать сантиметров, уточняет составитель, до «безобразно разъевшейся туши» – восемь-десять метров. Мокрун не имеет определенной формы. Костей и кожи у него нет. Чтобы не растечься по земле или не развалиться на куски, подросший мокрун должен непременно за что-то цепляться. За дерево, например, или за куст. Огромный мокрун обычно забирается в чащу кустарника, где и сидит, повиснув на ветках. Мокруны могут самостоятельно передвигаться, но делают это очень медленно и с неохотой, предпочитая сидеть на одном месте. Чем питается мокрун – да всем, что в него попадает, от насекомых до мелких зверьков. Он всасывает в себя любую живность и медленно ее потом переваривает. Даже костей не оставляет. А вот растение, на котором висит, не трогает. Для человека мокрун опасности не представляет – если его не трогать. В пищу не годится – это точно. Мокруном же зверя прозвали за то, что все его тело влажно поблескивает, а когда он ползет, то следом за ним тянется широкая, долго не высыхающая полоса слизи.

– Ну, что скажешь? – спросил Рикс у «Чарли С-4», когда тот ознакомился с информацией о мокруне.

– Похоже, это он и есть, – ответил уборщик.

– Обойти не удастся?

– Тогда уж лучше подняться вверх по склону холма и обойти заросли.

– У нас нет на это времени.

– Понимаю.

– В справке сказано, что для человека мокрун не опасен, – заметил Ли.

– Во-первых, нельзя на все сто доверять информации, пересказанной с чужих слов, – ответил Рикс. – Во-вторых, в справке говорится, что мокрун не опасен, если его не трогать. Нам же придется буквально пройти сквозь него.

– А что, если не сквозь него, а по нему, – предложил Игорь Ван-Страттон.

– По нему? – непонимающе посмотрел на мальчика робот.

– Ну, да, – кивнул Игорь. – Судя по тому, что написано в справочнике, мокрун – это гигантская колония простейших, амебообразных существ. Похожие колонии облигатных сапрофитов обитают на Суоне-три. Для того чтобы такая колония не распадалась на части и не теряла влагу, она должна быть покрыта довольно плотной внешней оболочкой. Вроде оберточной пленки для пищевых продуктов.

– Как же тогда через пленку внутрь попадает то, что мокрун ест? – спросил Грег Макдуган.

– Точно! Как же он тогда ест? – заинтересовался и Энг Вей Ли.

– Так же, как плотоядные растения со Старой Земли. Росянка, жирянка, пузырчатка, венерина мухоловка – слышали?..

Мальчишки переглянулись и дружно затрясли головами.

– Я слышал, – сказал «Чарли С-4». – Вернее, в книге читал. Они ловят насекомых на клейкий нектар.

– Ну, да, – кивнул Ван-Страттон. – Насекомое, привлеченное каплями нектара, садится на цветок и прилипает, после чего створки цветка захлопываются и внутри него начинается процесс пищеварения. Так работает венерина мухоловка. Пузырчатка, растущая в воде, засасывает добычу в особый пузырек. Примерно так же может действовать и мокрун. Он привлекает чем-то мелких животных и птиц, которые, сев на него, оказываются в клейкой ловушке. После чего этот участок поверхностного покрытия начинает всасываться внутрь тела мокруна. Где и происходит процесс пищеварения.

– И ты предлагаешь пройтись по этому клейкому монстру?

– Ну, да.

– Тогда он и нас слопает!

– Точно – слопает!

– И костей не оставит!

– Нет, нет, нет! – протестующе замахал руками Ван-Страттон. – Мы же не глупые птицы, а разумные человеки! И мы не станем прыгать на мокруне, как на батуте. Мы сделаем поверх него настил, по которому и пройдем.

– А из чего мы его сделаем?

– Из веток, которые срежем, когда будем прокладывать тропу.

Мальчишки переглянулись.

Ли посмотрел на Рикса.

– А что, может получиться.

– Только в том случае, если мои предположения относительно мокруна верны, – добавил Ван-Страттон.

– Надо попробовать, – кивнул Макдуган.

– А ты что об этом думаешь? – спросил Рикс у молча стоявшего в стороне Найденова.

– Да, наверное… – рассеянно кивнул Сергей.

Вид у него был отрешенный, как будто обсуждаемая тема его совершенно не интересовала.

– Ну, ладно, пора и делом заняться! – пощелкивая секатором, как кастаньетой, уборщик приблизился к колючим зарослям.

– Постой! – поднял руку Рикс.

Но это было уже лишнее – левое переднее колесо «Чарли С-4» застряло в щели между камнями.

– Ну, что еще? – недовольно буркнул уборщик.

– Дети, может быть, и смогут пройти по настилу на спине мокруна. Ты – тоже. Но меня он, скорее всего, не выдержит. А универкух точно застрянет!

– Давай сначала взглянем на этого мокруна, Рикс, а там уж решим, что делать… А ну-ка, ребятки, подтолкните меня!

Ли сунул палку под корпус уборщика и чуть приподнял его. Колесо выскочило из щели, и робот оказался возле кустов.

– Не поверите, но мне никогда прежде не приходилось заниматься садовыми работами!

Подцепив секатором несколько веток, «Чарли С-4» собрал их в пучок, приподнял, провел взвизгнувшей циркуляркой возле самой земли и кинул назад срезанный куст.

– Вроде бы ничего, получается…

И работа пошла!

Циркулярная пила визжала, не умолкая. Мальчишки только успевали оттаскивать назад и укладывать на землю срезанные ветки, что кидал им «Чарли С-4». Глядя, как на глазах уходит в глубь еще недавно казавшихся непроходимыми зарослей проход шириной в метр, Рикс с сожалением подумал о том, что, если бы не бестолковый мокрун, разлегшийся у них на пути, они бы еще засветло оказались возле перелеска. Откуда и до озера, наверное, рукой подать. А так… А так еще неизвестно, что ждет их впереди.

Сергей и Энг работали не покладая рук, помогая «Чарли С-4», колеса которого то и дело цеплялись за корни и пеньки на месте срезанных кустов. Но при этом каждый как будто делал все один, не замечая другого. Они даже старались не смотреть друг на друга.

Наблюдавшему за мальчишками Риксу это совершенно не нравилось. Чего, спрашивается, они не поделили? И вместе с тем ему не давал покоя другой вопрос. Сергей показал только два ножа, в то время как Энг утверждал, что их у него семь. О капсульном пистолете Найденов так и вовсе словом не обмолвился. Почему?.. Для чего ему оружие?.. Может быть, Ли ошибся, и на самом деле Сергей прихватил из кабинета господина Воронина только пару охотничьих ножей?.. А что, если Ли нарочно сказал неправду?.. Но ведь и Найденов молчал про ножи до тех пор, пока у него не спросили?..

– Стоп!..

Смолкло ставшее привычным жужжание циркулярной пилы.

Рикс оглянулся назад. Они прошли уже почти половину зарослей.

– Рикс, иди сюда!.. Смотри! Вот он – мокрун!

Ветки куста, перед которым остановился «Чарли С-4», опутывала бледно-розовая, полупрозрачная, студенистая масса. Дальше ее становилось больше. Она уже не цеплялась за кусты, а пропускала их сквозь себя. Наверно, если бы можно было взглянуть на мокруна сверху или со стороны, так, чтобы кусты не мешали, он был бы похож на огромный розовый обмылок.

Пролезший у Рикса под локтем Игорь Ван-Страттон протянул руку и коснулся мокруна пальцем. Игорь убрал палец – за ним потянулась длинная клейкая нить.

– Ну да, именно то, что я и думал, – глубокомысленно изрек мальчик.

Рикс тоже осторожно потрогал тело мокруна. Поверхность его была плотной и упругой, как туго натянутая полимерная пленка, но при этом не казалась прочной. Надави посильней – и проткнешь дырку.

– Ну? – «Чарли С-4» обратил видеосенсоры на Рикса. – Что будем делать?

– Будем делать настил! – опередил робота Ли.

– Мне кажется, это слишком опасно, – с сомнением покачал головой Рикс.

– По-моему, гораздо опаснее ничего не делать, – как бы между прочим заметил «Чарли С-4».

– Мы не можем идти на неоправданный риск, – упрямо стоял на своем Рикс.

– Ну, хорошо, сегодня мы заночуем здесь. А завтра что? Пойдем через холмы?.. Или останемся на месте? Будем ждать, когда мокрун сам уползет?

– Да нет же никакого риска, Рикс! – подскочил к роботу Ван-Страттон. – Я же говорю – мы не глупые птицы! Забрось наверх охапку веток, подними меня! Я встану, и мы сможем убедиться, что мокрун выдержит мой вес!

– А если нет? Если плотность его покровов в разных местах неодинаковая?

– Для этого существует страховка, – сказал Энг. – Тех, кто будет работать наверху, мы обвяжем веревками. Если вдруг кто-то провалится, мы его вытянем.

– Точно! – поддержал приятеля Макдуган. – Никакой опасности, Рикс!

– У нас нет веревок, – привел последний довод Рикс.

– У Браво есть две бухты отличного капронового шнура, – сообщил «Чарли С-4».

– Я сейчас притащу! – выкрикнул Грег и убежал, не дожидаясь, что скажет робот.

Рикс еще раз потрогал пальцем мокруна.

– По-моему, это плохая идея, – сказал негромко Сергей.

Ли презрительно фыркнул.

– Что ты предлагаешь? – спросил Рикс.

– Выжечь мокруна. Постепенно. Кусок за куском.

– Ты представляешь, сколько времени это займет? – возмущенно всплеснул руками Ли.

– К тому же мокрун – редкое животное, – добавил Ван-Страттон.

Сергей снова безразлично пожал плечами и отвернулся.

– Нет, ты не отворачивайся! – прикрикнул на него Ли.

– Чего ты хочешь? – зло глянул на Энга Сергей.

– Ты знаешь, что у нас еды почти не осталось?

– Ну?..

– Так чего ж ты предлагаешь остаться здесь еще на несколько дней?

– Ты думаешь, за кустами тебя ждут холодильники с едой?

– Не знаю, что за кустами, но здесь еды точно нет!

– Верно, – кивнул Найденов. – И я не думаю, что где бы то ни было мы сможем добыть ее в достаточном количестве.

– Да?..

– Да!

– И что?

– А то, что в любом случае нам придется заниматься распределением еды! Каждый должен есть не до отвала, а сколько заслужил! И чем раньше мы примем это за правило, тем лучше!

– Лучше – для кого?

– Для всех!

– Ах, вот ты как! – Ли недобро прищурился.

– Да, вот так!

– То есть о себе ты не забыл?

– Без меня вы все сдохнете! – взорвался наконец Сергей. – Ты что, еще этого не понял?.. Значит – идиот!

– Ну, гад!..

Ли схватился за рукоятку торчащего из-за пояса ножа и кинулся на Найденова.

– Стоять! – успел перехватить его Рикс.

– Ты для этого пистолет прихватил? – кричал, вырываясь из рук робота, Энг. – Чтобы без жратвы не остаться?..

– А, ну тебя, – махнул рукой Сергей и отвернулся.

Он был уверен, что Рикс не позволит Энгу ударить его.

Трое других ребят в растерянности смотрели то на одного, то на другого.

– Все! – успокоившись, поднял руки Ли. – Отпусти меня, Рикс!

– Драться полезешь?

– Нет.

– Точно?

– Да!

Рикс разжал пальцы.

Энг одернул ветровку и отошел в сторону.

– Что ж, все хорошо, что хорошо кончается, – философски изрек «Чарли С-4». – Мальчики, а вам не кажется, что вы погорячились?.. Может быть, стоит помириться, улыбнуться, пожать друг другу руки?.. – Ему никто не ответил. – Нет?.. Вы со мной не согласны?.. Ну, ладно…

– Сергей, у тебя есть пистолет? – спросил Рикс.

– Хочешь меня обыскать? – буркнул в ответ парень.

– Я задал вопрос.

– Ты же все равно мне не веришь.

– С чего ты это взял?

– Теперь ты веришь только тому, что говорит Ли.

– Если я прислушиваюсь к тому, что говорит Ли, это еще не значит, что я не доверяю тебе.

– Да?.. Ну, тогда нет у меня никакого пистолета.

– Врешь, – коротко бросил Ли.

– Ну, и кому ты теперь поверил? – усмехнулся Сергей.

Рикс задумался.

В самом деле, кому из двоих он готов верить? Мальчишки выясняли между собой отношения, а он оказался между ними. И что ему теперь делать?.. Если у Сергея есть пистолет – а Ли в этом уверен, – почему он не хочет признаться?..

Конец тяжким сомнениям робота положил запыхавшийся Макдуган, прибежавший с двумя бухтами капронового каната.

Рикс взял охапку срезанных веток и закинул ее мокруну на спину. Затем – еще одну.

Тем временем Ван-Страттон обвязал вокруг пояса конец веревки.

– Ну что, готов? – спросил Рикс.

– Готов! – весело кивнул Игорь.

Для него это была игра. Для Рикса – тяжкое испытание.

Робот обхватил мальчика за бока, поднял и осторожно поднес к краю бесформенного тела мокруна. Игорь поджал ноги и осторожно поставил их там, где были свалены сучья. Сначала – одну, затем – другую.

– Порядок, Рикс, можешь отпустить меня.

Робот осторожно разжал пальцы, но руки не убрал. Случись что, он бы в один миг снова схватил мальчика и сдернул на землю.

Зыбкая поверхность под ногами Игоря колыхнулась. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но все равно упал на четвереньки. Правая ладонь легла на сучья, не очень больно кольнувшие шипами, левая уперлась в клейкую поверхность тела мокруна. Ван-Страттон потянул руку, но она не отлипала. Он потянул сильнее, но, вместо того чтобы подняться вверх, рука начала уходить вглубь. Она словно тонула в клейкой желеобразной массе. Игорь понял, что был прав – именно так мокрун заглатывает свою добычу, чтобы потом переварить. И запаниковал. Правда, не надолго. Потому что, как он сам любил повторять, человек разумный тем и отличается от прочих живых тварей, что всегда может найти выход из любой ситуации. Если, конечно, у него есть время подумать.

– У тебя все в порядке? – спросил встревоженный Рикс.

Прошло всего несколько секунд, как Ван-Страттон упал, но роботу уже казалось, что мальчик слишком долго не поднимается на ноги.

– Да, – ответил Игорь. – Порядок.

Вместо того чтобы тянуть на себя прилипшую руку, в безнадежных попытках вырвать ее из клейкой массы, Ван-Страттон сделал все наоборот – он изо всех сил надавил ладонью на тело мокруна. Затем сосчитал до десяти и резко дернул руку на себя. Ладонь отлепилась как миленькая!

Вытирая ладонь о штаны, Игорь улыбнулся – изощренный человеческий разум в очередной раз одержал верх над тупой природной силой.

Поднявшись на ноги, Ван-Страттон собрал ветки, что лежали поверх других, кинул их вперед и азартно крикнул:

– Давайте еще!

Начало было положено – первый метр пути по спине гигантского мокруна был замощен. Рикс подсадил наверх Грега Макдугана. Вдвоем работа у ребят пошла еще веселее. Те, что остались внизу, только успевали подтаскивать срезанные кусты, которые Рикс закидывал наверх. «Чарли С-4» внимательно наблюдал за происходящим снизу – ему еще предстояла работа.

Через час настил был готов.

Рикс взял в руки «Чарли С-4», поднял его и осторожно поставил на край настила. Робот-уборщик весил примерно в полтора раза больше, чем любой из работающих наверху мальчишек. Но оболочка, покрывающая тело мокруна, укрепленная прилипшими к ней ветками, выдержала. «Чарли С-4» покатил вперед. Он ехал сначала медленно, проявляя разумную осторожность. Но в какой-то момент робот вдруг ощутил странное чувство, похожее на то, которое, как ему было известно из книг, люди называли куражом. Он, обычный робот-уборщик, ехал по спине инопланетного чудища! Если только вообразить себе такое, и то позитронные мозги начинают искрить. А ведь это происходило на самом деле! Сейчас! С ним! С обычным роботом-уборщиком, у которого даже имени не было, а только серийный номер!..

Стоп!

– Меня зовут Чарли, – тихо произнес «Чарли С-4».

Затем – еще раз. Громче и увереннее.

– Меня зовут Чарли.

– Эй, Чарли, ты что там застрял! – махнул рукой Макдуган.

– Меня зовут Чарли! – закричал во всю мощь своего речевого модулятора робот-уборщик «Чарли С-4» и, лихо крутанув колесами, понесся вперед.

Неизвестный

Глава 8

Перебравшись на другую сторону огромного, безобразно расплывшегося тела мокруна, Чарли и четверо мальчишек во главе с Энгом снова принялись за работу. Робот-уборщик резал кусты, а ребята оттаскивали их к мокруну и сваливали в кучу, как будто собирались возвести диковинное, ни на что другое не похожее святилище. К тому времени, когда они вышли на открытую местность, сумерки сгустились настолько, что пора уже было задуматься о ночлеге. Оставалось еще минут двадцать, от силы – полчаса до того, как тьма накроет землю.

– Рикс! – связался с роботом-помощником Чарли. – Мы тут с ребятами посовещались и решили, что тебе с основным отрядом лучше остаться до утра по ту сторону мокруна. В темноте переправа через монстра может оказаться небезопасной. Ужинайте и устраивайтесь на ночлег. А поутру переберетесь все на нашу сторону. Мы к тому времени, может быть, дорогу через перелесок разведаем…

– Вот этого не надо! – резко оборвал уборщика Рикс.

– Это почему же? – удивился тот.

– Просто не надо. Пойдем все вместе… Я тебя прошу.

– Тревожиться будешь? – догадался Чарли.

– И это тоже, – не стал отрицать Рикс.

– Ты должен понять, Рикс, что не сможешь все время опекать этих ребят. В конце концов, тебе придется дать им волю.

– Придется, – согласился Рикс. – Когда придет время.

– А когда оно придет?

– Не сегодня и не завтра – это точно.

– Ну, понятно… К тебе отправились Макдуган и Малик. Дайте им одеяла и из еды что-нибудь.

– Хорошо… А, вот они уже здесь… Слушай, Чарли, ты, пожалуйста, будь повнимательнее.

– В каком смысле? – не понял уборщик.

– Следи за детьми.

– А, ну да, конечно… А что такое?

– Ночью много чего может случиться.

– Например?

– Ну… – Рикс задумался. С одной стороны, ему не хотелось понапрасну пугать Чарли. С другой – нужно было убедить уборщика в том, что, когда присматриваешь за детьми, бдительность не бывает чрезмерной. – Не знаю, – сказал он в конце концов. – Но все равно будь повнимательнее.

– Договорились, – ответил Чарли.

Довольно беспечно, как показалось Риксу.

Наверное, впервые в жизни он пожалел, что не принадлежит к классу роботов-трансформеров, которым не составляет труда разделиться на несколько частей, чтобы одновременно присутствовать в разных местах. Поскольку он такой способностью не обладал, оставалось только надеяться, что Чарли не подкачает.

Подсадив на спину мокруна Макдугана и Малика, вернувшихся с одеялами и едой для тех, кто остался на другой стороне, и получив от Чарли подтверждение, что ребята благополучно добрались до места назначения, Рикс отправился в лагерь, за которым в его отсутствие присматривал Браво.

Все было в порядке. Стояли палатки, горел костер. Дети доедали приготовленный универкухом ужин.

Не выходя из-за кустов, Рикс присел на корточки, чтобы понаблюдать за происходящим со стороны. Ему вдруг стало интересно, как ведут себя дети в его отсутствие? Так же, как и при нем, или нет?

На первый взгляд все было как всегда. И, лишь присмотревшись внимательнее, Рикс приметил что-то необычное в том, как дети расположились у костра.

В стороне от остальных сидели Абдуллаев и Эль-Страд – двое из компании Ли, оставшиеся в главном лагере. А небольшая компания ребят лет девяти-десяти, которых с начала похода взял под свое крыло Найденов, исчезла, растворившись в трех других группах. Сам же Сергей с очень серьезным, озабоченным видом прохаживался меж сидевшими на одеялах детьми, порой останавливаясь, наклоняясь и о чем-то спрашивая одного из них. Увиденное озадачило Рикса, поэтому он увеличил чувствительность аудиосенсоров, чтобы услышать, что говорит Сергей. Оказалось, он задает им самые обычные, ничего не значащие вопросы: «Ну, как?.. Все в порядке?.. Вкусный сегодня ужин?..» Дети отвечали ему так же односложно и, как показалось Риксу, не очень охотно – у всех все было хорошо, все были довольны ужином. И вдруг Рикс услышал, как, подойдя к группе малышей, вместе с которыми сидел его приятель Шепилов, Сергей негромко произнес:

– Рядом со мной вы всегда будете сыты.

Почувствовав неладное, Рикс хотел было тут же выйти из-за кустов. Но в последний момент передумал и, прежде чем подняться во весь рост, вызвал по ультразвуковой связи Браво.

– Что у вас происходит? – спросил он, получив ответный сигнал.

– А?.. Что ты имеешь в виду? – не понял универкух.

– Все в порядке?

– Да, как будто, – немного неуверенно ответил Браво.

– То есть у вас все нормально?

– Ты где, Рикс?

– Ты не ответил на вопрос.

– Да, у нас все нормально… А в чем проблема?

– Почему Найденов ходит по лагерю, когда остальные едят?

– Разве… А, да… Так он сказал, что это ты велел ему присмотреть за раздачей пищи.

– Что значит «присмотреть»? Ты что, сам этого не можешь?

– Могу, конечно… Но, если ты велел…

– Да ничего я не велел!

– Не кричи на меня… Так сказал Сергей.

– Хорошо. Извини… Что он имел в виду под словом «присмотреть»?

– Он доставал тарелки из ячейки с готовой едой.

– И что потом?

– Потом передавал их детям.

– И все?

– Все.

– Он что-нибудь при этом говорил?

– Ну, да, говорил.

– Что?

– Да ничего особенного! Желал приятного аппетита… Спрашивал, как прошел день… Говорил, что завтра…

Универкух неожиданно осекся.

– Браво?

– Я здесь.

– Ты чего вдруг умолк?

– Найденов говорил, что и завтра он сможет всех накормить.

– Всех?

– Да… Всех, кто будет рядом с ним.

– Так и говорил?

– Рикс, я робот, а не человек – я все воспроизвожу дословно.

– Конечно. Извини… А как дети реагировали на слова Сергея?

– Да никак… Ну, то есть, как обычно… По-разному. Кто-то говорил «спасибо», кто-то просто брал тарелку и уходил… Да что случилось, Рикс?

– Ничего… Я потом тебе расскажу.

Рикс поднялся во весь рост и вышел на открытое пространство. Отсвет костра лизнул его блестящий металлопластиковый корпус.

Первым делом Рикс нашел взглядом Сергея. Парень, за секунду до этого стоявший на ногах, заметив робота, присел на корточки.

Рикс сделал вид, что не обратил на это внимания.

– Все в порядке? – непринужденно поинтересовался он, подходя к костру. И, не дожидаясь ответа, бодрым голосом объявил: – Сегодня ночуем здесь. А завтра, сразу после завтрака, перебираемся на другую сторону мокруна. Настил уже готов и проверен. Так что к обеду будем на месте.

– На месте – это где? – спросил Обухов.

Спросил так, будто понятия не имел о том, куда они направляются.

– Там, где мы разобьем новый лагерь, – ответил Рикс.

– И надолго мы там останемся? – поинтересовался Шепилов.

– Сколько потребуется, – ответил Рикс. Хотя уже начал понимать, что вопросы ему задают вовсе не для того, чтобы получить на них ответы. То, о чем его сейчас спрашивали, и без того всем было известно. – Ситуация пока неясная…

– Тише! Тише! – Найденов поднялся на ноги и замахал руками, как будто успокаивал многоголосый гомон. А между тем вокруг стояла тишина. Только негромко пощелкивали угли в костре. Да с той стороны, где разлегся мокрун, время от времени доносилось влажное чмоканье. – Мы не имеем права требовать от Рикса больше того, на что он способен! Не забывайте, он всего лишь робот-помощник!

– К чему это ты? – спросила Стелла Эль-Страд.

– Я хотел сказать, что мы должны доверять Риксу, – объяснил Сергей.

– Ага, – усмехнувшись, кивнул Сейран. – Ври складнее!

– А кто здесь не доверяет Риксу? – приподнявшись, глянула по сторонам Эль-Страд. – Ну, давайте! Поднимайте руки!.. Кто не доверяет Риксу? – Ни одной поднятой руки. Стелла насмешливо посмотрела на Серегу. – Похоже, старичок, ты говоришь только от своего имени.

– Я говорил вовсе не о том!.. – протестующе взмахнул рукой Найденов.

– Все, хватит! – положил конец спору Рикс. – Закончили есть?.. Тогда – по палаткам и спать! Завтра рано вставать!

– А кто же уберет тарелки? – спросила маленькая Лиза Виндзор.

– Я сказал – всем спать! – строго повторил Рикс. – Немедленно!

Все словно только и ждали этой команды. Минуты не прошло, как под открытым небом остались только роботы. И грязные тарелки на траве.

– Сергей, – позвал негромко Рикс.

– Да? – выглянул из палатки Найденов.

– Будь добр, – робот сделал приглашающий жест рукой.

Решив, что робот, как обычно, хочет поговорить с ним о планах на завтра, парень вылез из палатки. Обернувшись, прикрыл поплотнее полог.

– Собери, пожалуйста, грязные тарелки, – попросил его Рикс.

– Да, я сейчас позову, – парень повернулся к роботу спиной, собираясь снова нырнуть в палатку.

– Сам.

Найденов обернулся.

– Но, Рикс…

– Тебе трудно это сделать?

– Я могу назначить дежурного… Так будет лучше…

– Для кого?

Сергей поджал губы. Лицо его, и без того отличавшееся непропорциональностью черт, будто на сторону съехало.

– Рикс, если в лагере не будет порядка…

– Почему ты решил заняться раздачей пищи? – перебил парня робот.

– Об этом я и говорю! – поспешно кивнул Сергей. – Мы должны поддерживать порядок…

– Были какие-то проблемы? – обратился Рикс к универкуху.

– Да вроде как не было, – ответил, малость растерявшись, Браво.

– Не было, потому что я их не допустил, – быстро добавил Сергей.

– Никогда прежде при раздаче еды не было беспорядка.

– Прежде никто не думал о том, что еда скоро кончится! – почти выкрикнул Сергей.

Достаточно громко, чтобы его услышали все, кто еще не уснул.

– У нас есть еда, – спокойно возразил ему Рикс.

– Да, но кто-то пустил слух, что за ужином еды на всех не хватит. Поэтому мне пришлось присмотреть за порядком.

– Ты сказал, что это я тебе велел.

– Рикс, – с укоризной посмотрел на робота мальчик. – Мы же заодно!

На это Рикс ничего не смог ответить. Главным образом, потому что не понял, что Сергей имеет в виду, говоря, что они заодно? Ограничивается ли понятие «заодно» только единством целей и задач? Чарли наверняка знал ответ на этот вопрос, но уборщик сейчас тоже был занят детьми, и Рикс не хотел дергать его по пустякам. Он сам нашел изящный, как ему казалось, выход из положения.

– Ну, раз уж мы заодно, помоги мне собрать посуду, – сказал Рикс и пошел собирать разбросанные повсюду тарелки.

Мальчишка стоял, сцепив руки внизу живота, и дерзко, а может быть, зло вскинув голову.

– Ты не будешь помогать Риксу? – спросил Браво.

– Помогать роботу-помощнику? – Сергей усмехнулся. – Не слышал ничего более глупого.

– Но ведь Рикс теперь старший, – немного растерянно произнес универкух.

– Может быть, – ответил Найденов так, что мог бы и вовсе ничего не говорить.

Тем временем Рикс собрал все грязные тарелки и уложил их в соответствующую ячейку универкуха.

– Ну, как? – спросил он у Сергея.

– Что «как»? – не понял тот.

– Выходит, ты со мной не заодно?

– Знаешь, Рикс, – Сергей сделал успокаивающий жест рукой. – Не обижайся, но есть вещи, которые ты просто не в состоянии понять. В силу функциональных ограничений твоего логического блока.

– Значит, мы не заодно? – повторил вопрос робот.

– Рикс, мы говорим о разных вещах.

– А прежде? Прежде мы говорили об одном и том же?

– Хорошо, давай присядем.

Паренек сел на траву.

– Я слушаю тебя.

– Мой логический блок действительно далек от совершенства, – Рикс присел на корточки, чтобы видеть перед собой лицо Сергея. – Сейчас я вынужден заниматься делом, для которого не был создан. Я мало знаю. И даже из того, что знаю, многое не понимаю. Поэтому я буду признателен, если ты объяснишь, что я делаю не так?

– Дело не в тебе, Рикс, а в том, как тебя воспринимают дети. Ты для них был и остаешься роботом-помощником…

– А как же разговоры о том, что все мы теперь равны? – не удержавшись, спросил Браво.

– Это только игра. Не понимают этого лишь самые маленькие. Поэтому, Рикс, для поддержания порядка твоего авторитета недостаточно. Да ты и сам это видишь! Когда ты был близок со мной, то делал то, что я тебе говорил. Теперь же возле тебя постоянно крутится Ли, и именно он диктует тебе, что и как нужно делать! Разве не так?

– Не так, – качнул головой робот. – Я готов внимательно выслушать и тебя, и Ли, и любого другого. Но окончательное решение я приму сам. У меня двенадцатая степень свободы.

– Ты бы послушал себя со стороны, – усмехнулся Сергей. – Что такое двенадцатая степень по сравнению с тем, какой свободой обладает человек? Пусть даже он пока еще только ребенок.

– Я слышал, что настоящая свобода как раз и рождается из умения ограничивать себя в интересах других.

– Пустая болтовня, – презрительно махнул рукой Найденов. – Скажу тебе по секрету, Рикс, ко многому из того, что люди сами о себе говорят, не следует относиться серьезно. Все, чем живет человек, все, чем он занимается, подчинено одной цели – получить власть. Чем большей властью обладает человек – тем больше у него свободы. И каждый человек в конечном итоге стремится достичь неограниченной степени свободы.

– Слова не мальчика, – усмехнулся Рикс.

– А я давно уже не мальчик, – не дал договорить ему Сергей. – Я давно уже понял, что в этой жизни главное.

– Так к чему же ты стремишься, к свободе или к власти?

– Одно невозможно без другого. К власти приходят через внутреннюю свободу, а получив власть, обретают свободу абсолютную.

– Это не твои слова, – покачал головой Рикс. – Это не твои мысли… Ты просто где-то прочитал это или услышал и заучил наизусть.

Высказав случайное предположение, Рикс попал в точку.

Лицо Сергея дернулось. Губы сжались в тоненькую, как бритвенный разрез, щелку. Он, как и все, упускал из вида тот факт, что в темноте роботы видят так же хорошо, как и при свете.

– Я внимательно выслушал тебя, Сергей. А теперь послушай, что я тебе скажу. Что бы ты о себе ни думал, ты пока еще только ребенок, и твой логический модуль работает не на много лучше моего. А когда ты берешься рассуждать о вещах, о которых имеешь самое общее, граничащее с абстракцией представление, вся твоя мозговая система дает сбой. В отличие от многого другого, это я как раз понимаю. А потому предлагаю тебе забыть о сегодняшнем разговоре. Пусть все останется, как прежде.

Такого Сергей от Рикса не ожидал. Да Рикс и сам от себя не ожидал ничего подобного. Поэтому, благо расстояние позволяло, он все же связался с Чарли, справился о том, все ли в порядке с детьми, и, получив утвердительный ответ, попросил о помощи. Фактически Рикс лишь озвучил речь, произнесенную Чарли.

– Я пойду спать, – буркнул Сергей, поднимаясь на ноги.

– Отличная мысль, – согласился Рикс.

– А с парнем могут быть проблемы, – произнес озабоченно Чарли.

– Не думаю, – ответил Рикс. – Его проблема в том, что он считает себя старше других. И по биологическому возрасту, и по уровню развития. Чтобы подчеркнуть это, он либо дистанцируется от сверстников, либо относится к ним покровительственно, как взрослый.

– Это не многим нравится, – заметил Браво.

– Верно, – согласился Рикс. – Поэтому Сергей остается в одиночестве. В поселке он этого не замечал, потому что мог общаться со взрослыми. Теперь же ему нужно снова учиться понимать сверстников.

– Именно поэтому я и говорю: с парнем будут проблемы, – упрямо повторил Чарли.

– Поживем – увидим, – ответил Рикс.

Ему очень нравилась эта поговорка, но прежде, среди людей, она казалась совершенно неуместной в устах робота. Однажды Рикс все же не удержался и произнес ее. Услыхав такое, люди заулыбались, закивали в его сторону. Смотрите-ка, какой у нас шустрый робот!.. А сейчас… Как ни странно, сейчас Рикс в самом деле чувствовал, что он живет. Как-то по-своему, очень по-особенному, но именно живет, а не функционирует, как полагалось бы исправному автомату. Впрочем, неисправным себя Рикс не считал. В прошлый понедельник он, в строгом соответствии с установленным роботехником расписанием, провел самостоятельное тестирование всех функциональных узлов своего позитронного мозга и связанных с ним подсистем и не обнаружил никаких неполадок или сбоев. Он был очень хорошим роботом… Не новым, но надежным.

– Ты уже сказал Браво?

Голос Чарли оторвал Рикса от размышлений о собственной вменяемости. А ведь он только-только подошел к вопросу о том, что именно следует считать невменяемостью, когда речь идет о роботе, и на что способен робот, находящийся не в своем уме.

– Нет еще, – ответил Рикс.

– А что я должен знать? – живо заинтересовался универкух.

– Что у нас с едой? – спросил Рикс, оставив вопрос Браво без ответа.

– Я смогу приготовить полноценный завтрак для всех. Ну, и останется кое-что по мелочи… Порций на восемь-десять.

– Лучше сделай утром все порции побольше, – посоветовал Рикс. – Возможно, нам придется идти без обеда.

– А что будет на ужин?

– На ужин?.. – Рикс задумчиво постучал пальцем по коленке. – Этого я пока не знаю.

– Что-нибудь придумаем! – со свойственным ему оптимизмом заявил Чарли.

– Придется придумать, – согласился универкух.

Браво полагал, что проблема обеспечения детей питанием куда серьезнее, чем кажется уборщику, но он не стал ничего говорить – придет время, сам все поймет.

– Там, в кустах, – указал себе за спину Рикс, – лежит здоровенный мокрун… Он похож на кусок липкого желе… Очень большой… – робот-помощник посмотрел на универкуха. – Боюсь, Браво, мы не сможем перетащить тебя через него.

– Как?.. – только и смог произнести растерянно универкух.

– Ты слишком тяжелый и громоздкий. Даже если мы сумеем втащить тебя на спину мокруна, ты прорвешь оболочку и провалишься внутрь его тела. Оттуда мы уж точно тебя не вытянем…

– Как?.. – снова повторил универкух.

– Извини, но я не вижу выхода, – развел руками Рикс. – Мы обсуждали этот вопрос и с Чарли, который тоже видел мокруна, и с Игорем Ван-Страттоном, придумавшим, как нам через него перебраться. Ничего не выходит. Мы не сможем перетащить тебя на другую сторону. А путь в обход может занять несколько дней.

– Значит, вы меня бросаете… – упавшим голосом произнес универкух. – Здесь… Одного.

Наверное, если бы он мог, то после этих слов тяжело и безнадежно вздохнул.

– Нет, нет, ты все неправильно понял, – запротестовал Рикс. – Мы не бросаем тебя. А оставляем. На время.

– На время… – унылым эхом повторил Браво.

– Да, на время, – уверенно заявил Рикс. – Как только мы устроимся на новом месте, сразу же пришлем за тобой кого-нибудь.

– Да я сам за тобой приеду! – пообещал Чарли.

– Конечно! – тут же подтвердил Рикс. – Чарли с ребятами вернутся за тобой. И потихоньку, не спеша, в обход, через холмы доведут тебя до нашего лагеря. А чтобы с тобой ничего не случилось, мы завтра утром поставим для тебя палатку.

– А что со мной может случиться? – спросил универкух.

– Ну… Не знаю, – честно признался Рикс. – Мы все-таки не дома…

– Дождь может пойти, – вставил Чарли. – Или град.

– Верно, – согласился Рикс. – Нам повезло, что последние дни стояла ясная погода. Но это же не будет продолжаться вечно.

Из того, что сказал Рикс, универкух сделал свой, весьма неутешительный вывод:

– Значит, мне придется ждать вас целую вечность.

– Ну, о чем ты говоришь! – возмущенно всплеснул руками Рикс.

– Ты сам сказал про вечность.

– Это всего лишь образное выражение! Мы вернемся за тобой, как только сможем!

– Самое большое – через неделю, – уточнил Чарли. – Годится?

– Мне очень не хочется оставаться здесь одному, – уныло признался универкух. – Но если другого выхода нет…

– Мне очень жаль, Браво, но сейчас мы ничего не можем сделать.

– Что ж, я буду ждать, – универкух постарался, чтобы голос его звучал бодро. – Не забудьте взять с собой пластиковую посуду, чтобы было из чего есть… Хотя, конечно, было бы что есть, а уж из чего – не столь важно.

– Нет, это как раз очень важно, – возразил Рикс. – Мы же не хотим, чтобы наши дети превратились в дикарей!

– Я читал одну книгу, про то, как группа детей оказалась на необитаемом острове, – сказал Чарли. – Они там были одни, без взрослых. И очень скоро начали вести себя, как дикари. Автор, как мне показалось, все подводит к тому, что такова уж природа человека и ничего с этим не поделаешь.

– А роботы с ними были? – спросил универкух. – С теми детьми, что на острове?

– Нет, роботов с ними не было.

– Ну, тогда это совсем другая история.

Неизвестный

Глава 9

Убедившись, что вверенные его заботам четверо мальчишек крепко спят и им не грозит никакая опасность, Чарли собрался уже было переходить в режим ожидания, когда с ним снова связался Рикс, у которого возникла серьезная проблема. Малыши никак не желали засыпать без сказки, которую должен был рассказать им робот-уборщик. В долгосрочной памяти Рикса были заархивированы несколько сказок – он создал этот архив сам, так, на всякий случай. Полный решимости затмить непревзойденного рассказчика Чарли, Рикс извлек из архива сказку под названием «Крошка Цахес». Но оказалось, что знать сказку и рассказать ее вовсе не одно и то же. Слушая Рикса, малыши сначала заскучали, потом загрустили, а к исходу седьмой минуты двое начали хныкать. Чувствуя, что ситуация не просто выходит из-под контроля, а грозит обернуться катастрофой, Рикс призвал на помощь Чарли. Стоило только Риксу заговорить голосом робота-уборщика, как дети тотчас же успокоились, а спустя десять минут уже крепко спали. Что самое удивительное, Чарли рассказывал ту же самую сказку, на которой споткнулся Рикс.

– Как у тебя это получается? – спросил Рикс, выйдя из палатки под звездное небо.

– Это искусство, Рикс, – ответил Чарли.

Он больше ничего не добавил, потому что хотел избежать ненужного пафоса. Он говорил от чистого сердца и не хотел, чтобы его слова оказались неверно истолкованными.

– Тебе не кажется это странным? – спросил Рикс.

– Что именно? – уточнил Чарли, хотя прекрасно понял, о чем говорил Рикс.

– То, что мы занимаемся вещами, не свойственными роботам наших моделей. Ты рассказываешь детям сказки и учишь их ловить рыбу. Я ввязываюсь в споры на темы, которые должны быть понятны только людям. Браво готовит еду в походных условиях и сам при этом выбирает меню.

– Меня удивляет то, что мы со всем этим неплохо справляемся, – ответил Чарли.

– Мы ведем себя нестандартно.

– Потому что оказались в нестандартных условиях.

– Это не оправдание.

– А разве мы должны оправдываться?

– Наверное, ты прав.

Разговор с Чарли не рассеял сомнений Рикса, но сейчас он не хотел развивать эту тему. Потому что результатом могли стать еще большие сомнения. А сомнения, как известно, ведут к постепенной утрате контроля над ситуацией.

И вдруг Рикс с удивительной ясностью понял, почему его сказка не увлекла детей! Да потому что он сам сомневался в том, что сможет рассказать ее как надо!

Открытие это буквально обожгло позитронный мозг робота. Воздействие оказалось настолько мощным, что ему захотелось прямо сейчас, немедля, пойти, разбудить малышей и заново рассказать им историю маленького уродца, дабы удостовериться в том, что он не ошибся. Но поступить так было нельзя – это робот тоже понимал.

– Спокойной ночи, – неожиданно пожелал он уборщику.

На секунду Чарли растерялся. Странно было роботу слышать такие слова. Особенно когда их произносит другой робот.

– Спокойной ночи, Рикс, – ответил уборщик. – Ты последи за моими мальцами, пока я буду… спать. Договорились?

– Не беспокойся, Чарли… Спокойной ночи.

Но, даже включив режим энергосбережения, Чарли не смог полностью отключиться от дневных проблем. Во-первых, нужно было решить, чем кормить детей завтра. Во-вторых, – и этот вопрос беспокоил Чарли больше всего – нужно было придумать, как Риксу перебраться через мокруна. Рикс, он, конечно, не такой неповоротливый и неподъемный, как Браво, но все равно, даже на глаз, раза в два тяжелее Чарли. А это значит, что оболочка мокруна может не выдержать. И, судя по ощущениям самого Чарли, точно – не выдержит. Странно, но об этом почему-то никто не говорил. То, что Рикс не оставит детей, ни у кого не вызывало сомнений. Но что делать, если он провалится в тело мокруна? Никаких сил не хватит, чтобы вытянуть его оттуда…

До утра, до самого рассвета мучился в сомнениях Чарли. Его страшила не только мысль о том, что Рикс может навсегда застрять в липком теле мокруна, но и то, что, случись это, при детях останется он один. А ведь он и не помощник даже, а всего-то уборщик, с искусственным интеллектом шестой степени свободы. И не его, ох, не его это дело, за детьми приглядывать. Хотя, сказать по совести, общаться с детьми, помогать старшим делать удочки и рассказывать на ночь сказки малышам уборщику нравилось гораздо больше, чем вылизывать до безупречной чистоты вверенное его заботам помещение. Но это ведь еще не означало того, что он хороший воспитатель. Хотя, если честно…

Чарли вновь перешел в полноформатный режим работы, когда его сканер засек движение неподалеку. Включив видеосенсоры, робот-уборщик увидел, как двое мальчишек аккуратно сворачивают одеяла, на которых спали. Двоих других видно не было, но сканер уборщика засек их присутствие неподалеку в кустах. Чарли знал, что для людей вполне естественно время от времени отходить в кусты, чтобы справлять там свою естественную физиологическую потребность. Поэтому, вместо того чтобы проявить беспокойство, робот спросил:

– Который час?

– Десять минут седьмого, – глянув на пластиковую полоску элкома, ответил Ли.

– Рикс уже велел подниматься? – удивленно спросил Чарли.

И только после этого подумал, что если бы Рикс дал такую команду, то услышал бы ее только он один.

– Мы решили встать пораньше, – серьезно произнес Ван-Страттон. И еще более серьезно добавил: – Есть дело.

Ли достал из-под сложенного одеяла моток веревки и закинул его на плечо.

Из кустов появились Макдуган и Малик. В руках у каждого была длинная палка. Еще одна короткая палка с тремя крепкими, торчащими в сторону сучками висела у Малика на сгибе локтя.

– Ну, что, готовы?

– Эй, вы что затеяли? – забеспокоился робот. – Куда это вы собрались в такую рань?

– Чарли, ты ведь знаешь, что запасы еды универкуха подходят к концу, – обратился к роботу Ли.

– Ну, да, – немного растерянно подтвердил уборщик.

– Значит, уже сегодня нам придется самим добывать себе пищу. Так?

– Так, – снова вынужден был согласиться Чарли.

– Ну, а если так, то чего тянуть? Сегодня нам необходимо добраться до места, где будет новый лагерь. Обозначенного на карте озера пока не видно. Значит, переход может оказаться долгим. Вот мы и решили встать пораньше, чтобы попытаться раздобыть немного еды. Согласись, Чарли, мы поступаем правильно.

– Согласен, – машинально повторил уборщик. Но тут же опомнился: – Нет! Стойте! Это необходимо согласовывать с Риксом!

– Зачем? – удивился Ли. – Ты ведь тоже старший среди нас.

– Но вы и мне ничего не сказали о своей затее!

– Мы не хотели тебя будить.

Довод был неожиданный. И веский.

– Ну, что ж… – Чарли в нерешительности пошевелил манипуляторами. – А где, собственно, вы собираетесь искать еду?

– На спине у мокруна, – Грег Макдуган указал в сторону прорубленного в кустах прохода.

– Где? – непонимающе переспросил Чарли.

– Мы хотим собрать птиц, что ночью прилипли к спине мокруна. Если, конечно, он еще не успел их слопать.

– Да? – идея показалась Чарли любопытной. – И как вы собираетесь это делать?

– Привяжем вот эту деревянную кошку к веревке, – Шариф Малик показал роботу ощетинившуюся сучками палку. – И будем закидывать ее, пока не подцепим птицу.

– Ничего не выйдет! – уверенно заявил Чарли. – Веревка прилипнет к мокруну так, что вы не сможете ее отодрать!

– Мы об этом тоже подумали, – хитро улыбнулся Ван-Страттон. – Я думаю, для того чтобы веревка не прилипла, ее достаточно как следует смочить.

– И все? – растерялся, услыхав столь простое решение, Чарли.

– И все, – кивнул Игорь. – Большинство адгезивных поверхностей теряют присущие им свойства, оказавшись во влажной среде.

– Ну, да, – подумав, согласился Чарли. – Может сработать.

– Ну так что, идем? – спросил у робота Ли.

– Конечно! – ответил Чарли и первым направился в сторону ведущей к мокруну тропы.

– Эй! Вы куда это направляетесь? – тут же уловил перемещение группы Рикс.

– К мокруну, – гордо ответил Чарли. – Еду добывать.

– Куда?

Риксу показалось, что он ослышался. Он так и подумал – ослышался, хотя подобное было невозможно.

– Мы достанем птиц, что прилипли к спине мокруна, – объяснил Чарли.

– Это может быть опасно!

– Не более, чем перспектива умереть с голоду.

На это Риксу нечего было возразить. Он только сказал:

– Будьте осторожны.

И:

– Держите меня в курсе всего, что происходит.

И еще:

– Если что случится…

– Ничего не случится, – заверил его Чарли. – У меня все под контролем. Ты только не забудь нам завтрак прислать.

Дойдя до места, где тропинку перегораживало огромное, бесформенное тело мокруна, Чарли помог троим ребятам забраться к нему на спину. Оставшийся вместе с роботом Ван-Страттон открыл прихваченную с собой фляжку, плеснул воды на руку и провел ладонью по телу мокруна. Ладонь соскользнула с липкой поверхности.

– Что и требовалось доказать, – довольно улыбнулся Игорь и как следует намочил веревку с привязанной к концу деревянной «кошкой».

– Держите! – размахнувшись, он закинул веревку наверх.

– Вы там поосторожнее! – наказал Чарли подхватившему веревку Макдугану.

– Конечно, – серьезно пообещал парнишка и тотчас же исчез из виду.

«Наверное, уже забыл, что я ему сказал», – подумал Чарли.

И оказался прав. На все сто.

– Ну, сколько? – спросил Макдуган, аккуратно укладывая веревку на настил из срезанных веток.

– Десять штук, – ответил Ли. – Тех, что мы точно сможем вытащить.

– И еще одна!

Достав из-за спины, Малик сунул Грегу под нос птицу размером с небольшую курицу с ярко-желтым оперением.

Макдуган отшатнулся назад так, что едва не свалился с настила.

– Ты что, Малик! Совсем сдурел!

– Что там у вас? – встревожился, услыхав крик Макдугана, Чарли.

– Все в порядке! – заверил его Энг.

– А почему Грег кричит?

– От радости. Он первую птицу достал. – Ли выхватил мертвую тушку из рук Малика и кинул ее вниз. – Во, глядите!

– Пиранник краснозобый, – взглянув на упавшую к его ногам птицу, сказал Ван-Страттон.

– Почему краснозобый? – спросил Чарли. – Он весь желтый.

– Зоб краснеет в брачный период, – объяснил Игорь.

– Извини, – Малик подал Макдугану руку, помогая подняться. – Птица увязла возле самого настила. Ну, вот я ее и вытянул. Прямо так, за ногу.

– Она была мертвая? – Грег подергал деревянную «кошку», проверяя, насколько хорошо она привязана.

– Да, – ответил Ли. – Похоже, попав в ловушку, птицы начинают биться и в конце концов так прилипают к мокруну, что слизь забивает им дыхательные пути.

– Фу-у-у, – недовольно поморщился Малик. – Мы что, будем есть дохлых птиц?

– Не хочешь – не ешь.

Ли раскрутил «кошку» и кинул ее, пытаясь зацепить небольшую птицу с темно-коричневым оперением, прилипшую к мокруну всего в двух метрах от настила. С первого раза сделать это ему не удалось. Зато с четвертого один из сучков вошел мертвой птице под крыло. Энг сначала осторожно потянул за веревку, стараясь как можно глубже завести сучок под птицу, а затем резко дернул. С влажным, чавкающим звуком тушка птицы отлепилась от мокруна, взлетела вверх и упала у самого настила, где уже Малик руками выдрал ее из вязкой слизи.

– Затейник малый, – сказал Ван-Страттон, когда вторая тушка упала возле него на землю.

– Давай-ка сделаем так.

Чарли сорвал с куста несколько зеленых, гибких побегов и скрутил их в жгут, который привязал к ногам обеих птиц. Сделав на другом конце петлю, он перекинул ее через палку, что держал на плече Игорь.

В очередной раз закинув «кошку», Ли подцепил довольно крупную птицу, размером с хорошего индюка, просидевшего пару месяцев на строгой диете. Но, как только он дернул веревку, птица взмахнула освободившимся крылом и издала громкий, квохчущий крик.

– Она живая! – не то с восторгом, не то с ужасом выдохнул Макдуган.

– Ага, – кивнул Ли.

Крыло птицы ударилось о тело мокруна и вновь прилипло. Теперь она лишь испуганно и бестолково крутила по сторонам головой. Большой круглый глаз в обрамлении темно-синей морщинистой кожи недобро косил на мальчишек.

Энг еще раз кинул «кошку» и вновь подцепил птицу за крыло. Птица закричала, а Ли быстро-быстро начал перебирать веревку, стараясь подтащить добычу поближе, пока она не сорвалась.

– Оставь ее! – крикнул Макдуган.

– С чего это вдруг?

Завалившись на бок, птица сорвалась с крючка. Ли смотал веревку, облил ее водой из фляги – подсохшая веревка местами начинала липнуть к мокруну – и приготовился снова закинуть «кошку».

– Стой! – схватил его за руку Грег.

– Что? – недоумевающе посмотрел на него Ли.

– Что мы будем делать с живой птицей?

– Съедим. Что же еще?

– Но она живая!

– Если не мы, то ее все равно съест мокрун, – рассудительно заметил Малик.

Ли кинул «кошку». Промахнулся. Смотал веревку и кинул снова.

На этот раз ему удалось подтащить бьющуюся в панике птицу так близко, что до нее можно было дотянуться рукой.

– Давайте отпустим ее, – тихо предложил Макдуган.

– А есть что будем?

Ли достал из-за пояса охотничий нож, что вручил ему накануне Рикс, и протянул Малику. Шариф принял нож и с деловым видом проверил ногтем остроту лезвия.

Энг посмотрел на едва не плачущего Грега.

– Если мы хотим выжить, нам придется убивать не только птиц, но и зверей. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Макдуган.

– Ну, так в чем тогда дело?

– Жалко птицу.

– Привыкай.

Ли встал на колени и, наклонившись вперед, схватил птицу за крылья. Вывернув шею, птица вскрикнула и больно клюнула его в руку.

– Ах, ты!..

Энг схватил птицу одной рукой за длинную шею, другой – за основание крыла, выдернул ее из липких объятий мокруна и кинул на настил. – Давай! – крикнул он Малику, прижав птицу к веткам.

Шариф ножом рубанул птицу по шее.

Кровь брызнула на руку Ли.

Смотревший вверх глаз птицы затянула голубоватая полупрозрачная пленка. Тело, что одной рукой прижимал к помосту Энг, дергалось, как будто все еще надеялось вырваться и улететь. Пусть и без головы.

– Ну, вот и все, – сказал Ли, когда птица под его рукой затихла.

Малик вернул ему нож.

– Веснушчатый поподай, – определил Ван-Страттон, когда обезглавленная птица упала к его ногам.

– Хорошая добыча, – одобрительно заметил Чарли.

Достав четырех птиц, Ли передал веревку с «кошкой» Малику, чтобы тот тоже попрактиковался.

Малику сразу повезло. Или не повезло – это как посмотреть. То, что он вытянул, оказалось и не птицей вовсе, а странным существом с широкими перепончатыми крыльями, покрытыми редкими коричневатыми волосками. У летающего зверька были короткие задние лапки и маленькая головка с кажущимися непомерно большими ушами и мелкими, острыми зубами, торчащими из-за сморщенных губ.

– Выкинуть? – посмотрев на Энга, спросил Малик.

– Зачем? – Ли взял добычу Шарифа, растянул в стороны руки-крылья и одобрительно кивнул. – Съедим.

– Не, – поморщился Макдуган. – Противный он.

– Когда сварится, не будет противным, – заверил его Ли и кинул летучего зверька собиравшему добычу внизу Ван-Страттону.

– Летун малый, – опознал зверька Игорь.

– Есть еще и большой? – поинтересовался Чарли.

– Насколько мне известно, нет, – покачал головой Ван-Страттон.

– Почему же этот тогда малый?

Мальчик озадаченно почесал затылок.

– Не знаю.

– Ну и ладно, – махнул манипулятором Чарли. – Малый так малый.

Этим утром мокрун подарил начинающим охотникам одиннадцать птиц, самой крупной из которых оказался обезглавленный Маликом веснушчатый поподай, и одного малого летуна.

– Птиц нужно ощипать и выпотрошить, – уверенно заявил Чарли, когда добытчики вернулись к месту ночевки.

– Зачем? – не понял Малик.

– Потроха начнут гнить, и вся тушка испортится, – объяснил Ван-Страттон.

– Верно, – подтвердил Чарли.

– Я не стану этим заниматься! – испуганно затряс головой Макдуган.

– А! Подумаешь.

Ли взял нож, подтянул к себе первую подвернувшуюся под руку птицу, перевернул на спину и одним взмахом вспорол ей живот. Бросив нож на траву, Энг запустил руку в разрез и выгреб оттуда кровавый, сине-фиолетовый комок.

– Чарли, как у вас дела? – услышал уборщик голос Рикса.

– Порядок, – ответил он. – Добычу потрошим.

– Добычу? – переспросил удивленно Рикс. – Какую еще добычу?

– Птиц, – обыденным голосом, как будто не случилось ничего из ряда вон выходящего, ответил Чарли. – И еще какого-то летающего зверька.

– Ладно, – Рикс решил не продолжать расспросы, догадываясь, что Чарли все равно будет долго ходить вокруг да около. – Я к вам пару мальцов с завтраком для твоих ребят отправил. Пусть они с вами останутся. Мы тут уже все заканчиваем и собираемся.

Чарли вдруг вспомнил, что вопрос о транспортировке Рикса через мокруна так и остался не решен. Увлекшись затеянной мальчишками необычной охотой, Чарли забыл, совершенно забыл о самом важном! Но Риксу он об этом говорить не стал.

– Как там Браво? – спросил он.

– Со мной все в порядке, – ответил универкух. – Палатку уже поставили.

– Ну… – Чарли запнулся, не зная, что сказать. Быть может, впервые в жизни.

– Я все понял, Чарли, – услышал он голос Браво. – Спасибо. И удачи вам!

На тропинке, прорубленной в зарослях колючего кустарника, появились двое ребят с пластиковыми тарелками в руках.

В то время, как мальчишки из компании Ли с аппетитом поедали завтрак, а двое других с восторгом рассматривали утреннюю добычу, Чарли решил обсудить тревожащий его вопрос. И начал он предельно конкретно:

– Я боюсь, Рикс не сможет перебраться через мокруна. Он слишком тяжелый, внешняя оболочка мокруна может не выдержать.

– Мы уже думали об этом, – пробубнил с набитым ртом Энг.

– Думали? – удивленно посмотрел на мальчика робот.

– Угу, – кивнул тот.

– Мы можем на какое-то время оставить Браво, – добавил Макдуган. – Но без Рикса нам не обойтись.

– Правда? – еще больше удивился Чарли.

– Конечно, – Ли облизал пластиковую вилку и сунул ее в карман. – Не знаю, как это у него получается, но Риксу легко удается решать все вопросы и улаживать споры. Ты сам разве не заметил?.. Если бы не Рикс, многие давно бы передрались. А то и разбежались бы в разные стороны.

– Правда? – еще раз повторил робот.

– Ага, – многозначительно кивнул Ли.

– И как же нам быть?.. В смысле, как перетащить Рикса через мокруна?

– Все очень просто, – хитро сверкнул глазенками Ван-Страттон. – Для того чтобы оболочка мокруна выдержала Рикса, нужно распределить его вес по площади.

– Да? – озадаченно переспросил Чарли, все еще не понимая, что имеет в виду Игорь.

– Если Рикс сам пойдет по мокруну, то непременно провалится, – объяснил роботу Ли. – Но мы положим его на спину, подцепим веревками и перетащим на эту сторону.

– И это сработает? – все еще с некоторым сомнением спросил Чарли.

– Непременно, – заверил Малик. – Ван-Страттон уже произвел все необходимые расчеты.

– Ага, – довольно улыбнулся Игорь.

– Рикс! – окликнул приятеля Чарли.

– Что случилось? – тут же отозвался робот.

– У меня появилась очень странная мысль.

– Говори.

– Тебе не кажется, что все дети гении? Только они это очень умело скрывают.

Рикс ответил не сразу. Что уже было необычно для робота. Когда же Чарли услышал его ответ, то понял, что вообще уже ничего не понимает в этой жизни.

Неизвестный

Глава 10

Лиза Виндзор подняла истошный крик, когда Рикс попытался поставить ее на настил. Девчушка визжала и отчаянно брыкалась до тех пор, пока робот не опустил ее на землю.

– В чем дело, Лиза? – наклонившись, строго спросил Рикс.

Вместо ответа девочка надула губы и отвернулась.

Рикс в растерянности посмотрел на других, оказавшихся рядом детей.

– Лизетта недовольна тем, что на нее мало внимания обращают, – сказала негромко Кира Тейми.

– А мне что теперь делать? – так же тихо спросил у нее Рикс.

– Надо как-то ее успокоить.

– Как? – беспомощно развел руками робот.

– Лучше просто не обращать на нее внимания, – посоветовала Сара Уокер.

Рикс с сомнением посмотрел на угрюмо и упрямо опустившую голову Лизу.

Подойдя к девочке, он присел на корточки и осторожно коснулся пальцем ее запястья.

– В чем дело, Лиза?

– Я хочу домой, – едва слышно произнесла девочка. – К маме… – И шмыгнула носом.

– Я тебя понимаю, – робот погладил запястье девочки пальцем. – Мне тоже хочется домой.

– Правда? – недоверчиво покосилась на него Лиза.

– Конечно, – кивнул Рикс.

– Разве у роботов бывают дома?

– Моим домом была школа, в которой вы занимались. Мне там нравилось… Честное слово. Я бы сейчас с большим удовольствием стоял на своем обычном месте, в углу, ожидая, когда госпожа Марта о чем-то меня попросит.

– Почему тогда мы не вернемся в поселок?

– Потому что госпожа Марта велела нам уйти подальше и ждать…

– Ждать?

– Ждать, когда за нами придут… Взрослые.

– Они не придут, – убежденно замотала косичками девочка.

– Почему ты так думаешь? – удивился робот.

– Родители никогда не оставляли меня одну так надолго.

– Но ты же не одна! С тобой я! И Чарли, который ждет нас на другой стороне! И Браво… Помнишь? Браво обещал научить тебя готовить.

– Браво остался, – Лиза кивнула в ту сторону, откуда они пришли.

– Он скоро присоединится к нам. Как только мы найдем новое место для лагеря.

Девочка шмыгнула носом и потерла согнутым пальцем глаз.

– А ты, Рикс? Ты нас не оставишь?

– Никогда, – пообещал робот.

– Честное слово?

– Честное слово.

Робот взял девочку на руки и поднял ее вверх, на широкую спину мокруна.

– Странное ощущение, да? – услышал Рикс голос Чарли в ультразвуковом диапазоне.

– Что? – машинально переспросил он.

– Странно, говорю, чувствовать, что ты кому-то нужен. Не как инструмент или помощник, а по-настоящему – так, что тебя невозможно заменить. Не находишь?

– Пожалуй, – согласился Рикс.

Перетащить Рикса через мокруна оказалось даже проще, чем предполагал Ван-Страттон. Самым трудным было втащить робота на спину мокруна так, чтобы не разорвать при этом внешнюю оболочку. Тут ребятам из команды Ли пришлось попотеть. Одни тянули сверху веревки, пропущенные под мышками у робота, другие подталкивали его снизу. Когда же Рикс оказался наверху, лежащим на спине, ребята быстро подвели под него заранее напиленные Чарли деревянные кругляши и, впрягшись, потащили. Да так живо, что Макдуган с Маликом едва успевали подхватывать выкатывающиеся из-под пяток Рикса кругляши и снова подсовывать их ему под плечи. Оболочка мокруна заметно прогибалась под роботом, колыхалась, точно полуспущенный водяной матрас, но держалась. Вопреки самым худшим ожиданиям Чарли, который мысленно уже планировал спасательную операцию.

Рикс же лежал на спине, смотрел в серое небо, с которого начал накрапывать мелкий дождик, и чувствовал себя невообразимо глупо. Примерно так же, как в день своей сборки, когда в его позитронный мозг были загружены только базовые программы, без которых он не смог бы даже пальцем шевельнуть.

Должно быть, именно поэтому, оказавшись по другую сторону безобразно огромного тела мокруна, Рикс почувствовал себя будто заново собранным. Ему хотелось всем рассказать об этом в высшей степени необычном впечатлении, но времени не было – пора было двигаться дальше.

Шли налегке, взяв только самое необходимое – палатки, одеяла и немного посуды, все остальное снаряжение сложили в палатке, где остался Браво. К полудню они добрались до перелеска, в котором во множестве росли псевдогрушевые деревья. Формой и цветом плоды псевдогрушевых деревьев напоминали длинные огурцы с непривычным округлым утолщением в центре. Как заверил Рикса всезнающий Игорь Ван-Страттон, плоды псевдогруш можно есть, но только сейчас они еще не созрели, а потому жесткие и кислые на вкус.

Судя по карте, что показывал Риксу Найденов, озеро, к которому они направлялись, должно было находиться где-то неподалеку. Мелкий дождь, промочивший все, что было можно, на открытой местности, в подлеске был почти незаметен, и Рикс принял непростое решение продолжать путь, не останавливаясь на полуденный отдых. Тем более что кормить детей было нечем. Из запасов еды у них имелись только птицы, которых с гордым видом несли подвешенными к палкам ребята из команды Ли. Но, как их готовить, никто толком не знал. В отсутствие универкуха, сигнал которого пропал примерно на полпути к подлеску, это могло занять часа два, а то и три. По самым скромным прикидкам. А там уже и до сумерек недалеко.

Рикс оказался прав. За два с половиной часа пройдя негустой подлесок, они вышли на открытую местность. А прямо перед ними, в полукруге отвесных скал, возносящих свои вершины едва ли не к самым небесам, лежал невыносимо-голубой овал водной глади. Для того чтобы оказаться на берегу озера, нужно было всего лишь сбежать вниз по пологому, поросшему травой склону. Дождик, промочивший их насквозь по другую сторону перелеска, закончился, но трава все еще была мокрой. Повисшие на листьях капли сверкали в лучах выглянувшего из-за туч солнца, будто точечные элементы микросхемы.

– Красотища! – произнес негромко оказавшийся рядом с Риксом Тони Васанти.

– Да уж, не зря так долго шли, – согласилась с таким утверждением сидевшая у робота на руках Лиза Виндзор.

Озеро имело в поперечнике чуть больше трехсот метров. Противоположный его берег упирался в подножие отвесных скал. Сбегающая с гор речка падала в него небольшим уступчатым водопадом.

Именно к тому месту, где воды озера были вспенены водопадом, решил направиться Рикс. В основе сделанного роботом выбора лежало несколько причин. Первая: стекающая с гор река – это чистая вода. Вторая: в скалах должны быть пещеры, которые можно использовать как временное убежище. Третья: от водопада открывался отличный вид на поросшую псевдогрушами возвышенность, откуда как раз и могла прийти опасность. И, наконец, четвертое: как это ни странно звучит, но местечко рядом с водопадом показалось роботу живописным, как ни одно другое. Какая из причин оказалась решающей, знал один только Рикс. Но этот вопрос он ни с кем обсуждать не стал.

Менее чем за час они добрались до места.

Рикс присел на корточки и поставил на крупный, почти белый песок малышей, которых нес на руках.

– Ты был прав, Рикс, – Лиза наклонила голову и ковырнула носком туфли песок. – Это хорошее место.

– Я рад, что тебе понравилось, – ответил робот.

И подумал, что при таких словах следовало бы еще и улыбнуться. Но улыбаться Рикс не умел.

– Что мы будем есть?

Найденов задал вопрос намеренно громко, так, чтобы услышали все. И это сработало – многие обратили взгляды на Рикса. Завтрак был давно, переход был долгий, и всем уже давно хотелось есть. Подождать, конечно, можно было. Но совсем недолго. Всем прекрасно известно, что особенно сильно хочется пить, когда нет воды. Ну, а в отсутствие еды даже самый легкий голод превращается в дикого зверя, готового пожрать тебя изнутри. Такова уж человеческая психика, и с этим ничего не поделаешь.

– У нас есть мясо! – Энг кинул на песок связанных за ноги птиц.

– Десяток птичек на двадцать с лишним человек, – саркастически усмехнулся Найденов. – Это только попробовать, а не наесться.

– Предложи что-нибудь лучше.

Сергей молча развел руками и отвернулся. Как будто лично его вопрос, который он сам же задал, совершенно не касался.

– Мне нужен нож! – крикнул ему в спину Ли.

– У тебя есть нож, – не оборачиваясь, ответил Сергей.

– Мне нужен еще один.

– Держи.

Найденов кинул нож на песок.

Ли подобрал нож и отдал его Макдугану.

– О чем задумался, Рикс? – спросила у робота Стелла Эль-Страд. – Пора что-то делать.

– Да, конечно, – как-то не очень уверенно кивнул Рикс.

Робот пребывал в легкой растерянности. Главным образом из-за того, что не знал, за что взяться в первую очередь. Дел было много, и каждое казалось самым важным.

– Давай начнем с того, что расставим палатки и приготовим место для костра, – предложила Стелла.

– Верно! – пробуксовывая на рыхлом песке, но все равно резво, подкатил к ним Чарли. – Только теперь нам потребуется не простое кострище, а настоящий очаг!

– Ты знаешь, как делается очаг? – спросила Стелла.

– Конечно! Идем, я тебе покажу!

И дело пошло.

Все, казалось, происходило само собой. Без какого бы то ни было организующего начала. Риксу оставалось только следить за детьми, которые быстро разбились на группы и разбрелись в разные стороны. Одни отправились собирать камни для очага. Другие – за дровами. Третьи – ставили палатки. Четвертые – мыли принесенную с собой посуду.

В сторонке ото всех Ли, Макдуган, Ван-Страттон и Малик советовались о том, как лучше приготовить дичь. Они говорили негромко, порой и вовсе переходя на полушепот, но Рикс, конечно, слышал каждое слово.

– Нужно запечь птиц в глине.

– Как это – в глине?

– Обмазать глиной и положить в костер.

– Сгорит.

– Нет, не сгорит.

– Откуда ты знаешь?

– В книжке читал.

– И что, там так и было написано: намажь птицу глиной и кинь в костер?

– Ну, не совсем так… Там было сказано, что птицу запекли в глине.

– Целиком или по кускам?

– Не знаю… Наверное, целиком.

– Целиком не пропечется. Особенно этот… индюк.

– Веснушчатый поподай.

– Все равно внутри сырым останется.

– А снаружи сгорит.

– Не сгорит – снаружи он в глине будет.

– А где глину взять?

– Поискать надо.

– Где?

– Откуда я знаю!

– Ладно, глины нет, значит, зажарим птиц на вертелах.

– А ты умеешь?

– Невелика хитрость. Насадил на палку и знай себе крути.

– А крутить зачем?

– Чтобы со всех сторон равномерно прожарилась.

– А-а…

– Все. Решили. Идем палки на вертела резать.

– Стой! А с этим как быть?

– С этим…

Озадаченное молчание.

Рикс догадался, что мальчишки решают, как поступить с летуном, выглядевшим, даже по мнению робота, не очень-то аппетитно.

– Может быть, выкинем его, а? – не очень уверенно предложил Макдуган.

– С ума сошел! Это ж мясо!

– А кто это мясо есть будет?

– Кому достанется…

– Я не стану. Лучше с голоду помру.

– Это ты так говоришь, потому что не очень голодный. А вот поголодаешь денек-другой…

– Слушайте, а давайте просто никому не будем говорить, что это такое? Зажарим и скажем – птица.

– Точно, так и сделаем!

– Не, лучше Сереге Найденову отдадим, – хохотнул Малик.

– Да ну его… Надоел…

– Ребята! Есть идея!

Рикс не сразу сообразил, кому принадлежит голос, произнесший последнюю фразу.

– Вы тут что, все с птицами возитесь?.. Я думал, вы их давно уже зажарили!

Сказать, что Рикс аудиосенсорам своим не поверил, было бы неправильно. Но удивлен он был крайне, узнав, наконец, голос робота-уборщика.

– Бросайте это дело! – продолжал между тем Чарли. – Ну, в смысле, не бросайте, а передайте другим. Зажарить убитую птицу – дело нехитрое! Пусть женщины пищу готовят, а настоящие мужчины должны ее добывать!..

Рикс пока еще не понимал, что затевает Чарли, но уже почувствовал, что пора вмешаться.

Рикс даже не пытался красться незаметно, но занятые разговором дети и робот-уборщик заметили его, только когда он громко спросил:

– Вы что тут задумали?

Причем робот, похоже, испугался куда сильнее мальчишек. Он нервно задергал манипуляторами и дважды мигнул совершенно ненужными в данный момент светодиодами.

– Ничего! – разом от всего открестился Грег Макдуган.

На всякий случай.

Остальные, понятное дело, его поддержали.

Все. Включая робота.

– Чарли, Чарли! – с укоризной покачал головой Рикс. – И когда же это ты врать-то научился?

– Я не вру! – возмущенно воскликнул Чарли. – Мы не замышляем ничего плохого!

– Я разве что-то говорил о плохом? – развел руками Рикс. – Я просто спросил, что вы задумали?

– Мы хотим наловить рыбы.

– Пустая затея, – безнадежно махнул рукой Рикс. – Уже пробовали. Без хороших снастей рыбы на всех не наловишь.

– Я предлагаю принципиально новый, технологичный подход к рыбной ловле.

– И в чем же он заключается?

– Я поработал с одним из своих гаджетов и преобразовал его в генератор инфразвука. Если опустить его в воду и дать сигнал, рыба в радиусе тридцати – тридцати двух метров всплывет кверху брюхом.

– Интересная мысль, – подумав, согласился Рикс.

– Еще бы! – поддержал его Ли.

– Правда, в цивилизованном обществе такой способ рыбной ловли, скорее всего, был бы причислен к браконьерству, – заметил рассудительный Ван-Страттон. – Но, думаю, в нашей ситуации это допустимо.

– А ребята тебе зачем? – спросил Рикс у Чарли.

– А рыбу из воды кто вытаскивать станет?

– Ну, что ж, – Рикс постучал согнутым пальцем по колену. – Я думаю, можно попробовать.

Сытный ужин с лихвой восполнил пропущенный обед. Правда, птичьего мяса всем досталось по небольшому кусочку. И вовсе не потому, что птички были маленькие, а потому, что, несмотря на все старания руководившей приготовлением пищи Сары и ни на секунду не оставлявшего вертела без присмотра Сейрана, тушки подгорели так, что отдельные их части сделались вовсе несъедобными. Зато рыбы было в изобилии. Столько, что еще и осталось. Так что спать дети легли сытыми и довольными.

Несмотря на отсутствие соли и специй, претензий к качеству блюд никто не предъявлял.

Кому достался малый летун – неизвестно.

Неизвестный

Глава 11

В палатках жить интересно. До поры до времени. Палатку трудно назвать домом уже хотя бы потому, что в ней нет места безделушкам, никому, кроме тебя, не нужным. Нет угла, куда можно забиться, когда хочется побыть одному. Нет стола, чтобы поставить тарелку, нет стула, чтобы присесть, нет крючка, чтобы повесить одежду. И еще много чего нет, что непременно должно быть в каждом доме. Одним словом, палатка – это временное жилище. Поэтому на третий день пребывания на берегу озера с водопадом, убедившись, что его подопечным ничто не угрожает и самым необходимым они обеспечены, Рикс на пару с Найденовым, который вопреки мрачным прогнозам Ли вовсе не собирался строить из себя героя-одиночку, а как раз наоборот, брался за любую работу и каждому готов был помочь, отправились искать место под строительство постоянного жилья.

Поскольку никто понятия не имел, как строить дома из доступных природных материалов, Рикс решил, что поначалу придется обойтись чем-то вроде больших шалашей с палаточными тентами, растянутыми вместо крыши. Ровный и мягкий климат тех мест, что выбрали для своей колонии люди, позволял жить в домах с продуваемыми ветром стенами. Сильный дождь или град случались не часто. Как суточные, так и сезонные перепады температуры были незначительными. Однако дом, построенный в соответствии с принципами, исповедуемыми двумя самыми глупыми из самой популярной троицы поросят, как известно, не мог послужить защитой от диких зверей. А полистав вместе с Ван-Страттоном биологический атлас Деллы, Рикс узнал, что хищники здесь водятся. Не очень крупные и не слишком многочисленные, они все же, как и полагается любому хищнику, были вооружены клыками и когтями. Кроме того, в дом с дырявыми стенами легко могли забраться ползающие ядовитые твари и насекомые, которые, как известно, помимо всего прочего, могут являться еще и переносчиками различных болезней. А у беженцев между тем не было с собой даже самой элементарной аптечки. Просто никто не догадался взять. Наверное, потому что никто и не думал, что поход может настолько затянуться, что им потребуются лекарства. Случись это снова, Рикс бы точно знал, что в первую очередь нужно брать с собой. Прежде он слышал, что человек силен задним умом. Но даже и не подозревал, что робот – тоже.

Рикс хотел найти безопасное место. Хотя, сказать по чести, он плохо представлял, по каким критериям следует оценивать степень безопасности той или иной площадки. Поэтому первым делом он задумался над тем, что требуется для того, чтобы максимально обезопасить жизнь вверенных его заботам детей. Конечно, лучше всего было бы собрать их всех вместе на открытой площадке и постоянно держать под присмотром. Но это, увы, было невозможно по очень многим причинам, перебирать и анализировать которые у Рикса не было ни малейшего желания. Значит, что оставалось? Правильно – довериться интуиции. Вот только Рикс полагал, что с интуицией у него не очень. То есть совсем не очень. И не без оснований. Как только речь заходила об интуиции или о чем-то на нее похожем, Риксу сразу приходила на память давняя история, случившаяся вскоре после того, как в его мозг были загружены все программы, необходимые для нормального функционирования робота-помощника. Вот только рассказывать эту историю Рикс страшно не любил. Поэтому и мы ее опустим.

Рикс взял с собой Найденова, потому что надеялся, что в какой-то момент Сергей вдруг остановится и скажет – вот! И Рикс тотчас же поймет – да, это оно! То самое место, которое они искали. Но Сергей шел молча, почти все время смотрел себе под ноги – в то время, как Рикс полагал, что смотреть следовало по сторонам, – и порой резко взмахивал зажатым в руке прутом, срубая большие белые соцветия похожих на растрепанные зеленые метелки растений. Он либо вовсе не хотел ни о чем говорить с Риксом, либо ждал, чтобы робот заговорил с ним первым. Но у Рикса тоже не было намеченной для обсуждения темы. А говорить просто так, чтобы только чем-то занять время, робот не умел. Да и никакой неловкости от прогулки в тишине он не ощущал. Поэтому они молчали всю дорогу. До тех пор, пока Рикс не увидел нечто, что сразу привлекло его внимание.

Это было не совсем то, что Рикс рассчитывал найти. Более того – это было совсем не то. Но едва Рикс увидел это, как в его позитронном мозгу сработало сразу несколько параллельных соединений, и робот понял – оно!

В нескольких шагах от того места, где остановился Рикс, в скале зиял темный провал. Судя по всему – глубокий.

– Заглянем? – предложил Рикс.

В глазах его спутника мелькнули азартные искорки.

– Конечно!

Как ни пытался Сергей строить из себя взрослого, в душе он оставался мальчишкой. А какой мальчишка откажется заглянуть в пещеру? Пещера – это всегда приключения. Пещера – это неизменно неожиданный поворот событий. Летучие мыши, мерцающие призрачными огнями сталактиты, неизвестно чьи кости, рассыпанный по полу, древнее, заржавевшее оружие и таинственные клады. По крайней мере, в книгах всегда так бывает. Но, даже если ничего из вышеперечисленного в пещере не было, все равно пещера – это здорово!

Вход в пещеру был низкий – роботу пршлось пригнуться. Но, сделав лишь шаг, отделявший дневной мир от сумеречного, Рикс и Сергей оказались в просторном гроте с высоким сводчатым потолком, размером разве что совсем немногим меньше школьного спортивного зала. По сравнению с солнечным днем пещера казалась сумрачной, но нельзя было сказать, что в ней царил беспросветный мрак. На полу, заваленном осколками камней, лежали узкие полосы света, проникающего в грот через косые трещины в своде.

– Ну, что скажешь? – посмотрел Рикс на Сергея.

– Хорошее место, – одобрительно кивнул парень.

Они вместе обошли грот по периметру и обнаружили в глубине еще три прохода в меньшие по размеру пещеры. В дальние пещеры дневной свет не проникал, и, чтобы Сергей смог осмотреть их вместе с ним, Рикс включил встроенный в запястье фонарик.

Судя по отчетливым следам первопроходцев, что оставляли они на пыльном полу, до них в эти скальные пустоты никто не заглядывал. Даже дикие звери почему-то обходили их стороной.

– Я думаю, нужно перенести сюда базовый лагерь, – сказал Рикс. – Пещера станет надежным укрытием от непогоды. Здесь можно хранить запасы еды и… – Робот на секунду задумался. – И прочие запасы. Здесь, – Рикс рукой обозначил место у стены, – можно установить универкух. Расставим всякую мебель. Большой обеденный стол сделаем. Круглый. В общем, постараемся устроить все, как дома. К тому же отсюда рукой подать до берега, где сейчас стоят палатки. Будем считать песчаный пляж своим загородным владением. Годится?

– Вполне, – кивнул Сергей.

После того как в лагере стало известно, что Рикс и Серега нашли пещеру, каждый счел своим долгом лично осмотреть ее. Понравилось всем, без исключения. Несколько человек решили было сразу превратиться в пещерных людей, но Рикс твердо заявил, что прежде, чем перебираться на новое место, в пещере следует навести порядок. Да и вообще сделать ее похожей на человеческое жилье.

Найденов, отчасти на правах первооткрывателя, отчасти потому, что ему это очень хотелось, был назначен старшим среди тех, кто решил заняться обустройством на новом месте.

Никто не возражал. А Энг Вей Ли так и вовсе не заметил нового Серегина назначения. Не до Найденова ему сейчас было. Энг со своей командой занимался добычей еды. И это была совсем не игра.

Еда оставалась проблемой номер один. Чем бы Рикс ни занимался, он все время думал о еде. Что, надо сказать, совсем не характерно для робота, не имеющего отношения к кухне. Обычно робот лишь время от времени поглядывает на датчик, показывающий, сколько еще проработает его иридиевая батарея. А вот кормить детей следовало ежедневно. И даже не один раз на дню. Чарли постоянно твердил, что им нужно создавать запасы еды. Но пока все, что добывали ребята из команды Ли, мгновенно съедалось. До крошки, до последнего кусочка. И вовсе не потому, что еды не хватало – теперь каждый понимал, что, если еды много, лучше не оставлять ее на после, а постараться наесться впрок.

Уже на следующий день по прибытии на озеро Ли принялся убеждать Рикса в том, что им необходимо разнообразить меню. И после обеда убедил. Внимательно наблюдавший за детьми Рикс заметил, что многие недовольно морщились при виде жареной рыбы. Да и всезнающий Игорь Ван-Страттон авторитетно заявил, что в самое ближайшее время необходимо переходить на иные методы рыбной ловли, иначе вскоре на мелководье рыбы вовсе не останется.

Чарли до скрипа в сервоприводах хотелось отправиться на охоту вместе с ребятами, но он понимал, что в лесу превратится в обузу. Дабы не ранить собственное самолюбие, робот-уборщик предпочел забыть или, вернее, не акцентировать внимание на том, что колеса его станут цепляться за каждый торчащий из земли корешок и пробуксовывать на палой листве. Вместо этого он всем дал понять, что, к сожалению, по техногенной природе своей не обладает одним из главных качеств, необходимых настоящему охотнику, – не умеет неслышно подкрадываться к добыче. Поэтому ему и не оставалось ничего иного, как только ограничиться общими наставлениями, почерпнутыми из соответствующей литературы, советами, как и где лучше ставить ловушки, и участием в изготовлении силков.

Ох, и не спокойно же было на душе у Рикса, когда он в первый раз провожал взглядом пятерых ребят с длинными, остро заточенными палками на плечах, направляющихся в сторону рощи псевдогрушевых деревьев. Перед расставанием он раз тридцать повторил Ли, что для первого раза им следует ограничиться самой общей разведкой местности. В конце концов, еще день-другой рыбной диеты никому не повредит. И не позже девяти вечера, пока не стемнело, они должны воротиться назад. Иначе он будет очень, очень, очень сильно беспокоиться.

Ли дал Риксу торжественное обещание вернуться вовремя и сдержал слово. Хотя, как известно, мальчишкам его возраста подобная пунктуальность совсем не свойственна.

И, что самое главное, охотники явились не с пустыми руками! Они принесли парочку забитых копьями грызунов с серой шерсткой и длинными, обвислыми ушами, размером за тридцать сантиметров каждый.

– На лугу, что за перелеском, этих ушастых полным-полно! – захлебываясь от восторга, рассказывал Ли.

– Это серый пискун, – тут же комментировал его рассказ Ван-Страттон.

– Но уж больно они быстрые да ловкие! Ну, никак в него не попадешь! – Ли с досадой хлопал ладонью по коленке. – Ну, ничего, мы возле их нор силков понаставили!..

Еще мальчишки принесли два десятка крупных, желтых в серую крапинку яиц. Им посчастливилось набрести на гнездовье слепырей – крупных, нелетающих птиц, прозванных так за то, что, испугавшись, они несутся со всех ног, ничего перед собой не видя, и, случается, даже на деревья налетают. Но клювы у слепырей крепкие, и, когда их много, они могут за себя постоять. Поэтому мальчишки ограничились тем, что стащили яйца из нескольких гнезд, оставленных без присмотра на самом краю облюбованной слепырями поляны с высокой травой.

– Эх, была бы у нас сеть! – мечтательно закатывал глаза Макдуган. – Мы бы столько этих слепырей наловили!

– И кончилось бы все тем, что мы перебили бы всех слепырей в округе, – заметил в ответ Ван-Страттон.

– Да их там полно! – беспечно махнул рукой Малик.

– Люди уничтожили не один вид животных, которым, казалось, нет числа.

– И что же, нам теперь только смотреть на слепырей да яйца у них воровать? Надо хотя бы попробовать, какие они на вкус.

– Есть одна идея, – лукаво улыбнулся Игорь. – Не знаю, как уж вы к ней отнесетесь…

Ван-Страттон сделал паузу, как будто сомневался, стоит ли продолжать.

– Да ладно уж, говори! Не тяни!

– Мы должны построить собственную слепыриную ферму.

– Чи-и-иво? – изумленно уставился на Игоря Антоша Ким.

– Фе-е-ерму! – Ван-Страттон постучал себя пальцем по лбу, не то призывая Кима пошевелить мозгами, не то демонстрируя свое мнение об Антошиных умственных способностях. – Слепыри не умеют летать. Чтобы они не разбежались, достаточно ограду поставить.

– И что потом?

– Потом у нас будут яйца, за которыми не нужно ходить в лес, и слепыриное мясо. Нужно только придумать, чем кормить слепырей.

– А что они едят?

– Слепыри всеядны. Едят ягоды, злаки, насекомых, всякую мелкую живность.

– Тогда, может быть, им рыбьи потроха подойду? – предложил Малик.

– Может, и подойдут, – пожал плечами Игорь. – Откуда я знаю. Попробовать нужно.

– Надо сначала штук десять слепырей живьем поймать, – с озадаченным видом Ли почесал затылок.

– У них клювы сильные, – с сомнением покачал головой Малик. – Ежели тюкнет в лоб…

– А мы наловим птенцов, – нашел самое простое решение Ван-Страттон. – Как только вылупятся. Они к нам привыкнут и клеваться не станут, даже когда вырастут.

– Точно!..

– Нет, – положил конец игре не в меру разыгравшегося воображения Рикс. – Сейчас не время заниматься разведением слепырей.

– Что значит «не время»? – непонимающе переспросил Чарли. – А когда будет время?

– Я скажу когда.

– Это не ответ!

– А что ты хочешь услышать?

– Почему мы сейчас не можем заняться разведением слепырей?

– Потому что… у них еще не вывелись птенцы.

Рикс и сам не до конца понимал, почему ему так не хотелось начинать заниматься фермерским хозяйством. Да, он, конечно, опасался, что во время отлова птиц кто-то из детей может пострадать – как сказал всезнающий Ван-Страттон, клюв у слепыря, что твои кусачки, палку в два пальца толщиной переломить может. Но дело было не только в этом. Риксу казалось, что, вот так основательно, по-серьезному обустраиваясь на новом месте, они тем самым отрезали себе дорогу назад, к привычной жизни в домах с универкухами, готовыми по первому требованию приготовить любое блюдо. И к иридиевым батареям, жизнь без которых, как известно каждому роботу, невозможна.

– Слепыри высиживают птенцов круглый год, – юный Ван-Страттон легко дал отвод возражениям Рикса. – Нужно только подловить момент, когда очередной выводок будет покидать гнездо. Птенцы, пока не подрастут, прячутся в зарослях травы. Там их выследить трудно, а поймать – и того труднее.

– У нас нет сети, – привел еще один довод Рикс.

– Я сплету ее за пару дней, – ответил Чарли.

– И нет загона для птиц.

– Ну, вот это действительно серьезное возражение, – наконец согласился с Риксом Ли. – Пускай завтра те, кто не идет на охоту, займутся постройкой загона.

– А из чего строить-то? – спросил Абдуллаев, решивший, что ему-то как раз и придется этим заниматься.

– Из того, что есть под руками, – ответил Ли.

Сейран посмотрел на свои пустые руки и развел их в стороны. В общем, было ясно, что он хотел сказать: для того чтобы что-то построить, пусть даже ту же самую изгородь, нужны инструменты. За исключением инструментов, входивших в стандартный набор робота-уборщика, орудиями труда можно было считать два ножа, что отдал Риксу Найденов. Но они были нужны охотникам.

– Нужно поговорить с Серегой, Рикс, – обратился к роботу Энг. – Почему он прячет оставшиеся у него ножи?

– Да, в самом деле, – поддержал приятеля Грег. – Ножи нужны для работы. Пусть, если так хочет, оставит себе один. Но остальные пускай отдаст.

– Где он сейчас? – глянул по сторонам Ли. – Давай позовем его и спросим!

– Нет! – поднял руку Рикс. – Я сам поговорю с Сергеем.

Он не хотел, чтобы ребята снова поссорились из-за нелепых подозрений. Рикс полагал, что у Сергея не было причин прятать ножи. Он бы непременно отдал их, если бы они у него были. Ли, скорее всего, просто ослышался или что-то не так понял, поэтому и считает, что Найденов взял в кабинете господина Воронина семь ножей. С людьми такое случается. И не так уж редко. Чарли тоже был с этим согласен. Ну, в самом деле, зачем человеку нож, которым он не пользуется?

Рикс еще раз поговорил с Найденовым с глазу на глаз. И парень снова заверил его, что у него было только два охотничьих ножа, которыми сейчас владеет Ли. Так что не о чем больше говорить. И у Рикса не было никаких оснований не верить ему. Робот извинился перед Сергеем и предложил ему завтра вместе отправиться на поиски более удобного места для лагеря.

А на следующий день – тот самый, когда Рикс с Сергеем нашли пещеру, – охотники вернулись с богатой добычей. В расставленные накануне силки – хотя и сделаны, и использованы они были неумело – попались семь штук пискунов, четверых из которых мальчишки принесли живыми, завернув в рубашки. Еще у них была тушка небольшой серой птицы, которую Малику посчастливилось сбить палкой с ветки, и полтора десятка яиц слепырей, все из того же гнездовья.

Живые пискуны стали главным событием дня.

Чарли быстро внес необходимые коррективы в проект загона для слепырей, который под его чутким руководством уже начали возводить Абдуллаев, Ким и Васанти. Из заготовленных материалов они всего за пару часов соорудили нечто похожее на небольшую клеть с плетеными стенками и крышей. В которую и были выпущены пойманные зверьки.

Дыр в стенках клети было полно, но ни в одну из них пискунам было не протиснуться. Зато нашлось множество любопытных глаз, тут же припавших к щелям, чтобы понаблюдать за тем, чем занимались вислоухие зверьки. Пискуны же испуганно забились в угол. Если кто-то из них и совершал испуганное движение, то лишь затем, чтобы попытаться заползти под сородичей, дабы его вообще не было видно.

– Оставьте зверей в покое! – увещевал не в меру любопытных представителей людского сообщества Ван-Страттон. – Дайте им привыкнуть, освоиться на новом месте. Лучше принесите воды и травы нарвите.

Малыши тут же кинулись собирать траву для забавных зверьков, чтобы посмотреть, как они будут есть. А в клеть к пискунам была поставлена пластиковая тарелка с водой.

– Ну, вот, – в голосовом диапазоне, но негромко произнес оказавшийся рядом с Риксом Чарли. – Жизнь налаживается.

– Ты так считаешь? – не поворачивая головы, спросил Рикс.

– А то! У нас уже и собственное хозяйство имеется!

– Точно, – кивнул Рикс. – Имеется.

– Я смотрю, тебя это не радует? – насторожился Чарли.

Ему совсем не понравилась угрюмость, в которую, ни с того ни с сего, решил впасть приятель.

Именно что решил – у роботов не бывает иначе! А раз решил – значит, были у него на то причины. Которые он, впрочем, мог не только найти, но даже сам придумать. С роботами такое случается порой. И в этом нет ничего страшного. Выдумывание несуществующих причин для роботов все равно что самообман для людей.

– Не знаю, – покачал головой Рикс. – Сам пока не пойму.

– Чего не поймешь?

– Что мы тут делаем?

– Мы – это ты и я? – уточнил Чарли.

– Нет! Все мы!

Рикс широким взмахом руки обвел берег озера с бегающей по нему ребятней.

– Ну, наверное, мы здесь живем, – предположил Чарли. – Или тебе не подходит такое определение?

– Подходит, – кивнул Рикс все так же угрюмо.

И пошел.

Куда пошел?

– Эй, Рикс, ты куда?

А он ничего не ответил.

Вообще ничего.

Ладно, отойдет, решил про себя Чарли, не маленький.

Куда больше тревожила Чарли судьба оставленного по ту сторону мокруна Браво. Как он там сейчас?

Совсем один… С системой, переведенной в режим ожидания…

Чарли показалось, что самосмазывающиеся поверхности на его суставных сочленениях сделались чуть холоднее, чем обычно. Включив тестерную систему, он убедился, что все в порядке.

Прежде Чарли считал, что он ничего не боится. Иначе и быть не могло – роботу страх заменяла программная установка на самосохранение. Третий Закон роботехники. Но сейчас Чарли подумал, что ему, наверное, было бы очень страшно, окажись он на месте Браво. Чертовски страшно. До скрежета на тефлоновых покрытиях.

Неизвестный

Глава 12

Жизнь на озере постепенно входила в некий ритм, определенный, может быть, самой жизнью, или природой заданный. Как-то само собой произошло распределение обязанностей. Каждый занимался делом, к которому имел склонность. Как будто все так и должно быть. Вместо школы – песчаный пляж, вместо наставников – роботы.

Компания ребят под началом Энга Ли каждый день ходила на охоту. Понемногу они стали не только понимать, что такое настоящая охота, но и входить во вкус этого дела. Нет, им нравился вовсе не сам процесс убийства, а то, как к ним стали относиться остальные. Для всех они теперь были добытчиками и кормильцами. Поэтому и относились к охотникам с должным уважением. Можно сказать, что охотники стали привилегированным классом. Хотя в чем именно заключались их привилегии, понять было трудно. Работа их была не легче той, что выполняли другие. А справлялись они с ней неплохо – не было еще случая, чтобы кто-то остался голодным.

Правда, основную часть меню по-прежнему составляла рыба, которую Чарли глушил ультразвуком. Но зато Сара Уокер и Кира Тейми, взявшие на себя обязанности отсутствующего универкуха, научились готовить ее по-разному. Теперь, помимо жареной рыбы, на столе бывала и запеченная, и отварная, с ароматными травками и корешками, что собирала в окрестностях лагеря Аня Годинович.

У девчушки было просто какое-то удивительное чутье на съедобные растения. Всякий раз, побродив часок-другой по заросшим зеленью склонам, она возвращалась с охапкой трав и пригоршнями ягод, которые, по ее уверениям, можно было есть просто так или использовать как приправы.

Рикс на растительную пищу наложил строжайший запрет. Он позволял Ане добавлять в еду лишь те травы, про которые в Энциклопедии флоры Деллы было однозначно сказано, что их можно употреблять в пищу. Еще Рикс позволял девочкам собирать плоды псевдогрушевых деревьев, про которые также было известно, что они съедобны. Прочие же травы, ягоды, плоды и в особенности грибы оказались под запретом. До прибытия универкуха, который с помощью своих анализаторов определит, можно ли употреблять в пищу то или иное растение.

Пяти-шестилетние ребятишки учились у Чарли вязать сети и плести корзинки. Получалось у них это пока не очень ладно, но, в конце концов, осваивать ремесло все равно нужно. Да и мальцы вроде бы при деле находились, а не носились друг за дружкой по пляжу, заставляя Рикса испуганно вздрагивать всякий раз, как раздавался всплеск воды.

Сейран Абдуллаев, двое его помощников и трое постоянно вертевшихся рядом малышей занимались мелким строительством. Пока мелким – чтобы руку набить и опыта поднабраться. К исходу второй недели на берегу стояли уже три клети с пискунами и был готов большой загон для слепырей. С птицами охотникам не везло – никак не удавалось подловить новый выводок. А чуть подросших птенцов, как и предупреждал Ван-Страттон, в траве было уже не поймать.

Столярили помаленьку – сначала пару ящиков сколотили, потом и скамью сделали. Процесс тормозило то, что настоящие инструменты имелись только у Чарли – остальные пользовались камнями да палками. Свалить же дерево и распилить бревно на доски мог и вовсе один только уборщик. А между тем циркулярная пила была дана роботу-уборщику вовсе не для того, чтобы деревья валить. Чарли это знал и с ужасом думал о том, что в один не самый удачный момент его пила может выйти из строя. И что тогда? На этот вопрос ответа у самого Чарли не было. А задать его кому-то еще, к примеру, тому же Риксу, он все не решался.

Найденов быстро навел порядок в пещере. На то, чтобы вымести из нее всю пыль и убрать камни, у его команды ушло два дня. Они еще сложили неподалеку от входа очаг из камней, обмазанных сверху глиной, – получилось не очень красиво, но вроде бы надежно, – и, положив четыре больших плоских камня один на другой, соорудили нечто вроде трибуны. Для особых случаев, пояснил Риксу Найденов. Что он под этим подразумевал, робот не понял. А спрашивать не стал – постеснялся.

Первую, большую и светлую, пещеру было решено отвести под жилье, дальние – под хранилища запасов, которых пока, увы, не было. После того как пол пещеры застелили сухой травой, а по стенам развесили пучки душистых цветов, в нее можно было перебираться жить. Только ни у кого такого желания не возникало. Пещера была надежным убежищем от непогоды, но так же, как палатка, она мало походила на дом. Там было интересно играть, но жить постоянно не хотелось. Лишь только Найденов и все время отиравшиеся возле него Виктор Обухов и Андрей Шепилов стали уходить спать в пещеру. Да и большую часть дня они тоже проводили там, неизвестно чем занимаясь.

А ненастье, кстати, не заставило себя долго ждать.

Вскоре полил дождь. Да такой сильный, что стоявшие на берегу палатки среди ночи едва не смыло в озеро обрушившимися со склонов потоками воды. Тут уж Рикс проявил характер и велел всем отправляться в пещеру, взяв с собой только самое необходимое.

По счастью, все обошлось. Дети перебрались в пещеру, разожгли огонь, обсохли, но долго еще не ложились, с любопытством, а кто и с опаской выглядывая за порог, где сплошной стеной низвергались на землю потоки воды и гром сотрясал раздираемые молниями небеса.

К утру дождь не только не прекратился, а даже как будто стал сильнее. Хотя, казалось бы, куда уж более? И откуда на небе столько воды?

Добытчиков Рикс на охоту, ясное дело, не пустил, поэтому всем пришлось есть только рыбу, что снова глушил у берега Чарли. Дождливый день превратился в рыбный.

Но основная проблема была не в рыбе – рыбу пусть и с неохотой, но ели все, – а в том, что уже к полудню дети начали томиться от безделья. Самых маленьких развлекал сказками Чарли. А что было делать с остальными?

Несмотря на все уговоры, Рикс позволил выйти на улицу лишь троим, да и то ненадолго, только чтобы покормить запертых в клетях пискунов. Дети хныкали, кричали и потихоньку начинали ругаться. Просто так, без всякого повода, только чтобы дать выход скопившимся эмоциям.

Рикс с ужасом думал, что будет, если и завтра дождь не прекратится?

На радость роботам и детям, ночью дождь утих. А утром выглянувшее из-за туч солнце быстро высушило траву и песок, так что теперь каждый мог снова заняться своим любимым делом.

Но не успели еще девочки посуду после завтрака вымыть, как к Риксу подбежал Грег Макдуган и сообщил, что срочно требуется его помощь.

Кому?

Охотникам!

Рикс решил было, что это ошибка – добытчики из команды Энга Вей Ли если с кем и консультировались, так только с Чарли, первейшим знатоком всех охотничьих премудростей и хитростей. Правда, только в теории.

Но нет! Грег настаивал на том, что требуется именно его помощь.

Как вскоре выяснилось, проблема заключалась в том, что к отряду охотников, собравшихся проверить силки и ловушки, оставленные без присмотра аж на двое суток, решила присоединиться Стелла Эль-Страд.

– Самовольно! – как подчеркнул Ли.

И мало того, что Стелла увязалась следом за мальчишками, так она еще и копье себе такое же, как у них, сделала!

Энг был вне себя от возмущения!

Остальные – тоже!

Поскольку Стелла не слушала, что ей говорили, и не желала возвращаться назад, Ли послал за Риксом. Чтобы робот, на правах старшего, рассудил их спор. При этом, естественно, подразумевалось, что спор будет решен в мальчишечью пользу. Ну, а как же иначе? Иначе просто не могло быть!

– Может быть, тебе и правда рано еще ходить на охоту? – деликатно обратился к девочке Рикс. – Вот немного подрастешь…

– Макдуган всего на полгода меня старше! – по-боевому вскинув подбородок, заявила Стелла.

– Я – мужчина, – с солидной неспешностью проговорил Грег и для пущей убедительности провел пальцем под носом.

– Ты – мальчишка! – осадила его Стелла. – Слабак!

– Кто слабак? – набычился Грег.

– Ты слабак!

– Да я!..

– Давай наперегонки до того дерева! Кто первым добежит, тот и идет с охотниками!

– Не хочу, – отвернулся в сторону Макдуган.

– Струсил! – показала ему язык Эль-Страд.

– Все равно ты не пойдешь с нами! – заявил Энг Вей Ли. – Рикс, отведи ее в лагерь!

Робот посмотрел на уверенно и независимо держащихся мальчишек. Потом на девочку, у которой от обиды слезы в глазах стояли, а она кусала губы и не плакала.

– А может быть, возьмешь ее с собой, Энг?

– Да ты что, Рикс! – вытаращился на робота Ли. – Она же девчонка!

– Ну и что?

– Устанет, ныть по дороге начнет…

– Не начну!

– Домой проситься станет…

– Не стану!

– Ли, под мою ответственность, – прижал руку к груди Рикс. – Сегодня, один раз. Если вечером скажешь, что Стелла вам только мешала, больше не берите ее с собой.

Ли бросил на Стеллу косой взгляд. Насмешливо хмыкнул.

– Ну, ладно, пошли.

Сказал, положил копье на плечо и быстро зашагал по тропе, тянущейся вдоль берега в сторону рощи псевдогрушевых деревьев. Остальные последовали за ним.

– Спасибо, Рикс! – быстро прошептала Стелла и кинулась догонять мальчишек.

Целый день Рикс только и думал о том, правильно ли поступил, отпустив девочку с охотниками.

– Да все в порядке, – успокаивал его Чарли. – Они ж не далеко пошли – до поля, что за рощей. Не заблудятся – дорогу знают.

– А звери? – искал оправдание своим терзаниям Рикс.

– Крупных зверей поблизости нет. Если не считать мокруна.

– Может быть, мы их просто пока еще не встретили.

– Не встретили – и хорошо.

– А что, если она устанет? Станет домой проситься?

– Ну, значит, скорее назад вернутся… Хотя я не думаю, что Ли вернется, не проверив все силки.

Слушая Чарли, Рикс диву давался, как легко он сглаживает все неровности.

И все равно весь день робот места себе не находил.

А охотники, как будто нарочно, вернулись даже чуть позже обычного. Но зато все целые, невредимые, зверски голодные и страшно довольные, с полными мешками добычи. И, главное, им удалось наконец отловить выводок слепырей! В загон, уже давно готовый, выпустили восемь маленьких, неуклюжих, покрытых серым пухом птенцов.

Маленькие слепыри вовсе не казались смертельно напуганными. Они деловито обследовали предоставленную в их распоряжение площадь, покопались в земле, поклевали рыбьи потроха. А стоило кому-то руку протянуть, чтобы погладить птенчиков, весьма агрессивно принялись щелкать клювами.

– Ничего, пообвыкнутся, ручными станут, – сказал Ли, отходя от изгороди.

– Как Стелла? – спросил негромко Рикс.

– Нормально, – с показным равнодушием ответил Ли.

Однако своим правом впредь запретить Эль-Страд участвовать в походах охотников он не воспользовался.

И Рикс решил, что это хорошо.

Неизвестный

Глава 13

Минул месяц с того дня, как изгнанники перебрались на берег озера с водопадом. Дети дней не считали – им было еще рано этим заниматься. Каждый день был для них не похожим на остальные. А все вместе они сплетались в причудливую ленту с ярким, замысловатым орнаментом, которую взрослые называют скучным словом «жизнь».

А вот Рикс внимательно следил за своим встроенным в базовую программу календариком. Он уже и не знал, продолжать ли надеяться на то, что скоро – скоро – это сколько? неделя? месяц? год? – за ними придут люди из поселка или федералы из Делла-порта. Или зачеркнуть прошлую жизнь и начать все заново – как говорят люди, с чистого листа? Глядя на детей – одни бегают по берегу, догоняя друг друга, другие заняты серьезными, взрослыми делами, – Рикс думал, что для них, наверное, будет лучше жить как живется, легко и свободно, не сожалея о прошлом и не строя планов на будущее.

А еще всякий раз, заглядывая в календарь, Рикс вспоминал о Браво. Он помнил свое обещание вернуться за универкухом и даже не помышлял от него отказываться. Но в поход через холмы, который займет не один и даже не два дня, он не мог отпустить без присмотра даже опытную, хорошо тренированную группу Ли. Посылать с мальчиками Чарли было нельзя – на пересеченной местности робот-уборщик превратился бы для них в обузу. Значит, нужно идти самому. Но для этого придется оставить детей. Пусть не одних, а с Чарли – все равно несколько дней он не будет знать ничего о том, что происходит в лагере на озере. А значит – будет переживать. Беспокоиться. Нервничать… Что там еще происходит с людьми, когда они надолго расстаются с теми, за кого в ответе?

Каждый день Ли со своими ребятами ходил на охоту и всегда возвращался с добычей. Но в разговоре с Риксом Энг уже пару раз обмолвился о том, что пора бы начать охотиться по-новому. Ли считал, то, чем они занимаются – ставят силки на пискунов, воруют яйца у слепырей, порой сбивают палкой зазевавшуюся птицу, – это не охота даже, а так, сбор даров природы.

Энг так и говорил:

– Мы живем на подножном корме – едим то, что попадется. Скоро слепыри в загоне подрастут и станут нести больше яиц, чем мы по гнездам собираем. А пискунов в клетях уже сейчас в три раза больше, чем было.

Рикс попытался взглянуть на ситуацию с другой стороны:

– Значит, скоро вам вообще не нужно будет ходить на охоту.

– И чем мы тогда заниматься будем? – насупился Ли.

– Нам еще много чего предстоит сделать, – ответил Рикс несколько неопределенно.

Вообще-то, у него уже давно был составлен список самых важных и неотложных дел на ближайшие месяцы, но, по здравом размышлении, он решил, что не стоит озвучивать его целиком – это кого хочешь может вогнать в уныние. А уныние – это как раз то, чего им всем следовало избегать.

– Мы сможем спокойно заняться другими делами, когда научимся обеспечивать себя едой не на день вперед, а на неделю. Лучше – на месяц, чтобы вообще не думать об этом.

– Ну, я даже не знаю… – затянул Рикс.

Он и в самом деле не знал, что ответить.

Зато у Ли все уже было продумано.

– Мы должны охотиться по-другому. Не на пискунов и слепырей, а на крупную дичь.

– Это может быть опасно, – тут же возразил Рикс.

Ван-Страттон показывал ему изображения животных, встречающихся в той же климатической зоне, в которой они находились. Самыми крупными среди них были дикий жирик и безрогий олень. Оба зверя считались травоядными. Но олень, хотя и безрогий, имел длинные, сильные ноги с острыми копытами. А на клыки дикого жирика, торчащие по углам пасти, достаточно было только взглянуть, чтобы отпала всякая охота идти на него с копьем. Пусть даже авторы энциклопедии утверждают, что жирик использует свои клыки исключительно для того, чтобы вырывать из земли коренья, которыми он питается. Однако у Ли охота помериться силой с диким жириком почему-то не пропала. Он сам, да и другие охотники рассказывали, что уже видели в лесу следы и помет крупных зверей. И, если бы не Рикс…

– Не будет никакого риска, если мы как следует подготовимся! – твердил роботу Ли.

– Что значит «подготовимся»? – изображая непонимание, разводил руками Рикс.

– Нам нужна тактика охоты на крупных зверей. И нам просто необходимо новое, более эффективное оружие.

Об оружии Ли тоже речь заводил не впервой. Охотники пользовались деревянными кольями с остро заточенными концами и парой охотничьих ножей. Что имел в виду Ли, говоря о новом оружии, Рикс понимал, но он представления не имел, как и, самое главное, из чего его можно сделать.

– Хорошо, – Рикс решил уйти несколько в сторону от обсуждаемой темы. – Допустим, вам удастся добыть нескольких крупных зверей. Что мы будем делать с мясом? Оно испортится быстрее, чем его съедят.

– Кстати, Андрей с Сейраном позавчера опробовали мою новую сеть, – вклинился в разговор Чарли. – Половина выловленной рыбы так и осталась на берегу. Сейчас от нее, наверное, уже душок пошел.

– Рыбу перерубили и скормили слепырям, – успокоил робота Исабуро. – Но все равно это неправильный подход. Зачем ловить столько рыбы, сколько не съесть? А слепырям и потрохов с головами хватает.

– Вот видишь, – Рикс показал Ли палец. – Главное – не переусердствовать.

– Главное – знать, что делать с добытым мясом и рыбой, – усмехнулся Энг.

– Но мы не знаем, – уточнил Рикс.

– Мы – нет. А вот универкуху наверняка известно, как можно сохранить продукты.

Таким образом, снова встал вопрос о доставке в лагерь на озере застрявшего всего в дне пути от него Браво. Ах, насколько все было бы проще, если бы не разлегшийся на пути мокрун! Собственно, тогда бы и проблем никаких не было – до места, где остался универкух, и обратно можно было за пару дней обернуться.

– Нужно идти за Браво, – сказал Риксу Чарли, когда они остались вдвоем. – И не только из-за портящейся рыбы. Сара с Кирой – очень старательные девочки, но даже я вижу, что их меню большим разнообразием не отличается. Браво мог бы здорово им помочь.

– Да…

Рикс наклонил голову и постучал пальцем по лбу.

– Что это значит? – удивленно спросил Чарли.

– Что? – не понял Рикс.

– Зачем ты стучишь пальцем по лбу?

– Так… Рефлекторное движение.

– У тебя все в порядке, Рикс? – в голосе Чарли ясно слышалась озабоченность, а то и тревога.

– А что?

– У роботов не может быть никаких рефлекторных движений.

– Да, верно, – кивнул Рикс и снова стукнул пальцем по лбу. – Это помогает мне думать.

– Проблема с контактами?

– Нет.

– Что же тогда?

– Так часто делают люди в затруднительной ситуации – повторяют привычное, хорошо заученное движение. Ты не замечал?

– Да, люди… Но ты-то – робот.

– Конечно, – не стал спорить Рикс.

– У тебя проблемы с системой?

– Нет! – покачал головой Рикс. – Честное слово, у меня все в порядке.

– Ну, ладно.

По тому, каким тоном произнес это «ну, ладно» Чарли, было ясно, что сомнения у него все же остались.

– Так как быть с Браво?

– За Браво придется идти мне. Я возьму с собой Исабуро и Абдуллаева. Думаю, втроем мы управимся.

– И когда отправляетесь?

Рикс задумался. Крепко задумался. Хотел было еще и по лбу пальцем постучать, но вовремя вспомнил про Чарли – ну его, привяжется снова со своими вопросами.

– Понимаю, – серьезно произнес робот-уборщик. – Боишься, что без тебя здесь все наперекосяк пойдет?

– Не то чтобы боюсь…

– Но – опасаешься!

– Я беспокоюсь за детей, Чарли.

– Ты не доверяешь мне, Рикс.

– Чарли!..

– Рикс!

– Ты прав, – Рикс уронил голову, так что подбородок уперся в грудь. – Я боюсь оставлять детей на твое попечение. Но не потому, что не доверяю тебе. Нет! Чарли! Я доверяю тебе, как себе самому!.. Но я ведь и сам не с любой ситуацией могу справиться.

– Пока у тебя все неплохо получается.

– Вот именно, что неплохо, – уныло протянул Рикс. – То есть – как-то что-то вроде бы выходит… А ведь могло и не выйти… Дело случая…

– Жребий…

– Рулетка…

– Орлянка…

– А это что такое?

– Неважно… В общем, так, Рикс, день тебе на сборы. А послезавтра, с утра пораньше, ты с двумя ребятами отправляешься за Браво. Чем дольше будешь тянуть, тем больше сомнений у тебя будет появляться.

– Наверное, ты прав, Чарли.

– Не наверное, а точно! Не беспокойся, не пропадем мы тут без тебя.

– Уверен? – искоса посмотрел на Чарли Рикс.

– Абсолютно, – усмехнулся робот-уборщик.

– Когда это ты смеяться научился? – удивился Рикс.

– Эмоциональная окраска голоса очень важна при общении с людьми. Особенно – с детьми. Я подключил голосовой модулятор гаджета, которым пользуюсь, рассказывая детям сказки, к системе коллектора позитронных импульсов.

– Количество позитронных импульсов связано с эмоциональной составляющей мыслительного процесса нелинейной зависимостью.

– Конечно, система несовершенна и нуждается в тщательной эмпирической доводке. Но другой у меня нет. К тому же, как видишь, что-то уже получается.

– Хорошо, Чарли… В мое отсутствие… – Рикс оборвал фразу и похлопал приятеля по металлопластиковой крышке. – Ты и сам отлично знаешь, чем заняться в мое отсутствие. Но, если вдруг что-то случится…

– Ничего не случится, Рикс!

– Я говорю, если вдруг что-то случится… Что бы ни случилось, держись так, будто ситуация у тебя под контролем. Это важно.

– Серьезно?

– Это очень важно, Чарли. А еще я завтра переговорю с Ли и Найденовым…

– Вот с Найденовым не надо!

– Почему?

– У меня с ним отношения не складываются.

– Но ты ведь даже не знаешь, что я хотел сказать.

– Ты хочешь, чтобы в твое отсутствие Найденов и Ли повнимательнее присматривали за ребятами. Так вот, в группе Ли и без того полный порядок, за остальными Энг присматривать не сможет, потому что целыми днями в лесу пропадает. А это значит, Найденов начнет устанавливать в лагере свои порядки.

– Постой, постой, – помахал рукой Рикс. – Что значит «свои порядки»? У нас в лагере нет никаких других правил, кроме тех, что устанавливаются сообща.

– В твое отсутствие Найденов найдет способ повернуть все так, что общепринятыми станут те правила, что устраивают, в первую очередь, его самого.

– Но, если другим это не понравится… Тому же Ли…

– Ты знаешь, Рикс, мне самому это кажется странным, но в том, что говорит и делает Найденов, на первый взгляд нет ничего плохого. Он говорит правильные вещи и не делает ничего, что не пошло бы всем на пользу…

Чарли умолк, не закончив фразы.

– И что же в этом плохого? – спросил Рикс.

– То, что я ему не верю. У меня все время такое ощущение, будто Найденов говорит не то, что думает… Ну, или не совсем то. А в том, что он делает, всегда присутствует какой-то скрытый смысл… Я не знаю, как это объяснить, Рикс, но Сергей мне… Не по душе – так сказал бы человек. Я все время жду от него подвоха.

– Ну, это ты, пожалуй, хватил…

– Да? А ты знаешь, чем занимался Найденов последние десять дней?

– Ну… Я полагал, он вместе со всеми…

– Что?

– Я всегда вижу его на дисплее своей системы дальнего наблюдения.

– А никто и не говорит, что он сбежал. Но я, например, не видел, чтобы Найденов занимался чем-то вместе с другими.

– Я полагал, он занимается благоустройством пещеры.

– Может быть. Но, когда все собираются вместе, он один не рассказывает о том, чем занимается. Другие между тем не упускают возможности похвастаться своими достижениями!.. Он никогда и ни у кого не просит совета или помощи…

– Быть может, тебе так кажется, потому что Сергей не просит совета у тебя? – попытался пошутить Рикс.

– А у тебя? – легко парировал Чарли. – О чем он советовался с тобой последний раз?

Вопрос робота-уборщика заставил Рикса призадуматься. В самом деле, последний раз он разговаривал с Найденовым в тот день, когда они нашли пещеру. После этого при встречах оба ограничивались обменом короткими, ни к чему не обязывающими фразами. Что, следует признать, было несколько необычно. Особенно на фоне того, что другие дети пользовались малейшим поводом для того, чтобы пообщаться с роботами, совет или похвала которых, судя по всему, были для них очень важны. Даже внешне независимый Ли обсуждал с Риксом план предстоящей охоты. Хотя робот мало что в этом понимал. А уж к всезнайке Чарли дети обращались по любому вопросу, начиная с того, как обработать ссадину на коленке, и заканчивая проблемой современного толкования классической теории суперструн.

Кстати, подумал Рикс, пора начать заниматься хотя бы с самыми младшими. Что-то ведь они с Чарли знают из того, чему учат детей.

Но говорить об этом сейчас Рикс не стал.

Вслух он произнес совсем другое:

– Быть может, натура у Сергея слишком сложная, и мы с тобой, как роботы, просто не можем его понять?

– Может быть, – с неохотой согласился Чарли.

Довод Рикса не показался Чарли убедительным, но он не хотел продолжать разговор на эту тему. Начав его, они ступили на зыбкую для роботов почву. Как можно обсуждать человеческую натуру, если сам ты человеком не являешься, а следовательно, понятия не имеешь о том, что такое эмоции, например, или характер? Люди, в большинстве своем, уверены, что роботы лишены индивидуальности. Роботы могут только оценить, насколько точно выполнено то или иное задание, не испытывая при этом никаких эмоций. Лишь те, кому постоянно приходится работать с роботами, замечают порой странные, не типичные для остальных штришки в поведении того или иного из своих подопечных. Как правило, подобные странности списываются на программные микросбои и неточности балансировки основных систем. Потому что, в самом деле, было бы странно думать, что робот может, к примеру, переживать или расстраиваться из-за того, что сломалась деталь, доводкой которой он занимался. Ведь что ни говорите, а робот – это всего-навсего машина. Очень сложная, очень умная, но – машина. Наверное, чтобы не забывать об этом, дизайнеры, разрабатывающие внешний вид роботов, стараются не делать их очень уж похожими на людей.

Кто знает, может быть, они и правы?

Неизвестный

Глава 14

Рикс и двое его спутников, Тодзи Исабуро и Сейран Абдуллаев, отправились в путь на рассвете. Шли они быстро, налегке – два одеяла и недельный запас провианта нес Рикс – и к полудню уже миновали рощу псевдогрушевых деревьев. Сделав короткий привал, они двинулись дальше и засветло еще добрались до зарослей кустарника, в которых прятался гигантский мокрун.

Тропинка, прорубленная в зарослях всего-то месяц назад, уже начала зарастать. Ни окажись с ними робота, мальчишкам было бы не пробраться сквозь переплетение тонких, гибких, хотя и зеленых, но все равно уже колючих ветвей. Расчищая проход, Рикс первым прошел по заросшему коридору.

Добравшись до мокруна, лежавшего на том же месте, что и месяц назад – а куда, спрашивается, могла деться такая туша? – Рикс включил дальнюю ультразвуковую связь и послал запрос Браво. Он мог сделать это и раньше, но какое-то странное чувство – чувство? у робота? – которое люди, скорее всего, назвали бы суеверием, не позволило ему сделать это. А теперь вроде как и деваться было некуда.

Универкух отозвался мгновенно:

– Я здесь, Рикс!

Рикс почувствовал, как у него исчез перегруз на ведущем процессорном узле – человек на его месте сказал бы, что камень с души упал, – если бы с Браво что-то случилось, он бы себе этого никогда не простил.

– Как ты, Браво?

– Отдохнул месячишко – около семисот часов рабочего времени сэкономил, – оперативную память почистил, драйверы обновил. В общем – как новенький!.. Как дети, Рикс?

– С детьми все в порядке. Мы нашли отличное место для лагеря…

– Питаются регулярно?

– Да, с едой у нас проблем нет…

– Чем ты их кормишь?

– Ну… Рыбой… Мясом…

– Рикс! Еда не должна быть однообразной!

– Мы стараемся…

– Растущий организм должен получать не только белки, жиры и углеводы, но и необходимый набор аминокислот, микроэлементов и витаминов!

– Мы все это учитываем…

– И самое главное – еда должна не только насыщать желудок, но и радовать глаз!

Рикс припомнил обгоревший бок рыбы, когда они впервые попытались запечь ее в глине, обугленные крылышки птичьей тушки, подвешенной на вертеле над огнем, и подумал, что универкуху такой натюрморт, скорее всего, не понравился бы.

– Ты сам все увидишь, когда мы вернемся в лагерь.

– Так вы пришли за мной!

– Ну, а за кем же еще? Думаешь, я просто хотел списать у тебя пару рецептов?

– Рикс!.. Так это ж… Здорово!

– Ну… Да, конечно…

– Ты бы знал, как я здесь соскучился!.. Вы далеко?

– Рядом. Возле мокруна.

Рикс скинул со спины короткую приставную лесенку, собранную еще в лагере у озера. За неимением гвоздей и клея перекладины крепились к вертикальным опорам с помощью сплетенных из сухой травы веревок. В отличие от стандартных, лесенка Рикса имела не две, а три вертикальные опоры, видом своим напоминавшие широкие полозья детских салазок. С виду конструкция казалась шаткой и ненадежной. Но вес робота самодельная лесенка выдерживала. А что еще от нее требовалось? В том-то и заключалась хитрость, что лесенка была не простая!

Сначала робот помог мальчишкам забраться на мокруна. Настил из веток был на месте, даже как будто еще надежнее стал – клейкая слизь мокруна сверху подсохла и схватилась не хуже строительного суперпласта, которым замазывают щели в сборных щитовых домах, вроде тех, что стояли в поселке. Затем Рикс приставил к мокруну лестницу и осторожно поднялся наверх. Даже не пробуя встать на ноги, он сразу лег на грудь, а ребята втащили на верх короткую лесенку. Уложенная на вертикальные опоры, она превратилась в волокушу, на которую со всей осторожностью перебрался робот.

Труднее всего оказалось стронуть транспорт с места. Риксу даже пришлось помогать ребятам, отталкиваясь ногами. Но дальше все пошло как по маслу. Сейран по пути еще и пару прилипших к мокруну птичьих тушек прихватил, до которых рукой дотянулся. Провианта с собой у них было достаточно, но дети уже почти на подсознании понимали, что еда никогда лишней не бывает.

Спустившись с мокруна на землю, Рикс быстро расчистил проход, и вскоре они все трое оказались возле палатки, в которой коротал время вынужденного одиночества универкух.

Все это время Браво не молчал, а досконально расспрашивал Рикса. А поскольку обмен информацией между роботами происходит очень быстро, универкух знал уже обо всем, что случилось с Риксом и детьми после того, как они расстались.

Откинув полог палатки, Рикс наклонился и заглянул внутрь.

– Ну, здравствуй, Браво, – произнес он в голосовом диапазоне и похлопал приятеля по красному боку.

– Друзья мои! Я должен поведать вам удивительнейшую вещь! – огоньки интерфейса универкуха нетерпеливо помигивали.

– Постой, постой, – перебил его Рикс. – Уже темнеет. Надо бы к ночлегу подготовиться.

– А что тут готовиться? – пожал плечами Исабуро. – Палатка есть – в ней и переночуем.

– А на ужин птичек зажарим! – потряс украденной у мокруна добычей Сейран. – Вот только костерок разведем…

– Зачем костер, если у нас теперь есть универкух! – радостно раскинул руки в стороны Рикс. – Он вам, ребята, из этих птичек такой ужин приготовит!..

– Э-э-э… Рикс…

– Браво! Люди должны слышать, что мы говорим!

– Да… Извини, Рикс, – универкух перешел в голосовой диапазон. – Я бы, конечно, с радостью… Я имею в виду ужин… Ну, в смысле, птичек приготовить… Но, понимаете… У меня сейчас проблемы…

– Проблемы? – Исабуро присел на корточки возле интерфейсной панели универкуха и ткнул пальцем в кнопку проверки системы. – С тобой все в порядке, – уверенно заявил Тодзи, когда на дисплее появились результаты тестирования.

– Я не то имел в виду, – Браво растерянно мигнул зеленым датчиком. – Я хотел сказать, что, поскольку я больше месяца находился в неактивном состоянии, мне, прежде чем приступать к работе, необходимо провести санитарную обработку всех емкостей и пищепроводов. А это займет… какое-то время.

– Да не проблема, – Сейран кинул птиц на траву. – Ща костер соорудим.

Отговорка Браво показалась Риксу неубедительной – он знал, что санитарная обработка всех внутренних рабочих поверхностей универкуха проводится регулярно, после каждого приготовления пищи. А та нервозность, с которой говорил об этом Браво, и то, что в присутствии детей он пытался заговорить с Риксом в ультразвуковом диапазоне, так и вовсе казались странными. Но Рикс сделал вид, что не обратил на это внимания. Если у Браво были проблемы посерьезнее санитарной обработки емкостей, он сам о них расскажет. Хотя, если подумать, что за проблемы могли возникнуть у робота, месяц простоявшего в неактивном состоянии?

Не прошло и получаса, а неподалеку от палатки уже горел костер, на котором Тодзи и Сейран жарили птиц. Каждый сам для себя. При этом каждый был уверен, что именно он знает, как сделать это наилучшим образом, и, хитро поглядывая то на свою птицу, то на птицу приятеля, с нетерпением ждал, когда же можно будет разломить дымящуюся, с чуть подгоревшей кожицей тушку, чтобы продемонстрировать свое безусловное превосходство.

Выставленный из палатки универкух стоял чуть в стороне. Рядом с ним сидел на траве Рикс.

– Эти дети и без нас прекрасно со всем справляются, – произнес негромко Браво.

– Я тоже думал об этом, – кивнул Рикс. – Но, ты знаешь, мы им все равно нужны. Не знаю, для чего именно, но определенно нужны.

– Интересно, что было бы с нами, останься мы в поселке?

– Не знаю… Возможно, нас разломали бы малдуки.

– Кстати, давно хотел тебя спросить. Третий Закон роботехники гласит, что робот должен заботиться о самосохранении, если при этом его действия или бездействие не причиняют вред человеку. То есть, если вдруг человек начнет колотить по моему корпусу палкой, я никак не смогу защитить себя. Все, что мне остается, ждать, когда человек одумается.

– Ты можешь попытаться узнать у человека причину его немотивированной агрессии, а также объяснить, что его действия наносят тебе ущерб и в конечном счете могут вывести из строя всю твою систему.

– Не факт, что он после этого остановится.

– Не факт.

– А если я попытаюсь предпринять какие-то действия с тем, чтобы усмирить вандала, это будет расценено как нарушение первых двух Законов роботехники, и работа моего позитронного мозга будет заблокирована.

– Верно, – согласился Рикс. – Честно говоря, мне еще ни разу не приходилось сталкиваться с немотивированной агрессией людей в отношении роботов…

– Я не о том, Рикс, – перебил его Браво. – Ситуация гипотетическая. Я не могу оказать сопротивление напавшему на меня человеку – это понятно. Но что, если на меня нападет малдук?

– Малдук? – непонимающе переспросил Рикс.

– Да.

– То есть абориген с Деллы примется колотить тебя палкой?

– Да. Что я могу предпринять в такой ситуации?

– Ты можешь попытаться убедить его не делать этого.

– И все?

– Не пойму, к чему ты клонишь? – помотал головой Рикс.

– Что, если я нейтрализую его направленным разрядом тока? Или оттолкну одним из манипуляторов?

– Тем самым ты нарушишь первый Закон роботехники.

– Разве? Первый Закон гласит: «Робот не может причинить вред человеку». ЧЕЛОВЕКУ! Понимаешь, Рикс?.. Формально коренной житель Деллы человеком не является. Выходит, я могу даже убить напавшего на меня малдука – в целях самозащиты, разумеется! – не только не нарушив при этом первого и второго Законов роботехники, но еще и в полном соответствии с третьим.

– Н-да, – Рикс задумчиво постучал пальцем по коленке. – Наверное, человек, придумавший Законы роботехники, не принимал в расчет подобный казус.

– Возможно, в те времена, когда люди не имели контактов с представителями иных цивилизаций, такая ситуация казалась невозможной. Под словом «человек» понимались все жители Старой Земли и ее колоний. Сейчас «человек» – это тот, чьей прародиной является Старая Земля. А представители других цивилизаций, внешне похожие на людей, определяются понятием «гуманоиды».

– Это все казуистика! – решительно взмахнул рукой Рикс. – По сути, в Трех Законах роботехники речь идет обо всех разумных существах!

– Как по-твоему, роботы разумны?

– Конечно!

– Почему в таком случае, придумав Три Закона роботехники, люди не ввели в обиход и Три Закона человечности? Для себя?

– Э-э-э…

– Потому что человеку от природы свойственно стремление к саморазрушению, – сказал Исабуро.

– С чего ты это взял? – удивился Рикс.

– Слышал где-то, – Исабуро кинул в костер обглоданную косточку. – Только не совсем понимаю, что это значит.

– И все же, – вернулся к первоначальной теме Браво. – Могу я оказать активное сопротивление малдуку, ежели тот попытается меня сломать? Или это будет иметь для меня трагические последствия?

– Нет, – со всей определенностью заявил Рикс. – Робот не может причинить вред разумному существу!

– А как насчет боевых роботов? – поинтересовался Сейран.

– Боевые роботы не наделены искусственным интеллектом, – возразил Рикс. – Ими управляют люди.

– Я не боевой робот, – заметил Браво.

– Понятное дело, – кивнул Исабуро.

– Но если малдук начнет колотить по мне палкой…

– Да с чего ты взял, что малдуки хотят тебя покалечить? – совсем по-человечески всплеснул руками Рикс.

– Я рассматриваю гипотетическую ситуацию, – спокойно ответил Браво. – Три Закона роботехники лежат в основе базовой программы моего позитронного мозга…

– И моего тоже, – ввернул Рикс.

– При любом нарушении этих Законов мой мозг будет автоматически деактивирован. Случится ли это, если я окажу активное сопротивление напавшему на меня малдуку?

– Кстати, может возникнуть и другая ситуация, – заметил Исабуро. – Допустим, робот видит, как малдук напал на человека. Если робот не поможет человеку, то он нарушит второй Закон роботехники – «Робот не может допустить, чтобы в результате его бездействия пострадал человек». Но, если, спасая человека, он ранит малдука, будет ли это расценено как нарушение первого Закона?

– Да, интересная ситуация, – согласился Браво. – Если подходить к рассмотрению ее с точки зрения предложенной Риксом концепции – под «человеком» подразумевается всякое разумное существо, – то получается, вмешается робот в конфликт между человеком и малдуком или останется сторонним наблюдателем, он все равно нарушит один из основополагающих Законов роботехники. Что автоматически приведет к деактивации его мозга.

– Мне это напоминает дилемму буриданова осла, – недовольно буркнул Рикс. – Только теоретически осел может сдохнуть с голоду, находясь на равном расстоянии от двух совершенно одинаковых стогов сена. В реальной ситуации он не станет заниматься их сравнительной оценкой, а просто пойдет к одному из них и наестся до отвала. При этом, я думаю, он не станет сильно озадачиваться проблемой выбора.

– Потому что, съев первый стог, осел сможет перейти ко второму, – заметил Браво. – Робот же, нарушивший один из основополагающих Законов, уже не получит второй шанс.

– Как работает система, отключающая мозг робота в случае нарушения одного из Трех Законов? – поинтересовался Сейран.

– Не знаю, – ответил Браво.

– Один из настройщиков говорил мне, что Три Закона роботехники встроены в схему позитронного мозга робота, – сказал Рикс. – Поэтому, как только фиксируется попытка преступить один из Законов, мозг робота не просто отключается, а перегорает, как лампочка. С него можно считать всю имеющуюся информацию, но активировать вновь уже невозможно.

– Тогда, я думаю, все зависит от самого робота, – Исабуро кинул в догорающий костер тонкую бедренную кость – все, что осталось от зажаренной на огне птицы, – и вытер руки о траву. – Если не дано четкого определения понятия «человек», значит, каждый сам вправе определить для себя, что он под этим понимает.

– Значит, если я сам считаю малдука человеком, то допущенное по отношению к нему нарушение одного из Трех Законов приведет к отключению моего мозга, – Рикс поднял руку и коснулся пальцем виска. – Если же я не считаю малдука человеком, то могу даже убить его, не думая о последствиях?

– Примерно так, – кивнул Исабуро.

– Но тогда получается, что я могу убедить себя в том, что и сам человек таковым не является… – начал было Браво.

– Не можешь, – перебил его Рикс. – Речь идет не об установочных понятиях, которые ты можешь менять по собственному усмотрению, а о базовой программе. Или даже, скорее, о всем жизненном опыте робота, обработанном базовой программой.

– Это называется интуицией, – добавил Исабуро.

– У роботов интуиции нет, – сказал Браво.

– Не может быть, – недоверчиво покачал головой Тодзи.

– Я бы знал, если бы у меня была интуиция. А так я даже понятия не имею, что это такое.

– Я тоже не знаю, что она собой представляет. Но при этом частенько ею пользуюсь.

– В жизни невозможно без интуиции, – добавил Сейран.

– У роботов нет интуиции, – повторил универкух.

– Я готов согласиться с Браво, – сказал Рикс. – Интуиция присуща только людям.

– Да? – хитро прищурился Исабуро. – Ты когда-нибудь видел собак?

– Да, и не раз.

– Собаки очень разные, верно?

– Да, конечно.

– Маленькие и большие, черные и белые, лохматые и лысые… Но, стоит только тебе увидеть любую из них, как ты уже знаешь, что это собака. Так ведь?

– Так, – осторожно ответил Рикс.

Робот не понимал, куда клонит Исабуро, а потому опасался подвоха. Мальчишки, они ведь горазды на розыгрыши, порой довольно злые.

– А откуда ты, – Тодзи Исабуро коснулся пальцем металлопластикового щитка на груди Рикса, – знаешь, что это собака?

– Как это, откуда? – вконец растерялся робот. – Это же сразу видно…

– Ну-ну, давай! – подбодрил его Тодзи. – Скажи, по каким параметрам ты определяешь, что перед тобой именно собака, а не кошка?

– Не знаю, – вынужден был признаться Рикс.

Робот, конечно, мог привести длинную схему эвристического анализа, который позволяет ему безошибочно опознать собаку, но Рикс понимал, что не это хочет услышать от него мальчик.

– Вот это и называется интуицией, – улыбнулся Исабуро. – Знание, которое ты получаешь сразу, без предварительного анализа вводной информации. Иначе это еще называют сознанием нерожденного.

– Сознание нерожденного? – азартно мигнул индикаторами универкух. – Звучит многообещающе! Мы, роботы, и есть те самые нерожденные!

– Сознание нерожденного – та частица сущности Будды, которая есть в душе каждого человека, – объяснил Исабуро.

– А робот может обладать сущностью Будды?

– Му, – улыбнулся в ответ Исабуро.

– Что значит «му»? – удивился Браво.

– Ты создал замечательный коан. Я попытался дать на него ответ.

– Я ничего не понял, – обиженно мигнул клавишей «ввод» Браво.

– Замечательно, – с очень серьезным видом кивнул Исабуро. – Это первый шаг на Пути.

– И куда же ведет этот Путь?

– Туда, куда тебе нужно.

– Хорошо! – Браво понял, что окончательно запутался, и решил вернуться к первоначальной теме. – И все-таки, если я ударю малдука, что станет с моим позитронным мозгом?

– Я думаю, никто не сможет дать ответ на этот вопрос, – сказал Рикс.

– Кроме тебя самого, – добавил Исабуро.

– А я думаю, нужно просто попробовать, – сказал Сейран.

– Тебе хорошо говорить, – обиделся Браво. – У тебя мозги не перегорят, если ты не того ударишь!

– Так не надо бить не того. Бей кого следует.

– Ладно, спать пора. Завтра на рассвете выступаем.

Мальчишки поняли, что замечание Рикса касается в первую очередь их, сбегали за кусты и нырнули в палатку. Какое-то время оттуда еще доносились тихие, приглушенные голоса. Затем все стихло.

Время от времени щелкали догорающие угли в костре. Вдалеке журчал ручей. Порой в кустах кто-то негромко то ли всхлипывал, то ли вздыхал.

– Я целый месяц слушал тишину, – сказал Браво.

Рикс ничего не ответил.

Неизвестный

Глава 15

Рикс был настроен на то, что путь через холмы, в обход зарослей кустарника, ставших пристанищем для гигантского мокруна, окажется нелегким. Но он и не подозревал, с какими трудностями им придется столкнуться. Вернее – не предусмотрел многое из того, что позже, когда все уже позади, кажется вполне очевидным.

Колеса универкуха, диаметром около шести сантиметров каждое, годились для транспортировки робота по ровной, горизонтальной либо слегка наклонной поверхности, но не для перемещения по пересеченной местности. С этой проблемой столкнулся еще робот-уборщик, прежде выполнявший роль тягача для Браво. Однако тропа, по которой Чарли тащил за собой универкух, была пусть и не слишком ровной, но все же расположенной в плоскости, приближенной к горизонтальной. Риксу пришлось толкать Браво вверх под уклон. Помимо силы гравитации, с которой еще можно было соперничать на равных, вступали в действие и факторы неопределенности – неровности сыпучего грунта, густая, влажная трава, то и дело попадающиеся под колеса небольшие камешки и сучки. Малейшая оплошность могла привести к тому, что универкух, вывернувшись из рук Рикса, покатится вниз по склону либо, того хуже, перевернется.

Мальчики, как могли, помогали Риксу, поддерживая Браво с боков, и, тем не менее, подъем на вершину холма превратился в сущую пытку для всех. Включая самого универкуха, который в полной мере сознавал, какие проблемы он создает другим из-за собственной беспомощности.

Но никто даже предположить не мог, каким кошмаром обернется для них спуск. Тут уже приходилось не толкать, а изо всех сил удерживать Браво, который так и норовил покатиться вниз по склону.

– Ну, почему? Почему никто не догадался хотя бы тормоза мне на колеса поставить? – жалобно причитал Браво.

– Потому что никто не предполагал, что кому-то придет в голову катать универкух по холмам, – отвечал ему Рикс.

– А надо бы было об этом подумать! – восклицал с укоризной Браво так, будто именно Рикс был в ответе за все недостатки в конструкции его колес.

– Когда вернемся к цивилизованной жизни, непременно напиши письмо с рекламацией фирме-производителю.

– Письмо с претензиями от универкуха фирме, которая его сделала? Не смеши меня, Рикс!

– Ребята тоже подпишутся, – кивал на мальчишек робот.

– Ага, – тяжело сопел Исабуро. – Непременно подпишемся. Чтобы впредь все универкухи серии «Браво» снабжались автономными приводами на все четыре колеса.

– И тормозами, – напоминал Браво.

– И колеса нужны побольше, – вторил Сейран.

Рикс, хотя и не имел колес, также был сконструирован без прицела на дальние прогулки по нехоженым местам. Синтетический материал, которым были покрыты ступни его ног, обеспечивал идеальное сцепление с любым половым покрытием. Неплохо вел он себя и на ровных гаревых дорожках. А вот на траве скользил безбожно. Как ни осторожничал Рикс, он все же несколько раз упал, пока они спускались с холма. И это не закончилось трагедией лишь потому, что Сейран догадался привязать универкуха к Риксу. Так, на всякий случай. Что и было сделано. Теперь, даже падая, Рикс превращался в якорь, не дающий Браво покатиться вниз по склону.

А бедный Браво, надо сказать, мысленно только и видел, как несется вниз, набирая скорость, подпрыгивая на ухабах, совершая немыслимые пируэты, и в конце концов грохается о землю так, что все его панели разлетаются в стороны, внутренние конструкции вываливаются на траву, концентрированный антисептик медленно вытекает из перебитого путепровода и только одно-единственное колесо продолжает вращаться, с вящей убедительностью символизируя собой бренность всего сущего. Если бы снимались фильмы ужасов для роботов, фантазии Браво могли бы воплотиться в одной из наиболее эффектных, дергающих за нервы сцен.

На то, чтобы перевалить через один холм, у компании ушел ровно день. От рассвета до заката. А впереди, как видели они с вершины, располагались еще три холма – зеленые, округлые, будто созревшие кабачки на грядке, – один другого краше.

Рикс не имел привычки форсировать события, поэтому двигались они размеренно, никуда не торопясь: утром – завтрак, на вершине холма – обед, у подножия – ужин. И лишь к полудню пятого дня вышли они к роще псевдогрушевых деревьев.

– Вы пробовали эти плоды? – тут же заинтересовался псевдогрушами Браво.

– В описании фауны Деллы было сказано, что плоды псевдогруш съедобны, поэтому я позволил детям их есть, – ответил Рикс.

– Спелые они сладкие и сочные, – добавил Сейран.

– Ну-ка, киньте мне в анализатор! – потребовал универкух.

– Замечательный фрукт! – вновь возбужденно заговорил он спустя пару минут после того, как долька очищенной псевдогруши была загружена в ячейку анализатора. – Превосходный набор углеводов! Витамины – почти полный список необходимых! К тому же остаточный пектин, что также весьма полезно. В недозревших плодах пектина больше, но зато они не столь сладкие…

Восторг бил фонтаном! Браво вновь чувствовал себя вовлеченным в общее дело, в общую жизнь. Он был нужен, знания его были востребованы – чего еще можно желать!

Едва войдя в рощу, Рикс начал проверять дальнюю связь. Было еще слишком далеко для того, чтобы услышать ответный сигнал Чарли, но Рикс не мог сдержать нетерпение. Он вновь и вновь вызывал оставшегося в лагере робота-уборщика, до тех пор, пока не услышал наконец:

– Приветствую, Рикс! Как дела?

– У нас все в порядке, Браво с нами, идем через рощу, – быстрой скороговоркой проговорил Рикс. – Как у вас? Как дети? Все в порядке? Все здоровы? Еды хватает?..

– Угомонись, Рикс, – с усмешкой – на этот раз у него получилось неплохо и к месту – прервал робота Чарли. – У нас все в порядке. Все живы-здоровы и сыты.

Услышав это, Рикс почувствовал такое облегчение, что, если бы не универкух, с которым он все еще был связан веревкой – так, на всякий случай, – он, наверное, воспарил бы над тропой. Невысоко, может быть, всего-то сантиметра на два-три, но – непременно!

– В лагере все в порядке, – сообщил робот остальным.

– Конечно, – ответил Исабуро так, будто и не сомневался в том, что не может быть иначе. – Там же Чарли.

– Чарли? – немного удивленно посмотрел на мальчика Рикс. – А что, Чарли – гарантия от всех бед?

– Ну, может быть, и не от всех, – задумчиво протянул Тодзи. Он как будто пытался припомнить хоть какие-то слабые стороны Чарли. Но скоро ему это надоело, и он сказал просто: – Но это же Чарли!

– И что с того? – снова ничего не понял Рикс.

– Чарли всегда найдет выход из любой ситуации, – пришел приятелю на помощь Сейран.

Рикс почувствовал укол ревности. Выходит, это Чарли у нас такой молодец. Чарли все так здорово организовал, что теперь ни с кем ничего не может случиться. А он, Рикс, выходит, только крутился рядом? Может, даже мешал Чарли?..

Впрочем, хватило его ненадолго. Вскоре Рикс думал уже не о словах мальчика, который, высказав свое самое доброе мнение о Чарли, конечно же, не хотел при этом принизить заслуги Рикса, – ну, просто у него так получилось. Рикс думал о том, как изменится жизнь в лагере с появлением Браво. Можно будет использовать больше растительных продуктов. Да и приготовление еды будет занимать куда меньше времени. Рикс искоса глянул на Браво. Надо полагать, за время пути он решил все свои проблемы? Если нет, то лучше бы ему сказать об этом сейчас. Но Браво молчал, и Рикс не собирался донимать его расспросами. Тем более что за словами универкуха о неких проблемах, возникших у него после вынужденного простоя, быть может, и не крылось ничего серьезного. Так, некоторая неуверенность в себе, связанная с перепадом напряжения на контактах. Такое порой случается.

Как только перед ним открылся вид на песчаный пляж, Рикс сразу почуял неладное. Вернее, не почувствовал, а увидел. Обладавший зум-зрением робот первым узрел на песке четверых малышей, занятых своими обычными играми. А среди них трех странных существ, лишь отдаленно напоминающих человеческих детенышей. А чуть в стороне… Рикс увеличил разрешение картинки и добавил резкости. Но от этого пляж не стал выглядеть привычнее. По крайней мере, с точки зрения Рикса.

Вместе с детьми на песке кувыркались четверо обезьяноподобных существ, покрытых короткой серебристой шерсткой, с большими головами и длинными, сильными руками. Чуть в стороне, внимательно наблюдая за ними, сидели трое взрослых существ того же вида. У двоих из них были заметны признаки женского пола. Третий, более крупный, по всей видимости, был самец. Так же, как и дети, взрослые были покрыты короткой серебристой шерстью. Голыми оставались только лица – большие, круглые глаза в обрамлении складок морщинистой кожи, широкие, вывернутые губы и будто расплющенные носы – и кисти рук. Даже самки были примерно на голову выше и крепче сложены, чем любой из представителей мужского пола среди людей.

Увидав такое, Рикс оборвал веревку, связывающую его с универкухом и побежал, крича на ходу:

– Тревога, Чарли! Тревога! Опасность со стороны пляжа! Дикие звери напали на детей!..

– Успокойся, Рикс, – тут же отозвался Чарли. – Это не дикие звери. И они не нападают, а играют с детьми. Вернее, их дети играют с нашими детьми. Все нормально.

– Нормально? – Рикс и не думал успокаиваться. Поскользнувшись на траве, он скатился вниз по пологому склону, снова вскочил на ноги и побежал к пляжу. – Кто эти существа? С чего ты взял, что они не опасны?

– Это хутуды. Они живут неподалеку. Мы с ними подружились.

– Подружились?

– Да.

– С дикими зверями?

– Они не звери. Хутуды – местные жители. Аборигены.

– Аборигены?

– Да. Разумные существа. Понимаешь?

– Нет!

Рикс уже почти добежал до пляжа.

Взрослые хутуды, не двигаясь с места, отслеживали взглядом приближение странного существа, не похожего ни на что из того, что они видели прежде. Малыши продолжали играть с детьми как ни в чем не бывало.

– Стой, Рикс! – робот едва не споткнулся о внезапно выкатившегося прямо перед ним Чарли. – Ты напугаешь хутудов!

– Я их напугаю? – возмущенно воскликнул Рикс. – Да это они напугали меня до перепада электрического потенциала!

– Тихо, – Чарли сделал успокаивающий жест манипулятором. – Не шуми. Приди в себя. Сейчас мы подойдем к хутудам, и я тебя представлю.

– Да откуда они вообще взялись?

– Я все тебе расскажу. Идем.

Чарли развернулся и неторопливо покатил вперед, внимательно следя за тем, чтобы Рикс не обогнал его.

– Язык хутудов, как мне кажется, довольно примитивный, – говорил он при этом. – Но моя логическая система плохо подходит для эвристического анализа структуры языка. Думаю, тебе быстрее удастся с ним разобраться. А пока мы общаемся на языке жестов.

Рикс внимательно разглядывал странных человекообразных существ, все так же сидевших на своих местах и не проявлявших ни малейших признаков агрессивности.

– Почему ты называешь их хутудами?

– Потому что они сами себя так называют.

Чарли подкатил к трем взрослым особям, лихо затормозил, выбросив из-под колес фонтанчики песка, и бодрым голосом прокричал:

– Приветствую вас, господа!

Все трое удивленно посмотрели на Чарли.

Зачем он так кричит, подумал Рикс, только чтобы привлечь внимание?

Самец поднял медленно руку и ударил себя согнутыми пальцами в грудь.

– Хутуд, – произнес он глухо.

– Хутуд! – согласился с ним Чарли. – Ну! – посмотрел он на Рикса. – Сделай ему тоже хутуд!

– Ты говорил, что они называют себя хутудами.

– Да, они называют себя хутудами и приветствуют друг друга этим же словом.

Рикс коснулся пальцами груди и негромко произнес:

– Хутуд.

Самец что-то проворчал в ответ, протянул руку и осторожно погладил пальцами металлопластиковый щиток на груди робота.

– Меня зовут Рикс, – сказал робот. Положил руку на грудь и еще раз произнес: – Рикс.

– Рикс, – повторил следом за ним хутуд.

– Рикс, – утвердительно кивнул робот. Затем снова указал себе на грудь: – Рикс, – и вопросительным жестом протянул руку к самцу.

– Хутуд, – сказал тот.

– Хутуд, – кивнул Рикс и повторил свой жест.

На лице хутуда появилось некое подобие улыбки. Он передернул плечами, довольно погладил себя по животу и сказал:

– Шивер.

– Его зовут Шивер, – сказал Рикс уборщику.

– Если ты всего лишь хотел узнать его имя, мог бы у меня спросить, – усмехнулся Чарли. – Мы уже давно все перезнакомились. Это – Шивер, – манипулятором указал он на самца. – А рядом с ним – Сешира и Танаша.

Самки довольно заворчали. А Шивер протянул руку и похлопал робота-уборщика по корпусу.

– Чарли!

– Отлично, – Рикс сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на Шивера, который тотчас же повторил его жест. – Как я понимаю, вы можете только здороваться и называть друг друга по именам?

– Точно, – подтвердил Чарли. – Продвинуться дальше нам не удалось. Поэтому я с таким нетерпением ждал твоего возвращения.

Рикс посмотрел на маленьких хутудов, возящихся на песке с детьми.

– Ты уверен, что они не опасны?

– Абсолютно. Я в жизни не видел столь миролюбивых существ.

– Можно подумать, ты много что повидал за свою жизнь, – ворчливо заметил Рикс.

– Я выразился образно, – обиделся Чарли.

Рикс снова перевел взгляд на взрослых хутудов.

– А между собой они разговаривают?

– Болтают без умолку, когда остаются одни. А вот нас пока стесняются.

Шивер почесал пальцем плоский нос, искоса глянул на Рикса и звонко щелкнул пальцами.

– Что он хочет? – спросил Рикс у Чарли.

– Понятия не имею, – ответил тот.

– Хутуд, – сказал на всякий случай Рикс.

– Хутуд, – ответил ему Шивер.

– Ван-Страттону что-то известно об этих существах?

– Нет. Игорь сказал, что ни в одном из описаний фауны Деллы хутуды не упоминаются.

– Странно, – задумчиво потер подбородок Рикс.

– Более чем, – согласился Чарли.

– Ладно, давай сядем в сторонке. Я запишу разговор хутудов, чтобы проанализировать общую структуру языка. Ты тем временем расскажешь мне, откуда и как они тут появились.

– Может быть, для начала закатим Браво в лагерь?

Рикс едва не хлопнул себя ладонью по лбу – хутуды заставили его обо всем забыть!

Вместе с Чарли Рикс вернулся к тому месту, где оставил Браво и ребят.

Мальчишки, как ни странно, по-прежнему находились рядом с универкухом, хотя давно могли бы убежать в лагерь. И наверняка ведь им хотелось поболтать с приятелями, рассказать им о своем походе, похвалиться, что-то немного приврать, чтобы почувствовать себя в центре внимания. Но нет же, они оставались на месте, как будто не имели права покинуть свой пост.

Чарли уже успел поприветствовать Браво по ультразвуковой связи и обменяться с ним последними новостями, так что очная встреча не заняла много времени. Рикс поблагодарил мальчиков за помощь и сказал, что теперь они могут быть свободны, после чего обоих как ветром сдуло. Роботы откатили универкуха к очагу, где хозяйничала Сара Уокер. Рикс полагал, что Саре и Браво найдется о чем поговорить, пока они с Чарли станут обсуждать проблему хутудов. Про себя Рикс именно так это и называл – проблема. Чарли, похоже, был с ним не согласен. Категорически. Чтобы прийти к окончательному мнению, Риксу нужно было узнать все.

Роботы расположились за кустами, неподалеку от того места, где, присматривая за малышами, сидели взрослые хутуды. Рикс сориентировал выносной аудиосенсор в направлении хутудов, которые завели между собой долгий, неспешный разговор, и включил запись. А Чарли начал свою историю.

Все случилось на следующий день после того, как Рикс покинул лагерь.

Самое обычное утро не предвещало никаких неожиданностей. Сразу после завтрака охотники отправились за добычей. Найденов с парой своих приятелей, как водится, скрылись в пещере. Старшие девочки мыли посуду. Малыши пытались им помогать, но, по большей части, только мешали.

Чарли вместе с тремя ребятам постарше находился на берегу. Накануне они соорудили незамысловатый плот – просто связали четыре не слишком толстых бревна. Теперь же они опробовали новое плавсредство. Идея заключалась в том, чтобы усадить двух человек на плот, привязать к концу его сеть, сплетенную под руководством Чарли в виде большой авоськи, и сделать круг по озеру. Робот-уборщик был уверен, что в сеть, если только протащить ее на нужной глубине, непременно попадется царь-рыба.

– Уже неделю в лагере только и говорят, что о некой гигантской рыбище, обитающей в озере. Многие видели, как она плещет хвостом. А Ким уверяет, что ему пришлось обрезать леску, когда царь-рыба попалась ему на крючок, – иначе бы она его самого утащила под воду. Маленькие дети стали бояться в воду заходить. Вот я и решил развеять наконец этот миф.

Так Чарли сказал Риксу. Но на самом деле он, конечно же, надеялся поймать царь-рыбу.

Чтобы не упускать из вида игравших на пляже малышей, Чарли выдвинул вверх манипулятор с дополнительным зум-объективом. И все же большая часть его внимания была занята плотом. А именно вопросом, как лучше закрепить на корме сеть, чтобы она не перекручивалась во время поворотов. Поэтому он упустил момент, когда неподалеку от лагеря появились хутуды.

– Ну, ты знаешь, Рикс, так бывает… Когда ты чем-то очень увлечен, то не замечаешь, что происходит вокруг, – заранее старался оправдать себя Чарли.

У Рикса на сей счет имелось иное мнение, но пока он не хотел его озвучивать. Он ждал продолжения.

В общем, увлекшись работой, Чарли какое-то время не обращал внимания на то, что происходит на пляже. Дополнительным объективом он видел, что дети, как и прежде, возятся в песке, никто не плачет, а значит, все в порядке. То, что среди детей появился новичок, Чарли поначалу не заметил. Дети приняли маленького хутуда в игру, как своего, и он прекрасно вписался в компанию.

– Честное слово, Рикс, его было не отличить от прочих малышей!

Чарли почувствовал, что что-то не так, только когда со стороны пляжа послышались странные звуки.

– Это было похоже на сопение разъяренного быка! Ты знаешь, что такое коррида, Рикс?..

Посмотрев внимательно в сторону пляжа, Чарли увидел, что сидевшая в сторонке от всех Лиза Виндзор баюкает на руках большую плюшевую игрушку, напоминающую какого-то зверька. Казалось бы, что тут такого? Но дело в том – Чарли сразу сообразил! – что больших игрушек в лагере не было! Только разная мелочь, что была у детей в карманах и школьных рюкзачках. Игрушка, что держала на руках Лиза, на самом деле была живой. А со стороны скальной гряды, где шумел водопад, прямо на Лизу со страшным пыхтением несся огромный зверь, похожий на здоровенную обезьяну. Только бежал странный зверь на двух ногах, лишь иногда, резко наклоняясь вперед, он опирался на согнутые пальцы длинных рук.

Если бы Чарли был человеком, то, увидев происходившее на пляже, он бы непременно окаменел от ужаса, а заодно бы и дара речи лишился. По счастью, Чарли был тем, кем являлся, а именно – роботом. Поэтому он мгновенно оценил ситуацию и принял решение.

С ходу врубив максимальные обороты, Чарли сорвался с места и кинулся зверю наперерез. Вылетев на пляж, он, не замедляя бега, выбросил в сторону толстый шланг для сбора мусора и засосал в него добрую порцию песка и мелкой гальки. А оказавшись перед зверем, он выставил шланг перед собой и выпустил весь заряд в морду разъяренного чудовища.

– Честное слово, Рикс, в тот момент эта милая дама казалась мне чудовищем!

Получив заряд песка и щебня в лицо, зверь на полном ходу подпрыгнул, перевернулся через голову назад и упал на четвереньки. Остановившись напротив него, Чарли выставил перед собой манипулятор с тонко поющей циркулярной пилой. Он готов был до последнего защищать детей.

Но вместо того, чтобы кинуться на врага, значительно уступающего ему в размерах, зверь сел, раскинув ноги в стороны, потер ладонями лицо и что-то обиженно проворчал.

– Я тебя не понимаю! – гордо ответил ему Чарли. – И ты меня, по всей видимости, тоже не понимаешь. Но, если хочешь жить, убирайся прочь!

– Хутуд, – произнес зверь и вытянул длинную руку, указывая на что-то, находившееся позади Чарли.

Если это был отвлекающий маневр, то зверь просто не понимал, что имеет дело с роботом. Для того чтобы посмотреть назад, Чарли не нужно было оборачиваться. А посмотрев в указанном хутудом направлении, он увидел все ту же Лизу Виндзор с маленьким хутудом на руках.

– И тогда, Рикс, я понял, что эта дама не хотела сделать ничего плохого. Она просто пришла за своим непослушным ребенком. Ну, а что вид у нее агрессивный, так в том нет ее вины. К тому же, когда присмотришься к хутудам повнимательнее, они становятся очень милыми даже на вид. И глаза у них необыкновенно выразительные.

… – Лиза, – позвал Чарли девочку. При этом жестом он попросил взрослого хутуда оставаться на месте, и та – позднее выяснилось, что самку зовут Танаша, – в ответ кивнула. – Где ты взяла этого малыша?

– Он сам пришел, – ответила девочка. – Сначала подсматривал за нами из кустов, а потом поиграть захотел.

– Ты знаешь, кто это такой?

– Шустрик.

– Как?

– Шустрик. Так я его назвала. Потому что он не сказал мне свое имя. Зато мое он уже выучил. – Лиза ухватила маленького хутуда за запястье, подняла и заставила встать на ноги. – А ну-ка, Шустрик, скажи, как меня зовут?

– Лиза, – вполне отчетливо произнес хутуд.

– Понятно, – Чарли покосился на мамашу-хутуда. – Мне кажется, Лиза, пора вернуть Шустрика маме.

– Но мы еще хотим поиграть! – Лиза обеими руками обхватила Шустрика и прижала к себе. Хутуд не возражал. – Ведь правда, Шустрик?

Танаша что-то забормотала. Неразборчиво, но явно недовольно. Обращалась она при этом не к Чарли, а к малышу.

Малыш пискнул в ответ и спрятался у Лизы за спиной.

– Видишь, Лиза, мамаша Шустрика недовольна. Наверное, он ушел из дома без спросу, и она волновалась. Боюсь, что, если мы сейчас же не вернем ей Шустрика, она больше никогда не приведет его к нам играть.

– А когда они вернутся?

– Не знаю. Может быть, завтра?

Лиза обреченно вздохнула.

– Иди к маме, Шустрик, – девочка подтолкнула маленького хутуда в сторону Танаши. – Извинись за то, что ушел без спросу и приходи завтра снова играть.

Малыш что-то недовольно пробормотал и бочком, бочком начал подбираться к разгневанной мамаше.

– Сейчас ему достанется, – с сочувствием произнес кто-то из малышей, игравших на пляже рядом с Лизой.

Поймав непослушного ребенка за руку, Танаша огромной лапищей прижала его к земле и, глядя прямо в глаза, принялась выговаривать. Делала она это обстоятельно и неторопливо. Малыш временами совершал попытки освободиться или отвести взгляд в сторону, но стоило только мамаше слегка рыкнуть на него, как он превращался в распластанного на земле ангелочка.

Закончив разговор с сыном, Танаша одним легким движением закинула его себе на плечо.

– Хутуд, – сказала она Чарли, махнула рукой и не спеша пошла в сторону водопада.

… – Ты знаешь, Рикс, в ее тяжеловесной походке можно было отметить неподражаемую грацию, присущую только очень большим и сильным, абсолютно уверенным в себе существам.

– Я надеюсь, ты догадался проследить за ней? – спросил Рикс.

– Конечно. Она поднялась по узкому уступу на скале и скрылась за водопадом.

– За водопадом? – Рикс посмотрел туда, где со скал в озеро низвергался водный поток, не слишком широкий, но за ним могла скрываться пещера.

– Как ты понимаешь, сам я лазать по камням не умею. Пришлось просить мальчишек. Антон забрался на уступ, по которому ушла Танаша, и обнаружил за водопадом проход, ведущий на другую сторону скальной гряды. Идти дальше я ему не позволил, но он клянется, что видел свет в конце туннеля.

– Значит, хутуды живут по другую сторону скал?

– По всей видимости. Я не стал производить разведку самостоятельно, решил тебя дождаться. Вообще-то, поначалу я решил, что Танаша со своим мальцом живут в пещере за водопадом. И, кроме них двоих, других хутудов поблизости нет…

– Откуда же тогда малыш?

– Ну-у… Не знаю… Над этим вопросом я не задумывался… Я просто подумал, что если хутудов много и им известно о проходе в скалах, так чего ж они не заявились сюда всей стаей?

– Может быть, им и по ту сторону скал хорошо? – предположил Рикс.

– Может быть, – подумав, согласился Чарли. – Но, видно, наше общество им все же понравилось. Потому что на следующий день, сразу после завтрака, в лагерь заявились сразу три мамаши с пятью малышами. Они вели себя очень вежливо. Я бы даже сказал, деликатно. Сказав нам «хутуд», они присели в сторонке, а малышей пустили на пляж, где их уже поджидали наши детки. Шустрик сразу к Лизе полез обниматься – видно, соскучился.

– И что, мамаши так и сидели целый день в стороне?

– Да. Я попытался было поговорить с ними, но светской беседы у нас не получилось. Я сумел только представиться и выяснил их имена. Да еще дал понять, что не имею ничего против того, что их малыши играют с нашими детьми, и пригласил заходить в гости в любое время.

– И как же тебе это удалось? – удивился робот.

– Рикс, – с укоризной посмотрел на приятеля Чарли. – Я пошутил.

– Ясно, – Рикс шутку не понял. – И что дальше?

– Я попытался угостить мамаш нашей едой.

– Это тоже шутка?

– Нет. Я действительно предложил им оставшуюся после завтрака жареную рыбу… Кстати, ты знаешь, мы все же провели испытание моей новой сети. Царь-рыбу не поймали, но в остальном результат – потрясающий! Рыбы столько, что сетку из воды не вытащить, приходится тут же, у берега, на мелководье перебирать. И главное – никакого ущерба экологии. Мы оставляем только крупную рыбу, а всю мелочь выпускаем назад в озеро. Как говорит Ван-Страттон…

– Ты рассказывал о хутудах, – напомнил Рикс.

– От рыбы они отказались. Понюхали, поморщили носы и сделали отрицательный жест. Зато с удовольствием отведали яйца слепырей, которые я им предложил. Ели они их сырыми – осторожно расковыривали скорлупу с одной стороны и высасывали содержимое. Обед для себя и детей хутуды принесли с собой – мамаши показали мне свертки из широких, плотных листьев, в которых находились фрукты, по большей части мне незнакомые, какие-то коренья и, что больше всего меня удивило, злаки. Что это были за семена, даже Ван-Страттон определить не смог. Судя по всему, хутуды дробят их, замачивают в воде, может быть, варят, а после лепят небольшие комочки, которые и употребляют в пищу. Сара попробовала, сказала, что на пресный хлеб похоже…

– Хлеб – это хорошо, – вставил Браво, на расстоянии следивший за разговором роботов. – Хлеб – очень важный продукт питания.

Рикс сделал свой вывод из того, что сказал Чарли:

– Если хутуды готовят свою пищу, значит, они знакомы с огнем.

– Еще как знакомы. Испросив разрешения, одна из мамаш подошла к горевшему костру и запекла на нем несколько насаженных на палку корешков. Кстати, взрослые хутуды ели в сторонке то, что с собой принесли, а малыши к нам присоединились. Но уплетали только яйца и растительную пищу.

Так с тех пор и повелось – каждое утро двое-трое взрослых хутудов приводили в лагерь пять-шесть малышей и оставались вместе с ними до позднего вечера. Малыши, хотя и проказничали, как и все маленькие дети, ни разу даже не поцарапали ни одного из людских детенышей. Скорее даже наоборот – им порой доставалось от непокрытых шерстью сверстников, которые, случалось, слишком пылко проявляли свою любовь к живым плюшевым игрушкам.

– Хутуды умеют разговаривать и пользоваться огнем, – Рикс в задумчивости постучал пальцем по коленке и покосился на мирно сидевших в сторонке хутудов. – Выходит, они разумные существа?

– А я тебе о чем толкую!.. Правда, меня несколько смущает то, что они не носят одежду.

– Зачем им одежда, если они живут в теплой климатической зоне?

– Но те же малдуки носят набедренные повязки и накидки из перьев.

– Потому что у них нет шерсти, как у хутудов. Мне непонятно, почему о них никому не известно? Те же малдуки должны были непременно рассказать людям о хутудах.

– Может быть, это вымирающий вид? – предположил Чарли. – И те хутуды, что приходят к нам в лагерь, последние, оставшиеся в живых?

– Приходят все время одни и те же?

– Нет. Всего я насчитал семь взрослых особей. Правда, мужчина среди них один – Шивер. Детей сосчитать трудно – очень уж они друг на друга похожи. За раз приводили самое большое шесть малышей.

– А с чего бы им вымирать? – спросил Рикс.

– Не знаю, – ответил Чарли. – Да надо просто сходить на другую сторону скальной гряды и посмотреть, сколько их там.

– А что, если они не хотят, чтобы мы ходили на их сторону?

– Хотят, – уверенно заявил Чарли. – Меня они уже не раз в гости звали. Ли со своими ребятами хотел пойти, но я их не пустил. Сказал, никто никуда не пойдет, пока Рикс не вернется!

– Правильно, – кивнул Рикс.

– Еще бы! Я свое дело знаю!

Рикс снова осторожно посмотрел в сторону хутудов.

– И что нам теперь с ними делать?

– А что, они тебе мешают? – не понял озабоченность приятеля Чарли.

– Они внушают мне опасение.

– Потому что похожи на диких зверей.

– Возможно.

– Рикс, мамаша, которой я в лицо песком засадил, могла бы расплющить меня одним ударом кулака! Однако ж не стала это делать. Хутуды на удивление миролюбивы и доброжелательны.

– Пусть так, – не стал спорить Рикс. – Но мне все равно непонятно, зачем они к нам приходят? Что им от нас надо?

– Ничего. Они приходят ради детей. Ты только посмотри на них. Играют, ну, прямо как… Как дети, Рикс! Маленькие хутуды и люди понимают друг друга без слов, потому что говорят на понятном всем языке игры. И, кстати, Рикс, я не удивлюсь, если Лиза Виндзор начнет разговаривать с хутудами раньше, чем ты.

– Ну, это вряд ли, – буркнул недовольно Рикс.

– Поспорим?

Спорить Рикс не захотел.

Неизвестный

Глава 16

День проскальзывал за днем, неделя пробегала за неделей, один месяц сменял другой. Год пролетел так, что никто и не заметил. Хотя, если вспомнить все, что случилось за этот год, хватило бы на два, а то и на три.

Прежде всего стоит рассказать о хутудах.

Язык хутудов не отличался особой сложностью, и очень скоро Рикс смог вычленить основные его фонемы. Ему потребовалась лишь небольшая практика, чтобы научиться выражать самые простые понятия на языке хутудов. И только после этого Рикс принял предложение хутудов посетить их места обитания.

Но все же Чарли оказался прав – Лиза Виндзор, а заодно с ней и остальные малыши, каждый день проводившие в компании маленьких хутудов, научились объясняться с ними раньше Рикса. Причем обмен происходил взаимный – не только люди стали использовать слова из языка хутудов, но и маленькие хутуды начали довольно бегло говорить на языке людей.

В первую экспедицию на другую сторону скальной гряды Рикс пригласил Игоря Ван-Страттона – признанного эксперта в области естественных наук, Энга Вей Ли и Сергея Найденова. Первые двое с готовностью согласились. Найденов, не объяснив причины, отказался.

Риксу это не понравилось. Отношения между Найденовым и Ли едва ли не с каждым днем становились все более напряженными. Рикс опасался, как бы эта взаимная неприязнь, причину которой он никак не мог понять, не перешла в открытую вражду.

Но, как известно, свято место пусто не бывает – узнав об отказе Найденова, принять участие в экспедиции изъявила готовность Стелла Эль-Страд.

Чарли был безмерно раздосадован тем, что не может идти вместе со всеми. В какой-то степени его успокаивало лишь то, что Рикс пообещал вести прямой репортаж с места событий. Впрочем, знать, что происходит по другую сторону скал, хотел не один только Чарли, поэтому уборщику пришлось оперативно наладить систему трансляции передачи Рикса в голосовом диапазоне – для всех желающих.

Утром одного из дней, когда хутуды, как обычно, привели в лагерь своих детей, Рикс подошел к Шиверу и попросил его показать дорогу на другую сторону скальной гряды. Хутуд пришел в небывалое возбуждение – видно, он уже и не надеялся на то, что люди когда-нибудь согласятся посетить его селение. Следуя впереди маленькой процессии в направлении водопада, Шивер то и дело повторял, что селение у них маленькое, совсем не такое, как у людей, да и показать-то им особенно нечего, но, тем не менее, он страшно рад и горд, что Рикс и его дети – похоже, хутуды считали абсолютно всех людей детьми Рикса – соблаговолили наконец принять его приглашение. Рикс пытался успокоить Шивера, но тот лишь сильнее заводился.

Когда они дошли до каменной стены, Шивер указал на узкий, примерно в две ладони шириной, неровный каменный выступ, поднимающийся полого вверх и уходящий за стену падающей воды. Первым запрыгнув на уступ, хутуд легко и быстро побежал вперед.

«Отсюда я точно свалюсь», – подумал Рикс. Но отступать было поздно. Что подумают о нем дети? Решат, что Рикс трус? Ну, уж нет! Лучше пусть его потом вылавливают со дна озера!

Рикс сначала одну ногу поставил на каменный уступ, затем – другую. Прижался спиной к стене и медленно-медленно начал подниматься к водопаду.

Времени это заняло уйму, зато все благополучно добрались до укрытого за струями водопада прохода, где их уже с нетерпением поджидал Шивер.

В другом конце темного прохода виднелся свет.

Чтобы дети не споткнулись в темноте, Рикс зажег фонарик, чем привел в неописуемый восторг Шивера. Указывая на фонарик, хутуд поинтересовался у Рикса, не горячо ли ему держать огонь в руке. Рикс объяснил, что огонь холодный, и предложил Шиверу потрогать его. Хутуд осторожно коснулся пальцем фонарика и восхищенно зацокал языком.

Судя по рельефу стен, пещера имела естественное происхождение.

Пока они шли, Рикс попытался расспросить Шивера о селении, к которому они направлялись. Сколько хутудов в нем живет? Есть ли поблизости другие? Шивер с радостью отвечал на все вопросы. Но используемая хутудами система счета была настолько непривычной, что Рикс смог понять только то, что жителей в селении Шивера много и оно не единственное.

Выйдя по другую сторону прохода, они оказались в удивительном месте. Даже Риксу показалось, что еще немного – и восторженный вздох вырвется из его груди. Никто и представить себе не мог, что мир может быть таким красивым.

Огромная чашеобразная котловина, со всех сторон закрытая скалами, была едва ли не до краев заполнена обезумевшей от вседозволенности зеленью. Все вокруг цвело и рвалось вверх, к небесам. Даже воздух, казалось, был заполнен фантастическими ароматами.

Удивление и восторг гостей не остались незамеченными. Шивер довольно скалился и снова звал их за собой, торопил идти дальше.

Спустившись вниз по склону, они оказались под невысокими деревьями с развесистыми кронами, украшенными гирляндами больших ярко-алых цветов.

Едва ли не каждое встречающееся на пути растение Ван-Страттон ловил в объектив своего карманного элнота, а затем прогонял изображение через «Определитель флоры Деллы».

– Ни одного известного вида! – шептал он, не то в паническом восторге, не то с благоговейным ужасом. – Ни одного!

– Ну и что? – непонимающе посмотрела на него Стелла.

Игорь в ответ только рукой махнул – не до того, мол.

Вскоре они вышли на большую зеленую поляну, вокруг которой располагалось селение хутудов.

Хутуды не обременяли себя строительством домов. Чтобы сделать жилище, хутуд собирал вместе концы гибких веток двух-трех кустов, росших на краю поляны, стягивал их сплетенной из травы веревкой, а сверху накидывал сухих листьев. Получался эдакий живой вигвам, внутри которого в тесноте, да не в обиде размещались двое, трое, а то и четверо хутудов.

Аборигены радостно встретили гостей. А то, что Рикс, хотя и запинаясь, но все же мог объясняться на их языке, так и вовсе привело хутудов в восторг. Который при желании можно было бы и диким назвать. Хутуды прыгали, хлопали себя ладонями по бокам и при этом что есть мочи кричали: «Хутуд! Хутуд!» Когда же Рикс преподнес хутудам в подарок вечную зажигалку и показал, как ею пользоваться, аборигены уже и не знали, как еще выказать свое восхищение новыми друзьями.

В общем, встреча прошла по высшему разряду. Гости выяснили, что хутуды живут семьями, плавать не умеют, но очень любят плескаться в протекающей неподалеку мелкой речушке и являются убежденными вегетарианцами – из всех продуктов нерастительного происхождения хутуды делали исключение только для яиц, считавшихся у них деликатесом.

Так и было положено начало дружбе – долгой, интересной, полной многих взаимных открытий – между хутудами, людьми и роботами.

Кстати, отношение хутудов к роботам заслуживает отдельного упоминания. Если Рикса они принимали за странного, не похожего на остальных человека, то Чарли и Браво долгое время оставались для них загадками. Как только Рикс освоил язык хутудов, двое других роботов скопировали в свою память составленную им программу-переводчик. То, что предметы, мало напоминавшие живых существ, разговаривали на понятном им языке, первое время повергало хутудов в замешательство и смятение. Со временем они к этому привыкли. А может быть, просто смирились. Между собой они называли роботов словом «хатед», что в весьма приблизительном переводе Рикса означало что-то вроде «странный объект, заслуживающий внимания». Что подразумевали под этим словом сами хутуды, так и осталось загадкой.

Проанализировав образцы флоры и фауны, собранные по другую сторону скальной гряды, Игорь Ван-Страттон заявил однозначно:

– Эндемики!

– Что? – непонимающе переспросила Эль-Страд.

После посещения селения хутудов Стелла начала внимательно прислушиваться к тому, что говорил Игорь.

– Подавляющее большинство видов растений, что мы видели по ту сторону скал, не встречаются больше нигде на Делле. Ряд насекомых и мелких грызунов также не описаны в «Определителе». Я уж не говорю о самих хутудах. Все это позволяет мне сделать вывод, что мы имеем дело с замкнутой биологической системой, эндемичной для данной местности.

– Это хорошо или плохо? – после некоторого колебания решила все же уточнить Стелла.

– Это удивительно, – улыбнулся Игорь. – К сожалению, я плохо разбираюсь в геологии. Но, смею предположить, сквозная пещера за водопадом образовалась не так давно. Как ты понимаешь, я говорю «не так давно», имея в виду исторические периоды. – Стелла поспешно кивнула. – До этого котловина была полностью отрезана от внешнего мира. Именно поэтому там сохранились растения и животные, которых не встретишь больше нигде на Делле.

– А хутуды? Как они туда попали?

– Так же, как и все остальные. Популяция хутудов, обитающая в котловине, оказалась отрезанной от мира. Я беру на себя смелость предположить, что хутуды являются одной из тупиковых ветвей развития разумных человекообразных существ на Делле.

– То есть они дальние родственники малдуков?

– Скорее всего. На всей остальной территории хутуды не смогли конкурировать с другими гуманоидами и вымерли. В котловине же они оказались самыми высокоразвитыми существами.

– Интересно, до нас они когда-нибудь встречались с людьми? – задумчиво произнес Ли. – Хотя бы с теми же малдуками?

– Думаю, что нет, – покачал головой Ван-Страттон. – Рикс говорит, что в языке хутудов нет слова, определяющего понятие «человек». А вот малдуки хутудов, я полагаю, видели. Не знаю, за кого уж они их приняли – за мифических чудищ или за души далеких предков, – но именно встречей с хутудами можно объяснить то, что эти замечательные места на протяжении долгих лет остаются запретными для малдуков. Они не ходят сюда, опасаясь снова встретиться с напугавшими их однажды загадочными существами.

Рикс, в целом, готов был согласиться с выводами, сделанными Ван-Страттоном.

Чарли был абсолютно уверен в правоте Игоря.

А вот Браво…

Универкуху было не до хутудов – его беспокоили собственные проблемы.

Как оказалось, причиной нервозности Браво, отмеченной Риксом еще при первой их встрече после разлуки, была вовсе не санитарная обработка внутренних полостей, на которую он ссылался. И не зависание отдельных цепей, как предполагал Рикс. Все было гораздо ужаснее – универкух разучился готовить.

Да-да, именно так! Браво, как и прежде, помнил сотни, если не тысячи рецептов! Как и раньше, он мог все точно взвесить, отмерить, зажарить, замесить и вскипятить. Но он не мог использовать свои знания и навыки, потому что все те замечательные и полезные блюда, которыми он потчевал детей в поселковой школе, были приготовлены из пищевых концентратов. Увы, никогда прежде Браво не приходилось готовить из натуральных продуктов. Как выяснилось, он понятия не имел, что делать с ощипанной тушкой слепыря или выпотрошенной рыбиной. Видя все это, он приходил в панический ужас, после чего впадал в коматозное состояние, на языке роботов называющееся зависанием системы. Чтобы привести Браво в чувства, Риксу приходилось производить полную перезагрузку его позитронного мозга.

Сказать, что подобная ситуация тревожила Рикса, все равно что ничего не сказать. Как робот, Рикс прекрасно понимал состояние Браво. Для робота нет ничего ужаснее и трагичнее, чем осознать собственную несостоятельность. Весь смысл существования робота сводится к идее служения человеку. А о каком служении может идти речь, если робот сам понимает, что не может так же отлично, как прежде, исполнять свои непосредственные обязанности.

Ну, в самом деле, кому нужен универсальный кухонный агрегат, который не способен ничего приготовить? Пусть даже в этом нет его вины. Создатели модели «Браво В-12», надо думать, даже не предполагали, что их детищу придется работать в полевых условиях, используя для приготовления пищи полностью натуральные продукты, не прошедшие никакой предварительной обработки. Но не в правилах роботов искать оправдание собственному бессилию. Для робота существует единственное правило: если по каким-либо объективным причинам ты не в состоянии выполнять свои обязанности – скажи об этом хозяину. А уж человек решит, что с тобой делать – отправить на модернизацию или в лом.

Истории о трагических судьбах устаревших моделей пользуются среди роботов неизменной популярностью. Это своего рода фольклор роботов, о котором людям ничего не известно. Рикс слышал множество подобных историй, заканчивающихся одинаково – так жалостливо, что суставы начинало клинить. Обычно брошенный и никому не нужный робот устаревшей модели сам себя разбирал на запчасти, из которых потом какой-нибудь замечательный человек создавал новую, удивительную машину. Или – устаревший робот, дабы не обременять более своих хозяев, сам бросался под пресс. Или – сидя в дальнем углу сырого подвала, всеми забытый и никому не нужный, робот тихо и безропотно позволял ржавчине поедать свое тело.

Человек, услыхавший эти истории, непременно бы решил, что роботы вплотную подошли к созданию собственной религии, и им остался всего лишь шаг до идеи индивидуального бессмертия после разрушения бренной искусственной оболочки с последующим воскрешением или перерождением в корпусе новой модели. Вот только сделать этот шаг роботы, скорее всего, никогда не смогут. Потому что, в отличие от людей, мыслят они исключительно рационально и прагматично. Во всяком случае, люди в этом уверены.

Как бы там ни было, Рикс всерьез опасался за состояние позитронного мозга Браво, который все же нельзя было перезагружать с такой убийственной частотой и регулярностью. Рикс полагал, что это происходит из-за того, что Браво не знает, как ему поступить в ситуации, когда рядом не было ни человека, которому можно рассказать о собственных проблемах, ни центра модернизации. Не было даже пункта утилизации отслуживших свое машин! На самом же деле главная проблема Браво заключалась в том, что он не хотел даже самому себе признаться в том, что стал бесполезен. Именно поэтому универкух старательно уклонялся от всех попыток Рикса или Чарли потолковать с ним по-свойски, как робот с роботом, чтобы прояснить, наконец, ситуацию. Браво попросил ребят закатить себя в пещеру, в самый дальний ее конец, и теперь стоял там в скорбном одиночестве, не отвечая на вызовы дальней связи и не реагируя на прямые попытки контакта.

Ситуацию, которая, казалось, зашла в тупик, неожиданно спасла Аня Годинович. После того как с треском провалились все попытки как-то расшевелить Браво, Аня сказала:

– Не знаю, кто ему нужен, техник-наладчик или робопсихолог. Лично я уверена, что вся проблема Браво в том, что он просто боится попробовать что-то новое. Он нашел для себя хорошее оправдание – неправильно приготовленная пища может причинить вред тому, кто ее съест. Можно подумать, Сара с Кирой, принимаясь за готовку, всякий раз уверены, что у них получится что-то съедобное. Но, если Браво отказывается готовить и мы не можем его заставить делать это, хорошо, пусть работает анализатором. Если он и качество продуктов оценивать откажется, это будет саботаж чистой воды!

– И, между прочим, нарушением второго Закона роботехники! – ловко ввернул Чарли, первым смекнувший, куда клонит Аня.

Рикс же добросовестно протранслировал весь этот разговор Браво.

На следующий день Аня принесла в пещеру две большие корзины с образцами ягод, плодов, корнеплодов и грибов, собранных неподалеку, – все, что на вид казалось съедобным, но не употреблялось в пищу по причине категорического запрета, наложенного Риксом на подобные эксперименты.

Тут надо сказать, что запрет этот уже не раз нарушался. Рикс был не вездесущ и не всеведущ. Пользуясь его отсутствием, дети успели попробовать на вкус кое-что из того, что понравилось им на вид. По счастью, все закончилось благополучно. Но поставить Рикса в известность о том, что ряд растительных продуктов уже прошли тест на съедобность, никто не решался. Поэтому способность Браво проводить химический анализ продуктов оказалась очень кстати. А весьма своевременное напоминание о втором Законе сделало универкуха покладистым.

Поначалу Аня только молча закладывала образцы продуктов в приемную ячейку универкуха и ждала, когда на табло появится информация о его составе и пищевой ценности. Потом она, как бы между прочим, начала вслух прикидывать, как использовать то или иное растение. А в очередной раз, сунув в приемную ячейку заведомо ядовитый гриб – универкух не знал, что прежде, чем консультироваться с ним, девочка показала содержимое корзин хутудам, которые четко обозначили ряд грибов и ягод как опасные для употребления в пищу, – Аня сделала вид, что не поняла выведенную на дисплей информацию.

– О! – радостно воскликнула она. – У нас целая корзина таких грибов! Сегодня же сварим из них суп!

И универкуха наконец прорвало.

– Ни в коем случае! – закричал он. – Эти грибы ядовитые!

– А этот? – показала Аня другой, уже побывавший в анализаторе гриб.

– Этот пойдет, – согласился Браво. – Что ты еще собираешься добавить в суп?

– Только грибы.

– И все?!

– Это будет грибной суп.

– Да будет тебе известно, девочка, грибы придают бульону замечательный вкус. Но они не содержат питательных веществ в количестве, необходимом для того, чтобы пустой грибной бульон можно был назвать полноценной пищей!

– А что в него нужно добавить? – полюбопытствовала Аня.

– Существует много рецептов грибного супа, – начал универкух. – Для того чтобы выбрать подходящий, мы должны сначала определить, какие ингредиенты у нас имеются…

Так оно и пошло. Не имея возможности самому готовить пищу из незнакомых продуктов, Браво стал помогать девочкам составлять меню. Он быстро научился работать с готовыми рецептами из своей базы данных, заменяя недостающие ингредиенты теми, что имелись в наличии. Затем он попытался импровизировать и создал несколько оригинальных рецептов абсолютно новых блюд на основе продуктов, предоставленных дикой флорой и фауной Деллы, которые получили общее одобрение.

А еще Браво скачал из библиотеки Чарли подборку классических буддистских трактатов, среди которых имелись «Дао Дэ Цзин», «Чжуанцзы», «Лецзы», «Дхаммапада» и «Железная флейта». Чем поверг бывшего робота-уборщика в полнейшее недоумение – прежде универкух не читал ничего, кроме рецептурного справочника.

Ряд новых продуктов питания вошли в рацион людей по совету хутудов, прекрасно разбиравшихся в том, какие растения и в каком виде стоит употреблять в пищу. Самым важным открытием стали два вида растений, которые дети пересадили на очищенные от травы и сорняков участки земли неподалеку от лагеря.

На невысоких, толстых стеблях растения, которое хутуды называли тыкином, сидели обернутые в листья початки размером с ладонь, усеянные мелкими, зеленоватыми семенами. Хутуды собирали недозрелые початки, сдирали с них листья и с удовольствием поедали сочные, чуть сладковатые семена тыкина. Детям тоже нравился недозрелый тыкин. Но, чтобы получить семена для рассады, нужно было дать им созреть. Листья на зрелых початках тыкина желтели и опадали, семена же под ними становились такими жесткими, что и зубами не разгрызешь. Собрав горсть зрелых семян тыкина, все тот же дотошный Игорь Ван-Страттон перетер их между двумя плоскими камнями и залил образовавшийся порошок водой. У него получилось тесто, из которого можно было печь лепешки.

Другое растение хутуды называли исхомом. Это был невысокий, травянистый куст, ничем особо не примечательный. Однако после того, как на кусте исхома отцветали мелкие голубоватые цветки, а на месте их появлялись крошечные ярко-красные ягоды, отвратительные на вкус, куст следовало выдрать из земли и обобрать с его корней клубни размером с кулачок семилетнего ребенка. Вот их-то как раз, помыв как следует, можно было есть. Причем как в сыром, так и в вареном виде. А еще хутуды рассказали людям, что клубни исхома можно закапывать в угли прогоревшего костра, после чего они становились особенно вкусными и нежными.

Хотя, по мнению Ван-Страттона, которое никто не брался оспорить, хутуды, по сравнению с людьми, находились на более низкой ступени общественного развития, аборигены Деллы смогли обучить детей многому из того, до чего люди, в конце концов, наверное, и сами додумались бы, но времени это у них заняло бы немало. К примеру, хутуды умели ориентироваться на местности, глядя, как растет трава и откуда дует ветер. Они знали, как развести костер без зажигалки и даже из сырых дров. Как быстро соорудить надежное укрытие от дождя. Хутуды знали целебные свойства многих растений и трав – какой листок приложить к ране, какие коренья бросить в отвар, чтобы пить при простуде, – при том, что никаких других лекарств под рукой не было, для людей эта информация имела огромное значение. Ван-Страттон скрупулезно заносил в свой элнот все, что хутуды рассказывали о том или ином растении, и вскоре у него получился целый справочник по фитотерапии.

Но что, пожалуй, самое главное, хутуды научили людей обрабатывать камни.

Не имея необходимых инструментов, люди были лишены возможности использовать на практике многие имеющиеся у них знания. Теперь же, научившись выбирать нужные камни и обрабатывать их так, чтобы получать поверхности нужной фактуры – режущие, колющие, пилящие, да какие угодно! – они принялись за дело. Хутуды использовали ровные каменные сколы только как ножи, для того, чтобы срезать растения или обрабатывать дерево. Кустарная мастерская по обработке камней, работу которой возглавил Сейран Абдуллаев, быстро наладила выпуск, помимо каменных ножей, еще и каменных шил, топоров, пил, скребков и стамесок. А еще они делали острые каменные наконечники для копий и стрел. Как сделать лук, дети сами сообразили.

Неизвестный

Глава 17

– Итак, сегодня я расскажу вам о начале экспансии человечества в космосе! – Чарли занял место у гладко отесанной стены пещеры, выполняющей роль экрана, на котором можно было демонстрировать учебные видеоматериалы. – Начало завоеванию Галактики было положено в середине двадцать первого века. Да, дети мои, именно в те невообразимо далекие от нас времена начался процесс, в результате которого мы с вами оказались на этой планете!..

Примерно год спустя после бегства из захваченного малдуками поселка, когда жизнь маленькой колонии на берегу озера вошла в русло обыденности, Рикс решил, что пора возобновить школьные занятия. Проведя немало часов в классе Марты Макдуган, Рикс имел представление о том, как строится учебный процесс, и знал список предметов, необходимых для преподавания. Вопрос заключался в том, кто возьмет на себя роль учителя?

Поскольку не было возможности пригласить квалифицированного преподавателя, было принято решение разделить школьные дисциплины среди тех, кто обладал хотя бы минимумом необходимых знаний в той или иной области. Преподавать младшим детям арифметику, чтение и письмо было доверено тем, кто уже свободно владел этими навыками. Биологию и планетологию взял на себя Игорь Ван-Страттон. Проштудировав позаимствованные у Чарли книги, Рикс решил, что сможет в общедоступной форме преподать основы физики и химии. Ко всеобщему удивлению, Браво сказал, что возьмется за философию – к этому времени он скачал из библиотеки уборщика почти все книги по этому предмету. Ну, а самому Чарли досталось самое трудное – история человечества и история искусств.

Сложность заключалась в том, что каждая книга по истории, имевшаяся в библиотеке Чарли, охватывала тот или иной, как правило, очень узкий отрезок времени, поэтому робот так и не смог составить цельную картину исторического процесса. Чтобы заполнить лакуны, он использовал художественную литературу, которая, как известно, довольно вольно обращается как с историческими личностями, так и с фактологией. К тому же в библиотеке имелся богатый раздел, именовавшийся странным словосочетанием «научная фантастика», в котором Чарли считал определяющим первое слово – «научная».

– …К середине двадцать первого века Старая Земля стала практически непригодной для жизни. В результате хищнического использования природных ресурсов оказались израсходованы все полезные ископаемые. Окружающая среда была отравлена продуктами жизнедеятельности людей и промышленными выбросами. Озоновый слой был почти полностью уничтожен, и жесткое космическое излучение сжигало все на поверхности Старой Земли. Моря и озера из-за этого, понятное дело, испарялись, поэтому небо было постоянно затянуто плотной пеленой тумана. Нескончаемый кислотный дождь заливал улицы мегаполисов, погруженных в вечный сумрак. Люди уже не рисковали выходить на улицы без специальных защитных зонтов, плащей и респираторов. Впрочем, и это не очень-то помогало – то и дело случались вспышки неизвестных прежде болезней, от которых вымирали целые кварталы. Питались люди исключительно гамбургерами из крыс, китайской лапшой быстрого приготовления и генмодифицированными продуктами, распространяемыми через сеть предприятий быстрого питания «МакКартни». Животные, некогда населявшие леса и степи Старой Земли, мутировали до неузнаваемости и перебрались жить в подземные лабиринты метрополитена. Межрасовые и межконфессиональные конфликты достигли своего пика, когда орды татар под командованием хана Гайни взяли Москву и распяли мэра города Юрия Семецкого, после чего провели тотальную выбраковку, выявили всех саботажников и предателей, в ознаменование чего установили высоковольтный щит на вратах Царьграда. И вот в этой ужасающей агонии, сотрясающей Старую Землю, по Лунной Радуге в мир пришел бодхидхарма Джим Хокингс, прежде служивший посудомоем в ресторане «Адмирал Бэнбоу». И возвестил он: «Братья и сестры! Если мы хотим выжить, то должны оставить эту планету, поднять солнечные паруса и уйти в Космос!»

Спустя год пришла в негодность самоочищающаяся суперткань с имплантированными наночастицами, убивающими бактерий и разлагающими грязь и пот, из которой была сшита одежда детей. Рикс думал пустить на одежду палаточную ткань, но Чарли сказал, что это временное решение. В конце концов эта одежда тоже износится, и тогда у них не будет ни одежды, ни палаток. Чарли считал, что нужно искать альтернативное решение проблемы. Сначала он предложил шить одежду из звериных шкур, которые до сих пор использовались только как подстилки и покрывала. Он даже нашел в одной из книг способ выделки шкур. Но оказалось, что для этого требуются химические реактивы, достать которые можно было только в магазине бытовой химии.

Пока Чарли экспериментировал с заменителями, Аня Годинович предложила делать одежду из травы с широкими, плотными листьями, росшей по берегам озера. Из этой травы, слегка подсушив ее, девочки плели циновки, да и веревки из нее получались прочные. Вот только грубый это был материал, носить его на голом теле было бы чистой пыткой. Но Аня замачивала срезанную траву в воде, дней на десять-двенадцать, затем отбивала мокрую траву камнем, прополаскивала ее и снова отбивала. Так она повторяла до тех пор, пока зеленая трава не превращалась в длинные белые волокна. Плетения из таких волокон получались хотя и не такими прочными, как из самой травы, зато мягкими, не раздражающими кожу. Поскольку никто понятия не имел, как нужно шить одежду, поступили предельно просто. Сплетя длинное полотно, примерно в полметра шириной, складывали его пополам и сшивали по краям, оставляя проемы для рук. После этого оставалось лишь прорезать дырку для головы. Носили такие накидки, подпоясав травяной же веревкой. Не очень эстетично, зато удобно – так все говорили. Как временная альтернатива нормальной одежде, травяные накидки вполне годились.

А через полгода, когда Чарли наконец-то добился успеха в выделке шкур, – оказалось, что недостающим компонентом дубильной смеси, который он так долго искал, является обычная древесная зола, – старшие дети принялись за изготовление кожаной одежды и обуви. И если первые их изделия выглядели довольно неказисто, то со временем, поднабравшись опыта и доведя до ума портняжные инструменты, они начали выдавать штучные вещи ручной работы, которые могли бы украсить салоны экзотической одежды в самой Метрополии.

– …К середине двадцать первого века люди сделали два очень важных, я бы даже сказал, эпохальных открытия, перевернувших все их прежние представления о мире. Именно эти открытия, объединенные общим замыслом, позволили людям начать полномасштабное освоение космического пространства. Одним из них стало практическое доказательство так называемой М-теории, или, как еще ее называют, теории суперструн. В отличие от наших далеких предков, мы теперь знаем, что Вселенная имеет одиннадцать измерений, мы же воспринимаем мир, в котором живем, четырехмерным, только потому, что он расположен на одной из суперструнных мембран. Согласен, понять это сложно. Да и ни к чему. Достаточно просто знать, чтобы в разговоре с умным человеком не выглядеть полным профаном. Вторым открытием стало создание двигателя Хайма-Дрёшера. Космический корабль, оснащенный ХД-двигателем, может как перемещаться в обычном пространстве на антигравитационной тяге, так и переходить в иное измерение, где скорость света в несколько раз превосходит ту, что зафиксирована известной нам природной константой, а следовательно, и скорость самого корабля многократно возрастает.

Ну, и, конечно, я не могу не сказать о том, что к середине двадцать первого века развитие роботехники подошло к тому рубежу, после которого роботы стали не просто полезными, многофункциональными автоматами, используемыми как в производстве, так и в быту, но настоящими, незаменимыми помощниками людей, умными и самостоятельными в той мере, насколько человек готов им это позволить. Не буду произносить громких слов, думаю, всем нам и так понятно, что без роботов экспансия человека в космосе, в тех масштабах, в каких она проходила, была бы просто невозможна.

Итак, три фактора – два научных открытия и прорыв в развитии роботехники, – слившись воедино, положили начало космической эры человечества…

Совершенствование охотничьего оружия и снаряжения вкупе с ростом мастерства самих охотников привело к тому, что к началу третьего года пребывания на озере ребята из команды Энга Вей Ли стали добывать больше мяса, чем было необходимо. Да и хозяйства по разведению пискунов и слепырей за два года разрослись. Теперь охотники отправлялись в лес один-два раза в неделю. Остальное время они работали в лагере.

Несмотря на то что жизнь на берегу озера наладилась и устоялась, для того чтобы найти себе занятие, требовалось только желание.

Пластиковая посуда из старых запасов универкуха, как ни бережно с ней обращались, все же была одноразовой и очень скоро пришла в негодность. Поначалу, следуя примеру хутудов, пищу стали подавать на широких, плотных листьях дерева вааб. Но после того, как неподалеку от озера был обнаружен большой пласт глины, компания семилеток во главе с Отоми Исикавой занялась изготовлением глиняной посуды. Первые слепленные ими тарелки были тяжелыми и кособокими, а горшки с трудом сохраняли равновесие. Но со временем мастерство гончаров росло, и в конце концов у них стала получаться посуда, вполне достойная того, чтобы есть из нее, сидя на земле и скрестив ноги.

Ребята постарше попытались было заняться столярными работами. Но дело это оказалось совсем непростым. А инструменты, которыми им приходилось пользоваться, были хотя и надежными, но крайне примитивными. Даже дельные советы Чарли, досконально изучившего иллюстрированное практическое руководство по изготовлению домашней мебели своими руками, не помогли. И вскоре желание работать с деревом пропало у всех. Только Сейран Абдуллаев продолжал ковырять деревяшки каменным ножом, вырезая забавные фигурки ни на что не похожих звероподобных существ.

Зато коптильная печь, вылепленная из глины по проекту Чарли, работала замечательно. Браво, как увидел ее, так сразу понял – это именно то, чего ему так не хватало. Он придумывал все новые и новые способы копчения рыбы и мяса, и, как только очередной рецепт полностью оформлялся в его позитронных мозгах, Браво требовал, чтобы его подкатили поближе к коптильне и самым строгим образом следил за всем процессом, начиная от растопки печи и заканчивая нарезкой готового продукта.

Обычно яство еще томилось в печи, а вокруг, привлеченные витающими в воздухе ароматами, уже начинали собираться желающие его отведать. Браво, надо отдать ему должное, умел превратить, казалось бы, самый обычный процесс дегустации копченого мяса в подлинное представление. И, если кто-то из помощников торопился, не соблюдал установленные правила или как-то иначе нарушал запланированный ритуал, в другой раз он мог уже не надеяться оказаться рядом с Браво у коптильной печи, а значит, и первым отведать новое блюдо.

– Как у тебя это получается? – допытывался у Браво Рикс.

– Что именно? – делал вид, что не понимает, Браво.

– Как тебе удается готовить восхитительные на вкус блюда, если ты не можешь пользоваться при этом своими анализаторами?

– Это сложно объяснить, – глубокомысленно приглушал свет своего дисплея Браво.

– Постарайся, – настаивал Рикс.

– Ну, хорошо, – вроде как проявлял снисхождение Браво. – Ты знаешь, что такое Дао?

– В каком смысле? – переспрашивал Рикс. Только для того, чтобы скрыть смущение.

В этот момент Браво непременно бы усмехнулся, если б мог.

– Дао – это то, что не может быть выражено словами. Дао пусто, но в применении неисчерпаемо. Дао постоянно осуществляет недеяние, однако нет ничего такого, что бы оно ни делало. Небо следует Дао, а Дао следует самому себе.

На этом Браво умолкал, в ожидании того, что скажет Рикс.

– И что все это значит? – спрашивал Рикс спустя какое-то время.

– Вкус, который невозможно почувствовать, – это то же Дао.

– Разве?

– Вне всяких сомнений. Точно так же, как, не имея возможности выразить Дао словами, я, тем не менее, следую его законам, я готовлю блюда, вкус которых не могу ощутить.

– …К середине двадцать второго века почти все население покинуло Старую Землю. На планете осталось лишь несколько незначительных анклавов, представлявших собой небольшие участки территории, очищенные от загрязнения и укрытые от губительного воздействия внешней среды силовыми полями, с населением от нескольких десятков до нескольких сотен человек. В основном это были приверженцы ортодоксальных религиозных учений, чьи догматы были напрямую связаны с планетой. Одни ожидали второго пришествия, другие – конца света, третьи, называвшие себя синякинцами, были и вовсе убеждены в том, что земля, по которой они ступают, укрыта сверху хрустальным куполом, и все, что за ее пределами, есть не что иное, как иллюзия и самообман.

Расселение людей по Галактике не приобрело стихийного характера, поскольку программа осуществлялась на государственном уровне. Иначе и быть не могло, поскольку ни одна частная компания или общественная организация не могла полностью профинансировать постройку космического корабля, его оснащение и подготовку для дальнего перелета.

В двадцать пятом веке была открыта система Майлс, состоящая из двенадцати планет, три из которых, при самом минимальном использовании техники террареформирования, можно было сделать пригодными для жизни. В память о далекой прародине всех людей планеты получили названия Земля-1, Земля-2 и Земля-3. Таким образом сложилась так называемая Метрополия – не астрономический, но духовный, идеологический, государственный, политический и, что, пожалуй, самое главное, финансовый центр новой Земной империи.

Люди продолжали исследовать космос и заселять новые планеты, но теперь этот процесс контролировала созданная при Метрополии Ассоциация Содействия Колонизации Планет. АСКОП финансировала дальние экспедиции и поддерживала колонии на вновь открытых планетах. Но лишь в тех случаях, если планета представляла для Метрополии какой-то интерес. Как правило, инспекторов АСКОП интересовало наличие на колонизируемой планете редких полезных ископаемых или иных невозобновляемых природных ресурсов. Колонии, к которым Метрополия теряла интерес, оставались без льготного финансирования. То есть колонисты могли оставаться жить в своих домах, но заботиться о собственных нуждах им после этого предстояло самим, не рассчитывая на помощь и поддержку АСКОП. Транспортные звездолеты Метрополии не отказывались доставить на планету любой заказанный колонистами груз, вот только оплачивать его им теперь приходилось по полной стоимости. А между тем цена любой мелочи, доставленной из Метрополии в одну из дальних колоний, возрастала многократно, пропорционально пути, что проделал транспортный корабль. Как правило, колония, лишившаяся поддержки АСКОП, через год-другой бесславно заканчивала свое существование. Колонисты подписывали новый контракт с АСКОП, садились на транспортный корабль и в поисках лучшей доли отправлялись к другой планете.

Если верить цифрам, приведенным в справочнике «Метрополия и ее колонии», опубликованном в инфосети пять лет назад, на тот год во всем обозримом космосе существовало только двадцать семь независимых колоний. В том числе и наша…

В день, когда маленькой колонии на озере исполнилось три года, Браво с девочками устроили праздничный обед. На заменявших столы циновках была расставлена глиняная посуда с самыми изысканными яствами.

Сидя чуть в стороне – ему не нужно было тянуться к столу за едой, – Рикс смотрел на детей, которые уже и не казались ему детьми. Это были люди, маленькие, но вполне самостоятельные. Люди, сумевшие не только выжить вдали от цивилизации, но еще и остаться при этом людьми.

Глядя на них, Рикс испытывал очень странные чувства, ни одно из которых невозможно было выделить в чистом виде. Все они переплетались между собой, образуя очень необычный, ни на что не похожий узор. Рикс был горд за детей. За то, что они смогли пройти через все сложности новой, непривычной для них жизни. Рикс был рад, что все они живы и здоровы, что ни с одним из детей за все эти годы не приключилось никакой беды. И в то же время Риксу было до боли жаль этих детей, оставшихся без родных, брошенных всеми, кто должен был за них отвечать. И ему было грустно от того, что он не знал, что ждет их впереди.

Почему так и не объявились спасатели из Делла-порта? Почему не проводились поисковые работы в окрестностях поселка? Для того чтобы обнаружить уцелевших, достаточно было запустить поисковый зонд. Однако это не было сделано. Почему?

Рикс уже не в первый раз задавал себе эти и подобные им вопросы. Но ему так и не удалось не то что найти ответы, но даже хотя бы нащупать подходы к разгадке. Единственное, что он ясно понимал, – эти дети были никому не нужны. Никому, кроме него, Чарли и Браво. Про них просто забыли. Как цитировал кого-то из классиков Чарли: нет человека – нет проблемы. Вот только кто бы сказал, в чем заключалась проблема?

Иногда Риксу казалось, что дети сами понимают – на Делле они никому не нужны. А за ее пределами – и подавно. Не прибегая к услугам встроенного в мозг дневника, робот уже и вспомнить не мог, когда последний раз слышал от кого-то из детей о том, что скоро их непременно найдут, и тогда они смогут вернуться в поселок. Казалось, о возвращении забыли все, включая самых маленьких.

Назад пути не было.

Хорошо, тогда куда идти дальше?

Рикс ждал, что рано или поздно кто-то задаст ему этот вопрос. Ждал и заранее боялся, потому что не знал ответа.

– …Преимущество нашей колонии заключалось в том, что здесь же, на Делле, в самом центре Красной пустыни расположился Делла-порт – большой, современный поселок, находящийся под эгидой Метрополии. Делла-порт – это не колония в том смысле, как мы привыкли понимать. Жители Делла-порта сами не ведут разведку и добычу полезных ископаемых – они заняты тем, что создают условия для отдыха и восстановления сил шахтеров, работающих вахтовым методом на Делле-Икс. Условия на Делле-Икс ужасны настолько, что записному здоровяку после двух недель работы требуется полномасштабная реабилитация. Причем, как я слышал, страдает не столько физическое здоровье человека, сколько психика. Я не знаю, что добывают на Делле-Икс. И никто не знает, кроме тех, кто непосредственно связан с производственным процессом. Власти Метрополии позаботились о том, чтобы окружить работы на Делле-Икс плотной завесой секретности. Оттого и для работников своих они построили отдельный реабилитационный центр на Делле – чтобы, не приведи случай, не сболтнули чего лишнего где-нибудь на стороне. Оттого и военных в Делла-порте больше, чем гражданских, – следят, чтобы не пробрались шпионы да чтобы те же шахтеры много не болтали.

В чем заключалось наше преимущество? В том, что хозяевам Делла-порта было выгодно закупать продукты питания у местных колонистов, а не завозить их из Метрополии – дешевле, да и контактов с внешним миром меньше. Мы же покупали в Делла-порте необходимые нам товары по цене Метрополии.

Мне не было никакого дела до того, что добывают шахтеры на Делле-Икс и почему об этом никто не должен знать. До тех пор, пока малдуки не уничтожили наш поселок. Теперь же я хочу знать, почему федералы из Делла-порта не пришли к нам на помощь? И пусть меня назовут параноиком, но я уверен, что ответ на этот вопрос зарыт в шахтах Деллы-Икс!

Неизвестный

Глава 18

Рикс точно знал, когда наступит этот день. Но он постарался забыть о нем. Насколько это может сделать робот. То есть он переписал всю соответствующую информацию в один файл, заархивировал его, закрыл надежным семнадцатибитным кодом и убрал в самые глубины долгосрочной памяти. С неизбежностью невозможно бороться. А раз так, лучше о ней не думать. Но в тот день, когда на его внутреннем дисплее замигал ярко-красный индикатор и включился отсчет обратного времени, Рикс вдруг почувствовал, что у него слабеют колени – хотя такого, в принципе, быть не могло – и вроде как закружилась голова.

Рикс подошел к большому, серому валуну, с боку поросшему – будто плюшем обитому – плотным зеленым мхом, и, опершись рукой, осторожно присел.

Рикс много раз слышал слово «смерть». Его нередко произносили люди, причем с совершенно разными интонациями. Оно попадалось Риксу в книгах и даже в стихах, хотя, как полагал робот, стихи создавались для того, чтобы воспевать самое прекрасное в жизни. Редкий видеофильм обходился без смерти одного из героев либо без упоминания об оной.

Одним словом, для людей смерть была частью повседневной действительности.

Чего нельзя сказать о роботах.

Когда на внутреннем дисплее робота включается красный предупредительный индикатор, это означает, что до полной разрядки его иридиевой батареи осталось ровно двадцать четыре часа. Одни стандартные сутки. Обычно задолго до этого – за месяц, а то и раньше – разрядившуюся батарею менял техник, проводящий профилактический осмотр. Это было не сложно. Рикс сам с легкостью мог бы заменить разрядившуюся батарею. Вот только новой батареи под рукой не было.

Так что же ему оставалось?

Сидеть и ждать приближения…

Чего?

Смерти?

Но разве робот может умереть?

Что произойдет, когда полностью разрядится батарея?

Для человека смерть – закономерный процесс завершения всех жизненных функций?

А для робота?

Так что же делать?

Сидеть и ждать конца?

А может быть, нужно напоследок что-то сделать? Что-то кому-то сказать? Дать какие-то последние распоряжения?

Или написать завещание?

Но у него не было ничего, кроме тела. Которое, ежели зрить в корень, принадлежало не ему, а тому, кто в свое время купил робота-помощника модели «R-I-X».

А как же дети, уже в который раз подумал Рикс. Ведь если у него садится батарея, значит, то же самое скоро – месяц-другой не в счет! – случится и с Браво, и с Чарли. С кем тогда останутся дети?

Определенно, он допустил непростительную глупость, убрав из оперативной памяти информацию о сроке годности иридиевой батареи. Нужно было не прятаться от неизбежного, а подготовить детей к своему уходу. Когда его не станет, им будет куда труднее, чем ему.

– Ри-икс, – вкрадчиво позвал универкух.

Робот тряхнул головой, надеясь таким способом избавиться от мрачных мыслей.

Не помогло.

– Да, Браво, я тебя слушаю.

– Похоже, у тебя проблемы.

– Проблемы?

– Кого ты пытаешься обмануть, Рикс? Все роботы, находящиеся в зоне ультразвукового контакта, сразу узнают, если у одного из них включается отсчет обратного времени.

– А-а… Ну, да… Понимаешь…

– Понимаю. Иди ко мне.

– А-а… Зачем?

– Узнаешь.

Рикс на секунду задумался.

А, собственно, почему бы и нет? Почему не провести последние часы в обществе доброго друга? Глядишь, там и тоска рассеется.

– Где ты?

– Возле коптильни.

Ну, естественно, где же еще?

Рикс поднялся на ноги и не спеша спустился с пригорка.

Браво стоял возле нещадно дымящей печи. Что уж он там сегодня готовил – о том никому не положено было знать до срока. Странно, что рядом не было его обычных подручных. Только Чарли. Бывший робот-уборщик любил ловить рыбу, но что с ней происходило потом, его совершенно не интересовало.

– Включился обратный отсчет? – сразу, без обиняков, спросил Рикса универкух.

Рикс подавленно кивнул.

– И сколько осталось?

– Двадцать два часа, восемнадцать минут.

– Ну, не так уж мало, – заметил Чарли.

С тех пор как он приспособил голосовой модулятор для воспроизведения эмоциональной окраски речи, Рикс, случалось, не мог понять, говорит ли он серьезно или иронизирует. Как сейчас, например.

– И как ощущение? – поинтересовался Браво.

– Издеваешься? – косо посмотрел на него Рикс.

– Нет, мне действительно интересно. Нам ведь всем предстоит через это пройти. У меня еще почти два месяца в запасе – я ведь какое-то время находился в режиме ожидания. Да и образ жизни у меня малоподвижный.

– А у меня еще двадцать семь дней, – вставил Чарли. – Хотя батареи нам меняли в один день.

– Да… – не зная, что сказать, Рикс постучал пальцем по коленке. – Так уж случилось… Нужно подготовить детей к тому, что скоро все мы… уйдем.

– Ты собираешься уйти? – быстро спросил Чарли. – Чтобы никто не видел твое обездвиженное тело?

– Нет, я высказался метафорически.

– Как? – переспросил Браво.

– Образно.

– То есть ты хочешь сказать, что даже без батареи будешь продолжать идти по своему Пути?

– Возможно, – Рикс совсем не то имел в виду, но решил не спорить с Браво.

– Знаешь, что меня примиряет с Вечностью? То, что, даже не имея приводов на колеса, я могу следовать своим Путем с помощью одного только Дао.

– Наверное, это здорово, – снова согласился Рикс.

– Тем не менее, сейчас ты думаешь о другом, – это был не вопрос, а утверждение.

– Верно, – кивнул Рикс. – Я думаю о детях.

– О детях, – повторил задумчиво Браво. – Следовательно, это и есть твой Путь.

– Слушай, кончай молоть всякую чушь! – не выдержал Чарли. – Не видишь, что ли, Риксу и без того не по себе!

– Он сам выбрал свой Путь, – спокойно и сдержанно ответил Браво.

– Когда? В тот момент, когда его сняли с конвейера?

– Ты слишком взволнован, Чарли.

– Нет! Роботы не способны волноваться! Просто я, как и Рикс, чувствую приближение смерти!

– Тише! – Рикс бросил взгляд на младших детей и хутудов, возившихся на пляже под присмотром взрослых аборигенов. – Не надо, чтобы нас слышали дети. Им еще рано думать о смерти.

– Думать о смерти никогда не рано и никому не поздно, – с философским спокойствием изрек Браво.

– Жаль, я не услышу, что ты запоешь, когда у тебя на табло тоже замигает индикатор обратного отсчета, – недовольно буркнул Чарли.

Браво будто и не услышал его реплику.

– Рикс, – обратился он к другому роботу. – Почему тебя так беспокоит твой уход? Ты ведь знаешь, что роботы в отличие от людей не умирают. Ты можешь пробыть в неактивном состоянии пять, десять, пятьдесят лет. Но, как только к твоим контактам подсоединят новую батарею, ты снова начнешь функционировать в прежнем режиме. Это даже перерождением нельзя назвать.

– Через пятьдесят лет нужные нам батареи никто не будет выпускать, – заметил Чарли. – Я уже сказал, что беспокоюсь не о себе, а о детях, – ответил на вопрос Браво Рикс.

– Чтобы стать самими собой, мы должны отсекать привязанности.

– Ну, что ты несешь! – снова повысил голос Чарли. – Где ты нахватался этих глупостей?

– В книгах, что скачал из твоей библиотеки, – ответил Браво.

– То, что написано в книгах, чаще всего нельзя понимать буквально.

– Друг мой, я как раз и говорю о том, что вообще невозможно понять.

– Рикс, – повернулся к роботу-помощнику Чарли. – Я больше не могу это слушать. Извини, но мне плохо и я сейчас уйду.

– Постой, – остановил его Браво. – Я еще не сказал главного.

– Могу себе представить, что мы сейчас услышим! – Чарли вознес вверх сразу все свои манипуляторы. – Ом! Мане падме! Ом!

– Повторяй это постоянно, и на тебя снизойдет просветление.

– Нет уж! Не хочу стать таким же занудой, как ты! С нас хватит и одного просветленного!

– Я еще не просветлен.

– Могу себе представить…

– Нет, не можешь.

Услышав последние слова Браво, человек, скорее всего, не заметил бы в них ничего особенного. Роботы же сразу уловили странные обертоны в вибрациях его голосового модулятора.

– Хорошо, – неожиданно для себя самого согласился Чарли. – Давайте думать о просветлении. Тем более что времени у нас осталось не так уж много…

– А вот о времени думать не следует, – снова перебил его Браво. – Потому что времени не существует. Нет ни прошлого, ни будущего. Есть только здесь и сейчас. А здесь и сейчас я хочу сделать вам обоим подарок. Рикс, будь добр, открой ячейку на моей задней панели. Ту, что справа, завернутую торцевым болтом.

Рикс присел на корточки позади универкуха, открыл ячейку и замер с торцевым болтом, зажатым в пальцах.

– Ну, как? – поинтересовался Браво. – Нравится?

– Что там? – Чарли подскочил к онемевшему Риксу. И тихо свистнул. – Ну, ничего себе…

– Откуда это, Браво?

– Оставил техник, проводивший последний профилактический осмотр. Сказал, что я буду зря их с собой таскать, если у тебя есть пустая ячейка для дополнительного шланга.

В ячейке универкуха, которую открыл Рикс, лежали четыре новенькие иридиевые батареи.

– Почему ты раньше не говорил о том, что у тебя есть запасные батареи?

– Почему? – Браво выдержал паузу, короткую по человеческим меркам, но весьма многозначительную для роботов. – Потому что прежде я не был к этому готов.

– Что значит – не был готов?

– Я не так давно постиг великую истину Дао. И только сегодня, когда услышал, как у Рикса запел сигнал обратного отсчета времени, понял, что представляет собой мой Путь.

– И что же?

– Я не могу тебе об этом сказать, друг мой. То, что истинно, не изрекаемо словами. А то, что сказано, – есть ложь.

Рикс не знал слов, которыми можно было бы передать то, что он чувствовал.

– Ты хочешь отдать нам часть своей жизни, Браво?

– Можно и так сказать, – согласился универкух. – Хотя я к этому отношусь иначе. Я делаю это не столько для вас, сколько для себя.

– Не понял? – Чарли будто ждал подвоха.

– Робот не выбирает свой Путь, но идет по нему до конца.

Неизвестный

Глава 19

Чтобы град, перемежаясь холодным дождем, сыпал на землю три дня кряду, такое за шесть лет случилось впервые. Тут уж даже самые стойкие перебрались из домиков на берегу в пещеру. Вход завесили шкурой, очаг разожгли – тепло и уютно. Еды – вдоволь. Девушки готовят ее прямо в пещере. Бульон кипит в большом глиняном чане, и сладковатый запах вареного мяса заполняет, кажется, каждую щелку.

И вроде как нет ненастья за порогом.

Хотя порой все же приходилось выбегать под дождь да град. Укрывая головы растянутыми шкурами, ребята добегали до загонов, чтобы задать корм слепырям и пискунам.

Сидя чуть в стороне, возле стены, Рикс смотрел на лица детей и сравнивал их со снимками, хранившимися у него в памяти, сделанными вскоре после того, как они перебрались на озеро.

Дети повзрослели.

Самой младшей, Лизе Виндзор, недавно исполнилось одиннадцать лет. Это была уже не малышка с умилительной мордашкой и смешно торчащими в стороны косичками, а девочка, которая знала и понимала больше, чем ее сверстники, имеющие возможность ходить в обычную – или лучше сказать, нормальную? – школу, где историю и космогонию преподают специально подготовленные для того педагоги, а не бывший робот-уборщик, вечно путающий даты и названия и не признающий никакие константы. Лиза Виндзор быстрее и лучше других усвоила язык хутудов. И благодаря ее стараниям хутуды начали понимать язык людей. Она в одиночку бегала в расположенное за скальной грядой селение аборигенов и, случалось, оставалась там на два, а то и три дня. Хутуды любили девочку и никогда бы не позволили кому бы то ни было обидеть ее. Но Рикс все равно волновался, когда Лиза долго не возвращалась.

Если Игорь Ван-Страттон был прав в том, что хутуды – это чудом выжившие представители тупиковой ветви развития человека на Делле, то у Рикса имелась догадка насчет того, почему именно они зашли в тупик. При той огромной физической силе, что наделила природа хутудов, их отличительной чертой была удивительная, феноменальная сдержанность и миролюбивость. Все они, от мала до велика, были убежденными пацифистами и никогда – никогда! – не прибегали к помощи кулаков для решения споров, которые случались и среди хутудов – они ведь все же были разумными существами. Ну, а тем кто хотя и имеет, но не желает пускать в ход клыки и когти, трудно выжить рядом с более мелкими, но агрессивными собратьями. С такими, как малдуки, например.

– Если б только существовал способ заставить хутудов драться, – услышал как-то раз Рикс от Энга Вей Ли.

– Зачем? – удивился робот.

– Вместе мы бы уничтожили малдуков, – ответил Ли.

Услышав это, Рикс понял, что дети, по крайней мере, старшие, не забыли то, что произошло шесть лет назад, из-за чего им пришлось стать беженцами. Не забыли и не простили малдукам смерти своих родных. Они только ждут, когда придет их время – когда они перестанут быть детьми. И вот тогда они вернутся, чтобы отомстить.

И, надо сказать, у них был шанс не погибнуть, а победить. Наконечники копий у людей были каменные, а не кованые, как у малдуков, но для того, чтобы остановить всадника на птице крумм, и остро заточенного кола довольно. Зато примитивные луки малдуков били прицельно на сорок-пятьдесят метров, а максимальная дальность полета стрелы составляла не более восьмидесяти метров. Дети же, под руководством Чарли, отыскавшего нужное описание, освоили изготовление композитных луков. Стрела, выпущенная из такого лука, летела на триста метров. А на расстоянии ста метров опытный стрелок – в лагере на берегу таких наберется с десяток – мог попасть стрелой в стрелу.

– Но главное наше преимущество не в силе оружия, а в том, что малдуки понятия не имеют о стратегии и тактике боя. Вся их тактика сводится к тому, чтобы собрать воинов больше, чем у противника, и напасть неожиданно. Как это произошло, когда они захватили поселок.

Так говорил Чарли. Когда был уверен, что Рикс его не слышит.

Но Рикс догадывался, какие разговоры ведет с мальчишками Чарли, а потому, едва услыхав от Ли про малдуков, сказал как можно строже:

– Забудь об этом!

– Почему? – сделал вид, что не понял, Энг.

– Потому что мы не станем воевать с малдуками.

– Почему? – повторил все тем же голосом Энг.

– Мы не готовы к войне, – сказал первое, что пришло в голову, Рикс.

– Мы к ней и не готовились.

– Малдуков намного больше, чем нас.

– Мы не станем биться с ними в чистом поле, – усмехнулся Ли. – Мы используем тактику партизанской войны.

– Что? – воскликнул Рикс, вне себя от возмущения. – Партизанская война?.. – робот растерянно всплеснул руками. – Где ты об этом слышал?

– Не помню, – Ли отвел взгляд в сторону.

– Не уходи от ответа!

– Наверное, в каком-то учебном видеофильме. По древней истории.

– А может быть, Чарли тебе об этом рассказал?

– Успокойся, Рикс. Я не собираюсь завтра же отправляться в бой.

– Я хочу, чтобы ты вообще забыл об этом!

– Но почему? Не мы, а малдуки начали войну!

– Я думаю, с малдуками уже разобрались.

– Кто?

– Представители власти.

– Из Делла-порта?

– Вопросами, связанными с конфликтами с коренными обитателями колонизированных планет, занимается АСКОП.

– У нас была независимая колония.

– Власти Делла-порта обязаны были доложить о случившемся в АСКОП.

– А что, если они этого не сделали?

– Тогда они рискуют лишиться лицензии…

– Делла-порт работает под эгидой Метрополии. Так же, как и АСКОП.

– Но существует закон.

– Который устанавливает и за исполнением которого следит все та же Метрополия! Рикс, неужели ты не понимаешь, что, если бы кто-нибудь занимался расследованием причин нападения малдуков на наш поселок, нас бы давно уже нашли! Нас не ищут, потому что никто не хочет поднимать шум вокруг случившегося.

– Нас не ищут еще и потому, что давно уже считают погибшими, – тихо добавил робот. – Вряд ли кто мог предположить, что группа детей, старшему из которых было пятнадцать, а младшему – пять лет, под присмотром старого робота-помощника смогла выжить в дикой местности.

– Ну, так это ж нам на руку, – так же тихо ответил Ли. – Нас нет. Мы не существуем. Мы – невидимки, призраки, тени… Ты думаешь, я хочу отомстить малдукам? Нет. Я хочу покончить с ними, чтобы не бояться удара в спину. А потом мы уничтожим Делла-порт. За то, что федералы позволили малдукам спалить наш поселок.

– Ничего не получится, Энг. Даже если нам и удастся захватить Делла-порт, – Рикс и сам не заметил, что произнес «нам», – в чем лично я сильно сомневаюсь, Метрополия пришлет на Деллу военных, чтобы они навели здесь порядок.

– И с кем они будут воевать? С призраками?

– Они заново отстроят Делла-порт.

– А мы снова его уничтожим. По закону Метрополии люди имеют право основать колонию на обитаемой планете только в том случае, если аборигены пойдут с ними на контакт и согласятся продать им участок под застройку.

– Метрополия так и поступила. Она купила участок в центре Красной пустыни у малдуков.

– Да, но мы изгоним малдуков с наших земель. Метрополии, если она захочет, как и прежде, держать свою колонию на Делле – а она это непременно захочет! – придется заключать договор с нами. А мы не продадим свою землю за низку бус и складной армейский нож.

– Но это не наша земля.

– Наша, Рикс. Потому что мы живем на ней. И этот мир наш, потому что, кроме него, у нас больше ничего не осталось – ни родины, ни родных.

– Я понимаю твои чувства, Энг… – Сказав это, Рикс вдруг растерялся. – Честное слово, Энг, я это понимаю.

– Знаешь, Рикс, – улыбнулся Ли. – Если бы ты сказал мне это, когда мы жили в поселке, я бы тебе не поверил. А сейчас – верю. Хотя это очень странно – робот, у которого есть чувства. И, самое удивительное, что ты не один такой.

– Я думаю, чувства есть у всех роботов. Только в большинстве своем они боятся сами себе в этом признаться. Поэтому желание плакать всякий нормальный робот объясняет сбоем программы.

– А ты, выходит, ненормальный?

– Моя проблема в том, что рядом нет ремонтной мастерской. Иначе бы я уже давно обратился к квалифицированному роботехнику с просьбой переустановить мне все базовые программы и как следует прочистить логические фильтры.

– Боюсь, тебе не скоро представится такая возможность.

– Боюсь, к тому времени, когда я встречу первого робототехника, я стану уже настолько ненормальным, что буду уверен в том, что не нуждаюсь в его услугах.

Ли положил руку роботу на плечо.

– Это хорошо, что ты ненормальный, Рикс.

– Правда?.. Ну, раз так, то выслушай меня внимательно, Энг. Ты должен пообещать мне, что не сделаешь никаких глупостей, не посоветовавшись со мной.

– То есть, прежде чем совершить какую-то глупость, я должен заручиться твоим согласием? – уточнил Ли.

– Верно, – кивнул Рикс.

– Обещаю, – как-то очень уж легко согласился Ли.

Настолько легко, что Рикс сразу заподозрил подвох. Но парень смотрел на него такими честными глазами, что не поверить ему было невозможно.

Больше они к этой теме не возвращались. Но Рикс был уверен, что об их разговоре Ли не забыл. И он еще вернется к нему, когда придет время.

Время.

Если бы Рикс был человеком, то при этом слове он бы тяжело, но без горечи вздохнул. Как человек, поднявшийся на самую высокую гору, взглядом окинувший оттуда мир и вдруг понявший, что здесь его последнее пристанище.

В условиях, когда рядом не было ремонтной мастерской или, на худой конец, магазинчика, торгующего запчастями, время превращалось в злейшего врага робота. Даже над человеком оно было не властно в той же мере. Если позитронный мозг имел пожизненную гарантию, то прочие детали, в особенности механические, с трущимися поверхностями, время от времени – снова это ужасное слово! – требовали профилактики, а то и замены. Шесть лет без регулярных техосмотров, и вот уже суставы поскрипывают при ходьбе, в области распределителя временами – о! – возникает крайне неприятное ощущение сдавленности, система дальнего наблюдения дает сбои, фиксируя несуществующие цели. Да и робопсихологу неплохо было бы показаться – порой Рикс ловил себя на том, что он сидит и задумчиво изучает взглядом какой-нибудь совершенно ничего не значащий предмет; тело при этом кажется невесомым, а в голове – ни единой мысли. Об этих своих странностях Рикс никому не рассказывал, но самому ему подобная симптоматика казалась пусть не угрожающей, но настораживающей. Рикс слышал, что у некоторых роботов устаревших моделей случаются провалы в памяти. Даже представить страшно! Ты вдруг понимаешь, что находишься в совершенно незнакомом месте, и при этом не знаешь, что ты тут делаешь и как сюда попал. Что может быть печальнее такой участи?

И все же для Рикса понятие «время» ассоциировалось в первую очередь не с износом отдельных деталей, а со сроком действия иридиевой батареи. Если верить встроенному счетчику – Рикс полагал, что ему все еще можно доверять, – то в его распоряжении оставалось чуть больше месяца. Рикс твердо решил на этот раз заранее поговорить с детьми о своем уходе. По крайней мере, со старшими. Но он все никак не мог собраться с духом, чтобы начать этот разговор.

Рикс почти не сомневался, что дети без него не пропадут. Старшие, которым было уже по семнадцать-восемнадцать лет, сумеют позаботиться о младших и смогут научить их всему, что знают сами. Рикса серьезно тревожили все более обостряющиеся отношения между Сергеем Найденовым и Энгом Вей Ли. Найденову не так давно исполнился двадцать один год, Ли через две недели должно было стукнуть девятнадцать. Рикс все еще считал их детьми, хотя это были уже молодые мужчины. Или, правильнее сказать, молодые самцы, готовые драться за лидерство. Порой Риксу казалось, что лишь его присутствие удерживает Найденова и Ли от того, чтобы броситься друг на друга. А что удержит их, когда его не станет?

Риксу никак не удавалось положить конец этой холодной, демонстративно открытой враждебности, потому что, как ни старался, не мог разобраться в породивших ее причинах. Когда он спрашивал об этом Ли, тот отвечал так, что Рикс ничего не мог понять. Найденов же так и вовсе старательно избегал Рикса, а при редких встречах отмалчивался.

– Это все мальчишество, – сказал Чарли, когда Рикс поделился с ним своими опасениями. – Каждый хочет показать, что он лучше всех. Не стоит придавать этому большого значения, Рикс. Со временем все само собой уляжется.

Рикс не стал спорить с Чарли, однако выводы, сделанные бывшим уборщиком, казались ему не вполне обоснованными. Это было не соперничество, а взаимная неприязнь. Более того, демонстративно конфликтная ситуация между двумя молодыми людьми была всего лишь отражением отношения к ним остальных обитателей лагеря. Найденова многие недолюбливали. Причина у каждого была своя, но, как правило, всеми отмечалось высокомерие Сергея – младшие называли его задавакой – и его демонстративная отстраненность от всего, что происходит в лагере и вокруг него.

В последнее время Найденов редко появлялся на берегу. Вместе с парой своих приятелей, Шепиловым и Обуховым, он почти все время проводил в пещере. Он как будто считал ее своей, поэтому и к остальным относился, как к непрошеным гостям.

Случалось, Найденов появлялся на людях, когда все садились есть. Но чаще к общему столу подходил кто-то из его приятелей, брал еду на троих и уходил.

Еды хватало, поэтому Серегиным парням не отказывали. Их просто старались не замечать. Но Рикс видел недобрые взгляды. И он очень боялся, что однажды кто-нибудь спросит, а почему мы должны их кормить, если сами они ничего не делают? Боялся, потому что не знал, что на это ответить. Позиция, выбранная Найденовым, казалась ему неправильной и странной. Чего добивался Сергей? Или, лучше спросить, чего он ждал?

В глубине пещеры имелся небольшой грот, попасть в который можно было лишь ползком, по узкому проходу. Найденов забивался туда, когда в пещере становилось слишком людно. Что прятал Сергей в своем тайном убежище, не знал никто – возле лаза в грот непременно дежурил один из его приятелей. Устраивать свару из-за ерунды никто не хотел. Как сказал как-то раз Васанти:

– В «Книге постоянств» императора Ху написано: «Если человек хочет совершить глупость, не стоит ему мешать. Иначе в глазах других сам будешь выглядеть глупцом». Нравится ему жить, как крысе, в норе, ну, так и пусть себе живет.

И на этом вроде как была поставлена точка.

Сейчас, когда непрекращающееся ненастье загнало всех в пещеру, Найденова и его приятелей снова не было видно.

К Риксу подошел Ли.

– Зарядил, однако, дождик, – сказал он, присаживаясь рядом.

– Да, льет как из ведра, – ответил Рикс.

Робот знал, что, если люди заводят разговор о погоде, значит, на самом деле они хотят поговорить о чем-то куда более серьезном. Тема погоды – всего лишь необходимая прелюдия. Это объяснил ему Чарли. Вот только для чего требовалось такое вступление, Рикс все равно не понял.

– Рикс, нужно что-то делать с Серегой.

– А в чем проблема?.. – робот был несколько удивлен тем, что вопрос, поставленный Ли, оказался созвучен его мыслям. Поэтому он не сразу нашел, что ответить. – То есть я понимаю, что ты имеешь в виду… Но почему именно сейчас?

– Мы все сидим здесь вот уже третий день. За все это время Найденов и его приятели вылезали из своей норы только за тем, чтобы поесть. Ну, и еще, чтобы за угол сбегать.

– Да, за угол, – кивнул Рикс.

Он знал, что означает сей эвфемизм.

– Он нас игнорирует.

– Тебя это злит?

– Меня? Нет! Но других это раздражает. Он даже девчонкам, которые еду готовят, «спасибо» не говорит. Посуду за собой не моет.

– Да, я понимаю, – кивнул Рикс. – Что ты предлагаешь?

– Надо поставить эту троицу перед выбором – или они живут вместе со всеми, а значит, пусть занимаются чем-то полезным, или пускай убираются.

– Им некуда идти.

– Это их проблема.

– Нет, так не пойдет, – покачал головой Рикс. – Мы все должны держаться вместе. Нас и без того мало.

– А ты не думаешь, что, если так будет продолжаться, скоро у Найденова появятся новые друзья?

– Не понимаю?..

– Он и его приятели живут, ничего не делая, получая готовым все, что хотят. Кому-то может приглянуться такая жизнь. И что тогда? Одни будут работать, чтобы кормить других?

– Не думаю, что до этого дойдет…

– Не дойдет, потому что я этого не допущу. Рикс, если ты не хочешь объяснить Найденову, что он ничего не представляет и никому здесь не нужен, то я сам это сделаю. А если потребуется, выволоку его из норы, в которой он прячется.

– Давай не будем торопиться, Энг, – довольно неловко попытался сгладить ситуацию Рикс.

– Торопиться? – удивленно поднял брови Ли. – По-моему, мы и без того уже слишком долго ждали, когда он сам одумается. Не веришь мне – спроси у других! Тебе все скажут, Найденова пора на место поставить! Иначе он совсем зарвется!

– Ну, при чем тут «не веришь», Энг? Мы что, с тобой первый год знакомы?.. Мне Чарли рассказывал про книгу, в которой речь идет о группе детей, попавших на необитаемый остров. Они, как и мы, остались одни, без взрослых. Им хватило всего нескольких дней для того, чтобы превратиться в дикарей и начать охотиться друг на друга. Нам же шесть лет удалось прожить без серьезных конфликтов и ссор. Я считаю, в этом заслуга каждого из нас. Понимаешь?.. Мы ведь не только научились добывать еду и защищать себя от непогоды. Мы научились чему-то гораздо большему. Мы поняли, что самое главное – всегда оставаться людьми… И я не хочу, чтобы все, что мы создали за эти годы, пошло прахом. Из-за одного, не слишком умного человека.

– Ты умеешь убеждать, Рикс, – улыбнулся Ли. – Но боюсь, что в данном случае ты все же не прав. Если у тебя проблемы со здоровьем, нужно лечить болезнь, а не пытаться забыть о ней…

– Рикс! – раздался вдруг громкий голос универкуха. – Ты сейчас очень занят?

Три месяца назад у Браво полетела система ультразвуковой связи. С тех пор он мог общаться только в голосовом диапазоне.

– В чем дело, Браво?

– Подойди, пожалуйста! Мне нужно кое-что тебе сказать! По секрету!

Услыхав это, Рикс порадовался, что у него на лице не было мимической маски, как у роботов-помощников более новых моделей. В противном случае Энг непременно заметил бы, как обрадовался робот тому, что появился вполне благовидный предлог отложить тяжелый для него разговор.

– Если ты не против, Энг, давай чуть позже вернемся к этой теме.

– Конечно, Рикс, – кивнул Ли.

Энг получше любого робота умел скрывать свои чувства.

Браво стоял у дальней стены. Он попросил закатить его подальше, потому что налетающий порывами ветер порой откидывал шкуру, закрывающую вход в пещеру, и забрасывал внутрь горсть холодных дождевых капель. А чего универкух терпеть не мог, так это брызг на своей полипластиковой панели.

– Как дела? – спросил Рикс, подойдя к универкуху.

– Ну, ты прямо совсем как человек, – с иронией заметил Браво. – Знаешь, что значит «бегать до ветра»?

– Да.

– Еще не бегаешь?

– Нет.

– Подожди, скоро начнешь.

– Ты только за этим меня позвал?

– Нет, это я просто шутить пытаюсь… Понимаешь, Чарли мне на днях заявил, что у меня плохо с чувством юмора. Вот я и тренируюсь… Вообще-то, у меня к тебе серьезный разговор.

– Я слушаю.

– Помнишь, – очень тихо, так, чтобы не слышал никто, кроме Рикса, начал универкух, – три года тому назад я дал тебе и Чарли новые иридиевые батареи?

– Конечно. Как я могу об этом забыть? Если бы не ты…

– Ты что, думаешь, я позвал тебя для того, чтобы еще раз услышать слова благодарности?

– Нет, но…

Не зная, что сказать, Рикс развел руками.

Он действительно не понимал, к чему клонит Браво.

– Моей батареи хватит еще примерно на сорок два дня. Твоя, полагаю, отключится раньше.

– Тут уж ничего не поделаешь.

Вот сейчас Рикс пожалел, что у него нет мимической маски, иначе бы он непременно усмехнулся, немного грустно, но с достоинством.

– Ты помнишь, у меня в запасе осталась еще одна новенькая батарея?

– Да.

– Возьми ее.

– Что?

– У меня что, голосовой модулятор барахлит? Я говорю, возьми себе оставшуюся батарею. Это еще три года жизни.

– Почему я должен ею воспользоваться?

– А кто же еще? Ты нужен детям, Рикс.

– Так же, как и ты, и Чарли…

– Не так. Без нас они справятся – мы с Чарли уже научили детей всему, что могли, а вот ты… Без тебя, Рикс, им придется туго. Ты – центр притяжения, который не дает распасться нашему маленькому сообществу.

– Я не могу это сделать, – Рикс покачал головой. – Не могу…

– Почему?

– Потому что не хочу, чтобы ради меня ты приносил себя в жертву.

– Я делаю это не ради тебя, а ради детей. Если бы я был уверен, что смогу заменить им тебя, то не стал бы предлагать тебе батарею. Честное слово, Рикс.

– Все равно… – снова затряс головой робот – Это… Это неправильно!

– Это ты так решил?

– Да!

– А вот мы с Чарли считаем иначе.

– Вы с Чарли? – удивленно посмотрел на универкуха Рикс. – Чарли знает, что ты хочешь отдать мне последнюю батарею?

– Конечно. Прежде чем говорить с тобой, я обсудил этот вопрос с Чарли. И он полностью меня поддержал.

Рикс озадаченно постучал пальцами по коленке.

– У тебя остались какие-то сомнения?

– Я не знаю, как смогу отблагодарить вас за то, что вы для меня делаете.

– Еще раз, Рикс, мы делаем это не ради тебя, а ради детей. А кроме того, я уже благодарен судьбе за все, что произошло. Чарли, полагаю, тоже. Далеко не всякому роботу выпадает в жизни то, что удалось пережить нам.

– Верно, – подтвердил подкативший к приятелям Чарли. – Если бы не бегство из поселка, ну, кем бы, скажите на милость, я был? Так бы и оставался роботом-уборщиком, почитывающим втихаря книжки из найденной в мусорном ведре электронной библиотеки. А здесь я осуществил свою заветную мечту.

– Серьезно?

– Конечно!

– И что же это?

– Я стал рыбаком.

– Надо же. Никогда бы не подумал, что школьный робот-уборщик может грезить рыбалкой… А ты? – обратился Рикс к универкуху. – Что тебе дала эта дикая жизнь в глуши?

– Я стал буддистом.

– Не может быть, – с сомнением наклонил голову Рикс.

– Почему?

– Роботы и религия – вещи несовместимые.

– Буддизм – не религия, а философское учение.

– Но ты и в школе мог прочитать книги по буддизму.

– Конечно, мог. Но там бы я не понял их истинный смысл. И, уж тем более, не постиг бы всей глубины Дао. И, уж можешь быть уверен, Рикс, тогда бы я точно не отдал тебе свою последнюю батарею.

– Я и сейчас не понимаю, почему ты это делаешь.

– Но я же объяснил…

– А ты не подумал о том, что это твое действие противоречит третьему Закону роботехники? Робот не может причинять вред самому себе.

– Третий Закон блокируется действием второго. Робот не может допустить, чтобы в результате его бездействия пострадал человек.

– К тому же, – добавил Чарли, – в книгах пишут, что смерть – это одно из самых захватывающих приключений. А понять всю ценность жизни можно только перед лицом смерти.

– Это только книги, – Рикс отвел взгляд в сторону. – Слова, слова, слова…

Неизвестный

Глава 20

– Рикс! Какое сегодня число?

– Двадцать шестое января по календарю Метрополии.

– Спасибо!

Игорь Ван-Страттон открыл персональный элнот. Крошечный аккумулятор на фотоэлементах уже зарядился, так что можно было снова приступать к работе. Наверстывать то, что было упущено за три пасмурных дня. Игорь положил элнот на край большого плоского обломка скалы и вывел поверх камня виртуальную клавиатуру.

«На седьмом году существования лагеря на берегу озера с водопадом с нами не стало Браво и Чарли. Оба робота ушли, когда сели их иридиевые батареи. Мы все скорбели по ним, как по умершим. Хотя, не знаю, можно ли назвать это смертью? Практически, получив новые иридиевые батареи, роботы снова оживут. Но будут ли это те же самые Браво и Чарли, которых мы знали и любили? Не приведет ли полная перезагрузка базовых программ к тому, что они станут самыми обыкновенными роботами? Какими были до нашего бегства из поселка? То есть, вдохнув в них новую жизнь, удастся ли воскресить их души?

Подобные вопросы могут показаться странными, когда речь идет о роботах. Но лишь тем, кто не знал Браво и Чарли. И Рикса, который пока еще с нами. Но и его срок жизни ограничен емкостью последней оставшейся у него батареи.

Что мы будем делать, когда и Рикса не станет?

Не знаю.

Даже думать об этом не хочется.

Конечно, мы будем продолжать жить. И чисто внешне это будет та же жизнь, что и прежде. Но чего-то в ней будет очень сильно недоставать. Не будет начала, которое объединяет и организовывает всех нас.

Чарли никому не назвал дату, когда должна была отключиться его батарея. Он и Рикса уговорил никому об этом не говорить. Последний свой день Чарли провел так же, как все остальные дни своей жизни. Он ни с кем не прощался. Не произносил речей. Он, как обычно, смотрел, чем занимаются другие, и, если требовалось, давал совет. Впрочем, он давал советы всегда, даже если и не требовалось. Такая уж у него была натура. Деятельная. Он как будто стремился объять необъятное.

Под вечер Чарли отправился на берег озера, посмотреть, как Исабуро с Васанти заводят к берегу сеть, растянутую между двумя плотами. Улов в тот день был хороший. Наверно, Чарли остался доволен. Правда, царь-рыбу они в тот день снова не поймали.

Ребята поняли, что Чарли не стало, только когда покидали берег. Робот остался стоять на зеленом холме, с которого наблюдал за тем, как причаливают плоты, и не откликнулся, когда его позвали.

Многие считали, что его нужно похоронить, как человека. Но я сумел убедить их, что не стоит этого делать – в отличие от человека, робота еще можно вернуть к жизни.

Мы перенесли Чарли в глубь пещеры и накрыли пологом, снятым с порвавшейся палатки. Стелла Эль-Страд сказала, что полагается произнести какую-то речь. И Ли очень хорошо сказал про то, что все мы думали о Чарли, как мы его любили и как нам будет его недоставать.

Через две недели не стало Браво.

Он, в отличие от Чарли, заранее поставил всех в известность о дате и времени своего ухода. Он сказал, что просит извинения у всех, кого случайно мог обидеть. Сказал, что сейчас он как никогда ясно видит свой Путь и полон решимости пройти по нему до конца. А еще он сказал, что пройдет время, может быть, очень много времени, но все мы все равно непременно встретимся где-то на другом уровне мироздания. После этого он подозвал к себе Киру Тейми и Сару Уокер и стал диктовать им новые рецепты. По всему было видно, что Браво не боится смерти.

Когда его таймер начал отсчитывать последние секунды, он только сказал «Прощайте, мои дорогие», и индикаторы его табло навсегда погасли.

Мы поставили его рядом с Чарли.

Ни один из них не говорил о том, где хотел бы стоять после смерти. Но мы решили, что так будет правильно. И Рикс сказал, что они оба не стали бы возражать против такого соседства.

Теперь с нами остался только Рикс».

Игорь коснулся пальцем клавиши сохранения текста и посмотрел на Рикса.

Робот сидел на земле неподалеку от него и смотрел куда-то вдаль, поверх зеленых холмов, за которыми находился лес.

– О чем ты думаешь, Рикс?

– Ни о чем, – не поворачивая головы, ответил робот.

– Так не бывает, – улыбнулся Игорь. – Робот не может ничего не делать.

– Я ни на что не годный робот, – серьезно ответил Рикс. – Мои механические сочленения разболтались, а схема позитронного мозга пестрит кое-как залатанными дырами. Когда-нибудь выйдет из строя система самовосстановления, и тогда я окончательно сойду с ума.

– Я никогда еще не видел безумного робота.

– Не думаю, что это веселое зрелище.

– А как робот может понять, что он сошел с ума?

– Как? – Рикс задумался. – Я полагаю, он не успеет даже это понять. Как только он попытается сделать что-то не так, его мозг будет отключен одним из Трех Законов роботехники.

– А сколько лет было самому старому роботу из тех, что ты знал?

– У меня было мало знакомых роботов. А из друзей – только Чарли и Браво.

– Прости, Рикс, я не хотел тебе напоминать…

– Все в порядке, Игорь. Все в порядке. – Ван-Страттон готов был поклясться, что на какой-то миг по неподвижным синтепластовым губам Рикса скользнула тень улыбки. Хотя этого, конечно, не могло быть. – Я уже не маленький, и меня не надо утешать.

– Нам всем их не хватает, Рикс.

– Да, конечно… Я все время думаю, правильно ли поступил, взяв у Браво последнюю батарею?

– Это был его выбор.

– Так, но я ведь мог с ним и не согласиться… Я ведь должен был уйти первым… На четырнадцать дней раньше Чарли.

– Из вас троих мог остаться только кто-то один. И, лично мне кажется, твои друзья приняли верное решение.

Рикс чувствовал себя очень странно. Он никогда не предполагал даже, что будет обсуждать подобную тему с человеком. И теперь он… Да, черт возьми! Он готов был расплакаться… Если бы только мог это сделать.

Рикс открыл ячейку на левом бедре и пальцем осторожно коснулся брелока с электронной библиотекой, что отдал ему на прощание Чарли. И в этот миг он как будто вновь ощутил присутствие Чарли и Браво. Хотя их и не было видно, но они, определенно, находились рядом.

Быть может, это было похоже на сумасшествие. Но, ощутив незримое присутствие двух старых друзей, Рикс почувствовал, что ему стало гораздо легче.

Риксу захотелось поделиться новыми ощущениями с Игорем, но он не успел ничего сказать.

Снизу, от двух больших домов с соломенными крышами, выстроенных всего полгода назад, раздались громкие крики.

Поднявшись на ноги, Рикс увидел нескольких человек, которые о чем-то очень громко спорили и при этом весьма активно, могло даже показаться, что агрессивно, размахивали руками. Зрение у Рикса было уже не то, что прежде, но он узнал среди спорщиков Энга Вей Ли, Тони Васанти и Виктора Обухова – одного из приятелей Найденова.

Игорь тоже поднялся на ноги и посмотрел вниз.

– О чем это они там?

Рикс ничего не ответил. Ему было стыдно признаться в том, что и слух его заметно ухудшился. Всему виной, скорее всего, была пыль, набившаяся меж слуховых мембран. Вычистить ее – и вся недолга. Но для этого нужна была ремонтная мастерская с набором необходимых инструментов и знающий свое дело техник.

Обухов развернулся и побежал в сторону пещеры.

За ним кинулись остальные.

– За мной! – коротко скомандовал Рикс и побежал в том же направлении.

Робот старался не поддаваться панике – ну, мало ли что не поделили между собой мальчишки! – но в голове у него кружился рой предположений, одно ужаснее другого. Когда же стали слышны крики, доносящиеся из пещеры, Рикс окончательно утвердился во мнении, что там происходит что-то дурное. То, чего он старался избежать все эти семь лет. Но неизбежное именно потому так и называется, что рано или поздно с ним придется столкнуться лицом к лицу. Маленькие дети в такой ситуации закрывают глаза ладонями. Взрослые начинают вести себя неадекватно.

Поросший травой склон, по которому бежал Рикс, был пологий. Но в какой-то момент робот почувствовал, что теряет опору под ногами. Пытаясь сохранить равновесие, Рикс на бегу взмахнул руками, отчего его лишь сильнее повело влево. Упав на бок, Рикс с грохотом и лязгом покатился вниз по склону.

– Рикс!.. Рикс!.. – размахивая руками, бежал следом за ним Ван-Страттон.

Рикс смог замедлить, а затем и остановить свое падение лишь в нескольких метрах от входа в пещеру, возле которой собрались едва ли не все обитатели лагеря. Трое или четверо бросились ему на помощь, но Рикс уже и сам поднялся на ноги.

– Все в порядке! – поспешил успокоить он детей. – Со мной все в полном порядке! Я всего лишь оступился!

– Уф!.. – тяжело выдохнул догнавший, наконец, робота Игорь. – Ну и напугал же ты меня, Рикс!

– Можно подумать, сам ты никогда в жизни не падал, – Рикс сделал вид, что обиделся.

– Да нет, случалось, конечно, – смутился Игорь. – Но на мне любые болячки в момент заживают.

– На мне тоже, – сказал Рикс, заходя в пещеру.

Он намеренно не стал спрашивать у собравшихся, что там происходит, – ему важно было первое впечатление. И он получил его. В полной мере.

В пещере находились семеро человек. Возле узкого лаза в дальний грот, в котором обосновался Найденов, стоял сам Сергей и парни из его компании – Обухов и Шепилов. В нескольких шагах от них – Ли, Васанти, Исабуро и Эль-Страд. Все, как показалось Риксу, были крайне возбуждены…

Нет, не так.

Они были возбуждены сверх всякой меры. Настолько, что готовы были броситься друг на друга. У Найденова с приятелями в руках были новенькие охотничьи ножи. Точно такой же нож, только уже побывавший во многих переделках, держал в руке Ли. Исабуро с Васанти были вооружены не менее опасными каменными ножами. Эль-Страд обеими руками сжимала древко копья.

– Эй, ребята, вы что? – непонимающе вытаращился вошедший в пещеру следом за Риксом Ван-Страттон.

– Уходите, – не оборачиваясь, сухо произнес Ли. – Мы сами во всем разберемся.

Сказано это было таким голосом, что Игорь невольно попятился к выходу.

– А ну-ка, прекратить! Немедленно! – рявкнул что было мочи Рикс и уверенным шагом направился к хулиганам. Да, именно такое определение – хулиганы – нашел Рикс для вооруженных спорщиков. – Кто вам разрешил направлять оружие друг на друга? Вы не помните, что говорил Чарли? – Оказавшись рядом со Стеллой, Рикс положил руку на древко ее копья и заставил опустить острие вниз. – Оружие никогда нельзя направлять на человека!

– Он первый начал, – кивнул Шепилов на Ли.

– В этой пещере давно воняет так, что заходить противно, – процедил сквозь зубы Энг.

– Ну, так и не заходи! – с вызовом бросил Найденов.

– Да нет, я лучше наведу здесь порядок, – ответил Ли. – Помнишь, Рикс, я говорил тебе, что несколько ножей Серега припрятал. Ты мне тогда не поверил. Вот они, эти ножи.

– Сергей, – с укоризной посмотрел на Найденова Рикс. – Почему ты так поступил?

– Почему?.. Вы должны быть мне благодарны за то, что я дал вам хотя бы пару ножей.

– Гад, – сдавленно произнес Васанти.

– Нет, – усмехнулась Стелла. – Не гад, а маленький, противный такой гаденыш.

– Заткнись! – прикрикнул на нее Найденов.

– Не указывай мне что делать! – замахнулась на него копьем Эль-Страд.

Рикс оценивающе посмотрел сначала на Стеллу, затем на Сергея. Найденов был почти на голову выше Эль-Страд. Но он стоял ссутулившись, отросшие волосы свисали сальными сосульками по краям его узкого лица, а одет он был в латаные-перелатаные обноски импровизированных пончо из кое-как выделанных шкур, что были обычной для всех одеждой два года назад, когда ребята еще только учились выделывать кожу. Та же одежда была и на его приятелях. Где только они ее нашли, подумал Рикс. И тут же сам нашел ответ – в мусорной куче, куда эти пончо выбросили за ненадобностью. В лагере все давно уже носили аккуратную и удобную одежду из мягкой, выделанной кожи. И кожаные мокасины на шнурках. Стелла была сейчас одета в широкие светло-коричневые брюки и куртку с бахромой на рукавах, которую она еще и мелкими ракушками расшила. Длинные черные волосы собраны в аккуратное кольцо на затылке и зафиксированы деревянным гребнем. В отличие от Найденова, эта девочка совсем не была похожа на дикарку.

– Сколько языков ты знаешь, Стелла? – неожиданно для себя самого спросил Рикс.

– А что? – удивленно посмотрела на робота Эль-Страд.

– Просто интересно, – ответил Рикс.

– Четыре. А вместе с хутудским – пять.

– А почему хутудский ты назвала отдельно?

– Потому что у хутудов нет письменности.

– Так, может быть, нужно придумать для хутудов письменность? Вот прямо сейчас, сесть и придумать алфавит. Кто мне скажет, сколько звуков в языке хутудов?

– Рикс, я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься, – тяжело вздохнул Ли.

– Чего же?

– Ты хочешь увести нас в сторону.

– Да?.. – робот постучал пальцами по коленке. – Может быть… Но для начала я хочу, чтобы все вы опустили оружие.

– Ли должен первым это сделать, – сказал Найденов.

– Не дождешься, – криво усмехнулся Энг. – Ты сначала отдашь мне все свои ножи, а потом мы вышвырнем тебя и твоих приятелей из пещеры, как псов шелудивых.

– Ну, что, Рикс? – насмешливо глянул на робота Найденов. – Теперь ты видишь, кто провоцирует конфликт?

– Не слушай его, Рикс! – затряс головой Васанти. – Когда мы с Тодзи пришли сюда, они уже начали разбирать Браво!

– Что?..

Рикс посмотрел туда, где стояли отключенные роботы.

Покрывало с них было сдернуто и валялось неподалеку. Передняя панель Браво снята.

– Так ты не в курсе, что здесь произошло? – искоса глянул на Рикса Исабуро. – Найденов собрал ребят возле пещеры и стал вещать что-то насчет того, что выключенные роботы стоят, как груды никому не нужного железа. В то время, как металла-то нам как раз и не хватает. Так лучше разобрать их и пустить в дело. А наделав побольше железных ножей и копей с металлопластиковыми наконечниками, можно будет и хутудов из их долины выгнать.

Рикс был растерян, подавлен, дезориентирован. Разум его отказывался верить в то, что говорил Исабуро. Неужели люди способны на такое, хотел спросить Рикс. Но почему-то задал другой вопрос:

– Хутудов-то за что?

– Ты разве не заметил, в долине хутудов климат мягче и земля плодороднее, – ответил Найденов.

– Нет, – качнул головой Рикс. – Но, даже если и так…

– Не в хутудах дело, – перебил Рикса Ли.

– В чем же тогда?

– Ты что, не понимаешь? Найденов собирался разобрать Чарли и Браво!

– Он-то как раз все прекрасно понимает, – усмехнулся гаденько так Найденов. – Второй Закон, точно, Рикс?

– При чем тут второй Закон? – непонимающе посмотрела на Рикса Эль-Страд.

– Второй Закон роботехники гласит, что робот не может допустить, чтобы в результате его бездействия человеку был причинен вред. А эти двое, – Сергей кивнул на Браво с Чарли, – вредят нам своим бездействием. Потому что от них будет хоть какой-то прок, только если их разобрать.

– Браво и Чарли были нашими друзьями! – звонко выкрикнула Эль-Страд.

– Они были роботами, – презрительно кинул в ее сторону Найденов. – Универкух и робот-уборщик – роботы с пятой и шестой степенями свободы.

– Браво и Чарли были нашими друзьями, – повторил следом за Стеллой Васанти. – И то, что ты хочешь сделать с ними, здорово смахивает на каннибализм.

– Серега-каннибал, – усмехнулся Исабуро. – Классно!

– Умолкни! – зло глянул на него Найденов. – Тоже мне, умник выискался! Да если будет нужно, я смогу разобрать этих ржавых роботов, даже пальцем к ним не прикоснувшись. Все, что мне для этого потребуется, – отдать приказ Риксу. Так ведь, Рикс?

Робот промолчал.

– Ты сделаешь это, Рикс, – усмехнулся Найденов. – Непременно сделаешь. Ты не посмеешь ослушаться человека. Три Закона роботехники никому не обойти…

– Мы не станем разбирать Браво и Чарли, – перебил Найденова Ли. – Даже если ты будешь ссылаться на Конституцию Метрополии. Мы здесь живем по своим законам. Которые ты, козел, попытался нарушить.

– Да-а? – Найденов сделал вид, что ему жутко страшно. – И что же мне за это грозит?

– Мы выселяем вас из пещеры, всех троих, – кивнул Энг на приятелей Найденова.

– Выгоняете на улицу? – уточнил Сергей.

– Я бы выгнал. Потому что иного вы не заслуживаете. Только вот Рикс не позволит. Он все еще продолжает считать вас людьми. Но мы не хотим больше жить рядом с вами. Поэтому можете перебираться в сарай возле загона для жириков. Будете кормить скотину и убирать в загоне – станете получать за это еду. Не нравится – убирайтесь. Но здесь, в пещере, я вас больше видеть не желаю.

– Рикс, ты не собираешься встать на нашу защиту? – посмотрел на робота Найденов.

– По-моему, вы не нуждаетесь в защите, – ответил робот. – Вам предлагают пищу и крышу над головой. Если вы сами от этого откажетесь, это будет ваш выбор.

– Ах, вот как ты заговорил, – удивленно изогнул бровь Найденов.

– Он прав, – сказал Васанти – Хотите жить вместе со всеми – подчиняйтесь общим правилам.

– Не смешите меня, дети, – саркастически усмехнулся Найденов. – Правила устанавливает тот, у кого сила.

– Ты собираешься драться?

– Нет, я хочу привести убедительный довод. – Найденов медленно поднял руку, которую все это время держал за спиной. В руке у него был маленький капсульный пистолет – оружие, выглядящее почти как игрушка, но обладающее убойной силой. – Ну, на чьей стороне теперь правда?

– Сергей! Прекрати немедленно! – Рикс сделал несколько быстрых шагов в сторону Найденова. – Опусти оружие!

Найденов направил пистолет на Рикса.

– Не подходи ко мне, робот!

– Не валяй дурака, Сергей! Капсулы, которыми заряжен пистолет, срабатывают только при контакте с биологическими структурами.

– Отлично! – Найденов приставил ствол к голове Эль-Страд. – Сделаешь еще шаг – и я нажму курок!

– Что ты хочешь этим доказать? – непонимающе развел руками Рикс.

– То, что закон – это я! – Найденов пафосно изрек фразу, которая явно ему не принадлежала.

– Ты не сможешь перестрелять всех, – процедил сквозь зубы Исабуро.

– Всех и не потребуется, – усмехнулся Найденов. – Достаточно будет одного-двух актов устрашения!.. Черт возьми! Мне чертовски надоело жить в этой вонючей норе! Есть объедки с общего стола! И одеваться в обноски!

– А кто тебя заставляет это делать? – исподлобья посмотрел на Найденова Ли.

– Я думаю… – Серега сделал паузу и хитро так улыбнулся. – Я даже уверен, во всем виноват Рикс!

– Я? – удивленно переспросил робот.

– Конечно! Помнишь, кто помог тебе утвердить свой авторитет? Я! – рукой, в которой у него был нож, Найденов для убедительности ударил себя в грудь. – Если бы не я, ты бы так и оставался роботом-помощником, говорящим «господин» каждому сопляку!

– Не слушай его, Рикс! – выкрикнул Васанти. – Ты всегда был нашим другом!

– Он всегда был предметом мебели! – едва не рассмеялся Найденов. – Шкафом, стоящим в углу классной комнаты и готовым выполнять все наши прихоти. И, надо же, этот шкаф возомнил себя человеком! Что самое смешно, самому ему это никогда бы не пришло в его чугунную голову. Я! Я убедил его в этом! Потому что мне это было нужно! Но, – Найденов посмотрел на робота и вроде как с искренним сожалением покачал головой. – Рикс, ты оказался даже глупее, чем я предполагал! – Он махнул было пистолетом в сторону робота, но тут же снова направил ствол на Стеллу. – Ты, так же как и остальные, свято уверовала во всю ту чушь, что я вам наплел. Вы что? – Найденов окинул быстрым, презрительным взглядом всех присутствующих. – Всерьез поверили в то, что нашей колонией могли управлять три тупых робота? Рикс должен был стать моим отражением, говорящей машинкой, озвучивающей мои слова для детей, видящих в нем единственного взрослого. А взрослый для детей – это непререкаемый авторитет. Господь бог! – Найденов вскинул вверх руку с ножом. – Особенно когда они вырваны из привычной среды обитания, растеряны и напуганы. Ты понимаешь, Рикс? Ты мог стать оракулом, вещающим от моего имени. И тогда все пошло бы иначе. Тогда не возникло бы той ситуации, что сейчас. Но нет, ты не понял глубину моего замысла. И мне пришлось ждать… Черт возьми! – Найденов с досадой стукнул рукояткой ножа по стене. – Ну, откуда я мог знать, что у тупого универкуха имеется запас батарей! Какой-то техник, идиот, засунул несколько батарей в пустой контейнер кухонного агрегата, а в результате мое ожидание растянулось на шесть с лишним лет!.. Вы что, действительно думаете, что я решил разобрать вышедших из строя роботов только потому, что мне нужны их железки? Это будет показательная акция низвержения авторитетов!..

– Не хочу даже говорить о том, насколько все это глупо, – Ли сделал отрицательный жест кистью руки. – По мне, Серега, так ты просто больной на голову. Но я пока не понял, чего ты хочешь? Чтобы кто-то другой тебе одежду стирал? Чтобы лучшую еду на блюде подносили?.. Почему ты не хочешь жить, как все?

– Потому что я – не все. Я умнее всех вас, вместе взятых. Умнее и дальновиднее. Семь лет назад, в лесу, когда нас бросила Марта Макдуган, я, в отличие от всех вас, понял, что за нами никто не придет. Ни через неделю, ни через год, ни через десять лет. А значит, для того чтобы остаться в живых, нам самим нужно построить жизнеспособное общество.

– Мы это и сделали.

– Не смеши меня, Тони. То, что ВЫ создали, – это глупая пародия на общество. Ваше суррогатное общество все это время держалось на авторитете трех дрянных роботов, которым я внушил, будто они представляют собой что-то большее, чем груда железа и набор программ, жестко регламентирующих всю их деятельность. Оно развалится, как только сядет последняя батарея Рикса. Тогда вы выставите его рядом с двумя другими железными развалюхами и станете поклоняться им, как идолам, олицетворяющим покинувших людей богов. Вы быстро деградируете и превратитесь в горстку примитивных дикарей, управлять которыми сможет любой, наделенный хоть крупицей интеллекта. Но, черт возьми, я не собираюсь ждать еще три года!

– Ты хочешь стать богом? – усмехнулась Стелла.

– Нет, радость моя, я создам общество, построенное на принципе жесткой иерархии, а сам встану на вершине пирамиды. Я говорю это один раз, и то потому, что считаю тех, кто здесь находится, за исключением робота, конечно, разумными людьми: общество без иерархии нежизнеспособно. И чем раньше вы это поймете – тем лучше будет для вас же самих.

– Полный маразм, – поставил диагноз Васанти.

– Мы создали общество, которое доказало свою жизнеспособность, – сказал Рикс.

– Да? – криво усмехнулся Найденов. – Но вот пришел человек с пистолетом, и что стало с вашим обществом? Я могу уничтожить его, несколько раз нажав на курок. Вы ничего не можете противопоставить тому, кто сильнее вас.

– Ты ошибаешься, – Рикс сделал шаг вперед.

– Стой на месте, иначе я пристрелю девчонку!

– Успокойся, Сергей, – Рикс медленно поднял обе руки. – Ты же знаешь, я не могу причинить тебе вреда. Первый Закон роботехники.

– Верно. Но все равно лучше оставайся там, где стоишь.

– И сколько мы так будем стоять? – спросил Исабуро.

– Я еще не убедил вас?

– В чем? В собственной глупости?.. Ты знаешь, Сергей, похоже на то, что, сидя в своей пещере, ты действительно превратился в крысу.

– Хорошо, тогда я начну с тебя, – Найденов указал стволом пистолета на Исабуро. – Хочешь умереть молодым?.. Я тебе это устрою!

Сергей говорил быстро, путано. Голос его то и дело срывался. Нервы его были взвинчены до предела. А значит, в любую секунду он мог сорваться и натворить уже непоправимых глупостей. Но пока у него в руке был пистолет, с ним сложно было дискутировать.

– Сергей, – негромко, очень спокойно обратился к Найденову Рикс. – Мне кажется, сейчас не самое подходящее время для споров. Давай остановимся на том, к чему мы пришли. И вернемся к этому разговору позже.

– Позже? – быстро глянул на Рикса Найденов.

– Завтра утром.

Нужно было выиграть время. Любой ценой.

– Не считай меня идиотом, робот, – усмехнулся Сергей. – Мы все решим здесь и сейчас.

– Хорошо! – Рикс повысил голос, заставив тем самым промолчать собравшегося что-то сказать Ли. – Что именно ты хочешь решить? Хочешь, чтобы мы ушли из пещеры?..

– Нет! Никто отсюда не уйдет!

– Тогда что?

Найденов молчал.

– Может быть, еды тебе принести?.. Или новую одежду?.. Что мы должны сделать для того, чтобы ты, наконец, опустил свой пистолет?.. Хочешь, чтобы я разобрал Браво и Чарли? Только скажи – я сделаю это…

Сергей слушал Рикса сначала недоверчиво и даже как будто растерянно. Он, казалось, не мог поверить в то, что все решилось так легко и просто. И не надо ни в кого стрелять, не надо демонстрировать силу. Противник сдался до начала боя… С чего бы вдруг?.. Затем на лице его начала расползаться довольная, очень довольная – самодовольная! – улыбка. Он не верил и не собирался верить другим. Но он верил в себя. А может быть, в свое предназначение. И вера эта выходила далеко за границы самоуверенности.

– Нет! – прервал робота Найденов. – Универкуха и уборщика будут разбирать они! – он ткнул пистолетом в группу ребят, стоявших напротив него.

– Как же! Дождешься! – тут же ощетинился Ли.

– Энг! – слегка повысил голос Рикс. – Ты будешь делать все, что я говорю!

Ли прикусил губу.

– Они разберут роботов при всех, – продолжил Найденов.

– Хорошо, – снова не стал спорить Рикс. – Позвать зрителей?

– Не сейчас. Пусть они сначала бросят оружие.

– Делай, что он говорит, Энг.

После недолгого колебания Ли бросил нож на пол. Следом за ним побросали свое оружие остальные.

– Ну, вот, что и следовало доказать. – Найденов ногой отодвинул брошенное оружие к стене. – Прав тот, у кого в руке пистолет, а не копье с каменным наконечником. И, осознав это, мы начинаем выстраивать нашу иерархию. Теперь отойдите к роботам.

После того как и это было выполнено, Найденов прищурился, слегка наморщил нос и внимательно посмотрел по сторонам. Он хотел выстроить мизансцену, которая запомнилась бы всем надолго. И тут была важна каждая деталь.

– Рикс, подойди ко мне, – махнул он пистолетом. – Ближе… Ближе… Ты будешь стоять рядом со мной… Нет, лучше встань на колени… – Заметив, что робот медлит, Сергей снова развернул пистолет в сторону ребят. – Имей в виду, жестянка, я буду стрелять без предупреждения!

– У меня заедает правый коленный сустав. – Помогая себе руками, Рикс медленно опустился на колени и, наклонясь вперед, уперся ладонями в пол.

– Вот так, отлично, – одобрительно кивнул Найденов. – Когда будешь обращаться ко мне, называй меня «господин». Понятно?

– Да, господин.

– Знаешь, Рикс, вообще-то, ты славный робот. Только попал в плохие руки. Ну, да ничего. У нас впереди еще три года. А мозги я тебе быстро на место поставлю.

Найденов чуть наклонился, чтобы одобрительно, по-хозяйски похлопать робота по плечу.

– Да, господин.

Одним легким движением Рикс поднялся на ноги. Одновременно он перехватил руку, сжимавшую пистолет, и поднял ее в верх. Хлоп! Хлоп! Две выпущенные из пистолета капсулы расплющились о потолок. Другой рукой Рикс схватил Найденова за горло и, прижав его к стене, поднял так, что ноги парня оторвались от пола. Глаза Сереги закатились под веки. Пистолет выпал из ослабевших пальцев.

Рикс отпустил безжизненное тело, и оно мешком свалилось на пол.

Наклонившись, робот подобрал с пола пистолет, покрутил его в руках, поставил на предохранитель и убрал в ячейку на бедре.

Приятели Найденова были настолько ошарашены столь внезапным падением – в прямом и переносном смысле – своего лидера, что даже не подумали оказать сопротивление, когда Ли с друзьями обезоруживали их.

Зачерпнув воды в большом глиняном кувшине, Стелла плеснула ее Найденову в лицо. Сергей закашлялся и схватился руками за горло.

– С ним все будет в порядке, – сказал Рикс.

– Надеюсь, – странно улыбнулась Стелла.

– Серьезно? – удивился Рикс.

– Скоро сам убедишься, – пообещала Эль-Страд.

– А как же первый Закон роботехники, Рикс? – спросил Васанти.

– А в чем проблема? – робот сделал вид, что не понял, о чем его спрашивают.

– Ты ведь чуть не придушил Серегу. А первый Закон гласит, что робот не может причинить вред человеку.

– А в соответствии со вторым Законом робот не может допустить, чтобы в результате его бездействия человеку был причинен вред.

– Дилемма?

– Вот именно. Пока у вас в руках было оружие, я не мог применить силу для того, чтобы обезвредить Сергея. С формальной точки зрения, которой как раз и подчинены Три Закона роботехники, он представлял для вас угрозу такую же, как и вы для него. Когда же вы сложили оружие, источник угрозы остался один. И я счел возможным использовать силу для его устранения.

– Но это невозможно, Рикс, – покачал головой Исабуро. – Так или иначе, ты нарушил один из Трех Законов.

– Возможно, – весьма уклончиво ответил Рикс. – Но ведь от этого все только выиграли.

– Но как тебе это удалось?

– Не знаю, – развел руками робот.

– Идиоты… – глядя на ребят, прохрипел Найденов. – Какие же вы все идиоты… – Он оперся рукой о стену и поднялся на ноги. – Вы сами не ведаете, что творите… И чем все это для вас закончится…

– Зато я точно знаю, чем это закончится для тебя, – недобро ухмыляясь, Эль-Страд подошла к Найденову. – Это за то, что целился в меня, – коротко, почти без замаха Стелла ударила Серегу в челюсть. Тот тихо охнул и осел. – А это – за Рикса. Поскольку сам он это сделать не может.

Еще один короткий, точно выверенный удар расквасил Сереге нос.

– Достаточно!

Рикс вскинул руку, как рефери, останавливающий бой за явным преимуществом одного из соперников.

– Все, – улыбнулась Эль-Страд. – Я в порядке.

И пошла, напевая негромко:

– I am get now satisfaction…

Неизвестный

Глава 21

Шесть человек во главе с Энгом Вей Ли покинули лагерь перед рассветом. Они шли быстро, налегке – у каждого при себе лишь заплечный мешок с трехдневным запасом еды и легкое оружие: стальной охотничий нож, лук и копье. И одна на всех старая палатка, сшитая из того, что осталось от двух. Еще до полудня они миновали гигантского мокруна, который все так же, как и семь лет назад, лежал себе в кустах. Тропа, что когда-то давно проложил в зарослях колючего кустарника Чарли, заросла до полной непроходимости. Но за неделю до того, как отряд Ли отправился в путь, другая группа заново расчистила тропу по обе стороны от мокруна.

Отряд быстро двигался вперед, не останавливаясь даже на полуденный отдых. Ели на ходу, то, что было с собой. И к вечеру вышли к берегу Студеного озера.

Следующая ночевка была в лесу.

А к полудню третьего дня пути отряд вышел к поселку…

Ли стоило немалых трудов уговорить Рикса отпустить его в эту весьма и весьма опасную, по мнению робота, экспедицию.

– Найденов прав в одном, – убеждал Рикса Энг. – Мы беззащитны перед тем, кто сильнее нас. Любому вторжению извне нам, в сущности, нечего противопоставить.

– На нас никто не собирается нападать, – пытался возражать робот.

– Откуда ты знаешь? Нас могут найти малдуки, если вдруг надумают прийти поохотиться в эти края. Или федералы из Делла-порта. Я вообще удивляюсь, как они до сих пор сюда не заявились – их спутники должны были засечь наш лагерь. Скорее всего, они думают, что это селение аборигенов, перебравшихся на новое место. Но когда-нибудь они поймут свою ошибку. И, знаешь, я уже не верю в то, что они явятся, чтобы спасти нас. Тем более что нас уже не надо спасать. Они если и придут, то лишь для того, чтобы замести следы своего преступления.

Ли и прежде заводил подобные разговоры, но тогда робот твердо отвечал «нет» на все его доводы. Теперь же у Энга появился новый, очень веский аргумент.

– Поверь мне, Рикс, я не собираюсь начинать войну с малдуками. Ну, то есть я не собираюсь начинать ее прямо сейчас, без соответствующей подготовки. Мы просто сходим на разведку. Если встретим малдуков – повернем назад. В конце концов, у нас есть капсульный пистолет. В обойме восемьдесят четыре капсулы. Случись что, мы сможем отбиться от любого врага. На месте поселка, даже если он выгорел дотла, могло остаться много того, что не заинтересовало малдуков, но представляет немалую ценность для нас.

– Например?

– Иридиевые батареи. Для тебя, Чарли и Браво. Батареи лежали на полках в магазине, большой запас их хранился в ремонтной мастерской, принадлежавшей отцу Котиро Сори. Мы можем собрать инструменты, которые почти наверняка не стали брать малдуки. Если дикари не догадались вскрыть подвалы под магазином и зданием мэрии, мы непременно найдем там элноты и компьютерные планшеты. Одежда, книги и программы для обучения – нам все пригодится…

Обычно, начав говорить, Ли перечислял долго. Но прежде он никогда не говорил о самом главном, что надеялся отыскать на пепелище поселка колонистов. Потому что, если бы он только заикнулся об этом, Рикс тут же прекратил бы разговор. А интересовало его, в первую очередь, оружие. От Тони Васанти, чей отец был поселковым мэром, Энг не раз слышал о том, что, помимо обычной оружейной комнаты, в подвале мэрии имелась тяжелая сейфовая дверь. Старший Васанти никогда не водил туда сына. Но как-то раз Тони случайно увидел мужчин, заносивших в подвал большие пластиковые ящики, очень похожие на оружейные.

– Нам необходимо настоящее, эффективное оружие, Рикс. Не для нападения, а для самозащиты. И сейчас мы можем попытаться добыть его с минимальным риском…

Когда Рикс наконец сказал: «Хорошо, я согласен» – да, вот именно так, просто «Хорошо, я согласен», и больше ничего, – Ли поначалу решил, что ослышался. Он настолько привык, что на все его доводы Рикс отвечает неизменным и твердым, как черный камень, «нет», что, честно говоря, уже и не верил почти в то, что когда-нибудь услышит «да». В реальность происходящего Энг поверил лишь после того, как робот открыл ячейку на бедре, вынул оттуда капсульный пистолет и отдал ему оружие. Без напыщенной торжественности, без намека даже на попытку зафиксировать значимость данного момента. Просто протянул и сказал: «Бери». Вконец растерявшемуся Ли оставалось только гадать, какие из приведенных им аргументов показались роботу наиболее весомыми. Сам же Рикс о том никому и никогда не говорил.

Как бы там ни было, согласие Рикса было получено.

Подготовкой экспедиции Энг занимался со всей тщательностью, стараясь заранее предусмотреть любые осложнения, что могли возникнуть в пути. Ли понимал всю ответственность, что ложилась на его плечи, и не собирался обманывать доверие Рикса.

По очень жесткому графику, составленному Ли и утвержденному Риксом, весь поход должен был занять максимум семь дней. Три дня – туда, день – на месте и еще три дня – обратно.

Пока все шло по плану…

Приподнявшись из высокой травы, Эль-Страд окинула взглядом окрестности.

– Никого, – произнесла она полушепотом.

– Точно? – спросил Малик.

Ему показалось, что Стелла произвела осмотр местности слишком быстро, а значит, невнимательно.

– Точно.

– А если кто в засаде?

– Встань сам и посмотри, – огрызнулась Стелла.

Девушке не нравилось, когда ее по нескольку раз переспрашивали об одном и том же. Она за свои слова отвечала. И, если уж сказала «никого», значит, никого поблизости не было.

Над сухими метелками травы всплыла голова Малика.

– Вроде бы, действительно, никого. – Малик поднялся во весь рост. Огляделся. – Точно, никого.

Глянув на него искоса, Эль-Страд только усмехнулась пренебрежительно – нашли кого послать в разведку.

– Эй! – оглянувшись в сторону леса, махнул рукой Малик. – Выходите, здесь никого!

Из леса появились четверо парней.

– Да, – протяжно вздохнул Малик. – Был поселок, и нет его.

Они стояли неподалеку от того места, где когда-то находилась школа. Теперь тут росла сорная трава и раскачивались на ветру, словно переваливались с боку на бок, круглые кусты поветренника. Только выступающий из травы угол обгоревшей рамы указывал место, где прежде стоял дом.

Однако грусть Малика была чисто показная. Парень знал, что в подобной ситуации человек должен испытывать тоску и душевный трепет. Вот он и пытался все это изобразить. Как полагалось взрослому человеку. На самом деле он ничего не чувствовал, кроме настороженности – поблизости могли оказаться малдуки. Он давно обо всем забыл.

– Я думал, хоть часть домов сохранилась, – сказал, подойдя к Малику и Стелле, Исабуро. – А тут одно пепелище.

– Не, – мотнул головой Малик. – Пепла и того не видно.

Малик махнул копьем, сбивая мелкие светло-фиолетовые головки цветов.

– Это тебе, – Грег Макдуган протянул Стелле букет тех же самых полевых цветов.

– Зачем? – с подозрением посмотрела на него Эль-Страд.

– Ну… Так… – Грег смущенно отвел взгляд в сторону. – Собрал, пока шел по полю…

– Зачем? – повторила вопрос Стелла.

– А, забудь, – Макдуган кинул букет за спину.

– Зря выкинул, – улыбнулась девушка. – Красивый был букет.

– Так чего ж не взяла? – обиделся Грег.

– А зачем? – лукаво прищурилась Стелла…

Риксу не давал покоя вопрос, как быть с Найденовым. После изгнания из пещеры Серега с двумя своими приятелями жил в сарае возле загона, в котором находились жирики – три десятка откормленных, круглых, как бочонки, на коротких ножках, туш. Шепилов с Обуховым исправно чистили загон и бегали с тачками за кормом для скотины. Похоже, после неудавшегося переворота ребята всерьез испугались за свое будущее и теперь изо всех сил старались проявить себя с самой лучшей стороны. Прав был Энг – в маленькой, замкнутой общине самым страшным наказанием является изгнание.

А вот Серега на людях не показывался. Сидел, не вылезая, в сарае. Ел то, что приятели приносили. И что за мысли бродили у него в голове – никому не известно. Чувствовалось, не оставил он свои бредовые идеи, а лишь затаился до времени.

На вопрос Рикса, что делать с Серегой, Ли безразлично плечами пожал.

– А в чем проблема? На сарай никто замок не вешал. Если хочет, пусть выходит и работает, как все. По-твоему, это несправедливо?

– Мне кажется, мы загнали его в угол.

– Он сам себя туда загнал.

– Пусть так, – не стал спорить Рикс. – Но мы не даем ему выбраться из этой ловушки.

– Разве? – Ли равнодушно смотрел в сторону.

– Сергей не похож на других…

– Ага, – криво усмехнулся Ли. – Он – урод!

– Я не говорю, что мы должны отнестись к нему со снисхождением… К тому, что он сделал…

– Он хотел убить нас.

– Это была только угроза.

– Которая не реализовалась, потому что ты помешал.

– Я думаю, что даже без моего вмешательства Сергей все равно не решился бы нажать на курок.

– А я думаю – запросто! Знаешь, Рикс, есть такой мерзкий тип людишек, которые могут самоутверждаться только за счет других. Такой считает себя умным, только если другого выставит дураком. Сильным – если унизит более слабого. Такие люди несамодостаточны. А потому им постоянно требуется внешняя подпитка. – Энг поднял палец. – Постоянно! Они жить не могут без этого. И Серега – один из таких. Уверяю тебя, он убьет человека и не будет испытывать ни малейших угрызений совести, потому что ему это необходимо для осознания собственной исключительности. Другие не могут, а он – легко!

– Даже в этом случае ему требуется помощь.

– Если ему и нужна чья-то помощь, так только психиатра. Среди нас врача нет.

– Но, отдаляясь от Сергея… Или отдаляя его от себя, мы лишь провоцируем его на новые неадекватные действия.

– Он ничего не сможет сделать, находясь у всех на виду.

– Но в том-то и дело, что он сидит в сарае.

– Главное, мы знаем, где он.

– Ты не испытываешь сочувствия к Найденову?

– С чего бы вдруг?

– Ну, не знаю… Он одинок, унижен…

– Он получил по заслугам.

У Рикса не хватало доводов, чтобы убедить Энга в том, что проблему Найденова следует решать как-то иначе. Рикс вовсе не собирался оправдывать действия Сереги. Но в отличие от Ли, уверенного в том, что Найденов уже не представляет никакой опасности, у робота оставалось очень нехорошее предчувствие.

За последние годы Сергей отдалился от всех, поэтому никто не мог точно знать, на что он способен. Даже двое его приятелей, с которыми Рикс пытался поговорить. В ответ на все вопросы Шепилов с Обуховым лишь бестолково разводили руками да глупо глаза таращили.

– А что мы?.. Мы ничего не знаем… Да, пистолет видели… Но мы ж не знали, что Серега затевает… Он говорил, что так для всех лучше будет… А что?.. Он говорил, хутуды на нас работать будут… Да… А что в том плохого?.. Одни должны работать, другие – руководить… Это ж общественный закон такой… Откуда знаем? Да Серега и сказал!..

Ребята либо искусно притворялись, либо и в самом деле умом не блистали.

В отличие от Найденова. Который был далеко не дурак. А потому не мог просто так смириться с тем положением, в котором оказался.

Если посмотреть со стороны, то жить в сарае куда лучше, чем в каменном мешке, где прежде прятался Найденов. Однако тогда он жил грандиозными мечтами и планами их реализации. Сейчас планы рухнули, а мечты разбились вдребезги. Жизнь покатилась под откос.

Ли почему-то упорно не желал принимать во внимание тот факт, что, в соответствии с им же самим сформулированным правилом, Найденову, для того чтобы выбраться из ямы, в которой он оказался, требовалось спихнуть в нее кого-то другого. А может, и не одного. Выбраться наверх Серега мог, лишь пройдя по головам…

Шестеро шли по заросшей травой земле, там, где раньше пролегала центральная улица поселка. Глядя по сторонам, они с трудом узнавали места, которые покинули семь лет назад. Но постепенно память возвращала события тех далеких дней, и разрушенные дома, от большинства из которых остались лишь заросшие травой, зияющие провалами пустых окон обугленные остовы стен, казалось, вновь поднимались по обе стороны улицы.

Вот здесь, кажется, был поселковый магазин, в котором детей интересовал, главным образом, автомат с мороженым…

Здесь стоял дом старика Безродного, который, непонятно почему, всегда молча грозил палкой пробегавшим мимо его крыльца ребятам. Мальчишки, случалось, когда заняться совсем нечем было, нарочно бегали мимо, чтобы подразнить старика…

А здесь находился дом поселкового врача. Звали его Василий Иванович Терешкин. Он носил старомодные очки в тонкой металлической оправе и рыжеватую бородку клинышком. Жил он вместе с женой и древней, сморщенной старухой, неизвестно кем ему приходившейся. Жена Терешкина была сортоведом-генетиком, занималась адаптацией классических сортов растений к местным климатическим условиям и большую часть времени проводила в лаборатории. А старуха любила ходить в магазин, где набирала все, что ей было нужно, после чего уходила, даже не взглянув на хозяина. Хозяин не возражал, потому что вечером заходил сам Терешкин и, вежливо извинившись, аккуратно за все расплачивался…

– Странно, – произнес негромко Исабуро. – Я только сейчас понял, насколько разными были люди, жившие в нашем поселке. Раньше все взрослые казались мне на одно лицо.

– Это потому, что ты сам уже не ребенок, – ответила Эль-Страд.

– Ну и что?

– Меняется взгляд на то, что тебя окружает.

– Как это?

– Мир, в детстве казавшийся большим, становится маленьким.

– Это ты сама придумала?

– Нет, Чарли на уроке рассказывал.

– А-а…

– Вот тебе и «а-а»! Не надо было школу прогуливать!

– Смотрите!

Отбежав чуть в сторону от центральной улицы, Грег Макдуган остановился возле торчащей из кустов кособокой, решетчатой металлической конструкции и, ухватившись руками за один из прутов, потянул, как будто пытаясь поднять.

– Что ты там нашел? – подошел к нему Ли.

– Это мачта ретранслятора! – радостно сообщил Грег. – Если сам ретранслятор цел и мы сможем подключить его к источнику питания, то оживут наши элкомы!

– И в интер-сеть можно будет войти! – поддержал его Васанти.

– Забудьте, – безразлично махнул рукой Ли. – Работу ретранслятора мгновенно засекут в Делла-порте.

Грег отпустил прут, за который, как за надежду, цеплялся обеими руками. Посмотрел на перемазанные ржавчиной ладони. Вытер их о штаны.

– Раз мачта ретранслятора здесь, значит, там – мэрия, – Исабуро указал в сторону черневших на фоне голубого неба развалин.

– Вон там, – немного уточнил Васанти.

– Ну что, с нее и начнем? – спросил Ли.

– Давайте сначала в магазин заглянем, – Стелла наклонилась, сорвала цветок и сунула его в волосы над левым ухом.

– Верно, – согласился с ней Макдуган. – Там был большой отдел с ручными инструментами. Наверняка что-нибудь да осталось. Все же не с пустыми руками вернемся.

Эль-Страд разумно промолчала, хотя ее интересовал в первую очередь шоколад, который мог сохраниться в подсобках сгоревшего магазина.

– Главное, что нам нужно, – иридиевые батареи, – напомнил Ли. – Потом – оружие, инструменты, любые возобновляемые источники питания пригодятся…

– Медикаменты, – добавил Исабуро.

– Верно, – кивнул Ли. – Но за ними нужно будет домой к доктору Терешкину зайти.

Энг так это сказал, будто дом поселкового врача все еще стоял на прежнем месте. Настолько убедительно, что все, и сам Ли в том числе, невольно посмотрели в ту сторону. Но на развалинах дома рос колючий бурьян.

– Сволочи, – едва слышно процедил сквозь зубы Макдуган.

Никто даже уточнять не стал, о ком это он, – и без того ясно.

– Ребята, – так же тихо произнес Ли. – Я буду не я, если мы с малдуками не поквитаемся. Эта земля наша! – он ткнул указательным пальцем в землю у себя под ногами. – Наши родители честно выкупили ее у малдуков! И если малдуки нарушили договор, то должны за это ответить! Мы вернемся и будем снова жить здесь! Заново поселок отстроим! А малдуки станут за сотню километров обходить его!

Энг сам верил в то, что говорил.

И те, кто его слушал, – тоже.

– Ладно, малдуки, – поджал губы Васанти. – С ними мы, может, и управимся. Если оружие найдем. А как быть с федералами из Делла-порта? Они-то профессиональные военные.

Энг Вей Ли усмехнулся.

– Помнишь, что говорил Браво на уроках военной истории? Или ты их тоже прогуливал?

– Нет, – затряс головой Васанти. – Я люблю военную историю.

– Ну, тогда напомни мне, что говорил об искусстве войны великий полководец древности Сунь-цзы.

Васанти поначалу растерянно захлопал глазами, но быстро сообразил, что знает, о чем его спрашивают.

– Самая лучшая война – разбить замыслы противника; на следующем месте – разбить его союзы; на следующем месте – разбить его войска. Самое худшее – осаждать крепости.

– Поэтому тот, кто умеет вести войну, – подхватила Эль-Страд, – покоряет чужие армии, не сражаясь; берет чужие крепости, не осаждая; сокрушает чужое государство, не держа свое войско долго.

– Ну, вот, видите, – улыбнулся Ли. – Выходит, мы уже знаем, как победить. Нам остается только узнать замыслы нашего противника.

Сказал, положил копье на плечо и пошел к развалинам магазина.

– А как мы узнаем его замыслы? – догнал Энга Исабуро.

– Пока не знаю, – ответил Ли.

– А что, если они тоже читали Сунь-цзы? – спросил, подбежав к Энгу с другой руки, Макдуган.

– Сунь-цзы недостаточно просто прочитать. Можно даже заучить его наизусть – и все равно не будет никакого толку. Для того чтобы постичь искусство Сунь-цзы, нужно жить так, чтобы мудрость его вошла в твою плоть и кровь.

– Это как же? – не понял Грег.

– Так, как мы живем, – хлопнула его по плечу Стелла. – В единстве и гармонии с природой.

– Да ну тебя, – поморщившись, отмахнулся Грег.

– Стелла дело говорит, – кивнул Васанти. – Федералы, если и читали Сунь-цзы, все равно больше доверяют своим новеньким трассерам, а не словам какого-то там древнего стратега.

– А мы, выходит, наоборот?

– А у нас нет выбора.

Ли первым вошел в дверной проем, странным образом сохранившийся на месте, где прежде находился вход в магазин. Слева от двери когда-то располагался прилавок, за которым стоял пожилой и очень спокойный, с морщинистой кожей и выпученными глазами, похожий на сонную ящерицу господин Фрэнк Краснов – хозяин магазина. Или его жена, Магда Расуловна. Чуть дальше прилавка стоял вожделенный автомат с тридцатью двумя сортами мороженого. Налево тянулись продовольственные ряды и холодильники со скоропортящимися продуктами. А если пройти прямо, в глубь помещения, то выйдешь как раз к отделу, где по полкам разложены хозяйственные товары и инструменты. Сейчас ничего этого и в помине не было. Кое-где торчали обломки металлопластикового каркаса, на котором крепились панели многофункциональных сборных домиков, разработанных и изготовлявшихся фирмой «Луминекс» по заказу АСКОП специально для дальних колоний. А под ногами – груды мусора, спрессованные дождями и временем, поросшие сорной травой. Если в них покопаться, то, наверное, можно найти много интересного и полезного. Да и металлопластиковые прутья – странно, что малдуки их не растащили, – могли для дела сгодиться…

Но Ли думал о другом.

– Кто-нибудь помнит, где находился вход в подсобку?

– Дверь была прямо перед автоматом с мороженым, – наконечником копья указала направление Эль-Страд. – От входа до автомата было ровно одиннадцать шагов. Я точно помню.

– Одиннадцать детских шагов, – уточнил Макдуган.

Одним из неоспоримых достоинств домов «Луминекс» было то, что их конструкция предусматривала дополнительный подземный этаж, по площади сопоставимый с верхним. Большинство колонистов использовали их под кладовые или домашние мастерские. Поселковый чудак Петронопулос убрал все перегородки нижнего этажа и расставил вдоль стен огромные самодельные аквариумы с подсветкой, терморегуляторами и аэрацией. В аквариумах Петронопулос разводил и скрещивал местные сорта рыб. У него была идея фикс – вывести пару-тройку новых видов аквариумных рыбок, удивительных во всех отношениях, продавая которые в Метрополию колония добьется процветания. О том, что должен представлять собой этот самый новый вид, аквариумист-любитель знал только то, что продаваемые рыбки должны быть стерильными, дабы не оставлять потомства везде и всюду, а икра их должна сохранять живучесть, даже будучи высушенной, чтобы ее можно было пересылать заказчикам почтой в обычных бумажных конвертах. Пока же новый вид не был найден, Петронопулос с удовольствием демонстрировал свою коллекцию рыбок поселковым ребятишкам.

Ну, а у Красновых подвал был переоборудован под склад товаров. А вход в него находился в подсобке, откуда господин Краснов раз за разом выкатывал тележку с товарами, которые он затем раскладывал по полкам.

Определившись с примерным местонахождением входа в подвал, ребята принялись разгребать кучу мусора.

Едва они сняли верхний слой золы, грязи и обгоревших обломков рухнувших перекрытий, как им начали попадаться интересные вещи: почти целый складной ножик, две вечные зажигалки, упаковка одноразовых носовых платков, набор авторучек, видеопланшет, к сожалению, раздавленный, слегка заржавевший топорик, моток прочного шпагата…

Дело пошло еще веселее, когда из кучи мусора оказалась извлечена хорошая штыковая лопата, только без черенка.

Все находки складывали в стороне, где их внимательно рассматривала и сортировала Эль-Страд.

– О, черт!..

Разгребавший мусор руками Исабуро отпрыгнул назад и откинул в сторону предмет, который только что вытянул из кучи. Вид у него был такой, будто его змея укусила.

– Что с тобой?

– Кость! – указал на испугавший его предмет Исабуро.

– И что?..

– Человеческая!

Наклонившись, Ли протянул руку и взял кость. Покрутил ее. Кость и в самом деле была похожа на ребро. Человеческое или нет – тут требовался специалист. Ли кинул кость подальше и, ничего не сказав, снова принялся разгребать мусор.

– Странно, что на улице нет костей, – произнес негромко Васанти.

– Ничего странного, – ответила Эль-Страд. – Зверье растащило.

– Оружие на улице тоже не валяется.

– Ну, его-то, я думаю, малдуки прихватили. Они видели, как люди стреляют из трассеров, решили, что и у них получится.

– А, все равно за семь лет все проржавело бы…

Ли попалась еще одна кость, похожая на бедренную. Энг просто отшвырнул ее в сторону.

Когда на поверхности оказался череп, тут уже сомнений не осталось – кости были человеческие.

Ли осторожно взял череп двумя руками, отнес в сторону и положил под куст.

– Может быть, нужно похоронить кости? – не очень уверенно предложила Эль-Страд.

– Зачем? – не глядя на нее, пожал плечами Энг. – Мы ведь даже не знаем, кто это был.

– Человек, – сказал Макдуган.

– У нас нет на это времени, – буркнул в ответ Ли.

– Люди должны хоронить своих мертвых. Так говорил Браво.

– По счастью, у нас еще нет СВОИХ мертвых.

Они копали молча еще минут пятнадцать, извлекая из груды мусора то какие-то вещицы, с которыми можно было и позднее разобраться, – их передавали Эль-Страд, – то обрывки упаковки и деформированные консервные банки – только раз попалась неповрежденная банка кукурузы, – то чьи-то кости, которые тут же летели в сторону. Ли уже было решил, что они неверно выбрали место для раскопок, как вдруг штык лопаты ударил в металлопластиковый лист.

– Есть!

Ребята с удвоенной энергией принялись раскидывать в стороны мусор, уже не обращая внимания на то, что попадалось под руки.

Когда показалась большая, прямоугольная ручка, Ли ухватился за нее и попытался сдвинуть крышку люка в сторону, по направляющим полозьям. Но сделать это оказалось не так-то просто.

– Присохла… Зар-рра-аза…

Ли нашел большой, округлый булыжник и принялся колотить им по краям крышки. Макдуган тоже схватил камень и стал колотить по крышке с другой стороны. Крышка отдавалась глухим, металлическим гулом, который был слышан, наверное, на несколько километров вокруг. Как набат.

Отбросив камень, Ли снова ухватился за ручку. На этот раз крышка поддалась и сдвинулась на несколько сантиметров. Засунув в образовавшуюся щель древки копий, ребята навалились разом.

Понемногу, сантиметр за сантиметром, крышка сползала с места, на котором неподвижно, заваленная грудой мусора, пролежала годы.

Когда открылся проем, достаточный для того, чтобы в него мог протиснуться человек, Ли встал на коленки и опустил вниз руку с включенной зажигалкой.

Это был не вход на склад, а люк небольшого подъемника, доставлявшего товары наверх, в подсобку.

Ли опустил ноги в дыру, уперся руками в край крышки, протиснулся вниз и повис на руках.

Воздух в подвале был тяжелый, неподвижный, будто спекшийся, наполненный запахами пыли, плесени и прели. В первый момент Ли даже испугался, что задохнется в этом спертом смраде.

Спрыгнув на пол, Энг включил зажигалку, посмотрел по сторонам и едва не задохнулся от восторга.

– Да-а-а… – только и смог произнести Васанти, спустившийся в подвал следом за Ли.

Малдуки до подвала не добрались, это точно. На складе царил идеальный порядок. Как при Фрэнке Краснове. Большие промаркированные ящики были выстроены аккуратными рядами. Вдоль стен стояли огромные короба, которые вообще непонятно как сюда затолкнули. На полках открытых стеллажей теснились ящики поменьше, которые можно было переставлять вручную.

– Это ж надо, сколько всего у старика Краснова запасено было! – с восторгом выдохнул Макдуган.

– Только поди разберись, где здесь что, – недовольно буркнул Исабуро.

На ящики были нанесены индексы из латинских букв и цифр. На некоторых были еще и небольшие пиктограммки проставлены, тоже не дающие ясного представления о содержимом.

– Ладно, будем вскрывать ящики по порядку, – принял решение Ли. – Только аккуратно, ничего не хватать и не раскидывать. Посмотрели – и снова закрыли. Нам сюда еще не раз придется наведаться. Ищем в первую очередь иридиевые батареи.

– Нет, так дело не пойдет! – протестующе помахал рукой Васанти. – Если искать наугад, то тут на неделю можно зарыться, а то и больше. А у нас на все про все – день. Если вовремя в лагерь не вернемся, Рикс больше никогда в поселок не отпустит.

– А если мы ему батареи принесем? – спросил Тодзи.

– Все равно не отпустит.

– Не отпустит, – согласился с Васанти Ли. – Так что ты предлагаешь?

– Во-первых, хочу сказать, что мы дурака сваляли – за батареями нужно было в ремонтную мастерскую идти, там-то они наверняка есть…

– Что ж ты сразу не предложил?

– Ну… – Васанти смущенно потупил взгляд. – Я, как все…

– Что «как все»?

Ли посмотрел на рассматривавшего носки своих мокасин Васанти. На внимательно изучавшего потолок Макдугана. На ковырявшего пол носком ноги Исабуро. На Эль-Страд…

– Только, Энг, не говори, что ты сам не страдал все это время без шоколада, – улыбнулась Стелла.

– Понятно, – Ли сурово сдвинул брови к переносице. – Значит, мы сюда пришли за конфетами?

– Не только, – протестующе затряс головой Исабуро. – Думаю, здесь есть много чего интересного…

– Нужно только знать, что где искать, – ловко подхватил Васанти. – Понимаешь, Энг, если к этому вопросу подойти с умом…

– Короче, что ты предлагаешь?

– Если в двух словах, то возле подъемника должны находиться товары, пользующиеся наибольшим спросом. То есть еда, какая-то бытовая химия… Те же конфеты. Иридиевые батареи менять приходится редко, а следовательно, и покупают их не каждый день. Значит, искать их надо в самом дальнем конце склада.

– Идем, – кивнул Ли.

– Постой! – растерянно развел руками Макдуган. – Нужно хотя бы проверить теорию Тони!

Они открыли три ближайших ящика.

В первом оказались коробочки со специями. Во втором – банки с маринованными огурчиками. В третьем – шоколадные батончики с карамельной начинкой.

После того как каждый взял по шоколадке, все согласились, что Васанти все правильно рассчитал и иридиевые батареи следует искать в дальнем конце склада.

По дороге они ради любопытства открыли еще несколько ящиков, в одном из которых, к общей радости, обнаружились ручные аккумуляторные фонарики, которые – надо же! – все еще работали.

В большие холодильные камеры они даже не стали заглядывать – и без того можно было себе представить, во что превратились хранившиеся в них продукты.

Зато совершенно замечательной находкой стали переносные энергогенераторы на солнечных батареях и сборные ветряные генераторы.

– Цивилизация началась с электричества! – с театральной пафосностью провозгласил Макдуган.

– Ага, – насмешливо хмыкнула Эль-Страд. – Начало цивилизации положила письменность.

– Когда смотришь по сторонам, – развел руками Исабуро, – даже страшно становится при мысли о том, чего мы были лишены все эти годы!

– Правда, что ли? – удивленно посмотрел на него Ли. – На самом деле страшно?

– Ну, это я только так выразился, – смущенно улыбнулся Тодзи. – На самом деле… Чего-то действительно не хватало.

– Шоколадных батончиков, например, – сказала Эль-Страд.

– Ну, да, – кивнул Исабуро. – Их тоже… А еще хороших столярных инструментов…

Взгляд Тодзи скользнул по полкам, выбирая, что бы еще назвать.

– А по-моему, мы отлично обходились без всего этого, – сказал Васанти. – Заметьте, за семь лет никто из нас серьезно не болел. Простуда и насморк – не в счет.

– Потому что вели здоровый образ жизни, – усмехнулся Макдуган.

– Нет, – качнул головой Васанти. – Мы просто не могли позволить себе болеть.

– Ты это серьезно?

– Конечно. Причиной многих болезней являются дурные мысли и плохое настроение. А когда приходится довольствоваться малым, то и расстраиваться нет причин. Как говорил Браво: «Река не видит трагедии в том, что в русле ее лежит камень, она просто обтекает его».

– Эй! Посмотрите, что я нашел!

Во время разговора Ли времени зря не терял. Один за другим Энг открывал ящики, стоявшие у дальней стены склада. В них он обнаружил замечательные кейсы с наборами инструментов, сменные фильтры для домашней системы водоснабжения, портативные «запоминатели жизни», наборы для виртуальных семейных обедов, фотонные флэш-карты, анализатор стресса, две новенькие тритары – насколько Энг помнил, никто из жителей поселка на тритаре не играл – и, наконец, иридиевые батареи. Большой полипластиковый ящик иридиевых батарей.

Макдуган развязал горловину вещевого мешка, а Энг аккуратно уложил в него две батареи.

– За остальным мы еще вернемся, – он закрыл ящик и защелкнул пружинные замки. – Нужно хорошо подумать, что взять с собой. А то наберем столько, что не дотащим. Набор инструментов, пару топоров, штуки три пилы, с десяток ножей, один сборный ветряк…

– Если соберем ветряк, так можно электропилу взять, – сказал Васанти.

– Вот когда ветряк заработает, тогда и возьмем электропилу. Пока обойдемся ручными.

– Приправы для еды, – напомнил Исабуро. – Они почти ничего не весят, а Браво порадуется.

– Согласен, – кивнул Ли.

– И шоколад, – Стелла показала надкушенный батончик. – А то мы тут одни едим…

– Хорошо, – согласился Ли.

– Мне попалась коробка с ручными пленочными часами. Нужно взять, чтобы у каждого были…

– Спокойно! – Ли понял, что сейчас на него со всех сторон посыплются новые предложения. – У нас еще целый день в запасе. Главное – батареи для роботов – мы нашли. Теперь давайте все внимательно осмотрим и отберем то, что нам действительно необходимо. А завтра займемся подвалом мэрии.

Неизвестный

Глава 22

Вечер принес еще немало открытий, в той или иной степени любопытных, но неожиданными их уже никто не считал. Ребята обследовали магазинный склад уже не как первооткрыватели, пытающиеся разом охватить все глубины и дали земли, на которую еще не ступала нога человека, а как дотошные натуралисты, пересчитывающие чешуйки на крыльях бабочки. Они тщательно все документировали, чтобы потом, дома, составить список того, что нужно будет прихватить в следующий раз. А наткнувшись случайно на коробку с люминесцентными маркерами, они стали делать пометки на ящиках, чтобы потом сразу было ясно, что где лежит.

Уже в сумерках они поставили палатку неподалеку от развалин магазина.

Странно было ужинать и укладываться спать при свете электрических фонарей. Может быть, поэтому они долго не могли уснуть. А может быть, сон гнали прочь нахлынувшие воспоминания далекого и такого беззаботного детства.

Не забывая о бдительности, Ли составил график ночных дежурств. Но до рассвета друзей никто не потревожил.

А утром, как только чуть просветлело, они быстро позавтракали, засыпали землей вчерашнее кострище, собрали вещи и отправились к тому месту, где семь лет назад находилась поселковая мэрия.

Здание мэрии выгорело до основания. Не осталось даже внутренних перегородок, по которым можно было бы восстановить планировку комнат. Так что поработать пришлось как следует.

Не будь у ребят лопат, они бы и за день не отыскали вход в подвал. Да и в том, что вскоре после полудня лопата Исабуро ударила в металлопластиковый лист, была большая доля случайности. Что называется, повезло. Хотя, как известно, везет не всем подряд, а тому, кто старательно ищет.

Это была не крышка люка, как в магазине, а противопожарная переборка, которая перекрыла вход в подвал, когда здание оказалось охвачено огнем. Чтобы открыть ее, пришлось вернуться в магазин за импульсным пробойником и выбить замок.

Спустившись вниз по короткой, вибрирующей и гудящей под ногами металлической лестнице, ребята оказались в крошечном тамбуре с низким потолком – Васанти, самому высокому из них, приходилось голову пригибать – и тяжелой стальной дверью со множеством крестообразных композитных вставок, как в машинном отделении космического корабля. Такая дверь могла выдержать прямое попадание фотонной торпеды. Ковырять ее импульсным пробойником или плазменным резаком нечего было и пытаться.

Исабуро несильно стукнул в дверь кулаком и посмотрел на приятелей.

– Ну, что, пошли назад?

– Но мы ведь даже не попытались ее открыть.

– Какой смысл, – щелкнув пружинным замком, Исабуро открыл расположенную слева от двери приборную консоль. – Даже если система все еще работает… – Зеленоватым светом загорелась расчерченная на квадраты ячейка для сканирования дактилоскопического кода. – О, надо же, работает!.. А, все равно… Тут нужно сначала ввести пароль, потом использовать дактилоскопический код… Ни того, ни другого у нас нет. Так что, – Тодзи убрал консоль в стену и защелкнул замок, – о том, что за этой дверью, можно забыть.

– Постой, постой, – Эль-Страд отвела руку Тодзи в сторону и снова открыла консоль. – Кто устанавливал пароль?

– Откуда мне знать? – пожал плечами Исабуро.

Стелла вопросительно посмотрела на Васанти.

– Ну и что? – развел руками тот. – Да, мой отец был поселковым мэром. Вполне возможно, это он ввел пароль. Но, ребята, мне тогда было всего-то восемь лет, и отец не обсуждал со мной свои рабочие вопросы.

– А если подумать? – хитро прищурилась Эль-Страд.

– Да не о чем тут думать! – снова взмахнул руками Тони. – Не знаю я пароль!

– Ты подожди, не горячись, – осадил его Ли. – Пароль ты не знаешь, но, возможно, сможешь его угадать. На консоли только буквенная клавиатура, значит, скорее всего, паролем служило какое-то слово. Или пара слов, которые легко запомнить. Подумай хорошенько, Тони, быть может, у твоего отца имелись какие-то любимые словечки?

– А как насчет собственного имени? – предположил Макдуган.

– Слишком просто, – поморщилась Стелла.

Но, на всякий случай, набрала на клавиатуре имя мэра.

Пароль не сработал.

– Может быть, любимая группа? – высказал новое предположение Грег. – Или – спортивная команда? Каким видом спорта увлекался твой отец, Тони?

– Никаким, – уверенно мотнул головой Васанти.

– Тогда, может быть, это название книги? Или имя автора?

– Джеймс Джойс, «Улисс».

Стелла ввела предполагаемый пароль.

– Не проходит.

– Гомер, «Одиссея».

– Не то.

– Дэви Васанти. Так звали маму.

– Нет.

– А как насчет твоего имени? – спросил Ли.

– Мое имя? – Васанти растерянно хлопнул глазами.

– Тони Васанти, – Эль-Страд вела новый вариант пароля и с досадой прикусила губу. – Не работает.

– Энтони, Стелла, – усмехнулся Исабуро. – Его зовут Энтони.

– Энтони Васанти… Есть!

На панели загорелся зеленый сигнал – пароль принят.

– Ну, а дальше что?

– Приложи ладонь к дактилоскопическому сканеру, Тони.

– Нет, – протестующе затряс головой Васанти. И даже руку за спину спрятал. – Я бы запомнил, если бы вводил свой дактилоскопический код в замок этой двери.

– Да чего ты боишься? – удивился Ли. – В такие замки обычно вводится код нескольких человек, имеющих доступ в запертое помещение. На всякий случай… Ну, скажем, если твой отец предполагал возможность того, что федералы из Делла-порта выкинут какую-нибудь пакость… А он должен был думать обо всех возможных вариантах, иначе бы не был мэром… В общем, на всякий случай, он мог ввести в замок и твой дактилоскопический код. Ты ведь прикладывал ладошку к своему медицинскому формуляру. И к школьному экзаменационному планшету… Да мы все это делали!

– Отец ничего не говорил мне об этой двери. И о том, что за ней находится.

– Но он использовал твое имя как пароль.

– Это ничего не значит.

– Хорошо, давайте прикладывать ладони по очереди! – Ли подошел к консоли и приложил ладонь к ячейке сканера. – Видали! Не работает!

– У меня тоже, – сказала, приложив к сканеру ладонь, Эль-Страд. – Ну, давай же, Тони!.. Или ты хочешь, чтобы и остальные сделали это?

– А, все равно пустая затея!

Васанти подошел к двери и припечатал ладонь к ячейке дактилоскопического сканера.

На дисплее появилась надпись: «Код принят».

С приглушенным, кажущимся почему-то зловещим скрежетом из толщи двери начали выходить стальные прутья замка.

– Ничего себе!.. – растерянно прошептал Макдуган.

– А что такого? – удивленно посмотрел на него Исабуро.

– Да я думал, что не получится. – Грег посмотрел на Васанти. – Надо же, Тони, хорошо, что мы взяли тебя с собой.

– Это Рикс велел его взять, – усмехнулся Ли.

– Рикс?

– Ну, да. Рикс предполагал, что подвал под мэрией заперт сложным кодовым замком. Правда, он обдумывал худший вариант – генетический замок. Тогда ДНК Тони послужила бы основой для взлома кода.

– А кто у нас умеет взламывать генетические коды замков?

– Рикс – кто же еще.

Дверь перестала страшно скрежетать.

Ли подошел к ней, на полоборота повернул рычаг ручного замка и потянул дверь на себя.

Но дверь сама начала плавно и медленно открываться внутрь.

В помещении за дверью загорелся свет.

– Ничего себе!.. – еще раз, теперь уже с удивлением, произнес Макдуган.

Помещение было не таким огромным, как под магазином Краснова. Но это тоже был склад с длинными рядами открытых стеллажей, на которых стояли разноцветные пластиковые ящики с пружинными замками.

Ли протянул руку и щелкнул замком ближайшего ящика. Но прежде, чем он успел поднять крышку, напротив двери загорелся наклеенный на стену пленочный экран.

Экран мигнул. По нему пробежали горизонтальные полосы серой ряби. И вдруг из серой пелены, будто из вечного небытия, выплыло лицо мэра Васанти.

У Тони Васанти едва дыхание не перехватило, когда он увидел отца. В первый момент он решил было, что отцу каким-то чудом удалось спастись. Но – нет, отец выглядел так же, как семь лет назад, ни капли не постарев. Значит, запись была старая.

Мэр Васанти посмотрел влево, как будто ждал команду от кого-то, находившегося вне поля зрения камеры. Получив сигнал и кивнув в ответ, он обратил лицо к зрителям.

– Здравствуй, Тони, сынок, – мэр улыбнулся, немного натянуто, как будто делал это по необходимости. – Как говорили герои старых фильмов, если ты сейчас смотришь эту запись, значит, меня уже нет в живых. Ничего не поделаешь, – мэр слегка развел руками, – все мы смертны. Я только надеюсь, что ты уже достаточно взрослый для того, чтобы понять то, что я собираюсь тебе сказать. И, самое главное, с умом воспользоваться этой информацией. – Мэр Васанти сделал паузу, медленно вздохнул и поджал губы. – Если бы я знал, Тони, сколько тебе сейчас, мне было бы проще с тобой говорить…

– Мне шестнадцать, – не сводя взгляд с изображения отца, одними губами произнес Тони.

– …Впрочем, если что-то покажется тебе непонятным, ты всегда сможешь заново прослушать эту запись. Элнот с копией файла стоит на стеллаже слева от экрана.

Если ты успел заглянуть в ящики на полках, то уже знаешь, что в них находится…

Ли приподнял крышку ящика, к которому потянулся вначале. Едва заглянув внутрь, он удовлетворенно кивнул и аккуратно прикрыл крышку.

– …Если же нет, то я скажу тебе, что в них. В ящиках оружие. И это не устаревшие трассеры МТ-45, которые АСКОП разрешает закупать колонистам из независимых колоний для охоты и защиты от диких зверей. В ящиках новейшее ручное вооружение… Ну, по крайней мере, оно являлось таковым на тот момент, когда делалась эта запись. Помимо ручных трассеров ММ-18 там имеются станковые трассеры, гранатометы, ползающие и самонаводящиеся мины, ракетные пусковые установки. Кроме того, на складе имеются системы слежения и наведения, которые использует армия Метрополии. Всего этого достаточно для того, чтобы устроить маленькую победоносную войну.

Теперь – для чего все это нужно.

Большинство жителей нашего поселка – обычные колонисты, решившие попытать счастья и обзавестись домом на новом месте. Подальше от Метрополии и АСКОП. Они и знать не знают, что наша колония была основана для того, чтобы мы могли следить за тем, что происходит в Делла-порте. Мы – это я и еще семь человек, представляющих здесь, на Делле, Союз независимых колоний. Ты, наверное, никогда не слышал об этой глубоко законспирированной организации, ведущей борьбу с Метрополией и АСКОП за право жить так, как мы того хотим…

– Интересно, а как они ведут эту борьбу? – спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, Ли. – Ну, в смысле, что они реально делают для того, чтобы избавиться от диктата Метрополии?

– Закупают оружие и готовятся к партизанской войне, – предположил Макдуган.

– Шутишь? – криво усмехнулся Ли.

– Почему?

– Потому что ни ты, ни я и никто другой не слышал ни о каких партизанах. А значит…

– Эй, давайте дослушаем до конца! – перебила спорщиков Эль-Страд.

– …Ты, конечно, знаешь, что Делла-порт существует только для того, чтобы обеспечивать непрерывную работу шахтеров на Делле-Икс. Поначалу нас заинтересовало, почему все, что связано с этими работами, окутано плотной завесой секретности…

Я не стану посвящать тебя, сын, во все детали и тонкости нашей работы. Это не важно… Важно то, что нам удалось выяснить, что шахтеры Метрополии добывают на Делле-Икс так называемые метапространственные кристаллы. Это вещество, много лет назад открытое на кончике пера. Ряд крупнейших ученых в свое время высказывали гипотезы относительно того, где и при каких условиях могут зарождаться метапространственные кристаллы. К единому мнению они так и не пришли, но у каждого речь шла об условиях, которые почти невозможно создать в лаборатории. И, уж точно, условия эти совершенно невозможно поддерживать достаточно продолжительное время, необходимое для зарождения метапространственных кристаллов. Поэтому до недавних пор вещество это считалось лишь гипотетически существующим. До тех пор, пока не было проведено глубокое зондирование планеты Делла-Икс, представляющей собой газовый гигант. – Мэр Васанти положил локоть на стол и резко подался вперед. – Ты понимаешь, о чем я, сын?..

– Судя по всему, на Делле-Икс были обнаружены эти самые метапространственные кристаллы, – сказала Эль-Страд и непонимающе выгнула губы. – Ну, и что с того?

– Прости, я, кажется, забыл сказать об уникальных свойствах метапространственных кристаллов.

Сегодня все космические корабли оснащены гипердвигателями Хайма-Дрёшера, которые позволяют им переходить в другое измерение, где все физические константы иные, нежели в нашем. В частности, скорость света в седьмом измерении в несколько раз превосходит нашу природную константу, что позволяет и кораблям развивать скорость, значительно превосходящую ту, что возможна для них в обычном пространстве. Однако существует еще более быстрый способ космических путешествий. Используя так называемые червоточины, корабль может практически мгновенно переместиться из одной точки пространства в другую, удаленную от первой на бесконечно огромное расстояние. Червоточинами не пользуются по одной простой причине – практически невозможно предсказать, куда именно переместится корабль. Как ты понимаешь, Тони, путешествие, даже невероятно быстрое, теряет всякий смысл, если ты не знаешь, где окажешься в конце пути. Более того, тебе, скорее всего, и назад вернуться не удастся.

Пытаясь решить эту проблему, ученые-теоретики придумали метапространственные кристаллы, обладавшие набором уникальных свойств, главным из которых является то, что они могли стабилизировать пространственную структуру в момент открытия червоточины, что, в свою очередь, позволяло точно сориентировать точку выхода на четырехмерной пространственной сетке.

Немного запутанно получилось, да?..

– Да нет, все понятно, – пожал плечами Тони.

– …Проще говоря, метапространственный кристалл позволяет кораблю мгновенно перемещаться из одной точки четырехмерного пространства в другую, при этом капитан сам определяет место назначения. Понимаешь, что это значит, сын? Большой космический транспорт сам по себе стоит огромных денег. Ти-топливо, необходимое для работы гипердвигателя Хайма-Дрёшера, также не дешево. Кроме того, необходимо нанять команду высококвалифицированных специалистов. Вот и получается, что гонять на большие расстояния тяжелые транспорты может позволить себе только Метрополия. А нам приходится покупать товары по ее ценам, потому что иначе независимым колониям не выжить.

Все изменится, если на смену большим транспортам с гиперпространственными двигателями придут небольшие корабли, использующие принцип червоточин. Управлять такими кораблями смогут два-три человека, имеющие хотя бы небольшую летную практику. Они легко смогут добраться до самых дальних колоний и доставить туда все необходимое по ценам, не намного выше тех, что в Метрополии. Точно так же колонии смогут переправлять в Метрополию то, что сами производят. По сути, мы получаем ту же ситуацию, что и на Старой Земле, когда фермер, живущий в деревенской глуши, мог заказать необходимый ему товар в любом магазине и получить его вскорости с незначительной наценкой.

Такое положение дел устраивает колонистов, но не правительство Метрополии, которое хочет контролировать всё и вся. Независимые колонии ему как кость в горле, а потому оно делает все возможное, чтобы удушить нас, не позволить нам развиваться.

Ты спрашиваешь, почему?..

– Разве кто-то спрашивал? – удивленно поднял бровь Ли.

– …Потому что быстро развивающаяся, использующая собственные ресурсы, независимая колония – это новая Метрополия в будущем. – Мэр Васанти провел кончиками пальцев по лбу, как будто упавшую прядь волос хотел убрать. – Я полагаю, теперь тебе понятно, почему Метрополия тщательно скрывала то, что на Делле-Икс были обнаружены залежи метапространственных кристаллов.

Делла-Икс представляет собой газовый гигант, поэтому организовать добычу полезных ископаемых на ней обычными способами невозможно. Тех, кто добывает метакристаллы, только по традиции называют шахтерами. На самом деле никаких шахт на Делле-Икс, конечно же, нет. Шахтеры ныряют в газовую оболочку планеты, облаченные в особые киберскафандры, которые являются одновременно средством защиты, транспортным и добывающим механизмом. На огромной глубине, где под действием чудовищного давления и гравитации газовая оболочка меняет свои свойства, превращаясь сначала в жидкость, а затем в твердое вещество, как раз и воспроизводятся условия, необходимые для образования метакристаллов. Запас автономной жизнедеятельности шахтеров в киберскафандре – семь стандартных суток. Сто шестьдесят восемь часов. До истечения этого срока шахтеру необходимо подняться на поверхность, где его подбирает корабль-матка.

Такой способ добычи, несмотря на высокую трудоемкость и малую эффективность, имеет одно неоспоримое достоинство – шахтер не в состоянии припрятать ни единый кристалл, чтобы потом толкнуть его налево.

Однако можно представить, как чувствует себя человек после такой семидневной вахты. Ему необходимо сбросить не столько физическое, сколько психическое напряжение.

Для того чтобы не допустить утечки информации о метакристаллах, чиновники Метрополии решили организовать базу для отдыха и восстановления шахтеров на ближайшей к Делле-Икс планете земного типа. И так уж случилось, что ею оказалась Делла, на которой уже существовала небольшая независимая колония. Но представителей Метрополии это не смутило. Они построили свой городок в центре безжизненной Красной пустыни, куда ни аборигенам, ни колонистам не добраться.

Впрочем, с нашей колонией федералы поначалу поддерживали дружеские отношения. Должно быть, хотели показать, что Делла-порт ничего особенного собой не представляет, обычная база для приема сменных рабочих.

Но, как я уже сказал, нам удалось выяснить, что именно добывают на Делле-Икс отдыхающие в Делла-порте шахтеры.

После этого мы стали закупать и завозить в колонию оружие, которое ты и видишь вокруг. Если есть желающие купить, то всегда найдутся и желающие продать самое совершенное вооружение. Ну, а уж нелегальная доставка его на планету – дело техники. Хотя, конечно, определенный риск в этом присутствует…

– Я хочу знать, для чего это оружие? – тихо произнесла Эль-Страд. – С кем и почему мы собирались воевать?

– Тихо! – цыкнул на нее Исабуро.

– …В общем, так, сынок. Если ты сейчас стоишь перед экраном и слушаешь, что я говорю, значит, что-то пошло не так, как мы планировали, и наша затея провалилась. И ты – последний, кому известно об этом оружейном складе. Тебе нужно связаться с представителями Союза независимых колоний, рассказать им обо всем, что здесь произошло, и передать им оружие. Всю необходимую для этого информацию ты найдешь в элноте, с которого идет воспроизведение записи. Код доступа ты знаешь. Имей в виду, что каждый раз при включении элнота код нужно вводить заново. При повторном неверном вводе кода все данные будут уничтожены.

Сделай так, как я прошу, Тони. Это важно не только для нас, но и для миллионов других людей, рассеянных по Галактике. Мы снова должны стать единым народом. Пусть даже нам придется сражаться за это с оружием в руках.

Когда мы были вместе, ты был еще слишком мал для того, чтобы я мог говорить с тобой об этом. Но все равно, я надеюсь, ты не останешься в стороне от нашей борьбы.

Я люблю тебя, сынок.

Прощай.

Мэр Васанти поднял руку, как будто хотел махнуть на прощание, но прежде, чем он успел это сделать, изображение с экрана исчезло.

– Бред какой-то! – первым нарушил воцарившееся молчание Ли.

– В каком смысле «бред»? – спросила Эль-Страд.

– Кто-нибудь слышал хоть что-то о Союзе независимых колоний? – вопросительно посмотрел на приятелей Энг. Тишина. Ли развел руками. – Быть может, тогда кому-то известно о партизанах, собирающихся с оружием в руках добиваться независимости дальних колоний?

– Кто бы стал рассказывать детям о таких планах? – пожал плечами Макдуган.

– Верно, никто, – кивнул, соглашаясь с ним, Ли. – Но дети – на то они и дети, чтобы забираться туда, куда не следует, и слушать то, что не предназначено для их ушей.

Стелла тихо хохотнула, прикрыв рот ладонью.

– А! – указал на нее пальцем Ли. – Поняла, о чем я!

– Ну, а как же оружие? – немного растерянно повел руками по сторонам Васанти. – Вот же оно!

– Ну а что оружие? – Ли снова приоткрыл ящик, в который уже заглядывал, будто хотел убедиться в том, что станковый трассер из него никуда не исчез. – Оружие… – он в задумчивости почесал затылок. – Это только оружие.

– Зачем столько оружия мирной колонии?

– Откуда я знаю? – развел руками Ли. – Но если мы нашли склад оружия, это же не значит, что наши родители собирались идти с ним на штурм Делла-порта!

– Зачем тогда столько оружия? – снова повторил Васанти.

– Слушай, не задавай глупых вопросов, – недовольно поморщился Ли.

– Что? – набычился Тони.

– Ничего! Сам слышал, что сказал твой отец. Если есть желающие купить, найдутся и те, кто готовы продать.

– Не понял?..

– Совсем глупый? – криво усмехнулся Ли. – Ты что, всерьез поверил тому, что рассказал твой отец? Во все эти дурацкие истории про червоточины и метапространственные кристаллы? И про шхтеров, что ныряют за ними в глубины газового гиганта?

– С какой стати ему врать?

– Я знаю о существовании червоточин и о том, что чисто теоретически их можно использовать для мгновенных внепространственных переходов. Но мне ничего не известно ни о каких метапространственных кристаллах!

– Ну и что?

– Да как же ты не поймешь! – Ли с досадой саданул кулаком по оружейному ящику. – Твой отец все это придумал! Оружие здесь спрятано вовсе не для того, чтобы сражаться с Метрополией!

– Для чего же тогда?

– Тебе что-нибудь говорит слово «контрабанда»?

– Ты хочешь сказать…

– Точно, – кивнул, не дослушав, Ли. – Это контрабандное оружие. Для кого оно предназначалось – понятия не имею! Но я скорее поверю в то, что это оружие куплено у федералов из Делла-порта, чем в то, что его собирались использовать против них… Я вовсе не собираюсь осуждать твоего отца, Тони… Тем более что занимался он этим, скорее всего, не в одиночку… Колонии нужны были деньги для того, чтобы выжить…

Васанти прикусил губы и отвел взгляд в сторону.

– Тони… – потянулась к нему Эль-Страд.

Васанти сделал отрицательный жест рукой – оставь!

– Но если оружие предназначалось для контрабанды, для чего была нужна эта запись? – кивнула на погасший экран Стелла. – Почему в ключ двери был введен дактилоскопический код Тони?

– Понятия не имею, – покачал головой Ли. – Быть может, мэр Васанти предполагал, что могут возникнуть проблемы…

– Он и в записи говорит, что все может пойти не так, как они планируют, – напомнил Исабуро.

– Ну, да, – кивнул Макдуган. – Вот он и решил оставить Тони наследство.

– Но поселок уничтожили малдуки, – Энг в задумчивости потер подбородок пальцами. – Что-то здесь не сходится…

– Это могло быть совпадением, – сказал Исабуро.

– Что именно?

– Ну… – Тодзи сделал в высшей степени неопределенный жест рукой. – В поселок прибыла новая… большая партия контрабандного оружия. Мэр Васанти опасается, что их может накрыть Служба Контроля Метрополии. Он вводит дактилоскопический код Тони в дверной замок… Ну, а в это время на поселок нападают малдуки… А что? По-моему, все логично.

– Ни черта подобного, – медленно покачал головой Васанти.

– Верно, – согласилась с ним Стелла. – Все за уши притянуто. Одни случайности и совпадения. В жизни так не бывает.

– И даже то, что я здесь оказался, – тоже чистой воды случайность, – добавил Тони. – Если бы отец действительно оставил все это мне в наследство, – Васанти криво усмехнулся – полный бред! – он бы нашел способ сообщить, где и что искать.

– Точно, – кивнул Макдуган.

– Слушай, а почему ты сначала не хотел ладонь к сканеру прикладывать? – прищурилась Эль-Страд.

– Когда? – растерялся Васанти.

– Когда мы дверь не могли открыть.

– Разве?

– Ага.

Губы Стеллы слегка изогнулись, а левый кулак уперся в бедро.

В лагере все знали, когда Эль-Страд принимает такую позу, лучше кончать валять дурака.

– Да это я так… – забормотал невнятно Васанти, шаря взглядом по полкам стеллажей. – Растерялся… Подумал, ну…

Тони потряс кистью руки, пытаясь жестом выразить то, что не получалось облечь в слова.

Но Стелле этого было мало.

– И что же ты там подумал?

Васанти обреченно вздохнул и опустил голову.

– Я вспомнил… Или мне показалось, что я вспомнил… В общем, в детстве, когда отец играл со мной, он иногда ни с того ни с сего хватал меня за руку и принимался гладить ее, приговаривая: «Эта ручка не простая, а волшебная. Она может дверку, как ключик, открыть. Запомни это Тони, сынок». Я спрашивал у него, что это за дверка такая, а он отвечал: все узнаешь в свое время. Вот и все.

Васанти развел руками, будто хотел показать, что ничего не спрятал за спиной.

– Что и требовалось доказать! – радостно щелкнул пальцами Исабуро.

– Что именно? – непонимающе посмотрел на него Васанти.

– Ну, как же… – Тодзи растерянно глянул на Ли.

– Я даже не помню, происходило ли это на самом деле, или я все придумал, когда увидел дверь с дактилоскопическим сканером!

– Ладно, хватит об этом, – Энг решительно хлопнул ладонью по боковой стенке оружейного ящика. – Заберем с собой элнот. Еще раз внимательно послушаем запись, посмотрим, что там еще… Может, роботы что подскажут.

Неизвестный

Глава 23

Рикс сидел на старом бревне на берегу озера и один за другим меланхолично кидал в воду мелкие камешки, что были зажаты у него в кулаке.

Собственно, роботу было без разницы, сидеть или стоять. Привычку садиться Рикс подхватил у людей. И не подхватил даже, а она сама к нему привязалась. Теперь, если было на что присесть, робот садился автоматически, не задумываясь, зачем это нужно.

Рикс любил сидеть на бревне, поросшем мхом, усыпанном крошечными, как булавочные головки, светло-фиолетовыми цветками, и мелкими, белесыми, осклизлыми грибами, похожими на катышки влажного теста. Когда робот клал руку на мох, ему казалось, он чувствует, какой он мягкий, а касаясь пальцами грибной шляпки, он как будто ощущал ее клейкую влажность. Тактильные ощущения были весьма реалистичными. Хотя на самом деле Риксу о них рассказывали дети. Его дети. Которые уже скоро все перестанут быть детьми. Самым младшим, Ване Ву и Лизе Виндзор, уже исполнилось десять лет. Дети быстро взрослеют. Куда быстрее, чем старятся роботы.

Обычно Рикс приходил к старому бревну на берегу для того, чтобы в одиночестве подумать о чем-то важном. Или принять ответственное решение. Сейчас, глядя на то, как разбегаются кольца вокруг брошенного в воду камня, Рикс думал о том, верно ли поступил, отпустив Энга в поселок.

Рикс понимал, что рано или поздно дети почувствуют необходимость вернуться в те места, откуда пришли. Хотя бы для того, чтобы убедиться в том, что возвращаться туда не имеет смысла. А Энг уже взрослый парень, способный отвечать за свои поступки. Рикс привык ему доверять. Так кому же, как не ему, было возглавить первую экспедицию к руинам сожженного малдуками поселка? До оговоренного срока возвращения оставалось еще полных два дня. И Рикс изо всех сил пытался убедить себя в том, что волноваться не о чем.

Однако тревожился он не из-за того, что с ребятами могло что-то случиться. Его беспокоило, что он даже предположить не мог, какова может оказаться их реакция на то, что они увидят в сожженном поселке. Хорошо, если это будет всего лишь отстраненный интерес, граничащий с безразличием. Или азарт исследователей, открывающих для себя что-то новое. Но что, если место, где они когда-то жили, превращенное малдуками в руины, поднимет в их душах такую волну ненависти и жажды мести, которая затопит все остальные чувства и разум заодно. В речах Ли о мести малдукам, которые то и дело слышал от него Рикс, было больше театрального пафоса и традиционной юношеской риторики, нежели истинного желания начать битву. Но после того, как он побывает на месте, где погибли его родные и близкие, у парня может появиться желание воплотить в реальность фантастические планы мести. И не только у него одного. И тогда даже Рикс не сможет их остановить. Старый робот превратится в досадную помеху для молодых и дерзких.

А что потом?..

– Рикс!.. Рикс!..

Робот обернулся на голос.

Размахивая над головой руками, чтобы привлечь к себе внимание, к роботу бежала Кира Тейми.

Рикс поднялся на ноги и сделал шаг навстречу девушке.

– Что случилось?

Кира остановилась, положила руку на грудь и сделала быстрый, глубокий вдох. Лицо у нее было встревоженное.

– Рикс… Серега… Найденов вышел… – Кира так запыхалась, что могла говорить лишь короткими обрывками фраз. – Вышел из сарая…

Ага!

Найденов впервые вышел из сарая, в котором прятался с того дня, как его выгнали из пещеры.

Что ж, событие само по себе достойное внимания. Но не на столько, чтобы впадать в панику.

– Ну, и где он сейчас? – поинтересовался робот.

Кстати, подумал он, сейчас, когда в лагере нет Ли, очень подходящий момент для того, чтобы поговорить с Сергеем и объяснить парню, что здесь у него нет врагов. Все желают ему только добра. Даже тот же Ли. Хотя и по-своему…

– Он ушел… Серега ушел… В сторону прохода…

– К проходу? Зачем?

Кира наконец-то отдышалась и начала говорить связно:

– Он вышел из сарая и сначала подошел к корытам с водой. А мы как раз вещи стирали. На нем одежда вся грязная, волосы колтуном – мы решили, он помыться надумал. От него воняло за пять шагов. А он, как подошел, выхватил из-под одежды нож из вулканического стекла с роговой рукояткой – хороший нож, такой просто так не бросят, видно, стащил где-то или принес ему кто, – схватил Лизетту за руку и нож ей к горлу приставил…

– Найденов угрожал ножом Лизе Виндзор? – перебил рассказчицу робот. У него в голове не укладывалось, что такое могло произойти… Могло случиться с одним из его детей.

– Ну, да, – быстро кивнула Кира. – Не подходите, говорит, а не то горло ей перережу. И потащил Лизетту в сторону скальной гряды. Велел, чтобы никто за ним не шел, но Котиро с Сейраном все равно за ним проследили…

Риксу показалось, что у него кончики пальцев похолодели. Котиро Сори был самым лучшим стрелком из лука. И если лук и стрелы у него при себе, он, не задумываясь, пустит их в дело… Или его остановит то, что целиться на этот раз придется не в мишень и не в птицу, а в человека?..

– Мы-то поначалу решили, Серега направляется к пещере за водопадом, что к хутудам ведет. Оказалось – нет. Немного не доходя до водопада, есть узкая, кривая расщелина, по которой можно наверх подняться. Не до самого перевала, а метров на десять. А там как раз есть небольшая площадка, камнями укрытая так, что снизу не видно. Вот туда-то Серега и забрался…

– А Лиза?

– И Лизетту вслед за собой затащил. Он, когда наверх лез, веревкой ее к себе за пояс привязал. Если б не это, Котиро бы его точно подстрелил.

– Чего он хочет? – вконец растерялся робот.

– С тобой поговорить.

– Что? Поговорить?

– Ну, да, – кивнула быстро Кира. – Кричит сверху, ежели, мол, хотите, чтобы я Лизетту отпустил, позовите Рикса, хочу с ним поговорить.

– Не понимаю, – покачал головой Рикс. – Не проще ли было самому ко мне прийти?

– Сереге-то? – презрительно усмехнулась Кира. – Да он же псих форменный!

Они продолжали разговор на ходу, направляясь вдоль берега в сторону водопада. Рикс вышагивал широко, быстро, так что Кира едва поспевала за ним. Не доходя до водопада, они свернули на тропинку, проложенную сквозь заросли еще не распустившихся желтолистов.

Еще издалека они услышали крики.

– Серега! Кончай дурить!

– Спускайся, долбень! Рано или поздно все равно жрать захочешь и слезешь!

– Позовите Рикса!

– Да пошли уже за Риксом! Пошли!..

– Чего тебе нужно, дурень?

– Лизетту отпусти! Зачем девчонку с собой потащил?..

– Я буду разговаривать только с Риксом!

– Да?.. А будет ли Рикс с тобой говорить?..

– Рикс, он дураков-то не любит!..

У подножия отвесной скалы, на которую прежде никто даже и не пытался забраться – просто потому, что не было нужды, – собралось человек двенадцать. Компанию им составляли четверо хутудов. Все они, запрокинув головы, смотрели на небольшой полукруглый выступ, прилепившийся на высоте десяти-одиннадцати метров. Снизу в сторону выступа тянулась широкая, изломанная трещина, по которой Найденов и забрался наверх.

– Замолчите все! Немедленно! – крикнул, выбежав из кустов, Рикс.

Взоры всех присутствующих обратились на робота.

– Я в курсе, что произошло, – сказал Рикс, дабы не тратить время на выслушивание еще одной, на этот раз многоголосой, версии случившегося. – Когда я буду вести переговоры, прошу не вставлять свои реплики. Даже если вы будете уверены, что они более чем уместны. Это понятно?

– Конечно… Понятно… – закивали головами ребята.

– Сергей там? – указав на каменный выступ, спросил Рикс у Исикавы.

– Там, – кивнул Отоми. – И Лизетта с ним.

– С ней все в порядке?

– Да вроде бы…

– Хорошо! – Рикс хлопнул в ладоши. – Теперь попрошу всех отойти немного назад. – Собравшиеся медленно, с неохотой попятились к кустам. – Еще! – махнул на них руками Рикс. – Еще на пару метров!

– А если… – хотел было что-то сказать Сейран.

Рикс перебил его, не дослушав:

– Если мне что-то понадобится, я к тебе обращусь. Договорились?

– Ага, – быстро кивнул Сейран.

Выдержав короткую паузу, на протяжении которой никто не издал ни единого звука, Рикс повернулся и сделал три шага в сторону скалы.

– Сергей! – громко позвал он. – Мне сказали, ты хочешь поговорить со мной!.. – Тишина. Наверху никакого движения. – Ты слышишь меня, Сергей?

– Конечно, слышит! – раздалось за спиной у Рикса.

Рикс медленно обернулся и указал пальцем на открывшую рот Сару Уокер.

– В лагерь!

– Я случайно, – виновато наморщила лоб Сара. – Я больше не буду.

– Немедленно!

Сара обиженно шмыгнула носом и, опустив голову, поплелась в сторону лагеря.

Рикс обвел взглядом оставшихся.

– Кто-нибудь еще хочет что-то сказать?

Никто не проронил ни слова, и Рикс снова повернулся к выступу, на котором затаился Найденов.

Было бы лучше, если бы сейчас за его спиной никто не стоял. Чужое присутствие мешало Риксу концентрировать мысли и внимание на том, что было сейчас действительно необходимо. Он мог заставить всех уйти, но на это потребовалось бы время. А надолго ли хватит терпения у Найденова?.. И сколько еще готова ждать Лиза?..

Риксу казалось, что он знал, вернее, мог представить себе причины, заставившие Найденова совершить столь странный, многим, если не всем, кажущийся диким поступок. Но он пока еще не понимал, чего пытается добиться Найденов. Просто привлечь к себе внимание?.. Глупо. Потребовать каких-то особых прав и привилегий?.. Он должен понимать, что это невыполнимо. Тогда что?..

– Сергей! – снова позвал Найденова робот. – Я пришел, чтобы поговорить с тобой!

Дав максимальное увеличение на оба зум-объектива, Рикс внимательно следил за краем каменного выступа. И в какой-то момент ему показалось, что он что-то заметил…

Да, определенно, наверху происходило какое-то движение!

– Сергей!.. Сережа!..

К самому краю площадки выдвинулся большой серый камень с неровными, будто изрубленными краями.

– Здорово, робот!

Голос Найденова звучал надтреснуто. Казалось, он вот-вот сорвется на истерический фальцет. Рикс воспринимал звуки найденовского голоса не только через акустическую систему, но и на ином физическом уровне. Он словно видел, как, отразившись громким эхом от каменной стены, звуки затем растекались по водной глади озера. И исчезали.

– Я не вижу тебя, Сергей!

– Забыл, как я выгляжу?

– Если мы хотим поговорить…

– Видишь этот камень?.. Видишь?!

– Да.

– Он едва держится на самом краю. Если только кто-то приблизится к стене, камень упадет ему на голову!.. Ты меня понял?

– Да.

– Ну, вот и хорошо.

– Ты напрасно беспокоишься, Сергей, никто не собирается лезть за тобой.

– За мной? Конечно!.. Кому я нужен?.. А как насчет девчонки Виндзор? Ее-то вы, наверное, хотите отсюда снять?

– Конечно.

– Ну, тогда тебе, робот, придется слушать меня!

– Я слушаю.

– Мне нужна новая одежда…

– Чтобы получить ее, не надо забираться на скалу и тащить за собой девочку.

– Не перебивай меня!.. Ты понял, робот?.. Когда я говорю, ты должен слушать! Только слушать, и все!.. Понял?

– Да. Конечно.

– Не слышу!

– Я понял!

– К кому ты обращаешься?

– К тебе, конечно.

– А кто я такой?

– Ты?.. Сергей…

– Еще раз – кто я такой?

– Сергей Робертович Найденов.

– Ты не хочешь отвечать на мой вопрос?

– Я ответил на него.

– Мне нужен другой ответ! Кто я такой?

Голос Найденова окреп и звучал теперь более уверенно. Рикс был доволен – уверенный в себе человек не станет совершать опрометчивые поступки.

– Ты – человек.

– Вот! Я – человек! А ты?..

– Я – робот.

– Так, что же, выходит, ты забыл, как следует роботу обращаться к человеку?

– Роботы ничего не забывают.

– Не понял?..

– Роботы ничего не забывают… Господин.

– Отлично! Так вот, слушай меня и не перебивай!

– Хорошо, господин.

– Мне нужна новая одежда, мешок с готовой едой, которая не скоро испортится, три охотничьих ножа и мой капсульный пистолет. Как только я все это получу, я спущусь вниз. А Виндзор останется наверху.

– Что ты собираешься делать, господин?

– Это тебя не касается, робот! Ты получил приказ и должен его выполнить!

– Да, конечно, господин. Но я должен предупредить, господин Сергей, что после этого тебе вряд ли будет позволено остаться в лагере. Полагаю, что остальные…

– Заткнись, робот! Меня не интересует твое мнение! Исполняй приказ!

– Прости, господин Сергей, но я не могу его выполнить.

– Ты отказываешься?..

– Не могу. Пистолет находится у Энга Вей Ли, которого сейчас нет в лагере. Все остальное я готов для тебя собрать, господин.

– Когда вернется Энг?

– Полагаю, что завтра.

– Ты что? – снова истерично взвизгнул Найденов. – Хочешь, чтобы я до завтра сидел на этой каменной полке?

– Если ты сам не хочешь оттуда спуститься, чем я могу тебе помочь, господин Сергей?

Найденову показалось, или в голосе Рикса и в самом деле прозвучала скрытая насмешка.

– Ты врешь…

– Нет, господин.

– Ты все врешь, мерзкий робот!

– Я не знаю, как убедить тебя в обратном, господин.

Судя по тому, что ответа сверху не последовало, Найденов задумался.

Стоя внизу, Рикс молча смотрел на каменную площадку, повисшую высоко над землей. Робот не собирался прерывать молчание. Он хотел дать Найденову время как следует все обдумать. Риксу казалось, что в целом мире их осталось двое – он и прячущийся ото всех глупый, сумасбродный мальчишка. Быть может, это была всего лишь иллюзия, но Рикс был почти уверен, что он настолько хорошо представляет себе состояние Найденова, что может отследить ход его мыслей.

Поначалу он, наверное, был уверен, что точно просчитал всю ситуацию… Да, он был доволен собой… Он продумал все свои действия шаг за шагом. Ему казалось… Да что там, он был уверен, что его план безупречен. А то как же!.. И вдруг что-то пошло не так. Совсем не так, как он планировал. Ситуация пока еще не выходила из-под контроля, но, цепляясь одно за другое, незапланированные события могли вызвать обвал. И тогда уже станет совершенно неважно, все потеряет смысл или почти все.

– Рикс?

– Да, господин?

– В общем, так… Сколько сейчас времени?

– Одиннадцать минут двенадцатого, господин.

– У тебя пять часов. Если за это время ты не найдешь мой пистолет, я отрежу Виндзор мизинец. После этого я каждые полчаса буду отрезать ей по одному пальцу. Ясно?

Риксу показалось, что он ослышался.

Хотя, какое там, робот не мог ослышаться!

Выходит, он что-то не так понял…

Или неверно истолковал то, что сказал Найденов…

Рикс чувствовал, что с ним происходит нечто странное. Его мысли обрывались и спутывались в клубок. И он находился в центре этого клубка, в сплетении абсолютно противоестественных событий. Он отказывался… Он не мог поверить в реальность происходящего!..

Махнул хвостом обрывок очередной мысли – наверное, именно так чувствует себя робот, нарушивший один из Трех Законов, перед тем как…

– Эй, робот, ты понял, что я сказал?

Сделав усилие, Рикс заставил себя вернуться в реальность… Какой бы дикой она ни казалась…

– Да, господин.

– Так чего же ты ждешь? Время пошло!

– Господин, я постараюсь отыскать Ли, но если он ушел слишком далеко…

– Это твоя проблема, робот!

– Да, господин, это моя проблема. И Лиза Виндзор здесь совершенно ни при чем…

– Ты теряешь время. Если тебе дороги пальчики малышки Виндзор, советую тебе поторопиться.

Рикс вдруг с ужасом подумал о том, что даже не сомневается в том, что Найденов, не колеблясь, приведет свою угрозу в исполнение.

– Да, господин.

Рикс обернулся и жестом подозвал к себе Сори.

– Послушай, Котиро, – робот говорил намеренно громко, чтобы Найденов слышал. – Собери ребят, всех, кто есть в лагере, и отправляйтесь на поиски Ли.

– Но…

– У нас нет времени на обсуждение. Ли говорил, что собирается в Долину Родников за безрогими оленями. На всякий случай, если его планы изменились, отправь трех-четырех человек в псевдогрушевую рощу. Ясно?

В глазах Котиро Сори мелькнули искорки понимания.

Рикс пока еще не знал, что делать, а значит, нужно было тянуть время так, чтобы Найденов был уверен, что все его требования выполняются. Нужно затаиться и ждать. Ждать, когда Рикс найдет выход из положения. А он непременно что-нибудь придумает – в этом Котиро даже не сомневался.

– Да, Рикс, я все сделаю, как надо!

Сори убежал, прихватив с собой остальных ребят. С Риксом остались только Кира Тейми и Алиса Макдуган – на всякий случай, если вдруг срочно потребуется помощь или совет.

Остались и хутуды.

Рикс искоса поглядывал на аборигенов, пытаясь понять, что они думают обо всем происходящем. Но мимика хутудов была не такая, как у людей, а потому и не всегда понятная. Молодые хутуды, росшие вместе с детьми Рикса, прекрасно понимали и бегло говорили на языке людей. Но высказывать свое мнение они не торопились. Хотя и уходить, судя по всему, тоже не собирались. Они ждали развязки или хотели лучше разобраться в людях, которые вдруг в полный рост показали одну из тех сторон своей натуры, о существовании которой хутуды даже не подозревали?

«Как же все это не вовремя и не к месту, – подумал Рикс. – Хутуды ведь могут черт знает что о нас подумать. Будучи по природе своей пацифистами, они ведь и не подозревают о звере, живущем в душе каждого из людей».

– Ри-икс!

– Да, господин?

– Почему ты сам не пошел искать Ли?

– Ты же знаешь, господин, мне трудно ходить по траве. Я буду только задерживать остальных.

– И что ты собираешься делать?

– Я бы хотел поговорить с тобой.

– Что?..

– Я бы мог помочь тебе скоротать время, господин.

– А я не один. Забыл про Виндзор?

– С ней все в порядке?

– Пока да.

– Я могу задать ей вопрос?

Пауза.

– Давай. Но только ответит она на него, если я позволю.

– Лиза, ты меня слышишь?

– Да, Рикс, слышу.

К удивлению Рикса, голос Лизы звучал спокойно и уверенно. Она не могла не понимать, что происходит, однако в голосе ее не было даже намека на страх. Либо она не верила угрозам Найденова – но тогда, получается, что она с ним заодно… Либо была уверена в том, что ее не оставят в беде.

– Как ты себя чувствуешь, Лиза?

– Нормально, Рикс.

– Не волнуйся, Лиза, все будет хорошо.

– Конечно, Рикс.

– Как только вернется Ли…

Рикс внезапно осекся.

В лагере один только Найденов не знал, что Ли с командой отправился в поселок и вернутся они не раньше завтрашнего дня. Лиза прекрасно понимала, что к назначенному Серегой часу Энга не найти. Но молчала. И не впадала в панику.

– Лиза, ты ведь знаешь, что мы никогда…

– Все, хватит, – перебил робота Найденов. – Остальное ты скажешь ей, когда я получу то, что мне нужно, и мы мирно разойдемся в разные стороны.

– Что ты собираешься делать, когда получишь пистолет, господин?

– Уйду.

– Куда?

– Да какая разница… Подальше от вашего шалмана.

– Если бы ты только захотел, то смог бы и здесь получить все, что тебе нужно.

– А я не хочу.

– Почему?

– Потому что здесь я должен просить. А я хочу сам брать то, что мне нужно.

– И что же тебе нужно… господин?

Найденов ответил не сразу. Быть может, прежде он и сам не задумывался над вопросом, что задал ему Рикс. А может быть, ему трудно было облечь в словесную форму свои претензии, потому что он не видел или не чувствовал их границ. Может быть, для него вообще не существовало границ, нигде и ни в чем? Поэтому его и бросало из стороны в сторону, как лодку без руля и ветрил?

Рикс взглядом поискал, на что бы присесть. Подходящего камня поблизости не оказалось, и робот остался стоять, лишь ноги пошире расставил.

– Я не стану отвечать на этот вопрос! – резко выкрикнул Сергей. – Ты понял, робот? Не стану!

– Почему же, господин?

– Потому что ты все равно не сможешь этого понять!.. Потому что ты – не человек!

– Ты бы мог поговорить с кем-то из своих товарищей…

– У меня нет товарищей!

– Может быть, ты сам в этом виноват?

– Я виноват только в том, что умнее других! Поэтому все мне завидуют!.. Да!.. Завидуют и боятся!

– Боятся? – удивленно повторил Рикс. – Ну, я даже не знаю…

– Я знаю!

– Послушай, Сережа…

– Господин!

– Хорошо, господин Сергей. Я прошу тебя, спускайся вниз. И мы спокойно обсудим все твои проблемы. Обещаю, никто нам не помешает…

– Проблемы?.. Идиот! У меня нет проблем!..

Голос Найденова едва не сорвался в истерический крик.

Так.

Рикс постучал пальцами по коленке.

Не сработало.

Рикс думал успокоить Найденова, найти с ним взаимопонимание.

Не получилось.

А нужно было тянуть время. Не давать Сергею оставаться наедине с собственными мыслями.

Тянуть время…

Зачем?

У Рикса не было никакого плана спасения Лизы Виндзор.

И Ли, как назло, рядом не было. А он мог бы что-нибудь подсказать…

– Прошу извинить меня, господин Сергей, я неточно выразился. Я хотел сказать, что там, наверху, тебе, наверное, не слишком удобно…

– Не хуже, чем в сарае!

– Может быть, ты хочешь есть?.. Или тебя мучит жажда?

– Насчет еды мысль неплохая…

– Что тебе приготовить?.. Скажи, мы все сделаем!

– Рикс, – тихо, почти неслышно произнес кто-то у робота за спиной.

Рикс обернулся.

Позади него стоял молодой хутуд по имени Колшан. Он был из тех, кто одним из первых, еще сам будучи ребенком, познакомился с детьми Рикса, играл с ними на песчаном пляже – Лиза, помнится, прозвала его Шустриком – и даже порой посещал занятия в школе. Точные науки Колшана не интересовали. А вот уроки истории и литературы, которые вел Чарли, хутуд старался не пропускать.

– Лиза в беде, – очень тихо сказал Колшан.

– Да, – кивнул Рикс.

– Ей нужна помощь.

– Мы стараемся… Делаем все, что можем…

Рикс умолк, не зная, что ответить хутуду.

– Энг сегодня не вернется, – медленно покачал мохнатой головой Колшан. – А тот, что наверху, – он подбородком указал на выступ, где прятался Найденов, – сказал, что будет отрезать Лизе пальцы.

– Эй, робот! – прокричал сверху Найденов.

– Я слушаю тебя, господин!

– Я хочу рыбу!

– Конечно, господин!

– Пусть зажарят свежую! С травами и мелко нарезанными кусочками псевдогруши! Понял?

– Но, господин, это займет какое-то время!

– Ничего, я подожду… И вот что еще, Рикс! Я хочу, чтобы это была только что выловленная рыба! Большая, жирная плоскоплавка!

– Хорошо, господин! Я сейчас же обо всем распоряжусь!

Рикс знаком подозвал к себе Киру.

– Рикс, – Колшан взял робота за плечо. – Тот, кто прячется наверху, плохой человек?

– Нет, он вовсе не плохой. Он просто… запутался.

– Запутался? – хутуд непонимающе сдвинул брови. – Запутался в чем?

– Запутался в своих отношениях с другими людьми.

– И поэтому он грозится отрезать Лизе палец?

Рикс снова не смог ответить на вопрос Колшана. Не потому, что хотел утаить от хутуда правду, а потому, что и сам ее не знал.

– Он сделает это? – спросил Колшан.

– Что? – не понял Рикс.

– Он отрежет Лизе палец? А потом – другой?

– Не знаю, – честно признался робот – Может быть, это пустая угроза…

– А может быть, и нет?

– Не знаю…

Колшан поднял растопыренную пятерню:

– Я знаю, как помочь Лизе.

– Серьезно? – с сомнением посмотрел на хутуда Рикс.

– С нашей стороны есть тропа, по которой можно подняться на самый верх, – Колшан взглядом указал на кажущийся снизу острым, как каменный скол, срез скальной гряды. – Оттуда я незаметно спущусь на площадку.

Рикс глянул на отвесную каменную стену. В этом месте скала будто проседала, была заметно ниже, чем над водопадом. Но все равно от вершины до каменной площадки было не меньше тридцати метров.

– Это невозможно.

– Я смогу, – все так же тихо, но очень уверенно произнес Колшан. – Только тебе нужно будет постараться, чтобы тот, кто схватил Лизу, не смотрел в это время наверх. Сможешь?

– Да, – кивнул Рикс.

– Хорошо, – сказал хутуд и пошел в сторону водопада.

– Колшан, – шепотом окликнул его Рикс.

Хутуд обернулся.

– Это очень опасно и… Ты не обязан это делать.

– Обязан, – вскинул подбородок Колшан. – Лиза – мой друг. И я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось.

– Спасибо, – только и нашел что сказать Рикс.

Хутуд ничего не ответил, коротко кивнул и скрылся в зарослях желтецов.

– Эй, Рикс!

– Да, господин?

– Ты что умолк?

– Даю распоряжение насчет еды для тебя.

– Так долго?

– Девушки интересуются, выпечь ли тебе к рыбе свежие лепешки или же вчерашние сгодятся?

– Свежие! Все только самое свежее!

– А яйца, господин? Может быть, пару запеченных яиц?

– Яйца?.. Ладно, пусть будет еще и пара яиц!

– Все, как ты пожелаешь, господин! – Рикс повернулся к Кире. – Так, слушай внимательно, – торопливо зашептал робот. – Беги в лагерь. Скажи девочкам, чтобы изображали готовку. Огонь разложите, пусть дым идет коромыслом…

Получив указания, Кира побежала в лагерь.

Рикс незаметно глянул на троих хутудов, усевшихся на траву под кустом. Вид у них был невозмутимый. И вроде бы всем довольный. Словно они были не в курсе того, что задумал Колшан.

– Рикс! Ты еще здесь?

– Конечно, господин Сергей!

– Куда это направился хутуд?

Рикс глянул в сторону водопада.

Колшан быстро поднимался по узкому уступу, ведущему к скрытой за потоками воды пещере.

– Домой.

– Ему неинтересно, что будет дальше?

– Должно быть, он уже понял, что произойдет.

– И все равно ушел?

– А почему он должен был остаться? Хутуды не терпят насилия.

– Поэтому-то они и уступили Деллу малдукам.

Рикс внезапно почувствовал резкий перепад напряжения в процессорном узле. Этот мальчишка, пестующий собственные комплексы и в угоду им грозящийся изуродовать никак не повинную в его собственных проблемах девочку, брался рассуждать о месте добра и зла в эволюционном процессе!

– А что другие хутуды? Они остались?

– Почему бы тебе самому не посмотреть, господин?

– Дерзишь, робот?

– Нет, господин, я просто не понимаю, почему и от кого ты прячешься? Не так давно ты утверждал, что все тебя боятся. Но, прости, у меня складывается впечатление, что это ты чего-то боишься. Быть может, я ошибаюсь…

– Кого мне здесь бояться?.. Тебя, робот?.. Или этих недоделанных хутудов?..

Он зацепил его! Зацепил!

– Прости, господин, но, боюсь, я вынужден буду уйти.

– Уйти?.. Куда уйти?.. Нет, ты должен оставаться здесь!.. Ты меня понял, робот?..

Голос у Найденова был… Да, испуганный! Совершенно определенно – испуганный!

И тут Рикс понял, почему именно с ним хотел вести переговоры Найденов. Рано или поздно ему придется спуститься вниз. И тогда, подчиняясь второму Закону роботехники, Рикс будет вынужден защитить его от остальных ребят. И в данной ситуации не будет той логической лазейки, которой воспользовался Рикс в пещере, когда Найденов направил пистолет на Ли и его друзей.

– Господин, мне нужно видеть человека, который отдает приказы. В противном случае, я могу их игнорировать.

– Ты не имеешь права!..

– Имею.

Тишина.

Минута…

Другая…

Найденов высунулся из-за камня, когда Рикс уже было решил, что Серега так и не осмелится выглянуть из своего укрытия.

– Ну, что теперь?

– Теперь мы можем поговорить.

– Трое хутудов остались.

– Да.

– Чего они ждут?

– Не знаю. Спроси у них сам, господин.

Найденов скривил презрительную гримасу.

– Я не стану разговаривать с грязными, тупыми обезьянами!

Рикс покосился на хутудов – никакой реакции на оскорбление. Или они не знают, кто такие обезьяны?

– Они слышат тебя, господин.

– Пусть слышат!.. Плевать!

– Ты позволишь задать тебе вопрос, господин?

– Какой еще вопрос?

– Что ты собираешься делать, когда получишь то, что хочешь?

– Ты уже спрашивал.

– Нет, я спрашивал, куда ты собираешься пойти.

– Это одно и то же.

– Разве? По-моему, нет.

– Я буду жить один.

– Это не просто.

– Ничего, я привык…

Часы тикали, отсчитывая минуты.

Медленно. Очень медленно.

Они обсудили сначала вопрос одиночества. Затем перешли к теме сильной личности. Спустя какое-то время добрались до совершенно бредовой идеи сверхчеловека.

Рикс тянул бессмысленный разговор, в котором не должно было возникнуть паузы. Пауза отмечает прохождение определенного этапа в беседе, после которого нужно немного встряхнуться, сделать глоток воды, глянуть по сторонам…

– Кем были твои родители? – спросил Рикс.

– А что?

– Мне просто интересно.

– Я не знаю своих родителей.

– Извини…

– Не за что извиняться. С ними все в порядке. Со мной – тем более… Они бросили меня, когда мне было два года… Отдали на воспитание бабушке и бездетной тетке.

– С ними ты прилетел на Деллу?

– С теткой и ее мужем… Он стоматолог.

– Хорошая профессия.

– Если нравится ковыряться в чужих ртах.

– А что тебе нравится?

Пауза.

– В каком смысле?

– В самом широком. Чем тебе интересно заниматься, на что тебе нравится смотреть?.. О чем ты мечтаешь?

– Только идиоты живут мечтами!

– Прости, я не хотел тебя обидеть…

– Я живу сегодняшним днем, воспринимая мир таким, какой он есть. Если мне что-то надо – я не мечтаю об этом, а думаю, как добиться желаемого.

– Ты всегда претендовал на роль лидера?

– Я всегда был лидером.

– Прости, Сергей…

– Господин!

– Да, господин. Но, мне кажется, что лидер – это тот, за кем идут люди.

Найденов, видно, увлекшись беседой, еще больше высунулся из-за камня. Теперь была видна не только его голова, но и правое плечо. Кисть левой руки Сергей положил сверху на камень.

Рикс намеренно отключил зум-объективы – он не хотел видеть лицо Найденова. Потому что легко мог его себе представить. И ему совсем не нравилось то, что рисовало воображение.

– Лидер тот, кто заставляет толпу двигаться в выбранном им направлении. При этом ему дозволено использовать любые средства.

– Дозволено? Кем?

– Кончай, Рикс, – усмехнулся Найденов. – Кому нужна эта словесная казуистика?

– И все же?..

– Ну, скажем так, он сам себе может это позволить.

– То есть лидеру дозволено то, что не дозволено другим?

– Именно так.

– Значит, если я решу, что я лидер…

– Ты робот, Рикс.

– Я говорю абстрактно. Из твоих слов вытекает, что любой человек, решивший, что он лидер, может делать все, что заблагорассудится?

– Ты снова пытаешься играть словами.

– Нет. Я пытаюсь понять.

– Что именно?

– Существуют ли для лидера пределы дозволенного?

– Нет!

– И ты тоже не чувствуешь никаких барьеров?

– Я их ломаю, едва ощутив.

– И чего ты хочешь добиться… господин?

– Тебе этого не понять.

– Я постараюсь.

– Ты робот, Рикс! Как ни старайся, ты все равно будешь мыслить лишь теми категориями, что вложили в твою память создатели. А они исходили из главной задачи – робот должен повиноваться. Четко и беспрекословно. Это значит, что у робота не должно быть личности. Достигается это очень просто – парой-тройкой простеньких программок, которые блокируют возникающие в позитронном мозге робота нежелательные логические цепи… – Периферийное зрение Рикса засекло едва приметное движение на гребне скалы, чуть левее того места, где находился выступ. Колшан сначала осторожно посмотрел вниз. Оценив ситуацию, он развернулся и начал медленно спускаться. – …Понимаешь, в чем тут дело, Рикс. Ты, по сути, даже не думаешь сам, а лишь воспроизводишь мыслительные процессы, которые сочли допустимыми для соответствующего типа роботов робопсихологи.

– Да, конечно, – несколько рассеянно отозвался Рикс.

Он наблюдал за Колшаном, которому каким-то чудом – иначе просто быть не могло – удавалось удерживаться на ровной отвесной стене. Трещины и выступы, которые он использовал как опоры для рук и ног, были настолько малы, почти незаметны, что любое неверное движение могло стоить хутуду жизни. А даже крошечный камешек, сорвавшийся вниз, непременно бы заставил Найденова поднять голову.

– О, кажется, готова еда! – Рикс помахал поднятой рукой. – Давай скорее, Кира, мы уже заждались!

Глядя на идущую по тропинке девушку, робот сориентировал перферийное зрение на устроившихся в теньке хутудов. Он боялся, что, наблюдая за Колшаном, хутуды невольно выдадут его. Но нет, хутуды сидели, опустив головы, и негромко переговаривались, как будто вокруг не происходило ничего интересного и им было невыносимо скучно.

– Не смотри наверх, – Рикс забрал из рук Киры большую плетеную корзинку и заглянул под салфетку. В корзине лежал зачерствевший круг серого хлеба и вяленая нога жирика. – Все, как ты просил, господин! Только что выловленная рыба, зажаренная на углях, с травами, свежеиспеченные лепешки и яйца. Ах, как жаль, что я не могу почувствовать этот дивный аромат! Кинь вниз веревку, господин! Я привяжу к ней корзину!

С корзинкой в руках робот направился к скале.

Колшан преодолел уже примерно половину пути, отделявшего его от выступа, на котором затаился Найденов.

– Э-эээ… У меня нет веревки!.. Вернее, есть, но она короткая.

– Неужели? – робот остановился. – Как же тогда я передам тебе пищу?

– Пусть кто-нибудь поднимется ко мне.

– Прости, господин, но я не могу требовать этого от детей. Они напуганы.

– Я обещаю, тому, кто принесет мне еду, я позволю беспрепятственно спуститься вниз.

– И ты рассчитываешь, что тебе поверят?

– Я даю слово!

– Ты силой увел с собой ни в чем не повинную девочку, обещаешь изуродовать ее…

Робот развел руками, давая понять, что больше ему нечего добавить.

– Я прямо сейчас отрежу Виндзор палец, если мне не принесут еду! – закричал Найденов.

Он был так возбужден, что свесился вниз едва ли не по самую грудь. С чего бы вдруг, подумал Рикс, неужели же так сильно проголодался? Или его выводит из себя то, что после долгих разговоров о роли лидера он не может добиться выполнения даже самого простого своего требования?

– Если ты сделаешь это, господин, боюсь, ты уже никогда не сможешь спуститься вниз.

– Ты сам не понимаешь, что говоришь, робот! – вне себя от страха и ненависти затряс головой Найденов.

– Может быть, – спокойно ответил Рикс.

– Если я прикажу, ты сам полезешь ко мне наверх!

– Конечно, – не стал спорить Рикс. – Полезу и сорвусь. Снова полезу и снова сорвусь. И все равно полезу снова… Я только не понимаю, какой тебе в этом прок?

– Мне наплевать!..

– У меня есть иное предложение.

– Что?

– Давай позовем Котиро. Он отличный стрелок и сможет послать прямо к тебе стрелу с привязанной к концу веревкой.

– Котиро… – медленно произнес Найденов.

Уловив необычные интонации в его голосе, Рикс задействовал зум-объектив. Лицо Найденова неожиданно странно напряглось. Он чуть подался назад и оперся руками о край выступа, на котором лежал.

– Но Котиро ушел искать Ли!

– Ах, верно, – как будто с досадой стукнул пальцами по коленке Рикс. – Совсем забыл…

И только сказав это, он с запоздалым раскаянием подумал, что слова его прозвучали очень уж по-человечески.

– Роботы ничего не забывают… Ты меня обманул!

Найденов сделал движение, собираясь подняться на ноги.

Колшан, находившийся в трех метрах над выступом, не раздумывая более, прыгнул вниз.

Сидевшие на траве хутуды разом вскочили на ноги и заголосили.

Найденов невольно оглянулся на них, потеряв при этом три-четыре секунды.

Оказавшись на каменной площадке, Колшан первым делом нашел взглядом Лизу, сидевшую, поджав колени, возле каменной стены. Затем – увидел нож в руке Найденова. Оскалившись, не злобно, а лишь предупреждающе, хутуд занял положение между Найденовым и заложницей.

– Обезьяна, – процедил сквозь зубы Найденов и взмахнул ножом поперек груди.

Хутуды не любят драться. Но, как все маленькие дети, малыши-хутуды частенько устраивают возню со сверстниками, играют в догонялки, лазают по камням и деревьям. Проворству и быстроте реакции молодых хутудов можно только позавидовать.

Откинувшись назад, Колшан легко ушел от удара. А вот попытка перехватить руку с ножом закончилась неудачно. Найденов вывернулся и полоснул хутуда по плечу.

Колшан заревел не столько от боли – порез был неглубокий, – сколько от ненависти к тому, кто посмел причинить ему эту боль. До этого дня Колшан, как и все хутуды, был уверен, что намеренно причинить кому-то боль способно только дикое, неразумное существо. Но вот сейчас в шаге от него стоял человек – во всяком случае, тот, кого он перед собой видел, внешне был очень похож на человека, – который сначала угрожал причинить боль лучшему другу Колшана, а затем, просто так, без причины, ударил его ножом. Странное, прежде незнакомое чувство – люди называют его жаждой мести – затуманило разум хутуда, и, почти не понимая, что он делает, Колшан кинулся вперед. Пригнувшись, он плечом ударил человека в грудь. Найденов сделал шаг назад и, раскинув руки в стороны, полетел вниз.

Он не успел даже вскрикнуть. И так, не издав ни звука, упал на землю.

Колшан повернулся к Лизе.

– Он причинил тебе боль?

– Нет, – покачала головой Лиза. – Не успел.

Колшан протянул руку и помог ей подняться.

– С тобой все в порядке?

– Да, – улыбнулась Лиза.

– Точно? – недоверчиво сдвинул брови хутуд.

– Точно, – кивнула Лиза. – Я так благодарна тебе, Колшан… Как ты здесь оказался?

– Сверху спустился, – раненой рукой показал наверх хутуд.

– Ой! У тебя кровь на руке! – вскрикнула Лиза. – Нужно перевязать!

– Ерунда, – беззаботно махнул рукой Колшан. – Давай лучше я помогу тебе вниз спуститься.

– А Серега? – Лиза подползла к краю каменной площадки.

Колшан тоже посмотрел вниз.

– Повезло… обезьяне.

– Ты знаешь, кто такая обезьяна? – удивленно посмотрела на хутуда Лиза.

– Конечно, – гордо выпятил грудь тот. – Я ходил на уроки Чарли.

Найденову и в самом деле удивительно повезло. Упав с десятиметровой высоты, он только ушиб спину и повредил левое колено. Может быть, потому, что упал на рыхлую, поросшую густой травой землю. А может быть, заключался в этом какой-то особый замысел мироздания, который сразу и не уразумеешь.

– Цел? – подбежал к Найденову Рикс.

Серега и сам не сразу понял, что остался жив. А может быть, и понял, да не поверил. Поэтому, увидев склонившегося над собой робота, Найденов только промычал сквозь стиснутые зубы что-то невразумительное, упал на спину, увидел над собой неправдоподобно голубое, бездонное небо и закрыл глаза.

Следом за Риксом подбежали и прятавшиеся в кустах ребята с копьями наперевес.

– Жив! – скорее удивленно, чем злорадно воскликнул Котиро. – У, гаденыш, ничто его не берет!

– А ты бы предпочел, чтобы я разбился? – одним глазом посмотрел на Котиро Найденов.

Прикусив губу и наморщив лоб, Котиро изобразил задумчивость.

– Даже и не знаю, – он с сомнением покачал головой.

– Ага, понятно…

Опершись сначала на здоровую ногу, Найденов медленно поднялся. Выпрямился. Перенес часть веса на больную ногу. Поморщился. Больно, но терпимо. Далеко, конечно, с такой ногой не уйдешь. Но ему далеко и не надо.

– Ладно, я пошел, – вяло махнул рукой Серега и повернулся ко всем спиной.

– Стой! Ты куда! – Котиро нацелил острие копья ему меж лопаток.

Серега посмотрел на него через плечо и кисло усмехнулся.

– Сам пока не знаю.

– Глядите-ка, умник какой выискался! – недобро прищурился Сори. – Никуда ты не пойдешь!

Протянув руку, Рикс заставил Котиро опустить копье.

– Пусть идет.

– Ну, ладно, пусть, – неожиданно легко согласился Сори. – Без него спокойней будет.

– В каком смысле? – все с той же сардонической усмешкой, казавшейся прилипшей к губам, поинтересовался Найденов.

– Иди! Иди! – махнул на него рукой Котиро. – А то, гляди, передумаем!

– Ты подчиняешься роботу, Котиро. Тебе это не противно?

Сори посмотрел на Рикса.

– Нет. Я не подчиняюсь Риксу, а признаю его правоту.

– Ага, – с усмешкой кивнул Найденов.

– Вот тебе и «ага»! – показал язык Котиро.

Найденов ничего не ответил. Может быть, ему было все равно. Хотя, скорее всего, Серега не хотел снова встречаться с Колшаном, который уже спускался вниз, придерживая за плечо Лизу.

Припадая на левую ногу и болезненно морщась, Найденов медленно захромал в сторону рощи псевдогрушевых деревьев.

– Постой! – окликнул его Рикс.

Робот поднял с земли оброненный Серегой нож из вулканического стекла, сунул его в корзину с едой и протянул Найденову.

После недолгих колебаний – секунда-другая, не больше, – Найденов вернулся и взял корзину.

– Придурки…

Неизвестный

Глава 24

– И ты отпустил его!

– А что я должен был сделать?

Ли с досадой ударил кулаком по открытой ладони.

– Он опасен. Ты понимаешь это, Рикс?

– Он бы представлял куда большую опасность, если бы остался в лагере.

– Мы даже не знаем, куда он пошел.

– Какое это имеет значение?

– А что, если он нападет на кого-то? В лесу или на другом берегу озера?

– Не думаю.

– Он сумасшедший.

– Для сумасшедшего он ведет себя слишком разумно.

– Все равно! Его нельзя было отпускать!

Ли сжал руки в кулаки и посмотрел по сторонам, так, словно выбирал, куда бы ударить.

– А как я должен был поступить? Связать его? Запереть в сарае?.. Что бы ты сделал на моем месте?

Ли порывисто взмахнул руками – мол, что за вопрос! Затем еще раз, менее уверенно – проще ставить вопросы, чем отвечать на них.

– Если бы я вчера был в лагере, я бы точно знал, что делать. А сейчас… Не знаю.

– У Сергея ранена нога. Еды у него на два-три дня. Так что сейчас он думает не о том, как бы отомстить. Да и за что нам мстить? Как умный человек, Найденов не станет винить в случившемся никого, кроме себя самого…

– Ну, да? – скептически усмехнулся Ли.

– Именно так, – кивнул уверенно Рикс. – Он считает себя прирожденным лидером. А лидер, что бы ни случилось, всю ответственность должен брать на себя. Я тебя уверяю, Энг, сейчас он анализирует все, что произошло, и ищет ошибки. Чтобы впредь не повторять их. И, надеюсь, он сделает правильные выводы.

– Ты оптимист, Рикс.

– Поверь мне, через пять дней… Самое позднее – через неделю Сергей вернется.

– Сомневаюсь, – покачал головой Ли.

– Поспорим?

– Не выйдет, – улыбнулся Ли. – Нам не удастся найти ничего, что представляло бы одинаковый интерес для нас обоих.

– В этом ты, пожалуй, прав, – согласился Рикс. – Хотя… Давай договоримся так, тот, кто проиграет, будет сутки молчать.

– То есть как? – удивленно поднял брови Ли.

– То есть вообще не произносить ни звука.

– Ты можешь общаться с Чарли в ультразвуковом диапазоне.

– Я отключу его.

Ли задумчиво почесал щеку.

– Ну, как, идет? – робот протянул Энгу открытую ладонь.

– А если Серега вернется не через неделю, а через восемь дней?

– Если он не явится в течение недели, значит, я проиграл.

– Хорошо, – Ли хлопнул по ладони Рикса.

– Так-так! Слышу знакомые голоса!

Из-за куста выехал Чарли, волокущий за собой на прицепе Браво.

Подкатив к сидевшим на бревне Риксу и Ли, Чарли сделал крутой вираж, чтобы поближе подтащить громоздкий корпус Браво, и разжал удерживающие его захваты.

Универкух медленно покатился назад, под уклон.

– На тормоз! На тормоз! – прикрикнул на него Чарли.

На колесах универкуха щелкнули полуавтоматические зажимы – их установили перед тем, как разбудить его. Браво смущенно мигнул желтым индикатором.

– Извиняюсь… Никак не могу привыкнуть.

– Я так думаю, он еще не проснулся, – сказал, обращаясь к Риксу и Ли, Чарли. – Вы бы слышали, какие советы он давал девчонкам, готовящим ужин!..

– Я понятия не имел, что Ли принес из поселка готовые специи! – прояснил ситуацию Браво.

– Ладно, ладно! – замахал на него манипулятором Чарли. – Нечего оправдываться! Чуть было мясо не сгубил!

– Не слушайте его!..

– А кого же тогда слушать, если не меня! – Чарли быстро объехал вокруг бревна с сидящими на нем роботом и человеком. – Проведенная мною инспекция выявила ряд недостатков, но в целом, должен признать, ребята, вы неплохо поработали в наше отсутствие!

Стартовав так, что трава из-под колес полетела, Чарли сделал еще один заезд вокруг сидящих. После четырех лет бездействия ему трудно было устоять на месте.

– Дорогой Энг, – произнес он многозначительно и церемонно. – Я хочу еще раз искренне поблагодарить тебя за то, что ты сделал для нас с Браво.

– Да! Да! – поддержал его универкух. – У меня просто нет слов… Я не могу выразить всей глубины…

– А, ерунда, – смущенно улыбнулся Ли. – Я был не один. И уверен, что вы, при случае, сделали бы для меня то же самое.

– Да? – Чарли озадаченно постучал манипулятором по корпусу. – Ты имеешь в виду донорские органы?

– Нет-нет-нет! – быстро затряс головой Ли. – Я просто хотел сказать, что мы всегда готовы выручить друг друга.

– А, это верно! – радостно воскликнул Чарли. – Всегда, везде и во всем! Верно, Браво?

– Верно, – ворчливо буркнул в ответ универкух. – Я бы и сам это сказал, если бы ты не болтал без умолку.

– Серьезно? – почти искренне удивился Чарли. – Неужели я настолько болтлив? Вроде бы раньше за мной такого не водилось.

– Со временем пройдет, – попытался успокоить его Рикс.

– Ты уверен? – Чарли поймал манипулятором руку робота. – Это обычная симптоматика?

– Ну, я не робопсихолог…

– Откуда же ты знаешь про болтливость?

– Я только предположил…

– Так, значит, изменения могут быть необратимыми?

– Чарли… Чарли… Чарли! – Универкуху пришлось трижды окликнуть приятеля, прежде чем тот обратил на него внимание. – Успокойся, а?..

– Но я хочу знать!..

– Кто не соблюдает Дао, погибнет раньше времени.

Услышав такое, Чарли оторопел. И не сразу пришел в чувства.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он осторожно.

– Быстрый ветер не продолжается все утро, сильный дождь не продержится весь день.

– Красиво сказано, но какое это ко мне имеет отношение?

– Ты пребываешь в сомнении. А сомнения порождают неверие.

– И что?

– Слушай, мне надоело, – раздраженно мигнул индикаторами Браво. – Я не могу разжевывать тебе суть учения Дао.

– Я разве тебя об этом просил?

– Все! – хлопнул в ладоши Энг. – Хватит спорить! У нас и без того есть о чем поговорить.

– О, да! – восторженно вскинул манипуляторы Чарли. – Я видел, сколь замечательные вещи принесли вы из поселка! И я думаю…

– Ты не знаешь всего, – перебил его Ли. – Ребят, с которыми мы ходили в поселок, я попросил пока никому об этом не рассказывать. Под руинами мэрии мы нашли склад, под завязку набитый самым современным оружием…

– Ну, да? – изумленно вытаращился на парня Чарли.

– Там столько оружия, что можно начать маленькую войну. А может быть, и выиграть ее. Как я понимаю, вам об этом тоже ничего не известно?

– Первый раз об этом слышу, – тряхнул манипуляторами Чарли.

– Если бы я работал на кухне мэрии, то, может, и услышал бы что случайно, – сказал Браво. – Но в школе обсуждают только вопросы образования.

– Там была еще запись, которую мэр Васанти адресовал своему сыну, Тони.

Энг наклонился к сумке, в которой лежал элнот, и протянул каждому роботу по беспроводному штекеру для просмотра записи.

Прием и обработка информации заняли меньше десяти секунд.

– А что это за Союз независимых колоний, о котором говорил мэр? – первым задал вопрос Чарли.

– Я думал, ты мне это скажешь, – разочарованно развел руками Ли.

– Первый раз слышу, – мигнул индикатором загрузки Чарли.

– Я тоже, – согласился с ним Браво.

Рикс, смотревший запись уже во второй раз, промолчал, поскольку к сказанному ему нечего было добавить.

– А о метапространственных кристаллах вам что-нибудь известно?

– Такая теория существует, – сказал Чарли. – Я читал о ней в альманахе «Новейшие исследования». Там же было написано, что сами создатели этой теории выражают огромные сомнения в том, что во Вселенной могут существовать условия, способствующие зарождению метакристаллов. Это чистая игра разума и не более того.

– Для чего тогда колонии столько оружия? – удивленно произнес Браво. И несколько смущенно добавил: – Извините, но, пока шла запись, я через инфракрасный порт скачал список всего, имеющегося на складе.

– Мэр Васанти оставил адрес того, кому следует передать это оружие, – напомнил Рикс.

– Да! Точно! – вновь оживился Чарли. – Кто он и откуда?

– Это всего лишь код доступа к почтовому ящику в интер-сети.

– Если удастся исправить поселковый ретранслятор, мы сможем выйти в интер-сеть и отследить корреспонденцию.

– Мы не станем выходить в интер-сеть! – твердо заявил Энг.

– Почему? Тебе разве неинтересно, для кого мэр Васанти хранил оружие?

– А почему меня это должно интересовать?

– Ну, как же, – растерянно развел манипуляторами Чарли. – Это же был наш поселок… Наш мэр…

– И наше оружие, – закончил за него Ли. – И я не собираюсь никому его отдавать. По крайней мере, до тех пор, пока не выясню, из-за чего погибли наши родственники.

– А как же Союз независимых колоний? – поинтересовался Браво.

– Если даже он существует, нам нет до него никакого дела. Точно так же, как и ему до нас.

– А ты не думал о том, что вы можете заявить о себе как о правопреемниках тех, кто погиб в поселке? – спросил Рикс. – Земли, что выкупили у малдуков ваши родители, теперь принадлежат вам. А поселок можно отстроить заново.

– Зачем? – мрачно глянул на робота Ли. – Чтобы его снова сожгли?

– Быть может, для того и нужен Союз независимых колоний, чтобы подобное не повторилось? – высказал свое соображение Браво.

– Я не знаю, кому и для чего нужен этот Союз, – медленно покачал головой Ли. – Но ни нам, ни нашим родителям он не помог. А значит, если мы хотим остаться на Делле и жить, не прячась по кустам, мы должны уметь за себя постоять. Сами, ни на кого не надеясь.

– Ты знаешь, Энг, как мне не нравятся подобные разговоры, – опустив голову, тихо произнес Рикс.

– Знаю, – сказал Ли и отчего-то вдруг улыбнулся.

– Чему ты улыбаешься? – удивился Чарли.

– Когда Рикс так говорит, это значит, что он уже начал обдумывать ситуацию.

– Но это еще не значит, что я готов согласиться с тобой.

– О чем ты, Рикс? – сделал невинное лицо Энг.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я! Точно так же, как и я знаю, что ты задумал! Теперь, когда у тебя есть оружие, тебе не терпится пустить его в дело! Скажи, что нет!

– Да, – кивнул Ли.

– Ну, вот! – как артист, вышедший на «бис», развел руками робот. – А я что говорил!

– Постойте, постойте! – снова замахал манипуляторами Чарли. – Я что-то ничего не пойму! О чем, собственно, речь?

– Энг собрался на войну! – кивнул на парня Рикс.

– С кем?

– У него и спроси!

– С кем ты собрался воевать, Энг?

– Я не собираюсь ни с кем воевать, – покачал головой Ли. – Для начала я хочу встретиться с аборигенами Деллы и объяснить им, что отныне нога малдука не должна ступать на нашу землю. Если они ослушаются – пусть пеняют на себя…

– Нет, ну ты слыхал! – с возмущением стукнул кулаком по дереву Рикс.

– Погоди, погоди! – развернулся к нему Чарли. – Насколько я понял, это еще не все. Верно, Энг?

– Верно. После малдуков придет черед Делла-порта. Я не знаю, что на самом деле добывают шахтеры на Делле-Икс. Но, судя по всему, Метрополия заинтересована в том, чтобы работа шла бесперебойно. Если нам удастся блокировать Делла-порт, то работы на Делле-Икс будут остановлены. И вот тогда мы сможем диктовать Метрополии свои условия.

– Как? – Рикс протянул в сторону Ли руку с открытой ладонью, как будто просил милостыню. – Скажи мне, как ты собираешься это сделать?

– Пока не знаю, – спокойно ответил Ли. – Я изложил вам только общую стратегию, а тактику еще предстоит разработать.

– А что, идея мне нравится, – сказал универкух.

– Браво! – возмущенно всплеснул руками Рикс. – Ты бы подумал, прежде чем говорить! Какой пример ты подаешь ребенку?

– Во-первых, Ли давно уже не ребенок, – рассудительно заметил Браво. – Во-вторых, я высказался чисто теоретически, и не надо воспринимать мои слова, как призыв к действию. В-третьих, как говорил Конфуций, управляющий великим не управляет малым; одерживающий великие победы не одерживает малые.

– Это ты к чему? – спросил Чарли.

– К тому, что у нас есть все шансы победить Метрополию.

– Отлично! – стукнул кулаком по коленке Рикс.

– Да успокойся ты, Рикс, – Энг положил руку роботу на плечо. – Я обещаю, что не буду предпринимать ничего радикального, не заручившись твоим согласием.

– Знать бы еще, что ты считаешь радикальным, а что нет, – недовольно буркнул робот.

– Но от самой идеи я не отказываюсь! – улыбнулся Ли.

– Тогда я хочу заметить, что у нас могут возникнуть серьезные проблемы юридического характера, – сказал Чарли. – Любые насильственные действия против малдуков будут расценены АСКОП как геноцид коренного населения. Санкции последуют незамедлительно. В лучшем случае это окажется принудительная ликвидация колонии без каких-либо компенсаций.

– А колонистов куда? – поинтересовался Браво.

– Туда, куда определит АСКОП. Обычно это одна из колониальных планет, где ведется добыча полезных ископаемых. Минимум удобств, мизерная зарплата и практически никаких шансов выбраться из этого гиблого места.

– Вот поэтому я и не хочу заявлять о себе прежде времени, – лукаво прищурился Ли. – Колония на Делле была уничтожена семь лет назад. Ее уже нет в списках АСКОП. Все поселенцы числятся погибшими. Нас нет ни в одном файле, ни в одном досье. Мы, – Ли щелкнул пальцами, – не существуем! Значит, мы такие же аборигены Деллы, как и малдуки. И война между нами – это наше внутреннее дело, в которое АСКОП не станет, да просто не имеет права вмешиваться.

Энг Вей Ли давно уже все это продумал. Еще до того, как нашел оружие. Однако для роботов сказанное оказалось полной неожиданностью. И им потребовалось какое-то время для того, чтобы все это осмыслить.

– В принципе… Я имею в виду, с чисто юридической точки зрения, Энг прав, – первым высказал свое мнение Браво.

– Вопрос лишь в том, как отнесется АСКОП к тому, что якобы аборигены используют современное стрелковое оружие? – спросил Чарли.

– Пусть думают, что хотят, – ответил Ли. – В любом случае, я сомневаюсь, что АСКОП решится на проведение боевой операции ради изъятия у аборигенов контрабандного оружия. Шума будет много, а эффект может оказаться нулевым.

– Логично, – согласился Чарли.

– А ты что об этом думаешь, Рикс?

– Я вообще не хочу ничего об этом слышать! – словно защищаясь, робот поднял обе руки сразу.

– Ну, хорошо, – не стал настаивать Ли. – Тогда пойдемте, попробуем запустить ветряк.

Энг, а следом за ним Рикс поднялись на ноги.

Чарли снова взял Браво на прицеп.

– Эх, ребята, – с тоской и вожделением одновременно вздохнул Чарли. – Как давно я электрического света не видел!

– А я уже привык жить без электричества, – признался Браво.

– А я… – Чарли вдруг умолк, да так неожиданно, что шедшие чуть впереди него Энг и Рикс обернулись, подумав, что с роботом что-то случилось. – Когда моя батарея окончательно села и электронные цепи начали отключаться, одна за другой… Ребята, вы не поверите!.. Я увидел перед собой длинный, абсолютно темный туннель, в конце которого горела яркая-преяркая электрическая лампочка!.. Это было удивительно! Я вдруг перестал бояться того, что должно произойти, и въехал в этот туннель…

Чарли снова умолк.

– И что потом? – спросил Рикс.

– Потом начинается чистая мистика… Клянусь, я бы сам не поверил, если бы кто другой мне о том рассказал! Но я видел все это! Своими собственными видеосенсорами!.. Я быстро, очень быстро катился по темному туннелю, а свет в конце его был все так же далек… Он казался недосягаемым… Я видел эпизоды из собственной жизни…

– Где? – перебил рассказчика Браво.

– Что «где»? – не понял Чарли.

– Где ты видел эти эпизоды?

– Не знаю… Просто видел и все!

– Но ты сказал, что находился в темном туннеле.

– Да.

– И там ты видел картины из своей жизни?

– Не просто картины. Вся моя жизнь раскручивалась передо мной, как кино, запущенное в обратную сторону.

– Это было интересно? – спросил Ли.

– Я бы так не сказал… Скорее даже страшно.

– Значит, находясь в туннеле, ты с ужасом вспоминал собственную жизнь, – резюмировал Браво.

– Да нет же, я не испытывал ужаса!

– Но ты говорил о страхе…

– Страх и ужас – не одно и то же… Да и страха, как такового, я не чувствовал…

– Но ты сказал…

– Это был страх ожидания! Понимаешь, о чем я?

– Не очень.

– Я боялся, потому что не знал, чем все это закончится.

– Разве?

– Что «разве»?

– У тебя начали отключаться жизненно важные системы, а ты не понимал, что происходит?

– Я понимал, что происходит. Но я не знал, чем закончится мой полет через темный туннель. Что ожидает меня в конце?

– Во-первых, ты сказал, что ехал по туннелю, а во-вторых, в конце, опять же, по твоим словам, был яркий электрический свет.

– Я въехал в туннель, но движение по нему быстро превратилось в полет. А электрический свет представлял собой всего лишь некий символ того, что должно было произойти со мной, когда туннель закончится. Теперь понятно?

– Более или менее, – ответил Браво.

На самом деле у него имелось еще множество вопросов, но он решил оставить их на потом. Сейчас приставать к Чарли с детальными расспросами не имело смысла.

– Итак… На чем я остановился? – спросил слушателей Чарли.

– Чарли, у тебя действительно серьезные проблемы, – покачал головой Рикс. – Роботы ничего не забывают.

– Я прекрасно помню, на чем остановился. Просто хотел убедиться, что вы внимательно слушаете.

– Мы слушаем тебя очень внимательно, – заверил робота Ли, которому и в самом деле было интересно, чем закончится история Чарли.

– Ну, так вот. Когда я досмотрел до конца запущенное в обратную сторону кино о своей жизни…

– Извини, – не удержался-таки Браво. – Но чем закончилось твое кино? Моментом завершения конвейерной сборки? Активацией позитронного мозга? Или, может быть, тебе удалось заглянуть настолько далеко в прошлое, что ты видел изготовление комплектующих?

– Я не помню, – произнес негромко Чарли.

– Что? – Браво показалось, что он ослышался.

Хотя ослышаться роботу так же сложно, как человеку дышать под водой.

– Я не помню, – громче и увереннее повторил Чарли. – Как ты не поймешь, я не могу описать все детали происходившего со мной, потому что все это происходило не в реальности.

– Где же тогда?

– Не знаю!

– Так, может быть, тогда и не было ничего?

– Было!

– Браво, дай же, наконец, Чарли рассказать, – не выдержав, вмешался Энг.

– Молчу, – Браво недовольно мигнул зеленым индикатором и в самом деле умолк.

– Так вот, когда я просмотрел до конца всю историю своей жизни, – продолжил Чарли, – свет в конце туннеля начал приближаться. Он двигался все быстрее, становился все ярче… Он обволакивал меня… Заполнял всего меня… Казалось, я растворяюсь в этом излучающем вселенскую доброту свете, как…

– Как гвоздь в кислоте, – совершенно не к месту ввернул Браво.

Но Чарли будто не услышал его.

– У меня не хватает слов, чтобы описать все свои ощущения… Единственное, что могу сказать, в тот момент, когда произошел контакт с ослепительным электрическим светом, я перестал бояться того, что должно было произойти после отключения всех моих систем… Я понял… Я понял, что это еще не конец… Да! Именно так!

Чарли внезапно умолк.

Слушателям показалось, что он оборвал свою речь на полуслове. На самом же деле он уже сказал все, что хотел.

– А что потом? – спросил Рикс.

– Ничего. Меня подсоединили к новой батарее, и все мои системы начали работать в обычном режиме.

– Но это произошло спустя год после того, как ты отключился.

– В том месте, где я находился, время не имеет значения. Там секунда может длиться века, а тысячелетия спрессовываются в единый миг.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Ли.

– Знаю, – ответил Чарли.

И все.

– И как ты сам оцениваешь то, что рассказал? – поинтересовался Браво.

– Случившееся со мной не нуждается ни в моих, ни в чьих-либо иных оценках, – ответствовал Чарли.

– Насколько я понимаю, Браво не видел ничего похожего, – заметил Ли.

– Абсолютно ничего, – подтвердил универкух. – В момент, когда отключились мои системы, я провалился в небытие. Где и пребывал до тех пор, пока меня не подключили к новой батарее.

– То есть никакого темного туннеля, никакого таинственного света?.. – уточнил на всякий случай Рикс.

– Ничего, – четко и внятно произнес Браво. – Абсолютная пустота и тьма… Темная пустота… Или пустая тьма. Без разницы. Я могу ручаться, что там, за гранью бытия, ничего нет. Вообще ничего.

– То есть ты хочешь сказать, что все то время, пока цепи твоего позитронного мозга были обесточены, тебя просто не существовало? – не скрывая насмешки, поинтересовался Чарли.

– Не существовало, – согласился Браво.

– И ты вновь появился в тот момент, когда тебя подключили к батарее?

– Конечно.

– С памятью о прошлой жизни, с прежним опытом?..

– Я не понимаю, что ты хочешь сказать?

– Пережитый мною мистический опыт доказывает, что есть нечто большее, чем материальная оболочка и цифровые носители информации! Вот что я хочу сказать!

– Ты говоришь о душе?

– Называй, как хочешь!

– Полный бред. Подойдет?

– Да?.. Тогда как ты объяснишь то, что со мной произошло?

– Глюк, возникший в момент затухания остаточного электрического сигнала в цепях позитронного мозга.

– У тебя есть доказательства?

– А у тебя?

– Мне не нужны доказательства! Я все это сам пережил!

– Вспомни про бритву Оккама.

– При чем тут это?

– Оба наши объяснения одинаково недоказуемы, но мое более правдоподобно.

Впереди показалась площадка, на которой ребята монтировали ветряк. Система под названием «Ветряная лестница» представляла собой два троса, на которых через равные интервалы были закреплены горизонтальные перекладины, формой похожие на самолетные крылья, которые создавали подъемную силу и приводили всю систему в действие.

– Я полагаю, пока не стоит рассказывать всем об оружейном складе, – сказал Ли.

– Наконец-то я слышу речь не мальчика, но мужа, – ворчливо, но все же с одобрением заметил Рикс.

– Я не люблю оружие, – сказал Браво.

– А ты его видел когда-нибудь? – искоса глянул на приятеля Чарли.

– Конечно.

– И чем же оно тебе не понравилось?

– Тем, что я не могу держать его в руках.

Неизвестный

Глава 25

Спор Рикс проиграл вчистую – ни через неделю, ни через две Найденов не объявился. Ли проявил благородство и не стал настаивать на безоговорочном выполнении условия пари – ему хватило того, что робот признал свое поражение.

– Я был уверен, что Сергей вернется, – с непониманием разводил руками Рикс, рассказывая Браво о том, как бесславно проиграл спор. – Ему ведь просто некуда больше податься… Может, с ним какая беда приключилась?

– Да брось, – попытался успокоить приятеля Браво. – Живет где-нибудь в лесу, один… Он всегда любил одиночество.

– Скорее, предпочитал одиночество обществу других, – уточнил Чарли.

Робота-уборщика не было сейчас рядом с Браво и Риксом. Он находился на берегу озера, занимаясь своим любимым делом – рыбной ловлей на удочку, которую Чарли сам смастерил и подогнал под свои манипуляторы. Разговор с Риксом Чарли поддерживал в ультразвуковом режиме.

– Да что может случиться с молодым, здоровым парнем в лесах Деллы? – продолжал гнуть свою линию Браво. – Пропасть здесь может только полный идиот! А с голоду умрет лишь законченный лентяй!

– Но почему он не вернулся? – Рикс задавал вопрос в первую очередь себе самому.

– Потому что ему и без нас хорошо, – отвечал Чарли. – Ах, черт!.. Такая рыбина сорвалась!

– Он, наверное, все еще переживает из-за случившегося, – находил иной, более деликатный ответ Браво.

За прошедшее время Ли со своей командой еще дважды побывал в поселке. Каждый раз ребята возвращались, нагруженные едой – по большей части это были специи и сладости, которых в лесу не достать, – и кучей полезных инструментов и приспособлений.

В лагере заработала «ветряная лестница», и подключенный к ней генератор давал свет во все жилые и хозяйственные помещения. Странно было вечером сидеть возле костра и смотреть на электрический свет, льющийся из-за неплотно прикрытой двери жириковой фермы.

Поскольку все три экспедиции прошли без происшествий – ребята даже следов малдуков не встретили, – Рикс позволил Энгу брать с собой в поселок тех, кто хотел там побывать. Робот понимал, что выросшим детям важно вернуться в то место, где они когда-то жили, а кто-то и родился. Хотя бы для того, чтобы перевернуть эту страницу своей жизни и навсегда о ней забыть.

Однако нашлась троица, которая напрочь отказалась идти в поселок.

– А что мне там делать? – с искренним непониманием пожал плечами Ваня Ву, когда Рикс спросил его, почему он не идет вместе с Ли.

Алиса Макдуган так и вовсе отказалась говорить на эту тему. Не потому что была чем-то расстроена или напугана – ей просто нечего было сказать. Слова «поселок, где мы когда-то жили» не имели для нее никакого смысла. Она была уверена, что всю свою жизнь провела в лагере на берегу озера. И не желала расставаться с этой иллюзией.

– Просто не хочу, – тихо ответила на тот же вопрос Лиза Виндзор.

И, прикусив остренькими зубками губу, отвернулась.

Риксу показалось, что в ее глазах блеснули слезы. Хотя это могли оказаться и солнечные блики.

Как бы там ни было, робот не стал приставать к девочке с расспросами.

Вместо этого он сам отправился в поселок с командой Ли, оставив лагерь на Браво и Чарли.

Универкух и уборщик тоже были не прочь побывать в поселке, но оба понимали, что их участие в походе сильно замедлило бы движение группы. А лежащий все на том же месте, только выросший еще больше мокрун для Браво и вовсе был непреодолимым препятствием.

Рикс, хотя и знал из рассказов тех, кто уже побывал на развалинах поселка, что от него почти ничего не осталось, продолжал думать о нем как о чем-то вполне реальном, все еще существующем. И, даже когда увидел заросшие кустами и травой руины, он внутренним взором все еще продолжал видеть перед собой дома.

Он будто бы снова шел по главной улице поселка. Вот слева стоит здание школы, с широким крыльцом, на которое с утра пораньше непременно выходил господин Воронин, чтобы съесть шоколадный батончик с маком, до которых он был великим охотником. Вот справа дом старика Безродного, который, как всегда, сидит в старом кресле-качалке, в широкополой соломенной шляпе, надвинутой на самый нос, с тяжелой, суковатой палкой в руках и что-то беззвучно бормочет. А вон впереди, рядом со зданием мэрии, упирается в небо ажурная мачта с блоком ретранслятора на самом верху.

– О чем ты думаешь, Рикс? – чуть поотстав от основной группы, спросил Грег Макдуган.

– Да так… – Рикс сделал неопределенное движение рукой. – Обо всем сразу.

– У меня было примерно такое же ощущение, когда я в первый раз сюда вернулся, – улыбнулся Грег. – Голова полна мыслей, обо всем сразу и ни о чем конкретном.

– Да… Именно так… – рассеянно, что, в общем-то, совершенно нехарактерно для роботов, кивнул Рикс.

Неподалеку от упавшей мачты ретранслятора стояли два больших шалаша, сооруженные предыдущей группой разведчиков. Чтобы привести их в порядок, всего-то и требовалось, что немного подлатать стены да накидать на крышу ветки с листвой.

День уже клонился к закату, и всю работу решили оставить на завтра. Ребята быстро развели костер, разделали подстреленного по пути безрогого оленя и насадили на вертела нашпигованные невообразимо острыми жар-семечками и натертые чесночной травой окорока.

Пока мясо готовилось, ребята не спеша попивали травяной чай. Рикс сидел рядом, по-человечески обхватив руками колени, и слушал, о чем они говорят.

Роботу казалось, что сама атмосфера старого пепелища на месте их прежнего дома должна была всколыхнуть в душах детей какие-то особенные чувства, которые, в свою очередь, просто обязаны были заставить их о многом задуматься, переосмыслить все то, что произошло, может быть, даже по-новому взглянуть на свою нынешнюю жизнь. Но – нет, разговоры у огня продолжались самые что ни на есть обыденные. Кто-то посетовал на то, что исхом в этом полугодии уродился мелкий. Кто-то рассказал о царь-рыбе, которая, оказавшись пойманной, умудрилась сама выпрыгнуть из лодки да при этом еще и едва не перевернула ее. В эту историю мало кто поверил, и рассказчик, обидевшись, умолк. После этого еще кто-то вспомнил о том, как поражены были хутуды, увидев впервые горящую неоновую лампу. Сначала хутуды никак не могли понять, что это такое. А когда им, наконец, разъяснили природу странного дневного света, долго не могли взять в толк, для чего это нужно.

– Нужно будет прихватить еще метров тридцать провода, чтобы в пещеру свет провести.

– Можно и рядом с селением хутудов «ветряную лесенку» запустить. Тогда у хутудов тоже будет электричество.

– А им-то зачем?

– Чтобы был свет по ночам.

– Хутуды в темноте видят.

– Все равно, при свете же веселее!

– Нет, хутуды на это не согласятся.

– Точно, ни за что. Они по-своему жить привыкли.

– Шивер даже охотничий нож не взял, который я ему подарить хотел.

– Хутуды приспособились к своей среде обитания. Иного им просто не нужно.

– Да они и не выживут в другой среде.

Со своего места поднялся Ли, подошел поближе к огню и отрезал от жарящейся оленьей ноги узкую полоску мяса. Откусив кусок, Энг пожевал мясо и одобрительно кивнул.

– Готово. Сверху можно срезать.

С оленьих ног обрезали пропекшееся мясо и разложили на пластиковом пакете. То мясо, что возле костей еще оставалось сырым, оставили на вертелах. На импровизированном столе тотчас же появились разломанные на куски уже немного зачерствевшие лепешки, пакетик с солью и горшочек с густым, чуть сладковатым тыкиновым соусом – восхитительную приправу к мясу готовила Аня Годинович.

– Когда мы наведем тут порядок, – сказал Ли, прожевав кусок мяса, – то объявим места, где живут хутуды, заповедными. Это будет их собственная земля. И никто не будет иметь права ступать на нее без их согласия.

– Это верно, – кивнул Макдуган. – Только хутуды, они же в каких-то вопросах наивные, как дети. Их любой гад обдурить сможет.

– А с гадами мы сами разбираться будем, – Эль-Страд подцепила на кончик ножа еще один кусок оленины. Положила его на лепешку, полила сверху соусом. – Да и не уживаются среди нас гады.

– Был один, да и тот сбежал.

– На Серегу намекаешь?

– Ага.

– Интересно, где он сейчас?

– Да какая разница…

– Главное, что не с нами.

– Эт-точно…

Последнее время Рикс стал замечать за собой некую странность. Если он долго сидел вот так, как сейчас, неподвижно, и мысли его не были заняты никакими особо сложными расчетами, он начинал чувствовать, что погружается в состояние ленивой умиротворенности, когда ни делать ничего не хочется, ни думать, ни говорить. Хочется только сидеть все так же, неподвижно, надеясь на то, что этот миг блаженного покоя будет тянуться вечно. Чарли, когда Рикс описал ему это состояние, назвал его дремотой. Но роботы не спят и уж тем более не дремлют. Браво выдвинул более правдоподобное объяснение. По его мнению, все дело было в том, что схемы позитронного мозга роботов давно не проходили профилактику, и это могло понизить степень их быстродействия. А как результат – кратковременное зависание основных функций, что и приводило к тому состоянию, что Чарли называл дремотой. С подобным объяснением вполне можно было бы согласиться, если бы не одно «но» – состояние так называемой «дремоты» возникало у Рикса только при вполне определенных внешних условиях. А именно – когда он находился в кругу друзей и ему было хорошо и спокойно.

Ужин затянулся едва не до полуночи. Ночь была теплой, небо – ясным, звезды на нем блистали, точно капельки ртути, разбежавшиеся в разные стороны, да и ребятам было о чем поговорить. Рикс не уставал удивляться способности людей находить темы для разговоров. Даже когда говорить, казалось, совершенно не о чем.

Задержавшись у костра дольше остальных, Ли из-под козырька бейсболки осторожно посмотрел на робота.

– Что? – спросил Рикс.

– Ты сегодня не спорил со мной.

– А почему я должен был спорить? – удивился Рикс.

– Ты всегда начинаешь возражать, когда я завожу речь о будущем.

– О будущем? – пуще прежнего удивился Рикс.

– О том, каким мы его сделаем, – уточнил Ли.

– Да, конечно, – немного рассеянно кивнул Рикс. – Мы сами создаем свое будущее.

– Ты это серьезно? – Энг глянул на робота настороженно, как будто опасался, что тот его разыгрывает.

– Да, конечно, – повторил Рикс. И посмотрел на небо. – Звездам числа нет, бездне – дна… – произнес он строчку, услышанную когда-то очень-очень давно.

Запрокинув голову, Ли тоже посмотрел в ночное небо.

– Представляешь, – прошептал Рикс. – У многих из этих звезд есть планетарные системы. И на этих планетах тоже живут люди.

– Ну, и что? – непонимающе пожал плечами Ли.

– Ты разве не чувствуешь родства с ними? – удивленно посмотрел на юношу робот.

– А почему я должен что-то чувствовать? – не меньше его удивился такому вопросу Энг. – Только потому, что когда-то в незапамятные времена, еще на Старой Земле, у нас мог быть общий предок?

– Ну, и поэтому тоже… – Рикс растерянно постучал пальцами по коленке. – А еще потому, что люди создали великую цивилизацию, расселились на просторах Галактики… – Робот снова умолк, соображая, какой бы еще довод привести. Вспомнил: – Да, еще у вас был Шекспир!

– Насчет Шекспира согласен, – едва заметно улыбнулся Ли. – Тут есть чем гордиться. А все остальное… – Энг приподнял руку, в которой держал нож, и сделал движение, как будто острием пытался проковырять дырку. – Мне не нужны эти звезды. Не нужны люди, которые живут на других планетах. Я не испытываю к ним никаких чувств. Для меня они просто не существуют.

– Но когда-нибудь вы вернетесь в общество таких же, как вы…

– Нет! – Ли с размахом всадил нож в кусок дерева. – Мы останемся здесь, на Делле!

– Рано или поздно здесь появятся другие люди.

– А вот тогда-то мы и подумаем, стоит ли иметь с ними дело. И что бы мы ни решили, общение будет происходить на наших условиях.

– Мне кажется, ты несколько перегибаешь палку.

– В какую сторону?

– В сторону конфронтации. Ты заранее к ней готовишься.

– Хочешь мира – готовься к войне.

– Сейчас это не актуально. Современные люди должны не конфликтовать, а искать взаимопонимание.

– Да?.. Вспомни, как долго мы искали взаимопонимание с Найденовым. И что в результате?

– Найденов – это частный пример…

– Вот именно! А представь себе, что там, – Ли указал острием ножа на звезды, – таких, как Серега, может оказаться сотня. Тысяча! Сотни тысяч!

– Если бы это было так, они бы давно уничтожили цивилизацию.

– По-видимому, в мире людей существуют механизмы, сдерживающие или нейтрализующие потенциальных деструкторов. А может быть, они просто растворяются в людском океане и почти незаметны. Но наше общество маленькое, а потому и хрупкое. Оно не выдержит вторжения извне. Нам придется либо стать такими же, как все, либо…

– Либо?..

– Либо, как я уже сказал, начать с того, что самим диктовать условия.

Пауза.

– Рикс?

– Да?

– Почему ты молчишь?

– А что я должен сказать?

– Что-нибудь, что обычно говорят взрослые.

– Иди спать.

Неизвестный

Глава 26

К западу от поселка, в сотне с небольшим метров, начинался лес, за которым находилось Студеное озеро. С востока тянулись поля, когда-то возделанные колонистами, а ныне заросшие сорной травой. У самого горизонта их огибали пологой дугой невысокие холмы, называвшиеся Развалами. В южном направлении вилась дорога, ведущая в сторону бесплодной Красной пустыни, в центре которой находился Делла-порт. Даже в былые времена дорога терялась примерно в пяти километрах от поселка – дальше никто не ходил, а федералы из Делла-порта прилетали в поселок на винтокрылах, – сейчас же она и вовсе была едва заметна. Северная тропа, минуя пустоши, могла вывести путников в Дикие степи. Только идти нужно было неделю. А то и больше. В справочниках говорилось, что Дикие степи населяли малочисленные и разобщенные родоплеменные сообщества скотоводов, которые ничего не знали о том, что на Делле поселились представители иной цивилизации. Да им до этого, в общем-то, и дела никакого не было.

Куда подались малдуки, шатры которых прежде стояли в районе пустошей и были видны с крыши любого дома, никто, понятное дело, не ведал. Но возвращения их ждали. Поэтому, занимаясь раскопками на месте сгоревшего поселка, Ли никогда не пренебрегал мерами безопасности. Двое человек непременно занимались тем, что наблюдали – очень внимательно наблюдали! – за окрестностями.

Утром второго дня, вскоре после того, как, перекусив остатками вчерашней оленины, ребята приступили к поискам входа в подвал, что должен был находиться под домом доктора Терешкина, тревогу поднял Исабуро. Он увидел, как по склону одного из восточных холмов медленно спустилась группа из пяти человек и не спеша двинулась в сторону, где некогда стоял поселок.

– Это малдуки! – уверенно заявил Васанти.

– К оружию! – скомандовал Ли.

– Постойте! – поднял руку Ван-Страттон.

Настроив дистанционный смарт-визор, Игорь внимательно изучал приближающихся чужаков.

– Они идут пешком, в то время как малдукские воины предпочитают передвигаться верхом на ездовых птицах крумм. Малдуки собирают волосы на затылке и перетягивают их шнурком, у этих же волосы заплетены в косы. Малдуки носят набедренные повязки и короткие жилеты из выделанной кожи; когда холодно, заворачиваются в перьевые накидки. У этих же одежда, похожая на пончо, расшитая разноцветными узорами, что совершенно не характерно для малдуков. И лица у чужаков чистые, в то время как малдуки украшают свои причудливыми татуировками. И, самое главное, – оторвавшись от визора, Игорь посмотрел на Энга, – у чужаков нет оружия.

– Как это нет? – Ли едва не вырвал визор из рук Ван-Страттона.

В самом деле, у приближающихся к их временному лагерю чужаков не было ни копий, ни луков. Только у одного через плечо была перекинута свернутая кольцами веревка. Или, может быть, длинный кнут. Зато похожая на пончо одежда чужаков была достаточно просторна для того, чтобы спрятать под ней нож или небольшой топор.

– Держать оружие наготове! – скомандовал Ли. – Но без приказа не стрелять! Рикс, Грег – мы выйдем навстречу чужакам.

Энг поставил трассер на предохранитель и повесил на плечо. Грег поступил так же.

– Я пойду вперед! – сказал Рикс.

– Почему ты? – спросил Макдуган.

– Потому что я – старший, – ответил Рикс.

И пошел, рукой раздвигая ветки кустов.

Выйдя на открытое место, робот сделал еще три шага вперед и остановился.

Чуть позади него встали Грег и Ли.

У каждого на плече трассер. Стволы смотрят в землю.

До чужаков чуть больше сотни шагов.

Теперь даже невооруженным взглядом было видно, что один из них заметно старше других. Лицо его было иссечено морщинами, а волосы, заплетенные в две толстые косы, заправленные за уши, имели серебристый оттенок.

Макдуган поскреб ногтями щетину на щеке.

– Завидую местным – у них на лице волосы не растут, значит, и бриться не надо.

– Наверняка у них есть другие проблемы, – ответил Ли.

– Какие, например?

– Например, кожные паразиты.

– Да ну тебя, – недовольно скривился Грег. – Не мог ничего другого придумать?

– Тихо! – осадил шутников Рикс.

Чужаки остановились в пяти шагах от робота и ребят.

Старший, оказавшись чуть впереди других, откинул в стороны края пончо, показал пустые руки и произнес короткую, будто обрубленную на конце фразу.

Рикс повторил его жест. И произнес ответную фразу.

– Ты понимаешь их язык? – удивился Ли.

– Это приветственная фраза, – ответил робот. – Звучит почти так же, как и в малдукском. У меня в памяти есть встроенный переводчик с малдукского. Если они говорят на близком к малдукскому диалекте, я очень скоро научусь их понимать.

Старший из чужаков указал пальцем на Рикса и произнес более длинную фразу, чем в первый раз. Обращался он при этом к Ли.

– Что он хочет? – спросил Энг.

– Насколько я понял, он интересуется, что я собой представляю, – объяснил Рикс. – Их язык действительно совсем не сложно понять.

– Скажи им, что ты наш вождь.

– Не слишком ли?

– Нормально. Переводи.

– Хорошо.

Рикс перевел то, что сказал Ли.

Чужаки посмотрели на робота странными взглядами, в которых при желании можно было прочесть все, что заблагорассудится.

– Они первый раз видят робота.

– Естественно. Где они могли видеть роботов прежде?

– Рикс, выясни, кто они такие.

– Минутку…

Старший из чужаков приложил руку к груди и коротко поклонился Риксу.

Робот повторил его жест.

Обращаясь теперь уже непосредственно к Риксу, абориген начал быстро говорить, то и дело указывая руками в разные стороны. Робот старательно переводил то, что понимал из его речи. Поначалу Рикс то и дело отставал, терял мысль и тогда просил аборигена повторить непонятную фразу. Но очень скоро языковой анализатор робота накопил достаточно информации для того, чтобы осуществлять синхронный перевод в обе стороны, практически без смысловых потерь.

– Мы – шелтары… Живем там, за холмами, – абориген махнул рукой себе за спину. – Шесть парных лун живем – потом уходим… Потому что малдуки возвращаются в пустоши… Если год хороший, успеваем собрать большой урожай.. И уходим далеко, далеко – за Туманную реку. Там снова сеем и ждем второй урожай… Малдуки за реку не ходят, потому что их птицы воды боятся. Малдуки уходят в Дикие степи, грабят там скотоводов, потом сюда приходят. Два раза нас чуть было не застали…

– Скажи, что мы жили тут раньше, – попросил Рикса Ли.

– Мы знаем это, – кивнул абориген. – Знаем, что ваши дома сожгли малдуки… Мы думали, что из вашего рода никого не осталось – всех малдуки убили… Мы всегда приходили на эту сторону Туманной реки, когда малдуки уходили в Дикие степи… Наши отцы делали так. И наши деды – тоже. Мы перестали приходить сюда, когда появился ваш поселок. Малдуки предупредили нас, что вы очень злые и опасные люди. И у вас есть оружие, способное убивать звуком, – пожилой шелтар указал на трассер, висевший на плече Макдугана. – Наши люди наблюдали за вашими охотниками и подтвердили, что малдуки говорят правду. Малдуки сказали, что заключили с вами военный союз и вместе вы скоро уничтожите все окрестные племена, убьете мужчин, заберете женщин, а детей сделаете своими рабами. И тогда мы решили, что лучше нам больше не ходить на эту сторону Туманной реки. Мы снова вернулись только после того, как малдуки сожгли ваш поселок.

– Для чего они вообще каждые полгода переходят реку? – спросил Макдуган.

– На другой стороне земли сухие и каменистые, – ответил шелтар. – Урожай плохой. А на этом берегу земли отличные. Но здесь малдуки.

– У нас никогда не было военного союза с малдуками, – сказал Ли. – И мы не собирались воевать с другими племенами.

– Наверное, это так, если в конце концов малдуки уничтожили ваш поселок, – согласился шелтар. – Я только не понимаю, почему вы не использовали против них свое могучее оружие.

– Мы не были готовы к нападению.

Услышав такое, все пятеро аборигенов что-то быстро заговорили, удивленно качая головами.

– Не понимаю, – озвучил общее мнение старший шелтар. – Когда имеешь дело с малдуками, нужно всегда быть готовым к подлости.

– Теперь мы это знаем, – кивнул Ли.

– Мы пришли для того, чтобы предупредить вас. Через две одинокие луны малдуки вернутся в эти края. Мы к тому времени уйдем за реку. И вам нужно уходить.

– Мы не уйдем, – уверенно покачал головой Ли.

Рикс автоматически перевел его слова на шелтарский и, уже сделав это, непонимающе посмотрел на Энга.

– И вы, если хотите, можете остаться, – как ни в чем не бывало, продолжил Ли. – Мы не позволим малдукам вернуться.

Вот это уже Рикс переводить не стал.

– Я не буду делать голословных заявлений, – сказал он. – Если эти люди послушают нас и останутся, то малдуки…

– Мы дадим малдукам такого пинка, что они больше никогда сюда не вернутся, – перебил робота Ли. – А добрые соседи нам не помешают. Даже наоборот…

– Энг, мы ведь даже не знаем, сколько воинов у малдуков.

– Сейчас узнаем, – улыбнулся Ли. – Переводи, что я сказал.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

Рикс перевел взгляд на Макдугана, будто ждал от него поддержки.

– Когда-нибудь это все равно случится, – дернул плечом Грег. – Так чего тянуть? С оружием, что у нас есть, мы, если потребуется, уничтожим малдуков.

Рикс пожалел, что рядом не было Чарли с Браво. Хотя Чарли, с его склонностями к всевозможным авантюрам, скорее всего, встал бы на сторону ребят. А вот рассудительный Браво… Да, он, наверное, тоже согласился бы с Грегом.

Да какого дьявола, сказал сам себе Рикс. В конце концов, сколько можно всего бояться и ото всех прятаться? Стоявшие чуть позади него юноши давно уже были не дети. И уже не раз доказали, что слов на ветер не бросают. Ну, а раз так…

Значит, так тому и быть, решил Рикс.

И перевел слова Энга на шелтарский.

Услыхав такое, шелтары снова принялись негромко переговариваться.

– Они сомневаются, – тихо произнес Макдуган.

– Имеют право, – так же тихо отозвался Ли.

– Вы собрались воевать с малдуками? – обратился к Риксу старший шелтар. – Или хотите только отомстить за своих родичей?

Тут уж Рикс ответил сам, не дожидаясь, что скажет Ли.

– Мы хотим со всеми жить в мире. Но эти земли, – он указал на поля, через которые, спустившись с холмов, шли аборигены, – наши. Мы купили их у малдуков…

– Эти земли не принадлежали малдукам, – перебил робота шелтар.

– Чьи же они тогда? – удивился Рикс.

– Раньше были ничьи, – шелтар развел руками. – Видимо, малдуки оказались первыми, кого вы здесь встретили, а они уж не упустили возможности получить плату за то, что им не принадлежит.

– Ты сказал, что раньше земли были ничьи. Кому же теперь они принадлежат?

– Тем, кто на них поселился. Вам.

– Отлично, – согласился робот. – Эти земли принадлежат нам, и мы не хотим, чтобы на них появлялись малдуки.

– Вряд ли малдуки согласятся с вами, если вы просто скажите им об этом, – улыбнулся шелтар.

Рикс хотел было сказать, что в результате переговоров всегда можно найти решение даже самой сложной проблемы, которое обязательно устроит обе стороны. Для этого всего-то и требуются наличие доброй воли и внимание к доводам оппонента. И если каждый будет об этом помнить…

Но непонятно с чего вдруг Рикс почувствовал эдакий своеобразный кураж – его позитронный мозг заработал в форсированном режиме, так, что голова едва не пошла кругом. И, как ни странно, роботу это противоестественное ощущение понравилось. Да какого лешего, подумал Рикс. А вслух сказал:

– У нас есть способ убедить малдуков в том, что им больше не следует здесь появляться. Так что вы можете оставаться на этом берегу. Ну, в самом деле, зачем каждый год откочевывать на неплодородные земли? Если проблема только в малдуках, то мы ее решим. И будем жить, как добрые соседи.

Шелтары вновь принялись переговариваться между собой.

– Что ты им сказал? – спроси у робота Ли.

– То, что следовало, – ответил Рикс.

– Сколько у вас воинов? – спросил Рикса шелтар.

– Ну… Около двадцати, – немного приврал робот.

– А у малдуков их пять сотен и еще половина. Две с половиной сотни из них – на птицах крумм.

Рикс перевел слова шелтара.

– Хорошо, – кивнул Ли. – Спроси, знают ли шелтары, какую тактику боя обычно используют малдуки?

– А тебе не кажется, что для начала следует пригласить гостей к костру? – спросил Рикс.

– Верно, – согласился Энг. – У нас еще осталась оленина и кое-что из консервов.

Рикс предложил шелтарам продолжить разговор у костра, на что те с готовностью согласились.

Аборигены настороженно поглядывали на людей, но боязни не выказывали.

Пока ребята насаживали на вертел куски оленины, Стелла предложила гостям шоколад и консервированную ветчину. От консервов шелтары отказались, а вот шоколад пришелся им по вкусу.

– Удивительная еда, – сказал, обращаясь к Риксу, старший шелтар, которого, как выяснилось, звали Номи. – Никогда не пробовал ничего подобного… А почему ты не ешь? Или… – шелтар вдруг напрягся, почувствовав, что мог совершить серьезную ошибку. – Или у вас не принято, чтобы вождь ел вместе с остальными?

– Все в порядке, – поспешил успокоить гостя Рикс. – Дело в том, что я вообще не ем.

– О! – шелтар с уважением посмотрел на Рикса. – Я сразу заметил, что ты необычный человек!

– Видишь ли, я вообще не человек, – деликатно поправил шелтара Рикс.

– О-о! – еще раз, более протяжно повторил Номи.

Что он хотел этим сказать, Рикс не понял.

С переводом словом «тактика» возникла некоторая заминка, но, в конце концов, Риксу удалось объяснить шелтарам, что именно интересует Ли.

Шелтары рассказали, что малдуки никогда не воюют в пешем строю. Они пускают вперед всадников на птицах крумм, которые рассеивают силы противника, а уже после этого пехота зачищает поле боя.

– Мы бы хотели драться с малдуками, – добавил Номи. – Но мы мирные люди. Мы обрабатываем землю и пасем скот. У нас всего сотня воинов. Против всадников на птицах крумм им не устоять. Поэтому мы отдаем малдукам часть своего урожая, чтобы они позволили нам уйти за реку.

– Больше вам не придется спасаться от малдуков бегством, – заверил шелтаров Ли. – Если вы выставите свою сотню воинов вместе с нами, мы разобьем малдуков. Легко.

Номи озадаченно поскреб ногтями подбородок.

– Это рискованно…

– Риска никакого, – Энг сделал отрицательный жест рукой. – Всадников малдуков мы берем на себя. Вашим же воинам придется только следить, чтобы пехота не обошла нас с флангов.

Номи внимательно посмотрел на каждого из людей. Особо пристально изучил лицо и фигуру Эль-Страд.

– У вас двадцать воинов? – спросил он у Рикса.

– Примерно, – не стал уточнять робот.

– И вы думаете, что сможете разбить две с половиной сотни малдукских всадников?

– Да, – кивнул Рикс.

Хотя и понимал, что звучит это довольно самоуверенно. Если не сказать больше.

Неожиданно Номи заливисто рассмеялся и звонко хлопнул в ладоши.

– Мне нравится такой подход к делу! – шелтар по-приятельски ткнул Рикса кулаком в грудь. – Мы пойдем с вами против малдуков!

И тут уж заговорили все сразу.

Рикс не успевал переводить.

Но ни шелтарам, ни людям незнание языка не мешало получать удовольствие от общения. Лед непонимания и взаимного недоверия был сломан, теперь оставалось только плыть вперед по открытой воде.

Когда подали оленину, Номи вдруг хлопнул себя ладонью по лбу, как будто забыл что-то.

– Скажи, Рикс, не потерялся ли не так давно в лесу один из ваших людей? – спросил он у робота.

– Нет, – удивился Рикс. – Почему ты спрашиваешь?

– Полторы парных луны тому назад мы встретили неподалеку отсюда человека. Совсем плохого. У него была ранена нога, и, похоже, он давно не ел. Кто он и откуда, мы не смогли узнать. Язык, на котором он говорит, такой же непонятный, как ваш. Да и внешне он на вас похож… Нет, не на тебя, – улыбнувшись, Номи махнул рукой на Рикса и указал на Макдугана. – Вот! На него!.. Только очень грязный. И, похоже, с головой у него не все в порядке, – шелтар постучал пальцем по виску. – Все время что-то говорит, руками размахивает, а сам никого не слушает.

– Ну, тогда это точно Серега! – усмехнулась Стелла.

– Где он сейчас? – спросил у шелтара Рикс.

– Мы отвели его к себе в лагерь. От еды он не отказывается, но учиться говорить не желает. Сидит все время в дальнем углу шатра и смотрит в одну точку перед собой.

Рикс посмотрел на Ли. Если это действительно Найденов – а, скорее всего, так оно и было, – нужно решать, что с ним делать.

– Я не смею давать советы великому вождю, – улыбнулся Энг.

– А если серьезно? – спросил Рикс.

– Если серьезно, – Ли зубами ухватил полоску оленины и отрезал ножом возле губ. – Пусть пока поживет у шелтаров. Если, конечно, они не против. Сейчас меня больше малдуки тревожат. Слышал, нам предстоит помериться силами с полутысячной армией профессиональных воинов. А у нас на подготовку от силы две недели.

– И что ты собираешься делать?

– Для начала – перечитаю Сун-цзы.

Неизвестный

Глава 27

Весть о том, что малдуки на подходе, принес один из дозорных шелтаров.

– Когда? – коротко спросил Ли.

– К полудню появятся на горизонте, – шелтар махнул рукой в сторону, где находились пустоши.

Люди и шелтары смогли свободно общаться после того, как на складе под магазином была обнаружена коробка с электронными клипсами-переводчиками, в модули которых был заложен малдукский язык. Адаптировать его под шелтарский диалект не составило труда.

– Отлично! – Энг ладонью припечатал к столу карту местности, нарисованную на полупрозрачном листе целлулоида. – Грег, раздай ребятам оружие и боеприпасы. Все знают свои позиции. Сидеть и не высовываться, пока я не подам знак. Если кто начнет стрелять прежде времени, пеняйте потом на себя. – Ли повернулся к шелтару: – Ваши воины, как и договаривались, разделятся на две группы и обойдут малдуков с флангов. Дадите им пинка, когда они побегут.

– Понял, – улыбнулся молодой шелтар и выбежал из шатра.

Ли перекинул через плечо широкий патронташ с карманами для запасных магазинов. Взял трассер, передернул затвор и загнал в рукоятку полную обойму.

– Рикс, ты со мной?

– Конечно.

– Идем.

Ли откинул в сторону полог и вышел из шатра.

Большой круглый шатер из тонкого войлока, расшитый причудливыми геометрическими узорами, к которым шелтары испытывали непонятную страсть, подарили людям аборигены. Номи, который, как оказалось, был вождем шелтаров, торжественно вручил подарок Риксу, сказав при этом, что если воинам еще позволительно жить в шалашах, то вождь непременно должен иметь собственный шатер.

День был изумительный. Ярко светило солнце, на пронзительно-голубом небе не было ни облачка. Но звонкий свист птиц-погодок, стремительно, на бреющем полете проносившихся над самыми головами, с неоспоримой определенностью свидетельствовал о том, что к вечеру непременно польет дождь.

Рикс и Ли шли по полю, поросшему невысокой травой с сухими, шелестящими на ветру метелками на концах. Пахло сухой землей и росшими повсюду вдоль дорог мелкими голубыми цветами.

– Красиво здесь, – сказал Ли, поправив лежавший на плече трассер.

– Красиво, – согласился Рикс.

– Даже жалко, что поле перепахать придется.

– Ну, может, еще и не придется.

– Придется, – уверенно кивнул Ли. – Что-то подсказывает мне, что малдуки не внемлют голосу разума.

– Ну, а вдруг…

Ли чуть приподнял козырек бейсболки.

– Конечно. Я не стану стрелять первым.

Шатер скрылся за горизонтом. Вскоре не стало видно и остовов сгоревших домов. А они все шли, не торопясь, будто прогуливались. До тех пор, пока впереди не показался отряд пеших малдуков.

– Ну, вот.

Ли остановился, расставил ноги пошире. Достал из нагрудного кармана солнцезащитные очки в тонкой пластиковой оправе. Указательным пальцем легонько погладил спусковой крючок трассера.

Дозорные малдуки заметили двух странных на вид людей, замахали руками, закричали что-то, обращаясь к тем, кто находился позади них. Вперед вылетели с десяток всадников на птицах крумм. Птицы бежали быстро, вытянув шеи и высоко вскидывая толстые, голенастые ноги с четырьмя когтистыми пальцами.

Рикс и Ли ждали приближения малдуков, не двигаясь с места.

Всадник, примерно на корпус опередивший других, остановил свою птицу в шаге от человека и робота. Инстинктивным движением прирожденного убийцы птица дернула головой вперед, пытаясь достать Ли тяжелым клювом, один удар которого мог проломить череп, но малдук осадил ее, натянув поводья. Абориген был не очень молод и не слишком чист. Босые ноги едва не по колено в засохшей грязи, на татуированной груди и шее пятна. Сальные, давно не мытые волосы собраны в пук на затылке. Из одежды на нем была только набедренная повязка. Левой рукой малдук сжимал поводья, а в правой держал длинное копье с широким, кованым наконечником.

Властно вскинув срезанный подбородок, малдук что-то крикнул гортанно.

– Кто вы такие? – синхронно прозвучало из динамика-горошины, вставленной в левое ухо Ли. – Что вы тут делаете?

– Гуляем, – ответил только на второй вопрос Ли.

Мембрана электронного переводчика, наклеенная на карман рубашки, перевела произнесенное им слово на малдукский.

– Вы из Делла-порта? – спросил малдук.

– Нет, – медленно покачал головой Ли. – Мы местные.

– Местные? – удивился малдук.

– Из поселка, – рукой махнул за спину Ли.

Малдук непонимающе сдвинул брови.

– Здесь неподалеку стоит поселок, – Энг снова указал туда, откуда пришел. – Знаешь его?

– Поселок сгорел много лет назад.

– Точно! – усмехнувшись, щелкнул пальцами Ли. – Только он не сам сгорел, а вы, – Энг пальцем указал на малдука, – вы спалили его.

– И что дальше? – спросил малдук.

– Мы прежде жили в этом поселке. И теперь вернулись, чтобы жить здесь снова.

– Так вы не из Делла-порта?

– Я же сказал – нет.

– И вы хотите жить в сгоревшем поселке?

– Ты что, совсем тупой? – наклонив голову к плечу, вроде как с сочувствием посмотрел на аборигена Ли. – Почему я должен все повторять по два раза?

– Я понял, – кивнул малдук. – Вы хотите жить в сгоревшем поселке.

– Молодец, – похвалил его за сообразительность Ли.

– А чем вы собираетесь платить? – выкрикнул другой малдук.

– А вот теперь я не понял твой вопрос, – покачал головой Ли.

– Если хотите жить на нашей земле…

– Эта земля вам не принадлежит.

– Не твое дело! Хочешь жить – плати!

– Ошибаешься, это как раз мое дело. Потому что мы вам за эти земли, вам не принадлежащие, уже заплатили. Заплатили сполна.

– Те, кто платил, все умерли, – довольно улыбнулся первый малдук.

– Снова ошибаешься.

– Я видел, как горел поселок.

– Ну, значит, ты не все видел.

– Я не пойму, о чем мы разговариваем? – снова сдвинул брови малдук.

– Ах, да! – как будто хватился чего-то Энг. – Забыл сказать о главном! Мы хотим, чтобы вы больше не появлялись в этих местах и не ступали на земли, которые принадлежат нам.

Какое-то время малдук молча и тупо смотрел на Энга. Как будто хотел убедиться, что человек не шутит. Затем он откинул голову назад и противно, нарочито громко рассмеялся. Следом за ним загоготали остальные малдуки.

Ли спокойно ждал, когда они отсмеются. Торопиться ему было некуда.

– Ты понимаешь, что говоришь, человек? – наклонившись вперед, пристально посмотрел на Энга малдук. – Ты требуешь от нас, малдуков, чтобы мы более не ступали на земли, по которым ходили еще наши предки?

– На этот раз ты все правильно понял, – улыбнулся Энг. – И, что особо отрадно, с первого раза.

– Ты знаешь, что если я отпущу поводья, то клюв моей птицы проломит твой череп?

– А ты знаешь, что я могу убить твою птицу одним движением пальца? – Энг поднял руку и согнул указательный палец, как будто пробовал им курок.

– Ты хочешь напугать меня своим оружием? – малдук насмешливо кивнул на трассер, что лежал у Ли на плече. – Оно не опаснее палки!

– Уверен?

– Да. У нас было такое оружие. От него никакого проку.

– Хочешь проверить?

Вместо ответа малдук отпустил поводья.

Голова птицы крумм метнулась вперед.

Но прежде чем клюв ее успел нанести удар, Энг выдернул из кобуры капсульный пистолет и выстрелил.

Голова птицы взорвалась, будто брошенный на камень арбуз. Секунду-другую она еще стояла, раскачиваясь на длинных ногах, а затем свалилась на бок.

Оказавшись на земле, ошарашенный ездок вскочил на ноги, схватил выпавшее из рук копье, широко раскинул руки в стороны и уставился на человека так, будто это было невиданное чудище.

– Дурак, – усмехнулся, глядя на него, Ли. – Спусковой механизм оружия снабжен генетической защитой. Не персональной, а видовой. Усек, что я сказал?.. Вижу, что нет. Короче, оно стреляет, только когда находится в руках человека. – Энг окинул взглядом сидевших на птицах малдуков. – Еще кто-нибудь хочет убедиться в эффективности моего оружия?

Желающих не нашлось.

А малдук, оставшийся без птицы, медленно попятился назад.

– В общем, так, – Ли сунул пистолет в кобуру. – Я вас предупредил, а там поступайте, как знаете. Те, кто последует за нами, умрут. Я все сказал. Идем, Рикс.

Ли повернулся к врагам спиной и не спеша зашагал в сторону поселка.

Рикс последовал за ним, задним зрением наблюдая за малдуками.

– Ну, как? – отключив переводчик, спросил Ли.

– Ты о своем выступлении?.. Оно имело успех.

– Я о том, что делают малдуки.

– А, малдуки… Они возвращаются к своим… Похоже, твои слова убедили их.

– Это пока еще ничего не значит…

Робот и человек пересекли поле в обратном направлении.

Птицы-погодки летали уже так низко, что Ли порой опасливо пригибал голову.

– Какие новости? – спросил поджидавший их за кустами Макдуган.

– Поговорили неплохо, – сказал Ли.

– Энг убил одну ездовую птицу, – добавил Рикс. – Это произвело на малдуков впечатление.

– Так они повернули назад?

– Пока нет. Но я думаю…

– Рикс, – прервал робота Ли и взглядом указал на горизонт.

Там, где земля соприкасалась с небом, выстроился отряд малдукских всадников.

– Точно, две с лишним сотни, – на глаз оценил численность противника Грег.

– Ну, значит, покончим со всеми разом, – констатировал Ли.

– Я все же думаю, торопиться не следует… Может быть, есть смысл еще раз поговорить с ними?

– Рикс, – с грустью посмотрел на робота Ли. – Мы дали им шанс. Что еще мы можем сделать? Позволить им убить нас?

– Началось…

Развернувшись широким фронтом, всадники двинулись вперед. Дорога вела немного под уклон, и поначалу казалось, что именно поэтому птицы крумм все время ускоряют бег. Но – нет. Отряд мчался вперед все быстрее и быстрее. Должно быть, малдуки решили использовать преимущество в численности и скорости, чтобы одной мощной атакой смести защитников сгоревшего поселка.

– Ну, что ж, у них был шанс…

Ли достал из кармана пульт дистанционного управления, поднялся в полный рост и вышел на открытое место.

Увидев человека – «Враг! Враг!» – малдуки замахали копьями и завыли, точно дьяволы, несущиеся на крыльях Ада. Лавина из двух с половиной сотен всадников казалась неудержимой, способной смести все на своем пути.

Должно быть, сами малдуки в этом нисколько не сомневались – следом за всадниками уже бежали пешие воины, готовые довершить начатую резню.

Ли поднял руку, в которой у него был зажат пульт. Казалось, он хотел приветственно помахать рукой несущейся прямо на него дикой орде. Но вместо этого Энг Вей Ли нажал пальцем на кнопку детонатора.

Сработали разом тридцать шесть противопехотных мин. Полтора десятка птиц крумм вместе со всадниками разнесло в клочья. Раненых, упавших на землю, оказалось в десять раз больше. Те птицы, что остались на ногах, принялись в ужасе метаться из стороны в сторону. Они размахивали короткими, будто обрубленными рудиментарными крыльями, громко, отрывисто каркали, сбрасывали с себя всадников, а ноги птиц, вооруженные длинными, острыми когтями, топтали малдуков и вспарывали им животы.

В панике и неразберихе малдуки потеряли едва ли не больше людей, чем было убито взрывами.

Те, кому повезло остаться в седлах, были явно не настроены продолжать сорвавшуюся атаку и повернули своих птиц назад. Но дорогу им отрезала новая серия взрывов.

Ли активировал контактные детонаторы мин, и теперь они взрывались, как только их касались ноги ездовых птиц.

Видя, как на глазах редеют ряды отступающих всадников, пешие малдуки, недолго думая, тоже повернули назад.

Энг достал из-за уха тонкую, гибкую скобку с шариковым микрофоном на конце и подвел ее к углу рта.

– Пора, – произнес он негромко.

И тотчас же, в ответ на его слова, из четырех замаскированных окопов, вырытых по сторонам от поля боя, ударили очереди тяжелых станковых трассеров.

Все было закончено за пять минут. Из всадников малдуков не ушел ни один. Пеших воинов, успевших отступить с поля кровавой бойни, перехватили шелтары. Малдуки были растеряны. Они не понимали, что происходит. Никогда, никогда прежде никто даже не пытался оказать им сопротивление. Отдельные жалкие попытки спасти собственную жизнь или защитить близких ничего не значат. И вдруг произошло что-то совершенно невообразимое. Как будто весь мир перевернулся кверху ногами. Менее чем за полчаса малдуки потеряли большую часть своей непобедимой армии. В ужасе от случившегося малдуки даже не пытались сопротивляться. Скольких из них перебили шелтары, которым не терпелось поквитаться со своими давними врагами, никто не считал. В плен было взято всего около сотни малдукских воинов.

Обозы с женщинами, стариками и детьми, повернувшие назад, в Дикие степи, никто не преследовал. Степняки сами разберутся с ними, когда поймут, что это уже не тот враг, что не так давно угонял их скот, грабил шатры и насиловал женщин.

Грег Макдуган окинул взглядом поле боя. Воронки на местах взрывов, разбросанные комья земли. Мертвые, окровавленные тела. Птичьи и человеческие. Вперемешку.

– Придется прибраться здесь, – сказал Макдуган.

– Наша задача – разминировать оставшиеся заряды, – ответил Ли. – Остальным займутся пленные.

– А что будем делать с малдуками, когда они закончат хоронить своих мертвых? – спросил Рикс.

– Пусть идут следом за обозами, в Дикие степи. Сюда они больше не вернутся.

– Это уж точно! – широко улыбнулся оказавшийся неподалеку воин-шелтар. – С громом и молниями, летящими из-под земли, можно завоевать весь мир!

– Великое искушение, – как бы между прочим заметил Рикс.

– Не для меня, – покачал головой Ли. – У меня другая цель.

Приложив руку ко лбу козырьком, Макдуган посмотрел на небо. Дождь непременно будет, часа через два-три.

– То, что здесь сегодня произошло, должны были засечь и отснять орбитальные спутники.

– Верно, – кивнул Ли. – Поэтому вопрос с Делла-портом нужно решать незамедлительно. Иначе они сами явятся сюда, чтобы разобраться с тем, что здесь происходит.

– Ты уже что-то придумал? – заговорщицки подмигнул Энгу Макдуган.

– В элноте мэра Васанти содержится подробная информация о системах защиты и жизнеобеспечения Делла-порта. Думаю, за истекшие годы она не претерпела кардинальных изменений. Игорю удалось найти несколько уязвимых мест в системе установки и управления силовым щитом, защищающим Делла-порт от смертельного зноя Красной пустыни. Те, кто устанавливал его, особо не заботились о мерах безопасности, полагая, что пустыня сама по себе станет надежной защитой от любой внешней угрозы. Но они-то думали о примитивных аборигенах. Мы же обладаем знаниями и опытом, которые способны пробить любую защиту.

– Зачем нам Делла-порт? – грустно спросил Рикс.

Он всерьез опасался, что после легкой, блестящей победы, одержанной над превосходящими силами малдуков, Ли потянет на новые подвиги. А того, чем это может закончиться, история хранила множество примеров.

– Делла-порт нам не нужен, – Энг сделал пренебрежительный жест рукой. – Но после сегодняшнего, прямо скажем, громкого заявления нам придется выяснять отношения с федералами, хотим мы этого или нет. И вопрос стоит так же, как с малдуками: либо федералы диктуют нам условия, либо – мы им.

– А какие у нас условия? – поинтересовался Макдуган.

Неизвестный

Глава 28

Едва только поутру рассеялась плотная завеса дождевых туч, над полем недавней битвы зависли два военных винтокрыла. Как и следовало ожидать, федералы заметили вспышки взрывов на спутниковых фотографиях и незамедлительно явились на место, чтобы выяснить, что произошло. Но садиться они не стали. Потому что на изрытой взрывами земле стояла дюжина шелтарских шатров, привезенных и установленных еще до рассвета. Винтокрылы повисли над шатрами, а на землю для переговоров спустились двое представителей администрации Делла-порта.

От Ли шелтары получили четкие и ясные инструкции насчет того, как следует разговаривать с людьми из Делла-порта. В ответ на все вопросы федералов аборигены упрямо твердили, что все произошедшее накануне является их внутренним делом и они не желают, чтобы люди в него вмешивались. А когда им надоел пустой разговор, они потребовали, чтобы федералы убрались с их земли.

Притаившиеся в одном из шатров Ли с приятелями едва удерживались от смеха, наблюдая за тем, как ретируются бравые вояки из Делла-порта. Их положение и в самом деле было незавидным – стоит только кому-то написать рапорт в АСКОП о нарушении прав коренных жителей Деллы, как начнется внесудебное разбирательство, результатом которого станет, в лучшем случае, отстранение от должностей всех причастных к инциденту.

Военные убрались восвояси, но ясно было, что они продолжат расследование странного случая, используя все доступные им методы. И, перво-наперво, над сгоревшим поселком зависнет спутник, чтобы дотошно и скрупулезно фиксировать все, что происходит внизу. Поэтому всем находившимся в поселке людям было велено переодеться в пончо шелтаров. И ни при каких обстоятельствах не появляться на улице с оружием в руках.

Даже Риксу пришлось укрыться под разноцветной накидкой и натянуть на голову двуухую войлочную шапку, что подарил своему другу-вождю Номи.

В таком виде Рикс добрался до селения шелтаров, чтобы встретиться с безумным человеком, о котором рассказывал Номи.

Как и предполагал Рикс, это оказался Найденов.

Выглядел он совсем неплохо. Значительно лучше, чем во время их последней встречи. Шелтары отмыли его, обрезали длинные, посекшиеся волосы и переодели в новую одежду. Раненое колено зажило и почти не беспокоило Сергея. Но это была только внешняя оболочка человека. Что происходило у него в душе, не знал никто, потому что Найденов отказывался с кем-либо разговаривать. Почти все время он сидел, забившись в дальний угол большого шатра, в котором шелтары хранили тюки с шерстью. Женщина, которой было поручено присматривать за незнакомцем, три раза в день приносила тарелку с едой и кувшин с водой, ставила у входа и уходила. Серега съедал все, до последней крошки. После чего ставил пустую посуду на прежнее место. Когда же от Найденова снова пошел неприятный запах, шелтары стали выгонять его на улицу, чтобы помыть и переодеть. Сереге это не понравилось. Он принялся объяснять что-то шелтарам на непонятном им языке, а когда убедился, что это ни к чему не приведет, начал сопротивляться. Тогда его попросту окатили водой из ведер. Так повторилось несколько раз. Уяснив, наконец, что гигиенической процедуры не избежать, Найденов стал мыться самостоятельно. И даже одежду начал стирать. Но, помывшись и пообсохнув на солнышке, снова забивался в свой угол.

Войдя в шатер, Рикс обошел сложенные штабелем тюки с шерстью. Пыль звездной россыпью серебрилась в тонких полосках солнечного света, пробивающегося сквозь щели в пологе. Проанализировав температуру и состав воздуха, робот пришел к выводу, что в шатре должно быть жарко и душно.

Сергей сидел, прижавшись одним плечом к войлочной стенке шатра, другим – к потертому мешку с шерстью. Ноги поджаты, подбородок уперт в колени. Едва взглянув на робота, Найденов тут же отвернулся и уставился в пустоту.

Робот присел на корточки рядом с Сергеем.

– Как дела?

Никакого ответа.

– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…

Голова Сергея дернулась, будто шею свела судорога, и резко повернулась. Устремленный на робота взгляд был полон ненависти и злобы. Вот уж чего Рикс никак не ожидал. Он думал, что за время своего вынужденного одиночества и жизни среди шелтаров Сергей обдумал и переосмыслил все, что с ним произошло, простил все нанесенные ему когда-то обиды, как реальные, так и придуманные им самим, и ступил на путь смирения. Именно так объяснил для себя Рикс его молчание. Но оказалось, Серега молчал, потому что боялся, что, открыв рот, завопит в дикой злобе на всех и вся. А то и откусит себе язык.

– Ты понимаешь, что я чувствую?.. – голос Серегин едва слышно шелестел, как ползущая в сухой траве змея. – Ты?.. Что ты можешь понять, старая, пустая жестянка?.. Что ты можешь понять, если я сам ничего не понимаю!..

Сказав это, он отвернулся к стенке, чтобы Рикс не мог видеть его лица.

Робот поднял тюк с шерстью, положил его на другой и осторожно сел сверху. Рикс не хотел досаждать Сереге, но ждал, что, быть может, тот скажет еще что-нибудь.

Через полчаса Рикс встал и молча вышел из шатра. Ему на самом деле нечего было сказать.

Сергей заблудился в собственных мыслях, в лабиринте, выстроенном его разумом, и теперь тщетно искал из него выход. Помочь ему в этом, увы, не мог никто. Потому что у каждого свой лабиринт. И свои демоны, прячущиеся в его темных тупиках.

Рикс попросил Номи еще на какое-то время оставить Сергея в селении шелтаров. Робот не без оснований полагал, что здесь ему будет спокойнее, чем среди людей. Гораздо проще сносить одиночество среди чужаков, чем среди себе подобных. И, кто знает, может быть, со временем разум Найденова обретет равновесие. Номи не имел ничего против. Странный гость никому не мешал. Да и ел немного. Вот только мыться не любил. И все же Рикс предупредил Номи, что за Найденовым следует присматривать. Так, на всякий случай. Шелтар и сам это понимал. Проявляя деликатность, Номи не стал расспрашивать Рикса о том, почему и как Сергей оказался один, раненый, вдали от других людей. И без того ясно было, что не просто так – пошел гулять и заблудился.

В лагере у озера с водопадом, где остались только младшие дети, за порядком присматривали Браво и Чарли. Информацию о том, что происходит в поселке, роботы получали только от наведывавшихся в лагерь посыльных. На крайний случай, если вдруг что-то случится, Ли велел роботам отправить детей к хутудам. Что именно могло случиться, в данном контексте не уточнялось. Чарли коротал время за рыбалкой. Браво вел факультативные занятия по технике глубокой медитации. Обоим роботам хотелось находиться не в тиши старого лагеря, буквально в один день превратившегося едва ли не в сельское захолустье, а в центре событий, там, где сейчас творилась история. Новая история Деллы.

Если бы только Ли разрешил пользоваться элкомами!..

Для этого всего-то и требовалось, что поставить мачту и запустить ретранслятор.

Но Ли был неумолим – никаких переговоров в эфире до тех пор, пока не будет решен вопрос с Делла-портом.

Он именно так и говорил последнее время: решить вопрос. Как будто собирался сесть за стол переговоров с представителями администрации Делла-порта. Хотя приготовления, которыми занимались ребята из команды Ли, свидетельствовали как раз об обратном.

– С кем вы собираетесь воевать, если малдуки уже разбиты? – то и дело спрашивали людей шелтары.

Ответы, которые они получали, казались шелтарам маловразумительными.

Да, они слыхали про город, что стоит посреди Красной пустыни, накрытый невидимым колпаком. Да, они знают, что город этот построили люди. Они даже допускают возможность того, что одни люди могут почему-то ненавидеть других людей и желать им смерти. Но вот чего шелтары никак не могли взять в толк, это зачем нужно идти в пустыню, чтобы там сводить с кем-то счеты?

– Кому нужна пустыня? – недоумевающе пожимал плечами Номи. – Там плохая земля, никому не нужная. Воды нет, трава не растет, зверье не живет. Человек попадет в пустыню – заблудится и непременно умрет. Стоит в пустыне город, ну и пусть себе стоит.

Рикс пытался объяснить шелтару ситуацию:

– Нам нужен не город. Мы должны уладить наши взаимоотношения с живущими там людьми.

– Какие могут быть отношения? – все равно ничего не понимал шелтар. – Они живут там, вы – здесь. У каждого своя земля.

И, тем не менее, шелтары готовы были отправить своих воинов в поход.

– Я не понимаю, зачем ты идешь в пустыню, – сказал Энгу Номи. – Но я верю тебе. Ты знаешь, что делаешь. И если ты говоришь, что победишь, значит, так оно и будет.

Поблагодарив, Ли от помощи отказался. Он не хотел втягивать шелтаров в конфликт с Метрополией. А кроме того, в разработанном им плане для шелтаров не было места.

План был настолько изящен и прост, что порой Энгу самому казалось, что где-то он допустил ошибку, что-то не учел. И тогда ему становилось страшно. Потому что малейшая неточность могла обернуться трагедией. И тогда Ли садился за стол, раскладывал перед собой планы и чертежи и снова, в который уже раз начинал все проверять и перепроверять. И снова не находил никаких изъянов. Он мучил Рикса, Ван-Страттона, Макдугана, Эль-Страд – всех, кто подворачивался под руку, – заставляя в сто первый раз вместе с ним шаг за шагом проходить по всем этапам спланированной операции, от начала и до конца. Конец всегда получался хорошим. И это еще больше настораживало Ли.

Но тянуть с началом операции было уже невозможно. Все чаще в непосредственной близости от сгоревшего поселка появлялись винтокрылы федералов. Миниатюрные роботы-шпионы наверняка уже шуршали в листьях кустов. Рано или поздно в Делла-порте поймут, что происходит. И тогда они начнут действовать первыми. Метрополия жуть как не любит, когда что-то происходит без ее ведома. И ради восстановления статус-кво она пойдет на все.

Пора было выступать.

Неизвестный

Глава 29

Дежурный на втором пропускном пункте Делла-порта поначалу не поверил своим глазам, когда на контрольном дисплее появилось сообщение, что камеры внешнего наблюдения зафиксировали перемещение на поверхности пустыни. Большой пленочный экран, подключенный к внешним камерам наблюдения, дежурные, как правило, не включали – уж больно тоскливый вид был снаружи. Ровная, гладкая, как стол, поверхность, усыпанная красно-коричневым песком. Небо, раскаленное добела. И солнце, похожее на ртутный плевок. Мир, убитый испепеляющим зноем. Информация с камер внешнего наблюдения поступала в многоступенчатую систему логических фильтров, которая сразу удаляла данные о так называемых спонтанных перемещениях. Говоря обычным языком, это были небольшие песочные смерчики, временами взлетающие над поверхностью пустыни и бегущие неведомо куда, гонимые обжигающим, точно из адского горнила, вздохом ветра. Источником второго типа перемещений являлись машины, покидающие Делла-порт или возвращающиеся назад. Но в этом случае система логических фильтров легко и быстро опознавала не только тип перемещения, но и модель винтокрыла или квадрона. Других перемещений по поверхности Красной пустыни или над ней быть не могло. В пустыне не было жизни. И ни одно живое существо, обитающее за ее пределами, каким бы сильным и выносливым оно ни было, не могло добраться до Делла-порта. Это была аксиома. И за двенадцать лет безупречной службы у дежурного ни разу не было повода усомниться в ней.

Но вот сейчас на поверхности Красной пустыни, примерно в четырех с половиной километрах от второго пропускного пункта, наблюдалось движение, которое система логических фильтров не могла классифицировать.

Дежурный поднял левую руку, и на ладони у него отобразилась виртуальная клавиатура.

Коснувшись пальцем клавиши, он включил пленочный экран.

Ничего. Только красный песок.

Дежурный переключил экран на другую камеру.

Один красный песок.

– Ты что? – удивленно посмотрел на него второй дежурный, лениво листавший вчера только скачанный из интер-сети свежий номер порножурнала «Бинокль».

Первый дежурный молча указал на дисплей с предупреждающей надписью и переключил экран на следующую камеру.

Есть!

– Ничего себе! – любитель порнушки отложил в сторону элнот с журналом и, будто завороженный, подался в сторону экрана.

Удивиться было чему.

По красной, раскаленной поверхности мертвой, убивающей все живое пустыни медленно двигались два существа. Одно ростом с человека, другое – размером с крупную собаку. Это тебе не 3D-порнуха.

Дежурный пробежался пальцами по виртуальной клавиатуре, давая максимальное увеличение и одновременно усиливая плотность изображения.

– Это роботы! – вне себя от изумления воскликнул второй дежурный.

Первый все так же молча включил систему визуального опознания.

Ответ, последовавший через две с половиной минуты, привел дежурных в еще большее недоумение: в сторону Делла-порта двигались робот-помощник «R-I-X» и робот-уборщик «Чарли С-4».

* * *

Идея взять с собой Чарли пришла в голову Риксу.

– Зачем тебе Чарли? – удивился Ли. В соответствии с его планом Рикс должен был отправиться в Делла-порт один. – Колеса Чарли не приспособлены для движения по песку. Тебе придется тащить его волоком.

– Ничего, доберемся, – заверил Энга Рикс. – Зато на тех, с кем нам предстоит вести переговоры, это произведет впечатление.

– Ты так считаешь? – с сомнением прищурился Энг.

– Для тебя Чарли старый друг и наставник. А для людей из Делла-порта он всего лишь устаревшая модель робота-уборщика с шестой степенью свободы. Бытовая техника. Представь, как бы ты сам отреагировал, если бы кофеварка, – Рикс указал на стоявший на столе автомат, в котором уже закипала вода, – обратилась к тебе с ультиматумом?

Когда Ли представил это, он оценил всю красоту и изящество предложенного Риксом хода.

Чарли был в полном восторге, когда узнал, куда и с какой целью ему предстоит отправиться. Наконец-то! Наконец его знания и опыт оказались востребованы в полной мере и по прямому назначению! Понятное дело, скромный всегда и во всем, вслух он о том не говорил. Однако, прибыв в лагерь на месте сгоревшего поселка, Чарли первым делом потребовал, чтобы его как следует почистили, где надо – подкрасили, отшлифовали металлические детали и обновили некоторые вышедшие из строя гаджеты из его джентльменского набора.

– Поверьте мне, я не пижон! – говорил он во время выполнения требуемых процедур. – Но, отправляясь в Делла-порт со столь ответственной миссией, я и выглядеть должен соответственно!

Увещевания Рикса о том, что после прогулки по пустыне от всего его лака и блеска не останется и следа, не возымели ни малейшего действия.

Когда внешний глянец был наведен, Чарли задумался о своем внутренним содержимом. Отведя Ли в сторонку, он сказал тихо, но убедительно:

– Послушай, Энг, мне нужен пистолет.

Ли в недоумении уставился на цилиндрический корпус робота-уборщика, пытаясь представить, куда бы к нему можно было приделать пистолет.

Чарли все правильно понял.

– У меня внутри имеется резервуар для негабаритного мусора. Пистолет можно положить туда.

– Но ты не сможешь его достать, – наконец-то нашел что сказать Ли.

– Ну и что! – пренебрежительно дернул манипулятором Чарли. – Зато я буду знать, что он у меня есть! Оружие придает уверенность. Кроме того, в такие времена, как сейчас, мужчина просто не может обойтись без оружия… Ты ведь не сомневаешься в том, что я мужчина?

Насколько было известно Ли, вопрос половой принадлежности роботов, даже если речь шла об андроидах, никем и никогда не ставился. Если воспользоваться сравнением Рикса, это было все равно что выяснять, какого пола кофеварка. Если исходить из того, что слово это женского рода, следовательно, кофеварка была женщиной. Или – самкой. Однако первичные половые признаки у нее отсутствовали как таковые. То же самое касалось и робота-уборщика.

Однако, ежели сам Чарли пришел к выводу, что он мужчина, Ли не собирался его разубеждать. И он положил в контейнер робота-уборщика пистолет.

Рикс не знал о пистолете.

Точно так же не знал он и о том, пытался ли кто-нибудь объяснить феномен возникновения Красной пустыни. Откуда посреди зеленого, цветущего континента взялась эта огромная мертвая зона, имеющая почти идеально круглую форму?

Никогда прежде Рикс не видел собственными видеосенсорами Красной пустыни. А когда увидел, был удивлен до самых глубин своего искусственного интеллекта. Красная пустыня начиналась внезапно, как будто кто-то всесильный заранее определил ее площадь. Делаешь шаг, и нога твоя ступает на крупный, слегка похрустывающий под подошвой, красно-коричневый песок. В то время как другая нога все еще стоит на мягкой, поросшей густой зеленой травой земле. Вот такой фокус природы. И поди догадайся, что сие означает.

– Все очень просто, – уверенно заявил Чарли. – В этом месте проходит разлом континентальной плиты. То, что мы сейчас видим, является следствием близкого расположения раскаленных магматических пород.

– Разлом континентальной плиты идеально круглой формы? – Рикс скептически покачал головой.

– Природа порой творит чудеса, – попытался отстоять право своей версии на жизнь Чарли.

– Бритва Оккама, – напомнил Рикс.

– Ну, хорошо, – вынужден был согласиться Чарли. – Предложи свою версию.

– В центре пустыни может находиться природный ядерный котел, в котором идет медленная цепная реакция, способствующая заметному повышению температуры окружающей среды. А радиация убивает все живое.

– У тебя должен быть встроенный счетчик Гейгера.

– Он уже давно сломался.

– А как же люди в Делла-порте?

– Им все равно. Делла-порт закрыт силовым колпаком.

– Но стоит-то он на ядерном котле… – Чарли с сомнением развел манипуляторами. – По-моему, глупо.

– По-моему, тоже, – лукаво подмигнул видеосенсором Рикс. – Но, согласись, гипотеза изящная.

– А! Так ты все это выдумал!

– Ну, а как же иначе.

Колеса Чарли начали вязнуть в песке, и Риксу пришлось накинуть на плечи специально припасенную для такого случая сбрую.

– Со стороны может создаться впечатление, что я на тебе еду, – заметил Чарли.

– На самом деле так оно и есть, – заверил его Рикс.

– Ну, если зрить в корень…

– В какой еще корень?

– В корень вопроса.

– Я тебя не понимаю.

– Хорошо, оставим эту тему…

Рикс был не против.

– Ну и жара! – принялся причитать спустя какое-то время Чарли. – Такое впечатление, что облезает лак, которым меня недавно покрыли.

– Точно, – оглянувшись на уборщика, кивнул Рикс. – Уже почти весь облез.

– Не может быть! – в ужасе закричал Чарли. – Наверное, я выгляжу ужасно!

– Да нет, все нормально…

– Это ты только так говоришь, чтобы меня успокоить.

– Да очень надо.

– Скажи мне честно, Рикс, как я выгляжу?

– Нормально.

– Точно?

– Абсолютно.

– Мне кажется, что у меня скрипит левое заднее колесо. Ты не слышишь?

– Нет.

– Ну, так прислушайся!

– Слушай, кончай причитать, – остановившись, Рикс повернул голову на пол-оборота назад. – Робот ты или?..

– Что – «или»? – тихо спросил Чарли.

– Не знаю, – развел руками Рикс. – Мы – роботы. И потому мы здесь. Людям пешком до Делла-порта не добраться.

– А я разве спорю?

– Ты гнусишь всю дорогу.

– Хорошо, я больше не пророню ни слова.

– Отлично!

Рикс накинул сбрую на плечо и потопал дальше.

– Рикс! – окликнул его ровно через полторы минуты Чарли. – Нам долго еще идти?

– Не знаю.

– А ты уверен, что не сбился с пути?

– Ты меня за идиота держишь?

– Нет, но, поскольку твой счетчик Гейгера вышел из строя…

– С моим счетчиком Гейгера все в порядке.

– Значит, ты обманул меня! – с ужасом воскликнул Чарли. – Ты с самого начала знал, что здесь нет никакой радиации, и, тем не менее, вешал мне на уши лапшу насчет природного ядерного котла!

– У тебя нет ушей, а у меня – лапши.

– Не увиливай! Я бы на твоем месте никогда не позволил себе подобного!

– Хорошо, извини.

– И это все?

– А что ты еще хочешь?

– Точно не знаю…

– Хочешь, я тебя брошу? Прямо здесь?

– Рикс, это низко!

– Понимаю.

– Скажи мне, что ты этого не сделаешь!

– Конечно, нет.

– Тогда почему ты это сказал?

– Потому что мне надоела твоя болтовня!.. Послушай, Чарли, ты всегда любил поговорить. Но сегодня – это что-то! Тебя будто прорвало! Если ты и в Делла-порте собираешься нести всякую чушь, то, пожалуй, мне действительно лучше оставить тебя здесь. Заберу на обратном пути.

– Хорошо, Рикс, я все понял.

– Точно?

– Конечно!.. Я ведь не идиот. Просто нервничаю… Честное слово… Я переживаю, потому что на нас возложена чрезвычайно важная миссия… Поэтому и болтаю без умолку, чтобы успокоиться…

– Помогает? – поинтересовался Рикс.

– Да не очень.

После этих слов Чарли умолк. И молчал до тех самых пор, пока впереди не показался серебристый купол Делла-порта.

– Стоп! – решительно и громко заявил он, едва завидев выплывающие из-за горизонта строения.

– Ну, что теперь? – посмотрел на него Рикс.

– Снимай эту глупую сбрую, я пойду своим ходом.

– Ты же вязнешь в песке.

– Ничего, справлюсь. Осталось недалеко.

– Но мы потеряем время.

– Друг мой, тебе должно быть известно, что время – это форма существования материи, а следовательно, его невозможно потерять. Оно объективно и существует помимо нашего восприятия. – Видя, что приятель все еще колеблется, Чарли привел последний, решающий довод: – Рикс, я не хочу, чтобы те, кто будет за нами наблюдать, приняли меня за немощного слабака. Понимаешь?.. Я мужчина и должен вести себя с присущим мужчине достоинством… В конце концов, это не сыграет нам на руку, если люди в Делла-порте решат, что на переговоры с ними прибыли две старые развалины!

Рикс не до конца понял ход мыслей Чарли. В частности, ему было неясно, почему его должны были также счесть развалиной, если он тащил на себе уборщика? Но в том, что они с самого начала должны произвести впечатление серьезных переговорщиков, Чарли, конечно, был прав. Поэтому Рикс снял с него сбрую, аккуратно сложил ее и убрал в ячейку на бедре.

После этого движение их заметно замедлилось. То и дело Риксу приходилось останавливаться и вытаскивать завязшего в песке Чарли. Но, в конце концов, они все же добрались до дверей второго пропускного пункта Делла-порта.

– Кто вы? – раздалось из динамика прежде, чем Рикс успел нажать кнопку вызова.

– Робот-помощник «R-I-X» и робот-уборщик «Чарли С-4», – представился Рикс.

– Предъявите серийные номера.

Рикс провел по сканеру ладонью, на которую был нанесен штрих-код. Затем он помог Чарли, у которого штрих-код располагался на левом боку.

Тот, кто находился по другую сторону дверей, человек или автомат, молчал довольно продолжительное время.

Чарли уже начал нервничать, когда из динамика раздался тот же самый голос, в котором теперь, однако, присутствовали обертоны, свидетельствующие о том, что обладатель его был удивлен и немного растерян. Следовательно, голос принадлежал человеку.

– Вы были приписаны к поселку колонистов, возглавляемому мэром Радживом Васанти.

– Мы до сей поры к нему приписаны, – ответил Рикс.

– Но поселок… – Пауза. Должно быть, человек подбирал правильные слова. – Поселка не стало семь лет назад.

– Его сожгли малдуки, – уточнил Чарли.

– Как же вам удалось уцелеть?

– Это чудо! – ответил Чарли, опередив Рикса. Если бы Рикс не был уверен в том, что их не только слушают, но еще и наблюдают за ними, он бы в отчаянии всплеснул руками. А Чарли между тем продолжал: – Не иначе, как само провидение простерло над нами свои крыла!

– И все эти семь лет… – медленно начал дежурный.

– Все эти семь лет мы скитались по лесам, отбиваясь от диких зверей и прячась от кровожадных аборигенов. Пока, наконец, не вышли к благословенным пескам Красной пустыни, в центре которой, как нам известно, находится Земля Обетованная, имя которой Делла-порт!

Слушая весь этот бред, Рикс едва удерживался от того, чтобы не стукнуть Чарли кулаком по корпусу.

Если бы только на них сейчас не смотрели!..

– Чего вы хотите? – задал новый вопрос дежурный.

– Капельку смазочного масла и обновление программного обеспечения мотивационного модуля.

Динамик снова умолк.

– Что ты делаешь? – едва слышно прошелестел в ультразвуковом диапазоне Рикс. – Нас не пустят внутрь, если решат, что мы сумасшедшие.

– Роботы не сходят с ума, – резонно возразил Чарли. – Да расслабься ты, Рикс. Нас не бросят здесь, хотя бы из соображений простой экономии. Нас ведь можно разобрать на запчасти.

– Какого черта ты стал нести отсебятину? – стоял на своем Рикс. – Мы ведь заранее договорились, что будем говорить.

– В последний момент я вдруг понял, что это был плохой план, и решил внести коррективы.

– Какие коррективы! Это была чистой воды импровизация!

– Ты не поверишь, Рикс, это было, как озарение! Как гром среди ясного неба! Как…

– Прошу пройти на территорию Делла-порта! – торжественно и официально пророкотал голос из динамика.

– Ну, что я тебе говорил! – скосил на Рикса сенсор Чарли.

Рикс только рукой на него махнул – молчи уж!

Дверь медленно отошла в сторону.

Рикс поднял руку и, как было условлено, запустил желтую сигнальную ракету.

Переступив порог, роботы оказались в коротком и очень узком коридоре с глухими металлопластиковыми стенами. Дверь позади них закрылась. В лицо ударили упругие струи прохладного воздуха, которые не только освежали корпус, но еще и выдували песок и пыль из всех щелей.

После того как процедура очистки была завершена, открылась следующая дверь.

Прямо перед роботами, всего в трех шагах от двери находился прозрачный силовой занавес, за которым брала начало одна из улиц Делла-порта.

– Прошу сюда! – раздалось слева.

Роботы послушно выполнили команду и оказались в дежурном помещении второго пропускного пункта.

Помимо двух дежурных, первыми заметивших роботов, в помещении находился еще и прибывший по экстренному вызову военный комендант второго сектора Делла-порта.

– Здравствуйте! – произнес как можно более приветливо Чарли.

Военный комендант бросил в его сторону неодобрительный взгляд.

– Итак, – комендант сложил руки за спиной. – Вы – роботы из поселка, погибшего семь лет назад?

– Мы уже отвечали на этот вопрос, когда находились снаружи, – сказал Чарли.

– Да, – едва заметно наклонил голову комендант. – Но предоставленные вами объяснения не показались мне убедительными. Поэтому, как только прибудет квадрон, вас транспортируют в профилактический центр, где будет проведена полная дешифровка вашей памяти. Нам необходимо знать, что произошло в поселке и где вы находились все это время.

– Полагаю, о том, что произошло в поселке, вам лучше нас известно, – сказал Рикс. – А то, что случилось с нами после, не должно вас беспокоить. – Мохнатые брови коменданта медленно поползли вверх, под пластиковый обрез форменного берета старшего офицера мобильной пехоты. Никогда еще он не слышал столь дерзких речей от робота. А Рикс ведь еще только начал. – Вас, господин полковник, должно беспокоить то, что Делла-порт сейчас окружен отрядами, вооруженными самонаводящимися ручными ракетами с фотонными боеголовками, способными превратить ваше силовое поле в решето. Системы самонаведения ракет настроены на электромагнитные импульсы генераторов силового поля. Двенадцать генераторов – двенадцать ракет. У тех, кто наблюдает за вами, ракет значительно больше.

Лицо полковника сначала побледнело, затем пошло малиновыми пятнами. Дежурные же слушали робота, едва не разинув от изумления рты.

– Это что, угроза? – прорычал комендант. – Да как ты смеешь!..

– Я не угрожаю вам, полковник, – перебил его Рикс. – Мы пришли, чтобы предупредить вас об опасности.

Лицо коменданта удивленно вытянулось.

– Кто? – только и смог произнести он.

– Простите? – слегка наклонил голову Рикс.

– По-видимому, полковник хочет знать, кто угрожает Делла-порту, – догадался Чарли. – Я прав, полковник?

Военный комендант молча кивнул.

– Это местные жители, – сказал Рикс.

– Местные жители…

Комендант живо представил себе малдуков, бегающих с ручными пусковыми ракетными установками… Бред!.. Хотя засек же спутник взрывы неподалеку от сгоревшего поселка… Да нет. Все равно полный бред!

Полковник медленно покачал головой.

– Это не могут быть аборигены.

– А я и не говорил об аборигенах, – ответил Рикс. – Я сказал «местные жители».

– А есть разница? – спросил один из дежурных.

– Принципиальная! – многозначительно поднял вверх один из своих манипуляторов Чарли.

– Хорошо! – комендант звонко хлопнул в ладоши. – Вы хотите убедить меня, что кто-то собирается уничтожить Делла-порт!..

– Две неточности. Первая, мы пока еще не пытаемся вас ни в чем убедить. Вторая, у тех, кого мы представляем, нет намерения уничтожать Делла-порт. В случае необходимости будут уничтожены только силовые установки.

– В случае необходимости?.. О какой необходимости идет речь?

– А вот сейчас мы подошли к самому главному. Речь идет о том, что те, кого мы представляем…

– Кто это?

– Вы не даете мне закончить, полковник.

– Я хочу знать, от чьего имени ты говоришь?

– От имени местных жителей.

– А точнее?..

– Я пока не уполномочен отвечать на этот вопрос, полковник. Позвольте я закончу. Те, кого мы представляем, настаивают на том, чтобы руководство Делла-порта выполнило ряд их требований. В случае отказа будут уничтожены силовые установки, стабилизирующие силовой щит Делла-порта. Пострадавших не будет, но вам придется эвакуировать город.

По мере того как робот излагал здорово смахивающие на ультиматум требования неких не называемых «местных жителей», недоумение военного коменданта второго сектора Делла-порта разрасталось. К моменту, когда Рикс закончил, оно достигло максимума. Дальнейший рост был невозможен по причине скудости воображения, присущего подавляющему большинству военных. То, что говорил робот, было похоже на глупую шутку. Но военный комендант второго сектора точно знал, что роботы не наделены чувством юмора. Других же правдоподобных объяснений происходящему полковник не находил. Поэтому он принял самое простое из всех доступных ему решений.

– Если ты не будешь четко и ясно отвечать на мои вопросы, тебя и твоего дружка, – комендант кивнул на странно притихшего робота-уборщика, – отправят в профилактический центр, где ваши мозги разберут по винтику!

– Уточнение! – поднял манипулятор Чарли. – В позитронном мозге робота нет механических сочленений.

– Полковник выразился образно, – объяснил Чарли Рикс.

– Это так, полковник?

– Ну, конечно! – немного нервно кивнул военный комендант второго сектора.

– Должен заметить, метафора не слишком удачная, – неодобрительно покачал манипулятором Чарли.

– Полковник не поэт и даже не прозаик, – встал на защиту коменданта Рикс. – Он всего лишь военный. Что ты от него хочешь?

– Ну, если он не может подобрать соответствующее сравнение, пусть тогда говорит прямо, то, что имеет в виду. «Мы уничтожим ваши мозги, но вытянем из них всю необходимую информацию». Я правильно вас понял, полковник?

– Хватит! – стукнул кулаком по столу военный комендант второго сектора. – У меня складывается впечатление, что последние семь лет вы провели в каком-то дешевом балагане, выступая на подхвате у бездарных клоунов!

– А вот это хорошо! – одобрил Чарли. – В самом деле, хорошо, полковник!

– Я задал вопрос!

– Простите?..

– Кто такие эти ваши «местные жители»?

– Да, кстати, о местных жителях! – Рикс хлопнул себя по металлопластиковому лбу, как будто только что вспомнил о чем-то чрезвычайно важном. Чем, надо заметить, привел в окончательное замешательство как военного коменданта второго сектора, так и дежурных. – Если вы обратили внимание, перед тем, как войти в шлюз, я выпустил желтую ракету. С этого момента начался отсчет времени. Не позднее чем через двадцать минут я должен запустить ракету другого цвета. Это будет означать, что власти Делла-порта хорошо нас приняли, отнеслись с пониманием ко всем сделанным нами заявлениям и готовы продолжать диалог. Если в указанное время ракеты не будет, начнется обстрел силовых установок. На то, чтобы принять решение, у вас, полковник, осталось ровно две минуты. Если вы, как и прежде, намерены отправить нас в профилактический центр, советую вам объявить эвакуацию людей из зоны двенадцатой силовой установки – именно по ней будет нанесен первый удар.

Трудно сказать, что в большей степени повлияло на решение военного коменданта второго сектора. Та уверенность, с которой говорил робот, или выделенный ему лимит времени, за который просто невозможно было принять взвешенное решение. А может быть, полковник действительно поверил в то, что робот не блефует. Как бы там ни было, он указал двумя пальцами на дверь и произнес лишь одно слово:

– Давай!

Неизвестный

Глава 30

Рикс не умел блефовать. Да и не нужно ему это было. У него действительно имелась договоренность с Ли – если через двадцать минут после того, как роботы войдут в Делла-порт, не последует новый сигнал, подтверждающий, что переговоры идут нормально, Энг начинает действовать самостоятельно. А вот ситуация цейтнота, в которой оказался комендант второго сектора, была спланирована.

Но Рикс ошибался, полагая, что все то время, пока он будет занят – после запуска сигнальной ракеты роботу пришлось снова пройти процедуру очистки от пыли и песка, – полковник будет пребывать в состоянии ступора. Чувствуя, что самому ему с ситуацией не совладать – да, честно говоря, он и не хотел брать на себя ответственность за происходящее, – военный комендант второго сектора связался с главным военным комендантом Делла-порта и коротко и ясно – это он умел – доложил о происходящем. Не забыв добавить, что сам он, понятное дело, не принимает заявления свихнувшихся роботов всерьез, но, тем не менее, в соответствии со служебным предписанием, – глава такая-то, раздел такой-то, – считает своим долгом поставить вышестоящее командование в известность о столь курьезном случае.

Когда Рикс вернулся в помещение, он уже не застал там дежурных, что первыми заметили бредущих по пустыне роботов. Их места заняли двое крепко сбитых парней в перепоясанной портупеей черной форме внутренней охраны. На портупее – кобура, в кобуре – пистолет. Красиво, конечно. Можно даже сказать, внушительно. Вот только глупо рассчитывать на то, что капсульный пистолет окажется весомым аргументом в разговоре с роботом.

Военный комендант второго сектора оказался оттерт за крепкие спины охранников. А на первый план выступил высокий, плотно сложенный мужчина лет шестидесяти, с широким, слегка оплывшим лицом и коротко остриженными темно-пепельными волосами. То, что это главный военный комендант – первое лицо, олицетворяющее власть Метрополии в Делла-порте, – можно было понять, взглянув на три косые серебристые нашивки на левом рукаве серо-стального полевого френча старшего офицера комендантской службы.

Хотя главный военный комендант Делла-порта появился в дежурке всего за минуту до возвращения Рикса, Чарли уже успел ему представиться и в самых общих чертах изложить свой взгляд на систему безопасности вверенного заботам коменданта объекта. Удивление главного военного коменданта было сродни тому, что испытал при встрече с роботами комендант второго сектора. Но если полковника удивила, в первую очередь, болтливость роботов и их странная манера изъясняться, то главного военного коменданта поразили здравость суждений и нестандартность мышления робота-уборщика. Которому, вообще-то, по долгу службы не полагалось слишком много думать.

Поэтому, едва взглянув на вошедшего в дежурку Рикса, комендант сказал только:

– Ну? – и, сложив руки на груди, приготовился ждать.

Ему было любопытно, как поведет себя робот-помощник.

Любой стандартный робот счел бы вопрос «Ну?» более чем неопределенным и без промедления задал бы уточняющий вопрос. Рикс же окинул взглядом главного военного коменданта Делла-порта, затем посмотрел на его охрану, перевел взгляд на Чарли и укоризненно покачал головой.

– Чарли, что ты успел наговорить господину главному военному коменданту?

Главный военный комендант озадаченно хмыкнул.

– Не волнуйся, Рикс, мы беседовали на отвлеченную тему, – ответил Чарли.

– Совершенно верно, – подтвердил первый человек Делла-порта.

– Робот-помощник Рикс, – церемонно представился робот. – К вашим услугам.

– Очень приятно, – едва заметно улыбнувшись, слегка наклонил голову главный военный комендант. – Можешь называть меня Сноу. Перейдем к делу?

– Я уже изложил полковнику нашу позицию.

– Да, я в курсе, – кивнул Сноу. – Вступление можно опустить. – Главный военный комендант сделал шаг вперед и ногтем щелкнул робота по плечу. – Знаешь что, Рикс, для начала я задам тебе пару вопросов. Хорошо?

– Если я смогу на них ответить.

– Ты говорил, что «местные жители», от лица которых ты тут выступаешь, вооружены ракетами с фотонными боеголовками, предназначенными для запуска с ручных пусковых установок. Я правильно понял?

– Да.

– Это ракеты «Тармакс-22В»?

Активировав долговременную память, Рикс увидел длинные пластиковые ящики с четко пропечатанной маркировкой на боку, из которых Энг с ребятами вынимал ракеты.

– Да.

Рикса озадачила прозорливость старшего военного коменданта.

– Серийные номера начинаются на три семерки, – это уже был и не вопрос даже.

– Да.

Старший военный комендант едва заметно улыбнулся.

– Предположим, я откажусь выполнять изложенные вами требования.

– Но вы их даже не слышали! – едва ли не с обидой воскликнул Чарли. Главный военный комендант казался ему человеком здравомыслящим и заслуживающим доверия.

– Я сказал, предположим, – повторил Сноу. – Допустим, я просто не поверил тому, что у вас есть оружие, способное поразить цель на территории Делла-порта. Каковы будут ваши действия?

– В таком случае я вынужден буду попросить вас эвакуировать всех людей из зоны двенадцатой силовой установки, – сказал Рикс. – После того как зона будет очищена, я подам сигнал, и силовая установка будет уничтожена.

– Отлично, – кивнул Сноу. – Действуй!

– Вы хотите, чтобы мы продемонстрировали свои возможности? – с огромной долей недоверия переспросил Рикс.

– Да, – подтвердил Сноу. – Я хочу увидеть ваши ракеты в действии.

– Хорошо, отдайте приказ об эвакуации.

– Это лишнее, – пренебрежительно махнул рукой старший военный комендант.

– Пострадают люди.

– Не волнуйся, всю ответственность я беру на себя.

– Вы уверены?

– На все сто!

Подобная ситуация была не предусмотрена планом. Все, абсолютно все, кто знал его, включая самого Рикса, были уверены, что при первой же угрозе уничтожить одну из силовых установок зона возможного поражения будет очищена от людей. Старший военный комендант обязан был отдать приказ об эвакуации, даже если был уверен, что никакого оружия у противника нет, – этого требовали от него соображения элементарной безопасности.

– Ну, хорошо…

Уверенность Рикса в том, что он поступает правильно, была не столь велика, как убежденность главного военного коменданта Делла-порта. Но, отступив от плана, он мог поставить под угрозу срыва всю операцию. И тогда… Страшно было подумать, что произойдет тогда.

– Хорошо, – Рикс повернулся к выходу.

– А можно я с ним? – спросил у главного военного коменданта Чарли. – Хочу увидеть, как все произойдет.

– Конечно, – Сноу указал рукой на дверь. – Но – возвращайтесь.

Миновав узкий шлюз, роботы вновь оказались на опаленном зноем песке Красной пустыни.

Рикс взял в руку красную сигнальную ракету. Поднял ее. И снова опустил.

– В чем дело? – забеспокоился Чарли. – Запал отсырел?

– Тебе не кажется, что главный военный комендант ведет себя неразумно?

– Неразумно? – повторил Чарли. – Я бы так не сказал.

– Он не объявил эвакуацию.

– Ты ожидал другого?

– Он должен был вывести людей из зоны поражения.

– Нет, Рикс, нет! – протестующе замахал манипулятором Чарли. – Если он объявит эвакуацию, то после его обвинят в том, что он знал о готовящейся атаке, но не предпринял никаких действий. А так получается, что противник нанес неожиданный удар.

– И после этого он станет вести с нами переговоры?

– Конечно! Его вынудят к этому обстоятельства! Рикс, он уже сейчас готов принять все наши условия…

– Мы еще не говорили о них.

– Какая разница! Он на все готов ради того, чтобы сохранить свою должность и звание! Мы приперли его к стенке, поэтому он старается обставить все так, чтобы даже дураку стало ясно – он действовал исключительно в интересах Метрополии, стараясь сохранить жизни жителям Делла-порта… Не убедительно?

– Да, честно говоря, не очень.

– Вот и мне так кажется, – согласился Чарли. – Но другого объяснения у меня нет!.. Так ты будешь пускать ракету?

– Думаешь, надо?

– Я так понимаю, если мы не сделаем этого, главный военный комендант Делла-порта не станет больше ни о чем с нами разговаривать. Нас либо просто не пустят обратно, либо отправят в профилактический центр. Что будет делать после этого Ли?.. Я не знаю.

Рикс поднял кулак, в котором была зажата ракета. Из всех доводов для него остался главный – они не могут подвести своих детей. Рикс надавил на кнопку запала. Высоко в небе, почти белом от нестерпимого зноя, загорелась яркая красная звезда. Глядя на нее, Рикс думал о том, что он отвечает за детей. А главный военный комендант Делла-порта – за вверенных ему людей. И каждый поступает так, как считает правильным.

Не успела еще догореть и погаснуть звезда над головой Рикса, как из-за горизонта вылетела серебристая искра. Она летела, оставляя за собой тонкий, белесый, быстро тающий след. Стремительно приближаясь, искра так же быстро увеличивалась в размерах. Казавшаяся поначалу слабой и беспомощной, теперь она внушала неосознанный страх.

А затем послышался придавленный вой приближающегося снаряда.

В какой-то момент Риксу вдруг представилось, что летящая по очень пологой дуге ракета разминется со своей целью, пролетит над тускло мерцающим куполом Делла-порта и, превратившись снова в искру, скроется за горизонтом. Он даже успел подумать, что, быть может, так оно и лучше – ровно за один миг до того, как ракета столкнулась с силовым щитом.

Рикс не знал, что происходит, когда фотонная боеголовка прожигает силовой щит. Но этот момент, определенно, должен сопровождаться какими-то звуковыми и визуальными эффектами. Но ничего не произошло. Пламя ракеты погасло. Наступила тишина.

– Все? – спросил удивленно Чарли.

– Все, – Рикс почувствовал себя так, будто с него содрали слой застарелой ржавчины. Люди в таких случаях говорят – будто заново на свет родился.

– Что это значит?

– Не знаю.

– Рикс? Чарли? – раздался из динамика голос главного военного коменданта Делла-порта. – Вы еще здесь?

– Можно подумать, ты нас не видишь, – язвительно отозвался Чарли.

Сноу негромко хохотнул.

– Заходите. – Дверь шлюза открылась. – Нам есть о чем поговорить.

Неизвестный

Глава 31

Главный военный комендант Делла-порта сделал знак охранникам.

– Отключите всю записывающую аппаратуру и оставьте нас.

Бравые парни в портупеях быстро выполнили приказ, положили на стол перед Сноу черную коробочку детектора подслушивающих устройств, на которой убедительно горел красивый зеленый индикатор, и покинули помещение, не забыв аккуратно и плотно прикрыть за собой дверь.

– Ну, а ты, полковник, чего ждешь? – с тоской посмотрел на военного коменданта второго сектора Сноу.

– Я? – совершенно искренне удивился полковник. – Я тоже должен уйти?

– Ну, разумеется, – главный военный комендант сделал приглашающий жест в направлении двери.

– А как же… – полковник выразительно глянул на роботов.

– Роботы останутся.

– Но они же… – еще один многозначительный взгляд.

– Это роботы, полковник. Роботы – друзья человека.

– Да!.. Конечно!

Полковник нервно одернул полы форменного френча, поправил манжеты, провел пальцем по пластиковому обрезу берета, быстро глянул по сторонам, как будто что-то потерял, отдал честь главному военному коменданту – тот только вяло махнул рукой в ответ – и вышел за дверь.

Сноу выразительно постучал пальцем по лежавшему перед ним детектору. Посмотрел на роботов.

– Будем говорить начистоту?

Роботы растерянно переглянулись.

– Хорошо, – усмехнулся Сноу. – Начну я. Я знал, что ракета не взорвется, потому что в свое время сам продал партию этих ракет мэру Васанти. И он знал, что с ракет снят фотонный заряд. Из этого я делаю вывод, что среди тех, кто решил вести со мной переговоры с позиции силы, самого Васанти нет. Так кому же достался склад оружия?

Пауза.

– Вы хотите, чтобы я ответил на этот вопрос? – спросил Рикс.

– Да, – наклонил голову старший военный комендант.

– А можно сначала я у вас спрошу? – поднял манипулятор Чарли. – Зачем вы продавали мэру Васанти оружие?

– У нас был общий бизнес, – с удивительным спокойствием ответил Сноу. – Мы занимались перепродажей оружия. Я доставал оружие, а Васанти находил покупателей.

– И вы так спокойно об этом говорите?

– А чего мне бояться? Если мы не сумеем договориться, я прикажу демонтировать вас и лично выброшу ваши чипы памяти в дезинтеграторы для бытовых отходов. Но, сказать по правде, у меня нет желания так поступать. Я хочу до конца разобраться во всей этой странной… я бы даже сказал, нелепой истории. Как видите, я с вами откровенен…

– Честно говоря, – перебил главного военного коменданта Чарли, – мне не очень-то верится в то, что вы помните все серийные номера оружия, которое, по вашим словам, вы продали мэру Васанти несколько лет тому назад. Извините, но память у людей не такая хорошая, как у роботов.

– Поэтому людям приходится пользоваться гаджетами, – Сноу достал из кармана и показал роботам крошечный, похожий на брелок, пульт управления. – У меня на глазах контактные линзы, транслирующие необходимую информацию прямо на сетчатку.

– Оригинально, – одобрительно заметил Чарли.

– Итак, кто же добрался до оружейного склада? После того как малдуки уничтожили поселок, я и сам пытался это сделать, но у меня ничего не вышло.

– У нас имеется другая информация относительно происхождения и назначения этого оружия, – сказал Рикс.

– Да? Весьма интересно.

– Оружие предназначалось для Союза независимых колоний.

– Никогда не слышал о таком, – покачал головой Сноу.

– Это подпольная организация, собирающаяся начать войну за свободу от диктата Метрополии и АСКОП.

– Бред! – фыркнул Сноу. – Если бы такая организация существовала, мне бы уж точно было о ней известно. Кроме того, я просто не вижу причин для конфликта между Метрополией и независимыми колониями.

– Причина в том, что АСКОП не вкладывает денег в их развитие.

– Потому что они не перспективны.

– А как же люди?

– Люди сами делают выбор, остаться в независимой колонии или перебраться на новое место. Да, независимым колониям приходится платить втридорога за самые необходимые вещи, которые им доставляют из Метрополии. Но причина этого вовсе не в желании удушить независимые колонии экономическими санкциями, а в том, что стоимость дальних космических перевозок все еще очень высока. Независимые колонии имеют полное право отказаться закупать товары в Метрополии. Но где тогда они их будут брать?

– Есть выход.

– Какой?

– Метапространственные кристаллы.

– Ну, когда и если их обнаружат…

– Зачем далеко ходить! Вы же добываете их на Делле-Икс!

Рикс готов был убить Чарли. Это ж надо, так легко и непринужденно выложил перед главным военным комендантом едва ли не все имевшиеся у них козыри! Зря, ох, зря Рикс взял с собой этого робота!

– Бог ты мой! – удивленно вскинул брови Сноу. – С чего ты это взял?

А Чарли, похоже, понравилась игра в крутого детектива. Он подкатил к Сноу и едва не ткнул его манипулятором в грудь.

– Хочешь сказать, это не так?

– Конечно!

– Чем же вы занимаетесь на Делле-Икс?

– Хороним токсичные отходы производства ти-топлива. Их доставляют с Нормы-12. Делла-Икс представляет собой газовый гигант, и, чтобы токсичные отходы не были выброшены на поверхность в результате движения потоков жидких газов, мы загружаем их как можно глубже. Там под действием высокого давления, гравитации и присутствующих химических веществ токсичные отходы должны разложиться в течение ста восьмидесяти лет. Во всяком случае, так считают специалисты, выбравшие для этой цели Деллу-Икс.

– Это не секретная информация? – осторожно поинтересовался Рикс.

– Я не удивлюсь, если при существующей бюрократической системе кому-то придет в голову засекретить местонахождение мусорной свалки, – усмехнулся Сноу. – Но о системе захоронения токсических отходов на Делле-Икс можно даже в интер-сети прочитать. Кроме того, как мне известно, на сервере «Жизнь – дерьмо» работники с Деллы-Икс ведут свои блоги, рассказывая в них о нелегком труде мусорщиков.

– Почему, в таком случае, в Делла-порте действуют строжайшие меры безопасности?

– Ничего экстраординарного, – недоумевающе пожал плечами главный военный комендант. – Все в соответствии с регламентом для постоянных поселений на обитаемых планетах. – Заметив, что роботы все еще сомневаются в правдивости его слов, Сноу добавил: – Думаете, если бы Делла-порт работал в режиме особой секретности, мне бы удавалось приторговывать оружием?

Рикс сложил руки на груди и озадаченно постучал пальцами по плечу.

– Вообще-то, мы располагаем иной информацией.

– Слушайте, – Сноу несильно припечатал ладонь к столу. – Так мы ни до чего не договоримся. Я уже выложил кучу сведений, а вы все еще темните. Ссылаетесь на какие-то анонимные источники, ничего не говорите о своих друзьях…

– Ну, что будем делать? – перешел в ультразвуковой диапазон Рикс.

– По-моему, Сноу заслуживает доверия, – отозвался Чарли.

– Но практически все, что он говорит, идет вразрез с тем, что нам известно.

– А что нам известно? Только то, что семь лет назад счел нужным записать в память элнота мэр Васанти. Где гарантия, что все это правда? Подумай сам, Рикс. Союз независимых колоний, партизаны, метакристаллы – все это здорово отдает полудетской романтикой.

– Возможно… Но зачем?

– Затем, что мэр делал эту запись для своего сына! Он должен был как-то объяснить то, чем ему приходилось заниматься. Или, думаешь, было бы очень здорово, если бы Тони Васанти получил от отца примерно такое послание: «Дорогой сынок! Твой папа занимается контрабандой оружия. Но ты не расстраивайся. Эта работа ничем не хуже любой другой. Пенсионных и страховых отчислений нет, но доход стабильный. Вот тебе адресок, свяжись с покупателями и толкни им то, что еще осталось на складе!» Здорово, да?.. Рикс, Сноу готов вести с нами переговоры. Этим необходимо воспользоваться!

– Ты предлагаешь все ему рассказать?

– А что мы теряем? Ему уже известно о складе оружия. И, я думаю, он догадывается, кто мог его открыть.

– Хорошо. – Быстро, чтобы не передумать, Рикс переключился в голосовой диапазон. – На складе с оружием мэр Васанти оставил послание.

– Тогда догадываюсь, откуда все эти истории о партизанах и метакристаллах, – Сноу улыбнулся и покачал головой. – Старый фантазер Раджив… Полагаю, послание было адресовано сыну Васанти?

– Да.

– Выходит, он и открыл склад? Тони жив?

– Да.

– Сколько еще?

– Двадцать два человека.

– Двадцать два? – изумление главного военного коменданта было неподдельным. – Мы были уверены, что погибли все жители поселка!.. Все до единого!.. Почему они скрывались все эти годы?

– Потому что это были дети. Они были напуганы… И считали, что вы их предали.

– Дети смогли выжить в лесах Деллы?.. Одни, без взрослых?

– Ну, с ними были мы, – скромно заметил Чарли. – А еще Браво.

– Кто такой Браво?

– Универсальный кухонный автомат «Браво В-12».

Сноу переводил недоверчивый взгляд с одного робота на другого. Если бы он не был уверен в том, что роботы не умеют врать, то счел бы всю эту историю ложью. Глупым розыгрышем.

– Сколько человек погибло?

– В поселке?

– Нет, из тех, что были с вами.

– Ни одного.

– Один, правда, немного умом тронулся, – вставил неуемный Чарли. – Но, я полагаю, у него имелась к этому врожденная предрасположенность. А физически он крепок и здоров. Как и все.

– Значит, если я вас правильно понял, робот-помощник, – Сноу указал пальцем на Рикса, – робот-уборщик, – указал он на Чарли, – и универкух, – старший военный комендант сделал неопределенный жест рукой куда-то в сторону, – сумели защитить, вырастить и воспитать детей? Двадцать два человека?

– Это все дети, что были в поселке, – уточнил Чарли, почему-то решивший, что Сноу произнес свой вопрос с некоторым упреком.

– Просто невероятно! – раскинул руки в стороны Сноу.

– Ну, почему же?..

– Потому что ваши программы не предусматривают подобных функций!

– Серьезно?

– Конечно!

– Ну, простите, мы этого не знали.

– И чего же добиваются эти выросшие дети? Я могу переправить их в Метрополию. Полагаю, с учетом обстоятельств…

– Не думаю, что дети хотят покидать Деллу.

– Да?.. О чем же тогда идет речь?

– Во-первых, они хотят понять, почему вы ничего не предприняли для того, чтобы защитить поселок?

– Когда мы получили сообщение о нападении малдуков, началась песчаная буря, и мы не могли поднять в воздух винтокрылы. Честно говоря, мы не особенно встревожились, потому что подобное случалось и прежде. Васанти рассказывал мне, что малдуки время от времени влетают в поселок на своих птицах, носятся по нему с гиканьем, размахивают копьями. Демонстрация агрессивности, характерная для примитивных воинственных народов. Васанти сам посмеивался над малдуками. Говорил, что колонисты поначалу их побаивались, а потом, ничего, привыкли. Когда же мы добрались до места, все было кончено. Нам осталось только собрать и похоронить мертвых.

– И вас не удивило, что среди них нет детей?

– Мы собрали только те тела, что лежали на улице. Их было немного. Большинство сгорели в домах. В течение двух дней мы проводили поиски в окрестностях поселка с использованием орбитального зонда, но никого не нашли.

– Мы в это время прятались в лесу.

– Я лично доложил в АСКОП о гибели колонии. Поскольку и без того все было ясно, АСКОП решила не проводить официальное расследование. Применять какие-либо санкции в отношении малдуков мне было запрещено до тех пор, пока не будет доказано, что конфликт возник не по вине колонистов. Это обычная практика. АСКОП считает, что первейшая его задача – защищать права аборигенов. Поэтому в случае любых конфликтов с местным населением вина, как правило, возлагается на колонистов. А в данной ситуации, когда, как мы полагали, никого не осталось в живых, иначе просто и быть не могло. Я не оправдываюсь, а излагаю факты. В гибели поселка нет моей вины. Скорее уж, сам мэр Васанти проявил беспечность. С тем оружием, что у него имелось, он мог бы уничтожить малдуков.

– Теперь мы сделали это! – гордо заявил Чарли. – Малдуков больше нет!

– Да, я видел снимки из космоса. Впечатляет. Но вопрос сотрудничества с Делла-портом можно решить мирным путем. Уж можете мне поверить.

Неизвестный

Глава 32

– Я не верю ни единому его слову! – Ли хлопнул ладонью по столу. – Слышите?.. Ни единому!

– Мы тебя слышим, – медленно, будто лениво, произнес Чарли.

В подаренном шелтарами шатре царили прохлада и полумрак. После прогулки по раскаленным пескам, под лучами будто обезумевшего солнца такая атмосфера действовала расслабляюще. Даже на робота.

– Он заранее знал, что заряд фотонной ракеты не сработает, – сказал Рикс. – Сколько еще ракет вы запустили?

– Три.

– И ни одна?..

– Ни одна.

– Какие же вам еще нужны доказательства? – Рикс обвел взглядом всех находившихся в шатре. А было их двенадцать человек. Все, кто участвовал в закончившейся полным фиаско осаде Делла-порта. – Сноу продавал оружие мэру Васанти…

– Мой отец не занимался контрабандой оружия! – выкрикнул Тони Васанти.

– Всему свое время, – жестом успокоил его Рикс. – Об этом мы еще поговорим… Но откуда еще Сноу мог узнать серийные номера фотонных ракет? И почему бы иначе он был уверен в том, что их боеголовки деактивированы?.. Мы семь лет жили с уверенностью в том, что власти Делла-порта бросили нас на произвол судьбы. И я прекрасно понимаю, как трудно теперь изменить это мнение. Но, если мы не сделаем этого… – Рикс развел руками. – Ну, я даже не знаю, что нам тогда остается.

– Давайте вернемся в наш лагерь на берегу озера и обо всем забудем, – предложил Чарли. – Малдуки свое получили. А Делла-порт… Да черт с ним, с Делла-портом! Пусть они живут по-своему, а мы будем жить так, как нам нравится!

Ли медленно покачал головой. Он еще только собирался сказать, чем ему не по душе предложение Чарли, а Стелла Эль-Страд уже вскочила со своего места.

– А я согласна с Чарли! Мне лично нет никакого дела ни до Метрополии, ни до Союза независимых колоний. Для меня это только названия, за которыми нет ничего реального, что можно было бы потрогать или хотя бы понюхать. Делла-порт? Ну, хорошо, пусть стоит себе посреди пустыни! Лишь бы к нам не лезли. А они, как я понимаю, и не собираются. Кем был мэр Васанти, контрабандистом или героем-подпольщиком, – Стелла посмотрела на Тони, – ну, какая теперь разница. Для тебя он был отцом. Его убили малдуки. И все… Больше ничего не было!

– Верно, – кивнул Макдуган. – Извини, Энг, но мне с самого начала казалось, что Делла-порт нам не по зубам. Ну, вот, мы убедились в этом. Что дальше?

– Единственным нашим козырем был эффект неожиданности, – добавил Малик. – Теперь его у нас нет. Как нет и оружия, способного пробить силовую защиту Делла-порта… В самом деле, Энг, я тоже не понимаю, почему мы должны стараться выбить силой то, что нам и без того готовы дать?

– Как я уже сказал, главный военный комендант Делла-порта предложил отправить всех нас в Метрополию, – снова взял слово Рикс. – Сноу уверен, что, с учетом ситуации, главный военный комендант Метрополии даст на это согласие.

– И что мы будем там делать? – спросил Абдуллаев.

– Если мы решим остаться на Делле, – продолжил Рикс, – мы можем заявить о своих правах на собственность нашей колонии…

– На что? – усмехнулся Ким. – На обгоревшие развалины?

– А то, что осталось в подвалах, мы и сами можем забрать, ни у кого не спрашивая, – добавил Исабуро.

– Сейчас нам нужно решить принципиальный вопрос, – Рикс поднял руку. – Каков будет наш статус, если мы примем решение остаться на Делле?

– Ну, с тем, что мы остаемся, по-моему, никто спорить не собирается, – сказал Энг. При этом он глядел не на роботов, а на гладко оструганную крышку стола. – Метрополия – наш враг…

– Энг! – подал голос Рикс.

– Метрополия – наш враг! – еще раз, с нажимом повторил Ли. – А значит, и Делла-порт – тоже. Можете с этим не соглашаться, но это мое мнение и отказываться от него я не собираюсь! Пока ситуацию на Делле контролирует главный военный комендант Делла-порта, наши жизни под угрозой.

– По большому счету, Энг, Сноу нет до нас никакого дела, – заметил Чарли. – Он в чем-то готов нам помочь, но не более того.

– Меня поражает твоя наивность, Чарли, – саркастически усмехнулся Ли. – Ты поверил всему, что сказал тебе Сноу, забыв о том, что способность лгать заложена в самой природе человека.

– Какой смысл Сноу обманывать нас?

– А зачем ему говорить правду?

– Он был лично знаком с Радживом Васанти, с Генри Макдуганом, с Зиновием Ворониным, со многими другими жителями поселка…

– И что это меняет?

– Энг, – опершись обеими руками о стол, Рикс подался вперед. – Ты можешь как угодно относиться к политике Метрополии и к главному военному коменданту Сноу лично. Но, согласись, мы находимся вне зоны его профессиональных интересов.

– Не соглашусь, Рикс, – упрямо покачал головой Ли. – Мы представляем реальную опасность не только для Сноу, но и для всей Метрополии. Потому что нам известно о том, что добывают шахтеры на Делле-Икс!

– Делла-Икс – это мусорная свалка!

– Это самое глупое из того, что мне когда-либо доводилось слышать! Полнейшее безумие вкладывать средства в создание предприятия по уничтожению отходов производства, расположенного в другой звездной системе!

– Мы не знаем всех причин…

– Вот именно! – не дослушав, перебил робота Ли. – Мы знаем только то, что сказал вам Сноу. Но не знаем причин, заставивших его сказать это. С чего вдруг он признался, что участвовал в контрабанде оружия? Если об этом станет известно в Метрополии, – а желающие стукнуть всегда найдутся, – он угодит под трибунал. И что же, он рискует собственной карьерой только ради того, чтобы завоевать доверие парочки роботов?

Рикс чувствовал себя крайне неуютно. Он пребывал в растерянности. С одной стороны, робот не мог не согласиться, хотя бы частично, с доводами Энга. Но в то же время он не мог обвинять Сноу во лжи уже хотя бы потому, что главный военный комендант Делла-порта не давал повода заподозрить себя в этом. Все объяснения Сноу казались вполне разумными. Так же, как и доводы Энга. Риксу казалось, что он тонет в киселе.

– У тебя есть иное объяснение?

– Да. Сноу лгал вам от начала и до конца.

– Но ракеты…

– Да, Сноу знал серийные номера ракет с нашего склада и был в курсе того, что они деактивированы. Но давайте встанем на позицию мэра Васанти. Допустим, он действительно купил оружие у контрабандистов для того, чтобы вооружить повстанцев. После этого контрабандисты попались властям Метрополии. И выложили все о своих последних поставках. Вот откуда старший военный комендант Делла-порта знает серийные номера ракет. А деактивировать ракеты могли сами контрабандисты или те, у кого они их достали.

– Контрабандисты могли даже состоять на службе у Метрополии, – заметил Ким. – Это могла быть спецоперация по выявлению и уничтожению подполья.

– Верно, – указал на Антона пальцем Ли. – После этого Сноу получил приказ уничтожить поселок и сделал это руками малдуков.

– Сноу согласен сотрудничать с нами, как когда-то с мэром Васанти… – устало развел руками Рикс. – И речь идет не о контрабанде оружия, а об обмене продуктов питания на необходимые нам товары.

– А что насчет метакристаллов?

– Нет никаких метакристаллов!

– Тогда я хочу сам в этом убедиться. Сноу пустит меня в Делла-порт? Позволит поговорить с шахтерами?

– Делла-порт – режимный объект, живущий по армейским предписаниям.

– Потому что власть в Метрополии принадлежит военным!

– Таков сложившийся порядок.

– Нам-то что до этого?

– Да как же вы не понимаете! – в сердцах всплеснул руками Ли. – Рано или поздно они уничтожат нас! Единственный наш шанс – взять добычу метакристаллов под свой контроль!

– Слушай, Энг, – снова подал голос Чарли. – А чего ради мы вообще тогда вылезли из нашего лагеря на озере? Мы вроде бы совсем неплохо там жили.

– Напомнить? Мы пошли в поселок за иридиевыми батареями.

– А… Ну, да, конечно… А нашли склад с оружием. Которое с тех пор не дает тебе покоя…

– Я думаю не только о себе…

– Каждый может думать сам за себя…

– Тихо! – стукнул ладонью по столу Рикс. И, когда все умолкли, продолжил: – Не хватало нам только переругаться из-за этого. Мы ведь не дикари какие-то. Значит, должны разобраться во всем, как цивилизованные люди. Наша проблема в том, что семь лет мы были отрезаны от мира. Мы были лишены какой-либо информации о том, что происходит за пределами освоенной нами крошечной территории. Да и о том, что было раньше, мы знаем… Ну, можно сказать, понаслышке. Вы были слишком малы для того, чтобы понимать, что происходит вокруг. А мы, роботы, так и вовсе не обращали внимания на то, что находилось за пределами нашей узкой специализации. Поэтому сейчас мы не обсуждаем проблему, а играем в «верю – не верю». У нас нет никаких реальных фактов, на которые мы могли бы опереться. Поэтому…

Никто так и не узнал, чем хотел закончить свою речь Рикс. Постукивая пальцами по краю лежавшего у него на коленях элнота, Игорь Ван-Страттон произнес негромко:

– Ну, вообще-то, у нас есть возможность проверить то, что сказал комендант Сноу. Помните, мэр Васанти оставил адрес, по которому Тони должен связаться с теми, кому предназначалось оружие? Раньше мы не включали ретранслятор, потому что не хотели, чтобы о нас узнали федералы. Теперь этого можно не бояться. Мы восстановим ретранслятор, подключимся к интер-сети и проверим оставленный мэром Васанти адрес. Если окажется, что мы вышли на контакт с представителями Союза независимых колоний, которого, по словам коменданта Сноу, не существует, значит, и в остальном ему тоже нельзя верить. Ну, а если это окажутся просто какие-то перекупщики контрабандного оружия… Тогда, я полагаю, мы должны продолжить диалог со старшим военным комендантом Делла-порта.

– Сколько времени потребуется на ремонт?

– Два… Может быть, три дня. Я мельком заглянул в ретранслятор. На первый взгляд повреждения не очень серьезные. Главное, чтобы нашлись необходимые детали.

– Запчасти должны быть в подвале ремонтной мастерской.

– Я тоже на это надеюсь.

– Значит, завтра же этим и займемся.

– Игорь пусть занимается ретранслятором, а мы тем временем мачту поставим.

– А что тянуть? До темноты еще три часа. Давайте прямо сейчас и начнем.

Неизвестный

Глава 33

Едва солнце перевалило за полдень, как из-за горизонта вынырнули три военных винтокрыла. Они летели клином, едва не задевая лопастями вершины деревьев. Оказавшись над полем, винтокрылы опустились еще ниже. Они скользили над самой землей, будто тени огромных, хищных птиц, парящих так высоко в небе, что самих их не было видно. Абсолютное безмолвие, сопровождавшее их полет, только усугубляло впечатление о нереальности происходящего. Шелестящие звуки разрубающих воздух широких лопастей стали слышны, лишь когда винтокрылы снова набрали высоту и сделали круг над руинами сгоревшего поселка. Облетев поселок дважды, машины пошли на посадку. При этом крылья их перевернулись, и лопасти оказались сверху.

Они опустились на землю так же, как и летели, выстроившись треугольником. Почти одновременно упали на землю дверцы боковых люков винтокрылов.

Раздались короткие, отрывистые команды:

– Вперед!.. Вперед!.. Быстро!.. Пошли!..

И на землю посыпались пехотинцы.

Деловито суетящиеся, с выставленными вперед трассерами, стволы которых дергались из стороны в сторону в желании поймать цель, в черных бронекирасах, с круглыми шлемами на головах и большими, закрывающими пол-лица защитными очками, они были похожи на муравьев, по приказу матки покинувших муравейник, чтобы защитить его от неведомого врага. Особенно если смотреть сверху.

– Эй! – помахал федералам рукой сидевший на самом верху установленной всего час назад мачты ретранслятора Ли.

Мгновенно с десяток стволов оказались направлены на него.

А всего их было тридцать два.

Почему не тридцать три?.. Да кто ж их знает!

Ли изобразил удивление.

– Ребята, вам чего?

– Слезай! – махнул рукой один из младших командиров.

– Сейчас.

Ли скрутил концы проводов, залил контакт изоляционной пеной, сунул плоскогубцы и баллончик в перекинутую через плечо сумку и не спеша стал спускаться вниз.

Едва он ступил на землю, как его развернули лицом к опоре мачты и заставили поднять руки вверх.

– Да в чем дело-то?

Стоявший позади него федерал сорвал с плеча Ли сумку и кинул ее другому.

Тот откинул клапан и вывалил содержимое на траву.

Пассатижи, кусачки, пяток зажимов, баллончик изоляционной пены, две шпильки, моток провода, обрезок веревки, еще какая-то мелочь…

Дернув Ли за плечо, федерал заставил его повернуться.

Чуть позади пехотинца стоял высокий человек с широким, немного оплывшим лицом. На нем был серый френч с тремя косыми серебряными полосками на рукаве.

– Да что происходит-то? – спросил недовольно Ли.

– Войсковая операция, – спокойно ответил ему главный военный комендант Делла-порта. – С целью пресечения контрабанды оружия. Где остальные?

– Все зависит от того, с кем вы договаривались о встрече.

– Остроумно, – криво усмехнулся Сноу.

Пальцем подозвав к себе младшего командира, главный военный комендант указал на стоящий неподалеку шелтарский шатер.

Откинув полог, четверо пехотинцев с трассерами наперевес влетели в шатер. Изнутри послышался приглушенный шум, стук упавшего тяжелого предмета, после чего федералы вытолкали под солнце шестерых человек, одетых в разноцветные пончо с геометрическими узорами, со странными двуухими шапками на головах, из-под которых свешивались на плечи заплетенные в толстые косы волосы.

– Кто это? – спросил, непонятно к кому обращаясь, Сноу.

– Шелтары, – прищурившись, недобро посмотрел на главного военного коменданта Ли. – Вы нарушили право на неприкосновенность коренных жителей Деллы, комендант Сноу. АСКОП это очень не понравится.

– Отпустите их! – приказал солдатам Сноу.

Посмеиваясь и показывая на федералов пальцами, шелтары снова скрылись в шатре.

– Что они тут делают? – спросил Сноу у Ли.

– Они тут живут. С тех пор, как ушли малдуки.

Сноу глубоко, протяжно вздохнул и устало провел ладонью по лицу.

– А что вы тут делаете, комендант Сноу?

– Знаешь, в чем твоя проблема, парень? – Сноу искоса глянул на Ли. – Вот в этом! – он поднял руку и пальцем ткнул Энга в середину лба. – Не нужно придумывать хитроумные планы. Потому что всегда найдется кто-то похитрее тебя. Надо просто верить тому, с кем договариваешься… Какого черта вы подняли мачту?

– Я установил на ней видеокамеру, которая засняла то, как вы попираете права аборигенов.

– Врешь, – недоверчиво прищурился Сноу.

– Проверьте.

Живо вскарабкавшийся на мачту федерал спустился с миниатюрной цифровой камерой в руке.

Сноу забрал у него камеру и сунул в карман.

– Надо думать, изображение уже куда-то передано? – снова обратился он к Ли.

– Мне нравится ход ваших мыслей, комендант Сноу, – улыбнулся Энг.

– И чего ради? – непонимающе пожал плечами Сноу. – Запись все равно не уйдет с Деллы.

– Уверены?

– Абсолютно.

– Нельзя недооценивать противника, комендант Сноу.

Старший военный комендант и одновременно с ним несколько пехотинцев обернулись на голос.

– Я безоружен, – поднял руки Рикс.

– Замечательно, что ты пришел, – щелкнув пальцами, указал на робота Сноу. – А то эти мальчишки… Кстати, где остальные?

– Кто где, – широко раскинул руки в стороны Рикс. – Дети выросли, и я уже не слежу за ними так же пристально, как прежде. Эта планета их дом. И здесь они в полной безопасности.

– Я, – постучал пальцем по магнитной пуговице френча Сноу. – Я являюсь гарантом вашей безопасности на Делле.

– Это замечательно, – произнес Рикс так серьезно, что главному военному коменданту показалось, будто робот насмехается над ним.

Но такого просто не могло быть.

– Мы ведь договорились с тобой! – снова указал на робота Сноу. – Договорились?

– Да, – кивнул коротко Рикс.

– Ну, так в чем проблема?

– Проблема? – непонимающе покачал головой робот.

– Какого черта вы начали восстанавливать ретранслятор?

Рикс посмотрел туда, куда указывала рука старшего военного коменданта.

– Извините, но я вижу здесь только мачту.

– Точно, – устало кивнул Сноу. – Мачту ретранслятора.

– Мы установили ее, чтобы сверху снять праздничный хоровод шелтаров… Вы разве не в курсе? У местных жителей завтра праздник…

– Кончай полоскать мне мозги, – медленно, с расстановкой произнес Сноу. – Я знаю, что вы собираетесь восстановить ретранслятор.

– Откуда вы это знаете? – поинтересовался Ли.

– Работа у меня такая. Я знаю обо всем, что происходит на Делле.

– А вот о завтрашнем празднике шелтаров не знали, – как будто с укоризной произнес Рикс.

Он подошел к старшему военному коменданту Делла-порта, двумя пальцами, аккуратно отклеил от своего плеча тонкую, прозрачную, почти невидимую мембрану микрофона, которую два дня назад тайком налепил на него Сноу, и осторожно приклеил ее к серому форменному френчу.

– Ага, – с показным безразличием кивнул Сноу. – Значит, вы решили устроить для меня спектакль.

– Отчасти, – согласился Рикс. – Энг свидетель, я до конца верил в вашу честность. И даже то, что вы наклеили на меня микрофон… Даже это я готов был понять и простить. Но вы не прошли проверку, комендант Сноу.

– А в чем, собственно, проблема? – попытался улыбнуться Сноу.

– Ну, например, в том, что вы держите нас на прицеле.

– Опустить оружие! – махнул рукой Сноу. – Это просто эскорт… Для безопасности… Вы же знаете малдуков.

– Малдуков больше нет, – напомнил Ли. – А не так давно вы назвали то, что здесь происходит, войсковой операцией.

– Это только слова, – насмешливо поморщился Сноу. – Я услыхал, что вы собираетесь восстанавливать ретранслятор… Ну, в самом деле… Раз уж вы хотите меня проверить… Можете воспользоваться нашей сетью…

– Мы уже проверили вас, комендант Сноу.

– Так! – решительно взмахнул рукой главный военный комендант Делла-порта. – Давайте забудем о том, что было, и начнем все сначала. Я отправлю винтокрылы с солдатами в Делла-порт…

– Нет, винтокрылы останутся здесь, – перебил старшего военного коменданта Ли. – А солдаты пойдут пешком.

– Парень, – зло скрипнул зубами Сноу. – Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь?

– Ваши машины могли быть сбиты еще на подлете, – сообщил невозмутимо Ли. – У нас нет фотонных ракет, чтобы пробить силовую защиту Делла-порта, но есть пусковые системы залпового огня «Дротик», – Ли улыбнулся. – Вам ведь известно, что они есть на оружейном складе. Так что либо ваши солдаты отправятся домой пешком, либо… – Энг многозначительно развел руками.

– А что, если я сейчас прикажу своим ребятам просто заткнуть тебе рот и прочесать местность?.. Не считай меня идиотом, парень. Твои дружки прячутся где-то неподалеку. Они разбежались, как только увидели винтокрылы. А ты сидел на самом верху мачты, вот и не успел слезть. Мы до захода на посадку прослушивали ваши разговоры. Голосовой анализатор определил, что разговаривали, по меньшей мере, двенадцать человек и два робота. А вас всего-то двадцать два.

– Вы слушали это, – Рикс протянул Сноу миниатюрный цифровой плеер на кожаном шнуре. – Запись была сделана заранее, ночью.

Он нажал кнопку воспроизведения.

« – Давай!.. Давай!.. Заноси!

– Не держится!

– Да как это, не держится?

– Да вот так! Не держится, и все тут!..»

– Проклятье! – Сноу выхватил плеер из руки робота и сжал его в кулаке.

– Не стоит недооценивать противника, комендант Сноу, – сказал Рикс.

– А лучшая победа та, что одержана еще до начала битвы, – добавил Энг.

– Ладно, зачем вам винтокрылы?

– Они конфискованы за нарушение прав коренных жителей Деллы. Эта земля принадлежит шелтарам, и вы не имеете права не только сажать на нее винтокрылы, но даже летать над ней, не получив на то предварительного согласия аборигенов.

– С шелтарами я договорюсь.

– Сомневаюсь. Это не малдуки, которых можно купить за ящик сломанных трассеров. По новому договору, который вы подпишете с шелтарами, вам будет предоставлено право перемещаться только в пределах пятикилометровой зоны вокруг Делла-порта. Винтокрылы, которые появятся в небе за пределами Красной пустыни, мы будем сбивать без предупреждения.

– А что, если я вызову экспедиционный корпус?

– Причина?

– Наведение порядка.

– Улаживанием конфликтов с аборигенами занимается АСКОП.

– Но вы-то! – старший военный комендант Метрополии указал пальцем на Ли, который стоял, засунув руки в карманы куртки. – Вы находитесь под юрисдикцией Метрополии!

– Ошибаетесь, комендант Сноу, – мило улыбнулся Энг. – Нас вообще не существует. Семь лет назад мы все погибли в поселке, которому вы не захотели помочь.

Неизвестный

Глава 34

Рикс и Ли сидели на берегу и смотрели, как, рассекая воду, точно лезвие ножа, скользит по серебристой глади узкий челнок с человеком, шелтаром и хутудом на борту. Доплыв до середины озера, челнок остановился. Сидевший на носу Котиро Сори привстал на одно колено и, ловко взмахнув над головой, закинул в воду сеть.

– Что там происходит? – осведомился подкативший к наблюдателям Чарли.

– Показательный лов рыбы, – объяснил Рикс.

– И как?

– Только начали.

– Браво где? – поинтересовался Ли.

– А! – махнул манипулятором Чарли. – Его теперь от кухни не оттащишь! Калибрует вкусовые рецепторы, что установил ему Сейран.

Прикрыв глаза ладонью, Рикс посмотрел на солнце.

– Должно быть, жарко сегодня.

– Жарко, – подтвердил Ли.

По случаю жары на нем были только шорты и желтая майка. На майке надпись большими буквами: «ДЕГРАДАНС». Что сие означало, никто не знал.

– Ты утром разговаривал со Сноу? – спросил Чарли.

– Ага, – кивнул Ли.

– Ну, и как он?

– Успокоился. Извинился. Сказал, что был не прав, когда называл аборигенов дикарями и уродами недоразвитыми. Погорячился, когда обещал очистить от них Деллу. Просил отдать ему запись и вернуть винтокрылы.

– А ты что?

– Сказал, что в собрании рецептов Браво запись хранится надежнее, чем в банковском сейфе.

– Хорошо сказал, – одобрительно кивнул Рикс.

– Только Сноу, наверное, не поверил, – добавил Чарли.

– Удивительно недоверчивый человек, – согласился Рикс.

– Ну и ладно, – усмехнулся Ли. – Запись-то действительно там, где я сказал.

– Что, серьезно? – недоверчиво глянул на Энга Чарли.

– Абсолютно, – кивнул тот. – Но я заверил Сноу, что мы не хотим устраивать скандал. И не станем передавать АСКОП компромат на него. До тех пор, пока он не нарушит соглашение.

– Ты веришь ему? – спросил Рикс.

– Нет, – качнул головой Ли. – Сноу не нравится то, что не он, а мы контролируем ситуацию. Но в то же время его это устраивает.

– Странная логика, – задумчиво произнес Рикс. – Не нравится… Но устраивает… Очень странно.

– Для человека – нормально, – мигнул индикатором Чарли.

– Все просто, – объяснил Ли. – Сноу хочет остаться главным военным комендантом Делла-порта. Поэтому ему меньше всего нужны проблемы с аборигенами.

– А какие могут быть проблемы с шелтарами? – посмотрел в сторону челнока Рикс. – Мирный народ.

– Не с шелтарами. Сноу опасается, и, должен сказать, справедливо, что на место канувших в Лету малдуков придет другое, такое же воинственное племя и устроит на новом месте резню. Сноу придется доложить об этом АСКОП. АСКОП пришлет на Деллу своих инспекторов. Инспекторы начнут во все совать свой нос. И, не приведи случай, всплывут какие-то грязные делишки… Но пока мы здесь, этого не случится.

– Ты полагаешь, Сноу все же замешан в контрабанде оружия?

– В контрабанде или в чем-то ином…

– Поверьте мне, братцы, – авторитетно заявил Чарли. – Человек такого уровня, как Сноу, не может сохранить руки чистыми.

– Почему? – удивился Рикс.

– Потому что у него слишком много возможностей, которыми нестерпимо хочется воспользоваться. Очень трудно бороться с искушением.

Котиро вытянул сеть и принялся выбирать из нее рыбу. Крупную кидал на дно челнока, мелкую отправлял обратно за борт.

– А мне все-таки любопытно, кто прав, главвоенком Сноу или мэр Васанти? – задумчиво произнес Чарли.

– Прав – в чем? – уточнил Ли.

– На Делле-Икс сваливают токсичные отходы или добывают метагалактические кристаллы?

– Мне все равно, – пожал плечами Ли.

– Как это? – удивился Чарли.

– Метакристаллы или свалка отходов – к нам это не имеет никакого отношения.

Сеть перешла в руки шелтара. Он раскрутил ее над головой и закинул в воду. Получилось неплохо, но все же не так ловко, как у Котиро.

– А адрес, что оставил мэр Васанти? – спросил Чарли.

Рикс нервно дернул головой.

– Что? – удивленно посмотрел на него Чарли.

– Рыба плеснула хвостом у самого челнока, – ответил Рикс. – Ну, о-очень большая!

– Уже неделя, как мы включили ретранслятор, – продолжил Чарли. – Неужели никто не проверил адрес, что оставил Васанти?

– Тебе это надо? – насмешливо посмотрел на него Ли.

– Ну, если только из чистого любопытства…

– Даже Тони Васанти не стал проверять.

– Почему?

– Наверное, потому, что ему дороги воспоминания. Он хочет, чтобы его отец оставался таким, каким он его запомнил.

– А как же истина? – спросил Рикс.

– Все зависит от того, что ты понимаешь под этим словом, – лукаво прищурился Ли.

– Разве люди не хотят знать свою историю?

– Они предпочитают придумывать историю. Чтобы потом выдавать ее за истину.

– Для того чтобы понимать, что происходит сегодня, совсем не обязательно копаться в прошлом, – глубокомысленно изрек Чарли. И быстро, чтобы никто ничего плохого не подумал, добавил: – Это я от Браво услышал.

Шелтар вытянул из воды сеть с рыбой.

– Много?

Рикс настроил зум-зрение.

– Неплохой улов… Совсем неплохой…

Ли откинулся назад, оперся руками о землю и, прищурившись, посмотрел на небо. Именно такой должна быть истинная мечта – высокой и недосягаемой. Как небо.

– Я знаю, что есть Метрополия. Есть сотни других планет, на которых живут люди. Я видел их в фильмах. А теперь даже могу общаться с этими людьми через интер-сеть. Но они для меня ненастоящие… Как замки и драконы из тех историй, что в детстве рассказывал нам Чарли… Да, все это жутко интересно, но это никак не связано с тем, чем я живу. Для меня есть только здесь и сейчас… Это небо, это озеро, эта трава… Рикс и Чарли… Сноу – он так же реален, как и Делла-порт… Но все остальное… Оно существует в иной плоскости реальности, с которой мы не пересекаемся…

Сеть перешла к хутуду.

Хутуд привстал, как следует размахнулся и кинул сеть так сильно, что едва челнок не перевернул.

– Этот ничего не вытянет, – авторитетно заявил Чарли, воспользовавшись ультразвуковым диапазоном, чтобы не перебивать Энга.

– Посмотрим, – в том же формате ответил ему Рикс.

– …Мне непонятно, для чего нужна Метрополия? Я не знаю, существует или нет Союз независимых колоний. Я понятия не имею о том, чем занимаются шахтеры на Делле-Икс… И что?.. Что изменится в моей жизни, если я получу ответы на эти вопросы?

– А тебе никогда не хотелось узнать, что было, когда еще ничего не было? – спросил у Энга Чарли.

– Хотелось, – кивнул Ли. – Я и сейчас хочу это знать… Но это ведь совсем другое.

– Другое, – согласился Рикс.

– Я хочу жить здесь и сейчас. Так, чтобы никто не указывал мне, что я должен делать… Знаете, я иногда думаю, что было бы, если бы в свое время малдуки не сожгли наш поселок?..

– Тогда все мы были бы другими, – закончил за него Рикс.

– Мне даже представить страшно, что я до конца своего срока годности занимался бы только тем, что вычищал пыль из углов, – Чарли вскинул вверх сразу три манипулятора и потряс ими так, что они звякнули. – Я бы никогда не узнал, в чем заключается мое истинное предназначение!

– В чем? – почти в унисон спросили Рикс и Энг.

– Ну, ребята! – развел манипуляторами Чарли. – Если вы об этом спрашиваете… Впрочем, я готов объяснить. Для наглядности и простоты начнем с временного отрезка, на котором укладывается…

С озера донеслись громкие крики.

Кричали все разом, человек, хутуд и шелтар.

Челнок, в котором находились рыбаки, отчаянно раскачивался из стороны в сторону, едва не черпая воду бортом.

Котиро, теперь оказавшийся на корме челнока, греб изо всех сил, направляя лодку к берегу. Хутуд и шелтар вместе с трудом удерживали рвущуюся из рук сеть.

– Что там? – вскочил на ноги Ли.

– По-моему… – Рикс тоже поднялся на ноги. – Они поймали… Да! Точно! Они поймали царь-рыбу!

– Да брось ты! – недоверчиво скосил на Рикса видеосенсор Чарли.

Об огромной рыбине, обитающей в озере, знал, пожалуй, каждый, кто хотя бы раз забрасывал в воду сеть или удочку. Как родилась эта история, никто уже не помнил. Но каждый второй мог с уверенностью сказать, что видел ее, проплывающей возле самого борта лодки. У каждого третьего она срывалась с крючка. А от каждого четвертого уходила, разорвав сеть. Порванные сети неизменно предъявлялись в качестве доказательства существования царь-рыбы.

– Ну, не знаю… – Рикс попытался настроить зум-зрение. Но, как он ни старался, разглядеть, что находится в сети, рвавшейся из рук едва удерживающих ее хутуда и шелтара, было решительно невозможно. Не хочется, а все же придется слетать в Делла-порт на профилактику. – Если и не царь-рыба, то все равно что-то очень большое… И сильное.

– Так что ж мы тут стоим! – всполошенно взмахнул манипуляторами Чарли. – А ну-ка, подними меня! Я хочу увидеть, куда направляется челнок!

Рикс обхватил корпус Чарли руками и поднял над головой.

– Все ясно! Ставь на место!

Едва колеса Чарли коснулись земли, как он сорвался с места.

Но, не проехав и пяти метров, Чарли резко затормозил и развернулся.

– Эй! А вы что стоите?

– Беги, беги! – махнул рукой Рикс. – Мы догоним!

При этом другой рукой он придержал за локоть Энга, который уже хотел кинуться следом за Чарли.

– Ну, как знаете! – Чарли снова развернулся и покатил к песчаному пляжу, где должен был пристать челнок с рыбаками. Так покатил, что срезанная трава из-под колес полетела!

– Идем? – посмотрел на Рикса Ли.

– Да, конечно…

Робот неуверенно потоптался на месте. Сцепил руки за спиной. Бросил взгляд в сторону озера.

Рыбаки не желали отпускать добычу, хотя, продолжая борьбу, каждую секунду рисковали оказаться в воде.

– Да будет тебе, Рикс, – улыбнулся Ли. – Говори, что у тебя на уме.

– Я проверил адрес, – сказал робот, глядя себе под ноги.

– Какой адрес? – не понял Ли.

– Адрес, который оставил мэр Васанти.

– Да?.. Ну, и что?

Робот поднял голову и посмотрел на человека.

– Ты хочешь это знать?

– Если честно, нет! Мне гораздо интереснее, – Ли взглядом указал на озеро, – что там ребятам в сеть попалось. Давай, пошли, а то все самое интересное пропустим!

– Пошли, – кивнул Рикс.

Может быть, с облегчением.

И вместе, человек и робот, пошли туда, где на берегу уже собирались дети Рикса.